Say Something Real

Уилл не любил быть излишне драматичным, но он ненавидел среды. Во-первых, пары по средам начинались раньше, чем в остальные дни. Во-вторых, это была середина недели и он был уже уставшим, если сравнивать с понедельником, но недостаточно воодушевленным, если сравнивать с пятницей. В-третьих, в среду были пары с журналистами. Уилл не имел (почти) ничего против студентов журфака: возможно, он был совсем немного предвзятым, считая большинство из них лживыми приспособленцами. Впрочем, ему нравилось читать заметки Макс со второго курса, которая вела колонку в университетской газете и в самых ярких выражениях описывала несправедливость, с которой сталкивались учащиеся. На остальных он чаще всего не обращал внимание, терпеливо высиживая класс писательского мастерства (который он выбрал, решив, что должен разбираться не только в визуальном искусстве) и забывая об этом еще на неделю. Но было в средах что-то совершенно невыносимое. Нечто, с чем Уилл не мог мириться. Когда рядом с ним приземляется рюкзак, он даже не дергается. Уилл относится к этому как к традиции — каждую среду Майк Уилер надоедает ему своим присутствием. Он никогда не отвлекает его от занятий — Дастин упоминал, что он публикует свои рассказы на каких-то форумах, поэтому он, очевидно, не считает Уилла достаточно интересным, чтобы жертвовать учебными часами. Иногда он пялится на него, периодически пытается завести разговор до или после пары, но Уилл никогда ему не поддается. Ему это неинтересно — он не хочет опять заводить случайную связь в университете с симпатичным мудаком, который разобьет его сердце спустя пару месяцев. Поэтому он упивался лайками, которые получал на каждую сториз в инсте, редкими сообщениями в директе, на которые никогда не отвечал, и расстроенными (наверняка, неискренними) взглядами. Майк был абсолютно очаровательным внешне и абсолютно недоступным — вернее, доступным, но ровно до того момента, пока Уилл не начнет надеяться на что-то реальное. Он вздрагивает, когда чувствует чужую руку на плече: — Я забыл зарядку от своего ноутбука. Одолжишь? — Ты забываешь ее каждую среду, тебе стоит поставить напоминание. — Уилл все же тянется к сумке, чтобы достать провод. — Зато ты не забываешь. — Он пожимает плечами. — В отличие от многих других вещей, конечно, У Уилла на секунду сбивается дыхание и он тут же отворачивается, утыкаясь в экран ноутбука. Все еще не смотря на Майка, он отвечает: — Заткнись. — В ответ Майк равнодушно отворачивается к экрану. Писательство было интересным, но Уиллу оно давалось так себе — его мозг легко превращал размытые фантазии в визуальные образы, но когда приходилось облекать мысли в слова, приходилось часами сидеть и пытаться выдавить хотя бы предложение. Майк, очевидно, не страдал такой проблемой — он делился набросками в соцсетях и непрерывно печатал что-то на парах. Уилл ему даже завидовал — краем уха он слышал, что Уилер был одним из лучших на курсе, причем даже не прилагая особых усилий. Он вряд ли рисковал стипендией, в отличие от Уилла, который с большой вероятностью мог завались этот курс. — Вашим финальным заданием станет эксперимент, целью которого является опробовать себя в совместном творчестве. Вы будете распределены на группы или пары случайным образом. В ближайшее время вы получите письмо на почту. Желаю продуктивной работы. — Уилл просыпается на словосочетании «случайным образом». Он надеется, что его напарником или напарниками станет кто-то менее безнадежным, чем он сам, потому что иначе их рассказ будет напоминать бред сумасшедших. — Хочешь писать со мной? — Уилл дергается, когда рядом оказывается голос Майка. — Что? — Я могу попросить, чтобы нас поставили в пару. Будем писать вместе. — Я справлюсь. — Майк отдаляется. — Конечно. Когда их, наконец, отпускают, Уилл заталкивает ноутбук в сумку с такой силой, что почти рвет молнию, и выбегает из аудитории.

***

— Все не может быть настолько плохо, Уилл. — Джейн пьет айс-латте из трубочки, перелистывая конспекты. — Я убью Дастина за то, что он помял мою тетрадь. — Я безнадежен, Джейн. Меня опозорят на весь поток и исключат за отсутствие фантазии и писательского мастерства. — Тебе может повезти с группой. — А если нет? — Ты драматизируешь. В конце концов, если ты потеряешь стипендию, мы с Джонатаном скроем это от родителей и будем оплачивать тебе учебу. — Я уже говорил, что люблю тебя? — Сегодня утром. Дважды. Когда я разбудила тебя после того, как ты не услышал будильник, и не разок, когда сварила тебе кофе перед выходом. — Это правда. Я люблю тебя. — Джейн снисходительно хлопает его по голове. — У меня основы экономической социологии. Скука смертная, но мне пора бежать, дорогой. Не скучай. Уилл устало кладет голову на стол кафетерия. Ему нужен перерыв, но в этом модуле заканчивается сразу три дисциплины, поэтому он не может позволить себе расслабиться. Не сейчас. Может, чуть позже — когда он напишет рассказ, выучит искусство Древнего Египта и… — Ты не забрал свой провод. — Майк аккуратно опускает зарядку от ноутбука перед лицом Уилла. Он молча убирает его в сумку. Уилер, к сожалению, не уходит, а складывает перед собой руки, прежде чем положить на них подбородок. — Видел письмо профессора Джонсона? Уилл резко распахивает глаза, тут же находя в телефоне приложение почты. Он листает гугл-таблицу в поисках своей фамилии и, когда все же находит, его палец замирает над экраном. Он уже упоминал, что не слишком удачливый? — Я не хочу с тобой работать. — Кажется, нас не спрашивали. — Майк от необходимости работать в паре не выглядит ни расстроенным, ни недовольным. — Но, вообще-то, это не так плохо для тебя. — Уилл заинтересовано смотрит на него. — Я неплохо справляюсь с заданиями. Уилл почти смеется над «неплохо справляюсь с заданиями», вспоминая его ровные «А» в табеле оценок. А ему казалось, что скромность — не сильная сторона Майка Уилера. — А тебе какая выгода от работы со мной? — Уилл получает в ответ улыбку и, он уверен, это не предвещает ничего хорошего. — Ты художник. — И что? — Это другая сторона творчества. Представим, что создаем комикс, только без иллюстраций. Кроме того, — Он наклоняется чуть ближе, — Я могу смотреть на тебя все время, что мы работаем. Уилл неловко ежится, но решает проигнорировать вторую часть предложения. — «Комикс без иллюстраций» звучит очень логично. Майк недовольно кривится: — Ты понял, что я имею в виду. Судьба, услышав мольбы Уилла, все же дарит ему благословение. — Майк Уилер! Если ты опять опоздаешь на испанский, тебя не пустят, а одна я сидеть не хочу. — Макс, ураган рыжих волос, подлетает к Майку, хватая его за куртку. Неожиданно она поднимает взгляд на него. — Привет. Он тебя не обижает? — Не совсем… — Славно. Я заберу его у тебя прежде, чем он вконец тебе надоест. — Я напишу. — Просто кидает ему Майк. — У тебя нет моего номера. — Он закидывает рюкзак на одно плечо, прежде чем ответить: — Пока что.

