:Р
2 апреля 2026 г., 00:43
Примечания:
ХАХАХАХА Я БЕЗ ПОНЯТИЯ, ПО КАКОЙ ПРИЧИНЕ ЭТА ХУЙТА В СВОЁ ВРЕМЯ ЗАЛЕТЕЛА НА СИКС СЕВЕН ЛАЙКОВ. Одна из моих нелюбимых работ, но ладно, пусть висит, как трофей
Испытывать при виде друга те же чувства, что и при виде красивой одноклассницы — это мерзко. Когда мальчик любит мальчика — это мерзко. Педики сами по себе неумолимо мерзкие.
У красивой одноклассницы смоляные, длинные и пушистые волосы, чьи пряди воздушно падают на её плечи. А если их потрогать, то на ощупь они будут мягкие, как свежевыпавший снег.
У друга же волосы более жесткие, по бокам выбриты, а сухой лоб скрыт за густой чёлкой.
Красивая одноклассница приятно пахнет ежевикой, которая чувствуется даже в паре метров от неё.
От друга же веет лишь страхом.
У красивой одноклассницы чарующий голос, что похож на мелодию – всë-таки она первая скрипка в деревне.
А у друга голос шепелявый: тот не выговаривает шипящие из-за отсутствия двух передних зубов. И это его фирменное «На!» в конце чуть ли не каждой фразы звучало очень глупо и до тошноты по-родному.
И каждый раз, когда я размышляю на такие темы, мой друг кажется мне более милым, чем Полина. Так и хочется защищать его, такого беспомощного без меня мальчишку.
Но всё это бред. Не больше, чем просто тупые навязчивые мысли, которые из меня так старательно выбивал отец все одиннадцать лет. Со всеми бывает.
Однако сейчас, когда мы вместе идём в лес, они не дают мне покоя. Внутри словно засело что-то тяжёлое, склизкое и назойливое. Оно живое и рвётся наружу, чем приносит мне большой дискомфорт. Я устал терпеть.
Если я не могу подавить эти чувства, значит, нужно избавиться от самой проблемы.
Нащупав в кармане нож-бабочку, я крепко сжимаю еë до боли в руке.
Свободной рукой хватаю за плечо друга и поворачивая его к себе всем телом. Тот спрашивает меня своим типичным шипелявым и слегка звонким голосом.
–Что такое?
Что такое?! Да я ненавижу тебя! Ненавижу твою тупую физиономию с беззубой улыбкой, ненавижу твою ебучую шепелявость, ненавижу твои идиотские шутки. Ненавижу всего тебя и всë то, что связано с тобой!
Но, по какой-то причине, с уст моих срывается совсем другое.
–Бяша, прости меня.
И так резко, как только мог, я пырнул своего самого близкого друга. Удар пришёлся чуть ниже грудной клетки.
Я не хочу делать это, но у меня не осталось сил терпеть чувства к тебе.
Ты выглядишь напуганным; смотришь на меня, словно ягнëнок на голодного волка. Я вынимаю свой нож обратно, и ты тут же начинаешь задыхаться. А через пару секунд и вовсе падаешь у моих ног, опираясь на локти и харкая кровь. Ты плачешь, ты дрожишь. Но ты не поднимаешь взгляда на меня.
–Я тебя ненавижу, ублюдок! Всегда ненавидел!
С этим словами я пинаю тебя вбок носовой частью ботинка, отчего ты падаешь на спину, а я, в свою очередь, налетаю сверху, сев на тебя где-то в области пояса. Делаю замах и вновь начинаю бить по грудной клетки, стараясь делать это как можно быстрее и как можно сильнее, лишь бы сейчашний кошмар поскорей закончился.
В висках неприятно бьëт, а в уши неприятно режет звенящий звук. Но, скорее всего, это к лучшему: я не хочу слышать твоих надрывистых криков и визгов в предсмертной агонии. Хотя сам не тише тебя кричу.
–Я не педик, слышишь?! Я тебя ненавижу!
В голове всплывают наши совместные воспоминания, однако, они уже не имеют никакого смысла. Теперь – нет. Единственное воспоминание, которое ты мне оставишь — кровь, что забрызгала мою куртку. Да и не только её: я сейчас выгляжу так, словно вырезал всю деревню.
Как я заметил, ты уже не кричишь, не дёргаешься, как обреченнная дичь в зубах хищника, из последних сил пытающаяся выжить. Значит, ты уже мёртв?
Я выдираю нож и прилипаю ухом к твоей груди – если так можно назвать багровое месиво, которое от неё осталось. Сердце не бьëтся. И дыхания нет. Но глаза твои по-прежнему открыты и закатились вверх, отчего выглядят полностью белыми. Только сейчас понимаю, что впервые вижу мертвеца вживую.
От осознания всего того, что я только что сделал, меня словно ледяной водой околили. Во рту появился неприятный вкус, будто я попробовал на вкус что-то из лежащего перед собой, а в глотке образовался ком. Внезапно появились горячие слёзы, что потекли по ледяным, застывшим от мороза щекам.
–Блять! Бяша!
Я резко встряхнулся и теперь трясу бездыханное тело друга за плечи. Пытаюсь сделать массаж сердца. Давлю грудную клетку аж до хруста. Но ничего не выходит. Ты мёртв.
–Прости меня, я всë осознал! Ты только посмотри на меня! Посмотри на меня, Бяша!
Но ты не реагируешь. Твои конечности уже окоченели.
В нос неприятно бьёт сырой запах, заставляя сглотнуть накопившуюся слюну. Сердце сжимается от осознания того, что тебя рядом больше нет. Что больше не будет идиотских шуток и шепелявого голоса.
Посмотрев куда-то влево, я обнаруживаю нож, что откинул пару минут назад. На нем до сих пор была кровь Бяши.
–И всë-таки я люблю тебя... – последнее, что доносится с моих уст, когда я подношу холодное лезвие к своей шее.
Примечания:
Пиздец
