niederlage

Келлерман нервно теребил прядь своих волос, постоянно возвращаясь к циферблату на экране телефона. Время перевалило за полночь, но собственная комната ощущалась так пусто, когда он находился здесь один. Это давило, заставляло саднить сердце от переживаний ещё больше. Тэнэ после пар поспешно с ним попрощался, ничего не объяснив и не дав хотя-бы намёка на то, во сколько ждать его дома. И Дэмон готов был перетерпеть, смириться с этой скрытностью, но не сейчас, когда в их общем чате саппана так одиноко висели непрочитанные сообщения; когда в телефонной книжке вырисовывалось имя «Тэнэ» с исходящими и так не принятыми вызовами. Дэм знал, прекрасно знал, что Кёниг часто убегает на подработку, иногда не предупреждая, иногда слишком допоздна и иногда не успевая отвечать. Но все это не могло одновременно случиться за один раз, что и рвало так на куски, вызывало подозрения. Руки предательски поддаются тремору, а тонкие пальцы снова печатают что-то на клавиатуре сенсора. Глаза неволей цепляются за надпись с временем последнего захода в сеть: не заходил с самого утра. И возможно, вполне возможно, что Келлерман чересчур себя накручивает, заставляя скопиться неприятному кому в горле. «слушай, я реально уже оч нервничаю за тебя» 01:48 «если работаешь, отпишмсь хотб пожалуйста» 01:48 «блчччччя тэнэ ну прошу» 01:53 Тишина помещения ещё больше сдавливала голову, которая вот-вот готова была лопнуть - только дай волю или ещё полчаса в таком состоянии. Дэмон продолжает вздыхать, откладывать телефон в сторону, дабы немного разгрузиться, но через пару минут снова возвращается к нему, проверяет время и наличие ответа на свои сообщения. «Извини.» 02:05 «Встркть менч, пожалу1ста.» 02:05 Внутри все рухнуло с пришедшими сообщениями от друга - невероятное облегчение расплылось по всему телу, затрагивая кончики пальцев в колящих мурашках. И Дэмон не придал значения опечаткам Тэнэ в переписке, что на деле было намного страннее, нежели вся эта ситуация. Сердце бешенно отбивает истеричный ритм и готов поклясться - такой пульс он замечал у себя впервые. Голову кружит, но поддаваться этому не собирается. Накинув куртку и уже выбегая из комнаты, печатает короткое: «где???» 02:07 Ответа не следовало, проклятый кое-как завязывал шнурки на кроссовках, пока пальцы путались между собой из-за переизбытка чувств, и уже намеревался бежать. Бежать изо всех сил, задыхаясь и глотая холодный воздух ртом. Бежать, искать самостоятельно и сделать все возможное, лишь бы после Кёниг оказался с ним дома. Как только входная дверь распахнулась, Дэм застыл. Темноволосый стоял на пороге, неровно дышал, а серые глаза были темнее обычного, затуманенные и слишком потерянные. Его взгляд плыл, будто пытался за что-то зацепиться, но чисто физически не был способен. Странное чувство подкралось незаметно, но так сильно - как кошки скреблось по его и без того измученному сердцу. Келлерман не мог перестать смотреть и внимательно изучать - пытался увидеть что-то еще. Что-то, что даст ему ответ и заставит успокоить нарастающую и вязкую тревогу. Не смог, не было ничего примечательного. —Ты в порядке?–русый подал голос сразу после того, как пропустил друга в помещение. Его ноги очевидно не слушались, немного подкашивались, а в ответ проклятый услышал протяжное «Мм..». И он понял, тяжёлое осознание пробило в виски, как из дробовика,–Ты пьян? –Ну..–Кёнигу было трудно мыслить, он присел на корточки и пытался справиться со своей обувью. Не поддавалась,–Немного. Блять..