Паутина бабочек

Город жил своей ночной жизнью — мерцающей, обманчивой, сотканной из контрастов. Чёрно‑белые фасады домов, облитые холодным светом уличных фонарей, казались декорацией к какому‑то мрачному спектаклю. Неоновые вывески пульсировали в темноте, словно биение больного сердца, обещая то, что на деле оказывалось лишь иллюзией. В этом мире теней и полутонов существовало множество секретов — и один из них прятался за неприметной дверью в переулке за театром. Там, вдали от любопытных глаз, располагался бардель — место, которое официально не существовало, но при этом жило по своим строгим правилам. Его невидимая рука власти протянулась далеко за пределы узких коридоров и приглушённого света ламп: за порядком здесь следил влиятельный полицейский, а за «здоровьем» персонала — главный врач одной из городских больниц. Система была отлажена годами: молчание покупалось, связи укреплялись, а информация текла по невидимым каналам, как кровь по венам. Эрик, верный подчинённый полицейского, иногда появлялся здесь — не как гость, а как человек, способный решить любой вопрос. Его шаги по ковровой дорожке звучали ровно и уверенно, взгляд сканировал помещение, отмечая малейшие детали. Он знал: здесь нет места эмоциям, только расчёт. Его всегда встречала хозяйка барделя — Аглая, женщина за 50. Она уже, конечно, не пользовалась таким высоким спросом у клиентов, и в основном Эрику казалось, что у неё остался единственный клиент — Филипп, его начальник. Они были с ней одного возраста, он одинок — плюс, с их договора он мог получить и такую выгоду. — Эрик, ну, здравствуй! — встретила его Аглая. Она была в строгом костюме и с макияжем, подчёркивающим её возрастную красоту. Для своих лет выглядела она очень хорошо. — Пришёл порадовать себя или по делу? Эрик усмехнулся, почесав коротко стриженный затылок. — Аглая, вы же знаете, что я только по делу… Мне ваши девочки… В общем, не суть, — он встряхнул головой. — Филипп направил меня за долей за крышу, — вздохнул Эрик. — Сам приехать не может, сказал, что работы много. Мы сейчас с ног валимся от работы… знаете же… — Строит из себя тут правильного! — усмехнулась Аглая. — Ну ты глянь, какие у меня девчонки способные! Да я даже готова одну предоставить для тебя со скидочкой! — Не стоит, спасибо, — твёрдо сказал парень. В этот момент из двери за спиной Аглаи вышла стройная девушка его возраста — около 25 лет. Брюнетка, волосы собраны в низкий хвост, длиной примерно до талии. Одета просто и неброско — не сказать, что работница Аглаи, но и исключать этого нельзя. Эрик раньше её здесь не видел. — Кто она? — спросил он, невольно задержав на ней взгляд. — Ой, понравилась? За ночь с ней готовы отдавать очень много! — подмигнула Аглая. — Аглая! Кончайте! — На моей работе это редкость! — вздохнула женщина, хохотнув и направилась к кабинету. Вернувшись, она протянула свёрток. — Тут… немного меньше, чем мы договаривались с Филиппом. Одна из девочек, походу, сбежала, и денег за её услуги не доплатили. — Сбежала? — Эрик нахмурился, в голове уже зашевелились тревожные мысли. — Ну а ты бы не сбежал? — Аглая пожала плечами. — Ладно, решайте этот вопрос с Филом сами! Я поехал возвращать заработанное. — Давай, сладкий, удачи! Если станет одиноко, ты всегда знаешь, куда прийти и кому набрать, — женщина подмигнула и проводила парня к выходу. — Больно надо… — пробормотал Эрик, выходя на улицу. Воздух ночи был влажным и тяжёлым, пропитанным запахом выхлопных газов и далёких ароматов кафе. Фонарь над дверью мигнул и погас, оставив Эрика в тени. Он уже собирался сесть в машину, как вдруг заметил: девушка, которая только что выходила из кабинета Аглаи, усаживалась за руль рядом стоящей машины. Заведя мотор, она начала уезжать. Эрик замер, наблюдая, как фары её автомобиля прорезают тьму, оставляя за собой красные следы стоп‑сигналов — будто капли крови на асфальте. «Кто же ты?..» — подумал он, и это простое любопытство вдруг стало чем‑то большим. В голове зазвучали тревожные звоночки: пропажи девушек, странные клиенты, теперь вот эта незнакомка… Всё это складывалось в одну картину — но пока слишком размытую, чтобы понять, что именно она изображает. Он сел в машину, завёл двигатель и медленно тронулся следом, стараясь держаться на расстоянии. Город вокруг продолжал жить своей ночной жизнью, но для Эрика она вдруг перестала быть просто фоном — она стала частью загадки, которую ему предстояло разгадать.

