Капля крови

Он сидел на троне в центре огромного гулкого зала и, задрав голову, смотрел вверх. Там, повинуясь его силе, под куполом парили планеты и звезды. Повелитель тысячи миров рассматривал их без эмоций, бледное лицо с черными провалами глаз не выражало ничего. Говоря по правде, миров в его подчинении было всего лишь чуть больше трехсот. Но «Повелитель ста миров» когда-то показалось звучащим не так красиво, да и выбирал титул он «на вырост», едва завоевав первый десяток. Теперь уже было все равно. Желания, эмоции, стремления — все давно было похоронено под толстым слоем скуки, необходимости, предсказуемости. И придавлено сверху тяжелым грузом рутины. Все его земли требовали внимания. И постоянно бунтовали. Он искоренил рабство — они кричали о попрании традиций, и с оружием в руках в ряды бунтующих вставали вчерашние рабы. Запретил кровавые жертвоприношения — подняли вой об оскорблении богов, хотя жирела с этого лишь горстка самопровозглашенных жрецов. Все воспринималось в штыки — поголовная грамотность, развитие медицины, уравнивание прав. И ни на кого нельзя было положиться. Те, кому он доверял, вдруг начинали воровать, устраивать себе тайные гаремы, погрязать в роскоши и запретных удовольствиях. Его ненавидели и пытались убить всеми возможными способами. Он пожертвовал на этой дороге всем — судьбой, именем, жизнью, отданной в услужение. И оказался главным злом вселенной. Хватит. Зачем нужна Вечность, если он прикован ею к этому трону?! Они не хотят Повелителя? Что же… он солидарен. Звезды и планеты под куполом наливались багряной тьмой. Кровь. Много напитанной жизнью и магией жидкости. Кровь подданных сотен миров, что с оружием в руках окружили Цитадель в жажде прервать нить его жизни. Здесь ему покоя не будет. Но для Крови и Тьмы нет пределов. И, к счастью, миры не ограничиваются его владениями. Он медленно провел ногтем по собственному запястью, обмакнул палец в густую, почти черную жидкость и принялся выводить символы прямо на полу Великой Цитадели. За тонкой пленкой Тьмы наливалась багряная волна живой Крови. Волна поднялась к третьему этажу и все прибывала. Сознание было искристо-ясным, но тело доживало последние мгновения своей жизни. И, дописав последний знак, Повелитель позволил этому телу умереть, распасться прахом, отпуская Тьму. Кровь волной со всех сторон затопила Цитадель и в круге горящих символов столбом ударила в укутанные вечными тучами небеса, унося с собой саму Суть того, кто назвал себя Повелителем тысячи миров, пробивая Время и Пространство. Повелитель не управлял этой силой, лишь внутренним взором всматривался в мелькающие картинки. Миллионы, миллиарды миров, иногда удивительных, иногда страшных, часто — мертвых. Его проносило сквозь Время и Пространство, как прибой несет одинокую песчинку. Вот только существовать без тела он не мог. Пока его хранила энергия этой волны, но она теряла силу с каждым новым пересечением границ. Он пытался нащупать нить притяжения, когда грань яркого голубого света от невозможно-искристого куба прорезала окружающую тьму, и он с незримым кровавым водопадом рухнул вниз, впечатываясь в мощное тело. Чужое, занятое тело, не пускающее в себя новую Суть. Время спрессовалось вокруг, несколько минут в единый миг. Он видел повисшие в плотном как кисель воздухе слова, что еще звучали. — Ты не отступаешь, верно? — Нет! — молодой и звонкий голос. — Ты мог бы обладать силой богов! Ты таскаешь на себе этот флаг, думая, что участвуешь в битве народов? Я видел будущее, Капитан! Там нет флагов! От пафоса у Повелителя сводило что-то внутри, хотя вроде как у бесплотной Сути сводить было нечего. — Это не моё будущее! Удар, отбрасывающий назад, и прорезающий Бытие острый синий луч. — Что ты наделал?! Чужую душу буквально втянуло в этот сверкающий куб, стирая из этого мира. — Сейчас... — произнес чужими губами уже сам Повелитель, перехватывая пустую телесную оболочку. Прежнему хозяину она была уже не нужна. А ему пригодится. Кровь несла дальше, истончаясь, но проталкивая своего Повелителя вперед. Грань миров стала для нее непреодолима, но вместе с потоком он еще двигался во Времени, осознавая себя вновь живым и материальным. Он всматривался в себя, не морща