COWBOY

***

Всегда кажется, что летний отпуск от университета будет длится очень долго, ведь за три месяца можно успеть очень много. И Джисону тоже всегда так казалось. Но есть одна проблемка: уже второй месяц он не вылазит из компьютера. Если в июне парень хотя бы пытался почаще гулять с друзьями с потока, появляться на типичных тусовках по вечерам и хоть иногда проводить время с родителями, то июль он встретил с бесконечными банками энергоса, «катками» с интернет-друзьями и затекшей поясницей, от частого сидения на игровом кресле. И самым главным было то, что не нравился такой распорядок дня ни Джисону, ни друзьям. Никому, блять. Особенно матери, которая пугалась, каждый раз заходя в комнату сына, проверить, не сдох ли он там ещё. Хотя на живой трупак он смахивал: огромные синяки под глазами, до жути бледная кожа и отёкшее тело. Пиздец какое отёкшее, ведь у худого от природы парня внезапно появился обвисший живот и ляжки, что противно терлись друг о друга при ходьбе до толчка. Но Хану было немного похуй на свой внешний вид, когда смысл его скучной жизни сейчас заключался в цветных персонажах и стратегиях игры. - Да, слева заходи. Крипов снесем и потом рейд сделаем, - быстро тараторил парень. Микрофон около рта держался на добром слове, а наушники на его голове были в шаге от того, чтобы упасть на шею, ведь из-за сильных ударов левой руки по клавиатуре, весь импульс отдавался в тело. - Бля, чувак, у меня хп мало, - раздался отчаянный голос в наушниках, который принадлежал «другу» Джисона - Чану. - Этим по чату скажи. У Гордона ульта как раз накопилась. - Дерьмо… - Хан вздохнул. В его глазах отражалась картинка с яркого монитора, которая, к тому же, почти что ослепляла парня. Он отвел своего персонажа в кусты, чтобы не дать себя на растерзание врага, а курсор навел на чат в верхнем углу, чтобы предупредить других игроков. - Идиоты, прошу. Вытащите команду из этой хуйни, - шептал себе под нос Джисон, параллельно пропечатывая в чате дальнейшие действия. - Как у тебя хп так быстро сгорело? Ты ж апнул его перед каткой? Это Хан сказал уже в микрофон, возвращаясь в игру. - Да сам не заметил. Я чет афк был, а там мидер как-то оказался… - А, ну ясно тогда, почему ты проебал всё, - фыркнул Джисон, зажимая пальцами клавишу R. - Дерьмо, херово ультанул. Ты где там? Парень начал быстро рыскать глазами по карте, пытаясь найти героя Чана на ней, пока дисплей прогружался. Но спустя пару секунд Хан не нашёл его. - Лагает. Я хуй знает, чё с компом. - Господи, гений. Тебе ж батя переводил на ремонт его. Куда въебал? - вновь фыркнул Джисон, понимая, что без Чана команда не одержит победы. Из-за чего же Хан убрал руки с клавиатуры и принялся лениво потягивать очередную банку энергетика через трубочку. - Да… не важно, - начал говорить Бан, но остановился, решаясь утаить. - Э-э-эй, - обиженно протянул Джисон, - чё за секреты? Ты лудик чтоли? Из динамика послышался смех. - А если б был, то дружил бы со мной? - Нет, конечно. Меня ещё в казике сольёшь, - посмеялся в ответ Хан, но вскоре взял себя в руки. - Ты давай тут, от ответа не увиливай. Куда бабки слил? - Может ты нахер сходишь? - попытался вновь сменить тему парень. - Я тебе кто, чтобы на хер ходить? - возмутился Джисон, всматриваясь в экран загрузки, параллельно думая над словами Чана. - И нет, не схожу. Выкладывай. - Да бля… - Я весь во внимании, - ухмыльнулся парень, скрещивая руки на груди. Ноги же он закинул на край стола, при этом случайно сталкивая с него какой-то мусор вперемешку с пустыми алюминиевыми банками. - Блин… - Да я PS-ку купить хочу. Там бабла почти столько же, сколько отец перевёл. Глаза Джисона округлились. - Он сколько там, блять, дал тебе?! - Пятьсот баксов. - А, ну почти на обычную хватает. Ты с дисководом вроде бы хотел. - Ага. Но она там подороже на пару десяток, - вздохнул прямо в микрофон Чан, отчего Джисон на другом конце поморщился от громкости. - Ой, сорян, чувак. Но Хан уже был зациклен на приставке. - И чё, копить будешь? Или у матери в долг? Джисон допил содержимое банки, громко швыркая по её дну, и откинул куда-то себе за спину. Там она ударилась об угол