***

Когда Уилл сидит в своей комнате, с ноутбуком на коленях, он чувствует себя немного растерянно. Что ему нужно сделать? Что Майк имел в виду под «создаем комикс, но без иллюстраций»? Может, ему стоит создать хотя бы документ и начать что-то писать? привет я хотел предложить тебе прийти ко мне и начать проект в любой удобный для тебя день конечно же Откуда у тебя мой номер? ;) Уилл понимает, что спрашивать бесполезно. Ему все еще нужна стипендия и если ради этого нужно потерпеть Уилера на протяжении пары недель, он справится. Я свободен по вторникам и пятницам. напомнить тебе адрес? :) Нет

***

До пятницы Уилл живет как на пороховой бочке. В четверг после пар он пытается учиться, но не может сконцентрироваться даже на знакомых темах. Картинки расплываются перед глазами, а буквы не соглашаются складываться в текст. В тот же день Майк зачем-то просит принести его папку с рисунками и на всякий случай скидывает адрес. Его квартира кажется Уиллу опасной зоной, она подсвечена красным цветом и одна мысль о ней сменяется звуком сигнализации. Он помнит, как год назад, после тусовки, куда его затащила Джейн, проснулся в чужой кровати, со спящим сбоку Уилером и без единого воспоминания о том, что было. Возможно, что-то все же осталось в его памяти. Уилл готов поклясться, что помнил тихий шепот, шелест одеяла и запах какого-то (наверняка, ужасно дорогого) парфюма. И, возможно, он струсил, сбежав, аккуратно прикрыв за собой дверь, но Уилл не позволял себе думать об этом слишком много. Он предпочитал не вспоминать об этом — периодически он почти убеждал себя, что это был плод его больной фантазии. До тех пор, пока Майк в очередной раз не упоминал уравнение, которое состояло из Уилла и его присутствия в чужой квартире. Уилл ненавидел это — точно так же, как тусовки или алкоголь, поэтому, абсолютно неудивительно, что подобное произошло, когда он смешал все эти элемента в одном котле. Когда в пятницу после пар он разбивает свою любимую кружку, Джейн начинает беспокоиться: — Знаешь, если ты будешь так нервничать, он это почувствует и будет издеваться еще больше. — Джейн, зажав в руке утюжок для волос, оборачивается к нему. — Я не нервничаю. И он, вроде как, не совсем издевается. — Ладно. Если останешься на ночь, сообщи. Когда Уилл в ответ кидает подушку с кухонного стула, Джейн только смеется. — Успокойся, братик. Он же не делает ничего предосудительного, просто пытается выйти с тобой на контакт. Уилл молчит, оборачиваясь к шкафчику с посудой. Вообще-то, он терпеть не мог самодовольное выражение лица Майка, смущающие намеки и странное поведение. Проблема была в том, что Уилла привлекали творческие люди — а Майк Уилер был одним из самых креативных людей, которых он только знал. Ему нравилось разнообразие жанров, которые он выбирал для своих рассказов. Его цепляло, что Майк ходил на выставки (и нет, он точно не заходил в его профили в соцсетях как помешанный) и увлекался (пусть и на любительском уровне) искусством. Возможно, он запутался. И, к сожалению, Уилл совсем не был уверен, что Майк поможет ему исправить ситуацию. Он был сбивающим с толку: Уилл не знал, зачем он упорно пытался заговаривать с ним каждый раз, а спрашивать ему было неловко, поэтому он предпочитал избегать. Вообще любого намека на общение, но этого, к сожалению, достичь было невозможно — потому что Майк отказывался оставлять его в покое. — Знаешь, всё-таки есть что-то странное в том, что он не отстает от тебя уже год. — Он в целом странный. — В ответ Джейн пожимает плечами. — Возможно он странно-хороший. — Ты уговариваешь меня дать ему шанс? — Я уговариваю тебя дать шанс себе, дорогой. Твоя жизнь не закончится, если Майк окажется придурком. В таком случае мы побреем его налысо и он перестанет пользоваться популярностью. — Это жестоко. — Это справедливо. И за хороший совет ты получаешь обязанность мыть посуду за меня. — Уилл недовольно мычит, а Джейн в ответ посылает ему воздушный поцелуй. На периферии сознания мелькает мысль, что он поддается на эти манипуляции уже много лет, но его, кажется, все устраивает.

