По воле судьбы

Прошло три дня после инцидента с пудингом и Мэри была в ударе. Сталкинг шел по накатанной схеме. Утром найти Джорно, устроиться на удобной крыше с биноклем и бабл ти, наблюдать как он занимается делами. Сегодня Джорно был в каком-то деловом квартале, встречался с людьми которые выглядели важно и носили дорогие костюмы. Мафиозные дела вероятно. Мэри не особо вникала, ей просто нравилось смотреть как он ходит, говорит, жестикулирует. Чисто эстетика. Встреча закончилась, люди разошлись, Джорно остался один на улице. Мэри решила что это отличный момент чтобы материализовать ему что-нибудь вкусненькое. Может пирожное. Или мандарин конечно, классика. Она активировала Blue Waffles, стенд сфокусировался, начал создавать из воздуха маленькую коробочку с тирамису прямо рядом с Джорно. И в этот момент произошло нечто странное. Джорно почемуто резко дернулся, когда заметил этот новый объект рядом с собой. Он огляделся, глаза расширились, рука метнулась к груди и Gold Experience Requiem материализовался рядом, готовый к атаке. Мэри замерла с биноклем в руках. Что блин происходит. Она же просто тирамису создала, ну максимум он мог почувствовать легкое искажение пространства, но не до такой же степени пугаться. Джорно оглянулся по сторонам, взгляд метался, искал источник угрозы способной снова залезть к нему в голову. Он выглядел напряженным. Очень напряженным. Слегка задрожавшими от тревоги руками он схватил коробочку с тирамису, посмотрел на нее, и что-то в его взгляде изменилось, стало холодным и настороженным. Мэри нахмурилась. Это было странно по ее мнению. Обычно он просто удивлялся и радовался, а сейчас выглядел будто ожидал нападения. Может ей показалось. Может у него просто нервный день. Но потом Джорно поднял голову и посмотрел прямо в ее сторону. Не мимо, не вообще в пространство, а именно туда где она сидела на крыше за три квартала от него. Его взгляд был таким пронзительным что Мэри аж передернуло. Как он ее нашел конечно же осталось для нее загадкой, она считала себя очень незаметной так то. Он знал. Он чувствовал что кто-то наблюдает. Мэри откинулась назад, спряталась за вентиляционной трубой. Blue Waffles обеспокоенно коснулся ее плеча одной из рук. — Чего это он так, прошептала она, я же ничего такого не сделала. Просто тирамису. Обычный милый жест. — Пробурчала она обращаясь к своему стенду но вот нюанс, это было вторжение. Грубое, наглое, абсолютно неприемлемое вторжение в личное пространство. Но что-то было не так. Джорно все еще стоял на месте, сжимая коробочку, и холодный пот продолжал стекать по его вискам. Он выглядел не просто настороженным. Он выглядел напуганным (да шо ты трясешься кинь ее в цикл и закончим). И тут до Мэри дошло. Медленно, мучительно медленно, как всегда у нее доходило когда речь шла о последствиях, что он наверное понял. После пудинга он просек что кто-то был у него в голове. И теперь каждый раз когда материализуется что-то из ниоткуда, он думает что это она снова лезет в его сознание. Что она контролирует его реальность и он не рад тирамису, а в ужасе от него. Мэри прикрыла рот рукой, охренев. Она напугала ее милашку Джорно который должен был радоваться ее заботе, а теперь боялся ее как хтонического ужаса? Надо было срочно что-то делать. Мэри активировала Blue Waffles снова, стенд метнулся вниз невидимый для обычных людей но видимый для Gold Experience Requiem. Она хотела просканировать Джорно, понять что с ним не так, почему он так напрягся, но кажется сделала хуже. Джорно дернулся снова, на этот раз сильнее. Он схватился за голову, согнулся, Gold Experience Requiem закружил вокруг него защитным барьером. Холодный пот теперь лил ручьем. Дыхание участилось. Он выглядел на грани панической атаки. Мэри в ужасе отозвала стенд. Что вообще блять происходит. Он же должен был просто порадоваться подарку а не устраивать экзистенциальный кризис посреди улицы, но тут она заметила, что его руки дрожали, лоб блестел от пота, щеки порозовели да и вообще дыхание неровное. Стоп. Стопстопстоп. Он же не напуган. Он заболел. Просто простыл или что-то подхватил. А она тут думала что он ее боится, идиотка блин (она пыталась думать, честно). Мэри резко встала, Blue Waffles материализовался рядом во всей красе. План действий созрел моментально. Надо