территория

Ким Тэхен был идеальным секретарем. По крайней мере, так считали все в корпорации «JK Holdings». Он появлялся в офисе ровно за сорок минут до начала рабочего дня, его стол всегда был безупречно организован, кофе для директора подавался в ту самую минуту, когда Чон Чонгук переступал порог кабинета. Он помнил расписания, дни рождения партнеров, любимые сорта чая клиентов и даже то, в каком настроении его начальник предпочитает тишину, а в каком — краткий устный отчет. Тэхен был высоким, стройным, с мягкими чертами лица, которые делали его похожим на персонажа дорам, которыми грезили сотрудницы отдела маркетинга. Он носил дорогие костюмы, которые сидели на нем безупречно, и всегда пах цитрусами и чем-то сладким, едва уловимым, что заставляло людей поворачивать головы, когда он проходил мимо. Чон Чонгук, директор компании, ненавидел это. Он ненавидел, как секретарша из отдела кадров, Пак Джимин, каждый раз находила повод зайти к Тэхену «по рабочим вопросам», хотя их отделы не пересекались. Он ненавидел, как начальник IT-отдела, Ким Сокджин, приносил Тэхену кофе «просто потому что проходил мимо». Он ненавидел, как стажер из отдела продаж, Чхве Ёнджун, смотрел на Тэхена щенячьими глазами, когда тот объяснял ему, как пользоваться факсом. Больше всего Чонгук ненавидел то, что у него не было причин им это запрещать. — Чон Чонгук-директор? — голос Тэхена раздался из динамика селектора, мягкий, чуть низковатый, с легкой хрипотцой, которая действовала Чонгуку на нервы. Нет, не на нервы. Куда глубже. — У вас встреча с господином Чоном из «Hansei Group» через пятнадцать минут. Презентация подготовлена. Вам нужен кофе перед встречей? Чонгук откинулся в кресле, потер переносицу. Он должен был сосредоточиться на сделке, которая могла принести компании миллиард вон, но вместо этого думал о том, как часто этот чертов секретарь произносит его имя. — Да, — ответил он коротко. Через три минуты Тэхен вошел в кабинет. Он двигался плавно, бесшумно, как кошка. Поставил чашку на стол — черный эспрессо, три кусочка сахара, ровно столько, сколько любил Чонгук. Никто больше не знал этой детали. Чонгук поймал себя на том, что смотрит на его руки: длинные пальцы, аккуратный маникюр, тонкое запястье, выглядывающее из-под манжета рубашки. — Спасибо, — Чонгук взял чашку, стараясь не касаться пальцев Тэхена. Тэхен улыбнулся, и в уголках его глаз собрались едва заметные морщинки. Чонгук задержал дыхание. — У вас всё в порядке? — спросил Тэхен, наклонив голову. — Вы выглядите уставшим. — Всё в порядке, — отрезал Чонгук, возможно, слишком резко. — Идите готовьте материалы. Улыбка Тэхена дрогнула, но он только кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Чонгук остался один, чувствуя себя последним идиотом. Он был директором крупной корпорации, человеком, который вел переговоры с самыми влиятельными бизнесменами страны, и не мог нормально разговаривать со своим секретарем. Проблема была в том, что Чонгук не просто замечал Тэхена. Он замечал всё. Как Тэхен поправлял галстук, когда волновался. Как его глаза становились уже, когда он смеялся. Как он иногда задерживался в офисе допоздна, работая над отчетами, и Чонгук, сидя в своем кабинете, слышал, как он тихонько напевает себе под нос. Чонгук хотел его. Хотел так, что это мешало работать. И он ненавидел себя за это. Встреча прошла успешно. Господин Чон из «Hansei Group» был доволен, контракт подписали без проволочек. После встречи, когда все разошлись, Чонгук задержался в переговорной, перебирая бумаги. Тэхен зашел собрать пустые чашки, и на мгновение они остались вдвоем. — Отличная работа с презентацией, — сказал Чонгук, не поднимая головы. — Вы вовремя обновили финансовые показатели. Я не просил. — Я знаю, что вы предпочитаете актуальные данные на случай неожиданных вопросов, — ответил Тэхен. — Просто привычка. — Хорошая привычка, — Чонгук наконец поднял взгляд и тут же пожалел об этом. Тэхен стоял напротив, в свете вечернего солнца, пробивающегося сквозь панорамные окна. Его волосы отливали золотом, рубашка цвета слоновой кости облегала плечи, галстук