Я не забуду

Ночь. Хотя, скорее, уже раннее утро. За окном ещё темно, тишина, но в комнате доносятся тихие звуки ёрзания под одеялом. Джонни снова просыпается в холодном поту. Один и тот же сон. Всё повторяется из раза в раз, события прошедших лет преследуют его каждую ночь. Он всё тщетно надеялся, что со временем станет проще, привыкнет. Но нет, к такому невозможно привыкнуть. Перед ним снова и снова смутно проходят все события того самого дня.

***

Выстрел. На мгновение всё замирает, жизнь останавливается. Джайро падает. Вода стремительно подступает, захлёстывая его тело. Все звуки пропадают, тишина. И её раздирает крик, оглушающий крик. Крик Джонни. Его неистово трясёт, не от боли, точнее, не от физической боли. Её он больше не чувствует, он в принципе ничего больше не чувствует, кроме того, что его сердце, кажется, сейчас разорвётся на тысячи осколков. Он всё видит, но ничего не может сделать, опять, опять он опять ничего не может сделать. Джонни просто смотрит, как силуэт Джайро исчезает под водой. Картинка меняется. Разговор с президентом. — Знаешь. В других мирах ещё полно живых Джайро Цеппели. А значит, мы можем договориться. Джостар, я верну тебе Джайро. Лишь я могу это сделать. И если ты позволишь мне умереть, ты больше никогда не увидишь своего Джайро. — Валентайн выглядит надменным, даже слишком, учитывая, насколько безысходно его положение в данный момент. Честно говоря, сложно в такое поверить, когда прямо сейчас перед тобой Джайро Цеппели погиб, захлебнувшись в толще воды. Но Джонни так хотелось верить в эти слова, хотелось верить, что ещё не всё потеряно. — ЗАТКНИСЬ, КАК ТЫ СМЕЕШЬ ОТКРЫВАТЬ СВОЙ РОТ. — вся ярость, обида и горечь, что скопились в нём, выходят из его горла. Безысходность: Джайро ведь мёртв, как этот ублюдок может сейчас говорить о каком-то волшебном воскрешении, если он только что сам же убил его прямо на глазах у Джонни. Валентайн что-то говорит, объясняет технику своего станда, но Джонни даже не слушает. Единственное, за что цепляются его мысли: «…оно подействует, словно минус на плюс. И тогда я смогу вернуть Джайро». Вернуть Джайро, вернуть его Джайро. Это всё, что ему сейчас нужно. Он же ему обещал закончить гонку вместе, обещал, что Цеппели будет первым, а Джонни вторым, прямо за ним. — Ты и правда вернёшь мне Джайро? Целым и невредимым? — в сердце зажигается небольшой огонёк надежды, словно чиркнули спичкой. Возможно, ещё не всё потеряно. Джонни снова увидит его, целым и невредимым, а главное — живым. — Клянусь. — И потом просто отпустишь нас? И на этом всё? — Джонни держится за эту маленькую надежду, и он держится за неё, как за спасительный канат над пропастью. И он должен убедиться, что канат достаточно прочный, чтобы выдержать не только его, но и Джайро. — Клянусь, я не стану мстить никому из вас. События снова меняются, мысли в голове скачут. Своего Джайро…? Но ведь его Джайро уже мёртв. Даже если бы ранения не задели жизненно необходимые органы, он бы давно захлебнулся. Он мёртв. Это будет уже не тот Джайро, другой. Совершенно другой человек, из другой вселенной. Не тот Цеппели, что иногда раздражающий, порой назойливый со своими расспросами, глупыми песнями и бездумными действиями. Но тот Джайро, что прошёл весь этот путь бок о бок с Джонни, спасая его из всех передряг, тот Цеппели, которого он встретил тогда в Сан-Диего, тот, что подарил ему надежду и жажду к жизни, которая, как думал Джонни, была похоронена навсегда вместе с его способностью ходить. Этот будет другой Джайро, возможно, они будут незнакомы, возможно, он даже будет презирать его. Это будет не он, не его Джайро, чужак с лицом того, кто когда-то был самым родным. Но какая уже к чёрту разница, он отдал бы всё, чтобы снова увидеть его. Даже если это уже будет не тот, кого он знал, с кем он был все эти месяцы рядом. Да плевать, ему просто нужен живой Джайро. Уже любой, главное, что он жив и будет в порядке. Джайро должен сдержать обещание. Он хотел верить президенту, он был готов поверить во всё. Но этот чёртов пистолет. Тот самый, из которого Валентайн застрелил Джайро. И оказалось, он был не один. Враньё, все слова президента оказались жалким враньём, блефом, манипуляцией на чувствах Джонни. У Валентайна всегда был запасной план, он бы не отпустил их просто так. У них никогда не было права на счастливый конец. Перестрелка. Джонни ранит президента, но и сам получает пулю в живот. Всё это происходит слишком стремительно. Он не успевает осознать происходящее, как вдруг слышит что-то странное издалека. — Эй, Джонни, я здесь. Ты слышишь? — знакомый голос раздаётся в ушах, Джонни поднимает глаза, пытаясь осознать, что происходит, откуда раздаётся этот звук. Он видит его, Джайро. Может, он сходит с ума, может, он и сам скоро умрёт. Но он видит это золотое свечение в голубом небе, видит его душу, что стремится всё выше и выше. — Ты ведь помнишь о нашем разговоре… про моё имя? Ты обещал никому не говорить об этом, поэтому держи рот на замке. До встречи, Джонни, береги себя. — голос Джайро растворяется вместе с его силуэтом, оставляя Джонни в одиночестве. — Мне так жаль, прости меня, прости. Я хотел верить ему… я правда хотел поверить президенту. — голос Джонни срывается, но он уже не плачет, не сейчас. Джайро уже не вернуть. Он не сдержал обещание.

