2 апреля. POV: Рита Скитер
7 апреля 2026 г., 00:18
Наконец-то я в кабинете директора Хогвартса! Ну и безвкусица.
Захламлённая коллекция хлама, которую сгребло в башню, чтобы она не мозолила глаза нормальным людям. Одни только столики на смехотворно тонких ножках чего стоят. А на них, под стеклянными колпаками, прячутся всякие безделушки. Жужжат, щёлкают, выпускают струйки дыма.
Пф-ф.
Я должна быть впечатлена?
Пока что здесь впечатлены только портреты, которые никак не сводят с меня глаз. Старая карга с мёртвой птицей на шляпе уже открыла рот, но я щёлкнула застёжкой сумки погромче, затыкая её.
Отрадно знать, что твоё присутствие уже всех раздражает.
— Мисс Скитер, — заговорил Дамблдор.
Сидит за столом и улыбается.
Как говорится, смех без причины – признак дурачины.
Даже не знаю, что в нём находят? Он высок, худ и очень стар, это видно по его волосам и бороде, которые, если верить слухам, он однажды заправил за пояс. По всей видимости, это единственное практичное применение его внешности за последние сто лет. Похоже, гардероб у него из той же лавки, что торгует шторами для цирка шапито, а полукруглые очки сидят на длинном, кривом носу, словно его ломали по крайней мере два раза. Интересно, а сколько книжных червей может поселиться в его бороде?
Великий волшебник нашего времени, надо же. А выглядит как дедушка, которому пора на покой.
— Мисс Скитер, — с нетерпением повторил он. — Я прочитал сегодняшний утренний выпуск. «Любовь, от которой содрогнулся Хогвартс», так? Очень поэтично.
— Вы находите? — Я притворно скромно опустила глаза. — Я старалась.
О да. Я старалась.
Захария Смит, золотой мальчик с личиком херувима и мозгами мокрицы, слил мне каждое слово Поттера и каждую гримасу Малфоя. Всего-то пришлось немного заплатить ему. Студенты, что с них взять? Пара блестящих галеонов, и они готовы продать родную мать, если её фото украсит заголовок. Люблю свою работу.
— Однако, — Дамблдор сложил свои пальцы домиком.
Должно быть, разучивал перед зеркалом лет сорок.
— …есть одна проблема. Ваша статья содержит неточности.
— Какие? У меня есть свидетель. Он всё записывал.
Врёшь, старый индюк. Не уличишь.
— Мистер Смит видел не совсем то, что вы описали. Например, проникновение в гостиную Слизерина… Гарри не проникал. Он стоял у входа. И его туда не пустили.
— Детали, профессор, не важны. Важен дух.
Дух сенсации, дух денег, дух того, как завтра эта старая рухлядь с его фениксом будет давать показания в Визенгамоте, потому что я разнесу Хогвартс в пух и прах.
— Профессор, — я подалась вперёд, — я занимаюсь своей работой, а вы – своей. Вы растите детей, я – создаю потрясающие статьи. Не смешивайте наши специальности.
— Я вызвал вас не для того, чтобы спорить о журналистской этике. Я хочу предложить вам сделку.
В моём опыте, когда старый волшебник предлагает сделку, лучше сразу проверить, не выросли ли у вас вдруг копыта и хвост. Но любопытство моё всё!
Я выжидающе склонила голову, он продолжил:
— Вы напишете опровержение. Завтра в утреннем выпуске.
Ага, ещё чего.
Я не сдержалась и хохотнула.
— На каком основании? У меня есть свидетель. Есть факты. — Я загнула палец: — Поттер действительно кричал непристойности. — Ещё один палец: — Малфой действительно краснел. И покраснел он именно в тот момент, когда Поттер назвал его… впрочем, не будем засорять эфир. — Я оскалилась в улыбке. — Вся школа это видела.
— Я не спорю, но прошу вас не раздувать этот скандал дальше. Гарри и Драко – дети. Они заслуживают право на приватность.
Я чуть не поперхнулась воздухом.
Дети, ха.
— Профессор, они устроили перформанс на всю школу. Какая приватность? Я всего лишь описываю то, что видели сотни людей. Сотни! Если вы хотите приватности, вам следовало запереть их ещё до того, как Поттер начал швыряться ругательствами.