***

Перед подъездной дверью Уилл замирает, боясь набрать нужный код. Адрес совпадает — он перепроверил его трижды. Дважды в сообщении и один раз на картах, ошибки быть не может, но он все равно медлит. Как будто если он зайдет внутрь, окончательно признается в том, что ему признавать не хочется. Он убеждает себя, что это всего лишь глупый проект, что он в любой момент может уйти и Майк не будет его удерживать. И все же это… страшно и смущающе одновременно. Тусклый свет подъезда не добавляет ему уверенности, спасает только седьмой этаж, на который Уилл намеренно поднимается пешком. Это не помогает: теперь он как придурок стоит под дверью квартиры. Уилл считает до трех, затем — до десяти, и, пока не передумывает, жмет на кнопку звонка. Майк открывает почти сразу — и они глупо замирают, смотря друг на друга. — Ты пришел. — На нем свободные штаны и затасканная футболка, сползающая на плечо так, что видно ключицу, на которую Уилл точно не смотрит. Майк опирается о дверной косяк, будто и не ждал его. — Ты дал мне адрес. — Ну, это не было гарантией. — Он игнорирует жар, поднимающийся по шее. — Мне нужна стипендия. — А это — гарантия. — Майк отходит в сторону, пропуская Уилла внутрь. Уилл тут же передает ему папку с рисунками и, как он надеется, незаметно, осматривается. Квартира выглядит пугающе знакомой. Будто он ушел, закрыв за собой дверь, только вчера. Только солнце на этот раз садится, а не встает. В остальном — мебель, легкий бардак и даже запах кажутся прежними. — Ты помнишь, где что находится? — Нет. Ванная справа, сразу за ней — кухня. Напротив — спальня Майка, где есть книжный шкаф и виниловый проигрыватель. — Ладно. — Уилл видит, что он ему не верит. Плевать. Прошел год и забыть планировку случайной квартиры — это нормально. По крайней мере, он на это надеется. — Располагайся. — Майк кидает его папку на кровать, а сам устраивается на полу. — Что мне делать? — Сесть, для начала. — Он поднимает на него взгляд. — И не в противоположном углу комнаты, так будет неудобно работать. — После короткой паузы он добавляет. — Я не кусаюсь. Уилл игнорирует этот ответ и просто садится рядом. Перед глазами пустой документ, в голове у Уилла пусто абсолютно так же. — У нас есть месяц на три авторских листа. Это много, но, в целом, осуществимо. — Майк на него не смотрит, но, печатая название документа, спрашивает. — Как ты относишься к работе под музыку? — Я надеялся, работать будешь только ты. — Майк кидает ему легкую улыбку. — Тогда включай. Можешь выбрать что-нибудь из пластинок, но я буду не против и плейлиста в Спотифае. Он выглядит… равнодушнее обычного. Слишком сконцентрированным на рассказе, хотя они еще даже не начали. Уилл не возражает — наверное, так даже лучше. Он надеется, что их музыкальный вкус хотя бы немного схож и Уилл проведет часы, слушая свой «ужасно старомодный», по мнению Джейн, плейлист. Уилл хватает любезно предоставленный Майком телефон, бегло просматривает его избранное, отмечая пару исполнителей, которых слушает сам. Включить что-то свое кажется слишком личным, поэтому он выбирает один из плейлистов Майка и откладывает телефон, боясь, что покажется слишком любопытным. Когда Майк бегло просматривает его папку с рисунками, Уилл чувствует себя особенно неловко — он даже не брал ничего из того, что может рассказать о нем больше, чем надо. Майка, кажется, все устраивает, о каких-то работах он спрашивает подробнее, каким-то уделяет меньше внимания. Уилл надеется, что этого хватит для вдохновения, но, к сожалению, Майк заставляет его включаться в работу: — Что ты обычно читаешь? — Разное. В основном что-то по советам друзей или семьи. — Я видел в твоем профиле цитату из «Щегла». Он хорош. Особенно первая глава — та, где много описаний музеев и картин. — Да, мне… понравилось. Это было необычно. — Майк легко улыбается, кивая. — Я обычно пишу что-то в фэнтезийном жанре, но, мне кажется, здесь лучше уйти в реализм. Чтобы не оставить сюжетные дыры. — Я доверяю твоим ощущениям. — Уилл пожимает плечами. — Из меня никудышный писатель. — Зато ты хороший художник. — Ты посмотрел всего несколько рисунков. — Я был на одной из ваших выставок. Макс нужно было написать заметку в газету и она меня туда затащила. У тебя проглядывается авторская манера. — Ты искусствовед? — Я писатель. Нас учат различать авторский почерк — на курсе по русской литературе нас учили определять писателей сначала по периодам, потом по конкретным чертам. Достоевского от Толстого отделяет количество библейских отсылок, а Толстого от Тургенева — наличие объемных описаний. С художниками так же — ну, ты знаешь. Ты, например, любишь сказочные сюжеты и везде добавляешь подобные элементы, вне зависимости от настроения картины. Это видно даже по наброскам, которые ты сегодня принес. Уилл слушает и внутренне сжимается. Странно слышать такое от Майка — Уилл, вообще-то, не считал себя слишком категоричным, но одно он знал точно: журналисты умели красиво говорить, это была их работа. Майк пользовался этой способностью: у него был приятный голос и интересный тембр, поэтому каждый произнесенный им комплимент или похвала звучали особенно приятно. Особенно в моменты, когда Уилл не вспоминал это квартиру и тихий шепот, который звал его по имени. Уилл трясет головой, пытаясь прогнать наваждение — и, если Майк замечает это, то, по крайней мере, ничего не говорит. Уилл утыкается в экран — Майк читает какие-то наброски, позволяя ему смотреть через свое плечо. — Так… Что ты хочешь написать? — Пока не знаю. Мне кажется, можно попробовать что-то более символическое, потому что тебе в этом, вероятно, будет комфортно. В таком случае сюжет будет нам не настолько важен и дело остается за малым — красиво написать набор образов, объединенный простой сюжетной линией. На тридцать страниц. — «За малым»? Ты издеваешься? — Уилл пытается подавить неясно откуда взявшееся раздражение. — Главное — начать. Как ты это видишь? — У меня нет идей. — Ну же, Уилл. — Майк опасно понижает голос. — Ты же творческий парень. Это… смущает. Уиллу кажется, это звучит слишком в лоб — где-то на периферии сознания мелькает мысль, что называть его таким достаточно очевидно, учитывая, что он изучает искусства. И все же, это Майк Уилер, который ведет себя по отношению к нему слишком странно, поэтому… — Не надо меня так называть. — А тогда тебе нравилось. — Плечи Уилла странно передергивает. Конечно, глупо было надеяться, что Майк ни разу не напомнит ему о произошедшем. — Я был пьяным. — Майк двигается чуть ближе и Уиллу точно, ему однозначно нужно отодвинуться. — А как тебя называть сейчас? Уилл отодвигается, намеренно увеличивая дистанцию и оставляет вопрос Майка без ответа: — Давай просто работать. — Хорошо. — Майк равнодушно кивает. — В качестве основного мотива мы можем взять потерю памяти. Главный герой рассказа будет постепенно забывать все, произошедшее с ним на протяжении жизни. — Ты надо мной издеваешься? — Это будет что-то между состоянием рассказчика в «Бойцовском клубе» и жизнью Бенджамина Баттона. Немного банально, но для нас подходит. — Майк говорит, игнорируя его вопрос. — Для нас? — Для нашего курса. Я пишу скелет текста, ты редактируешь и добавляешь детали там, где считаешь необходимым. Вроде наброска и итогового рисунка. — Уилл кивает, чувствуя, как голова становится ватной. Месяц. Дважды в неделю. Восемь встреч с Майком Уилером один на один — восемь экзекуций, восемь вечеров неловких разговоров. Он резко поднимается на ноги: — Мне нужно попить воды. — Выходя из комнаты, Уилл чувствует внимательный взгляд в спину. Кухню он находит интуитивно — поясница вспоминает грубую поверхность стола, а руки — в каком из шкафчиков для посуды находятся стаканы. Вода из под крана обжигает руки холодом — он даже не заметил, насколько поднялась температура его тела. Уилл устало прислоняется лбом к дверному косяку — месяц. Думает он. Только месяц. Майк все так же сидит в комнате, печатая текст. Он даже не поднимает на него взгляд, только вежливо интересуется, нашел ли Уилл то, что искал. — Да. — Тогда он все же смотрит на него и, боже, если бы Уилл знал, что он это скажет, страдал бы от жажды до конца вечера. — Не заблудился? — Он интересуется совсем невинно, но по его усмешке и заинтересованному взгляду Уилл тут же угадывает очередной намек. — Хватит. — Он устало откидывается назад себя. — Ладно. — Майк молча продолжает печатать. Равнодушно. Уилла это раздражает — он пытается убедить себя, что это лучше странных намеков, но внимание Майка, по всей видимости, не нравится ему больше, чем равнодушие. Он запутался: Уилл знает это уже давно, с того момента, как проснулся в этой квартире. Уилер… запутывал его еще больше. Он издевался — это было очевидно. Осталось только понять, зачем… — Прочитай, пожалуйста. — Майк разворачивает к нему ноутбук и Уилл пытается сфокусироваться, но… не выходит. Не с Майком в десяти сантиметрах от него, не рядом с его горячим дыханием. Майк, словно услышав его мысли, отдаляется, а потом выходит из комнаты. Уилл собирает остатки характера в кулак и всматривается в экран ноутбука. Его взгляд на мгновенье цепляется на вкладку, названную «Макс». Макс… Мэйфилд? Уилл заставляет себя не задерживаться взглядом на вкладке. Получается у него, ожидаемо, отвратительно. Его это не касается — это был всего один раз, за время, которое прошло с того момента, Майк мог завести новые отношения. В этом нет проблемы и ему точно не стоит позволять себе об этом думать — ему нужно прочитать пять страниц текста и уйти домой, чтобы нажаловаться Джейн и морально подготовиться к следующей встрече. Текст оказывается хорошим — конечно, Майку легко дается подобное. Уилл думает об этом почти с сожалением, цепляясь за каждое слово, но не находя ни единого минуса. Майк пишет легко — у него летящий слог и Уилл совсем не замечает, что начинает перечитывать текст заново. Он оставляет пару комментариев, просто чтобы докопаться, предлагает несколько правок и почти откладывает ноутбук, но… Его взгляд снова цепляется за вкладку. Макс. Они работают вместе? Она приходит к Майку домой, он включает ей любимые пластинки? Доверяет свои тексты? Они друзья или не только. Уилл сверлит взглядом. Один слог, всего несколько букв. Курсор мышки сам скользит в сторону чужого пространства, а палец замирает над сенсорной панелью ноутбука. Уилл почти переключает вкладку, но… — Я сделал тебе чай. — Он вновь садится рядом, но оставляя между ними кружку. Уилл молча возвращает ему ноутбук и касается керамики кончиками пальцев — тепло, но не обжигающе. — Прочитал? — Майк кивает на ноутбук. — Да. Я оставил несколько комментариев. — А кроме этого? — Ты хорошо пишешь. Это неудивительно, но… — Почему? Почему неудивительно? — Ты — журналист. Твоя работа это придумывать истории. — Моя работа — освещать важные события. Правдивые. — Да, но только через удобную призму. — Это только твое мнение. — Оно объективное. — Для тебя. Уилл ждет какое-то действие — может, Майк, как обидчивый ребенок, заберет его кружку и попросит уйти. Может, захлопнет ноутбук и скажет, что не хочет с ним работать. Вместо этого он просто… устало выдыхает. Убирает ноутбук, делает музыку чуть громче и немного прибирается. Уилл чувствует себя незаконным наблюдателем и в какой-то момент неловко отводит взгляд, зажав в руке кружку. — Ты далеко живешь? — Он смотрит в спину Майка, замечая, как под тканью футболки двигаются мышцы спины. — Не очень. Метро еще работает. — Тогда тебе лучше торопиться. Уже поздно. — Он забирает кружку из его рук, и Уилл нехотя поднимается. Он отряхивает джинсы от невидимых крошек и идет к выходу. — Может, хотя бы на этот раз попрощаешься? — Уилла успокаивает отсутствие раздражения в голосе, поэтому он решает просто закончить вечер: — Пока, Майк. — До вторника, Уилл. Дверь за ним тихо закрывается.