Можешь помочь, пожалуйста? Дэмон выпустил теплый воздух сквозь зубы, но услышанной просьбы не ослушался. Он аккуратно развязывал чужие шнурки, немного даже чересчур, будто от одного неправильного движения вселенную разорвет вклочья. Это так разнилось с тем, как буквально пару минут назад агрессивно завязывал свои. В нос настойчиво бился запах спиртного и Келлерман перевёл взгляд на темноволосого, который внимательно рассматривал, не отводил своих глаз. —Блять, я не знаю,–начал свою речь Тэнэ и Дэм мог лишь вопросительно вскинуть бровь, ожидая продолжения монолога,–не знаю, какого чёрта вообще решил выпить. Было так поганно последние дни и.. —Можешь не продолжать,–русый поднялся с колен, закончив своё дело. Мысли путались, спотыкались, поведение Кёнига являлось отчасти чужим, непривычным. Он ни разу не видел, чтобы его друг брался за бутылку, независимо от причины - были они на дне рождении кого-то из однокурсников, или же состояние Тэнэ оставляло желать лучшего. Хотя, мог ли Келлерман судить с точностью? Сколько бы времени не прошло с их знакомства и начала дружбы, он не знал. Не знал его в полной мере, чтобы так рассуждать.–ты не должен передо мной оправдываться. Пойдём спать, завтра поговорим. —Я-я не хочу спать,–староста пытался встать с пола, хватаясь ладонями за стену позади. Русый наблюдал за неудачными попытками, но все же сжалился, подав руку другу,–Спасибо. —Уже поздно. Дэмон поплелся в сторону своей комнаты, полностью выжатый этим истощающим вечером и непредсказуемо пьяным Тэнэ, что покорно следовал позади. Келлерман осознавал, что ведёт себя неоправданно холодно и сухо по отношению к темноволосому. Понимал, но отчего-то не желал вести себя как-то иначе. Жгучая обида растекалась внутри, чувство несправедливости давило на мозги. «Мог бы хоть предупредить, написать краткую смс-ку. Или более чем, поделиться своими переживаниями. Неужели легче было выбрать такой путь, заставляя меня лезть на стену от тревоги и..»–поток мыслей прервался, когда впереди показалась дверь комнаты. Он не спешил заходить, уткнулся в деревянное сооружение лбом и тихо дышал. —Я переживал за тебя,–русый поджал губы,–столько сообщений написал. Так глупо. —Прости,–Кёниг говорил полушепотом и отводил взгляд вниз.–это не глупо. Я должен был сказать тебе, я знаю. Келлерман смотрит с какой-то жалостью, но в его словах вовсе не сомневается. Даже если Тэнэ сейчас пьян и возможно не вспомнит ничего утром, даже если внутри Дэмона всё бушует и противоречит - гложет обида и одновременно чувство понимания, желание сорваться с места и зарыться руками в темные волосы. Он хотел, но осуществлять этого не намеревался. —Дэм?..–Тэнэ позвал ещё тише и русый наконец отпрянул от двери, уже собираясь войти вовнутрь и избавить себя от неимоверной усталости после такого мысленного бардака. Собирался, взглянув ещё раз в чужие темные глаза, так же наполненные искренним сожалением. И когда пальцы наконец потянулись к ручке двери, его действия были прерваны. Кёниг неуклюже обвил руками талию русого, обнимая, прижимая к себе. Он еле стоял на ногах, но продолжал действовать настойчиво: носом аккурат уткнулся в чужую шею, а ладони так нежно уложил на спину, немного оглаживая. Сердце с глухим стуком пропустило удар, два, и Келлерман больше не мог сохранять свой разум. Не мог сконцентрироваться на чем-либо другом, кроме щекочащего и пьяного дыхания на своей коже, кроме родного запаха собственного шампуня на тёмных волосах вперемешку с одекалоном, и кроме касаний грубых, но в то же время таких ласковых рук. Дэм