было проверить здоров ли он. Вылечить если что. Помочь. Потому что если милашка заболел то это просто нельзя оставить без внимания. Она спрыгнула с крыши, Blue Waffles подхватил ее, замедлив падение, они приземлились в переулке рядом. Мэри выглянула из-за угла. Джорно все еще стоял на том же месте, опираясь на стену дома, выглядел хреново. Все, решено, она идет проверять. Мэри вышла из переулка, направилась к нему максимально непринужденно, будто случайно тут проходила мимо. Джорно поднял голову, увидел ее, и его лицо исказилось странной гаммой эмоций. Страх, облегчение, подозрение, все вместе. — Эй, начала Мэри останавливаясь в паре метров от него, ты че такой бледный. Заболел что ли. Джорно молчал, просто смотрел на нее. Изучал. Gold Experience Requiem завис рядом, напряженный. Мэри сделала шаг ближе. Blue Waffles последовал за ней, невидимый для всех кроме стенд юзеров, и конечно же Джорно определенно видел его. Его взгляд метнулся к стенду, задержался на шести руках, на фасеточных глазах, и что-то в нем дрогнуло. — Ты, — выдохнул он хрипло, это ты. — Пудинг. Мандарины. Все ты. — Ну да я. — Мэри моргнула. — А че такого. Я же помогаю. — Она подошла вплотную, не замечая как он напрягся еще больше. Blue Waffles протянул одну из рук, коснулся лба Джорно, начал сканировать. Температура, пульс, состояние клеток, все на атомном уровне. Джорно замер. Он чувствовал это. Чувствовал как что-то невидимое перебирает его тело изнутри, проверяет каждую клетку. Это было жутко. Как будто его раздели догола и осматривают под микроскопом. — Так, — пробормотала Мэри хмурясь, — температура вроде норм но пульс зашкаливает. Может авитаминоз. Или стресс. Щас исправим. — Она даже не спросила разрешения. Blue Waffles начал работать. Материализовал витамины прямо в крови Джорно, скорректировал уровень кортизола, расслабил напряженные мышцы. Делал его здоровее силой. Джорно в противодействие побледнел еще сильнее. Он чувствовал как его тело меняется без его согласия. Как кто-то лезет в него на молекулярном уровне и переписывает. Это было хуже любой стенд атаки. Это было нарушение самой сути его существа. Мэри, не замечая его ужаса, продолжала. — Ага вот тут проблема, — констатировала она, — у тебя нехватка магния и кальция. И вообще ты плохо спишь судя по всему. Blue Waffles давай фикси. — Стенд послушно начал корректировать минеральный баланс. Джорно дернулся, попытался отстраниться от этой ебануто агрессивной помощи, но Мэри держала его за плечо, не давая уйти. — Стой стой не дергайся, — сказала она озабоченно, — щас все будет нормально. Вот так. Лучше уже да. — Джорно смотрел на нее расширенными глазами. Дыхание сбилось окончательно, он пытался что-то сказать но слова застревали в горле, а Мэри тем временем материализовала рядом плед, мягкий и теплый. — Вот, накройся, — сказала она заботливо кутая его насильно, — тебе надо в тепле побыть. И вот сок, витамин С, пей. — Она сунула ему в руки стакан свежевыжатого апельсинового сока который Blue Waffles только что создал из воздуха. Джорно машинально взял стакан, продолжая смотреть на нее с нарастающим ужасом. — Вот так-то лучше. — Мэри улыбнулась довольно. — Щас домой пойдешь, ляжешь, отдохнешь. А я прослежу чтоб ты нормально добрался. — Кто ты, — к Джорно наконец вернулся голос, — что ты делаешь, — прохрипел он, — уйди из моего тела. — Чего. — Мэри нахмурилась. — Я же лечу тебя. Тебе плохо было, вот я и помогаю. — Ты лезешь в мою голову, в мое тело, — выдохнул Джорно, — без разрешения. — Ну так надо же тебе помочь, — парировала Мэри совершенно искренне не понимая в чем проблема, — ты же заболел. — Я не болен, — почти выкрикнул Джорно, — я в ужасе. От тебя. От того что ты можешь сделать. Мэри осеклась. Что. Он ее боится. Не болен, а боится все-таки, это то что она столь упорно отрицала и не хотела признавать. Но почему. Она же добрая. Она же помогает. — Чего ты боишься? — Спросила она растерянно, — я же ничего плохого не делаю. — От такого поворота мыслей Джорно истерично и даже надломлено засмеялся. — Ничего плохого. Ты была у меня в голове. Ты украла мои воспоминания. Ты лезешь в мое тело и меняешь его как хочешь. И говоришь что ничего плохого. Мэри медленно отпустила его плечо. До нее начало основательно доходить. Он боялся не потому что