***

— То есть ты залез в его ноутбук и хотел открыть какую-то вкладку, к которой не имел отношения? — Джейн ставит кружку на стол, подтягивая к себе вазочку с конфетами. — Я не залезал, он сам дал мне почитать. — Спроси у него прямо. — Я не могу. Он мне ничем не обязан. У Джейн звонит телефон. На экране высвечивается имя Дастина. — Так ты и Дастин? — Что? — Джейн невинно смотрит на него — Уилл знает этот взгляд. Она не хочет отвечать. — Вы много времени проводите вместе. — Мы просто общаемся. — Она пожимает плечами. — Пока что. И не уходи от темы. — Я не ухожу. — Просто поговори с ним. Если он разозлится, вы быстрее закончите проект. Если ты, конечно, не боишься услышать ответ. Уилл роняет голову на стол. — А Джонатан говорил, что за меня будет парням отрывать головы. Не на того поставил. — Я не хочу, чтобы Джонатан отрывал Майку голову. — Джейн обреченно вздыхает. — Он просто… сбивает меня с толку. — Ты же сам его отталкиваешь, Уилл. Вам просто нужно нормально поговорить. Как людям. — Я так не умею… — Тогда смирись и расслабься. — Экран ее телефона вновь загорается. — Ответь уже. Джейн ждет еще несколько секунд, но все-таки берет трубку. Что ж, думает Уилл, хотя бы один из них должен уметь обращаться с парнями. В воскресенье Джейн тащит Уилла в свою комнату и они устраивают киномарафон — смотрят два сезона «Неаполитанского квартета» подряд, безостановочно споря, кто лучше —Лила или Лену. Уилл совсем некстати задается вопросом, читал ли этот цикл Майк. Он явно не из тех снобов, признающих только классику, но интересует ли его подобная литература? Уилл лишь мельком видел его книжный шкаф (в первый раз он пытался убраться как можно скорее, а во второй бесконечно боролся с паникой). Неожиданно он обнаруживает, что совсем ничего не знает о человеке, в чей дом вхож. Майк — журналист, он пробует себя в писательстве, а еще иногда он наглый. Например, когда спорит с преподавателями или пытается опубликовать очередной рассказ, который редакции кажется неподходящим. (Уилл не следит за ним, он просто наблюдательный и, возможно, иногда перебарщивает с подслушиванием). Уилла это пугает и привлекает одновременно — возможно, у него просто плохой вкус на парней. Или, как предполагает Джейн, хороший вкус на плохих парней. Можно ли было назвать Майка плохим? Уилл думает об этом. проводя выходной с Джейн, вылавливая фрагменты, которые она рассказывает о Дастине. Он затыкает даже намек на мысль о том, каким бы Майк был в отношениях, потому что это ну, бесполезно. Уилл в этом уверен. Понедельник наступает слишком быстро и Уилл, неприятно для себя, обнаруживает, что уже завтра вновь окажется в квартире Майка. Эта мысль его… немного пугает. Он все еще не может успокоиться после внезапно обнаруженной вкладки, а потом…Потом на перерыве между парами он становится невольным свидетелем чего-то… странного. Они с Майком никогда не пересекались слишком часто — журналисты учились в другом крыле, поэтому стабильно он видел их поток по средам, когда они посещали смежную пару. В этот день они почему-то обнаруживаются рядом с социологами — Уилл относил Джейн тетрадь, которую она забыла утром на столе. Уилл не уверен, за что его так наказала судьба, но последнее, что он хотел бы увидеть в своей и так не особо справедливой (по его, конечно же, мнению) жизни — Майка, наклонившегося к Макс. Уилл пытается заставить себя отвести взгляд, но… он не может. Они о чем-то тихо, но напряженно переговариваются. Брови Макс сведены к переносице, а челюсти Майка явно напряжены — возможно, они ссорятся. Коридор будто застывает, он видит только Макс и Майка — копну рыжих волос и растрепанные темные кудри. Они спорят на протяжении всего перерыва — поочередно выхватывают друг у друга телефон, оглядываются по сторонам, проверяя, смотрит ли кто-то на них. В такие моменты Уилл поспешно отводит взгляд, утыкаясь в скучный конспект. А потом Майк замечает Уилла — прямо в тот момент, когда он поднимает на него взгляд. На секунду у него перехватывает дыхание, а через мгновенье он чувствует, что краснеет. Майк, кажется, удовлетворенно, кивает ему в качестве приветствия и возвращается к разговору с Макс, которая, кажется, даже не обратила на это внимание. До конца дня Уилл уговаривает себя забыть эту ситуацию и идти дальше. Его не касается личная жизнь Майка — он взрослый мальчик и имеет право встречаться и разговаривать с кем хочет. Совсем необязательно, что он делал какие-то намеки Уиллу — вполне возможно, это была ложная надежда, он просто неверно проинтерпретировал услышанное. Он даже заставляет себя открыть ноутбук и начать править текст — Майк, видимо, отслеживает его активность, потому что в гугл-документе тут же появляется его комментарий. ты со мной сегодня не поздоровался Ты казался занятым и все же ты мог подойти Не люблю влезать в чужие отношения Уилл нажимает на кнопку «Скрыть комментарий» и, вздыхая, продолжает работу. Вторник, к сожалению, наступает слишком быстро. Утром Майк пишет ему, что его пары заканчиваются в два, поэтому Уилл оказывается перед заветной дверью, едва на часах пробивает четыре. Он соврет, если скажет. что последнюю пару мысленно не повторял маршрут до дома Майка — три станции метро, пятнадцать минут пешком, телефонный код — 2203. Седьмой этаж, первая квартира слева. Когда он проговаривает это в голове, маршрут кажется достаточно длинным, чтобы настроиться, но на деле Уилл снова глупо зависает над дверью. Внезапно в сознании всплывает, что они не договаривались о времени, когда Уилл мог прийти. Писать ему сейчас кажется совсем абсурдным, поэтому Уилл просто давит на кнопку звонка. Майк открывает почти сразу, прикладывая палец к губам — в левой руке Уилл замечает у него телефон. Он тихо кивает, закрывая за собой дверь. Его сознание раздражает мысль, что Майк уходит в самое дальнее помещение — на кухню. Будто показывает, что это разговор не для его ушей. Уилл, бесконечно ругая себя, замирает на пороге комнаты Майка, пытаясь услышать обрывки разговора на кухне. — Да, я видел… нет… это может подождать, Макс… я позвоню позже. Извини. Уилл тут же оказывается в комнате и пытается унять жар. Он подслушал чужой разговор и снова услышал имя, которое не хотел слышать. Он мысленно считает до десяти, чтобы скрыть волнение. — Ты сегодня рано. — Первое, что он слышит от Майка, когда возвращается в комнату. — Я вспомнил, что мы не договаривались о времени, когда стоял под дверью. Не хотел мешать. — Разве ты можешь мне помешать? — Уилл дарит ему долгий, красноречивый взгляд. Это звучит странно. Даже издевательски — учитывая, что он только что разговаривал с какой-то (своей?) девушкой. Майк, немного замявшись, продолжает: — Я не успел посмотреть комментарии, которые ты оставил вчера, поэтому мы можем начать с них. Потом продолжим черновик. Уилл замечает, что сегодня Майк какой-то странный — текст идет хуже, он постоянно думает о чем-то побочном и иногда слишком раздражительно реагирует на критику. — А здесь диалог не звучит слишком искусственно? — Он звучит естественно. — Я не знаю ни одного человека, который разговаривал бы так в реальной жизни. — Тогда добавь в свое окружение пару умных людей. — Хватит на меня срываться. — Я не срываюсь. — Проблемы в твоей личной жизни не должны касаться нашего проекта. — У меня нет никаких проблем. — Уилл закатывает глаза: — Ладно. Дальше они работают молча — Уилл проклинает себя за то, что вообще начал этот диалог, потому что молчаливый Майк оказывается в два раза хуже болтающего. В этот раз Уилл уходит рано, бросив неловкое «пока» на прощание. извини это связано с учебой не хотел тебя как-то задеть У Уилла, по какой-то причине, не получается злиться. У него получается игнорировать сообщения Майка час, а потом он пишет «все в порядке» и выключает экран телефона. Он понимает, что расстроен, потому что Майк злится — и на этот раз Уилл не может на это повлиять. Он убежден, что может немного потерпеть его неприятное настроение: в конце концов, он язвил Майку многим больше, чем на протяжении вечера. Уилл не хочет, чтобы его отталкивали так грубо. Возможно, он не хочет, чтобы Майк отталкивал его вообще.

