Татуировки, коалы и признания в любви

Оскар очень старается сохранить их отношения в тайне. Сезон 2026 выдаётся отнюдь не из простых: Джордж вместе с Кими (в образе всадника возмездия) объявил тотальную войну за каждый сантиметр трассы (но после общих пьедесталов, демонстративно закатывая свои ocean eyes, стоит на шухере, чтоб Ландо и Оскара не спалили в разгаре поцелуев, стоит вместе с Кими, естественно, мама-утка); Макс пребывает в некой особой прайм эре недосягаемости; оба аристократа Феррари наконец получили отдельный запал на борьбу; другие бывшие рукисы нацелены на бешеный результат. И камеры. Долбаные камеры повсюду! Почему их так много!? Да и сами Ландо и Оскар задают друг другу жару. Не в постели. Хотя это тоже. Но Ландо? Опять рассказывает на каждом шагу, что Оскар то, Оскар сё, Оскар охуенный, хороший, добрый и талантливый, сильный, чистый помыслами, Оскар, Оскар, Оскар! Оскар? Хочет утащить Ландо подальше от камер в какую-нибудь подсобку. Быстро. Хорошенько отыме-... Отругать! Но Ландо, гад такой, опять смотрит на него этими щенячьими грустными глазками, и Оскар тает, словно мороженое и вафли. А потом начинает и сам осторожно, однако тут и там разбрасывать на интервью высказывания похлеще тех самых глаз-сердечек раз в пятьсот. А затем... Ландо орёт по радио I WAS MADE FOR LOVING YOU BABY в течение гонки, в которой Оскар побеждает. Серьёзно, "я был создан, чтобы любить тебя, детка"? Но Ландо, блять, не останавливается! И не планирует прекращать! Хотя Оскар ему профессионально угрожал! Очень. Крайне. Профессионально. Отобрать все его (свои) толстовки и сдавать его Джону каждый раз, если Ландо обратно будет облизываться на сладкое, как корги на колбасу. Жаль, его однозначные, совершенно брутальные угрозы нихрена не работают, ни жёстко, ни мягко, т.к. Ландо начинает активно и с истинным энтузиазмом облизываться уже на Оскара и падать перед ним на колени в рандомных местах аки пред алтарём святого. Казалось бы, не на публике и ладно, и сногсшибательный минет это даже очень хорошо, но не перед командным собранием же! Ну заканчивается деликатное дело тем, что Ландо напевает строчки из песни Lover Тейлор Свифт через 3 гонки; Шарль умиляется, Джордж требует снять комнату и уже блять заткнуться (а другие гонщики даже не слышат радио Ландо!); Нандо будто везде ходит с воображаемым попкорном; бывшие и нынешние рукисы всей бандой то застенчиво, то шокировано, то ехидно (смотря кто, Олли и Кими имеют прескверное гоночное воспитание, например) глядят им двоим вслед; Алекс свистит и улюлюкает (Карлос подъёбывает и Ландо, и Алекса, ибо это святое и богоугодное занятие подъёбывать тиммейтов); новоиспечённые пилоты команды Кадиллак пребывают в тотальном ахуе; Хэм тихо шепчет однажды "Ну уж лучше так"; Макс спаивает (по мудрому совету Дэниэля) Ландо, чтоб тот нёс влюблённую чушь про Оскара, дабы заснять это доблестное поведение на телефон; Андреа молчит, а Зак кипит от злости, но тоже молчит, потому что они выдают результат, да и особо опасной шумихи в СМИ нет, просто теперь шутить про волосы Ландо и яйца Оскара не получится, и в этом проблема их очень словоохотливого начальства. Ну в феерическое довершение слабой (сарказм), крайне чувствительной психики Оскара Ландо не перестаёт к нему прикасаться и обнимать. А Ландо чего? А Ландо и в 2026, и в 2027 восхитительно и безбожно, бессовестно, бесповоротно СЧАСТЛИВ, и ему на всё и всех плевать. My giveafucks are on vacation. И пусть мир треснет. Их семьи в полном восторге (от Оскара, конечно); они появились в семейных чатах друг друга, а Оскар успешно очаровал кудрявую ребятню и стабильно получает больше восторгов, чем дядя Ландо. Но да, мама Ландо явно выбрала в любимчики