сидел идеально. Он смотрел на Чонгука с легким удивлением — директор редко его хвалил. — Спасибо, — Тэхен опустил ресницы, и Чонгук заметил, как он покраснел. — Я стараюсь. «Слишком сильно стараешься», — хотел сказать Чонгук. «Ты заставляешь меня сходить с ума». Вместо этого он сказал: — Можете идти. Завтра рано начинать. Тэхен кивнул и вышел. Чонгук смотрел ему вслед, на то, как двигаются его бедра под тканью брюк, и сжал ручку так сильно, что она хрустнула. Он знал, что это неправильно. Он был начальником, Тэхен — подчиненным. Между ними существовала субординация, этика, правила. Но Чонгук никогда не умел проигрывать, а в этой игре, где он боролся сам с собой, счет был пока не в его пользу. *** Проблемы начались через две недели. Всё началось с пустяка. Чонгук возвращался с обеда и увидел в коридоре Тэхена, разговаривающего с кем-то из отдела разработки. Молодой парень, Чонгук не помнил его имени, стоял слишком близко к Тэхену и что-то увлеченно рассказывал, жестикулируя. Тэхен смеялся — тем самым смехом, от которого у Чонгука внутри всё переворачивалось. Парень коснулся локтя Тэхена. Жест был дружеским, случайным, но Чонгук почувствовал, как в груди разливается горячая, жгучая волна. Его челюсть сжалась, кулаки непроизвольно сжались. Он прошел мимо, не поздоровавшись, хотя обычно всегда кивал сотрудникам. Он услышал, как Тэхен сказал: «Директор-ним?» — но не обернулся. В кабинете Чонгук уставился в монитор, не видя цифр. «Это абсурд, — сказал он себе. — Ты ревнуешь к случайному прикосновению». Но логика не работала. Его альфа — а Чонгук был альфой, с сильным, доминантным запахом сандала и горького шоколада, — рычал внутри, требуя обозначить территорию. Когда Тэхен зашел в кабинет через час с подписанными документами, Чонгук встретил его холодным взглядом. — Кто это был? — спросил он, даже не поздоровавшись. Тэхен замер с папкой в руках, удивленно моргнув. — Простите? — Тот, с кем вы разговаривали в коридоре. Из отдела разработки. Тэхен нахмурился, явно пытаясь понять, почему директора это волнует. — Кан Дэсон-сси? Он спрашивал о настройках VPN для удаленного доступа. Я просто объяснял... — Вы секретарь, а не IT-специалист, — перебил Чонгук, и его голос прозвучал резче, чем он намеревался. — Пусть обращаются в свой отдел. Тэхен опустил папку на стол, и его лицо стало спокойным, почти бесстрастным — тем профессиональным выражением, которое Чонгук терпеть не мог, потому что оно скрывало настоящего Тэхена. — Хорошо, директор-ним. Я передам. Он развернулся, чтобы уйти, и Чонгук почувствовал, как паника смешивается с гневом. Он не хотел, чтобы Тэхен уходил вот так. Не хотел, чтобы между ними повисла эта ледяная тишина. — Тэхен, — окликнул он. Тэхен остановился, но не обернулся. Это было нарушение протокола — секретарь не поворачивается спиной к директору. Но Чонгук не обратил на это внимания. — Я... — он запнулся, не зная, что сказать. Извиниться? Он никогда не извинялся перед подчиненными. Объяснить? Это было бы еще хуже. — В следующий раз направляйте технические вопросы в соответствующий отдел. Это сэкономит ваше время. — Понял, — коротко ответил Тэхен и вышел. Чонгук остался один, чувствуя себя так, будто только что провалил важнейшую сделку в своей жизни. Весь следующий день Тэхен был безупречно профессионален. Он делал свою работу так же хорошо, как всегда, но между ними появилась стена. Обычно Тэхен задерживался на пару минут после окончания рабочего дня, чтобы спросить, не нужно ли что-то еще. В этот раз он ушел ровно в шесть. Чонгук смотрел на опустевшее кресло секретаря через стеклянную стену своего кабинета и чувствовал, как что-то царапает изнутри. Он испортил то, чего у него даже не было. На следующее утро Чонгук приехал на час раньше обычного. Тэхен уже был на месте — сидел за своим столом, склонившись над планшетом. Его волосы были слегка влажными, будто он только что вышел из душа, и на нем был свитер вместо привычного пиджака. Чонгук замер в дверях, рассматривая его, пока Тэхен не поднял голову. — Директор-ним? — в его глазах мелькнуло удивление. — Вы рано. — Мог бы