Божественный талисман удачи

По всему казино вспыхивали разноцветные огни. Звуки шагов, звон монет, высыпающихся из слотов, и стук игральных костей — это был шумный вечер азартных развлечений. Парочка, Гермес и Одиссей, вошла в игровой зал казино. Гермесу не терпелось сыграть в пару игр, он шагал почти вприпрыжку. Как Бог Азарта, он обожал выигрывать в этих смертных играх. Заметив, что Одиссей плетется медленно, он самодовольно усмехнулся. — О, милый, — хмыкнул он, возвращаясь обратно, — Что такой медленный сегодня вечером? Тебя что-то беспокоит? Ммм? Одиссей метнул в Гермеса сердитый взгляд: — Я в полном порядке… Зачем ты вообще хотел сюда прийти? — спросил он, пытаясь сменить тему и отвлечь внимание от своей медленной походки. Ему было немного стыдно за то, почему он сейчас так медленно идет. — Сменяешь тему, дорогой? Ах, как очаровательно, — усмехнулся тот, его глаза сияли так же ярко, как огни вокруг. — Что ж, я хотел немного развлечься сегодня вечером. Испытать удачу… — он улыбнулся, не особо вдаваясь в подробности своих планов. Пока что. Царь закатил глаза, шагая рядом с крылатым богом: — И в какую игру ты планируешь сыграть, чтобы… испытать удачу? — Ох, сложно выбрать что-то одно! — Гермес усмехнулся, оглядываясь по сторонам. — Но… «Крэпс» — одна из моих любимых. — …И тут есть игра с названием «Крэпс»? — Одиссей уставился на него. — Ага! Обычно я выигрываю именно в нее… Пойдем к этому столу! Я буду играть, мой сладкий, — улыбнулся он, направляясь к одному из столов для игры в кости. Он был Богом Азарта, поэтому выигрывал в любых азартных играх довольно часто. Двое подошли к столу. Гермес сел на стул с улыбкой, после чего похлопал себя по колену. Одиссей уставился на него, приподняв бровь, словно спрашивая: «Ты серьезно ожидаешь, что я просижу у тебя на коленях всё это время?», на что Гермес кивнул с невинной улыбкой. Это будет долгая ночь. Не говоря ни слова, Одиссей сел к Гермесу на колени. Ему это не очень нравилось, но он не стал жаловаться. Остальные за столом не задавали вопросов, даже крупье. Боги и богини часто посещали это конкретное казино, и у многих на коленях сидели смертные. Здесь это было обычным делом. Игра началась, и, когда подошла очередь Гермеса, он тихо прошептал на ухо Одиссею: — Будь так любезен, подуй на них для меня? Думаю, сегодня вечером ты будешь моим маленьким талисманом на удачу! — он невинно улыбнулся. Одиссей уставился на бога, затем вздохнул и слегка дунул на кости. Он не думал, что это сработает. Гермес же был богом. Разве они не могут влиять на удачу и судьбу? После того, как Одиссей дунул, Гермес бросил кости, выбив идеальную комбинацию. Как всегда! По мере того, как ночь продолжалась, удача бога не иссякала, как и напитки за столом. Алкоголь в казино поставлял сам Дионис. Его вино и напитки были просто божественными… Без каламбура. Гермес был громким в своей удаче: — О, очередной выигрыш… И как же мне везет, ммм. — усмехнулся он, продолжая бросать кости, выигрывая снова, и снова, и снова. Большинство пыталось прервать победную серию бога, но удача была встроена в этого крылатого мальчика, словно бесконечный водопад чистой фортуны. Одиссей оставался на коленях Гермеса всё это время, выпив всего один напиток. Он не хотел слишком напиваться, в отличие от Гермеса, который уже до их прихода выглядел почти опьяневшим. Возможно, сказался божественный допинг или просто чистая энергия. Некоторые девушки, самые разные, пытались привлечь внимание Гермеса, но его фокус был полностью сосредоточен на прекрасном царе, сидящем у него на коленях. Он стал слегка собственническим, когда одна из девушек попыталась прикоснуться к Одиссею. Крылатый бог прижал мужчину к себе крепче, его глаза слегка сузились, предупреждая девушку, чтобы