именно его, "дорогого нашего Оскара", вперёд всех своих детей. Друзья Ландо и друзья Оскара стабильно ворчат в любое время года и суток, но оба пилота шлют их нахуй с отменной преданностью, не менее стабильно (Макс Фьютрелл несколько раз и быстро предупреждает всех никогда не шутить про секс и Оскара в одном предложении, иначе Ландо становится опасно близок к физическому насилию и режиму "я вас перееду на скорости 200, а потом развернусь и перееду ещё раз, для надёжности") — Ты ужасно неуклюжий собственник, Лан, — как-то шутливо замечает Оскар невзначай. — Я не собираюсь обсуждать то, какой мой парень хороший в постели. Или вне её. Ни с кем. Кроме тебя. Пусть отвянут. Нечего интересоваться умениями чужого мужчины. — Ландо невозмутимо пожимает плечами. — И вообще, это неуважение по отношению к тебе. Оскар едва сдерживает искренний смех, слёзы и желание поскорее завернуть Ландо в одеяло, чтобы обнимать и обнимать его, и обнимать, и обнимать! Но поцелуй всё-таки дарит (не вдоль коала-татуировки, но чудесный идиот Оскара дома своё получит, обязательно) Ландо так сильно любит, когда Оскар его целует. Особенно, когда нежно-нежно и бережно. И Оскара тоже любит. А Оскар любит и его самого, и его целовать. Вин вин.  И Ландо прекращает свои признания в любви по радио на долгий, честно говоря, промежуток, но в Абу-Даби 2027 тихо-тихо напевает Take me to church, мурлыкает себе под нос буквально, ласково-ласково, на протяжении всей финальной гонки, но после триумфальной победы Оскара и чуть ли не самого первого вопроса от него "Зачем ты выдумал, как кот, мяукать нашей команде строчки из трека, у которого клип прямым текстом про однополую мужскую пару?"... Ну после Ландо смотрит на чемпиона мира, залитого шампанским. И тогда Ландо отвечает, не стыдясь ни капельки: "Ты нашёл кольцо, которое я собирался предложить тебе вместе с рукой и сердцем. А потом я нашёл твоё. Вместе с моими любимыми шоколадками. Хотя я бы и без них сказал тебе "да". Я хочу быть твоим мужем. Я хочу, чтобы ты был моим мужем. Всё просто, Оск. Мы, может, в церковь не пойдём, но в тот момент я хотел только одного: чтобы ты выиграл, стал чемпионом, а потом мы праздновали ночь напролёт и выбрали дату свадьбы". Оскар плачет. Обнимает Ландо порывисто и крепко-крепко. Ещё плачет. И ещё. И ещё. А Ландо утешает его, измученного навалившимися победными эмоциями и накопившейся, удушающей усталостью, гладит по спине медленно и с любовью целует в висок.  — Пи будет цветочной девочкой, да? — смеётся Оскар посреди одной особо яркой волны слёз, когда внезапные рыдания его сотрясают до глубины души. — Ну наша свадьба явно будет предельно закрытой, приватной, так что чего бы нет! Я не позволю ни Карлосу, ни одному из моих Максов или своему старшему брату нести букет. — Ландо ржёт, нагло забирается руками под форму Оскара, потому что потому что, блять! И в целой долбанной гуще бесконечно вращающихся событий, как в покерной колоде, вертящейся в ловких пальцах фокусника на всякий лад, (Оскар — чемпион, да? да!) Ландо успевает зафоткать их руки рядом друг с другом и с кольцами на пальцах, чтоб сначала отправить изображение в оба их семейных чата (ох, какая массовая истерия начинается! вездесущие и неугомонные сиблинги сразу поднимают всех на уши, мамы Норрис-Пиастри быстро находят их среди кучи мелькающих тел в оранжевой форме, чтоб обнять обоих до хруста рёбер). И Ландо не выпускает телефон, чтобы разослать фото близким друзьям тоже (парни Ландо в лоб спрашивают "У вас обоих в одно и то же время появились наконец яйца?", а группа поддержки Оскара ликует, потому что они устали от сомнений Оскара по поводу некоего ювелирного изделия), и в общий чат грида закинуть ("Всё равно