Дамблдор выдержал такую паузу, что я успела подумать: а не уснул ли он с открытыми глазами?
— Вы описываете то, что хотели бы видеть, — сказал он. — И мы оба это знаем.
Я описываю то, что можно продать! А всегда продаётся скандал или намёк на то, чего не было, но могло бы быть. Я сделала вид, что задумалась, и спросила:
— Что вы предлагаете?
Пусть думает, что клюнула.
— Эксклюзивное интервью с Гарри и Драко после того, как всё утихнет.
Эксклюзив? Какое сладкое слово!
— Вы первая, кто получит их комментарий, но взамен завтра выходит опровержение. Придумайте красивый заголовок сами, вы их любите.
О да, я их люблю. И ещё больше люблю, когда их обсуждают в каждом переулке. В принципе, интервью стоит дороже, чем одна скандальная статья. Можно продать потом серию материалов.
«ГАРРИ И ДРАКО: НОЧИ, КОТОРЫЕ ПОТРЯСЛИ ХОГВАРТС.
Специальное расследование Риты Скитер: где, когда и сколько раз»
«ЛЮБОВЬ, КОТОРАЯ ЖАЛИТ: КАК ЗМЕЯ ПОКОРИЛА ЛЬВА».
О, я уже вижу это! Вижу!
— Идёт, — сказала я. — Но опровержение будет моим. Без ваших правок.
Потому что если я напишу опровержение, оно всё равно будет звучать как «мы ошиблись, но на самом деле нет». Это устроить можно.
— Разумеется, — улыбнулся Дамблдор.
Посмотрим, кто кого переиграет.
Я встала, поправила платье:
— Вы умный человек, профессор.
Но недостаточно умный, чтобы понять: Рита Скитер никогда не работает бесплатно и всегда получает выгоду.
— А вы – талантливая журналистка. Жаль только, что ваш талант часто идёт в обход правды.
— Правда скучна, — бросила я через плечо. — А сенсации продаются.
— Надеюсь, вы не забудете наш уговор, — донеслось мне в спину.
— Не забуду.
***
Каблуки звонко цокают по полу. Цок-цок-цок. Коридоры Хогвартса пусты. Я достала блокнот и начала набрасывать план на ходу: «Поттер и Малфой: первое эксклюзивное интервью после скандала». Вопросы: 1. Когда вы поняли, что ненависть переросла в нечто большее? 2. Кто сделал первый шаг? 3. Что скажете Дамблдору, который, по слухам, благословил ваш союз? 4. Планируете ли совместное будущее после Хогвартса? Я чуть не рассмеялась вслух. О-о-о, это будет бомба! Я завернула за угол и уловила вдалеке сладкую парочку. Надо же! Идут вдвоём, плечо к плечу. О, Мерлин. О, Мерлин с банкой варенья! Моё сердце сделало кульбит от журналистской эйфории! Я прижалась к стене, вжалась в неё, и вся задрожала от предвкушения. Надо подслушать, понять, в каких они сейчас отношениях. Живы ли угли той страсти, которую я раздула в своей статье? — ...я устал повторять, что не могу себя контролировать! — это Поттер. Голос срывается на шёпот, но, дорогой, мы ведь в пустом коридоре, я всё слышу! И, к тому же, прекрасно понимаю. Рядом с таким блондином любой потеряет голову. — Не заставляй меня применять силу, — шипит Малфой. Я не выдержала. Хотела подслушать ещё минуту, но ноги вынесли меня из тени. — Мистер Поттер! Мистер Малфой! — я развела руки в приветственном жесте, улыбаясь так широко, будто встретила старых друзей. — Какая удача! Поттер практически подпрыгнул на месте. Идеально. Испуганные любовники – лучший материал. — Что вы здесь делаете? — поморщившись, процедил Малфой. Я изобразила невинность и даже ресницами похлопала. — У меня была с директором дружеская беседа о журналистской этике. А вы? — Я перевела взгляд с одного на другого. — Гуляете? Вдвоём? Очень… романтично. — Это не ваше дело, — отрезал Малфой. Он встал чуть вперёд, загораживая Поттера. — О, конечно, — я торжественно достала блокнот. — Несколько заурядных вопросов для моих читателей. Они