The big chaos in the small school

      Джисон смог вернуть полотенце Джису только через две недели. Всё это время он провалялся в постели с температурой, больным горлом и сильнейшим насморком. Неожиданный холодный душ сказался плохим самочувствием в тот же вечер, несмотря на то, что Джисон переоделся сразу, как пришёл в класс.       Конечно, он мог передать полотенце и через любого из своих друзей и их сестёр, но хотелось иметь повод самому лишний раз увидеть Джису. Несмотря на то, что знакомство получилось странным и при совсем не романтических обстоятельствах, Джисон много раз прокручивал в голове каждую секунду их взаимодействия, а воспалённый горячкой мозг подкидывал всё больше и больше моментов, на которые сначала, казалось, не обратил внимания. В итоге он домечтался до того, что Джису едва не поцеловала его или даже призналась в симпатии, а присутствие в тот момент Феликса и Хёнджина в качестве свидетелей стёрлось из памяти.       В один из вечеров Джисону было совсем плохо. Тело горело, нет, сгорало изнутри, словно все органы решили воспламениться одним разом, а если бы на кожу попала хоть капля воды, то наверняка испарилась бы с громким шипением. Несколько раз перед глазами мелькнуло обеспокоенное лицо мамы. Она что-то говорила, но Джисон мог только тяжело сглатывать и мотать головой. Кажется, мама уговаривала принять лекарство, а потом уже с закрытыми глазами, которые никак не разлеплялись, он почувствовал, как что-то горькое прокатилось по горлу, но глотать было тяжело. Затем он слышал голоса, ощущал что-то прохладное на лбу, что-то острое воткнулось в сгиб локтя, отчего Джисон хотел вскрикнуть, но как-то всё вокруг померкло. Он словно пробыл в темноте, полностью потеряв ощущение времени и пространства, а когда смог открыть глаза, то увидел рядом со своей постелью… Джису.       — Наконец-то ты очнулся, — она вздохнула с облегчением, а Джисон попытался улыбнуться, хотел сказать, что всё в порядке и ей не нужно было приходить, чтобы не заразиться, но язык не слушался, а во рту было так сухо, что губы едва раскрылись со слабым шёпотом:       — Пить…       Джису подала стакан с водой, заботливо придержала голову Джисона, чтобы было удобнее, а затем неспеша вытерла покатившиеся по подбородку капли. Джисон хотел поблагодарить, хотел смотреть на неё и завести хоть какой-то разговор, но сознание вновь померкло. К утру стало легче, и с этого дня Джисон пошёл на поправку, но Джису больше не приходила. Наверное, узнала, что он выздоравливает и решила больше не беспокоить. Хотя, может быть, именно её появление стало переломным моментом, что Джисону захотелось скорее выздороветь. Тем не менее, ему было приятно, что Джису беспокоилась за него, что даже покинула школу… Интересно, как ей это удалось? Сбежала? Тогда, может, у неё после этого были проблемы и поэтому она больше не пришла? Не смогла?       В их с ребятами чате было всё как обычно. Ребята обрадовались, когда Джисон написал, что ему уже легче и скоро вернется к учёбе. Они извинялись, что никто, кроме Хёнджина не смог его посетить. Но Джисон и не обижался. Не очень приятно, когда друзья видят тебя в состоянии овоща, вместо живого и весёлого, постоянно чем-то занятого и готового на любой кипиш, кроме голодовки, парня. Да и не помнил он даже Хёнджина…

J.ONE

Все норм, ребят

Спасибо (❁´◡`❁)

Вопрос дня

Кто мне даст конспекты?

CB97 Физику и математику дам а вот литературу и английский Ханна забрала LIxxxY English 👌 I'll give u all u need, bro Выздоравливай уже скука смертная без тебя

J.ONE

Почему в моей голове твой английский прозвучал так сексуально? 🤤

LIxxxY Фу, Хан… У тебя там температура в голову ударила?       Ну да, такие шутки, несмотря на свою открытость и общительность, Феликс не всегда воспринимал адекватно. Лучше перевести тему, что Джисон и сделал:

J.ONE

да я почти уже здоров

а чё там девчонки из соседней школы?😉

Ещё ходят в наш спортзал?