эти беспардонные сплетники-болваны разнесут новость по всему гоночному миру из числа людей, которым мы с тобой доверяем, Оск" ). Грид сходит с ума (ну база, хрен ли, грид никогда не меняется, они же не шины на прогреве). И в этот раз всех успокаивает не Джордж — нет, его таки проняло и проняло конкретно, по самую его идеально уложенную надушенную макушку, и Кими даже всерьёз подумывал принести успокоительное от такой бурной реакции; и в этот раз всех успокаивает мудрый Льюис, аки истинный король (и единственный здравомыслящий пилот, очевидно): он выдаёт всем акт экстренного экзорцизма с добавочной дозой антипсихина и простых человеческих пиздюлей (Себ где-то на связи) и, прикрикнув, велит каждому вести себя прилично наконец! на публике, чтоб Ландо и Оскара случайно не спалить и не выдать. А потом они вступают в брак. Спойлер: шикарный, отнюдь не идеальный, но восхитительно волшебный, крепкий, любящий, со смехом, перебранками и банками энергетика Monster у Оскара на рабочем столе (Ландо любит приносить стул на роликах и усаживаться рядышком с мужем). Половина присутствующих на их свадьбе трогательно вытирает слёзы, Дэни, не стесняясь, использует плечо довольно ухмыляющегося Макса периодически, Келли тихо смеётся рядом. Мама Норрис уверенно и всеуслышание заявляет, что Оскар её любимый зять, мама Пиастри танцует с Ландо, улыбаясь широко, конечно, после того, как сёстры Оскара в пятьсотмиллионный раз пригрозили Ландо закопать в случае чего. В целом, опасные женщины — всегда приятное преимущество, особенно, если вы одна семья. Но Оскара весьма скоро у мамы Норрис забирает девочка с крохотным значком Ред Булл на платье (да, опять у родительницы Ландо отнимают её ангельского мальчика, хоть и того, что помладше, но это заядлая привычка Пи, да и старший мальчик — чертёнок). Потому что однажды эта самая единственная и неповторимая, замечательная девочка твёрдо объявила: "Ты нравишься Ландо и Максу. И маме. Значит, мне нужно всерьёз убедиться, что ты такой хороший". Убедилась. Очень убедилась. Раз Оскара обнимает изо всех сил. Ну да, ну да. Просто Оскар каждого покоряет по итогу. И даже захмелевший Зак пускает скупую мужскую слезу. (Они с Андреа заглядывают ненадолго, но Андреа тонко напоминает, что у них так-то 2 чемпиона, значит, команда не разваливается) Занавес. И маленькие оранжевые ленточки в прекрасном и атмосферном зале церемонии. И две таксы. (Им явно понравилось тусоваться друг с другом, но пузико чесать они не то чтобы кому-то разрешали) А в конце пьяненький принц-романтик, Шарль, ляпает про то, что "Пиастри-Леклер", но это уже другая история. (эпилог мелким шрифтом: Шарля оставляют в живых... ради Александры... и их крохотного сына) Может, они не могут (да и не особо хотят на чистоту) целоваться на камеры так, чтобы фото, как они надевают обручальные кольца друг другу на пальцы, разлетелось по всем соцсетям, но целоваться перед своим ближнем кругом тоже классно. Очень. *** — ЛАНДО НОРРИС-ПИАСТРИ, ЕСЛИ НАШЕ ПЕРВОЕ УТРО СУПРУЖЕСКОЙ ЖИЗНИ НАЧНЁТСЯ С ТОГО, ЧТО ТЫ НАБЛЮЁШЬ ПОСРЕДИ КУХНИ РЯДОМ С КОФЕВАРКОЙ, Я РАССКАЖУ ВСЕМ, ЧТО ТЫ МАЛЕНЬКАЯ ЛОЖКА, ПРИЛИПЧИВЫЙ МАЛЬЧИШКА! ЧТО ТЫ ТАМ СТОНЕШЬ? МАКС НЕ ВИНОВАТ В ТВОЕЙ ГЕНИАЛЬНОЙ ИДЕЕ СМЕШАТЬ РЕД БУЛЛ, МОНСТР И ВОДКУ! ВСЁ, СУХОЙ ЗАКОН, ПОЙДЁШЬ С ЛЬЮИСОМ НА ЗЕЛЁНЫЙ ЧАЙ МЕДИТИРОВАТЬ! ДА ПЛЕВАТЬ Я ХОТЕЛ, ЧТО ХЭМИЛТОН НЕ ПЬЁТ ЗЕЛЁНЫЙ ЧАЙ, ЗНАЧИТ, БУДЕТ ПИТЬ, КАК РАЗ ШАРЛЬ УЧИТСЯ ВЫЖИВАТЬ С ОРУЩИМ МАЛЕНЬКИМ РЕБЁНКОМ, ЛЬЮИС С ИДИОТАМИ ВОКРУГ, ВОТ И ТЫ НАУЧИШЬСЯ КОНТРОЛИРОВАТЬ СВОИ ИМПУЛЬСЫ! И НЕ СМЕЙ ТАЩИТЬ КО МНЕ МОЮ КОАЛУ, ДАЖЕ НЕ ПЫТАЙСЯ В ОБНИМКУ С НЕЙ МНЕ ГЛАЗКИ СТРОИТЬ, ЧТОБЫ Я ТЕБЯ ПОЖАЛЕЛ! Ну... Ландо тащит Оскара в совместный душ, и его муж скоро добреет. В душе.