Тёмное Рождество: Я механик!

— Пожалуйста, отпустите нас, — взмолилась Кэсси, и её голос сорвался на жалобный писк. — Куколка, разве мы похожи на добрых самаритян? — усмехнулся бородатый, и я увидела, как его глаза скользнули по ней сверху вниз. — Мы не видели вас, а вы — нас, — сказала Лена, стараясь говорить твёрдо, хотя я чувствовала, как дрожит её голос. — Идите своей дорогой, на этом и разойдёмся. — А может, моя дорога связана с тобой? — бородатый шагнул ближе, и Лена инстинктивно отступила. — Может, это судьба? Расслабься, детка, тебе даже понравится. — Не трогай её, ублюдок. — слова вырвались рыком сами собой. Боюсь, что все же, если они попытаются что-то сделать в девочками, то по ебалу получу я, потому что полезу бить им яйца. А так надо сидеть тише воды, ниже травы. — Отвали, дядь, — Лена сморщилась с отвращением. — Ну ты и дикая, — усмехнулся он. — Это ещё больше заводит. — Зачем мы вам? — спросила Элли. Она пытается держаться, но её пальцы тряслись. — Таков приказ, — отрывисто бросил первый — Джаспер, кажется. — Винни, Рой, угомоните их. Нужна тишина. — Если хоть одна из вас пикнет, я проделаю дыру в ваших милых головках, — сказал усатый. — Вы мерзавцы! — выпалила Элли, и я зашипела на неё. Нельзя их злить. Они нас запросто могут грохнуть. — О, детка, ты даже не представляешь, насколько... — третий, Рой или Винни, усмехнулся, и его усмешка была хуже любой угрозы. Мерзкая, от которой тошнит. *** Нас вытолкнули на задний двор. Там стоял чёрный джип — тонированный, матовый, без единого опознавательного знака. Второй мужик — усатый — ухмыляясь, подтолкнул Лену вперёд. — Залезай, куколка. — Сдохни, — с ненавистью сказала Лена. — Как грубо, — хмыкнул он, но в его глазах мелькнул злой огонёк. — Все в машину, — скомандовал Блейн. — Быстро. Блейн сел за руль. Рой и Винни — на задние сиденья. Джаспер занял место спереди. Нас затолкали на задний ряд — я оказалась между Кэсси и Элли, Лена — с краю, ближе к окну. Двери закрылись с глухим, тяжёлым звуком. Машина рванула с места, оставляя за собой следы на снегу. Я смотрела в окно, пока могла, запоминая направление. Дома, деревья, повороты. Серое небо, снег, бесконечная белая пелена. — Так не пойдёт, — вдруг сказал усатый, и я почувствовала, как напряглись девочки. — Головки наклоняем, красотки. Он достал мешки — чёрные, плотные, из грубой ткани. Я мысленно выругалась. — Что ты делаешь?! — возмутилась Элли, когда мешок надели на Лену. — Угадай, — усмехнулся бородатый, натягивая мешок на Кэсси. — Да какого хрена?! — заорала Кэсси, дёргаясь, но её прижали к сиденью. — Снимите!!! Быстро!!! — закричала Лена, её голос стал истеричным. Потом мешок натянули и на меня. Мир погрузился в темноту, но увидеть хоть что-то сквозь эти мешки можно было. Ткань пахла пылью и машинным маслом. Я замерла, стараясь дышать ровно. И начала считать секунды и повороты. — Не заставляйте применять силу, — раздражённо сказал усатый. — Отойди от меня!!! — крикнула Элли — судя по звукам, на неё тоже натягивали мешок. — Не зли меня, рыженькая! — сквозь зубы процедил бородатый. — Меня укачивает, если я не вижу дорогу! — начала придумывать Элли, и я мысленно застонала. — Это уже твоя проблема, — хохотнул бородатый. — Старайся сдержаться или захлебнёшься в собственной рвоте. Ахаха! — Ахах, — подхватил