Красивый двоечник

Был обычный день. Очередной урок математики. Очередной класс. И, как всегда, один и тот же ученик. Хан Джисон. Шумный. Невнимательный. Двоечник. Тот самый, от которого учителя уже ничего не ЖДуТ. Минхо видел таких не раз. Но Джисон... был другим. Он никогда не пропускал его уроки. Никогда. Даже если опаздывал — всё равно заходил. Даже если не делал домашку — всё равно приходил. И всегда садился в конце класса. Как будто хотел быть незаметным. Хотя у него это плохо получалось. И Минхо начал замечать это, не сразу. Сначала это было просто раздражающе. — Хан Джисон, опять не сделал? — …не успел. Постоянно одно и то же. Но он не прогуливал. Оставался после урока. — Вы остались опять не из-за задания, да? — спокойно спросил Минхо, когда класс уже опустел. Джисон пожал плечами, не поднимая взгляда. — Мне же надо как-то понять, хён… то есть, учитель. Минхо на секунду замер. «Хён». Слишком неформально. Но он ничего не сказал. Просто подошёл ближе. — Тогда слушай внимательнее. И снова объяснял. Медленно. Терпеливо. Как будто Джисон был единственным учеником в этом классе. И, возможно… так оно и было. Со временем Минхо начал замечать странное. Джисон не просто оставался. Он… искал этого. Каждый раз. Иногда задавал странные вопросы. Иногда отвлекался, смотрел слишком долго. Иногда просто молчал. Но всегда — был рядом. Минхо это не нравилось. Не должно было. Он — учитель. Он не должен обращать внимание на такие вещи. Не должен замечать, как Джисон иногда смотрит. Не должен ловить себя на мысли, что ждёт, когда тот снова останется после урока. Не должен. Но замечал. Джисон, в свою очередь, считал себя глупым. Очень глупым. Он не понимал математику. Он не понимал себя. И уж точно не понимал, почему ему так важно, чтобы Минхо задержался рядом чуть дольше. Поэтому он просто оставался. И молчал. — Ты специально ничего не понимаешь? Этот вопрос прозвучал однажды слишком резко. Джисон поднял взгляд. — А вы специально задаёте такие сложные задания? Минхо чуть прищурился. Но… не ответил. Они просто смотрели друг на друга. Слишком долго для учителя и ученика. Слишком внимательно. Слишком… — Если не понимаешь — оставайся после урока. — Я и так остаюсь, — тихо ответил Джисон. И впервые в его голосе не было шутки. Минхо отвёл взгляд. И в этот момент понял: это уже давно не просто про математику. Но ещё не позволил себе думать дальше. А Джисон… просто продолжал приходить. Потому что рядом с Минхо ему было чуть легче дышать. С тех пор многое изменилось. Джисон стал смелее — и это было заметно с каждым днём. Он всё чаще оставался после уроков, уже почти не скрывая этого. Если раньше он делал вид, что просто «не понял», то теперь не стеснялся тянуть время, задавать лишние вопросы и смотреть на Минхо дольше, чем позволяли рамки. И ещё… он стал чаще говорить «хён». Сначала это было случайностью — вырвавшееся, быстрое, почти незаметное. Но потом это стало привычкой. Он больше не пытался полностью держать дистанцию, будто постепенно переставал воспринимать Минхо только как учителя. — Хён, — мог тихо позвать он в пустом классе, когда остальные уже ушли. — А это можно решить по-другому? Минхо на такие обращения реагировал спокойно, но внутри каждый раз что-то сдвигалось. — Здесь нет «по-другому», — отвечал он ровно. — Только правильно. Но Джисон лишь усмехался и чуть наклонял голову. — Вам всегда нужно «правильно»? Минхо поджимал губы, возвращаясь к тетради, но не говорил «прекрати». И в этом и была проблема. Потому что он позволял. Пусть и в пределах. Пусть и неосознанно. Он не отталкивал Джисона, когда тот слишком долго задерживал взгляд. Не делал замечаний, когда тот подходил ближе, чем нужно. Не запрещал оставаться. И Джисон это чувствовал. — Хён… — однажды тихо произнёс он, когда класс уже был пуст. — А если я так и не пойму? Минхо выдохнул, поднимая на него взгляд. — Тогда ты останешься после урока. — Я и так остаюсь, — мягко ответил Джисон, и в его голосе впервые не было привычной дерзости. Минхо на секунду замер. Слишком просто. Слишком честно. — Тогда оставайся, — тихо сказал он, будто сам не до конца осознавая, что именно произнёс. И с этого момента границы начали размываться ещё сильнее. Джисон перестал скрывать, что он ищет внимания. Он мог специально ошибаться в решении, чтобы Минхо подошёл ближе. Мог задавать очевидные вопросы, лишь бы услышать его голос. Мог оставаться до позднего вечера, пока в школе не становилось почти пусто. И каждый раз называл его «хён» — всё чаще, всё привычнее, всё мягче. — Хён, вы сегодня злитесь? — однажды спросил он, чуть наклоняясь через парту. — С чего ты взял? — спокойно ответил Минхо, не поднимая глаз. — Вы всегда так отвечаете, когда злитесь. Минхо медленно поднял взгляд. — Тогда, может, ты перестанешь делать то, что меня злит. Джисон улыбнулся. — Не могу. И в этот момент между ними повисло что-то опасное. Минхо начал замечать это всё сильнее. То, как Джисон смотрит. Как задерживается. Как подходит ближе, чем должен. Как будто проверяет, насколько