Открытые двери

Дверь поддалась, стоило слегка нажать на ручку. Коллеи тут же замерла, прислушавшись к тишине. Квартира была скромная, страдающая от отсутствия ремонта, но захламленная всевозможным барахлом. Коллеи знала эту привычку средней бедноты еще с детства — покупать все дешевое и ненужное, даже когда на него нет места, на случай если вдруг подорожает. Вторгаться в такие квартиры было безопаснее всего — обычно их хозяева и правда банально забывали закрыть дверь перед уходом на работу, можно было не ждать подвоха. Чаще, конечно, кто-то таки был дома. Сидел перед телевизором, пялился в экран с цветными картинками и даже не слышал как на его территории появился незнакомец. Тогда Коллеи старалась не тревожить хозяев, молча стояла в коридоре, втягивая носом запахи нового жилища. Осматривая каждый сантиметр обоев, пола, личных вещей, дабы ощутить на себе дух чужой квартиры. Пропитаться им и дать мозгу почувствовать, что ритуал завершен. Нечто не принадлежащее ей, кусочек чужой жизни, плотно засел в разуме навсегда до того момента, как она проснется на следующий день в поисках новой подпитки. И тогда Коллеи бы ощутила себя завершеннее. Полноценнее. И тогда она могла бы тихонько уйти, оставшись незамеченной. Девушка не помнила, когда начала заниматься этим странным хобби. Должно быть когда закончила школу, но так и не отправилась по жизни дальше. Вместо этого предпочла сидеть на шее у близких, словно иждивенка уже второй год. Жить с мамой, стараясь не попадаться ей на глаза, бродить по улицам целыми днями, оставаясь наедине с собственной пустотой. Ничего другого и не хотелось. Учеба всегда давалась ей сложно, а очередное заведение в которой она была бы вынуждена ходить за ненужными ей, тяжело пережевываемыми ее мозгом, знаниями, вызывало лишь мурашки по телу и панический страх. Нет. Совсем невмоготу. Никакого студенчества. Да и как она бы потянула это на своих плечах? Учеба, ее оплата, экзамены, тесты. Не стоило даже начинать. Мама говорила, это не для ее головы. Пожалуй, максимумом была посредственная учеба в школе и не более. Но и работать казалось ей чем-то страшным, как бы мать не настаивала на подобном. Взаимодействия с людьми неприученной к ним девушке ощущались титаническим трудом. Куча вакансий. Стажировок и множество непонятных ей слов. Даже сюда делать шаги больно и сложно. Да и как? Коллеи всю жизнь была проблемным и глуповатым ребенком, никто не учил ее жить по подобным правилам. Никто не готовил к настоящему. В итоге она застряла где-то между ужасающими школьными буднями и взрослой жизнью. Погрязла в лиминальности собственного существования и боялась двигаться из этого коридора и вперед, и назад. В школе было не лучше, но тогда ей хотя бы давали право быть странным забитым ребенком. К сожалению годы шли, ее тело росло, а разум оставался там же где был, не справляясь с требованиями изменившейся среды. Для Коллеи это стало окончательным ударом. Она вообще не любила перемены, а те, что произошли именно с ней еще и были на редкость болезненными. Чистый лист перед ней никак не желал складываться во что-то путное, а сама она едва ли находила в себе хотя бы одну мысль, способную оформиться в желание. Кто она? Кем хочет быть? Это все было не важно. Как бы она не обременяла своим существованием родных, саму себя, попытка движения приносила лишь новую боль. К тому же мир был интересен ей лишь иногда. Красивой картинкой. Ветерком, теплым и летним. Солнечным зайчиком на остановке и играющими котами у скамейки. Как наблюдение и чей–то процесс, но ни в коем случае не ее собственный опыт. Поэтому Коллеи находила себя в, поначалу, бесцельных блужданиях на улице, стараясь не попадаться на глаза людям. Домой она приходила лишь чтобы поесть единожды и поспать. Справлять нужду она давно научилась в парках, а мытье казалось бессмысленным. Раз в месяц она заставляла себя принять душ, однако по большей части ходила так: с грязными, запутавшимися волосами и неопрятной одеждой. Неудивительно, что люди сторонились ее плохо пахнущей натуры, впрочем Коллеи не стремилась к их компании тоже. Себе подобные