усатый. — Девочки, это конец, — тихо сказала Элли, и в её голосе прозвучало такое отчаяние, что у меня сжалось сердце. Но не время паниковать и ныть. Я им сейчас ничем помочь не могу, а мне нужно попытаться запомнить дорогу. — Мы придумаем что-нибудь, — сказала Лена, но в её голосе не было уверенности. — Что придумаем?! — Кэсси начала впадать в истерику, её голос срывался на фальцет. — Мы даже дороги не видим! Если и сбежим, то даже не знаем, в какой стороне ребята! — Заткнитесь, — со сталью в голосе сказала я. Внутри всё кипело. Не от страха — от злости. Их паника привлечёт внимание. Их крики могут стоить нам жизни. — Яся! Что ты такое говоришь? — возмутилась Лена, и я услышала в её голосе обиду. — Просто замолчите, — прошипела я, в мыслях всё ещё считая секунды, стараясь не сбиться. Но пока мы ехали только прямо. Я запоминала каждое ускорение, каждое торможение, каждую кочку на дороге. — Не шептаться там! — крикнул усатый, и я замолчала. — Скажите, куда мы едем? — спросила Кэсси. Ее голос дрожал. — Скоро сами увидите, — ответил Джаспер, первый. — Как мы увидим, если на нас пакеты?! — вскрикнула Лена, и я закатила глаза под тканью мешка. Господи, они заткнутся или нет? Они не понимают, что эти амбалы могут грохнуть нас в любой момент? Один выстрел — и всё. Конец. Ни Чейз, никто не успеет. — Замолчите, — сказал Джаспер, и в его голосе появились угрожающие нотки. — Вы слишком шумные. — Сами виноваты! Не надо было похищать, — огрызнулась Лена, и я мысленно выругалась. Блять, ну сколько можно говорить. Сколько мне им нужно сказать завалиться, что бы они замолчали или хотя бы не грубили? — Что вам нужно? — решила оторваться пока от своего занятия и отвлечь этих ублюдков от грубости Лены. — Ваши люди, — неожиданно сказал Блейн. Его голос был ровным, почти спокойным. — Сколько вас? Где лагерь? Этого следовало ожидать. — Слушай, если ты ждёшь, что мы тебе тут всё по полочкам разложим, то ты тупее, чем кажешься, — вдруг выдала Кэсси. — А если я предложу вам сделку? — спросил Блейн, и я насторожилась. — Не торгуемся своими, — твёрдо сказала я. Голос мой не дрогнул. Что ж, договориться с ним, похоже, можно. Он не такой, как эти двое. Не извращенец. Вроде. Но мы не будем говорить им про наших. — Ну и зря, — усмехнулся бородатый. — Девочки, есть у меня план, — тихо сказала Лена, и я зашипела на неё. — Лена, не здесь, — прошипела я сквозь зубы. Боже, ну неужели нельзя заткнуться и просто сидеть смирно? Когда человека похищают, он должен стать вещью, которая делает всё, что хочет похититель, если хочет остаться в живых. Ну или хотя бы со всеми конечностями и органами. А так один из них просто шмальнёт кого-то из нас, когда ему весь этот цирк надоест, — и всё. — ААААААА!!! — вдруг закричала Кэсси. — Что такое?! — я дёрнулась от крика и сбилась со счёта. Чёрт. Чёрт! Семьдесят три... или семьдесят четыре? Я не помню! — Что???? — испуганно спросила Элли. — Что случилось??? Я ничего не вижу!! — крикнула Лена. — Эта свинья трогает мою коленку!!! — заорала Кэсси, и у меня всё похолодело внутри от ярости. — Тебе руку сломать!? Ты какого хрена делаешь? — Лена зарычала, и я услышала, как она дёргается. — У тебя такая нежная кожа, — мерзко протянул бородатый, и от его голоса меня затошнило. Ага, понятно кто. Я видела его