Реабилитированный

      Уже четвёртая встреча.. Иногда России казалось, будто в его жизни стало слишком много Америки. Отношения США и СССР становились хуже день ото дня, так что мальчик удивлялся, как при таких условиях ему вообще было позволительно ходить к Штатам. Тем не менее, их встречи также продолжались. РСФСР вновь оказался в уже привычном для себя кабинете США. В первую их встречу это место показалось ему мрачным и суровым, но чем чаще он там бывал, тем сильнее словно изменялась сама обстановка. И вот, снова это удобное бордовое кресло, напротив которого было почти такое же чёрное, в этот раз почему-то пустое, кресло. Отсутствие США зацепило внимание русского. Внезапно сделалось тревожно – куда и зачем он мой уйти? Несмотря на отсутствие Америки, РСФСР всё же сел на привычное место и принялся ждать. Это он умел. Лучше всего умел вдруг потеряться в окружающем пространстве и застыть, ничего не воспринимая. Но ждать ему пришлось недолго – уже через каких-то пять минут США вернулся и проследовал на своё место. Всё также без очков, всё также легко двигался, но что-то в нём будто стало другим. Его лицо было.. пустым? Да, он не улыбался и выглядел весьма серьёзно. В руке он нёс папку с документами, которую положил рядом с собой. РСФСР понял, что что-то не так, что что-то случилось, но никак не мог понять, в чём же было дело. Посмотрев на ребёнка, взрослый сказал: — Здравствуй, РСФСР. Прости за задержку, у меня появились.. кое-какие дела. — Штаты с недовольным прищуром посмотрел на папку документов и потом на РСФСР. — Сегодня я буду задавать тебе серьёзные вопросы, поэтому попрошу тебя отвечать на них с ответственным подходом, понял? — Да, сэр. Я готов, ты можешь начинать — Хорошо. Тогда представим ситуацию – тебя позвали играть на замëрзшую речку. Ты пойдёшь или останешься на берегу? — Не пойду. Замёрзшая река – не место для игр. Максимум для рыбалки или заложения взрывчатки, и то только при тщательной подготовке, потому что это тоже опасно — Погоди, что? Какой ещё взрывчатки? — Как какой? Чтобы взрывать лёд и таким образом ускорять процесс его схождения — Мм, ладно, допустим, что я понял. Тогда следующий вопрос: что ты будешь делать, если кто-то вздумает угрожать тебе или же кому-то из твоих близких?       «Это же вопросы на умение выживать!» Эта мысль посетила РСФСР только сейчас. С этим никаких проблем у него не было – алгоритмы действий в сложных ситуациях он знал назубок и часто повторял их своим братьям и сёстрам, чтобы они никогда их не забывали. Россия немного расслабился, но продолжал сохранять бдительность. Вдруг США задаст такой вопрос, на который он не будет знать ответ? Маловероятно, но ещё возможно. Нужно было точно представить такую реакцию, которая не вызовет лишних подозрений и дополнительных вопросов. — Я не буду предпринимать каких-либо спонтанных действий. Зачастую такие угрозы ограничиваются словами, но на всякий случай нужно будет усилить меры безопасности и сохранять осторожность. В первую очередь сообщу об этом отцу — Что ж, славно. Что ты будешь делать, если почувствуешь в доме запах газа? — Сообщу об этом отцу или кому-то из старших, чтобы они вывели остальных на улицу, а сам перекрою газ, открою все окна и двери и отключу электричество. Потом будем вызывать аварийную службу — Отлично! А как нужно поступить, если из розетки пошёл дым, а дома никого нет? — Нужно отключить электричество и сразу связаться с отцом, чтобы сообщить ему об этом, а затем вызвать специалиста. Если же возгорание будет сильное, то следует немедленно покинуть помещение, закрыв все окна и двери, и вызывать пожарных — Хах, ну, я могу быть за тебя спокоен – ты не сгоришь и не задохнëшься, это радует. Теперь другой вопрос: кому можно открыть дверь, если дома ты находишься один? — Близким – отцу, братьям и сёстрам. Если нет предварительной договорённости о встрече с кем-либо, то больше никому — Даже приятелям отца? Югославии, Кубе, Китаю, Индии? Они же, вроде бы, свои? — Если бы отца не было дома, то они бы об этом знали. Им нечего делать у нас в его отсутствие, им тоже нельзя открывать — Вот как, я понял.. А если Союза не будет дома и кто-то попытается открыть дверь? Что вы будете делать в такой ситуации?       