держалась подальше. После множества выигрышей Гермес похлопал Одиссея по бедру, давая знак, что хочет встать. Мужчина слез с колен бога, поправляя свои штаны. Его щеки всё еще были слегка раскрасневшимися, едва заметными в пятном свете казино. — Ахх, на сегодня выигрышей достаточно! — усмехнулся Гермес, ставя свой пустой бокал на поднос проходящего официанта, и направился прочь, обняв Одиссея за плечи. — А тепееерь… Пойдем в мой номер, продолжим веселье… Тебе понравится то, что я задумал. Немного прогулявшись и поднявшись на лифте, пара прибыла в роскошный гостиничный номер Гермеса на ночь. Помещение было тускло освещено, в воздухе витал легкий аромат роз. Диван у большого телевизора был мягким, с бархатной обивкой. Кровать королевских размеров была застелена пуховыми подушками и шелковыми простынями. Также было большое окно с захватывающим видом на город внизу, даже с высоты, с его сияющими огнями. Одиссей не удивился, что у Гермеса здесь такой роскошный номер. Он подошел к окну, взглянув на город под отелем. Это был шумный город, большинство людей приезжали в район казино ради ночных развлечений. Внезапно Гермес подошел сзади и прижал Одиссея к стеклу. — Я думаю… Мы можем немного повеселиться здесь, только ты и я! — промурлыкал он, покусывая мочку уха другого, а затем зализывая укус языком. — Что скажешь, милый? Я имею в виду… Ты ведь был готов всю ночь, верно? Одиссей почувствовал, как его лицо заливается жаром, ощущая прохладу стекла на коже. — Я… Да, я… «подготовился» на всю ночь, как ты просил перед тем, как мы встретились… А-ахх… — прерывистый стон сорвался с его губ, когда руки Гермеса скользнули вперед, сжимая его грудные мышцы. — Хорошо, хорошо… — Крылатый бог усмехнулся, проводя руками по груди Одиссея, задерживаясь на животе. Он не мог удержаться, чтобы не поклоняться телу этого царя. Его руки скользнули под рубашку другого, медленно задирая её, пока ладони скользили по телу Одиссея от бедер обратно к груди. Его пальцы вскоре нашли и сжали соски Одиссея, вырвав из его рта стон. — Ох, как же я хочу развязать тебя и заставить петь для меня. — усмехнулся Гермес, стягивая рубашку и отбрасывая её в сторону. Наклонившись, Гермес начал целовать шею Одиссея, оставляя следы укусов и пару засосов. Его руки продолжали сжимать и ласкать его грудь, наслаждаясь звуками, которые издавал Одиссей. Щелчком пальцев Гермес снял и всю остальную одежду, что была на пути. Дыхание царя запотевало на стекле, пока Гермес касался его тела от бедер до груди. Его член теперь стоял полностью, с капелькой смазки на кончике. Одиссей почти мог видеть свое отражение в окне, если бы не яркие огни и легкий туман от его дыхания. В глазах бога он уже выглядел восхитительно покорным. Спустя еще несколько минут ласк, Гермес скользнул рукой к его ягодицам, усмехнувшись, когда нащупал анальную пробку. — Ммм… Какой прекрасный вид, — он дразняще пошевелил пробку, взглянув в глаза Одиссею, чтобы увидеть реакцию. Вслед за вздохом последовал стон, мужчина выгнул спину: — Ах! Ах, Гермес… Пожалуйста, просто вытащи её и трахни меня уже, — прорычал он, не уверенный, что выдержит больше дразнилок. — О, какой нетерпеливый, дорогой… Но что мы говорим, когда чего-то хотим? — Гермес осклабился, зная, что Одиссей хочет его внутри, но желая услышать заветные слова, прежде чем позволить Одиссею ощутить хоть каплю удовольствия. Одиссей вздохнул, делая глубокий вдох: — Пожалуйста… Пожалуйста, вытащи её из меня, — пробормотал он, достаточно громко, чтобы бог уловил эти слова. Не теряя ни секунды, Гермес схватил пробку и вытащил её с непристойным «чмоком!». Одиссей застонал, чувствуя, как его отверстие сжимается вокруг воздуха, непривычно пустое теперь без игрушки. Крылья на голове Гермеса затрепетали от