кровати и отскочила в шкаф, откуда уже и полетела прямо на удлинитель розетки, к которому был подключен блок питания компьютера. Произошел, так называемый, эффект кармы, ведь из-за «свинарника» в комнате парня прибор сразу же отключился. А из-за него, вскоре, потухла вся система монитора и наушников. Хан лишь через пару секунд осознал, к чему его привела лень дойти до мусорки и выкинуть банку туда, отчего громко завопил. - Да блять! Ещё бы раунд сыграли. Он скинул с себя наушники и уткнулся лицом в ладони. Те, к слову, намертво пропахли сложенным пластиком вперемешку с острыми чипсами, которые парень быстро закинул в себя перед игрой. Пахло, в общем, отвратительно. - Ёбаная банка, блять! - Джисон откинул голову назад, а затем повернулся на уже потухший удлинитель, поверх которого лежала та самая алюминиевая банка. - Я лично руки переломаю тому, кто тебя создал! Хан рывком поднялся с кресла, подошел к «месту происшествия», поднял упаковку и начал сжимать её в руках, не забывая покрывать пятиэтажным матом. - Сраная хуйня, зачем ты упала именно сюда?! Казалось, крики из комнаты парня были слышны по всему району, ни то, что по небольшому двухэтажному дому. Хотя, с учётом того, что позавчерашней ночью, когда Джисон вновь рубился в компьютер, громко крича в микрофон, родители не проснулись, то можно сделать вывод, что всем было просто наплевать на парня. Но, похоже, не сегодня, ведь спустя пару мгновений, пока Хан продолжал унижать банку из-под энергетика, дверь распахнулась, а на пороге появилась мама. - Кх-кхм… - показательно громко кашлянула она, придерживая дверь свободной рукой, а второй опираясь о «косяк» двери. Но, когда Джисон её не услышал, она уже заговорила, специально повысив громкость голоса. - Я тебе тут не мешаю орать на… Господь, ты свихнулся уже… Тут-то Хан уже замер, сжимая в кулаке объект своей ненависти. Затем, он медленно повернулся лицом к двери, при этом делая настолько непринужденное лицо, что женщина, в мгновенье, ахренела от способностей своего сына. - Вообще-то мешаешь. Уйди, - фыркнул он, кидая наугад сплющенную банку в урну. В полную урну, на которой образовалась горка, из-за чего кусок алюминия просто съехал с неё, падая рядом. - Вылези из компьютера. У тебя уже крыша едет. Мать Джисона усмехнулась, глядя на свое девятнадцатилетнее чадо в огромной растянутой футболке темно-синего цвета и серых спортивках. Сама же она выглядела как типичная американская домохозяйка - коей и являлась: собранные в пучок каштановые волосы, какое-то легкое платье кораллового цвета, а поверх него - белый фартук в горошек. Да, выглядела она очень красиво, для своей работы по дому. - Ничего у меня не едет. Уйди, - вновь фыркнул Джисон. Он подошел к столу, взял с него свой старенький потрепанный телефон и плюхнулся на кровать, на который одеяло было скомкано в «три погибели», а подушки разбросаны по периметру. - Эх… - вздохнула женщина, - папа на гриле сосисок приготовил. Спустись, покушай, а то целый день сидишь голод… - Я не голодный, - перебил её Джисон, теребя волосы на голове. - Уйди. - «Уйди»… - цокнула женщина, передразнив сына, - новое слово выучил? - Уй… Нет, закрой дверь. Потом спущусь, - всё в той же равнодушной манере ответил ей Хан, сильнее утыкаясь в телефон. - Мы будем ждать, - последнее, что она сказала перед тем, как уйти и осторожно прикрыть дверь за собой. Если честно, собственная мать очень докучала Джисону. Парень сам не понимал, почему так бесится, когда та внезапно заходила к нему в комнату, то спросить «как дела?», то позвать поесть впервые за день. Да, про залипание в компьютере на целый день она не шутила. Парень вправду мог сесть играть с самого утра, даже не умывшись и не позавтракав. И ладно, скажите вы, пусть играет, какое всем дело? Вы правы - всем наплевать, только вот потом родителям страшно было заходить в комнату, видя, как их сын, буквально, загипнотизирован ярким дисплеем. И становилось не до шуток. Джисон перевернулся на спину, поднимая руку с телефоном вверх. На экране высвечивалась переписка парня с Чаном, ведь продолжить говорить по связи им не удалось. BChan Чувак, чё с микрофоном?