Услышав такой вопрос, РСФСР напрягся и вжался в кресло. Он и до этого был очень серьёзен, а теперь выглядел даже сурово, чем немного напряг Америку, но виду тот не подал, просто продолжив наблюдать за юношей. США понимал, что дети уже не один раз были в такой ситуации, но задать вопрос был обязан – не он их придумывал. — Главное в такой ситуации – сохранять спокойствие и вести себя тихо. Нужно выключить во всём доме свет и плотно забаррикадировать дверь. Потом быстро связаться с отцом и сообщить ему об этом. Затем закрыть все окна и обязательно зашторить их, показываться в них нельзя. После этого рассредоточиться по комнатам и сидеть очень тихо. В каждой комнате живёт по пять человек – одному-двум я выдам оружие, чтобы в случае нападения они защитили остальных. Где у нас лежит оружие я не скажу, даже не спрашивай. Мы точно не будем беззащитны и сможем сдержать взломщиков до прибытия отца, если раньше их не загрызут наши собаки — Ну вы прям ко всему в жизни готовы, не иначе.. Кстати, насчёт собак! А если на тебя целая стая нападёт, ты как поступишь? — При встрече со стаей бродячих псов надо сохранять спокойствие. Если они просто лают, нужно продолжать идти. Нельзя шуметь и пытаться их спугнуть. Если они перешли в наступление, то нельзя бежать и применять насилие. Нужно встать к ним лицом, к чему-то прислониться спиной и опустить взгляд. Ждать, пока уйдут. Если повалят, то закрыть шею и голову, руки спрятать. Обычно до такого не доходит – их обязательно спугнут случайные прохожие, просто стоять и смотреть народ не станет — Почему ты так уверен, что тебе помогут? — Потому что я знаю. Это же мои люди – они не встанут в стороне, видя чужую боль — Это.. хорошее качество, я думаю.. Ладно, продолжим. Что будешь делать, если во время сильной грозы окажешься на улице? — Это сильно зависит от местности. Если в целом, то нужно избегать возвышенностей и металлических конструкций. Также надо избегать костров, физических нагрузок и любых водоёмов. Такой ответ устроит? — Россия, я понимаю, что ты всё знаешь. СССР явно не терял время зря, за это ему отдельное спасибо, но пожалуйста, я очень тебя прошу – дай развёрнутый ответ. Да, надоело по десятому кругу всё повторять, я знаю, но это действительно важно. Я тебе поклясться могу, ты мне сейчас один раз это скажешь и больше я спрашивать не буду, честно! К тому же слушать тебя мне очень нравится, объясняешь ты хорошо. Я же и сам повторяю, а то будто много помню       Приём сработал на отлично. РСФСР смог поверить в значимость своих слов и решил больше не увиливать от полного ответа. США не любил вынуждать других сказать побольше. Если кто-то решил о чём-то умолчать, то зачастую на это есть какие-то причины и не нужно заставлять говорить, но иногда ситуация того прям требовала. Исключение составляли опросы и допросы, а также моменты, когда от этого зависела безопасность других. Принципу этому он верен до сих пор, лишь иногда позволяя себе отойти от установленных рамок. — Хорошо, тогда я скажу полностью. Во время грозы на улице нужно быть очень осторожным. Если она застала в машине, то покидать автомобиль не нужно, а если на велике, то надо слезть и отойти подальше. В лесу нужно найти участок с низкими деревьями, под высокими стоять нельзя. На равнине нужно найти самое низкое место, затем сесть на корточки и прижать голову к коленям, ждать конца грозы — Спасибо, приму к сведению) Хорошо, давай сейчас ещё на один вопрос ответишь и будешь отдыхать, договорились? У меня в запасе есть ещё парочка, так что особо не расслабляйся, сидеть тут тебе ещё долго — Договорились, давай поступим так — Итак, последний вопрос перед отдыхом: как поступишь, если заметишь слежку?       