ее интересовали лишь как ритуал, слепок существования, так сильно отличающегося от ее собственного, но глазеть на них из-за дерева не всегда было достаточно. Она не помнила как ее бесцельные действия стали методичными. Заимели смысл. Начиналось все с преследования заинтересовавших девушку людей. Поначалу пара улиц, затем провожания до дома, после — попытки войти с ними в один подъезд. Будь она чище — возможно никто и глазом не повел, но вид бродяги и неприятный запах обычно вызывали у преследуемых агрессию. Молодые девушки как правило кричали на нее и пытались всучить немног денег, словно бездомной. Кто-то вызывал полицию. Мужчины, заметив преследование, угрожали избить. Но не все. Некоторых не смущал ни ее вид, ни запах. Кто-то из них предлагал ей войти в дом, кто-то домогался и лез руками под платье. Коллеи даже помнила рыжего паренька, пытавшегося затащить ее к себе и запереть дверь. К счастью она успела вырваться и убежать до того, как это произошло. После этого Коллеи поняла, что попытка прикоснуться к жизни людей напрямую несла в себе слишком много опасностей, чтобы продолжать свой ритуал именно так. Тогда она слегка сменила свою стратегию. Сместила фокус с людей на нечто пропитавшееся их духом. Стала ходить по подъездам в будние дни, когда все ее сверстники уже давно учились и работали. Дергала за ручки дверей, бродила между квартирами в надежде, что какая-то будет открыта специально для нее. Везло не всегда. Иногда дома в которых она бывала, состояли сплошь из запертых дверей, иногда те, что все-таки были открыты, оказывались заполнены людьми, и ей приходилось уносить ноги, дабы не навлечь на себя гнев. Но иногда, в хорошие дни, далеко от дома, она все же обнаруживала пустующее жилье. Неясно отчего. Может быть его жильцы были забывчивы, может быть небрежны, но то всегда было подарком свыше. Коллеи любила такие дни. Она могла часами обходить пустую квартиру, до мелочей изучать чужое убранство. Осматривать фотографии, прикасаться к предметам и вдыхать запах одежды в шкафах. Порой она даже одевала что-то чужое. Вертелась перед зеркалом в платье на два размера больше, стучала по полу каблуками, напевая под нос в такт мертвой тишине. Душилась чужими адикалонами, готовила себе что-то из холодильника и смотрела телевизор, сидя на диване. Иногда ее полет фантазии заходил чуть дальше и она представляла, что больше не влочит свою обременительную жизнь, но принадлежит чьему-то уникальному. Самобытному. Перенимает. Копирует по себя, вживаясь в новую роль. В этой квартире с устаревшим евроремонтом из нулевых, живет семья среднего класса. Отец и мать с двумя детьми. Коллеи — их глава семьи, она смотрит телевизор, лениво затягиваясь сигаретой. Слегка трясет ее в пепельницу прямо в зале. Она же — мать, которая деловито краситься у туалетного столика в спальне. И она — дети, играющие в машинки в детской, когда под ее ногами — тот самый ковер с маленькими серыми дорожками, змеящимися между цветными зданиями из ворса. В другой же: чуть беднее, она — одинокий мужчина, живущий за крохотную зарплату, и находящий утешение лишь в алкоголе. Обстановка вокруг бедная — старые ковры, убогая мебель и мусор. Но Коллеи было интересно жить даже подобной жизнью, лишь бы не своей. Лишь бы не возвращаться к маме, старчески упрекающей ее в бесполезности и висении на шее. Лишь бы быть кем угодно, но не собой. Вот еще одна квартира. Коллеи - пожилая женщина с множеством кошек и вышивкой на стенах. Она любит вязать крючком, а на ее столе фото внуков и правнуков. Но никто не навещает. Все заняты своими делами. — Куда ты идешь опять? Не надоело таскаться по дворам как бездомной? — недовольно говорила ее мать, застав одевающую кроссовки дочь в коридоре. Коллеи не ответила. С годами она решила, что разговаривать бесполезно в принципе. Общение с мамой казалось ей пустым и скучным, друзей же у нее не было и в помине. Да и к чему было сотрясать воздух? Коллеи любила разговаривать сама с собой в собственных мыслях. Озвучивать реплики персонажей ее новых многочисленных жизней не осрамляя гробовой тишины. Иногда она