Сборник: Черные созвездия

      Ночной Лондон за панорамным окном их новой квартиры — не той, на Гриммо, а современной, из стекла и бетона, — казался россыпью драгоценных камней на черном бархате. Сириус стоял у окна с бокалом вина, наблюдая за огнями города. Особняк родителей был официально законсервирован: они заперли его двери, оставив призраков прошлого томиться в пыли.       Регулус подошел сзади, бесшумно, и обхватил брата за талию, прижимаясь щекой к его лопаткам. — О чем думаешь? — тихо спросил он. — О том, что мы — последние, Реджи, — Сириус откинул голову ему на плечо. — Нас двоих достаточно, чтобы закрыть эту главу истории Блэков. На нас всё и закончится. Никаких «достойных наследников», никаких браков ради репутации. Только мы.       Регулус развернул его к себе. В свете городских огней его лицо казалось высеченным из мрамора, но глаза светились нежностью, которую он никогда не показывал миру. — Это и есть свобода, Сириус. Нам больше не нужно прятаться под столом или запираться в кабинетах, пока за стеной кричит мать.       Он осторожно забрал бокал из рук Сириуса, ставя его на подоконник, и притянул брата для долгого, ленивого поцелуя. В нем не было спешки — только уверенность в том, что впереди у них целая жизнь.       Сириус потянул за узел его галстука, медленно расслабляя петлю. — Знаешь, я до сих пор иногда просыпаюсь ночью и проверяю, на месте ли ты. Мне кажется, что это всё — какой-то слишком реалистичный сон в той самой ванной на третьем этаже. — Я здесь, — Регулус подхватил его под бедра, усаживая на широкий подоконник. — И я никуда не уйду.       В этот раз секс был другим. Не актом протеста, не попыткой забыться. Это было медленное, детальное изучение друг друга, словно они видели эти шрамы и родинки впервые. Регулус входил в него глубоко, смотря прямо в глаза, не давая Сириусу отвернуться или закрыться. — Смотри на меня, — шептал он, переплетая их пальцы. — Только на меня.       Сириус выдыхал его имя, как молитву. В этом ритме, в этом единстве не было ничего «грязного» — только абсолютная истина их существования. Когда пик прошел, оставив после себя приятную тяжесть в мышцах, они так и остались сидеть у окна, укрытые лишь ночным небом Лондона. — Мы — черные звезды, — прошептал Сириус, засыпая в руках брата. — Мы светим ярче всех, потому что вокруг нас — пустота. — Пустота нас не тронет, — ответил Регулус, закрывая глаза. — Пока мы есть друг у друга, созвездие будет сиять.