***

В среду Майк кивает ему на совместной паре и садится к Макс. На этот раз они оба спокойны, но Уиллу не нравится, как близко расположены по отношению друг к другу их лица, не нравится, что Майк понижает яркость на экране ноутбука. Это выглядит странно — потому что Уилл ни разу не слышал, что эти двое встречаются, да и на типичную парочку они похожи не были. С другой стороны, они оба были своенравные и яркие, поэтому, возможно, их проявления любви могли считывать только они сами. Поэтому… ему остается смириться, закончить проект и вычеркнуть Майка Уилера из головы — и сердца, если он успел поселиться там. Пара по писательскому мастерству проходит отвратительно. Уилл молчит весь семинар, постоянно кидая взгляды на Майка, который, конечно, не смотрит в ответ. Он хочет написать ему «почему ты не сидишь со мной, как раньше» и, когда он почти достает телефон, под дых его бьет осознание — он, в общем-то, не имеет на это права. Майк ему ничем не обязан — он просто его партнер по проекту. И Уиллу хочется дописать этот рассказ без лишней драмы — об этом он и собирается ему сказать. Уиллу это кажется совсем немного иррациональным, но он бродит по незнакомому крылу, выискивая редакцию, о которой пару раз слышал от Майка. «Редакция» — это, конечно, громко сказано, это была обычная аудитория, где собирались студенты журфака, работая над проектами. Он не уверен, что застанет Майка сегодня, но, по крайней мере, может попытаться. Уилл, как всегда, немного ждёт, прежде чем постучать. Дверь открывается не сразу, но он замирает, когда видит Макс напротив себя: — О… Привет. Ты… — Уилл. — Да. Симпатяжка, который делает с Майком проект по писательскому мастерству. — Это я. — Заходи, но Майка нет. — А где он? — У него… дела. Позже придет. — Понял. Я могу тебе как-нибудь помочь, пока жду? — Макс думает секунду, прежде чем ответить: — Расскажи мне про преподавателей своего факультета. Я мало кого знаю с искусств. — Они все… нормальные, в основном. Мне нравятся. — Макс молчит и Уилл пару секунд размышляет, прежде чем сказать. — Джонсон, который ведет писательское мастерство, иногда ведет себя странно. — Да? — Макс пытается показать заинтересованность, но на деле выглядит тревожной. — Что он делает? — Э-э-э, как-то он попросил зайти к нему после занятий и это звучало странно. Иногда он задает личные вопросы. Зачем тебе это? — Люблю сплетничать. Извини, если это некомфортно. — Все в порядке. — Просто, Уилл… Если что, ты всегда можешь об этом рассказать. Например, мне. Уилл не успевает ответить, потому что в этот момент дверь открывается и на пороге появляется Майк. — Привет. А ты что здесь делаешь? — Уилл чувствует его раздражение на расстоянии и не может понять почему. Он недоволен, потому что Уилл пришел на его территорию? — Пришел, чтобы найти тебя. — Отвечает за него Макс. — Приводи Уилла почаще, он намного вежливее тебя. Какое-то время они играют в гляделки, общаясь на невербальном уровне, и Уилла сбивает это с толку еще больше. Что вообще происходит. — Извини, но у нас проект. Ты же поэтому пришел? — Майк поворачивается к нему. — Да. — Отлично, тогда идем. Подожди за дверью, я сейчас выйду. Уилл неохотно выходит за дверь, прощаясь с Макс. Она напоминает, что он всегда может к ней обратиться и он молча кивает. Какое-то время Майк шепчется с ней за дверью, Уилл тщетно пытается разобрать шепот: — Он не ребенок. — Это не значит, что его нужно в это втягивать. Даже не думай, что я это допущу. Когда Майк, наконец, выходит, он молча выводит Уилла из незнакомого для него крыла. — В следующий раз просто напиши мне. — Зачем? — Я бы мог угостить тебя кофе после пар вместо того, чтобы заставлять тебя разговаривать с Макс. — Она милая. — Это только на первый взгляд. Почему ты ведешь себя так странно? Во что ты не хочешь меня втягивать? Что у тебя с Макс? Уилл хочет залезть в голову Майка Уилера, понять, почему он ведет себя так странно и как вести себя должен сам Уилл. Он хочет задать ему все вопросы разом и получить ответы. Ему нужно что-то сделать, пока он не сошел с ума. — Итак, рассказ… — Да. Я хотел предложить тебе встретиться еще и в четверг. — Нет, он хотел совсем не этого. Уилл ругает себя, ожидая отказа, но Майк просто говорит: — Да, конечно. Я заканчиваю в три. — Хорошо. — Какое-то время они идут молча, пока Уилл не прерывает молчание. — Ты недоволен? — О чем ты? — Ты выглядел раздраженным, когда увидел меня. — О… — Майк тянется к его плечу. — Нет, я просто не ожидал. По нашему крылу бывает… не очень безопасно ходить одному. — Я не знал. — Все в порядке. Просто предупреди меня в следующий раз. — Теплота в голове Майка сбивает с толку. Когда они доходят до автобусной остановки, Майк ждет автобус вместе с Уиллом — они болтают ни о чем, иногда Майк отвлекается на телефон. В такие моменты Уилл еле сдерживается, чтобы не спросить, отвечает он на сообщения Макс или это кто-то другой. На прощание Майк ему машет и просить написать, когда он доберется до дома.

***

Майк сказал, что его пары заканчиваются в три. Значит ли это, что Уилл может приехать в половину пятого или это слишком рано? Боже, им стоит начать договариваться о времени. Уилл почему-то не хочет его писать — в конце концов, в прошлый раз Майк нормально отреагировал на его ранний приход. В этот раз он мысленно считает только до семи и потом звонит в дверь. — Ой, — Говорит Майк, увидев его на пороге. — Я думал, ты будешь позже. — У него растрепанные волосы и раскрасневшиеся щеки. Как-то Уилл заметил, что он становится таким, когда спорит на парах с преподавателями. Не спорил же он здесь с самим собой? — Кто там, Уилер? — Глаза Уилла расширяются, когда он узнает голос Макс. — Я помешаю? — На всякий случай шепотом спрашивает он. — Нет. — Майк хватает его за запястье, втягивая внутрь квартиры. — Это Уилл. — Говорит он громче. Майк ведет его на кухню. Макс сидит на подоконнике, свесив в ноге и зажав в руке кружку с кофе. Ее волосы убраны в пучок, Уилл подмечает ее уставший вид: — Привет. Уилл кивает в ответ, чувствуя себя куда более неловко, чем при прошлой встрече. — Мы почти закончили. — Обращается к нему Майк. — Подожди немного. Уилл кивает, на всякий случай предлагая: — Я могу… — Нет, — Мягко перебивает его Майк. — подожди. Уилл кивает, неловко присаживаясь за стол. — В общем, Майк. — Начинает Макс. — Мы или делаем это нормально, или не делаем вообще. — Уилл замечает, что Майк нервно постукивает пальцами по поверхности стола. Он раздражен — может, они опять поссорились, может, ему не нравится, что Уилл это все слышит. — Ладно, — Она ставит кружку в раковину. — Мне пора. Уилл? — Она оборачивается к нему. — Майк тебе этого не скажет, но мистер Джонсон — мудак. — Макс… — Если ты это заметишь тоже, сообщи. — Она, не дослушав Майка, уходит. Уилл слышит, как хлопает входная дверь. Майк все еще стоит на кухне — Уилл обращает внимание, что его челюсти напряжены, а рука сжимает стол. Затем он устало вздыхает, проводит рукой по волосам и смотрит на Уилла: — Продолжим? Уилл тихо соглашается. — Ты сегодня какой-то тихий, — Майк говорит это как бы между делом, когда просит его добавить абзац и отступ в документе. — Я… Все в порядке. — Сосредоточься. — Ладно. Уилл, не выдерживая, все же спрашивает: — Что имела в виду Макс? — Это ты мне скажи. — Он понимает, о чем речь — Уилл определяет это по тому, что Майк на него не смотрит. — Она что-то имела в виду. — Нет. — Устало выдыхает Майк. — Да. — Уилл. — Его голос звучит грубее. — Перестань. Уилл замирает, но только на мгновенье: — Я просто пытаюсь понять. — Что? — Почему твоя девушка пытается меня о чем-то предупредить. — «Твоя девушка» слетает с языка так быстро, что Уилл не успевает остановить себя. Майк выглядит ошарашенным: — Моя… кто? — Да ладно, Уилер. — Уилл закатывает глаза. — Вы ругаетесь на перерыве, шепчетесь на парах, а теперь я прихожу работать над проектом и нахожу ее здесь. Я не идиот. — Ты поэтому так странно себя вел? — Я не вел себя странно. — Майк откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. Уилл повторяет тише. — Не вел. — Конечно. — Ты меня бесишь. — Ты меня ревнуешь. — Нет! Слишком быстро. Он не должен был… Ну вот, Майк его раскусил — теперь он сможет вертеть им, словно марионеткой, потому что теперь чувства Уилла — очевидны. Майк тихо поднимается со стула и подходит ближе. Уилл замирает, когда Майк разворачивает стул и присаживается перед ним на корточки. — И знаешь, что самое интересное? — Майк кладет ладони ему на запястья, поглаживая. — Ты не имеешь на это права. Уилл загипнотизированно смотрит ему в глаза, не в силах отвести взгляд: — Потому что ты сам от меня отказался. Когда ушел. — Я испугался. — Ты даже не захотел со мной разговаривать. — Я… — Уилл заставляет себя посмотреть в сторону. — Я ничего не помню. — Ты поцеловал меня. Это была твоя инициатива. — Я… Нет. — Да, все было так. А потом я привел тебя к себе, потому что ты не смог вспомнить адрес. Ты вырубился у меня в кровати. Больше ничего не было. Уилл чувствует, как у него горят щеки. Он год бегал от Майка и этой темы, боясь даже думать о той дате, чтобы в конечном итоге узнать, что ничего не было. — Поэтому, — Майк поднимается и его голос вновь грубеет. — Перестань капризничать и сосредоточься на тексте. Уилл не говорит в ответ ни слова и утыкается в ноутбук, тут же начиная печатать. На этот раз молча.

