Безопасный хаос

      Сульфус Россо сидел в компании друзей, лениво осматривая веселящихся гостей сегодняшней вечеринки, на которую его потащил Гас. Друг сидел возле него, попивая какой-то коктейль — то ли Кровавая Мэри, то ли ещё чего — не так важно. Яркие рыжие волосы парня были растрёпаны после пары танцев и надо отдать должное, он умел отрываться от души, несмотря на свои проблемы с полнотой. Но самого Гаса это не тревожило, зато тревожило Сульфуса, который прекрасно понимал, что столь запущенная стадия ожирения может быть чревата осложнениями, тем более в девятнадцать лет.       — Ты уверен, что не хочешь опрокинуть один бокальчик? Хотя бы за своего Старика — сорок дней, как-никак, — предложил Гас, протягивая другой стакан. Своего отца Сульфус бесконечно любил и уважал, но его отвращение к алкоголю не перекроет даже траур. Утром он с матерью съездил на кладбище, где возложил свежие цветы, да снова забылся в школьной суете и подготовке к экзаменам — всё же, у него жизнь продолжается, и наверняка отец бы желал, чтобы сын не глушил горе в алкоголе и унынии.       — Хотя бы выпил то, что он пил при жизни, — отозвался кто-то со стороны. Да Боже — каждый встречный-поперечный считает своим святым долгом показать своё участие в совершенно не интересующем их случае. Не суть. Он уже принял решение и менять его не станет.       — Оставьте вы уже парня в покое, — влезла девушка, что сидела в кресле-мешке и наблюдала за ними, перекатывая в руках пустой стакан. — Не хочет человек пить и всё тут.       Ученики быстро потеряли интерес к их персонам и убежали дотанцовывать под зажигательную музыку. Сульфус опустил взгляд в сторону девушки и отметил выбивающуюся из утончённого образа красную прядь на светлой чёлке. Какое-то следствие бунтарского порыва? Тем временем, ученица тоже решила занять себя разглядыванием парня.       — Зачем пришёл, если это всё утомляет? — спросила девушка, смахнув мешающую чёлку. Под переливами цветов от прожекторов невозможно было определить цвет её изучающих глаз.       — Экспериментирую, — Сульфус пожал плечами и протянул руку, представляясь. Ученица почти сразу ответила: — Рафаэлла Леоне. А до сегодняшнего дня не представлялось возможности экспериментировать? Твой отец, вроде, не был таким деспотичным.       — Кто твои родители? — уточнил парень. Раф показывала себя как очень осведомлённую, что наводило на определённые мысли. Это дочь одного из акционеров компании его отца?       — Отец Доминик Леоне — думаю, знаешь такого.       — Мэр наш, — кивнул Сульфус, на что девушка фыркнула: — А ты, похоже, уже аналитику провёл. Ещё даже выборы не прошли.       — А больше и некому — у него одного такая грандиозная программа, что народ остался в восторге.       — Ну ладно, чего мы тут душные беседы ведём, — Раф прервала занудную речь и встала с кресла, когда началась медленная музыка. — Пойдём, потанцуем?       Парень удивился решимости Леоне, но виду не подал и поднялся следом, выходя в полутьму зала. Взяв ладонь Раф в свою, второй рукой Сульфус притянул её за талию к себе. Было заметно, что только их пара выбрала такой мудрёный вариант танца. Остальные же сонно топтались на месте, повиснув на своих партнёрах. Девушка усмехнулась: — Кажется, нас воспитали одинаково.       — Может, наши матери были знакомы? — спросил Сульфус. — Моя научила меня в четырнадцать лет.       — Где ты учишься?       — В техническом институте. А ты?       — В профессиональном по подготовке к специальности. Выходит, что это совсем недалеко от твоего.       — Можем, как-нибудь, встретиться на аллее после уроков, — вдруг предложил Сульфус, продолжая танец. Раф казалась такой компанейской девушкой, что рядом с ней даже не чувствовалось неловкости. Левая рука Россо деликатно лежала на талии, не нарушая границ. — Мне кажется, нам есть о чём поговорить.       — Ты так думаешь? Хм, наши отцы сотрудничали в прошлом?.. Так, подожди, мы снова начинаем эту нудятину! Я пришла сюда расслабиться, между прочим. У тебя презервативы есть?       — Что, прости? — опешил парень, чувствуя, как их непринуждённый мирок дал трещину. На сегодняшний вечер у него не было планов становиться участником постельных утех: с его участием или без его — неважно. Но резкая фраза Раф всё же дала закономерный эффект, и парень-таки допустил шальную мысль о том, что сегодня ночью он переспит с дочкой партнёра отца.       Раф уловила ход мыслей парня даже через эппилептическое мерцание фонарей и встала на носочки, прошептав на ухо: — Мы можем поехать ко мне — родители только послезавтра вернутся с отпуска.       — В отпуск? Без тебя?       — Поразительно — я тут вовсю занимаюсь твоим соблазнением, а тебя беспокоит, почему мои родители плохо выполняют свои обязанности! У нас экзамены на носу, если не забыл, и я осталась. Так что, поедем?       — Заниматься экзаменами? — Сульфус еле сдержал рвущийся из груди смех. Вся эта ситуация так и пестрит противоречиями.       — Это уже по-обстоятельствам.       Никто из учеников даже не заметил ухода двоих гостей, продолжая развлекаться. Пара доехала до загородного двухэтажного коттеджа Леоне, где их пустил на территорию проводящий обход охраник. Мужчина сдержанно кивнул молодым людям и проследовал на свой пост — ему явно не было дела до того, каких любовников тащит в дом младшая хозяйка. Но ехидную улыбку Сульфус всё же заметил. Неужели по ним так видно, что они заведены?       Поднявшись по ступеням, пара прошла в темноту дома и стоило Сульфусу захлопнуть дверь, как Раф тут же заключила его в свои объятия. Это действие не несло собой пошлого контекста — простой обхват талии и покоящаяся на груди голова. Они стояли в тишине и темноте прихожей, ничего не говоря. Даже их неровное дыхание не сбивало этого умиротворённого момента. Парень запустил пальцы в длинные пряди, ласково поглаживая, а второй рукой приподнял отстранённое лицо Раф на себя.       — У тебя что-то случилось? Помощь нужна?       — Нет, я просто… — девушка стушевалась. — Захотелось вот так спокойно постоять. Подумать.       — О многом подумала?       — Пока только о самом важном.       Сульфус наклонился, касаясь губами нежной кожи на шее. Оставляя поцелуи, он давал Раф время ещё раз хорошо обдумать своё предложение. Возможно, если бы их отношения были яснее хоть на десять процентов, парень действовал бы напористее. Но с их знакомства прошло всего три часа, Раф выглядит захмелевшей от алкогольных коктейлей и последнее, что нужно было Сульфусу, так это сталкиваться с утренним недопониманием.       Словом, он был готов дать заднюю, если в данной ситуации начнёт прослеживаться подвох.       — Думай, сколько понадобится, — сказал парень, наблюдая за откликом на его действия. — Я буду рядом.       Губы осторожно прошлись по горячей щеке и скуле, в опасной близости от девичьих губ. Сульфус слышал неровное дыхание, ощутил вкус сладкого алкоголя в поцелуе и поспешил разделить этот момент с Раф. Парень оттеснил к стене хозяйку дома, углубляя поцелуй. На языке возник химический вкус блеска для губ с нотками вишни — что же эта девушка такая сладкая?..       — Идём, — сквозь поцелуй решила Леоне, скинув лёгкую куртку с плеч. — В комнату.       Решимость, с которой Раф произнесла эти слова, удивила Сульфуса, и он принял её правила. То, что в этой ситуации были какие-то правила, он не сомневался — всё казалось спланированным. Осталось только понять, был ли Сульфус целью с самого начала или он оказался лёгкой импровизацией.       — Теперь ты задумался, — заметила девушка, избавляясь от одежды. Россо снова запустил пальцы в причёску, осторожно снимая металлические мелкие заколки с волос.       Уложив Раф на кровать, Сульфус осмотрел её обнажённое тело. В холодном свете, пробивающегося через шторы с улицы, девушка была похожа на фарфоровую куклу с согнутыми возле головы руками и раздвинутыми ногами. Только шарнир нет и глаза живые.       — Можем включить свет? — уточнил парень, нависая над Леоне.       — У меня нет монстров под кроватью, Сульфус, — беззлобно усмехнулась Раф, погладив любовника по плечу. Она протянула руку, подцепляя провод с кнопкой и мягкий тёплый свет заполнил угол, где стояла напольная лампа.       — Твоя хотелка исполнена, — отчиталась девушка и, нажав ладонью на плечо Сульфуса, дала ему знак. Парень лёг на другую сторону кровати, наблюдая как Раф седлает его. Теперь, в мягком свете, она не была похожа на куклу. Голубые глаза столь же внимательно осмотрели Сульфуса и когда внимание дошло до возбуждённого члена, она обхватила его пальцами, чувствуя тёплый латекс.       — Ты же не болен?       — Я бы предупредил, — твёрдо сказал парень, смотря как Раф стягивает контрацептив, тихо объясняя: — Я пью таблетки.       — Зачем же спрашивала, тогда, на вечеринке?       — Нужно же было как-то подойти к этой теме, — пояснила девушка. Раздвинув ноги шире, она ввела головку члена во влажное лоно. Характерный звук от смазки в тишине комнаты вышел очень провокационным.       — Ох… Так сильно хочешь? — Сульфус удивился количеству влаги и прикрыл глаза, переживая знакомые ему приятные ощущения.       — «Сильно»? Да я сейчас с ума сойду, если мы не потрахаемся!       В следующую секунду Раф опустилась на член парня до самого основания и зажмурилась от удовольствия, чувствуя как тело бросает в жар. Сульфус, ощущая как на его торсе подрагивают аккуратные пальцы, которые он несколькими часами ранее осторожно держал в своих ладонях, всё же вернул Раф своё внимание и встретился с её потемневшими глазами. Парень мог слукавить и сказать, что ему хватило бы одних только больших глаз для яркого финала, но это была бы ничем не прикрытая ложь с глупым флёром романтики. На тело девушки хотелось смотреть долго — она была очень красива и, похоже, что сама Леоне прекрасно об этом знала. То, как она возвышается над мужским телом, как её колени упираются в матрас, как двигаются широкие бёдра навстречу движениям парня, напряжённые руки, на которых можно заметить четко выступающие мышцы. Похоже, что Раф поддерживает спортивную форму. Подняв взгляд выше, Сульфус уделил внимание небольшой груди и, подняв руки, с интересом провёл пальцами по слегка твёрдому от напряжения животу, ощущая рельеф.       Полностью отдавшись процессу, Раф держала узду контроля в своих руках, двигаясь в нужном ей темпе — кажется, что именно это и было необходимо. Спустя несколько минут Сульфус принял сидячее положение, возвращая уставшую любовницу в реальность и прижался к её губам в глубоком, влажном поцелуе, постепенно перенимая инициативу и дополняя их акт.       — Тебе хорошо?.. — спросила Раф, устало уронив голову на плечо парню, но продолжая двигать бёдрами, будучи на грани. Сульфус видел, что даже это действо отнимает у перевозбудившейся девушки последние силы, поэтому он осторожно сменил их положение, в несколько глубоких толчков довёл Леоне до оргазма и вскоре закончил следом, чувствуя как долбит пульс в области шеи. Вырвавшийся с губ стон стал своеобразным ответом на поставленный вопрос, и Раф благодарно обняла размякшего на ней любовника. Сульфус избавил девушку от своего веса и лёг рядом. Приходили в себя они медленно, то ли из-за жары в которой невозможно словить хотя бы каплю свежего воздуха для напряжённых лёгких, то ли из-за богатого на события вечера.       Но сходить в душ всё равно надо.