сказать то же самое, — Чонгук подошел к его столу. Он заметил чашку с кофе — вторую, судя по количеству выпитого. — Вы не спали? — Дорабатывал отчет по вчерашней встрече, — Тэхен пожал плечами, и жест вышел слишком легким, будто работа допоздна была для него обычным делом. Чонгук вспомнил, что сам ушел вчера в восемь. Значит, Тэхен оставался как минимум до девяти или десяти. — Вы не должны перерабатывать, — сказал он, и голос прозвучал грубее, чем хотелось. — В вашем контракте четко прописаны рабочие часы. Тэхен посмотрел на него с выражением, которое Чонгук не смог прочитать. А потом уголок его губ дрогнул в легкой, едва заметной улыбке. — Вы вчера были не в духе, — сказал Тэхен, и это было так неожиданно — прямое обращение к эмоциям директора, — поэтому я решил, что вам не стоит добавлять к вечеру еще и незаконченный отчет. Чонгук не нашелся, что ответить. Тэхен сделал это для него. Переработал, не спал, потому что думал о его комфорте. — Не надо так делать, — наконец выдавил Чонгук. — Я... вчера был неправ. Мои замечания не касались вашей работы. Тэхен моргнул, удивленный извинением. Его лицо смягчилось, и стена между ними начала таять. — Спасибо, директор-ним, — сказал он тихо. — Я ценю это. Они смотрели друг на друга несколько секунд, и Чонгук чувствовал, как воздух между ними становится плотнее, тяжелее. Запах цитрусов от Тэхена смешивался с его собственным запахом сандала, создавая что-то новое, интимное. — Вы... — Чонгук начал, но в этот момент лифт на этаже открылся, и в приемную вошли первые сотрудники. Магия момента разбилась. Чонгук отступил, кивнул коротко и скрылся в своем кабинете, оставив Тэхена сидеть с чуть приоткрытыми губами и слегка расширенными зрачками. Он сел за стол, провел рукой по лицу. Он был директором. Он должен был контролировать ситуацию, а не терять голову от запаха своего секретаря. Но когда Чонгук поднял глаза и увидел через стекло, как Тэхен улыбнулся кому-то из проходящих мимо сотрудников, он понял, что контроль — это иллюзия. И он понятия не имел, как долго сможет притворяться, что это не так. *** Корпоратив в честь закрытия квартала должен был быть рутинным мероприятием: ужин в дорогом ресторане, несколько тостов, формальные улыбки и раннее завершение вечера. Чонгук ненавидел такие мероприятия. Он предпочитал деловые встречи, где всё было четко и предсказуемо. Но в этом году он почему-то ждал корпоратива. Потому что на корпоративе будет Тэхен. Тэхен, который в офисе всегда был образцом профессионализма, в неформальной обстановке мог расслабиться. Чонгук уже видел это однажды, на прошлогоднем новогоднем ужине: Тэхен выпил два бокала шампанского и смеялся так заразительно, что Чонгук поймал себя на том, что смотрит только на него. В этот раз всё пошло не по плану. Ресторан был выбран с шиком — панорамные окна, приглушенный свет, живая музыка. Чонгук прибыл одним из первых, как и полагалось директору. Тэхен, естественно, был уже там, проверял рассадку, договаривался с официантами. На нем был темно-синий костюм, который Чонгук видел впервые: пиджак сидел идеально, подчеркивая широкие плечи и узкую талию, галстук отсутствовал, верхняя пуговица рубашки расстегнута, открывая ложбинку на шее. Чонгук отвел взгляд. Слишком много. — Директор-ним, — Тэхен подошел к нему, держа в руках планшет. — Всё готово. Ваше место у центрального стола, рядом с господином Паком из «SJ Enterprises». — Хорошо, — Чонгук кивнул, стараясь не смотреть на открытую шею Тэхена. — Вы тоже будете за центральным столом? Тэхен улыбнулся, чуть смущенно. — Я не уверен, что это уместно. Я секретарь, а не... — Вы мой секретарь, — перебил Чонгук. — И вы организовывали это мероприятие. Вы будете за центральным столом. Это было не просьбой. Тэхен посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то, прежде чем он кивнул. — Хорошо, директор-ним. Я распоряжусь. Вечер начался размеренно. Тосты, аплодисменты, вступительная речь Чонгука, которую он произнес на автомате, потому что мысли были заняты тем, как Тэхен сидит через два места от него и слушает, склонив голову. Потом принесли еду, и