Только юноша расслабился, как опять вжался в кресло. «Что, и это проходил?..» – сразу поймал себя на мысли американец. «А хотя.. Сейчас за ним постоянно ведётся наблюдение. Как бы это потом не привело к мании преследования, а то паранойи нам тут до кучи не хватало, был у меня такой..» — В случае обнаружения слежки нельзя показывать, что я её заметил. Не следует оборачиваться и переходить на бег. Надо оставаться в людном и освещённом месте, ни в коем случае не возвращаться домой. Я могу связаться с отцом и попросить меня встретить или обратиться к прохожим. Если такой возможности нет, то нужно как-то скрыться из виду преследователя. Можно попробовать затеряться в толпе, немного изменив внешность и манеру поведения, а дальше уже по ситуации действовать — Замечательно, алгоритм действий ты знаешь, это радует) Мне нужно отнести эти документы, это не займёт много времени. Ты можешь пока походить по кабинету, а когда я вернусь, то мы продолжим, хорошо? — Ладно, буду ждать, не закрывай дверь.. — А, эм, окей? Если сюда кто-то зайдёт, то скажи, что я у ООН. В случае чего, в ящике стола есть ствол, надеюсь не понадобится       «Что? Он не хочет, чтобы я его закрыл? Но ведь так безопаснее! Не думает же он, что я закрою его здесь и стану удерживать? Мгх. Надо будет задать ему ещё один вопрос.. Может, не стоило говорить про пистолет? Ладно, что уж теперь, что есть – то есть..»       США ушёл, оставив РСФСР наедине со своими мыслями. Юноша поднялся с кресла и принялся бродить по кабинету. Здесь он уже как-то раз ходил, потому в целом хорошо запомнил, что где лежит, но захотел удостовериться в том, что всё им увиденное осталось на своих местах, а ещё проверить наличие слоя пыли на вещах – так можно было примерно прикинуть, насколько часто Штаты использовал те или иные предметы. Интерес русского был и в пистолете из ящика стола, но проверять его там наличие парень не решился. Ему и так не нужно было прикасаться к тому, что здесь лежит, дабы не оставить отпечатки пальцев, а влезать в чьё-то личное рабочее пространство тем более не хотелось. Так он ходил по кабинету в течение минут десяти, после чего к нему вернулся США. РСФСР сел на место и дождался Америки, после чего они продолжили свою беседу. — Так, документы ООН я передал, теперь давай разбираться с тобой.. Я пока ходил, ко мне в голову пришёл один вопрос – он не относится к теме, но задать его мне бы очень хотелось. Скажи, а для чего вообще такие сложности? У тебя было множество вариантов, как поступить в тех ситуациях, но из всех ты выбрал именно людские. Ты ведь всегда имеешь возможность просто телепортироваться в более безопасное место или в крайнем случае применить оружие. Я ведь знаю, что оно у тебя есть) Так почему ты так усложнял себе жизнь? — Я.. Я действовал так, как меня учили.. Каких-то других вариантов у меня в голове даже не было. Да и толку от этого мало. Я не могу просто взять и выстрелить в пса или человека, даже если они представляют опасность – это превышение самообороны. Я не могу покинуть дом, где может быть возгорание, пока там находятся младшие – сначала я просто обязан помочь им, а уже потом думать о себе, в семье так положено — Ты знаешь, что жизнь одного человека может быть важнее, чем жизни десяти? Ты не просто так наследник Союза, Россия.. Иногда важнее спасти себя, чем другого. Я не настаиваю, просто советую помнить это — Хорошо. Мы можем просто продолжить? — Конечно, сейчас же начнём. Следующий вопрос: тебя схватили, что будешь делать? «Мне начинает казаться, будто он хочет создать для себя идеальную стратегию по моему похищению. Это слегка напрягает..» — Ну, если схватили за руку, то нужно сделать шаг вперёд и ударить схватившего локтем. Если за волосы, то сдать назад – при обхвате за плечи также. Если пытаются поднять спереди, то обхватить схватившего ногой и повалить его, а если сзади, то надо ударить пальцами в выямку на шее — Всё-то ты знаешь.. В принципе, это даже хорошо. Желательно, конечно, чтобы на практике эти знания не понадобились, но в жизни, как известно, бывает всякое. Вот следующий вопрос тоже актуален: как будешь действовать, оказавшись в давке? — В давке? Это большое скопление людей.. Куда бы ты не пошёл, нужно