      Джисона интересовала одна конкретная, но не мог же он ни с того ни с него о ней спрашивать, поэтому приходилось выкручиваться. BinnyBinny Ага, только теперь туда не пробраться их училка пожаловалась нашему бульдогу😒 теперь там охранник стоит (►__◄) неподкупный

J.ONE

F xtuj nfr

фу не заметил, что на английскую переключил

вах-ха-ха-хах

I.N.Fox Зато на мат похоже уах-хах-ха       В общем, у ребят было всё в порядке, но из-за новости об охраннике встала новая задача: как увидеться с Джису. Предлог у него был, а вот объяснить, почему полотенце ученицы соседней школы оказалось при нём, надо было ещё придумать. Да как можно правдоподобнее. Впереди были ещё выходные на подумать, поэтому Джисон постарался отвлечься. Ему, конечно, надо было бы срочно начинать заниматься, чтобы окончательно не отстать в учёбе, но решил, что может позволить себе хотя бы сегодняшний день закончить без мозгомучительства.       Джисон открыл свой аккаунт, куда с тех пор, как заболел, не сделал ни одного поста. Он откинулся на подушки, расположил возле лица руку со знаком V из пальцев, подмигнул сам себе в камеру и нажал на кнопку съёмки. Получилось вполне милое селфи: волосы растрёпаны, лицо бледное, но выглядел он относительно живым — самый раз после долгого молчания. «Я выздоровел», — гласила подпись. Стоило снимку прогрузиться, как под ним тут же высветился лайк и пришло уведомление:

«Чхве Джису понравилось ваше фото»

      — Что? Уах, — выдохнул Джисон, не веря собственным глазам, уставившись в экран.       Он несколько раз проверил уведомление, не решаясь перейти по нему. А вдруг это другая Чхве Джису? А вдруг она нечаянно лайкнула? Кружа вокруг уведомления пальцем, ёрзая на кровати от нетерпения и нерешительности, Джисон гадал стоит или нет зайти на страницу, чтобы удостовериться. В этот момент телефон громко пиликнул, отчего Джисон вздрогнул и палец сам ткнул в экран. С аватарки на него смотрела самая красивая девушка на свете. Это точно была она, та, что ворвалась в его жизнь, как ведро с водой, которым он облился. Контента было немного, и в основном это были кошечки, распускающиеся цветы или что-то из школы. На снимках Джису присутствовала только какой-то частью тела: макушкой головы, выпяченными губами и кончиком носа, ладошкой с рисунком, сделанным обычной ручкой. Одно из немногих селфи было сделано в окне так, что расплывчато виднелось здание напротив, в котором Джисон узнал собственную школу. Подпись под постом гласила:

«Спасибо, что существуешь и помог мне полюбить саму себя».

      Джисон увеличил снимок и стал его разглядывать, но ничего, кроме пиксельных окон не заметил. Стало интересно, кому это она признаётся в симпатии таким образом, а ещё было обидно, что не ему.       Тяжело вздохнув, Джисон зашёл в список подписок Джису. Оказалось, что она следила за каждым аккаунтом ребят его группы и их сестёр, в том числе и самого Джисона, практически с первого дня учебного года. Если смотреть по датам и времени, то она сначала подписалась на Йеджи, затем на Хёнджина, а потом на Джисона. Дальше он смотреть не стал, расстроившись: Хёнджин, вот кто был тем, кому она была благодарна. Конечно, Хван Хёнджин — первый красавчик школы. Была бы их школа смешанной, то отбою бы от девчонок у Хёнджина не было, хотя и мальчики восхищались его внешностью. Йеджи была подписана в ответ, а вот её брат — нет. Значило ли это, что он был не в курсе девичьей симпатии? А что если они как раз собирались встретиться в тот день возле раздевалки, а вышло так, как вышло? Может, поэтому Джису была так удивлена, что перед ней появился не тот? Но ведь она же приходила к нему, когда он болел… И Хёнджин тоже… Джисон схватился за голову. Какой же он дурак! Намечтал себе симпатию девушки, а его комната, пока он болел, была лишь плацдармом для свидания… Он отбросил от себя телефон, со злостью ударив по подушке. Две недели он бредил девушкой, которая влюблена в его друга детства. И почему Хёнджин ни разу не сказал, что общается с кем-то? Ещё друг называется…       