атмосфера стала менее формальной. Сотрудники начали перемещаться между столами, общаться, смеяться. Чонгук отвечал на вопросы партнеров, делал вид, что участвует в беседах, но краем глаза следил за Тэхеном. Всё изменилось, когда к Тэхену подошел Ким Сокджин из IT-отдела. Чонгук видел, как Сокджин — высокий, красивый, с идеальной улыбкой и легкой уверенностью в каждом движении — опустился на свободный стул рядом с Тэхеном. Он что-то сказал, и Тэхен рассмеялся. Сокджин наклонился ближе, его рука легла на спинку стула Тэхена, почти касаясь его плеча. Чонгук почувствовал, как кровь в его венах превращается в кислоту. Он наблюдал, как Сокджин налил Тэхену вина, как они чокнулись, как их пальцы почти соприкоснулись, когда передавали бокал. Как Тэхен слушал Сокджина с искренним интересом, иногда кивая, иногда смеясь. Как Сокджин смотрел на Тэхена — тем взглядом, который Чонгук слишком хорошо узнал, потому что сам смотрел так же. Рука Чонгука сжала ножку бокала так сильно, что стекло чуть не треснуло. — Директор Чон? — голос одного из партнеров вырвал его из транса. — Всё в порядке? — Да, — Чонгук поставил бокал, выпрямился. — Простите, мне нужно отойти на минуту. Он поднялся и направился к бару, но не потому, что хотел выпить. Ему нужно было взять себя в руки. Он стоял у стойки, сжимая край столешницы, и пытался убедить себя, что не имеет права вмешиваться. Тэхен был свободным человеком. Если он хочет флиртовать с Сокджином — это его дело. Мысль о том, что Тэхен может хотеть Сокджина, ударила под дых с физической силой. — Директор-ним? Чонгук обернулся. Тэхен стоял рядом, и его лицо выражало беспокойство. — Вы ушли так резко. Всё хорошо? — Всё отлично, — Чонгук выдавил улыбку, которая, должно быть, выглядела жутко. — Просто захотел сменить обстановку. Тэхен нахмурился, явно не поверив. — Вы почти ничего не ели. И выпили всего один бокал. Вы... — он замолчал, а потом его взгляд стал осторожным. — Это из-за того, что Сокджин-сси подошел ко мне? Чонгук замер. Сердце забилось где-то в горле. — С чего бы мне беспокоиться из-за этого? — Потому что вы смотрите на меня так, — Тэхен сделал шаг ближе, его голос стал тише, почти шепотом, — будто я сделал что-то не так. Каждый раз, когда кто-то подходит ко мне, вы становитесь напряженным. Я думал, может, мне это кажется, но... — Вам кажется, — отрезал Чонгук, но его голос дрогнул. — Возвращайтесь к гостям. — Я хочу понять, — Тэхен не двигался с места. Его глаза, большие, темные, сейчас смотрели на Чонгука с непривычной прямотой. — Если я делаю что-то, что мешает моей работе, скажите мне. Я исправлю. — Вы ничего не делаете, — Чонгук чувствовал, как почва уходит из-под ног. Тэхен был слишком близко. Его запах цитрусов и сладости заполнял всё пространство, и Чонгук хотел вдохнуть глубже, притянуть его, уткнуться носом в шею и... Он сделал шаг назад. — Ваша работа безупречна. Это... это моя проблема. Не ваша. Тэхен смотрел на него несколько долгих секунд, и Чонгук видел, как меняется выражение его лица: от беспокойства к пониманию, от понимания к чему-то, что Чонгук боялся назвать. — Чонгук-директор, — Тэхен произнес его имя так, будто пробовал на вкус, и от этого у Чонгука внутри всё сжалось. — Если я неправильно понимаю ситуацию, скажите. Но... ваша ревность. Она не связана с работой, правда? Чонгук не мог дышать. Тэхен стоял напротив, освещенный мягким светом бара, и смотрел на него с такой откровенностью, что Чонгук почувствовал себя обнаженным. — Вы не понимаете, о чем говорите, — выдавил он. — Я секретарь, — тихо сказал Тэхен. — Моя работа — понимать вас. Ваши привычки, ваши предпочтения, ваше настроение. Я знаю, когда вы не выспались. Я знаю, когда вы злитесь на партнеров, но держите лицо. Я знаю, когда вы смотрите на меня. Последние слова повисли в воздухе, тяжелые, как свинец. — Тэхен, — голос Чонгука сел. — И я знаю, — Тэхен опустил взгляд, и Чонгук заметил, как покраснели его уши, — что когда вы смотрите на меня так... я хочу, чтобы вы продолжали. Чонгуку показалось, что земля ушла из-под ног. Он стоял, сжимая край стойки, и смотрел на