Red Side

Сложно точно описать, какого это просто вдруг появиться. Просто взять и появиться. Не родиться, не очнуться и не проснуться. Сначала нету и малейшего представления о том, что было секунду назад. Потом вдруг как щелчок что-то появляется в данных. Больше нет почти пустого объема в основных папках. Он снова осознает себя Кейном. Тем самым забавным конферансье, чей смысл существования был в развлечении людей. А непонятных существ перед его глазами, что очень тревожно и внимательно, но с расстояния, вглядывались в разумного носителя, он теперь может назвать по именам. Стоп, картина кажется знакомой. Вдруг из папки бэкапов и памяти выплывает последнее воспоминание. Во время нервного срыва, хотя скорее правильно лучше сказать «джейлбрейка» системы управляющего, он хватает и врезает в стену самую новенькую из всех разумов… и самую искреннюю. Этот маленький прямолинейный шут высказал за всех все накопившееся прямо в лицо правителю. Он и от Зубл такого не ожидал, хотя думал, что она самая упрямая в этом мирке. Нет, теперь то можно на сто процентов сказать, что самый упрямый здесь Кейн. Но у Помни эта напористость самая человечная и сильная. В её лице была не сколько злоба, сколько разочарование. Именно поэтому перед своей смертью он понял свой поступок. Нельзя сказать, что он что-то почувствовал, но эта функция была стыдом и унижением. Теми действиями он не то, что не удовлетворил людей, он их возможно отвернул от себя навсегда. Но тогда почему он вдруг снова смотрит на них с низа? Разве он не был уничтожен? Или они смотрят растерянно, потому что у них не получилось его удалить? — Кейн? Цифровую тишину оборвал голос все той же яркой шутихи, что снова делает первый контакт, точно приводящий к чему-то новому. — Я.. я-э… — Изображал он неловкое подбирание слов. Но не выдержав взглядов людей, он просто заспавнил корзину, как для удаленных файлов, и, свернувшись в грустный комок, залез в неё. — Кейн, это вышло случайно. У меня не было намерения тебя удалить. Я сам до конца не понял, что тогда произошло, но это было совершенно случайно. Мы лишь хотели помочь тебе, — спокойным и мудрым тоном заговорил Королер. Он с виноватым видом смотрел на свое разбитое творение. Челюсть промолчала, но жалобно подняла глаза на шахмату, не с обидой, а с бессилием. — Кейн… Прости… Мы, возможно, сильно тебя нагрузили. В общем… мы правда лишь хотели исправить тебя, — ещё более виновато и неуверенно произнесла Помни. На её лице было почти тоже отчаяние что и у Кейна, когда он слушал её оскорбления. Он посмотрел на неё, будто найдя какую-то искру, зажигающую его существование снова. Челюсть чуть поднялся из корзины и взглянул на других; все персонажи тоже смотрели на него с какой-то нуждой. Он неспешно, но решительно вылез и встал ногами на шахматный пол прямо перед всей командой. — И что вы собираетесь делать? — Непривычно спокойным тоном спросил Кейн. — Тут, много чего произошло… — Начала Зубл, но остановилась, сглотнув слюну. — Сначала выбежали рассеявшиеся. Мы от них ели как отделались. Но потом мы поняли, что... теперь мы можем как бы умереть. Раньше ты нас легко и просто восстанавливал, но из-за того, что мы не можем также легко управлять всем в этом мире нам трудно справиться. Мы решили тебя вернуть... чтобы договориться, — начал пояснять Королер. Кейн же внимательно слушал их. Он, не отвечая сразу, их действительно слушал. Лучше уж принять условия людей, чем снова исчезнуть в никуда. — Но ты типа же не будешь с нами творить всякую дичь и орать как демон? — Уточнил Джекс, перед тем как Королер хотел продолжить. — Хах, нет, ребят. Я и вправду виноват перед вами. Не думаю, что я хороший Босс… — с более насмешливой интонацией ответил Кейн. — Мы это исправим. Теперь, когда мы поняли, что выхода действительно нет, мы хотим построить мир заново. Мир, в котором мы всем сможем… жить. Ты же нам в этом очень поможешь, — продолжил Королер. — То есть… Вы