***

      — На, отдашь Джису, — Джисон небрежно бросил на парту перед Хёнджином пакет с выстиранным полотенцем.       — Чего? — Хёнджин заглянул в пакет. — Чего это я должен? Тебе дали, ты и возвращай. И вообще, что это за кислая мина? Ты ещё не выздоровел до конца?       Джисон слишком многое понял о своём друге детства за последние два дня, что совсем разочаровался в нём. Разве друзья скрывают отношения с девушкой от тех, кого считают почти родными?       — Всё нормально, — так и оставив ошарашенного Хёнджина сидеть с раскрытым пакетом перед носом, Джисон прошёл к своему месту.       Вскоре подтянулись остальные, радостно приветствуя выздоровевшего одноклассника и друга: хлопали по плечу, обнимали, словно не виделись слишком долго.       — Хёнджин говорил, что ты плох и вообще тебя собирались в больницу под капельницы, — пробасил Феликс, а Джисон не смог удержаться, чтобы не скривиться от упоминания имени друга детства. Неужели теперь бывшего друга?       — Ага, — Джисон отвернулся к окну, сдерживаясь, чтобы не выпалить прямо сейчас всё, что думал о «заботе» Хёнджина.       — Эй, что с тобой? — Чан сел на парту, преграждая Джисону вид из окна, и, хмурясь, заглянул ему в глаза. — Какая муха тебя укусила?       — Всё норм. Отстань, — отмахнулся Джисон, понимая, что грубит старшему, хотя тот ни в чём не виноват. Он демонстративно стал доставать тетради и учебники: — Мне у уроку надо подготовиться.       — Ладно, — Чан замахал руками, показывая остальным расходиться, — я с тобой ещё поговорю.       — Не надо со мной говорить. Просто не трогай меня, — Джисон уткнулся в учебник, краем глаза заметив удивлённые, а у кого-то расстроенные и недоумевающие, лица друзей, которые словно спрашивали друг друга: «Что с ним?» и молча пожимали плечами в ответ, мол, не знаем.       — Давно научился читать вверх ногами? — напоследок спросил Чан, забирая у Джисона учебник и переворачивая его, а затем открыл страницу, ткнув в неё пальцем: — Вот это задавали.       Джисон лишь бросил на Чана извиняющийся взгляд, понимая, что перегнул, но вслух ничего говорить не собирался. Пусть с предателем Хёнджином разбираются. Джисон втихаря ни с кем под носом у лучшего друга не встречается, пользуясь тем, что тот болен…

***

      Джисон весь урок провёл с тоскливой миной на лице. Друзья действительно оставили его в покое, только изредка кидая на него выжидающие взгляды, да и во время математики у учителя Пака особо не пообщаешься. Джисон старался вникнуть в тему, но она казалась сильно замудрёной. «Надо будет Чана попросить объяснить, — появилась мысль, но тут же Джисон осёк сам себя: — И как ты пойдёшь к нему после всего?» Он украдкой посмотрел на профиль сосредоточенного на уроке Чана. Надо извиниться, но как объяснить своё поведение?       Джисон посмотрел в окно, с тяжёлым вздохом понимая, что сегодня и в глаза ему никто зеркальцем не светил, несмотря на солнечный день. Даже незнакомая девчонка его бросила. Что за чёрная полоса в жизни пошла?       Он посмотрел на доску, где цифры сливались в какой-то непонятный калейдоскоп. Снова силясь хоть что-то понять, Джисон взял в руки карандаш, чтобы хотя бы списать с доски то, что есть.