безоговорочно проиграл. Проиграл своим чувствам, проиграл Тэнэ, что впервые поддался такому порыву тактильности. Сбило с ног, с толку, оставляя Келлермана в потерянном состоянии. Дэмон тихо выдохнул и зарылся рукой в чужие волосы, пропуская их меж пальцев. Старался быть бескрайне аккуратным, нежным, боялся любым своим движением отпугнуть Кёнига. Его переполняло, как стакан с водой до самых краёв - ещё одна капля и все, что русый так бережно прятал, вырвется наружу. Было сложно не перейти черту на данный момент, когда Тэнэ так близко и крепко прижимается грудью. Когда единственная мысль - прикоснуться своими губами темной макушки, бледной кожи, искусанных губ. Список можно продолжать вечно. И конечно, он мог, мог сделать это всё под предлогом нетрезвости Тэнэ. Он не вспомнит, он не узнает этого. Но как же такое решение эгоистично и мерзко - пользоваться состоянием друга для своих, блять, утех. Келлерман не готов делать что-то подобное, пока не получит следующий шаг от старосты, пока их взаимодействия не выйдут за границу дозволенного. Дозволенного друзьям. Проклятый готов был сойти с ума, пытаясь запомнить каждое прикосновение. Перед глазами неистово плыло, будто пьян был он, а не прижимающийся Тэнэ. Ощущение времени стерлось с концами, стояли они так две минуты или уже третий час - оставалось неясным. Но честно, хотелось, чтобы этот момент продолжался вечность. Больше, чем вечность. Кёниг ещё больше утыкался своим носом в шею белобрысого, а руки совсем спустились на поясницу, пальцами задевая край футболки. Дэмону оставалось лишь тяжело выдыхать и перебирать темные волосы. До момента, пока холодные подушечки пальцев не коснулись теплой кожи под тканью, боясь зайти чуть выше, будто спрашивая: «Можно?». Келлерман вздрогнул, немного оттягивая чужие пряди сильнее прежнего, но на свои действия получает лишь приглушённый смешок. —Не делай того, о чем смог бы пожалеть наутро.–русый говорит шёпотом, немного задыхаясь от ощущений: готов проклинать свою чувствительную кожу. Темноволосый после услышанных слов не отстраняется, наоборот, сменяет подушечки пальцев на ладони, укладывая и снова оглаживая поясницу. Приподнимает свою голову, дабы встретиться со взглядом голубых глаз, что были направлены в никуда. —А о чем я мог бы пожалеть сейчас?–все ещё пытается выловить чужие глаза своими,–Посмотришь на меня? Голос Тэнэ низкий, нежный, но в то же время требовательный. Ноги у Дэма подкашивались, приятный узел затягивался где-то в районе живота, а воздуха в легких катастрофически не хватало. Происходящее одурманивало, отчего потребовалось немало времени, чтобы решиться выполнить чужую просьбу. Русый слегка отстранился и поднял свой взгляд, встретившись с темными радужками Кёнига. Он смотрел настойчиво, заставляя пропустить через себя табун мурашек по всему телу. От стеснения и неловкости хотелось отвести глаза, заострить внимание на чём угодно. Не мог, Тэнэ целиком и полностью завораживал его, а при такой близости открывался хороший вид. Дэм мог запечатлеть сейчас всё, оставить в своей памяти каждый маленький шрамик на бледной тонкой коже. —Невероятно красивый,–срывается с уст темноволосого. И Келлерман больше не осилит. Слишком много, но в то же время мучительно мало и он может лишь украдкой смотреть на полусухие губы напротив, желать и ничего не делать при этом. Надеяться, что Тэнэ сам сорвётся с места и..