нос лишь из-за его отсутствия. Носитель ему категорически не нравился. В голове у того был такой сумбур, что даже повидавшему все глубины Тьмы Повелителю становилось не по себе. Сумасшедших он не любил, а на манию величия имел стойкую аллергию. Власть — это инструмент, а не самоцель. Да и это лицо… Увы, сил на поиски другого носителя уже не хватало, да и шанс найти подходящее живое и вместе с тем пустое тело стремился к нулю. Зато можно было попробовать переделать этого. Повелитель коснулся щеки, там, где остались брызги чужой крови. Яркий голубоглазый парень понравился ему гораздо больше. Его кровь искрила, и при этом в ней была родственная неправильность новому вместилищу. Что-то извне, сродни шаманской магии, дающее силу и регенерацию. Пожалуй, это единственное, с чем повезло. Сильным и здоровым быть хотелось, пусть он и решил прожить простую человеческую ничем не примечательную жизнь. Повелитель зачерпнул из изрядно ослабленного потока Крови и закрутил коконом вокруг себя. Он не смог бы придумать и навязать ничего нового, но драгоценные капли того парня сияли, делясь знаниями. Повелитель очень осторожно поместил их перед собой, распределяя по сосредоточиям жизни в теле — над переносицей, в подключичной ямке, напротив солнечного сплетения и ниже. Он лепил себя по чужому образу и подобию. Жаль, что на все не хватало, он уже давно отвык работать на таком минимуме. Этой гусенице предстояло стать бабочкой… ну, или хотя бы попытаться. Выровнялись кости черепа, обновившиеся мышцы и нервы закрыла кожа на лице. Отросшие короткие волосы встали смешным встрепанным хохолком. Мышцы тела расправились, пусть и изрядно теряя в массе: энергии не хватало. Но Повелитель все же потратил немного, чтобы создать рядом гладкую поверхность кровавого зеркала. Да, на него смотрел запомнившийся юноша — голубоглазый и светлокожий. Только какой-то мелкий. Лицо с крупным носом и пухлыми губами. Большие ладони и невысокое, хрупкое для мужчины тело. Тот со звездой обладал фигурой атлета, но большего пока было не нарастить: энергии не хватало просто катастрофически. Он прислушался к себе. Зерна непонятной чужеродной силы остались. Пока они дремали глубоко внутри, но это не проблема. Еще пробудятся. Поток превратился в тонкий ручеек, и он позволил ему опасть слабым подобием того водопада, выходя в новую для себя реальность. Пора ему знакомиться с этим миром: другого в обозримом будущем у него не будет. Похоже, он вышел в гущу битвы. Люди и нелюди сражались, кричали, бежали. Вверх поднимался дым. Рядом пронеслась красивая рыжеволосая женщина в обтягивающем черном костюме, какой постеснялась бы надеть и самая раскованная наложница. На одалиску она и была похожа. — Гражданским — за периметр, здесь опасно! — приказала рыжеволосая. Он фыркнул и пошел вперед: еще только развратных женщин не слушался! Сбоку мелькнула высокая широкоплечая фигура в синем костюме с полосками и звездочками, пролетела в воздухе знакомая тарелка. И либо это было местной модой, либо судьба имела столь же скверное чувство юмора, что и костюмер этого парня. Присмотревшись, Повелитель с удивлением понял, что да — через расстояние и время его столкнуло во второй раз с тем, кто невольно подарил ему новое лицо. Чужая одежда висела и болталась на похудевшем теле, и Повелитель сбросил неудобную куртку, оставшись в темной мешковатой майке и штанах, державшихся лишь на затянутом ремне. Размер ноги, к счастью, не уменьшился, иначе в тяжелой обуви он мгновенно растер бы ступни. Вокруг творился форменный бардак. Что-то переворачивалось, взрывалось, куда-то летело. Было громко и пыльно. Перед Повелителем выскочил черный воин с незнакомым оружием в руках. Повелитель пришел к выводу, что генералы, утвердившие такую в униформу в армии, либо продались врагу, либо безумны. Хотя мышцы стоящего напротив существа впечатляли, что-то в нем отталкивало. Оно оскалилось и направило на него свое оружие, но Повелитель уже зачерпнул энергию чужой злой Крови, сворачивая ее в воронку, поглотившую силу атаки, а потом размахнулся, разворачивая ее в хлыст и разрубая агрессивную тварь пополам. Он прошел еще улицу, с интересом осматриваясь и отбрасывая или разрывая плетью всех, кто мешал