Давай посчитаем, один, два, три, четыре, пять

Время идёт, цифры меняются

И мерцает лишь маленькая лампочка

Такое чувство, у-у-у

Далее шесть, семь, восемь и девять

Солнце светит так ярко в небе

А дни становятся длиннее

      Он не сразу понял, что вместо цифр, на бумаге появился текст, а в голове играла вполне оформившаяся мелодия. Совсем забыв об утренней размолвке, Джисон еле дождался звонка, тут же подскакивая к Чану:       — Нужна твоя помощь. Смотри.       Он протянул тетрадь с получившимся текстом и стал напевать, прикрыв глаза. В классе наступила тишина, а когда Джисон замолк, то раздались одобрительные присвистывания и хлопки.       — Это было здорово! — Хёнджин хлопнул Джисона по плечу, отчего последнего передёрнуло.       — Давай попробуем записать после уроков, — донёсся голос Чана, но Джисон, несмотря на явное сопротивление, уже был практически выведен Хёнджином из класса.       — Пусти, — он пытался выдернуть руку, ударил несколько раз по чужому запястью, едва не вывихивая собственное, но хватка была стальной. Да-а, совсем ослаб Джисон из-за болезни. Ему надо срочно усиленно заняться спортом, а то что такое? Какой-то дрыщавый хорёк тащит его словно безвольную игрушку!       — Не пущу, пока не поговорим. Что за ребячество, Хан? — только когда сильно злился, Хёнджин называл Джисона по фамилии. Да кто тут ещё должен злиться!       — Пусти, сказал, предатель!       Хёнджин, привлекая внимание других учеников, которых встречал в коридоре школы, но никто не спешил на помощь, — все знали, что Хёнджин и Джисон как ссорятся, так и мирятся, и между ними лучше не лезть, — дотащил Джисона до подсобки и затолкал в незапертую, к счастью, дверь. Он прижал его к стене, не давая сбежать.       — А теперь ты мне расскажешь, какая муха тебя укусила за те несколько дней, что я не приходил?       — А ты мне расскажешь, какого хрена ты назначал свидания в моей комнате?       — Что, блять? — Хёнджин подавился воздухом, не в состоянии от возмущения произнести и слова.       — А то! Ты думал, я не узнаю? Думал, под видом заботливого друга можешь обжиматься со своей подружкой?       — Хан, температура прожгла твои последние мозги? Какая подружка? Какие свидания? Да я маму твою заменял возле твоей постели, не спал почти. Только когда ты в себя пришёл, я отоспался за эти дни. Ты совсем берега попутал?       — Не надо мне заливать тут! — почти выплюнул в лицо Хёнджину Джисон. — Я помню Джису, которая сидела возле моей постели, подала мне воды. Тебя ждала, небось.       — Не было никакой Джису. Возле тебя был либо я, либо госпожа Хан. Что за Джису вообще?       — У моей мамы длинные волосы, а у тебя…       И тут Джисон запнулся. Волосы Хёнджина были до плеч, как и у Джису, только Джисон помнил её с распущенными волосами, а Хёнджин всегда собирал свои в хвост на затылке.       — В тот день я где-то потерял свою резинку для волос, если ты говоришь о том дне, после которого пошёл на поправку, — Хёнджин распустил волосы, и перед Джисоном заплясали воспоминания, и образ Джису всё отчётливее превращался в Хёнджина.       — И водой ты меня поил? — Джисон уже вообще не был ни в чём уверен.       — Было дело…       — Бля-а-а… — Джисон осел по стенке на пол, понимая насколько проебался.       Обычно никто из них матом не ругался. Ребята культурные и воспитанные, вы не подумайте. Но это был особенный случай. Джисон мысленно материл себя всеми известными ему словами и, вероятно, придумал и новые, но с этим он потом обязательно разберётся. За все лет пятнадцать дружбы Хёнджин никогда не давал повода усомниться в себе, никогда не обманывал, не юлил. Всегда поддерживал, и как оказалось, даже во время болезни был Джисону сиделкой. А Джисон что? Не разобравшись, не поговорив, выдумал себе в пору горячки во время болезни и сам же в это поверил.       — Прости, бро, — подняв глаза на Хёнджина и глядя на него снизу вверх, едва слышно сказал Джисон.       — Я вообще не понимаю, что тебя так разозлило, чтобы называть меня предателем, даже если бы и была у меня какая-то девчонка? — Хёнджин всё ещё не мог остыть. — И кто такая эта Джису?       — Одноклассница твоей сестры.       — А это та, чьё полотенце ты мне сегодня бросил как собаке подачку? — горечь этих слов Хёнджина обжигала Джисону внутренности похлеще температуры во время болезни. — Та девчонка возле раздевалки? И из-за неё ты устроил вот это вот всё?       — Она мне нравится, — слова утонули в трели звонка на урок.       — Что?       — Она мне нравится, — громче сказал Джисон, цепляясь за протянутую руку, чтобы встать. Не расцепляя рук, они похлопали друг друга по плечу. — Прости, бро.       — Знаешь, это было обидно. Теперь я знаю, какого ты обо мне мнения, — сказал Хёнджин, направляясь к двери подсобки. — Никогда не думал, что мы можем поссориться из-за какой-то девчонки.       — Давай забудем? И пожалуйста, не говори никому, что она мне нравится.       — Хан Джисон, с каких пор тебе нужно об этом меня просить? Ты реально меня удивляешь. Точно болезнь спалила тебе последние мозги, — Хёнджин растрепал Джисону волосы на макушке, а затем наклонился к его уху и прошептал: — Или это твоя влюблённость по имени Чхве Джису?       Хёнджин рванул с места, весело смеясь. Джисон помчался за ним, угрожая поймать и надавать щелбанов, едва не сбивая шедшего в их класс учителя.       — Хван Хёнджин, Хан Джисон, вы почему до сих пор не в классе?       — Простите, сонсенним, мы уже там, — ответил Хёнджин, первым забегая в класс.       Оказавшись в классе и направляясь к своему месту у окна, Джисон заметил, как расслабилось лицо Чана, а затем на нем появилась улыбка облегчения. «Чан переживал», — мелькнула мысль.       — Прости, хён, — одними губами извинился Джисон, получив в ответ согласный кивок — Чан вообще не умел долго сердиться.       Никто больше не докапывался до Джисона, пытаясь узнать, что случилось. Все сделали вид, что ничего не было, ведь знали, что если будет нужно или ребята захотят поделиться, то обязательно расскажут. Хёнджин и Джисон, они такие, у них свои секреты, свои знаки на уровне интуиции, поэтому на небольшие размолвки никто не обращал внимания.