верила, что обладает телепатией, и стены чужих домов ее слышат, — Вечно шляешься не пойми где. Мне уже перед соседями стыдно. А они все спрашивают — почему твоя дочка бродит по улице в грязной порванной одежде! Но Коллеи давно не слушала ее упреков. Молча собирала вещи и уходила, закрывая за собой дверь. Порой ее мать запирала ту ей в науку, оставляя ключ в замке, и тогда девушке приходилось ночевать на крышах домов или в подвалах. Но такое бывало не так уж и часто. По крайней мере пока. Коллеи не знала в какой момент обнаружит, что дверь ее собственного жилья будет закрыта навсегда, как миллионы чужих дверей, ручки которых она дергала не раз. Но ее это мало волновало. Как и обозримое будущее. Да даже далекое, если уж признаться. Ее мыслительные процессы были способны на анализ лишь длящегося "сейчас". Планирование, даже на пару часов вперед, вызывало головную боль. Наверное поэтому Коллеи до сих пор не научилась определять время. А в этой квартире она - молодой парень, снимающий жилье. Стены голые, в плакатах красивых девиц и футбольных звезд. На полу матрас с одним несчастным одеялом и подушкой из которой торчат перья. Везде валяются бутылки и сухпайки. Он не очень то хорошо живет. Зато много книг по физике. Наверное, студент. И она теперь тоже. Как он. На этот раз она не хотела посещать привычные ей бедные районы с серыми одинаковыми многоэтажками. Автобус привез ее чуть ближе к центру города: здесь было оживленнее, но зато красивее. Коллеи редко была в этом районе, но здесь дома стояли почти все стеклянные. Переливались в лучах солнца словно бы бриллиантовые, и это привлекало ее внимание больше всего. А какие должно быть внутри убранства. Какие жизни. Какие ритуалы. От удивления, она даже открыла рот. Коллеи редко смелела настолько, чтобы заходить незванной гостьей в столь богатые улицы: здесь были камеры на каждом шагу, пропускные пункты, сторожа и портье. Многие препятствия казались сопряжены с большими рисками даже для ее безрассудного хобби. Но в этот раз она будто бы слетела с катушек достаточно, чтобы попробовать нечто новое. Вечерело. Совсем недавно она посетила небольшую бедную квартирку очередной семьи, живущей лишь на детское пособие, а теперь замахнулась на толстосумов. Это было форменным безумием здесь: прохожие то и дело морщили носы от ее запаха и внешнего вида. Кто-то цокал языком, бормоча оскорбления, но она никак не реагировала. Стоило найти себе место для ритуала побыстрее, чтобы не привлекать лишнее внимание. Коллеи выбрала один из стеклянных домов и тихонько зашла вслед за женщиной в кожаной юбке, лишь чудом минуя портье. Женщина бросила на нее подозрительный взгляд, но отвлеклась на телефонный звонок. Тогда Коллеи воспользовалась этим моментом и тихо улизнула на верхние этажи. Здесь было чище. Красивее чем там, где жила она. Никакого мусора и надписей на стенах. Только зеленые растения, посаженные вдоль стен, подсветка стоящих по бокам прожекторов и японские сады между каждым этажом. Коллеи даже нашла отдельные помещения с бассейном и тренажерным залом, специально для жильцов, но увы, попасть туда можно было лишь с помощью карточки. Интересно, что нужно попросить у вселенной, чтобы получить такую жизнь? Коллеи восторженно озиралась вокруг. Красиво. Тепло. Чисто. И почему она не сразу решилась посетить что-то получше привычной убогости? Она ведь может прожить любую жизнь, достаточно открыть дверь. Зачем было так ограничивать себя? Она улыбнулась своим мыслям. Вернулась к старому занятию и стала дергать ручки дверей. Как и ожидалось, все были закрыты. Пришлось подняться со второго по пятнадцатый этаж пешком, чтобы найти хоть одну, попустительски открытую дверь. Коллеи остановилась, даже не поверив своим ощущениям. Хотя почему же попустительски? В доме богачей едва ли жили бы воры, верно? Она сглотнула. Верно. Дрожащая от волнения и предвкушения рука дернула ручку снова. Не ошиблась. Дверь и правда поддалась, впустив ее внутрь большого белого коридора. Судя по тишине — квартира была пуста. Хаос красок отсутствовал здесь как таковой. Сплошное белое полотно, на стенах и