болен. Он боялся потому что понял что она сделала и что она может делать. И это было для него страшнее любого врага. — Я, — начала она тихо, — я просто хотела тебе приятное сделать. Пудинг тот. Из детства. Чтоб ты вспомнил хорошее. — Ты не понимаешь. — Джорно смотрел на нее долго. Потом медленно покачал головой. — Ты залезла в самое сокровенное. Без спроса. Это, — он замолчал, сглотнув, — это страшнее чем любое насилие. Ты забрала у меня право на приватность сознания. — Мэри стояла и чувствовала как внутри все сжимается. Он был абсолютно чертовски прав. Она сделала что-то ужасное не подумав, когда посто захотела порадовать и не подумала что это грубое и наглое злоупотребление. Мэри подавленно за молчала не в состоянии подобрать слов чтобы объяснить что она просто хочет чтобы он был счастлив. Что наблюдает за ним потому что ей нравится на него смотреть. Что спасала его друзей потому что не могла вынести мысли что он будет грустить. Это звучало как бред сумасшедшей сталкерши. — Я просто, — начала она запинаясь, — мне нравится смотреть когда ты счастлив. — Продолжила Мэри чувствуя как щеки розовеют, — вот и все. Джорно моргнул. Это был последний ответ который он ожидал услышать.Повисла тишина. Джорно просто стоял, держа стакан сока, укутанный в плед, и пытался осознать что только что услышал. Девушка со всемогущим стендом которая может стереть его из реальности одной мыслью, сказала что ей нравится на него смотреть. Это было настолько абсурдно что он даже не знал как реагировать. — Что… Забредто, не успел он договорить как Blue Waffles материализовал дымовую завесу настолько плотную что Джорно на секунду ничего не видел кроме розового тумана. Когда дым рассеялся ее уже не было. Только запах клубники висел в воздухе и плед который она на него накинула. Джорно стоял посреди улицы в этом дурацком пледе со стаканом сока в руках и пытался осознать что вообще только что произошло. Она просто исчезла как призрак в розовом клубничном наваждении. Где-то на другом конце города Мэри материализовалась на крыше своего дома и тут же рухнула на колени закрыв лицо руками. Blue Waffles обеспокоенно завис рядом, все шесть рук дотронулись до ее плеч пытаясь утешить. Внутренний стыд накрыл ее как цунами. Она сказала это вслух. Сказала что ей нравится на него смотреть. Прямо ему в лицо. Он теперь точно думает что она ебанутая сталкерша которая лазит ему в мозг и любуется им как экспонатом. (ну это факт вообщето)А она ведь хотела хорошего. Хотела чтобы он был счастлив. Чтобы не грустил. Чтобы у него были мандарины и пудинг и день рождения с друзьями. А получилось что она превратилась в монстра который лезет куда не просят и пугает людей до панических атак. Мэри сидела на крыше и чувствовала как внутри все сжимается от стыда. Она не могла это пережить. Физически не могла. Вспоминать этот момент когда Джорно смотрел на нее с ужасом было слишком больно. Как будто кто-то взял и изжарил ее на медленном огне до состояния пепла. Надо было исчезнуть. Просто перестать существовать в поле зрения Джорно навсегда. Никогда больше не попадаться ему на глаза. Никогда не материализовывать подарки. Никогда не наблюдать издалека. Просто стереть себя из его жизни как будто ее и не было. (самостоятельная, сама проблему сделала, сама решила, молодец ниче не скажу) Она встала пошатываясь и спустилась вниз в свой мандариновый сад. Blue Waffles послушно следовал за ней выглядя растерянным настолько насколько может выглядеть растерянным стенд. Мэри добрела до дома, захлопнула дверь и заперла ее на все замки которые были. Потом Blue Waffles на всякий случай запечатал дверь на молекулярном уровне превратив щели в монолитную структуру. Окна тоже. Стены усилил. Пространство внутри дома исказил так что даже если кто-то попытается войти он просто будет ходить кругами по коридору который никуда не ведет. Дом превратился в неприступную крепость где законы физики были только рекомендациями. Waffles больше не ловил пули чтобы оберегать Джорно и не подкидывал шоколадки. Враги нападали и никто не превращал их оружие в сахарную вату. Миста жаловался что удача куда-то делась и теперь Секс Пистолс приходилось работать вдвое усерднее. Фуго хмурился глядя на статистику успешных операций которая слегка но стабильно поползла вниз. А Мэри