Тэхена, который вдруг стал выглядеть уязвимым, неуверенным, совсем не похожим на идеального секретаря. — Ты... — Чонгук перешел на неформальное «ты», и это слово прозвучало как признание. — Ты знаешь, что это неправильно. Я твой начальник. — Я знаю, — Тэхен поднял глаза. В них не было страха. — Я знаю всё, что вы скажете. Субординация, этика, риски. Я думал об этом. Думал много. Но я также знаю, что когда вы ревнуете, у вас на скулах выступают желваки. И я... — он сглотнул, — я ждал этого момента слишком долго, чтобы делать вид, что не замечаю. Чонгук смотрел на него, и стена, которую он строил годами, рушилась с грохотом. — Не здесь, — сказал он хрипло. — Не сейчас. Потом. Мы поговорим потом. Он развернулся и ушел, оставив Тэхена у бара. Он знал, что это было трусливо, но если бы он остался еще на секунду, он бы поцеловал его прямо посреди корпоратива, и плевать на всех. Вернувшись за стол, Чонгук выпил бокал воды залпом, чувствуя, как бешено колотится сердце. Сокджин больше не сидел рядом с Тэхеном — его место занял кто-то другой. Чонгук не знал, сказал ли Тэхен ему уйти или тот ушел сам, и ему было всё равно. Тэхен вернулся за стол через десять минут, спокойный, собранный, только кончики ушей оставались красными. Он сел на свое место, не глядя на Чонгука, и весь оставшийся вечер они не обменялись ни словом. Но когда Чонгук в конце вечера выходил из ресторана, он почувствовал на своем запястье легкое прикосновение. Тэхен стоял рядом, и в его руке был ключ. — Я не поеду на такси, — сказал он тихо, так, чтобы никто не услышал. — Если вы не против. Чонгук взял ключ. Их пальцы соприкоснулись. — Идем. *** В машине они молчали. Водитель Чонгука, опытный мужчина, который работал на семью уже десять лет, не задавал вопросов. Чонгук смотрел в окно, наблюдая, как огни Сеула сменяют друг друга, и чувствовал присутствие Тэхена рядом с каждой клеткой тела. Тэхен сидел на пассажирском сиденье, сложив руки на коленях, и смотрел перед собой. Его профиль освещался огнями города, и Чонгук думал о том, как много времени он потратил, разглядывая этот профиль украдкой, когда Тэхен не видел. Машина остановилась у дома Чонгука. Он жил в пентхаусе в районе Каннам, и здание было таким же холодным и безупречным, как и его репутация. — Поехали домой? — спросил водитель. — Да, — ответил Чонгук. — Завтра как обычно. Они вышли из машины. Тэхен стоял на тротуаре, немного неловко, как человек, который только сейчас начал осознавать, во что ввязался. — Ты можешь передумать, — сказал Чонгук, не глядя на него. — Скажи слово, и я вызову тебе такси. — Я не хочу такси, — ответил Тэхен, и в его голосе была решимость, которой Чонгук не ожидал. Они поднялись в лифте молча. Двери открылись прямо в прихожую пентхауса — просторную, с темным деревом и мягким освещением. Чонгук снял пиджак, повесил его на вешалку, и только тогда повернулся к Тэхену. Тот стоял у входа, оглядываясь. На его лице было любопытство, смешанное с легким напряжением. — Проходи, — Чонгук кивнул в сторону гостиной. — Хочешь выпить? — Нет, спасибо, — Тэхен прошел внутрь, останавливаясь у панорамного окна. — У вас красивый дом. — Наш дом, — машинально поправил Чонгук и тут же замер, осознав, что сказал. Тэхен медленно обернулся. В свете города, проникающем через окна, его лицо казалось высеченным из мрамора — красивым, невозможным. — Ты сказал «наш», — тихо произнес он. Чонгук сделал шаг к нему. Потом еще один. Он двигался медленно, как хищник, который боится спугнуть добычу, хотя знал, что добыча уже давно не хочет убегать. — Я сказал, — согласился он, останавливаясь в шаге от Тэхена. — Потому что я больше не могу притворяться, что это не так. Что ты не... — он замолчал, сглатывая. — Не что? — голос Тэхена был едва слышен. — Не мой, — выдохнул Чонгук. — Не здесь. Не со мной. Он поднял руку и коснулся лица Тэхена — осторожно, словно боялся, что тот исчезнет. Пальцы скользнули по скуле, по мягкой щеке, остановились на губе, чуть приоткрытой. Тэхен закрыл глаза, и его ресницы дрогнули. — Я думал, ты никогда не скажешь, — прошептал он. Чонгук наклонился и поцеловал