***

Пятничные пары проходят по-дурацки — Уилл вспоминает прошедший год и попытки Майка наладить с ним контакт: как он написал ему в то утро и хотел объясниться. Как пытался узнать его планы на летние каникулы, День благодарения и Рождество. У Уилла в голове — хаос из непонимания и сожалений. Майк не становится с ним грубее, он просто… превращается в его партнера по учебному проекту. Сухо комментирует его правки, спрашивает его мнение по поводу тех или иных фрагментов, но не кидает ни единого намека в его сторону. Майк не упоминает их последний разговор, неуместную ревность со стороны Уилла и ту ночь. Уилл… молча принимает новые правила. Он старается работать достаточно, чтобы Майк был им доволен, оперативно выполняет все, о чем его просят и старается никак не провоцировать Майка на скандалы. Уиллу страшно — страшно, что он потеряет даже такое, холодное и равнодушное, общение. Он не хочет признаваться в этом даже самому себе, но он привязался к совместным вечерам дважды в неделю, иронической манере общения Майка и их дискуссиям. На выходных Джейн отменяет все встречи (Уилл, слушая, как она обзванивает всех знакомых, думает, что вся экстравертность досталась ей) и тащит его в кафе-мороженое, а после — в кино на какую-то абсурдную комедию. Уилла даже хватает на сториз в инстаграме — Джейн заставляет его сделать глупое селфи и отмечает его в истории с подписью «WonderTwins». Уилл делает репост и на протяжении суток проверяет просмотры, в надежде увидеть знакомый профиль. Выходные, к сожалению, заканчиваются. В понедельник и вторник Уилл бродит по университету, осторожно оглядываясь по сторонам, чтобы не наткнуться на Майка или Макс. Во вторник он просит Майка поработать онлайн, получает в ответ ровное «ок» и правит текст из дома, слушая очередной сериал, увлекший Джейн, на фоне. А потом наступает среда. Уилл на протяжении всей пары смотрит в экран ноутбука. Майк снова сидит где-то неподалеку от Макс и, как и он, вычитывает их текст. я бы убрал этот абзац, он повторяет предыдущий Хорошо У тебя здесь ошибка сейчас исправлю Периодически Уилл отвлекается на голос профессора Джонсона. Он клянется, что пару раз он смотрит прямо ему в глаза. Что имела в виду Макс, когда назвала его мудаком? Она заметила что-то странное, как и он? Уилл был уверен, что ему тогда просто показалось. Может быть… — На сегодня вы свободны. Напоминаю, что у вас осталось полторы недели до сдачи финального задания. Когда Уилл проходит мимо преподавательского стола, он просит его задержаться. Мистер Джонсон ждет, пока оставшиеся студенты покинут аудиторию, и поднимает на него взгляд: — Как продвигается ваша работа с мистером Уилером? — Хорошо. Мы на середине пути. — Он талантливый студент. Его навыки действительно хороши, а вы, по всей видимости, испытываете проблемы с моей дисциплиной. — Он скользит по нему взглядом. Уилл смотрит на только появившуюся седину, потные ладони и чувствует на себе сальный взгляд. Его почти передергивает — он хочет выйти за дверь и просто забыть об этом. Профессор наклоняется ближе, поднимает ладонь и хлопает его по предплечью. Уилл чувствует мокрую горячую ладонь сквозь лонгслив. — Мы можем поработать над этим. Это поможет вам выработать авторский стиль. Если вы, конечно, в этом заинтересованы. — Он щурится, явно ожидая положительного ответа. — Вы могли бы оставаться после пар. Один на один. Так продуктивнее. Уилл некстати вспоминает учителя из начальной школы, который настоятельно рекомендовал маме записать его на дополнительные задания. Годом позже его посадили за растление несовершеннолетних — Джонатан, его старший брат, тогда пришел в суд и от души разбил ему нос. — Я подумаю. — Я буду ждать вашего ответа, мистер Байерс. Приятного вечера. — Он мерзко причмокивает губами, смотря ему в спину. Он идет к Макс — так правильно. Уилл не хочет думать, сколько еще преподавателей этого корпуса занимаются подобным. Макс его попросила — Уилл не хочет думать, зачем. Он просто вспоминает по памяти дорогу к редакции и тихо стучит. Макс, уставшая и явно недовольная, сидит за ноутбуком. Когда она поднимает глаза на Уилла, ее взгляд тяжелеет. — Ты просила рассказать, если я замечу, что он мудак. Макс медленно закрывает ноутбук. Тишина ложится на небольшое помещение тяжелым облаком. — Что он сделал? — Предложил поработать над авторским стилем. Наедине. — Ну конечно, — Макс начинает рыться в тумбочке. — Ты не первый. — Она делает паузу. — Мы собираем такие случаи. В основном он концентрируется на первокурсниках с журфака, но иногда делает исключения. — А ты? — Нет. — Она мотает головой. — Он выбирает тех, кто, по его мнению не может дать отпор. — Я… — Ты не виноват. Никто не виноват, кроме него, понял? Майку не понравится, что я это сказала, но мы… готовим что-то вроде расследования. Об этом не нужно знать вообще никому, потому что мы рискуем местами в университете. Мы опрашиваем анонимно и не оставляем никаких намеков на конкретных людей. Ты можешь нам помочь, если хочешь. — Макс протягивает ему папку без малейшей пометки на обложке. Внутри — буква, видимо, обозначающая имя, и цифра, отвечающая за курс. Уилл бегло пролистывает интервью и зацепки. — Почему… он до сих пор здесь? — Потому что он доктор наук с обширным списком публикаций. Кто поверит кучке студентов, когда с другой стороны существует авторитетный преподаватель? Дверь, словно по законам всех сценариев самых отстойных фильмов, открывается. Уилл слышит тихий вздох за спиной. — Что произошло? — Он не хочет смотреть на Майка. Уилл остается сидеть к нему спиной, не оборачиваясь. — Джонсон в очередной раз доказал, что его давно пора гнать из универа. Мудак. — Я просил тебя его не вмешивать. — Уилл вздрагивает, вспоминая подслушанный разговор неделей ранее. — Что ж, это уже сделали за тебя. — Макс убирает папку обратно. — Нам нужно публиковать репортаж. И добавлять историю Уилла, если он захочет. — Не сегодня. — Майк опускается на один из свободных стульев. — Нам всем нужно… переварить это. Макс прислоняется затылком к стене: — Как ты? — Она обращается к Уиллу. — Пока не понял. — Тебя ждет Лукас. — Майк смотрит на Макс, а Уилл, услышав незнакомое имя, впервые за вечер смотрит на него. — Блять. — Макс роется в рюкзаке, пока не находит телефон. — Я забыла про нашу годовщину. Вы тут справитесь? Майк кивает, а Уилл… ну, переваривает услышанное. Он почти забыл, как ревновал Макс к Майку и подозревал их в отношениях. И… у Макс есть парень. С именем, которое не имеет ничего общего с именем Майка. Эта мысль мелькает в его голове и нисколько не задерживается — он возвращается к спискам пострадавших от рук престарелого идиота, который звал его провести время вместе после пар. — Уилл, — Макс кладет руку ему на руку. — Все будет хорошо. Я рядом, мы рядом. Если Майк начнет тебя бесить, — Она понижает голос, — можешь его ударить. — Майк возмущенно цокает, а Макс поспешно выходит за дверь. Они остаются вдвоем. Уилл не смотрит на Майка и просто пялится в стену. — Мне жаль. — Спасибо. — Я надеялся, что тебя это не коснется. — Коснулось. — Уилл, — Майк тянет к нему руку, но тут же одергивает. Уилл ему за это благодарен. — Мы справимся. — Да. — Принести тебе воды? — Уилл кивает и Майк выходит, тихо прикрывая дверь. Уилл достает телефон, замечая уведомление от Джейн. переночую у Дастина, ужин в холодильнике, целую! <33 Он мог бы попросить ее остаться. Джейн бы его поняла. Хорошо провести вечер, двойняшка <33 Майк возвращается с бутылкой воды из автомата. Он почти не смотрит на Уилла, тихо прибирается в кабинете и запирает один из ящиков на ключ, убирая последний в карман рюкзака. — Я могу проводить тебя до дома. Уилл думает о пустой квартире, потных ладонях Джонсона и одинокой ночи. — Можно я побуду у тебя? Майк не спрашивает, как долго и почему. Он замирает, а затем молча кивает. Майк не касается его. Вообще. Уилл заторможено понимает это на пороге его квартиры. Он замирает в прихожей, думая, что ему, возможно, противно — он слышал, что такое бывает. Майк просит его располагаться и уходит на кухню — Уилл, как тень, следует за ним. — Я тебе