очертания. — УБЕРИ СВОИ РУКИ!!!! — кричала Кэсси, и её крик разрывал тишину салона. Я не смогла контролировать свои действия и со всей силы ударила по ноге ублюдка, который сидел чуть правее от усатого. Он сидел ближе ко мне чем усатый. Это действие произошло быстрее мысли. Вот же блять. Меня убьют. Жаль. Кто ж девок моих спасёт? Эта мразь заорала и схватила меня за горло. — Ты ахуела, шлюха?! — прорычал он сильно сдавив горло. — Блейн! — хрипя крикнула я. — Какого хрена он лапает Кэсси?! Вы животные что-ли?! — Заткнись, шавка! — прорычал бородатый, сильно вдавив меня в сиденье. Тишина. Пальцы на горле сильнее сжались. — Джаспер, отрежь ему два пальца, — холодно сказал Блейн. Мои глаза стали по пять копеек. Я не поверила своим ушам. Чего нахуй? Рука на шее ослабла, а после вовсе он убрал её, повернув голову к Блейну. — Блейн, прошу тебя! — в страхе закричал бородатый, и в его голосе появились визгливые нотки. — Не надо! Я всё понял! — Джаспер, я что сказал? — Блейн повторил так же спокойно. Слишком спокойно. Он опаснее этих всех троих вместе взятых. — Пожалуйста! Не надо! Я тебя умоляю! Джаспер вывернул руку бородатого. Тот заскулил, как побитый пёс. Потом — резкое движение. Хруст. Всхлип. И крик — дикий, животный, полный невыносимой боли. — АААААААА!!! Я вздрогнула. Меня передернуло. Фу... как хорошо, что я этого не вижу. Меня бы конечно не стошнило, но помутило так точно. — Если кто-нибудь ещё прикоснётся к заложникам, навлечёт на себя ту же участь, — сказал Блейн, и его голос не изменился ни на йоту. — Джаспер, позаботься о его руке. Всё необходимое есть в аптечке. Ну что... Доходчиво объяснил. — Есть, — ответил Джаспер, и я услышала, как зашуршала аптечка. — Я тебе этого не прощу, зверюшка, — прошептал бородатый, его голос был сиплым от криков, полным злобы. — Ответишь скоро. Ой-йой... ну чо... пизда мне. Надо хотя бы до этого подумать как девчонок обезопасить. — Я хочу сосредоточиться на дороге, — сказал Блейн. Но я не понимаю... почему мне его голос так знаком? — Поэтому закройте рты или вам помогут. Дальнейший путь прошёл в тишине. Я снова начала считать, но уже не только секунды. Начала подмечать абсолютно всё. Повороты, ускорения, торможения. Где-то через час — гравий под колёсами. Потом — бетон. Потом — снова снег. *** Спустя пару часов машина остановилась. Двигатель заглох, и тишина стала оглушающей. Двери открылись, и холодный воздух ворвался в салон, обжигая лицо через ткань мешка. — Приехали, — сказал Блейн. — Ну что, красавицы, поездка окончена, — голос усатого снова стал похабным, и я услышала его ухмылку. — Вылезайте. — Куда вы нас привезли?! — спросила Кэсси, и в её голосе снова появилась паника. — Снимите мешки! — потребовала Лена. — Пошли, — нас вытолкнули из машины. Ноги провалились в глубокий снег, и я чуть не упала, но чья-то рука схватила меня за плечо, удерживая. В нос ударил запах приятного одеколона. Это не Винни и не Рой. От них воняет потом и отвратительным, вонючим одеколоном. — Блейн, куда их? — спросил Джаспер. Его голос раздался дальше. И не Джаспер. Блейн? — Желательно в спа, после такой поездки, — хмыкнула Лена. — Первый корпус, — ответил Блейн. Его голос раздался совсем близко. Да, это он. Он только отпустил моё плечо и отошёл на пару шагов. — Понял, — сказал Джаспер. — Пошли.