его. Поцелуй начался медленно, почти целомудренно — губы встретились, замерли, словно проверяя, реально ли это. Но хватило секунды, чтобы плотина прорвалась. Чонгук прижал Тэхена к себе, вжимая его спиной в холодное стекло окна, углубляя поцелуй, впуская язык, пробуя на вкус вино, которое Тэхен пил на корпоративе. Тэхен ответил с той же страстью. Его руки обвили шею Чонгука, пальцы запутались в волосах на затылке, притягивая ближе. Он выдохнул в поцелуй что-то неразборчивое, и звук этот заставил Чонгука зарычать — низко, предупреждающе. — Ты не представляешь, — прошептал Чонгук, отрываясь от его губ, чтобы проложить дорожку из поцелуев по челюсти, вниз к шее, — как я хотел это сделать. Каждый день. Каждый раз, когда ты входил в мой кабинет. — Тогда почему ты ждал? — Тэхен запрокинул голову, открывая шею, и Чонгук почувствовал, как его запах — цитрусы и сладость — стал гуще, интенсивнее. — Потому что я идиот, — Чонгук прикусил кожу на его шее, не сильно, но достаточно, чтобы оставить след. — Потому что я думал, что ты не захочешь. Потому что я боялся, что испорчу всё. — Ты чуть не испортил, — Тэхен тихо засмеялся, и смех перешел в стон, когда Чонгук нашел чувствительную точку у него за ухом. — Когда ревновал к Сокджину... я хотел тебя ударить. Чонгук отстранился, глядя на него. Глаза Тэхена были темными, зрачки расширены, губы припухли от поцелуев. — Ревность — это не только твоя проблема, — Тэхен провел пальцами по его щеке. — Ты думаешь, я не ревновал? Каждый раз, когда ты разговаривал с Пак Джимин, когда она смеялась над твоими шутками, я хотел вылить ей кофе на голову. — Я не шучу с Джимин, — нахмурился Чонгук. — Я знаю, — Тэхен усмехнулся. — Но ревность нелогична. Чонгук снова поцеловал его, на этот раз жестче, требовательнее, вжимая в стекло. Руки скользнули под пиджак Тэхена, стягивая его с плеч. Пиджак упал на пол, и Чонгук принялся за пуговицы рубашки, торопливо, почти срывая их. — Эта рубашка была дорогой, — прошептал Тэхен, когда последняя пуговица поддалась. — Я куплю тебе десять, — рыкнул Чонгук, отбрасывая ткань в сторону. Тэхен стоял перед ним в расстегнутой рубашке, открывая грудь — бледную, с едва заметной дорожкой темных волос, уходящей вниз. Его соски затвердели от холода или возбуждения, и Чонгук не смог удержаться — наклонился, взял один в рот, чувствуя, как Тэхен выгибается, вцепившись пальцами в его плечи. — Чонгук, — выдохнул Тэхен, и это имя, произнесенное этим голосом, было лучше любой похвалы. Чонгук подхватил его под бедра, приподнимая. Тэхен, оказавшийся выше ростом, теперь смотрел на него сверху вниз, и в его глазах было что-то первобытное, хищное. — Спальня, — приказал Чонгук, и Тэхен кивнул. Они переместились по коридору, оставляя за собой разбросанную одежду. Кровать Чонгука была огромной, с темным шелковым постельным бельем. Он опустил Тэхена на матрас, нависая сверху, и замер, рассматривая. Тэхен был прекрасен. Раскинувшийся на черном шелке, с распущенными волосами, раскрасневшийся, с засосом на шее, который Чонгук оставил минуту назад. Он смотрел на Чонгука с вызовом и желанием, и это было невыносимо. — Ты даже не представляешь, как долго я хотел увидеть тебя таким, — сказал Чонгук, проводя рукой по его груди, животу, задерживаясь на ремне брюк. — Покажи мне, — прошептал Тэхен. — Покажи, как сильно ты хотел. Чонгук расстегнул его брюки, стянул их вместе с бельем одним движением. Тэхен был уже возбужден, член твердый, влажный на головке. Чонгук сжал его в ладони, медленно проведя от основания до кончика, и Тэхен выгнулся, застонав. — Смотри на меня, — приказал Чонгук, и Тэхен послушно открыл глаза. Чонгук наклонился, взял его член в рот, медленно, дразняще. Он хотел, чтобы Тэхен запомнил это. Запомнил, как его начальник, директор крупнейшей корпорации, стоит на коленях перед ним, доставляя удовольствие. — Чонгук... — Тэхен вцепился в его волосы, не отталкивая, а направляя. — Черт... не останавливайся. Чонгук работал ртом, чередуя глубокие движения с легкими поцелуями, дразня головку языком. Он чувствовал, как Тэхен дрожит, как его бедра непроизвольно