Плевать

Мэнди думала, что за всё время их отношений изучила Честера вдоль и поперек. Она привыкла к его невыносимым выходкам и озорству, но он всё ещё умудрился находить способы её удивить. Вот и сейчас, когда она спряталась в тихом уголке собственной кондитерской, оперлась спиной о стену и усталым взглядом наблюдала за шумными посетителями со стороны, неожиданно чья-то теплая рука легла на её аккуратную тонкую талию. Мэнди вздрогнула от испуга, ведь была уверена в своём одиночестве и полном уединении, но когда она повернулась, чтобы увидеть нарушителя покоя, то моментально расслабилась. Даже тут Честер сумел найти её. На самом деле, они могли проводить время вместе только рано утром или вечером, когда оба были измученными и уставшими после рабочего дня, а во время работы в кондитерской им редко удавалось пересечься. Светло-розовые губы Мэнди расплылись в тёплой улыбке, ведь сложно скрыть радость от появившегося момента поговорить и побыть рядом. Она вопросительно приподняла брови, слегка смутившись от родного взгляда, который будто бы с жадностью изучал её, рассматривая каждый сантиметр тела. — Ты сегодня такая красивая, — Честер нагнулся и сладко прошептал комплимент над самым ухом, обдавая её горячим дыханием. Вообще, от него часто слышались комплименты и Мэнди привыкла к этому, но всегда радостно, когда слышишь в свою сторону пару приятных слов. — Неужто для меня так стараешься? — Хах, ты льстишь себе, — Мэнди по-доброму усмехнулась, прижимаясь к нему ближе. — Это всё ради посетителей. Рука Честера продолжала аккуратно, но уверенно поглаживать талию. Отчего-то казалось, что этот неожиданный прилив нежности до добра не доведет... — Тогда позволь ненадолго украсть тебя у них, — с этими словами Честер открыл дверь на склад, подтолкнул туда девушку и юркнул за ней так, чтобы никто не заметил их исчезновения. — Что ты...Честер! — заходя внутрь, Мэнди споткнулась о пыльные коробки, которые кое-кто вечно оставлял на проходе. Честер пару раз повернул ключ и благополучно запер дверь, после чего вслепую нащупал включатель и лампочка зажглась, освещая небольшую комнатку жёлтым тусклым светом. — Сколько раз я говорила, не оставляй коробки посреди склада! — Мэнди нахмурилась, отпихивая их ногой ближе к стене. Но её недовольство быстро сменилось неким разочарованием. Она окинула помещение беглым взглядом: гора запылившихся коробок и ещё несколько надоедливо валяются посреди комнаты, уже неновый стол, который Мэнди собиралась для чего-то использовать, но из-за переизбытка мебели он отправился сюда. "Не склад, а мусорка, — пронеслось в её голове, — Надо будет прибраться тут..." — Упс! Опять забыл, — слишком беззаботно произнёс парень, снимая с себя колпак и откидывая его куда-то в сторону. — Вечно ты говоришь о работе, так и недалеко до потери рассудка. Серьезно, сколько можно? — О-о, вот значит как? — Мэнди оперлась о край стола и скрестилруки на груди. В её глазах зажегся тот сайыжий огонек раздражения, который от малейшего слова мог перерасти в настоящий пожар. — Тебе напомнить, что ради этой кондитерской вкалываю я одна, пока ты прохлаждаешься? — Всё-всё, беру свои слова назад! — Честер мгновенно вскинул ладони, сдаваясь. Он неторопливо подошел ближе, сокращая расстояние до минимума, и уперся рукой в стол рядом с ней. — Я просто хотел сказать, что ты заслужила отдых. Вот и решил предложить... немного расслабиться. Говоря это, шут постепенно наклонялся всë ближе к её лицу, горячим шепотом произнося последние слова почти в губы. И Честер мог поклясться, что в её глазах вспыхнул непреодолимый интерес и страсть. Она еле удержалась, чтобы не потянуться к столь желанным губам, но с трудом переборола себя и воздержалась. Вместо этого Мэнди пристально посмотрела на парня строгим и серьёзным взглядом. — Вот так, посреди рабочего дня? Ты издеваешься? — её голос оставался ровным, но в нём уже проскальзывали нотки сожаления. Оказывается, исполнять рабочий долг сейчас