ждут, знаете ли. Жаждут. — Я повернулась к Поттеру. — Мистер Поттер, правда ли, что ваши признания были искренними? — Я не до конца уверен, что происходит, потому что боюсь, вдруг свиток влияет каким-то образом на мою симпатию, и вдруг, когда он перестанет действовать, я пойму, что на самом деле не испытываю ничего подобного, хотя я уверен, что к Драко у меня… Он нёс эту бессвязную кашу, а я слушала и мысленно переводила на нормальный язык: «Я боюсь своих чувств, но они настоящие». Это продастся даже лучше, чем я думала. — Он хочет сказать, — перебил Малфой, — что это не ваше дело. Идите отсюда, Скитер. Конечно же, я не сдвинулась с места. — Я имею право на комментарий. Мои читатели ждут правды. Мистер Поттер, — я снова повернулась к нему, впиваясь взглядом, — вы действительно целовались с мистером Малфоем? — Да, — выпалил он и тут же зажал себе рот ладонью. Судя по его испуганным глазам, он сказал это бездумно. Вот оно! Вот оно, родимое! Поттер подтвердил: поцелуй был! — Как это произошло? — я подалась вперёд, забыв о приличиях. — Это была случайность? Или вы давно этого хотели? Кто инициировал? Расскажите детали! Малфой по-хозяйски притянул Поттера к себе, обхватив его голову, и теперь зубы Гарри впивались в его запястье, блокируя любую возможность говорить. Что за... Я опешила. Это было так неожиданно, так грубо и так... фотогенично, что я невероятно пожалела, что оставила Бозо на входе. — Мисс Скитер, — заговорил Малфой, — Как видите, мистер Поттер сейчас не может говорить. Всего доброго. Не выпуская его из захвата, он потащил Поттера за собой, пока тот недовольно мычал что-то нечленораздельное. Интересно, он практиковал захваты на ком-то раньше? — Чёрт! — прошипела я вслух. — Чёрт, чёрт, чёрт! Я не успела записать детали! Я лихорадочно набросала в блокноте, пока память свежа: «Поттер подтвердил свои чувства. Сказал «да» без запинки. Малфой защищает его от прессы, закрывая собой. Это любовь, которую прячут. Подробности позже, я их достану!» Я захлопнула блокнот и прижала его к груди. Думаете, вы от меня так просто отделались? О, нет, дорогие мои. Рита Скитер не сдаётся. Я огляделась по сторонам. Так-с, коридор всё ещё пуст. Пришлось спрятаться в нише, оставить там сумочку и воспользоваться своим талантом. Не могу поверить, что кто-то не любит жуков. Маленькая, неприметная, жужжащая тварь невероятно полезна. Я проскользнула в щель между дверью и косяком до того, как та закрылась за спинами Поттера и Малфоя, и юркнула под карниз, в складку портьеры. Вот теперь, мальчики, вы никуда не денетесь. Единственная проблемка – Дамблдор. Он старый, но не слепой. Шевелиться нельзя. Даже лапкой не дёргать. Сидеть тихо, как мышка. — Садитесь, мальчики, — директор указал на стулья перед столом. — Лимонную дольку? Печенье? — Зачем вы нас искали, профессор? — холодно спросил Драко. Дамблдор поднялся и неторопливо подошёл к окну. Если он повернётся ко мне лицом, если его глаза скользнут по портьере… Спокойно, Рита. Ты жук. Ты маленький, безобидный, никчёмный жук. Он не увидит. — В Запретном лесу, у старого каменного кольца, зафиксирована магическая аномалия. Она не опасна, но требует наблюдения. Я хочу, чтобы вы отправились туда и составили отчёт. — Вдвоём? — брезгливо спросил Малфой и скрестил руки на груди. — Вдвоём. — Дамблдор повернулся к ним. — Вам полезно научиться работать в команде. К тому же… — Он сделал настолько долгую паузу, что даже мне удалось услышать, как Поттер сглотнул. — Вам нужно побыть вдали от любопытных глаз. Возьмите палочки и