возбуждения, когда он увидел, насколько растянут его сладкий. Он отложил пробку в сторону и провел рукой по покрытой шрамами спине Одиссея: — Ммм… Ты выглядишь абсолютно прекрасным, мой дорогой. Я бы просто съел тебя… Он убрал руку и быстро скинул с себя одежду, отбрасывая её в сторону. Как бы ему ни нравилось дразнить и играть с Одиссеем, его член уже ныл от желания зарыться в тугую дырочку. — Как насчет того, чтобы… ты попросил об этом, мой царь? Умоляй меня трахнуть тебя! — усмехнулся Гермес, вновь покусывая шею и плечи Одиссея. Ему просто хотелось услышать эти жалкие мольбы. Знать, что он тоже хочет этого не меньше его. Одиссей застонал, задыхаясь от смущения из-за необходимости умолять. Но он всё равно сделает это. — Гермес… Пожалуйста, пожалуйста, просто трахни меня! Я хочу, чтобы ты был внутри, так глубоко, как только сможешь. Просто имей меня… — взмолился он, взглянув через плечо в глаза Гермеса, почти умоляя крылатого бога. Этого было достаточно. Гермес взял свой член в руку, направив его ко входу Одиссея. Одним мощным толчком он почти плавно вошел до самого основания. Он застонал от возбуждения, вцепившись в бедра другого, чтобы зафиксировать его. Из горла Одиссея вырвался громкий стон, он был удивлен тем, насколько глубоко вошел Гермес. Он тяжело дышал, уткнувшись лицом в стекло, начиная смущаться от мысли, что его трахают прямо у окна. Его отверстие сжалось вокруг вторгающейся длины, чувствуя, как головка ударяет прямо в простату. Гермес скользнул наружу, оставив лишь кончик внутри, и снова резко вошел. Одиссей чуть не закричал от стона, чувствуя, как его наполняют до предела. Это было так хорошо, так грубо. Бог начал задавать быстрый и жесткий темп, покусывая всё сильнее и бормоча похвалу с нотками унижения. — О да, такой хороший! Ах, черт… Хороший царь! — промурлыкал Гермес, покусывая шею Одиссея почти до крови. Одиссей тяжело дышал, пока Гермес вколачивался в него: — Черт, черт, черт… Да, сильнее, Гермес! — Сильнее? О, дорогой… Желание исполнено! — с этими словами Гермес сохранил свой быстрый темп, но начал вколачивать член еще грубее в нуждающуюся дырочку Одиссея, каждый раз попадая прямо в простату. Стоны и рыдания Одиссея достигли пика, его ноги начали дрожать от того, как жестко и безжалостно Гермес трахал его. Крылатый бог заметил, как сильно трясет Одиссея, и усмехнулся: — Давай переместимся на кровать. Не хочу, чтобы мой дорогой упал, верно? — улыбнулся он, вытаскивая член со стоном. Одиссей хотел было возразить, но не успел, так как Гермес подхватил его и перенес к кровати. Он уложил его на четвереньки и встал сзади с самодовольной ухмылкой. Не медля ни секунды, он снова вогнал свой член в тугую и нетерпеливую дырочку, заставив другого вскрикнуть. Беспощадный темп вернулся, став еще жестче. Гермес вцепился в бедра, наклонился, покрывая поцелуями и укусами спину Одиссея: — Такая хорошая шлюшка, принимаешь меня… ахх! так хорошо, — простонал он, кусая его от шеи к плечам и дальше по спине. Он обожал так помечать своих красавцев. Гермес покрывал Одиссея укусами по всему телу, продолжая свои толчки с нетерпеливым урчанием. С его губ слетали похвалы и унизительные слова, пока он трахал царя жесткими толчками. Огни города заливали их, создавая сюрреалистическое ощущение от удовольствия. Одиссей был весьма голосист, издавая стоны, всхлипы и почти крики. К счастью, номера в этом отеле были звукоизолированы — дань уважения некоторым богам, которые были весьма… громкими в своих удовольствиях со смертными или другими божествами. Они продолжали почти час или два, так как энергии Гермеса хватило бы и до небес. После почти шести раундов и множества оргазмов, финальный нарастал, и Одиссей вскрикнул от наслаждения. Он задыхался и стонал, переполненный