знать место и кому-то сообщить о том, куда ты идëшь. При попадании в давку нужно двигаться по потоку, избавиться от лишних вещей и защитить грудь, глубоко вдохнув. Ещё надо избегать препятствий, запрещено падать и поднимать упавшие вещи. Во время давки нужно смещаться к краю идущей толпы и постепенно пытаться выбраться из неё — Просто удивительно, как же Союз так вас всех выдрессировал.. Ох, ладно, тогда на сегодня давай последний вопрос и будешь свободен. Ты помог бы незнакомцу? — М? Отец учил, что старшим и другим в этом нуждающимся нужно помогать, но это же может представлять опасность, верно? Да и зачем взрослому обращаться за помощью к ребёнку? Это выглядит странно. Наверное, нет. Только в крайнем случае, когда от этого будет зависеть чья-то жизнь — Ой, ну наконец-то! У самого будто гора с плеч свалилась, как же меня утомляет так много сидеть.. Всё, можешь отправляться домой. Только давай сам, не буду же я тебя так из раза в раз туда-сюда перемещать! А ведь скоро уже месяц будет, как мы с тобой беседуем) Увидимся в пятницу, Россия       Юноша кивнул, встал со своего места и вскоре создал портал, отправившись к себе домой. В моменте США обратил внимание на то, что энергия РСФСР была нестабильна и создавала колебания пространства, чего в норме быть не должно. Порталы делают легко, быстро и уверенно, практически не тратя на это сил. По виду ребёнка казалось, будто это даётся ему тяжело. И тут Америка задумался. Да, они тратили так много сил и времени на проверку психологического состояния жертв войны, но совсем забыли о физическом. Эти ребята пережили пытки и голодание, некоторых из них привлекали к тяжёлому труду в немецких лагерях. Если они не будут здоровы ещё и физически, то последующие поколения стран имели все шансы приобрести дефекты после своего появления на свет. Проводив взглядом русского, американец достал из стола ещё один лист бумаги, а из кармана пиджака ручку, и принялся писать послание ООН. Он уже сбился, какое оно было по счëту за эти полгода существования организации. “От назначенного ответственным за ходом сеансов послевоенного восстановления юных Воплощений, Соединëнных Штатов Америки, организатору послевоенных адаптаций, Организации Объединëнных Наций, по поводу проведения медосмотра Воплощений с целью общего анализа их физического состояния и выявления каких-либо неестественных отклонений”.       «Здравствуй, ООН. Полагаю, ты понимаешь, по какому поводу я тебе пишу. Знаешь, нам следовало сделать это раньше. Прошло уже несколько месяцев с момента окончания войны, и за это время недуги Воплощений могли лишь усугубиться. Если не сможем заняться их лечением, то хотя бы просто зафиксируем основные моменты, а там уже по ходу событий разберёмся. Я также чуть поразмыслил над твоим предложением о создании новой организации, которая будет отвечать за наше физическое и ментальное здоровье, и решил, что это допустимо. Но ты знаешь правила – инициатива твоя, а значит и отвечать за это будешь ты. Дай мне перечень того, что тебе понадобится и я это предоставлю. С остальным вполне самостоятельно разберёшься, не вчера родился, в конце концов. Также напомню тебе о твоём докладе, который ты никак нам не предоставишь. Ну, по поводу того, что ты видел при первой встрече с детьми Союза, да и с прочими отпрысками. ООН, ты ведь и так прекрасно знаешь, что это не опасно. Даже если тобой было обнаружено что-то неприятное, то что-либо делать с детьми – это последнее, чем мы займёмся. Мы все хотим как лучше – сколько раз мне нужно это повторить, чтобы было понятно? Мы постараемся выявить причину и потом поступать так, чтобы предотвратить самый худший вариант развития событий. Просто напоминание, не более. Можешь даже не писать ответ – у меня не так много времени для ведения деловой переписки, ангелок. Просто сделай то, о чём я тебя прошу и будь свободен. С глубоким почтением, США».       Выдохнув, американец отложил ручку и тут же поставил на обложке конверта красную печать «С.Ш.