двигаются навстречу, как его пальцы сжимаются в волосах. Когда Тэхен был уже близко, Чонгук отстранился, игнорируя его сдавленный протестующий стон. — Не сейчас, — сказал он хрипло. — Я хочу, чтобы ты кончил, когда я буду внутри тебя. Он быстро снял остатки одежды, и Тэхен смотрел на него с тем самым жадным интересом, который Чонгук видел только мельком, в редкие моменты, когда Тэхен забывал о субординации. Тело Чонгука было мускулистым, покрытым татуировками, и Тэхен, казалось, хотел рассмотреть каждую. — Ты красивый, — выдохнул Тэхен, и комплимент прозвучал так искренне, что Чонгук покраснел. Он потянулся к тумбочке, достал лубрикант, и Тэхен, увидев это, раздвинул ноги, приглашая. Чонгук нанес гель на пальцы, медленно вводя первый, наблюдая за лицом Тэхена. — Больно? — спросил он. — Нет, — Тэхен прикусил губу. — Еще. Чонгук добавил второй палец, растягивая, подготавливая. Тэхен был горячим внутри, тесным, и Чонгук чувствовал, как его собственное тело дрожит от нетерпения. Он нашел нужную точку, надавил, и Тэхен вскрикнул, выгибаясь. — Там, — выдохнул он. — Пожалуйста... Чонгук убрал пальцы, нанес гель на свой член, навис над Тэхеном. Он смотрел в его глаза, и в них не было ничего, кроме желания и доверия. — Тэхен, — сказал он. — Если ты хочешь остановиться... — Если ты сейчас не войдешь в меня, — Тэхен обхватил его ногами за талию, притягивая, — я сделаю это сам. Чонгук вошел одним плавным движением. Тэхен вскрикнул, запрокидывая голову, его тело выгнулось, принимая Чонгука полностью. Чонгук замер, давая ему привыкнуть, чувствуя, как его окружает жар, влажность, как мышцы Тэхена сжимаются вокруг него. — Двигайся, — прошептал Тэхен, открывая глаза. — Пожалуйста. Чонгук начал медленно, глубоко, каждый толчок заставлял Тэхена выгибаться и стонать. Он смотрел на него — раскрасневшегося, с влажными глазами, с прикушенной губой — и не мог поверить, что это происходит на самом деле. — Ты моя, — прорычал он, ускоряясь. — Только моя. Я никому не позволю смотреть на тебя. Никому. — Тогда... — Тэхен с трудом выдохнул, царапая его спину, — докажи. Чонгук ускорился, забиваясь в него жестко, глубоко, с каждым толчком ударяя в ту точку, которая заставляла Тэхена кричать. Его низкие стоны перешли в почти непрерывный хриплый стон, смешанный с ругательствами и именем Чонгука, которое он повторял снова и снова. — Кончи для меня, — приказал Чонгук, сжимая его член в ладони, двигая в такт толчкам. — Сейчас. Тэхен кончил с криком, выгибаясь, его тело сжалось вокруг Чонгука так сильно, что тот не выдержал. Он кончил следом, глубоко внутри, чувствуя, как оргазм пронзает его, заставляя замереть, прижавшись лбом к плечу Тэхена. Они лежали так несколько минут, тяжело дыша, покрытые потом. Чонгук чувствовал, как сердце Тэхена бьется в унисон с его собственным. — Ты в порядке? — спросил он, приподнимаясь на локтях. Тэхен посмотрел на него. Его глаза были влажными, но он улыбался — той самой улыбкой, от которой у Чонгука подкашивались колени. — Более чем, — прошептал он. — Но если ты думаешь, что теперь я буду называть тебя «директор-ним» в постели, ты ошибаешься. Чонгук усмехнулся, опускаясь рядом, притягивая Тэхена к себе. — Называй как хочешь. Только никому больше не позволяй к тебе прикасаться. — Ревнивец, — Тэхен ткнул его в грудь, но прижался ближе. — Только когда дело касается тебя. Они лежали в темноте, слушая дыхание друг друга. Чонгук думал о том, как долго он этого ждал, как много ошибок совершил, прежде чем решиться. И о том, что завтра им придется вернуться в офис, где снова будут правила, субординация, взгляды. — Завтра, — начал он осторожно, — мы должны будем... — Я знаю, — перебил Тэхен. — На работе всё как обычно. Я твой секретарь, ты — директор. Но после работы, — он поднял голову, глядя Чонгуку в глаза, — ты мой. И я не позволю тебе ревновать к Сокджину. — Я всё равно буду ревновать, — признался Чонгук. — Но постараюсь не увольнять всех, кто на тебя смотрит. — Постарайся, — Тэхен поцеловал его в уголок губ. — А то мне придется искать нового начальника, а это слишком хлопотно. Чонгук