отвратителен. Майк замирает и Уилл клянется, что видит, как у него под свободной толстовкой напрягается спина. — Нет. — Ты ко мне не притрагиваешься. — Чуть больше часа назад тебя домогался потный престарелый придурок. Я не думаю, что тебе хочется чьих-то прикосновений. — Ты не потный престарелый мужик. — Майк подходит ближе и опускает ладонь ему на плечо, ласково поглаживая. На большее он не решается — так и замирает за его спиной. Чайник тихо закипает и Майк отходит, заваривая им кофе. Уилл вскакивает, чтобы ему помочь, но его останавливает чужая рука: — Сядь. — Я в порядке. — Я вижу. Уилл опускается на стул, подтягивая колени к груди. Майк молча ставит чашку почти посередине стола, будто боится, что нарушит купол, окружающий Уилла. — Ты можешь вести себя нормально. — Уилл не выдерживает первым. — Я пытаюсь. — Ты на меня даже не смотришь. Почему ты на меня не смотришь? — Уилл обиженно поднимает взгляд. — Я попросил поставить нас в пару, чтобы он тебя не тронул. Мне рассказывали, что у тебя проблема с этой дисциплиной. — Ты знал. — Мы работаем над этим весь учебный год. Я хотел тебя оградить. — Ты должен был мне рассказать. — Это небезопасно. Я даже не знаю, позволят ли мне учиться дальше. Я думал, если мы будем работать вместе, у него не будет повода… — Блять… — Уилл опускает голову на стол и почти сразу чувствует осторожную руку, перебирающую волосы. — Уже поздно. — Можно я останусь? Пауза. — Да. Майк ведет его в комнату, включает пластинку и садится за письменный стол. Уилл слоняется по комнате, рассматривая книжные полки, периодически перебирая книги и читая заметки, оставленные Майком на страницах. Когда Уилл разглядывает фотографии на стене, он вспоминает: — Вы не встречаетесь. — Майк перестает печатать и Уилл поясняет. — С Макс. — Нет. — Ты не сказал. — Я намекнул. — И вы… просто друзья? — Да. — Хорошо. — Хочешь спросить что-нибудь еще? — Ты злишься? За ту ночь? Майк задумывается на полминуты: — Нет. — Хорошо. — Хочешь почитать, что у нас есть сейчас? Уилл кивает, принимая ноутбук из рук Майка. Он садится на кровать, перелистывая вкладки. Это… много. Пару случаев с прошлых работ Джонсона, удаленные новости и жалобы. Комментарии. Интервью с другими студентами и студентками. — Тебе не страшно? — Я уже говорил, моя работа — рассказывать правду. — Извини. — Все в порядке. Уилл хочет, чтобы Майк лег рядом. Он не чувствует от него опасности — у него мягкие руки, теплый голос и добрый взгляд. Уилл хочет, чтобы его обняли и успокоили, хочет остаться до утра и не сбежать, как в прошлый раз. Он печатает Джейн, что тоже не придет домой ночевать и выключает телефон. Уилл заслужил отдых. — Ты засыпаешь. — Майк убирает прядь волос с его лба. — Две минуты и я разрешу выгнать себя на пол. — Я сам лягу. Тебе… нужно что-нибудь? — Футболка и душ. Майк кивает, открывая дверцу шкафа. Он кидает Уиллу футболку с какой-то музыкальной группой и напоминает ему, где ванная. Уилл долго разглядывает себя в зеркале, пытаясь успокоиться. Слишком… много всего. Шум воды помогает оградить себя от сегодняшнего дня и он намеренно оставляет слишком горячую воду — просто чтобы забыться. Уилл натягивает чужую футболку, вдыхая запах порошка, смешанный с ароматом дома Майка. Он проходит крошечное расстояние от ванной до комнаты и останавливается в дверях. Майк поднимает на него взгляд и неловко улыбается: — Как ты? Уилл молча проходит вперед, устраиваясь рядом с Майком. — Ты сказал, что тебе не противно. Майк, отвлекаясь от экрана, отвечает: — Мне не противно. — Ты может меня обнять? — Майк тут же тянется навстречу, на пробу обхватывая Уилла за талию и скрестив руки на спине. Уилл удобно устраивается на руках Майка, расслабляясь впервые за день. Он почти засыпает, когда Майк подает голос: — Знаешь, тебе придется отпустить меня в душ. — Нет. — Но я хочу помыться. — Надо было идти вместе со мной. Майк тихо смеется. — Я быстро. — Уилл недовольно откатывается на спину, освобождая его. Он сверлит дверь взглядом, пока Майк, наконец, не выходит. — Выключить свет? — Да. Затем он подходит к кровати и берет в руки подушку, очевидно, собираясь уйти на пол. Уилл испуганно хватает его за запястье: — Нет! Ложись тут. — Хорошо. — Майк укладывается лицом к нему, оставляя расстояние между. Уиллу мало. Он все еще взволнован и ему просто необходимо почувствовать чьи-то объятия, поэтому он тянется ближе. Майк, внезапно становясь покладистым, обхватывает его вокруг спины. Тишину разрезает телефонный звонок — Майк вслепую тянется к телефону и отвечает. — Привет, Макс. — Уилл замирает в его руках, прислушиваясь к голосу из трубки. — Мне кажется, нас кто-то подозревает. Нельзя с этим тянуть. — Майк, словно почувствовав его напряжение, поглаживает его по спине. — Не идите завтра на пары, лучше оба. Я приеду утром. — Хорошо. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Макс. Береги себя. — Майк кладет трубку и неожиданно говорит. — В средней школе мы подрались и она сломала мне нос. — Я не удивлен, что она победила. — Майк в шутку отталкивает его. — У нее был скейт! — Оправдывайся. — Какое-то время Уилл лежит на спине, не сразу осознавая расстояние между ними. У него в голове всплывает странная мысль и, пока у него хватает смелости, Уилл решается. Он осторожно поднимается на колени, подползая к Майку. Тот заинтересованно смотрит на него и Уилл, не давая Майку осознать задуманное, перекидывает через него ногу, устраиваясь на бедрах. — Привет. — Говорит Уилл, наклоняясь ближе. — Привет. Майк кладет ладонь ему на лицо, поглаживая щеку. Уилл воспринимает это как призыв и тут же оказывается ближе, мягко касаясь чужих губ. Сначала они лениво целуются, пока Майк, наконец, не пускает его чуть дальше. Уиллу нравится целоваться — чужой язык мягко поглаживает его, Майк гладит его по голове и разрешает контролировать процесс. Уилл скользит по чужим плечам, очерчивает торс и останавливается на резинке спортивных штанов. Когда Майк мягко перехватывает его запястья, Уилл непонимающе хмурится. — Нам нужно поспать. — Но я хочу. — У тебя стресс, Уилл. Нам не стоит торопиться. — Уилл недовольно стонет, обиженно отворачиваясь к стене. — И не надо на меня дуться. — Я не дуюсь. — Конечно, нет. Уилл цокает, но все же поворачивается к Майку, различая улыбку в темноте. Когда Майк переплетает их пальцы, Уилл наконец засыпает. Утром Уилл обнаруживает себя выспавшимся. Он поворачивает голову, обнаруживая, что Майк уже не спит. — Доброе утро. Майк вздрагивает, отрываясь от телефона: — Доброе. Макс скоро будет. — Уилл кивает, приближаясь ближе. — Мне нужно, чтобы ты рассказал подробнее о… — Хорошо. — Нам нужно действовать быстро. — С тебя кофе и завтрак. — Конечно. — Я не сразу понял, что что-то не так. Он казался… заслуживающим доверие. Человек с ученой степенью и педагогическим опытом всегда кажется заслуживающим доверие. Сначала он просто… спрашивал личные вопросы. С кем я живу, далеко ли от меня мои родители… — Уилл делает паузу. — А потом он намекнул, что мои способности не слишком хороши. Я подумал, что он хочет помочь. Но… Я не пошел к нему. На какое-то время он оставил меня. Недавно, он снова попросил меня остаться после пар и намекнул, что моя успеваемость пойдет вниз, если я не соглашусь на его предложение. — Уилл снова делает паузу. — После этого он впервые прикоснулся ко мне физически. Просто похлопал по руке, но это было… двусмысленно. — Нам этого хватит. — Майк тут же закрывает ноутбук и тянется к Уиллу. Их прерывает звонок в дверь. За дверью оказывается Макс с несколькими стаканчиками кофе и незнакомый Уиллу парень. — Лукас, это Уилл, один из наших информантов. Уилл, это Лукас, мой телохранитель. — И партнер, не одобряющий происходящее. — К которому никто не прислушивается. — Заканчивает за него Макс. — Он добрый, просто излишне переживающий. — Поясняет она для Уилла. — Я беспокоюсь за твое будущее. — Ты — старший брат. Значит, должен меня понять. — Лукас морщится, но все же кивает. Макс закуривает — кажется, от нервов. — У нас есть показания Уилла? — Да. — Помести их в документ. С нами согласились сотрудничать три редакции.