***

      Сульфус проснулся под утро, чувствуя как в комнате стоит ночная прохлада. Сегодня ему снова приснился какой-то разговор с отцом; эти сны уже откровенно надоедают. Как же Россо сможет успокоить своё разбитое горем сердце, если дорогой человек будет являться к нему во снах, а он даже не может прикосуться к нему?       Окинув взглядом комнату, Сульфус посмотрел на спящую в коконе одеяла Раф и усмехнулся. Мерзлячка — они не уживутся вдвоём, а мучить девушку совсем не хочется. Встав с кровати, Россо прошёл к окну, закрывая и посмотрел на открывшийся его виду двор. Очень красивый и облагороженный участок с различными цветами, фруктовыми деревьями и стоящей по центру беседкой. Интересно, Раф прикладывала руку к этому саду?       Надев на полуголое тело банный халат, который ему выделила любовница, Россо пригладил рукой растрёпанные иссиня-чёрные волосы и вышел из комнаты, направляясь в ванную. Младшая хозяйка не захотела занимать свою комнату ещё одной, сделав выбор в пользу большой гардеробной.       В полутьме коридора показалась дверь и Сульфус нажал на ручку, входя в помещение. Он уже по шаркающим звукам тапок понял, что попал не в ту комнату — это была какая-то библиотека. В глубине комнаты стоял широкий стол, множества полок, но большей частью там лежали папки, отсортированные по цветам. Из бизнеса отца парень знал, что белые и серые папки содержат конфиденциальную информацию — их на полках как раз не лежало. В папках зелёного цвета находятся документы партнёров и совместные договора. В красных или бордовых информация о конкурентах. Чёрные папки лежали для отправки в архив.       В этой же комнате были и другие расцветки. Конечно, нет какого-то ГОСТА о цветовых индикаторах документации, но большинство участников бизнеса решили следовать ему.       Сульфус стоял на пороге, чувствуя, словно к ногам прибили штыри. Он не имел права лезть не в своё дело. Но ему необходимо разобраться, кто убил его отца. То, что это было спланированное убийство, знали все — синьора Россо пристрелили прямо у здания собственного же офиса и следствие до сих пор не окончено, потому что исполнитель покончил с собой прямо на месте аки советский партизан перед фашистами.       — Ты рано встал, — раздалось из коридора. Раф стояла рядом, прислонившсь к косяку двери и просто наблюдала. — И спросонья промахнулся с дверью.       — Разве кабинет твоего отца не должен быть закрыт? — уточнил Сульфус, выходя из помещения.       — Должен, но у меня есть ключ, — объяснила девушка, захлопывая дверь. — И я хотела тебя проверить. Мой отец, иногда, устраивает такие проверки своим работникам и ведь никто до сих пор не просёк, в какой момент она может случиться.       — Учишься у него как вести дела?       — В принципе, как жить.       — И что, я прошёл? — спросил Сульфус, направляясь в ванную. Лишь бы не зайти в ещё какое-то стратегически-важное помещение.       — Угу, по-крайней мере, теперь, я могу уверено назвать тебя своим другом, — кивнула Раф.       — У тебя чуточку путаются последовательности человеческих отношений, — усмехнулся парень. — Сначала проверяют на доверие и только потом пускают в постель.       — Мой отец повторял слова твоего, когда рассказывал о тебе, так что я не видела смысла в хождении вокруг да около, — Леоне пожала плечами и проследовала в комнату. — Нам ещё нескоро на занятия, так что попрошу повара приготовить что-то интересное.       Спустя полтора часа пара сидела в столовой, кушая в тишине. Оба уже были собраны, а на улице готовили машину, чтобы отвезти их в училища. Сегодня утро стояло пасмурное, и по окнам бил дождь.       — Разве твои родители не получают информацию о гостях? — поинтересовался Сульфус, выпивая ароматный чай.       — Конечно, охрана передаёт все данные в конце дня или когда случается что-то экстренное. Но сейчас я взрослая девочка и потребность в моей постоянной защите отпала. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, отец смог вздохнуть спокойно — в конце-концов, я же не его родная дочь.       — Расскажешь? — поинтересовался парень, посмотрев на Леоне. На лице девушки не было и намёка на горечь, так что Сульфус решил узнать больше.       — Ему пришлось взять ответственность после гибели моего биологического отца, когда мама была в положении. Папа погиб во время нападения терористов, а люди отчима случайно задели его и ещё нескольких человек во время ликвидации. Они расписались только когда мне исполнилось четыре года, до этого они поддерживали рабочие отношения: отчим тогда сполна компенсировал жертвам убытки, и мама также ни в чём не нуждалась. У них и речи не шло о какой-то там любви — у мамы на руках был младенец, она долго тосковала по своему мужу и… Это просто взаимовыгодное сотрудничество. Было. Конечно, я не пережила тех чувств от потери члена семьи, что моя мама и ты, но я видела как тяжело приходилось ей, поэтому, если захочешь, вдруг, поговорить или станет тяжело — можешь звонить.       Раф осторожно положила ладонь на руку Сульфуса и продолжила завтрак.       — Спасибо, что поделилась, — произнёс Россо. — Только у меня нет твоего номера.       Девушка достала из кармана чехол и, потянув за язычок, выудила телефон. Набрав комбинацию на номерной панели, она подвинула включённый аппарат к Сульфусу.       — Теперь, есть.