в хорошем смысле от того, сколько раз он кончил. Гермес тоже тяжело дышал, его крылья бешено трепетали: — Ммм… Черт, я… О, ты всё еще чертовски тугой. — Пожалуйста! Я! Ахх… — Одиссей едва мог говорить, его слова сливались от удовольствия, он был словно пьян и не был уверен, выдержит ли еще один оргазм. — О, дорогой… Я почти кончил... Ахх, черт… Еще один, я клянусь, — Гермес вонзился глубоко и кончил. Он тяжело дышал, замерев на мгновение, и рухнул на спину Одиссея, будучи сам измотанным. Каждый оргазм казался божественным, зная, что он хорошо наполнил своего любимого. Одиссей кончил снова, еще одна струя густой спермы окрасила простыни. Он рухнул на грудь, его тело блестело от пота, мерцая в свете городских огней, льющемся из окна. Его лицо было покрыто слезами и, возможно, дорожкой слюны. Гермес мягко улыбнулся, его крылья затрепетали, и он поцеловал несколько поставленных меток: — О, дорогой… Ты был великолепен, — пробормотал он, видя, насколько вымотан другой. Он усмехнулся: — Я могу двигаться до-о-олго, но… не хочу, чтобы ты потерял сознание, — Гермес поцеловал Одиссея в висок, услышав небольшой звук в ответ. Бог мог сказать, что его парень слишком устал, чтобы отвечать, и надеялся, что не причинил ему боли. — Ммм… Давай-ка приведем тебя в порядок… Обещаю, больше не трогать, — усмехнулся Гермес, поднимая измученного царя и направляясь в ванную. Он устроил Одиссею настоящий уход, убедившись, что тот чист и расслаблен после столь насыщенного времяпрепровождения. Гермес, честно говоря, был лучше в заботе после секса, чем… Вскоре они снова лежали в кровати. После, конечно, уборки последствий их удовольствия. Магия. Вот как. Гермес довольно лежал на груди Одиссея, его крылья покоились по бокам от головы. — Итак, как тебе понравилось, милый? Я был слишком груб? Одиссей вздохнул с усмешкой, всё еще уставший, но чувствующий себя лучше: — Ты… не был, мне понравилось… — улыбнулся он, проводя рукой по волосам Гермеса, слегка играя с маленькими крыльями на голове бога. Из горла Гермеса вырвался короткий вздох, он смутился: — Эй, они чувствительные! — Оу? Что ж, спасибо, что сказал! — поддразнил Одиссей, зевнув и откидываясь на подушки, услышав возмущенное фырканье Гермеса. Он обязательно отплатит за это, чтобы однажды заставить Гермеса подчиниться. В конце концов, они уснули, свернувшись калачиком в постели: Гермес лежал на Одиссее.

***

Одиссей проснулся с тихим стоном, чувствуя ломоту во всем теле после вчерашних событий. Казалось, он едва мог сидеть — напоминание о том, как жестко его оттрахал Гермес. Он заметил, что бога в постели нет, и увидел его у кофеварки. Царь выскользнул из кровати, надев рубашку и кружевные трусики — наряд, выданный Гермесом. Он подошел ближе, и Гермес поднял на него взгляд от своей кружки с особым кофе, с мягкой усмешкой. — Доброе утро, дорогой! — он откинулся на стойку, одетый лишь в спортивные штаны. Он с восхищением оглядывал Одиссея в этом ночном наряде, его крылья довольно взмахнули при виде. — Ммм… Это кофе?… Глоток, — пробормотал он, подходя, чтобы отпить из кружки. — Ах, малыш, посто.. — Гермес не успел предупредить, наблюдая, как Одиссей делает глоток из его кружки. Одиссей отпил, замер, а затем сглотнул. Гермес виновато улыбнулся, забирая кружку и ставя её на стойку, чтобы его милый не выпил еще. — …Ты смешал с энергетиком? — слабым голосом спросил он, не в восторге от вкуса этого кофе. — Это «Особый Гермес»! Помогает мне оставаться энергичным весь день, — ответил он с усмешкой. — …Меня тошнит, — пробормотал Одиссей, вызвав смех Гермеса. Вскоре он уже пил обычную кружку кофе, наслаждаясь ею на диване рядом с Гермесом. Ночь казалась бесконечной, но она точно запомнится надолго. Особенно после того самого «Особого Гермеса»…