Дэмон чувствует, что свихнулся. Он одаривает друга мягкой улыбкой, и напоследок, потрепав тёмную копну волос, отстраняется полностью. Заходя в комнату, Келлерман пропускает старосту вперёд и немного мнётся в проходе. В помещении стоял полумрак, лишь уличные фонари пробивались через полузакрытые шторы, освещая часть комнаты. Дэм засматривается, Тэнэ стоит спиной к нему, но как же все таки ему кажется прекрасной эта картина: тусклый свет просачивается меж его волос, создавая полное ощущение будто..Кёниг лучится?..Келлерман явно сходит с ума. Немного встряхивает головой, дабы прийти в себя и аккуратно закрывает дверь в комнату. —Дэм?–слышит позади себя. —В чем дело? —Причина, по которой я выпил сегодня..–проклятый разворачивается лицом к источнику звука и замечает, что Кёниг куда ближе, чем был пару минут назад. Сейчас он мог дотянуться до него, лишь немного протянув свою руку вперёд,–ты хочешь узнать её? —Ты ведь сказал уже, что тебе было.. —Нет,–обрывает Дэмона на полуслове,–это второстепенное. Проклятый затаивает дыхание, начинает теребить рукава толстовки и отводит глаза в пол. Он не знает какого ответа ожидать, отчего поддаётся страху, но осторожно кивает, соглашаясь. Тэнэ же не торопится озвучивать, изучающе рассматривает друга напротив и совсем немного, ненавязчиво, подходит ближе. Чересчур ближе, пытаясь заглянуть в чужие глаза и выловить реакцию на свои будущие слова. Дэм прекрасно чувствует, как его лицо начинает гореть, а все тело бросать в жар. Ещё чуть-чуть и он точно потеряет равновесие, падая в руки напротив и размокая целиком и полностью. Слишком много. Этого слишком много за один раз. Тонкие пальцы темноволосого аккурат касаются подбородка Келлермана, приподнимая вверх, дабы наконец встретиться с голубыми глазами, что горели ярким пламенем и при этом дымчато туманились. Дэмону тяжело давалось фокусировать взгляд и оставалось только взирать вникуда. Его не покидало чувство, будто он бредит, будто это всё приятный сон и как же печально будет проснуться через пару минут в своей постели. Готов был даже ущипнуть себя, убедившись в обратном, но почувствовал как Кёниг уткнулся своим лбом в его и теперь это было катастрофически близко. Тугой узел завязался до предела, дыхание спёрло. —Я..–голос старосты обжигал губы горячим воздухом, а где-то внутри продолжало что-то копошиться.–хотел поцеловать тебя. Финиш. Проигрыш. Дэмон неосознанно отдаляется, хватаясь своими руками за дверь позади него. Собственный пульс неприятно отбивал такт в ушах и как же Келлерман проклинал сейчас реакцию своего тела на всю сегодняшнюю ночь. Ненавидел и тихо скрипел зубами. Кёниг обеспокоенно наблюдал, поддаваясь чуть ближе, готовый выпалить «Всё в порядке?», но его планы с крахом обрушаются сразу, как он слышит тихое и хриплое: —Так поцелуй меня. И русый понимает, прекрасно понимает, что его сердце на данный момент просто не выдержит, но он не сможет. Больше не сможет оставаться терпеливым, каждый раз засматриваясь на Тэнэ и продолжая отрицать свои чувства, пытаться находить своим откликам внутри глупые оправдания. Больше не сможет непроизвольно проявлять тактильность, а после сгорать от смущения из-за своих действий. Больше не сможет хотеть большего. Он просто больше не сможет и он готов проиграть ему или горящим чувствам в глубине. Это не будет зазорно. Не будет же?.. Тэнэ напротив обрывисто дышит и осторожно приближается. Он бережно кладёт свою ладонь на разгоряченную щёку Дэмона и смотрит так нежно-нежно. В его взгляде все ещё оставалась нотка нетрезвости, но алкоголь явно потихоньку отпускал худое тело, оставлял только неприятное послевкусие спиртного и сухость во рту. В глазах Келлермана