потолке. Лишь темный ламинат резким пятном отделял низ и верх, мешая Коллеи заблудиться в четырех гранях чьего-то жилища. Вентиляционный холодок пах деревом и хвоей. Это место отличалось от ее дома. Ни пылинки, ни безделушек, только бесконечная пустота плотно закрытых шкафов, идеально сливающихся со стенами. Коллеи на мгновение показалось, что отсутствие информационного шума, сбило ее с ног. Кто мог жить здесь? Наверное, редкостный педант, ревностно протирающий темные полы пока они не заскрипят от мыла. Интересно. Она и раньше видела ухоженные квартиры, но эта была почти операционно стерильной. Она бы не удивилась, будь здесь безопасно есть прямо с пола. Коллеи прошла дальше по коридору. Включила свет. Заглянула в гостинную и спальню. Здесь белого было еще больше. Она остановилась, задумавшись и впервые поняла, что не способна поставить себя на место живущего здесь. Все было слишком пусто. Светло и свободно, но словно посреди снежной пустоши. Коллеи цепляла глазами мебель, но толком не могла описать, что видела перед собой. Давно с ней такого не было. Раньше она могла обхаживать каждую деталь интерьера, хоть немного несущую в себе информацию о человеке, связывающую ее ниточкой с ним. А здесь же такого почти не было. Медицинский халат на вешалке, черные скучные книги на полках. Какая звенящая пустота. Почти операционная. Сколько раз она уже употребила слово "пустота" и "стерильность"? Как же беден ее словарный запас. Интересно, есть ли у хозяина этого дома хоть какие-то увлечения? Не может же он приходить сюда только чтобы попялиться в свою белую стену перед работой. Коллеи открыла один из шкафов. Вся одежда была идеально уложена по стопкам и накрахмалена. Также тщательно как постельное белье на кровати. Педант. Коллеи хмыкнула. Достала одну из синих рубашек из шкафа и демонстративно смяла. Затем зарылась в нее лицом и вздохнула. Ничего кроме запаха порошка и ополаскивателя она не ощутила. Как жаль. Тогда она уронила рубашку на пол и отправилась к двери напротив, в надежде найти ванную. Возможно остатки чужого запаха она могла бы обнаружить в грязном белье. Ванная тоже представляла из себя инсталляцию, нежели нечто жилое. Коллеи могла только похихикать над столь пафосным официозом. Бетонные плиты, подсветка. Черная широкая ванная с гранитной отделкой и такая же раковина. И, конечно же, ничего лишнего, кроме полотенец. Ни случайно оставленной щетки, ни мыла. Должно быть тоже скрыты в невидимых ящиках, которые непременно вмонтированы глубоко в стене. Удручающее зрелище. Если ранее подобное вызывало восторг, то теперь Коллеи ощутила давящую скуку. Местная обезличенность почти физически стирала ее собственную индивидуальность. Коллеи не привыкла к такому. Она крала чужие жизни на жалкие крохи мгновений, примеряла образы, запахи, чувства. Но здесь красть было нечего. Словно самого хозяина подобного места и не существовало никогда. Будто квартира жила сама по себе. Пустая и неуютная. Да уж. Она почти скучала по своему бедненькому району. Должно быть так выглядят жизни людей, способных позволить себе, что угодно. Или же она просто слишком наивна, чтобы охватить столь чуждое? И все же девушка не хотела отворачиваться от удачи так быстро. Возможно она не могла забрать чужую жизнь, но могла приукрасить свою собственную. Коллеи посмотрела на свое отражение в светящемся зеркале. Представила что подобное богатство принадлежит ей и улыбнулась. Да. Вот так. Никаких упреков мамы. Никаких ночевок на улице. Никого бродяжничества, когда у тебя есть такая большая теплая ванная. Коллеи включила кран, наблюдая за тем как горячая вода наполняет ванную. Сняла с себя свой грязный сарафан и нижнее белье. Смотрела какое-то время на свое худое тело в зеркале, а затем осторожно опустилась в воду. Мышцы тут же расслабились. Хорошее чувство. Она и не помнила, когда переживала нечто подобное в последний раз. В ее старенькой квартире стоял обычный душ. Коллеи закрыла глаза и откинула голову. Она не любила мыться, но этот раз казался особенным — в ее распоряжении было столько цветных баночек, можно было выбрать любую. Она