тёплые мантии. Он вернулся к столу и протянул им небольшой свёрток пергамента, перевязанный бечёвкой. — Здесь карта и инструкции. Не потеряйте. Поттер шагнул вперёд, чтобы взять свёрток, и в этот момент – о, Мерлин, я это видела! – их пальцы с Малфоем соприкоснулись. Поттер моментально отдёрнул кисть, отшатнулся, и отвёл свои руки за спину. Ого. Да они оба как на иголках. Искры летят, а делают вид, что ничего не происходит. Мило. Очень, очень мило. — Свободны, — сказал Дамблдор и сел обратно в кресло. Поттер торопливо шёл первым. Замедлил шаг у двери, пропуская Малфоя вперёд, и когда тот поравнялся с ним… Поттер протянул руку?! Я точно видела – он хотел взять Малфоя за ладонь! Но о, трусость, о, проклятье! Гарри, почему ты спрятал свои руки в мантию?! Не решился. Жаль. «Поттер и Малфой: первое публичное проявление чувств». Мои читательницы рыдали бы в подушки! — Поттер, ты идёшь? — бросил Малфой, не оборачиваясь. — Иду, — буркнул он и двинулся следом, низко опустив голову. Дверь закрылась. Лапки затекли. Крылья чешутся. — Можете выходить, — раздался голос Дамблдора. Я замерла. Может, он не мне? У него тут целая коллекция мертвецов на стенах. — Я знаю, что вы здесь. И знаю, что вы всё слышали. — Он повернулся прямо к портьере. Прямо на меня. Ну вот… Я вылетела из укрытия. Сделала круг над его столом и опустилась на подлокотник его кресла. Превращаться обратно не стала. — Я не собираюсь вас наказывать, — сказал он. — Но предупреждаю: если вы последуете за ними в лес, я лично позабочусь, чтобы ваша лицензия журналиста сгорела вместе с вашим блокнотом. Я молчала. Что я могла сказать? В образе жука я вообще не говорю. — Вы поняли меня, мисс Скитер? Конечно, я всё поняла! Я поняла, что мне нельзя следить за голубками в лесу. Но никто не сказал, что я не могу следить за ними прямо сейчас.***
На первом этаже пусто. На втором – тишина. Чёрт. Куда они провалились? Я облетела вестибюль – жужжу, кружу, заглядываю в каждую щель. Большой зал пуст, столы голые, свечи не горят. Как сквозь землю канули. Полетела по ступенькам вверх, по коридорам, как вдруг… — Да обхвати ты его нормально! — это Малфой. Шипит на Гарри, злой, раздражённый — Не могу! Он очень большой и скользкий! — голос Поттера. Запыхавшийся. Возбуждённый. Я зависла в воздухе. Крылья отказали. Лапки поджались. Если бы я была человеком, я бы сейчас зажала рот обеими руками, чтобы не закричать. Вы что там учудили?! Где вы есть?! Я заметалась по коридору, как муха в банке. Вжик-вжик-вжик – туда-сюда. Прижалась к стене – нет, не отсюда. К полу – глухо. К потолку – тишина. Голоса доносятся откуда-то слева. — Поттер, ты сильно давишь! Хочешь его сломать?! — Он и так кривой! — огрызается Поттер. О Мерлин, Мерлин, Мерлин с банкой варенья, с гребанной грелкой и с фениксом в придачу! Так, это… что?! СТОН? Я СЛЫШУ ДВА СТОНА? И вижу ещё одни заголовки: «Он кривой, но они справились». «Эксклюзив: что скрывают стены Хогвартса». Мне нужны доказательства! Слова – это хорошо, но читатели любят глазками. Им нужны картинки. Я полетела вниз. Бозо, Бозо, где ты, придурок?! Превратившись обратно, я стала рыскать по вестибюлю и, наконец-то найдя его, тут же ухватила за рукав и потащила за собой: — Ты где шлялся?! — Ты сказала ждать внизу… — План меняется. Сегодня будет эксклюзивный вечерний выпуск! Я только что слышала собственными ушами, какие непристойности вытворяют Гарри и Драко. Нам надо поймать их на горячем! — А что именно мы снимаем?.. — Ты увидишь. Главное – щёлкай сразу, как войдём. Не жди команды!