читалась лишь мольба и желание, он немного поддавался вперёд, будто скончается здесь и сейчас, если Кёниг не продолжит. Русый оказывается прижатым всем телом к двери, когда лицо Тэнэ находится ещё ближе. Руки неосознанно ползут к талии, ласково оглаживают, а пальцы предательски подрагивают, пока нос Кёнига мягко касается чужого. И они снова встречаются взглядами, смотрят с такой осторожностью, мягкостью. Внимательно, выжидающе, словно это последний момент, когда выпадает возможность увидеть друг друга. Тэнэ сдаётся первым и проклятый чувствует трепетное прикосновение искусанных губ напротив. Он целует бережно, отдавая в это действие всю свою нежность и чувства к Келлерману, отчего пальцы русого слегка впиваются в чужие бока. Его переполняло не меньше темноволосого, он неуверенно отвечал на поцелуй, немного сминая губы и боясь любого неправильного движения со своей стороны. Хотелось раствориться в этом моменте, целовать до посинения губ и не переставать неровно дышать, немного задыхаясь. Задыхаясь от неизмерного влечения, от касаний, от отдалённого вкуса алкоголя. Тело Дэмона со стремительной скоростью раскисало, он оставался стоять на ногах только за счёт Кёнига, что так крепко прижимал его к двери и робко старался углубить поцелуй. Проходился языком по кромкам зубов, пропускал светлые волосы меж своих пальцев и совсем немного оттягивал их. Проклятый ослабил хватку на талии, перемещая свои ладони на поясницу и ненавязчиво прижимая темноволосого ещё сильнее к себе. Тэнэ от таких действий громко и тяжело выдыхает прямо в поцелуй, но порыв русого не пропускает, сам прижимается пахом сильнее. —Погоди..–Келлерман резко обрывает своего друга, несколько теряясь в ощущениях. Ноги дрожали, а дыхание всё никак не восстанавливалось,–Можем..на кровати? Не могу стоять. В голове Дэмона собственные слова звучали куда убедительнее, но проронив свою просьбу, ощущал только удушающую неловкость. Он не пытался вложить в эту фразу какой-либо сексуальный подтекст, поэтому надеялся, что Тэнэ поймет и не воспримет его неправильно. Хотя, в закромах своих желаний он уже давно отдался целиком и полностью. Во всех смыслах. Кёниг осторожно отдаляется, выпуская Дэма из плена своего тела. —Дойдешь?–староста получает кивок на свои слова, при этом всё равно заботливо обхватывает талию Келлермана, сохраняя чужое равновесие. Он сам все ещё теряется в своих ногах, но даже в таком состоянии готов оставаться опорой. Даже если до кровати пройти несколько шагов. Проклятый усаживается на мягкую поверхность первый, переводит дыхание и засматривается на Тэнэ. Они продолжают сидеть друг напротив друга, сложив ноги в позе лотоса и никто из них так и не решается приблизиться, проронить хоть слово. Всё ощущалось до абсурдности неловко, щёки горели ярким пламенем, а органы где-то внутри уже сжались до предела. Кёниг смотрит из полуприкрытых век, он выглядит чересчур раслабленно и спокойно, но темные радужки не прекращают гореть искренним желанием. Неописуемым. —Знаешь,–Кёниг нарушает тишину,–мне столько хотелось бы сделать сейчас. —Например? —Всё, что ты можешь позволить мне,–пропускает воздух сквозь зубы,–я не хочу давить. Мне будет достаточно этого поцелуя, если окажется, что ты не хочешь.. —Я не говорил, что не хочу чего-то.