Часть 1
1 апреля 2026 г., 22:00
Леонид проснулся резко — не от шума, а от ощущения, что его тупо вжали в кровать.
— Ты блять… — хрипло начал он, открывая глаза, — совсем охуел?
Никита был слишком близко. Настолько, что дыхание чувствовалось кожей.
— Да, — спокойно ответил он, даже не отстраняясь. — И что?
Леонид фыркнул, но уже не пытался его оттолкнуть.
— И то, что ты меня разбудил, придурок.
— А ты не выглядишь недовольным.
— Заткнись.
И в следующую секунду сам схватил его за ворот и резко притянул к себе.
Поцелуй вышел сразу — жёсткий, злой, с накопленным напряжением. Никита только усмехнулся в него и ответил так же, без тормозов, сжимая Леонида сильнее, почти грубо.
Кровать скрипнула.
— Блять… — выдохнул Леонид, не отрываясь, — ты всегда так вламываешься?
— Только к тебе.
— Охуенно.
Никита сжал его сильнее, почти вдавливая в матрас, и на секунду всё стало слишком резким, слишком близким. Леонид резко вдохнул, но вместо того чтобы остановиться — только сильнее вцепился в него.
— Ты реально меня довёл… — сквозь зубы.
— Да? — тихо, почти с насмешкой.
— Да, блять.
Он перевернул их, уже сам наваливаясь сверху, и Никита тихо выдохнул, ухмыляясь:
— Вот теперь нормально.
— Заткнись.
Леонид снова накрыл его поцелуем — уже жёстче, без всякой осторожности, будто хотел выбить из него этот спокойный тон. Никита только ответил, цепляясь за него сильнее, не давая отстраниться.
— Ты меня бесишь, — выдохнул Леонид между поцелуями.
— И всё равно лезешь, — спокойно.
— Потому что хочу.
Тишина на секунду стала тяжёлой.
И потом сорвалась снова.
Они двигались резко, сбито, почти грубо — не разбирая, где кто, только ближе, ещё ближе, пока уже не осталось ни расстояния, ни смысла останавливаться.
— Чёрт… — сорвалось у Леонида, — ты вообще тормоза знаешь?
— Нет.
— Пиздец.
Никита только усмехнулся, уткнувшись ему в шею:
— Поздно уже.
Леонид тяжело выдохнул, уткнувшись лбом в его висок, пальцы всё ещё сжимали ткань на его плечах.
— Ты меня реально добьёшь…
— Уже почти, — тихо ответил Никита.
И никто из них уже не пытался это остановить.
Потому что слишком долго держались.
И теперь всё наконец сорвалось.