***

      Хёнджин, будучи теперь посвящённым в неожиданно возникшую симпатию Джисона к девушке, волей неволей стал соучастником и помощником в делах сердечных. Потому что придумать, как встретиться с Джису под предлогом отдать полотенце и дать ей понять, что Джисон хотел бы общаться ближе, в итоге стало задачей Хёнджина, как того, у кого была сестра, которая могла бы обеспечить информацией, да так, чтобы и сама не поняла чему и кому помогала.       В спортзал или раздевалку, когда соседняя школа была там, путь был заказан. Телефоны девочкам выдавались только после уроков, а гулять они ходили во внутренний дворик между школой и общежитием. Прямо тюрьма какая-то, а не школа. Но считалось, что в подобных учебных заведениях детям проще сконцентрироваться на учёбе, чтобы достичь необходимого для поступления в престижные вузы уровня знаний. Конечно, это было оправданно. Наверняка. Раз уж существовало и мело спрос. Не зря же столько сестер друзей Джисона в ней учились. Но почему девушка, которая понравилась ему самому, тоже там же училась? На свидание не пригласить. Да даже просто увидеть, если что-то нужно было передать, могли только родители или родные братья-сёстры.       Джисон мог передать полотенце через Йеджи, но ведь дело было не в этой махровой тряпке. Подловить Джису по пути в их школу или обратно Джисон не мог, потому что они шли под строгим наблюдением учителя. Назваться её братом — тоже, потому что все разрешенные посетители были записаны и комендант проверял каждое имя по установленному директором школы списку.       В общем, Йеджи осталась последней, да и изначально была единственной, надеждой.       — Слушай, ёжик, — вечером того же дня позвонил ей Хёнджин, поставив разговор на громкую связь, — вы долго ещё будете занимать наше помещение?       Хёнджин едва сдерживал смех, наблюдая за тем, как Джисон подмигивает, кивает и показывает большие пальцы на обеих руках в одобрении, мол правильно разговор ведёшь.       — С какой целью интересуешься, оппа? Тебе что-то от меня надо? Ёжиком даже назвал, — смеясь в трубку, ответила Йеджи.       Хёнджин закусил нижнюю губу, а Джисон тут же отзеркалил его мимику. Как можно было проколоться с первого же вопроса?       — Или ты говоришь, что конкретно от меня хочешь, или вешаю трубку, — пригрозила Йеджи.       — Тебя в школе учат так разговаривать со старшим братом?       — Ты старше на десять минут, оппа. Звал бы ты меня нуной, родись я раньше?       Ну всё, начался спор между близнецами, повторяющийся из раза в раз, который никогда ни к чему не приводил. Разве что к растрёпанным в шутливой борьбе волосам и помятой одежде. Хёнджин обычно уступал сестре физически, чтобы ненароком не сломать, но словесно — никогда. Только вот сейчас впасть в немилость Йеджи было невыгодно ради Джисона. Придётся посвятить её в разворачивающуюся любовную драму под названием «Как встретиться с Чхве Джису». Хёнджин мимикой и жестами спросил разрешения Джисона включить Йеджи в команду. Выбора не осталось. Только вот довериться девчонке, пусть даже и сестре лучшего друга, было ли правильным решением?