***

Джонни аккуратно встаёт с кровати, Рина всё ещё мирно спит. Он старается двигаться бесшумно, чтобы не потревожить её сон. На цыпочках пройдя к ванной комнате, медленно прикрывает дверь и облокачивается на раковину руками, опустив голову. Вздох. Выдох. Он поднял голову, посмотрев в зеркало. Из отражения на Джонни смотрят два голубых глаза. Кажется, в них уже давно потух тот огонёк, что плескался когда-то давно. Картина вырисовывается жуткая: уставшее лицо, мешки под глазами, где-то начали проглядываться морщины. Вроде бы и не старик, мужчина в самом расцвете сил, но постоянный стресс из-за недосыпа даёт о себе знать. Он снова тяжело выдыхает и включает воду. Под звуки журчания Джонни снова теряется в своих мыслях. Воспоминания нахлынули с новой силой.

***

Джонни лежит на твёрдом матрасе, глядя в пыльный потолок очередного мотеля, в котором они остановились на ночь, чтобы хорошенько отоспаться и с новыми силами продолжить гонку. Джайро опять где-то шляется, что неудивительно, скука тут была смертная. У Джонни просто нет такой возможности, так что он довольствуется тем, что имеет. Он уже подумывал залечь спать, не дожидаясь своего соседа, но вдруг слышит отчётливый звук знакомых шагов. Да, Джайро он научился различать даже по шагам. Дверь со скрипом распахивается, и в небольшую комнатушку вваливается полутрезвое существо в шляпе. — Джонни, спишь? — доносится полушёпотом. Вот это да, он даже задумался о том, не потревожил ли своего соседа. — Сплю. — буркнул Джонни, отворачиваясь в другую сторону. — Врёшь и не краснеешь. — подмечает Цеппели, снимая шляпу и со скрипом пружин садясь на соседнюю кровать. — Джайро, угомонись и иди спать. Нам завтра рано вставать. Я, в отличие от тебя, планирую выспаться. — Ньо-хо, какой правильный нашёлся. Вообще-то я сегодня добрый и припас кое-что и для тебя. Лови! — он кидает флягу Джонни, тот успевает среагировать, поймав её. — Это что ещё за пойло? — открыв и понюхав содержимое, Джостар поморщился. — Ну уж извините, господин, жрите, что дают. Лучше ты всё равно здесь ничего не найдёшь. — передразнил Джайро, откинувшись на кровать, закинув руки за спину. Подумав, Джонни всё же отхлебнул. На вкус было так себе. Но, на безрыбье и рак рыба. Спустя полчаса ни о каком сне и речи не шло. Джостар не имел понятия, выветрился ли уже Цеппели или ещё нет, но сам был уже порядком пьян. — Джайро Цеппели, пообещай мне, что этот путь мы пройдём до конца вместе. И, несмотря на результат, ты останешься рядом. — честно говоря, Джостар сам удивился тому, что сейчас сказал. Для него непривычно делиться такими откровениями, да ещё и выставлять такие требования. Но на пьяную голову и не такое скажешь. Так что он понадеялся, что Цеппели просто не обратит внимания на пьяный бред собеседника. Повисло молчание, Джайро на минуту задумался. — Джонни, ты когда-нибудь задумывался, что будешь делать после окончания гонки? Конечно же, он много об этом думал. Вернёт ли он себе ноги? Заживёт ли как раньше? Или что-то изменится? А если не вернёт, то что тогда он будет делать? Но все эти мысли Джонни успешно откладывал на потом. Да и как-то не до этого было со всем, что происходит вокруг. — Не знаю. К чему вообще сейчас этот вопрос? — Если я всё же выиграю, давай как-нибудь встретимся. Выпьем в каком-нибудь хорошем баре, а не это отвратительное пойло. Съездим куда-нибудь на лошадях. Хотя можем даже в кругосветку бахнуть. Как тебе такое предложение? — Джайро повернул голову в сторону кровати соседа. — Я не против. Мне тут делать нечего. — хмыкнул Джонни. Конечно, он был не против, он был всеми руками за. Если говорить честно, он даже думал о том, что терять ему тут всё равно нечего. Он был готов первым же рейсом уехать в Италию вместе с Джайро, спасти того мальчишку Марко, а что дальше — ему было не важно, лишь бы рядом с ним был его вечный назойливый компаньон. — Ньо-хо, заметано, Джонни. — усмехнулся Цеппели. — Смотри мне, я не забуду. — сказал Джонни, посмотрев в глаза Джайро настолько серьёзно, насколько он мог сейчас это сделать. — Ньо-хо, это угроза? Мне начинать бояться? — Можешь думать так, если тебе хочется. Но ты обязан сдержать своё слово. — Джонни резко отвернул голову, прекращая переглядки. — Всё, я спать. Спокойной ночи.

***

Он обещал. Из мыслей Джостара выбил звук открывающейся двери. Кажется, он всё же разбудил Рину. Быстро сполоснув лицо, Джонни обернулся, сделав вид, что просто проснулся пораньше. Поцеловав жену, он направился проживать очередной обычный день, заранее зная, что приснится ему следующей ночью.