А. После уничтожить». Затем письмо было отправлено адресату. Стоит отметить, что привычной почтой страны не пользовались: посылки отдавались лично или отправлялись к получателю вместе с торговым грузом, а письма перемещались прямиком к нужному Воплощению путём сожжения в руках написавшего. У кого-то письма горели обычным красным огнём, у кого-то зелёным или другим цветом, но у большинства всё же синим или голубым. После отправки письма Америка откинулся на спинку своего кресла и стал задумчиво смотреть в потолок. Не просидел он так и пяти минут – в дверь вдруг постучали. Стук раздался всего два раза, был уверенным, но не слишком громким. А дальше тишина. «Хм. ООН тоже после стука молчит, но он стучит три раза, а вот два.. ФРГ, что ли?» — Дверь открыта, заходите. — Спокойно и почти равнодушно отозвался американец. Как он и ожидал, в его кабинет осторожно зашёл немец. Для США ФРГ и РСФСР были довольно похожи, потому с недавнего времени он пытался выявить их различия. — Guten Tag, USA. Приношу извинения за беспокойство, Вы сейчас не заняты? — Я свободен. Тебе что-то нужно? — Если позволите, мне бы хотелось с Вами поговорить, это не займёт много времени.. — Конечно, без проблем! Проходи, садись. Может, хочешь что-нибудь выпить? Кофе, чай? У меня здесь ещё конфеты есть, ты можешь взять одну, если пожелаешь) — Danke, не нужно, я по важному вопросу.. Как идут переговоры с Францией? Если этот Вопрос вам наскучил, то я могу уйти.. — Он подошёл к креслу, но сесть не решался. ФРГ также сохранял свой акцент и ещё не очень говорил по-английски, но старался скрыть речевые недостатки, чтобы не раздражать собеседника, который и так только что освободился и мог быть не в духе. Даже показная вежливость казалась немцу лишь прикрытием, а ему самому здесь рады не были. По крайней мере, так немец думал. — Ну что ты, нисколько не надоело! Я же знаю, что выиграю это дело) Ты так хочешь увидиться с братом? Я правильно понял? — Ну, не только.. С РСФСР тоже хотел бы.. — Та-ак, а теперь давай-ка поподробнее.. — Видите ли, он нам понравился! Всем нам, не только мне – Японии, детям Корейской Империи, Италии.. Мы хотели бы с ним поговорить, но не знаем, как начать, да и поводов к этому больше не будет – он же перестал оставаться в той комнате с нами на собраниях. Это возможно сделать? — Хм-м.. Конечно! Как только наладим контакт с СССР, то попросим, чтобы твоего брата на встречах сопровождал Россия – так ты будешь видеться сразу с обоими) — Ого, вот как.. Gut, danke, USA. Вы ведь уже не в первый раз говорите с РСФСР. Каким он вам представляется, если не секрет? — Знаешь, вы с ним чем-то похожи.. Оба спокойные, сообразительные, довольно отстранённые и немногословные. Между вами не так много различий. Например, он обращается на вы только к незнакомцам и старшим, но к знакомым и ровесникам на ты. Тебя же мне очень сложно заставить перестать обращаться на вы ко всем подряд. Ещё он.. действительно немного странный. Сам бы я этого не понял, но Канада совсем недавно рассказал много интересного, о чём я никогда не слышал, и верить ему у меня основания весомые — Это связано с тем, что Канада проводит беседы с УССР, братом РСФСР? Тот мог бы рассказать то, о чём не скажет Россия.. — Мыслишь в верном направлении. УССР поведал нам весьма нелицеприятные сведения, которыми я также располагаю и от Польши, к которому приписаны Литва и Латвия – эта троица оказалась чуть более сговорчивой, чем Эстония, Молдавия и Беларусь. РСФСР тоже очень молчалив, хотя разговорить его оказалось легче, чем я думал. Вы же, вроде, виделись с ним в плену. Он всегда был таким, не знаешь? — Он.. Да, он иногда разговаривал с нами. Пару раз беседовал и с Третьим Рейхом.. — Погоди, серьёзно? Они общались?! Эй, почему я узнаю это только сейчас? О чём? — Оу, эм, entschuldigung.. Я не думал, что это может быть такая важная информация.. — Мгх, ладно, неважно.. Давай обсудим это позже, сейчас мне нужно работать. Иди к себе и будь спокоен – вопрос с ГДР решаем — Verstanden, danke. Auf Wiedersehen.. — Он тут же покинул помещение, оставив США наедине со своими размышлениями.