ему удовлетворить любопытство. Это даже немного подняло настроение, и он позволил себе пару шалостей, сначала прикрыв незримым щитом спину какого-то самоуверенного мужика с молотом, попавшего в окружение, а потом окутав энергией стрелу другого воина и насладившись выражением его лица, когда стрела навылет пробила несколько врагов, бронированную самобеглую повозку, еще врагов, толстые стены уходящего в небеса дома и полетела дальше. Но все же это быстро наскучило. Разрушения, неприятные существа и главное — запах раздражали все больше, и он позволил почти стихшему потоку Крови подхватить и понести его дальше. Уже понимая, что это будет последнее путешествие. Энергия почти растворилась, вряд ли протащив его далеко во Времени и едва ли сдвинув в Пространстве. Парень спрыгнул откуда-то сверху на то место, где Повелитель стоял мгновение назад. Большой, мощный, с необычной серебристой рукой. Красивый, хотя его лицо и скрывала полумаска. Они столкнулись взглядами. — Голова болит? — сочувственно спросил Повелитель. Он подумал, протянул руку и коснулся чужого виска. Да, у парня зверски болела голова. Спазм сосудов, выкрученных разрядами тока, и теперь тело, подгоняемое какой-то непонятной магией, их спешно укрепляло, причиняя немалые страдания. Тратить последние капли силы на незнакомого парня было жалко. Но у Повелителя самого бывали жуткие приступы мигрени. А вселение в чужое тело, похоже, несколько подточило толстый щит отстраненности. Он все-таки решился, подтянул силу и направил ее по чужим каналам. Энергия мягко впиталась, выстилая сосуды и успокаивая перевозбужденные нервные окончания. Головная боль схлынула, не оставив за собой даже тяжести. Серые глаза изумленно распахнулись. Сжатый в точку черный зрачок чуть расширился. — Да что у вас за мода на пюре вместо мозгов? — со вздохом спросил Повелитель. — Это же исправлять — столько сил и времени понадобится! — Ты… можешь исправить то, что у меня в голове? Парень стянул свою полумаску и теперь неуверенно вглядывался в него. Вокруг глазниц у него расплылось что-то черное, вроде угольной подводки. В его мире так делали в древние времена, чтобы спасти глаза от болезней. Даже странно, что при таких технологиях медицина здесь осталась настолько отсталой. — Я… я знал тебя? Кто ты? — Ну… вряд ли, но как только судьба не шутит. Он покопался в чужой памяти крови, пытаясь вытащить имя. Называться Повелителем теперь было не с руки. Имя сумасшедшего без лица было еще похуже его диких фантазий. А голубоглазый мальчик, увы, думал о чем угодно, только не о себе, биографию из тех крох не выжмешь. Но собственное имя было. Без фамилии. Зато да, не одно. Это лицо напротив, куда моложе, не такое горестное, но вполне узнаваемое, стояло перед внутренним взором. — Я — Стив, — наконец решил он. — А ты же Баки, да? — Я? Я не помню. — Я могу поправить твою память. Кровь все помнит. Я уже сталкивался с таким, когда мою армию атаковали рукотворными молниями. — Я — Зимний солдат. Я — оружие Гидры и принадлежу ей, — не очень уверенно сказал Баки. Точно он: у донора внешности так ярко отпечатался образ этого Баки, что он был в каждой клеточке крови. У Баки в ухе был какой-то маленький предмет, кричащий чужим голосом. Но новому Стиву хотелось еще немного поговорить с ним, так что он просто вырубил эту штуку. Одна микро-капелька крови на контакты, и филигранное произведение гениальных механикусов превратилось в мертвое украшение. Подумав, он прошелся и по другим маленьким штукам, которые должны были передать их местоположение. — А эта Гидра когда-то принадлежала мне, — задумчиво сказал Стив. Все-таки и от сумасшедшей памяти крови того безносого была польза. — Надо бы вернуть себе собственность. Или не надо… Ну что, пошли? — Меня заберут обратно. И накажут. — Нет, если сам не захочешь. Те штуки, что у тебя в одежде, руке и даже в теле, я испортил, — почему-то парня было жалко. Он казался… своим. Даже нескольких капель крови хватило, чтобы ощутить душевное родство. — Верну тебе обратно твою память, тогда и решишь, как тебе быть дальше. А ты мне расскажешь, что тут происходит. Ну, или будем разбираться вместе, хочешь? — Хочу, — кивнул Баки и закинул оружие себе за спину. — Идем.