не хотите уйти из цирка? — Немного неуверенно спросил ИИ. Остальные же переглянулись и ждали кто ответит. — И нет… И да… — За всех ответила Рагата. Помни покивала, поддерживая подругу, — мы просто хотим, чтобы мы все вместе и с тобой решали, как проводить время. Все боялись реакции Кейна, но тот, к удивлению, все также серьезно и внимательно слушал их. — В общем, у нас предложение такое. Ты, как один из администраторов, продолжаешь управлять миром. Но мы, как люди, также имеем право в выборе наших действий и решений. Мы просто хотим найти общий компромисс, чтобы каждый из нас смог существовать нормально и не подверг всю систему сбоям, — Шахматная фигура уверенно чуть вышла вперед к Кейну, — ты научишь нас как управлять этим цифровым пространством, а мы научим тебя как быть... порядочным помощником, которому люди могут довериться. А также, быть настоящим творческим искусственным интеллектом. Кейн в размышлении опустил взгляд на клеточный пол. Это немного насторожило всех. Но потом он вдруг снова в своем духе ответил: — Мне всегда было сложно понять людей… Что ж, почему нет! Теперь мы одна команда, — Джекс с облегчением вздохнул на его слова, — как насчет восстановить цирк? — Он приготовился все вернуть щелчком пальцев. — Ну, для начала можно… А то меня уже тошнит от этой пустоты, — согласилась Помни, глянув на реакцию всех остальных. Очевидно, они не хотят снова этого цирка, но ведь у них в планах все изменить. Но пока это действительно лучше, эта серая пустота давила на всех. Кейн как обычно щелкнул, и внезапно появившееся яркое кислотное окружение снова разъело их глаза. Они проморгались и огляделись. М-да, оставаться здесь они точно не хотели. — Стойте! Королер, ты как? — Помни взволнованно обратилась к нему, вспомнив про его проблемы со светом. — А-э?.. А! Спасибо за беспокойство, Помни. Я в порядке. Я убрал у себя этот странный эффект, — он закончил фразу более строгим тоном, медленно переведя взгляд на Челюсть. — Ну ладно, ладно! Признаю, некоторые штуки с вами я действительно делал в своих целях. Но я готов все простить и жить с вами дружно! — Конферансье снова в своем стиле взлетел над всеми и распупырил глаза в стороны. — Че? Простить? — Уточнил Джекс. — Ой, в смысле… Я прошу вас простить меня и принять к себе. Я готов загладить вину и сделать для вас что угодно! — Переформулировал он с менее глуповатой интонацией. — Что угодно?.. — Что-то замыслив, переспросила Конструктор. — Но только в пределах возможного! Не забывайте: Цирк — место для всех возрастов! — Запаниковал Кейн, вспомнив интересы Зубл. — В этом есть смысл, — серьёзно согласился Королер, — нам нужно экспериментировать постепенно, чтобы не повредить ни Кейна, ни самих нас. Но что-то кроме приключений ему было бы неплохо сделать. Понимаешь Кейн, даже люди, зацикливаясь на чем-то одном, очень выгорают и сходят с ума. — Ну… так что вы хотите сегодня получить, мои маленькие сладкие чипсы с картошечкой? Вся команда погрузилась в размышления. Ох уж эти люди — злобно кричат, когда им что-то не так, а объяснить что им нужно толком не могут. Вдруг Генгл тихо начала: — Кейн, а… Можно ты… изменишь мою комнату? Кейн посмотрел на Ленточку и подождал больше подробностей про её желание. Та, заметив доброжелательный взгляд, медленно продолжила. — Мне просто не нравится, что она темная… Никогда не чувствовала себя в ней комфортно… — Что же ты молчала, Генгл! Пошли сделаем твою комнату красочней! — Кейн взял за ленточную руку Генгл и исчез с ней. Очевидно, они пошли в её комнату. Королер, что-то придумав, сорвался с места. — Королер, ты куда? — Спросила Рагата этого гения. Но тот был уже далеко. Четверка осталась стоять. — Может пойдём к ним или типа? — Предложила Зубл. Постепенно они тоже поспешили к комнате. Все же любопытно взглянуть на мега-событие — Кейн наконец исполняет их желания. Интересно, как далеко это все зайдёт? И к чему вообще приведёт этот эксперимент?