***

Все закручивается слишком стремительно. В универе разгорается скандал: Джейн требует познакомить ее с Макс, потому что, по ее словам, «просто необходимо подарить ей букет цветов и поставить памятник при жизни». Их рассказ так и лежит недописанным — ректор ставит всем автоматы, опасаясь скандала — пресса бушует и пытается установить личности пострадавших. На протяжении двух недель Уилл катается от дома до Майка, приносит свежие новости Джейн или сплетни из университета — Макс и Майку. Майк дает интервью паре изданий — лаконично комментирует события, отмечая, что без Макс он бы не смог собрать даже пяти интервью. Он кратко говорит о недопустимости подобных действий, рассуждает о харрасменте в глобальном смысле и, на счастье Уилла, становится менее осторожным. Они не определяют статус отношений — официально нет. Все и так очевидно — Макс делает вид, что они мерзкие, стоит Уиллу положить голову на плечо Майка. Джейн подшучивает и называет Майка самым лучшим зятем («или как там называются эти родственники»). В универе объявляют неделю каникул. Уилл проводит ее у Майка, смотря вместе фильмы и бесконечно поедая чипсы. За неделю Уилл отжимает половину чужих футболок, учится пользоваться гейзерной кофеваркой и запоминает все привычки Майка. Он любит немного полежать после того, как проснется. Майк — сова и ему сложно вставать рано утром. Ему нравится учиться под музыку (это он знал до) и он немного играет на гитаре. Еще Майк любит целовать его в шею. — Хватит! Мне щекотно. — Майк на мгновенье останавливается, но тут же нападает с новой силой. — Майк! Он поднимает голову, довольно улыбаясь. Уилл знает, что такая улыбка не предвещает ничего хорошего — Майк наклоняется ближе, вжимая его в кровать и аккуратно целуя сначала в лоб, затем в нос и только потом в губы — Уилл пытается удержать его лицо в ладонях, но Майк выскальзывает, спускаясь ниже. Теперь он целует медленнее и Уилл чувствует, что растекается. Не решаясь стянуть его футболку, Майк задирает вещь, поглаживая живот и бока. Рука Уилла забирается в волосы, массируя кожу. Затем Майк замирает и, думая с минуту, меняет их местами — теперь Уилл сидит сверху, а Майк полулежит на кровати. Внезапно он смущается, пряча лицо в пространстве между плечом и головой. Майк — смелее, чем в прошлые разы, гладит его поясницу. Уилла немного разочаровывает, что он не забирается под резинку белья, но Майк, сложно услышав его мысли, скользит ниже по ткани, чуть сжимая. Уилл не сдерживает довольного вздоха и Майк усмехается. — Посмотришь на меня? Уилл поднимает взгляд и Майк снова тянется ближе — мягко целует, не пуская язык внутрь. Уилл скользит поцелуями ниже — по шее, торсу, стыку кожи и штанов. Майк, не позволяя ему слишком много контроля, тянет его обратно, наконец-то поддевая край чужой футболки. На мгновенье он запутывается в ткани, недовольно отбрасывая ее назад. Майк рассматривает его, водит ладонями по груди, иногда пощипывая кожу, на что Уилл, слишком ярко ощущающий каждое прикосновение, недовольно шикает. В конце концов, он добирается до дурацких штанов Майка, заставляя его их снять. Так сидеть сверху приятнее — почти кожа к коже, не считая тонкой ткани. Внезапно смущаясь, Уилл накидывает на них одеяло, что Майк никак не комментирует. Кажется, это делает его смелее — едва ли они видят что-то в темноте, но его руки становятся навязчивее — забираются под боксеры и сильнее сжимают кожу. Внезапно Майк прижимает их бедра друг к другу и они синхронно стонут. Уилл тут же тянется к бедрам Майка, пытаясь избавить его от лишней ткани — его внезапно раздражает, что они не везде чувствуют кожу друг друга. Майк, фанатично желая ему угодить, раздевает его тоже — когда уилл прижимается членом к голому бедру, он внезапно замирает, растворяясь в чужом теле. Майк мягко опускает его на простыни и тянется к тумбочке — у Уилла от предвкушения начинает тянуть низ живота. Внезапно он понимает, что сегодня они дойдут до конца — и от этого ему волнительно и интересно одновременно. Майк кидает тюбик смазки к подушкам, вновь целуя Уилла. Он хватает Майка за руку и тянет вниз, пытаясь показать, что ему надо. Майк на эту уловку не ведется и тут же отстраняется: — Скажи, чего ты хочешь? — Тебя. — Как ты меня хочешь? — Майк… — Скажи… — Он водит кончиками пальцев вокруг паха, едва касаясь и словно посылая электрические разряды по всему телу. — Ну же, Уилл… — Хочу, чтобы ты меня подготовил. — Майк шумно выдыхает, шаря по простыни в поисках смазки. Уилл вздрагивает, слыша щелчок. — Ты уверен. Уилл почти закатывает глаза. — Да. Майку, к счастью, хватает. Он греет вязкую массу в руках, смазывая пальцы — Уилл смотрит на это, чувствуя, как пылают его щеки. Когда чужие пальцы спускаются ниже, он откидывается на подушки. Это… неприятно, но не больно. Майк гладит его бедра, чтобы отвлечь от неприятных ощущений и начинает двигаться. Он терпеливый — Уилл знает, что он твердый и, будь его воля, он бы с радостью ему помог, если бы был способен хотя бы на что-то. Уилл чувствует, как Майк добавляет второй палец и сжимается плотнее. — Как ощущения? — Заткнись. — Мне просто интересно. — Я сейчас встану и уйду. — В ответ Майк глубже загоняет пальцы. — Блять! Майк снова целует его в шею — таким, то есть молчаливым, он ему нравится больше. Уилл почти готов хныкать от нетерпения и, если он так не делает, то только потому что все еще обладает остатками собственного достоинства. Кажется ему так до момента, пока Майк не вытаскивает пальцы вообще, чтобы смазать их еще раз. — Ты хочешь меня убить. — Я не хочу сделать тебе больно. — Майк медленно возвращается, шире раздвигая его ноги и сгибая их в коленях. Уилл чувствует, что пальцев становится больше и начинает ерзать — Майк тут же прижимает его к кровати, ненамеренно задевая его член. — Майк, — Уилл говорит полушепотом. — Давай. Майк двигается внутри еще пару минут — видимо, убеждаясь, что Уилл его не обманывает в надежде получить желаемое. — Как ты хочешь? — С членом внутри. — Уилл толкает его в грудь. — Давай. — В начале ты был вежливее. — Ты издеваешься. — Уилл тянет его на себя, целуя в нос. — Пожалуйста. Майк входит медленно, тихо шипя. Уилл кладет руку ему на живот, призывая остановиться и привыкая к новым ощущениям. Когда жжение проходит, Уилл снова тянет его на себя. Майк… чарующий. Уилл смотрит на него и не может заставить себя отвести взгляд или закрыть глаза — ему кажется, что сердце чувствует в разы больше, чем тело. Когда Майк прикасается к нему, Уилл не сдерживает тихого стона. — Теперь я знаю, что никогда бы не смог этого забыть… — Майк тихо смеется и Уилл чувствует чужое дыхание на лбу. — Я думаю, что влюблен в тебя. — Майк вплотную прижимается к его лбу, несколько раз толкается особенно сильно, и замирает. Затем он медленно выходит и додрачивает Уиллу, пока он мягко не отводит его руки. — Я думаю, что влюблен в тебя тоже. — Уилл ложится на спину, переплетая их пальцы. Когда экран его телефона загорается, он видит, что на календаре среда и переводит взгляд на Майка. Тот, словно прочитав его мысли, тянется ближе.