далеко можно зайти. И однажды он поймал себя на том, что ждёт этого. Ждёт, когда Джисон снова скажет «хён». Ждёт, когда тот останется. Ждёт, когда он снова нарушит что-то между ними. И это было неправильным. Очень неправильным. — Тогда скажите прямо… — тихо произнёс Джисон, подходя ближе, почти вплотную. — Я вам не нравлюсь? Минхо замер. Слишком близко. Слишком честно. Слишком поздно делать вид, что он не понимает, о чём речь. Пауза растянулась, давя, ломая последние границы, которые он так старался удерживать. И в какой-то момент он просто не выдержал. Резко сократил расстояние и притянул Джисона к себе, хватая за воротник рубашки, будто боялся, что тот отступит. И накрыл его губы поцелуем — жёстким, резким, сдерживаемым слишком долго. Это было не аккуратное касание и не осторожная проверка. Это был срыв. Губы Минхо прижались к его губам настойчиво, почти требовательно, с накопленной за всё это время силой, которую он больше не мог удерживать внутри. Дыхание сбилось почти сразу, движения стали резкими, чуть неловкими от напряжения, но при этом — настоящими до боли. Джисон на секунду замер, будто не поверил в происходящее, а потом ответил. Сначала осторожно, с задержкой, а затем — смелее, цепляясь за Минхо, подтягиваясь ближе, будто боялся, что это закончится. Их дыхание смешалось, стало рваным. Поцелуй стал глубже, тяжелее. Минхо наклонил голову, углубляя его, одной рукой скользнул по спине Джисона, прижимая ещё ближе, как будто расстояние между ними в этот момент было чем-то лишним и неправильным. В этом поцелуе не было мягкости — только всё, что они скрывали: ревность, страх, желание и слишком долгое ожидание. Когда воздуха стало не хватать, они медленно отстранились, но остались слишком близко, чтобы делать вид, будто ничего не произошло. — До следующего урока, — тихо сказал Джисон, глядя прямо в глаза. Минхо на мгновение закрыл глаза, всё ещё чувствуя тепло его губ, и так же тихо ответил: — До следующего урока. После этого всё стало проще. И одновременно — сложнее. Им больше не нужно было прятаться так, как раньше. Не нужно было делать вид, что это просто «учитель и ученик». Теперь это были просто они. Минхо и Джисон. И этого оказалось достаточно. ⸻ — Хён… — Ты можешь не называть меня так, когда мы одни. Джисон усмехнулся, подходя ближе. — Не могу. Мне нравится, как вы реагируете. Минхо закатил глаза, но уголки губ чуть дёрнулись. — Ты невозможный. — Но вы всё равно меня терпите. — Я тебя не терплю. Пауза. И Джисон наклоняется ближе, уже без прежней осторожности. — Тогда что вы делаете? Минхо смотрит на него. Долго. И отвечает не словами. ⸻ Его ладонь ложится на талию Джисона, притягивая ближе, почти вплотную. Поцелуй — уже не сдержанный, не резкий, как раньше, а уверенный, глубокий, с тем чувством, которое они теперь не скрывают. Джисон отвечает сразу, без сомнений, обвивая руками его шею, тянет ещё ближе, будто расстояние между ними просто не существует. Теперь они не останавливаются на полпути. Не прячут взгляды. Не отводят глаза. И если раньше каждый такой момент был на грани — то теперь это их реальность. ⸻ — Вы вообще понимаете, что делаете со мной? — тихо шепчет Джисон, прижимаясь ближе. — А ты понимаешь, что делаешь со мной? — так же тихо отвечает Минхо. И в этом уже нет игры. Только честность. ⸻ Иногда они всё ещё ссорятся. Иногда Минхо остаётся слишком строгим. Иногда Джисон — слишком дерзким. Но это уже не отдаляет их. Наоборот — сближает. ⸻ — Ты снова опоздал, — говорит Минхо, не отрываясь от тетради. — Зато пришёл. — Это не оправдание. — Но вы всё равно меня ждёте. Минхо поднимает взгляд. Смотрит долго. И, в итоге, просто притягивает его ближе. — Жду, но в последний раз прощаю. В следующий раз буду наказывать Джисон был ошарашен, но ему понравилось. С тех пор он специально решил доводить своего любимого учителя Был обычный урок как вдруг за 10 минут до конца урока заходит Хан, садится прямо на стол к учителю и говорит: — Все свободны Минхо даже не знал что сказать — Хан Джисон что вы себе позволяете?! — Ничего, Хён я вас так хочу.. кхм то есть так хочу с вами обсудить вопрос Ученики в недоумении смотрят на Минхо —Ладно ребята идите домой все, тут запущенный случай Ученики обрадовались и через минуту уже не было никого. Минхо был очень зол. —Ну и кого ты там хотел? — Вопрос) — Ну тогда едем — Куда? Как только Хан договорил Минхо с огромной скоростью его потащил в машину. Как только они переступили порог дома Минхо будто сошел с ума Хан был в восторге и не понимал как его учитель обычно такой спокойный и сдержанный сейчас просто готов переспать с ним. — Хён простонал в секундной одышке между поцелуями Хан — Ни слова, я предупреждал что будет если опоздаешь, а ты вообще все границы перешел. Хан начал расстрегивать рубашку старшего, тот не сопротивлялся В конце дня у Джисона остались только засосы на шее и невозможность сидеть У Минхо оставались ещё дела, по скольку он раньше отпустил ребят домой, теперь надо наверстать всё Спасибо что дочитали, надеюсь вам понравилось 💕😊