Бонус-сцена
9 июля 2026 г., 12:41
Утро в Neverland начиналось с птиц.
Майкл открыл глаза и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок. У него больше не было той бессонницы, что мучила его в молодости — но привычка просыпаться рано осталась. Теперь он просыпался, чтобы посмотреть на неё.
Мира спала рядом.
Она лежала на боку, подложив руку под щёку. Её седые волосы разметались по белой подушке, и лучик утреннего солнца касался её лица. Она выглядела старше, чем тогда, когда он встретил её в репетиционном зале, но для него она была всё той же девушкой, которая упала с неба и сказала: «Вы делаете это неправильно».
Она улыбалась во сне.
Майкл смотрел на неё, и внутри него разливалось то же тепло, что и сорок лет назад. Он помнил каждый момент. Как она сидела в его студии, пила кофе и говорила, что его песни изменят мир. Как она плакала, когда рассказывала о будущем, и как она взяла его за руку и сказала: «Я не позволю этому случиться». Как она училась ходить заново, и он держал её, и она сжимала его пальцы так сильно, будто он был единственной опорой.
И как она танцевала с ним на сцене — та самая ночь, когда весь мир увидел её. Он не знал тогда, что это будет только начало. Что они будут танцевать ещё тысячи раз. Что она подарит ему детей, внуков и эту бесконечную, тихую радость, которая не умирает.
Он протянул руку и осторожно убрал прядь волос с её лица. Она чуть слышно вздохнула, но не проснулась.
— Я люблю тебя, — прошептал он. — Ты знаешь?
Она не ответила. Но он знал, что она знает.
— Ты была права, — добавил он ещё тише. — Я не умер в 2009. Я живу. И всё благодаря тебе.
Она пошевелилась, открыла глаза. Посмотрела на него — сонная, тёплая, родная.
— Ты чего не спишь? — спросила она хрипловатым голосом.
— Смотрю на тебя.
— Прекрати, я старая и сморщенная.
— Ты красивая.
— Ты слепой.
— Я любящий.
Она улыбнулась. Протянула руку и коснулась его щеки. Её пальцы дрожали — не от холода, а от возраста.
— Сколько мы уже вместе? — спросила она.
— Сорок лет, — ответил он. — И ещё четыре месяца.
— Долго.
— А кажется — только вчера.
Она притянула его к себе. Он лёг рядом, обнял её, и она уткнулась носом в его плечо — так же, как делала всегда.
— Майкл? — прошептала она.
— Мм?
— Ты не жалеешь?
Он улыбнулся. Прижал её крепче.
— Никогда.
— Даже когда я не даю тебе доедать десерт?
— Особенно когда ты не даёшь мне доедать десерт.
Она засмеялась. Тихим, счастливым смехом, который он слышал тысячи раз и который всё ещё заставлял его сердце биться чаще.
— Я тебя люблю, — сказала она.
— Я знаю, — ответил он.
Они лежали в тишине утра, и солнце поднималось над Neverland, золотя листья деревьев и карусель в парке.
Где-то вдалеке уже слышались голоса — внуки приехали на выходные и бегали по саду, смеясь и крича.
И это была лучшая жизнь, которую он мог себе представить.