***

— В смысле меньше? — Филипп протёр лоб салфеткой, складки на его лбу углубились, выдавая напряжение. — В смысле девушка пропала? — Откуда я знаю, Фил?! Решай этот вопрос с ней сам. Я лишь посредник между вами, решаю вопросы с ментами и порядком — и чтоб твою Аглаю не накрыл отряд СОБР и фейсеры! Лезть и узнавать, что у них девчонка пропала, я не хочу, — Эрик уселся на стул рядом и отхлебнул остывший кофе. Напиток отдавал горечью — как и весь этот разговор. — Так у них она уже не первая! Вторая за полгода точно! — Филипп с силой поставил чашку на стол, и кофе выплеснулся на блюдце. — Ну сбегают! Они же проститутки! Их ежедневно насилуют! Не думаю, что тебе было бы от этого очень приятно! — Эрик откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Эрик, я сказал — выяснить! Узнай, какие девчонки куда и как пропадали! С кем они были на последних вызовах? — голос Филиппа стал жёстче, в нём зазвучали стальные нотки, которые Эрик хорошо знал. — Почему ты не хочешь заняться этим сам? — Эрик посмотрел прямо в глаза начальнику,- уперлись нам эти "бабочки"! — Потому что… Эрик, — мужчина вздохнул, провёл рукой по редеющим волосам, — потому что в ближайшем будущем я хочу передать тебе свою ответственность. И поэтому тебе надо решать данный вопрос! Начать учиться с этого! — Фил, ты, блять, серьёзно? Мне 27 лет! Я хочу спокойной жизни, а не вот это вот всё! Хочу спокойно работать, когда ты уйдёшь на пенсию! Проводить вечера у себя в квартире без мысли, что если я сделаю и скажу хоть одно лишнее слово, то ко мне вломятся дяди в чёрных масках и загребут меня гнить! — голос Эрика дрогнул от накатившей злости и отчаяния. — А кому, как не тебе, я доверю всё это! — Филипп подался вперёд, его взгляд стал пронзительным. — А что, у тебя нет никого? — вырвалось у Эрика. Этот вопрос словно ножом полоснул по сердцу Филиппа. В его годы у него не было ни жены, ни детей. А с темой проституток самый близким спецом был именно Эрик. Родственники отвернулись от него ещё давно — кто‑то из‑за страха, кто‑то из‑за принципов. Его старший брат жил своей депутатской жизнью и давно дал понять: «Я готов тебе помочь, но заниматься твоими тёмными делишками я не собираюсь». Филипп помолчал, глядя в окно, за которым сгущались сумерки. Город внизу уже загорался огнями, но здесь, в кабинете, царил полумрак, подчёркивая тяжесть момента. — Эрик, — произнёс он наконец тихо, почти шёпотом, — ты… стал мне совсем как сын. Роднее всех родных. Кроме тебя, я никому не могу доверить такое дело. В комнате повисла тишина. Слышно было только тиканье старых настенных часов да отдалённый гул уличного движения. Эрик почувствовал, как гнев постепенно уступает место чему‑то другому — смеси вины, растерянности и странного тепла. Он знал эту интонацию в голосе Филиппа — ту самую, которую слышал лишь несколько раз за годы их знакомства. — Фил… — начал он, но осекся. — Я не прошу тебя соглашаться прямо сейчас, — продолжил Филипп уже спокойнее. — Просто подумай. Посмотри на ситуацию с другой стороны. Эти пропажи… они не просто так. Что‑то тут не сходится. И если мы не разберёмся сейчас, потом может быть поздно для всех нас. Нас всех загребут ранее, если мы забьем на все это! Эрик сжал чашку в руке. Кофе окончательно остыл, но он сделал ещё глоток — просто чтобы занять чем‑то руки. — Ладно, — выдохнул он наконец. — Я посмотрю, что можно сделать. Но это не значит, что я согласен на всё остальное. Съезжу завтра, перетру с Аглаей. Филипп кивнул, на его лице промелькнула тень улыбки. — Спасибо, Эрик. Я знал, что могу на тебя положиться. За окном вспыхнула неоновая вывеска, окрасив кабинет в кроваво‑красный цвет. Где‑то в глубине души Эрик понимал: этот разговор только что изменил всё.