нащупала шампунь на полке и стала осторожно наносить его на волосы. Гели, бальзамы или черт еще пойми что — ее любопытство заставило попробовать сразу все. Богатый, богатый, богатый. Здесь определенно жил кто-то очень богатый. И умный. Коллеи видела в спальне столько странных бумаг и книг по биологии. Она попыталась вспомнить, когда читала в последний раз, но в голову приходили только смутные образы из школы. Да. Наверное Коллеи и правда не бралась за книги с тех пор, как ее перестали заставлять. Она не стала надевать свой сарафан, после того как вышла из ванной. Набросила на себя синий халат, что висел на крючке и завязала шелковый пояс на талии. Снова попыталась представить хозяина этой квартиры, но как и в прошлый раз, уперлась в белый шум перед глазами. Похоже здесь ей повезло меньше всего. Она уперлась в стену, которую не суждено преодолеть. Иногда так бывает. Иногда Коллеи физически не могла считать чужие жизни. Наверное бедные забытые хозяевами квартиры и правда были ее пределом. Рука коснулась дверной ручки спальни. Затем замерла, не повернув. Снаружи двери послышались звуки. Похоже, кто-то вернулся. Коллеи тихо отступила в ванную, оставив дверь слегка приоткрытой. Выключила свет и стала ждать, вслушиваясь в звуки снаружи. Кто-то сперва неразборчиво возился с ключами, затем грубо открыл дверь. Коллеи слышала неразборчивые тяжелые шаги. Их было двое. Затем бормотание, смешки и шепот. — Не хватай меня так за волосы. Ты же знаешь как я это ненавижу, — раздался мужской голос. Коллеи он показался холодным до дрожи в теле. Она внутренне сжалась, осторожно опустившись на колени. — Все всегда об этих твоих долбанных волосах. Этот голос был еще хуже. Еще мучительнее ложился на слух. Коллеи обняла себя руками, остро ощутив желание быстрее сбежать отсюда и не возвращаться. Вот она и попалась. — Я не могу позволить себе выглядеть неопрятно перед пациентами завтра. У меня с самого утра сессии, — заговорил первый голос вновь. И снова смех. Такой же сухой. — Красуешься перед психами? Тебе свойственно. — Если ты продолжишь называть моих клиентов психами — я начну называть твоих кусками мяса, — парировал второй, — они ведь совсем не знают какой же ты чертов маньяк, когда ложаться тебе под нож. — Вот только давай без диагнозов. Ты не в своем кабинете. — Боишься узнать правду о себе? Коллеи застыла в темноте ванной. Голоса были ближе. Она услышала как смялась постель совсем рядом. Ей оставалось надеяться, что никто из них не решит помыть руки. — Я итак знаю о себе все, что нужно. — Тогда ты знаешь, что нормальные люди закрывают дверь перед уходом на работу? Клянусь, тебя когда-нибудь и правда ограбят, — проворчали в ответ, — Ну же, Дотторе. Это же безумно. Что если какой-то бродяга решит поспать в твоей постели? — Поэтому я и выбрал район подальше от подобного контингента. — Никогда не знаешь куда эта нищета может забрести. — Перестань. Мы оба знаем, что если кто-то сунется в мою квартиру - проблемой это станет для него, а не для меня. — Не начинай снова. Я не собираюсь тратить кучу денег на то, чтобы у тебя не отняли лицензию. Первого раза хватило. — А если меня не поймают? Что-то мрачное было в этих словах. Коллеи ощутила как сильно бьется ее сердце. Возможно стоило броситься прочь уже сейчас и надеяться, что двое взрослых мужчин не успеют за ней угнаться. Но может быть она сможет дождаться пока все уснут? Уже должно быть ночь. Как бы сказала ее мама? Нормальные люди спят по ночам, а не бродяжничают. Ну так и живи как бродяжка, Коллеи. Если уж так хочешь. Не мойся, не работай. Побирайся. Только домой после захода солнца я тебя пускать не буду. Спи где хочешь. Похоже... сегодня один из таких дней. Она тихо приоткрыла дверь, достаточно широко, чтобы в полумраке увидеть силуэты двух мужчин. Хотела броситься бежать, но… — Ты куда? Коллеи вздрогнула, решив что обращаются к ней. — Домой, - ответили вместо нее. — Да ты пьян не меньше меня. Оставайся. — А я и не собираюсь за руль садиться. У меня личный водитель, забыл? Бедняга не будет ждать меня до утра. — Будет, если заплатишь. Мужчина