засмеялся — впервые за долгое время свободно, легко. Он прижал Тэхена к себе крепче, чувствуя, как его запах смешивается с его собственным, создавая что-то новое, общее. — Спокойной ночи, Тэхен, — прошептал он. — Спокойной ночи, Чонгук, — ответил Тэхен, закрывая глаза. *** Три месяца спустя в офисе корпорации «JK Holdings» ничего не изменилось. Или изменилось всё, но никто не мог сказать, что именно. Ким Тэхен по-прежнему приходил на работу за сорок минут до начала дня. Его стол был таким же идеальным. Кофе для директора подавался вовремя. Но те, кто наблюдал внимательно, могли заметить: когда директор Чон смотрит на своего секретаря, его взгляд стал мягче. А секретарь Ким иногда поправлял воротник рубашки так, словно прятал что-то под тканью. Пак Джимин, секретарша из отдела кадров, первая заметила, что директор перестал хмуриться, когда она подходила к Тэхену. Наоборот, он стал почти дружелюбным. — Ты что, сказал ему что-то? — спросила она у Тэхена в столовой. — Сказал что? — Тэхен сделал невинное лицо. — Не знаю. Но раньше он смотрел на меня так, будто я украла его любимую игрушку. А теперь... — она пожала плечами. — Может, влюбился? Тэхен поперхнулся кофе. — Что? Нет. Он просто... расслабился. Удачный квартал. Джимин посмотрела на него с подозрением, но ничего не сказала. В кабинете директора Чонгук смотрел через стеклянную стену, как Тэхен смеется с Джимин. Его челюсть сжалась, но он заставил себя выдохнуть. Он твой. Никуда не денется. Селектор ожил. — Директор-ним, у вас встреча через час. Нужно повторить материалы? — Да, — ответил Чонгук. — Зайдите. Тэхен вошел в кабинет, закрыв за собой дверь. На нем был новый костюм — темно-серый, который Чонгук купил ему на прошлой неделе. Рубашка была расстегнута на две пуговицы, и Чонгук видел край засоса, который оставил прошлой ночью. — Директор-ним, — Тэхен подошел к столу, положил папку с документами. — Материалы готовы. Чонгук смотрел на него, и на его лице появилась улыбка, которую он позволял себе только здесь, за закрытой дверью. — Иди сюда, — сказал он, отодвигаясь от стола. — Чонгук, — Тэхен оглянулся на дверь. — У нас встреча... — Через час, — Чонгук протянул руку. — У нас есть время. Тэхен вздохнул, но подошел. Чонгук притянул его к себе, усаживая на колени, и уткнулся носом в шею, вдыхая запах цитрусов. — Ты сегодня пахнешь особенно вкусно, — пробормотал он. — Потому что ты не дал мне нормально принять душ утром, — фыркнул Тэхен, но не отстранился. — Зато теперь все знают, что ты занят, — Чонгук провел пальцами по засосу на его шее. — Или почти все. — Ты невыносим, — Тэхен повернулся, глядя ему в глаза. — Я же говорил, никакой ревности на работе. — Это не ревность, — Чонгук поцеловал его в уголок губ. — Это маркировка территории. Тэхен закатил глаза, но поцеловал в ответ — быстро, украдкой, потому что дверь в кабинет не запиралась. — После работы, — прошептал он, отстраняясь, вставая и поправляя пиджак. — Ты обещал сводить меня в тот ресторан. — После работы, — согласился Чонгук, и в его голосе прозвучало обещание. — А сейчас иди, готовь встречу. И, Тэхен? — Да? — Когда вернешься, поправь воротник. Видно следы. Тэхен покраснел, быстро застегнул верхнюю пуговицу и вышел из кабинета, оставив Чонгука сидеть с довольной улыбкой. В приемной Джимин, которая ждала, чтобы передать документы, посмотрела на него с любопытством. — Ты красный, — заметила она. — В кабинете жарко? — Да, — Тэхен взял себя в руки. — Кондиционер сломался. — У директора? — Джимин приподняла бровь. — Странно, он никогда не жалуется. — Он не жалуется, — Тэхен сел за свой стол, открывая ноутбук. — Он просто... терпит. Он взглянул на кабинет директора и встретился взглядом с Чонгуком, который смотрел на него через стекло. В глазах директора был огонь — тот самый, который Тэхен знал слишком хорошо. Тэхен улыбнулся, опустил взгляд на документы, и на его губах застыла улыбка, которую он прятал от всех, кроме одного человека. До конца рабочего дня оставалось четыре часа. А потом они будут дома. И там не будет ни субординации, ни правил, ни стеклянных стен. Только они.