Кладбище

-аргх- слышится из закрытой двери. Тяжело вздыхая, женщина осторожно стучится в комнату. -милый, всё в порядке?- голос был нежным и наполнен беспокойством. -аааа!- с криком открывает дверь, чуть не ударяя ею женщину, мальчишка четырнадцати лет. -что такое?! Я из-за тебя проиграл!- машет руками тот, возмущённо смотря на свою мать. -извини…- говорит она, смотря на него. Иногда ей кажется, что она упустила что-то в его воспитании. -сходи в магазин, у нас хлеб закончился… ещё яйца нужно купить, молоко, килограмм картошки и моркови. -а сама ты не можешь сходить?- продолжил грубить пацан, закатывая глаза. -ладно,- увидев уже более строгий взгляд, кивает он, проходя мимо женщины, что-то бормоча. Посмотрев на своего ребёнка, она испытала большой груз на себе. Груз ответственности. Во что он вырастет? Кем станет? Что с ним будет? Она понимала, что сама его запустила после ухода его отца. Нужно было им заниматься. Худо-бедно прожили бы на детские, но он бы хоть человеком стал. Смотря на еле как собирающегося сына, у той на глазах слёзы выступили. Ей было больно осознавать, что он её творение. Дверь с громким хлопком закрылась, она вытерла взмокшие глаза рукавом своей домашней кофты. Прошло уже больше получаса с тех пор, как её сын ушёл в магазин. Она нервно стоит с телефоном в руках, слушая гудки. «Абонент временно недоступен, перезвоните позже», — проговорил механический голос, заставляя её уже в десятый раз вздрагивать. Сердце неспокойно билось в груди, пока та пыталась найти оправдания этому. Может, встретил друзей и пошёл гулять? Или решил просто прогуляться? Кусая свои губы, думала женщина, набирая полицию. Как только она хотела нажать на звонок, в дверь позвонили. «дзынь-дзынь». От этого по спине прошёл холодок. У сына были ключи с собой, зачем тогда звонить? А может, он их потерял, поэтому и пришёл так поздно? Кивая сама себе и чуть ли не бегя к двери, думала она. -кто там?- тихим и дрожащим голосом спросила она, смотря в глазок. Ответа не послышалось. На подъездной площадке никого не было. Только пакеты? Женщина открыла дверь, глупым взглядом смотря вокруг. Никого. Взглянув на пакеты, она поняла, что это все продукты. Может, он оставил их здесь, а сам пошёл гулять? Беря их в руки, размышляла она. Один пакет был лёгкий. Там лежало всё то, что она просила. Правда, яйца все разбиты… тяжело вздохнув, та заглянула во второй. А второй был со странным содержимым. Оттуда пахло чем-то… мясо? Тут же поняла та. Но она же не просила. Хотя, может, он решил заранее купить? Восхитилась в мыслях женщина, заглядывая в пакет. В пакете был ещё один чёрный пакет. Когда она вытащила его, под ним тут же образовалась лужа крови. Чуть нахмурившись от этого, та развязала узелок, тут же отскакивая и вскрикивая. Из пакета на пол вывалилась неровно отрубленная голова её сына. Уже пустые, мёртвые глаза уставились на его ещё живую мать. Смотря в них, женщина упала на пол, схватившись за волосы и начав кричать. На её крики прибежали соседи. Увидев это всё, они обомлели. Потом — полиция, звуки сирен, скорая. Её пытались привести в чувства, пока она обнимала голову своего единственного сына. Раскачиваясь в кресле-качалке, старушка наслаждалась прохладой леса. Тёплый плед, накинутый на плечи, и чашка горячего чая помогали согреться. Прошло уже много лет с момента смерти её сына. Ей пришлось пройти через долгую реабилитацию. И, кажется, это помогло. Хотя иногда ей снятся однообразные сны. Эх… кто убийца, так и не было понятно. На площадке по камерам никого не увидели. Будто момент, когда продукты принесли, удалили. Но убийца оставил записку: «Для нашего будущего». И, к сожалению, ей так и не удалось за эти долгие годы понять, что к чему. Но, честно… она была ему благодарна. Кажется, сейчас бы всего этого не было, если бы её сын был жив. Встав с насиженного места, та поплелась домой. Но вдруг в глазах темнеет. Схватившись за своё сердце, та кашляет. На секунду вокруг всё исчезает. Но уже после проявляются черты. Летняя ночь. Бетонные многоэтажки возвышаются над ней, закрывая в своих тёмных переулках. Оглядываясь, она немеет от увиденного. Это… это её сын?.. Он идёт, разговаривая по телефону. -да, мамка задолбала! Сделай то, сделай сё! Боже! Когда она уже сдохнет!?- громко ругался в трубку тот, пиная жестяную банку. Эти слова резанули по сердцу. Пока она столько долгих лет мучалась от его потери… он желал ей смерти? Вдруг в груди всколыхнулось всё, что было до этого. Обида, боль, злость. Злость на несправедливость. Сколько бы она ни делала, ему всегда будет мало. Маленький ублюдок. Она и не заметила, как тело вытянулось, принимая неестественную форму. Вот её сын проходит мимо переулка. Вот она хватает его. Он кричит, роняя пакет, от чего хрупкие яйца бьются. Он кричит, просит оставить, зовёт помощь. Но время застыло для них. Громкий, противный звук рвущейся плоти. Голова отделяется от тела, что вскоре было брошено в мусорку. Держа своими сморщенными руками его голову и гладя по щекам, у неё начинают капать слёзы. Она сама подарила жизнь, сама и отняла. Найдя в мусорке пакеты и бережно завернув в них голову, она пошла к дому, который хорошо знала. Вот её подъезд. Рисунки на стенах, валяющиеся по углам бычки и запах сигарет. Все здесь было родным и знакомым Подойдя к нужной двери, старушка поставила пакеты, звоня в звонок. И вот момент истины. «Кто там?» — спрашивает тихий голос. Замок щёлкает. Её более молодая копия открывает дверь, оглядывается непонимающим взглядом. Не видит. Понимает старушка, чувствуя, как медленно её тело становится всё легче и легче, пока и вовсе не растворяется. «Это для нашего будущего».