засмеялся, слегка поправил свои длинные волосы и встал с кровати. — Ну уж нет. Я отказываюсь просыпаться где-то кроме как на кровати с шелковыми простынями. К тому же я всегда находил твою педантичную стерильность… жутковатой. Так что отпусти уже мою руку. Коллеи ощутила прилив интереса, несмотря на страх. Голоса помогли ей понимать местную атмосферу куда лучше, когда окружение заполнилось людьми. Хозяин этой квартиры — хирург. Тогда многое вставало на свои места. Эта стерильная чистота и правда была словно бы больничной. Даже операционной. Ни пылинки, ведь подобное было бы непозволительным кощунством для врача. Наверное мужчина столь серьезно воспринимал свою работу, что она вскоре перекочевала в его жизнь. Коллеи это даже позабавило. Она слегка придвинулась к проему двери, глядя на силуэты из мрака. — Давай, трезвей. Увидимся завтра на работе, — послышался смешок. — Даже не поцелуешь на прощание? Коллеи едва не рассмеялась. Он забавный. — Отвали, Дотторе. Я женат, — и снова холодный смех, — Тебе бы тоже не мешало. Найди себе уже кого-то. Коллеи прижалась к стене, когда совсем рядом с ее укрытием прошли. Раздался щелчок дверной ручки — входная дверь открылась и закрылась. Затем новая возня в коридоре. Тихие ругательства. Шелест куртки. А после… ничего. На мгновение в квартире повисла тишина. Должно быть тот второй ушел. А что же до первого? Она вслушивалась в звуки за стеной, но те были на удивление тихие. — Сукин сын, — буркнул мужчина, лениво откинувшись на кровать. Не пытался ни раздеться, ни привести себя в порядок. Коллеи смотрела как он закрыл глаза в темноте. Его грудь тихо вздымалась при медленном дыхании. Неужели так быстро уснул? Она подождала пару минут, но новых движений не последовало. Тогда Коллеи осторожно приоткрыла дверь и вышла в спальню, выпрямившись в полный рост. Лежащий на кровати показался ей привлекательным, хотя у нее никогда не было четких вкусов на мужчин. Как и у них на нее. Коллеи замерла, прикрыла глаза и прислушалась к чужому дыханию, будто бы ее стояние над чьим-то телом позволило бы украсть его одним желанием. Коллеи отчасти верила в подобное. В кражу энергий, биополей и судеб через свои ритуалы. Иногда верила больше, иногда меньше. Сегодня, должно быть, особо сильно. Я тоже хочу жить так богато. Она снова огляделась вокруг. Представила себе, что подобная стерильность ей нравится. Что она живет ею, пропитана. Что она больше не девочка, ютящаяся в однушке с мамой на двоих. Что их квартира это не сборник барахла, а ее уголок с кроватью не покрыт пылью и мусором, притащенным ею с улицы. Хорошее чувство. Может быть она и правда могла так жить. Коллеи сделала шаг к двери, но остановилась, когда услышала как мужчина позади шевельнулся. Повернула голову и облегченно вздохнула. Он не проснулся. Коллеи посмотрела на входную дверь в коридоре, но что-то вдруг убедило ее побыть тут чуть подольше. В конце концов она никогда не оставалась с хозяевами похищенных ею жизней вот так. Наедине. В этом было даже что-то рисковое. Она не слишком любила подобное, но сегодня весь день был таким, правда? Коллеи осторожно вернулась к кровати, опустив взгляд на спящего мужчину. Удивленно подметила его светлые ресницы и брови, дрожащие в полумраке. Как у призрака? Она нагнулась к чужому лицу и втянула носом воздух. Его запах был не таким как у квартиры. Никакой стерильности. Только алкоголь, нотка чего-то лекарственного и…наверное даже крови. Это могло напугать ее, но почему-то заворожило еще больше. Коллеи села на поясницу мужчины, всматриваясь в бледное спящее лицо. Заправила за ухо прядь волос и слегка наклонилась, коснувшись своими губами чужих. Губы у мужчины были потрескавшиеся. Она ощутила кровь на языке. Это было приятное чувство. Она попыталась прочитать мысли, которые таились в голове у незнакомца, но у нее снова не получилось. Ничего. Когда нибудь выйдет. Она это умеет. Главное закончить ритуал. Коллеи тихо вздохнула, слегка пошевелившись. Мужчина был красивый. И такой... чистый? Аккуратный в своей внешности. Ни ее спутанных волос, пусть они тоже были волнистые. Ни лишней