Золотой питомец.

За кулисами пахло озоном и страхом. Огромные экраны транслировали восторженные крики существ с серебристой кожей. На табло горели два имени, которые система выбрала для финального поединка этого сезона: «ЭНДРЮ МИНЬЯРД vs НИЛ ДЖОСТЕН» Правила Alien Stage просты: один проходит дальше, второй удостаивается «высшей милости» — мгновенной смерти на пике своего таланта. Нил сидел на полу, обхватив колени. Его рыжие волосы были выкрашены в более яркий, почти кровавый цвет по приказу стилистов-инопланетян. На шее — тяжелый ошейник с датчиками пульса. — Они хотят, чтобы мы пели о любви, — хрипло произнес Нил, не поднимая глаз. — Какая ирония. Петь о любви тем, кто собирается нас убить. Эндрю стоял рядом, проверяя свои скрытые под рукавами повязки. Его лицо было абсолютно непроницаемым — маска «ничто», которую он выстраивал годами. — Им плевать, о чем ты поешь, Абрам. Им нужны твои слезы и мой гнев. Они питаются этим. Когда платформа начала подниматься к свету софитов, Эндрю вдруг схватил Нила за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Да или нет, Нил? Нил вздрогнул. Этот вопрос в стенах Анакт Гардена звучал как безумие. Здесь не было выбора. — Да. — Тогда не смей фальшивить, — Эндрю оттолкнул его и первым вышел на свет. Музыка началась — резкая, рваная, как биение раненого сердца. Нил запел первым. Его голос был полон отчаяния человека, который бежал всю жизнь и наконец загнан в угол. Он пел о свободе, которой никогда не видел, о небе, которое всегда было закрыто куполом. Шкала над его головой поползла вверх. Зрители ревели. Затем вступил Эндрю. Его голос был холодным, мощным, он буквально подавлял вокал Нила. Это была песня охотника, песня того, кто привык ломать. Но если прислушаться... в его партиях звучала странная, болезненная защита. В кульминации песни они должны были сойтись в центре сцены для финального аккорда. По баллам Нил проигрывал. Система уже подсвечивала его сторону сцены тревожным красным. Смерть была близко. Эндрю видел это. Он видел, как дрожат руки Нила, сжимающие микрофон. И тогда Эндрю сделал то, чего не было в сценарии. Он бросил свой микрофон на пол. Звук удара усилился динамиками до громоподобного треска. Эндрю шагнул к Нилу, сокращая дистанцию, нарушая все правила постановки. Он схватил Нила за воротник, грубо притягивая к себе, и вместо того, чтобы петь свою партию, он просто замолчал, глядя Нилу прямо в глаза. Его баллы начали стремительно падать. 50... 40... 20... — Что ты делаешь? — одними губами прошептал Нил, пытаясь оттолкнуть его. — Твой номер! Пой! Эндрю лишь крепче сжал пальцы на его куртке. В глазах «монстра» впервые за всё время в Гардене промелькнуло что-то живое. — Ты обещал мне «да», — прошептал он так, чтобы слышал только Нил сквозь грохот музыки. — Моё «да» — это твоя жизнь. Живи, Нил. Беги, даже если тебе некуда. Система зафиксировала поражение Эндрю. Раздался резкий, леденящий звук — сигнал к исполнению приговора. Лазерные прицелы на куполе арены сфокусировались на груди Эндрю. В последний момент, прежде чем погас свет, Эндрю прижался своими губами к губам Нила — в этом поцелуе не было нежности, только вкус металла, сигарет и окончательного прощания. Вспышка. Выстрел. Нил остался стоять на коленях в центре сцены, захлебываясь тишиной. Его шкала показывала 100%. Он победил.Он был «золотым питомцем». Но когда он посмотрел на свои руки, они были в крови Эндрю. И в этот момент Нил понял: он больше не будет петь для них. Он сожжет этот Гарден до основания. ---