хотелось меньше всего на свете. Куда приятнее было бы скрыться на этом чертовом складе. — Ты всегда такая правильная, этим мне и понравилась, — Честер осторожно коснулся её шеи. Короткий, робкий поцелуй. Он словно проверял, оттолкнет ли она его или сломается под напором, окончательно сдастся. — Я вовсе не такая... — выдохнула Мэнди. Она положила руки ему на плечи, намереваясь отстраниться, но тело предательски не слушалось. Честер не собирался медлить. Его губы медленно поднимались выше: к скуле, к щеке, пока не замерли в миллиметре от её рта. Он дразнил её, выжидал, заставляя томиться в этой невыносимой паузе. Мэнди заглянула в его глаза, пытаясь отыскать причину этой медлительности, но, не выдержав, сама потянулась навстречу, вовлекая его в поцелуй. Сначала это было осторожное, практически невесомое, робкое касание, будто прежде они не целовались тысячу раз. Честер в который раз поражался, насколько Мэнди может быть нежной, словно пархающая бабочка, с какой аккуратностью и трепетом она может целовать родные и изученные ранее губы. Но уже через секунду поцелуй стал приобретать совершенно другие оттенки, становясь требовательным и глубоким. Мэнди ощутила привкус карамели и шоколада, запах мужского одеколона, и это окончательно вскружило её голову. Обняв его за шею обеими руками и зарываясь в яркие мягкие волосы, она прижалась ближе и ощутила, как одна рука Честера легла на спину, а вторая на голову, как бы намекая не отстраняться. Ни о какой дисциплине и желании работать не могло идти и речи: Мэнди таяла с каждой секундой, точно сахарная вата от горячего дыхания, и оставалось лишь одно - желание быть ещё ближе. Честер целовал её так, как делал всё остальное - непредсказуемо и уверенно. Но в этих жестах не было ничего от прежнего шутовства: он был серьёзен как никогда. Пыльные коробки, полумрак на складе, шум за стеной - всё это растворялось, переставало существовать. Был только жар, исходящий от губ шута, его горячее дыхание и тихий прерывистый вздох, который сорвался с губ Мэнди, когда Честер прижал её к краю стола, а после, не медля, подхватил под бедра и усадил на стол. Повисла пауза. Оба тяжело дышали, пытаясь выровнять дыхание после столь горячего и чувственного поцелуя. Где-то глубоко на подкорке сознания вопил рассудок и желание одуматься. Всё это...неправильно. Мэнди задумалась, глядя в затуманенные и непроглядные глаза парня. — Честер, — невнятно начала она, всë ещё продолжая прижимать его к себе. — если ты сейчас же не остановишься, я вычту это время из твоей зарплаты. — О, — шут усмехнулся ей в губы. — тогда я требую сверхурочные, и, кажется, я знаю, в какой именно вылюте ты будешь платить. Но как только Мэнди вновь ощутила его ладони, ласково поглаживающие бедра, она окончательно потеряла связь с этим миром. Дороги назад нет. Плевать. Она потянулась слегка дрожащими руками к его галстуку и рубашке, рваными движениями пытаясь расстегнуть пуговицы. Честер вновь стал обжигать девичью шею поцелуями, то и дело останавливаясь на одном месте, кусая и оттягивая бархатную кожу, от которой пахло сладкими конфетными духами. Ловкие руки скользнули по спине, расстегивая замок платья. Ткань наряда мягко опала, открывая взору обнаженное тело и кружевное белье. Рубашка, галстук и колпак полетели в тёмный угол, теряясь между коробок. Честер вновь обнимает Мэнди, а она прижимается ещё ближе, утыкаясь лицом в мужское плечо и вдыхая его запах. Когда нижнее белье отправилось вслед за остальной одеждой, его ладони накрыли аккуратную грудь, сначала осторожно, а затем всё более уверенно и жадно, спускаясь на талию и ниже. Честер поддался вперёд, вынуждая её лечь на холодную поверхность стола, что так контрастировала с её разгоряченным телом. Сейчас же его тёмный и серьезный взгляд прожигал её насквозь. Тонкие длинные пальцы стали поглаживать клитор. Мэнди томно вздыхает, когда Честер закидывает её ногу на плечо и проникает внутрь сначала одним пальцем, а вскоре и