неопрятности, даже родинок на теле ни одной. Словно кукла. Коллеи никогда не видела таких идеальный людей. А еще ей чертовски нравился его нос с горбинкой. Разве не чудо? В этот раз она поцеловала его увереннее. Прижалась губами к соленым ранкам и услышала от него тихий стон. Интересно, сильно ли он испугается, если проснется сейчас? Коллеи смутилась и одновременно улыбнулась этим мыслям. Она бы испугалась. Но кто знает, что там в голове у этих мужчин. Она редко имела с ними дела так близко, если они ее не домогались. Жаль нельзя это делать так рьяно, чтобы не хватало воздуха. Как в фильмах. Едва ли хоть кто-то захочет связаться с такой как она добровольно. Наверное, ее единственным вариантом было и правда поступать также как те отвратительные фрики, что она встречала на пути. Бесцеремонно и без спроса. Но нельзя так рисковать. Если он проснется - отравит ее прочь пинком под зад. Коллеи осторожно встала на ноги и проскользнула в коридор. Тихо коснулась ручки и застыла в удивлении. Ключей не было. Ох, конечно. Он запер дверь. Коллеи огляделась. И куда же хозяин квартиры бы положил ключи? На первый взгляд, точно не в коридоре. Она даже пошарила в куртках, вспоминая как это делал сам мужчина. Но ничего не нашла. Ну вот. Не через окно же уходить. Слишком высоко. Коллеи вздохнула. Ладно, ничего страшного. Правда? Она может переночевать тут, где нибудь в уголке. А он завтра уйдет на работу и… стоило надеяться, что снова оставит дверь открытой. Или по крайней мере Коллеи сможет найти запасную связку ключей… да. Если она есть. Ну есть же, да? Ах... какая же она глупая. Но может все не так плохо? Зато теперь у нее, считай, есть где заночевать. Мама бы все равно не пустила в дом так поздно. Коллеи тихо повернулась к спальне и кивнула сама себе. Да. Она просто найдет себе местечко для сна, где ее никто не поймает. С этими мыслями Коллеи тихо направилась в соседнюю комнату. Быть может зал или гостинная. А может и вторая спальня, раз уж тут стояла вторая кровать. В любом случае место было удобное, поэтому она медленно забралась под кровать, сжалась в комочек и попыталась уснуть. Получалось, мягко говоря, так себе. Пол был холодный и не самый удобный, но она не смела шевелиться и разминать затекшее тело. Через несколько часов стало светать, но она не сразу заметила что уснула как раз тогда, когда первые лучи рассвета коснулись окон. Дотторе же в другой комнате медленно открыл глаза, помотав в руке связкой ключей. Затем тихо усмехнулся, коснувшись губ подушечками пальцев. Бывает же. Словно бы послание от вселенной. Хотя будучи врачом, он в подобное никогда не верил. Подарок, завернутый в его собственный халат. Язык коснулся ранок на губах. Это был хороший вкус. Дотторе потянулся к тумбочке, где лежал его мобильный и набрал знакомый номер. — Что на этот раз? — раздался раздраженный голос Панталоне, — Я просил тебя не набирать меня перед работой. Дотторе сипло рассмеялся, снова облизав губы. Направился в ванную и слегка поднял брови, обнаружив на полу грязный сарафан и женское белье. Ну и ну. — Ты знаешь... у меня сменились планы. Я сегодня не приду, - сказал он, повертев в пальцах девичьи трусики. И в самом абсурдном сне не представишь. — Это с чего вдруг? — спросили в ответ, — То что у тебя нет сегодня операций, не значит, что ты должен отлынивать. Не забыл сдать отчет? — Видишь ли, возникли неожиданные обстоятельства. — Вот оно как... Какие же? — У меня гостья, — Дотторе ухмыльнулся, — И как гостеприимный хозяин я не могу просто пойти на работу и оставить ее совсем одну. Панталоне удивленно присвистнул. — Не может быть. Ты, должно быть, меня обманываешь. Ты умудрился кого-то найти за эту одну ночь? — Поглядим, — Дотторе бросил трубку и посмотрел в сторону комнаты, куда ушла неизвестная. Затем тихо, дабы не разбудить ее, достал черную атласную веревку из шкафа. Обычно она предназначалась для иных целей, но кто мог знать? Времена бывают разные. ...А затем, насвистывая привязавшуюся к нему рекламную песню, направился в соседнюю спальню. «Только если она будет хорошенькая. Ты же знаешь, мне нелегко угодить.»