–перебивает русый и сводит брови к переносице. —Я не знаю, где мне нужно остановиться, Дэм. И Келлерман в который раз за сегодня ощущает, что больше не может. Сдаётся, поддаётся вперёд, роняя Тэнэ всем телом на кровать и нависая сверху. Его голубые глаза становятся чуть ли не цвета индиго, дыхание сбивается моментально, а сердце продолжает отбивать бешеный ритм в ушах. —Тогда я сам решу. Неуклюжий и скомканный поцелуй превратился в один большой сгусток неимоверного желания, Дэм целовал настойчиво, вбивался языком в чужой рот и слегка прикусывал нижнюю губу. Смущение, что окатывало его пару минут назад, ушло на второй план, освобождая своё место безудержным порывам. Тэнэ старается отвечать, немного теряясь и сбиваясь в дыхании. Тонкие пальцы правой руки зарываются в светлые волосы, ладонь левой же - аккурат укладывается на чужую спину, немного ведёт вниз, а после надавливает, заставляя русого прижаться всем телом. Келлерман выдыхает в искусанные губы и нежно касается рукой бледной щеки, немного сбавляя темп. Он точно чувствовал, как лишился здравого рассудка, пока невзначай потерся своим пахом, якобы устраиваясь поудобнее. Дэмон не в желании думать и рассуждать о правильности своих действий, когда ловит приглушённый стон Тэнэ. Демон не в желании прекращать всё это и останавливаться, когда его бедра сжимают худые пальцы и прижимают сильнее к себе. И Дэмон хочет растаять в этих ощущениях, когда Кёниг нежно целует его шею. Целует, проходится языком и явно улыбается, пока русому остаётся лишь прикрывать свои веки. Проклятый пропускает темные волосы сквозь свои персты, немного оттягивает, дабы отвлечь старосту от бесконечных прелюдий и уложить свой лоб на его. Смотрит из полуприкрытых век жгуче-возбужденными радужками и готов поклясться, на себе ловит взгляд похлеще своего. Где-то внизу живота тягуче покалывает, но глаз не сводит, удерживает чужой взор на себе, а после, уже намеренно трётся своим пахом. Келлерман прикусывает нижнюю губу, но все так же смотрит. Смотрит и продолжает двигаться, чувствуя нарастающую тесноту в домашних шортах. Тэнэ стискивает зубы, впивается ногтями в бедра ещё сильнее и пропускает через себя каждое ощущение, каждый горячий вздох. Он пытается действовать в ответ, надавливает ладонями ещё сильнее и двигается в такт чужому трению. И Кёниг не останавливается, смотрит при этом с какой-то мольбой, растворяясь во взгляде темно-голубых глаз. Дыхание напротив обжигало губы, всякий новый толчок изводил и заставлял ещё больше сходить с ума. Тэнэ от одного взора Келлермана прямо сейчас готов был излиться, от его тяжёлых вздохов на грани тихих стонов и от такой не щадящей тесноты в штанах. —Дэм..–вырывается на выдохе, а второй лишь игриво улыбается, трётся своим членом через одежду и оттягивает темные пряди,–Блять.. Когда русый чувствует, что давление в районе паха становится невыносимой, а орган брюнета упирается ещё сильнее, немного отдаляется, высвобождая свою руку из черной копны волос. Проходится подушечками пальцев по груди, ненавязчиво спускается вниз и накрывает ладонью чужой член. Сжимает, выдавливая из Тэнэ явный стон, а после ощущает, как ткань предательски намокает. —Пиздец,–Кёниг прикрывает лицо предплечьем, переводит дыхание и в моменте ощущает, как протрезвел. Перед глазами яростно взрываются фейерверки, а Дэмон продолжает улыбаться и внимательно наблюдать. Выиграл. Хотя бы сейчас. И он готов смириться со своим возбуждением, оставшимся без внимания, пока может смотреть на Тэнэ. Смотреть и без остановки прокручивать мысль о том, как сильно влюблён. Безоговорочно и так искренне. И Келлерман не будет обделен, когда Кёниг накроет его член ладонью, бережно проходясь по всей длине и продолжая шептать слова любви прямо в губы. «Я тоже тебя люблю, Тэнэ Кёниг.»