сидела в самоизоляции в своей крепости и чтобы не сталкерить живого Джорно она создала себе дома Алтарь Одержимости. Если уж нельзя смотреть на настоящего то можно хотя бы на копию. Blue Waffles развернулся на полную катушку но уже в депрессивном ключе. Стенд создавал из воздуха идеальные гиперреалистичные статуи Джорно. Одна в полный рост где он стоит в своем розовом костюме с божественным выражением лица. Вторая поменьше где он сидит и читает книгу. Третья где он улыбается той самой редкой улыбкой. Четвертая пятая шестая. Статуи заполонили гостиную. Мрамор, гипс, что-то похожее на фарфор но прочнее. Все выполнено с такой детализацией что казалось вот-вот оживут. Стены обклеила фотографиями которые она вытянула из реальности. Не сфотографировала, а именно вытянула. Blue Waffles мог запечатлеть момент времени на молекулярном уровне и перенести его на бумагу как идеальный снимок. Мэри обклеила комнату этими фото от пола до потолка. Джорно в кафе. Джорно на улице. Джорно в штабе. Джорно который хмурится. Джорно который говорит с Мистой. Джорно который просто существует и от этого прекрасен. На полках стояли бесконечные баночки с тем самым пудингом который она теперь ела сама рыдая в три ручья. Каждая баночка была идентична той первой из его воспоминаний. Мэри сидела на полу в окружении статуй и фотографий, ела пудинг и плакала навзрыд потому что она все испортила. Весь дом зарастал мандариновыми деревьями которые при этом так же быстро вяли вместе с ее настроением. Blue Waffles в отчаянии пытался их спасти поливая и удобряя но деревья чувствовали эмоциональное состояние хозяйки и медленно но верно превращались в печальные коричневые скелеты. Листья осыпались. Плоды сморщивались. Сад умирал. Она сидела в центре своего храма Джорно, обняв коленки, а ее шестирукий стенд грустно вытирал ей слезы сразу шестью платками. Это было трогательно и жутковато одновременно. Мэри искренне страдала потому что хотела любви и признания, а получила только страх в глазах того кто ей дорог. Это было хуже чем смерть. Хуже чем попасть под грузовик снова. Она дала ему все что могла, спасла его друзей, устроила лучший день рождения, материализовала пудинг из детства, а он посмотрел на нее как на монстра. Blue Waffles сидел рядом и выглядел растерянным. Стенд не понимал почему хозяйка страдает, ведь Джорно жив и здоров, его друзья тоже. Все идеально. Но Мэри плакала и плакала, и стенд мог только вытирать слезы которые не заканчивались. Она даже перестала материализовать себе еду. Просто сидела в своем храме, смотрела на статуи и фотографии, и тихо всхлипывала. Иногда обнимала одну из статуй и шептала извинения в холодный мрамор. Иногда просто лежала на полу уставившись в потолок. Дни сливались в одно серое пятно. Мэри потеряла счет времени. Может прошла неделя может месяц. Неважно. Она не собиралась выходить. Состояние Джорно тем временем эволюционировало странным образом. Сначала он чувствовал облегчение, когда понял что уже довольно долго нечто в леопардовых штанах перестало его преследовать. Наконец-то свобода. Никто не залезет в голову. Никто не материализует странные подарки. Можно жить нормально. Но потом наступила странная пустота. Он привык что мир подмигивал ему удачей. Что кофе в штабе всегда идеальный. Что враги как-то сами собой становятся менее опасными. Аббаккио снова ворчал и это было привычно но теперь ворчание казалось более ядовитым. Враги мафии снова наглели и операции стали сложнее. Пудинг в кафе оказывался обычным покупным и на вкус как картон. Джорно сидел в своем кабинете и смотрел в окно. Неаполь был таким же красивым как всегда но чего-то не хватало. Какой-то мелочи. Он не мог понять какой именно. Может запаха клубники который иногда висел в воздухе без причины. Может ощущения что кто-то заботится даже если методы были сомнительные. Миста зашел в кабинет с озабоченным видом (нет не тем озабоченным, ебли не будет). — Джорно, слушай, ты не замечал что в последнее время как-то все пошло наперекосяк. Операции валятся. Враги активизировались. Даже погода какая-то мрачная стала. — На что Джорно медленно кивнул. Он замечал, еще как замечал. — Думаешь это из-за нее? Из-за той девушки. Она перестала нам помогать и теперь мы сами по себе. — Возможно, — ответил Джорно глядя в окно.