двумя, заставляя девушку выгибаться навстречу каждому движению. Мэнди никогда не думала, что этот пыльный склад может стать самым желанным местом на земле. Каждый вздох, каждый тихий всхлип, срывающийся с её губ, тонул в пространстве комнаты. Резкий металлический щелчок пряжки ремня вернул Мэнди обратно на землю. Она приподнялась на руках, наблюдая, как Честер медленно и не спеша расстегивает ремень и ширинку брюк. Словно специально поддразнивает. Мэнди утрированно вздыхает и закатывает глаза. — Ты всё еще можешь меня остановить, — начал он, хотя его дрожащее дыхание говорило о том, что он сам уже не в силах отступить. — Скажи только слово... — Хватит медлить, Честер, — в нетерпении перебивает Мэнди, но после, когда тот приспускает своё нижнее белье, она краснеет и смущенно отводит взгляд в сторону. — Просто начни уже, пока я не передумала! — Ого, Мэнди, неужели я наконец-то довёл тебя до того, что ты начала просить? — усмехается Честер, надавливая ладонью на чужую грудь, вынуждая лечь обратно. — Что ж, не смею отказать даме в таком... настойчивом требовании. Но Честеру и самому надоело медлить. Он уверенно, но осторожно проникает в неё до основания, чувствуя, как хрупкое тело под ним напрягается и как её пальцы сжимают угол стола. — Знаешь, — негромко начинает он в попытке отвлечь её. — из всех девушек в нашей кондитерской ты всегда выделяешься, ты всегда красивее их. И эти слова не звучат как лесть или очередной комплимент, о смысле которых никто не задумывался. Нет. Это звучит как искреннее признание, как ещё одно напоминание о той самой крепкой любви и привязанности. Мэнди с удивлением смотрит на него, поражаясь откровению, но не может передать своих чувств словами, а потому выражает их тёплой улыбкой и влюбленным взглядом. Мэнди кивком головы даёт согласие, и парень начинает двигаться. После каждого толчка вырывается тихий стон, всхлип или вздох, которые раскрасневшаяся девушка с трудом пытается сдерживать, закрывая себе рот рукой. Честер поглаживает её бедра и ноги, дарит невесомый поцелуй в острую коленку. Его руки блуждают по всему девичьему телу, изучают его вновь и вновь, в конце концов находя её ладонь и переплетая пальцы. Темп постепенно ускоряется и перестает быть нежным, вместо этого перерастая в страстные и грубоватые резкие толчки, которые заставляют срываться на громкие и непристойные звуки, которые уже невозможно сдержать в себе. Мэнди молилась всем богам, чтобы их не услышали посетители, которые могли находиться прямо за стеной. Она пыталась отвлечь себя чем угодно: начинала страстные поцелуи, впивалась пальцами в стол, царапала мужскую спину, словно оставляя на ней свои отметины и крепко сжимала руку Честера. — М-м, — сладко простонала та. — если ты думаешь, что еще раз сумеешь затащить меня на этот гребаный склад, то я... — Не ври мне, Мэнди, — тяжело дыша, отвечает шут. — Я же знаю, что тебе нравится. — Я...— она вся напрягается, закрывая рот рукой и мешая очередному стону вырваться наружу. — Я сейчас кончу... — Так давай, мы же здесь ради этого. Ещё пара грубых толчков, и девушка не выдерживает. Её тело пару раз вздрагивает и полностью расслабляется. Следом за ней кончает Честер, выходя из неё и изливаясь себе в руку. Несколько минут они оба пытались наладить дыхание. Мэнди казалось, что её сердце колотится так бешено, что сейчас выскочит из груди. Первым в себя пришёл Честер. Он помог ей встать и надеть платье, пока девушка стояла на ватных и чуть дрожащих ногах. Далее он быстро привёл в порядок и себя, после чего оперся о стену и наблюдал за возлюбленной. Мэнди повезло, и она сумела найти маленькое зеркальце. Присев на одну из коробок, она кое-как пыталась переделать растрепанные хвостики светло-зелёных волос и подправить макияж. — Мы были здесь слишком долго, — наконец вздохнула Мэнди и встала с коробки. — Ничего, переживут, — отмахнулся Честер и, подойдя ближе, поцеловал её в висок. Мэнди не сумела сдержать счастливой улыбки.