HANJSN

Я рубанул случайно

BChan Так подключи обратно У меня комп снова заработал Парень раздраженно вздохнул и начал усердно печатать новое сообщение.

HANJSN

Бля, очень вовремя

Рад за тебя

BChan ? Погнали новую катку

HANJSN

Ты на приколе?

Я уже вырубил всё

Ну, точнее оно само

BChan Так обратно подключи В чём проблема?

HANJSN

Мне в падлу

BChan Да ну блять Так себе отмазка

HANJSN

Так я не отмазываюсь

Прямо говорю, что мне лень

BChan Нц, козёл

HANJSN

Слышь

BChan Печатает… Бан продолжил что-то печатать, но Джисон в порыве раздражения заблокировал телефон и откинул к передней стенке кровати. Иногда заёбывал даже друг. В сравнении с ним даже Хан иногда давал себе передышку на туалет или просто бессмысленное валяние на кровати. Этот же парень мог рубиться в игру часами, а то и днями без остановки. Из-за чего Джи присвистывал и в шутку писал ему в чате «конченный». Ну, по факту-то не врал. Адекватный человек такого не выдержит. Себя Джисон, пока что, считает адекватным, ведь страдать хуйнёй он начинает только летом во время законного отдыха от университета. Все остальные месяцы он честно учится: встаёт каждое утро, отсиживает почти все пары, иногда прогуливается пару остановок в компании друзей и только потом может позволить себе пару часов за игрой. Да и то, пока не почитает какие-то обязательные конспекты. Такой успеваемостью парень более-менее доволен. Только как это объяснить матери, которая изо дня в день продолжает капать на мозг, обзывая сумасшедшим? Хуй знает, если честно. Джисон уткнулся лицом в руки, присаживаясь на край большой полутора спальной кровати. Он несильно надавил на глаза, чтобы хоть немного отрезвить себя, но получилось с точность, да наоборот. Голова резко закружилась, отчего пришлось убрать ладони и дать себе вдохнуть свежего воздуха, которого в комнате, в общем то, не осталось, из-за вечно закрытых окон. Это и побудило парня встать и открыть одно из них. Чистый вечерний кислород сразу просочился внутрь, начиная окружать весь мусор на полу. И Джисон ахуел, когда повернувшись спиной к окну, он увидел, в какой гадюшник превратилась его комната: пол был усыпан любимыми алюминиевыми баночками из-под энергетиков и лимонада, полки и рабочий стол покрылись толстым слоем пыли, а кровать… ну вы, в общем-то, сами видели. Одним словом, в комнате происходил пиздец. Пиздец, который было максимально неохота убирать. Поэтому Джисон хмыкнул и вышел из комнаты, направляясь по лестнице вниз. Сразу за её поворотом находилась кухня. Как вы поняли, парень был редким посетителем такого места, за исключением предобморочного состояния или боли в желудке от нескончаемого потока сладких газированных напитков. Обычно, за обеденным столом всегда можно было найти родителей, которые особенно любили поболтать за чашечкой кофе и посмеяться со своих локальных шуток. Хану казалось это забавным. И он считал максимально неуместным своё присутствие на таких церемониях, из-за банального различия их мировоззрения. Джисон знает, о чем говорит, ведь ни раз он спорил с близкими по поводу того или иного вопроса. Чего только стоят разговоры про его ориентацию… Джисон - стопроцентный гей, начиная от пяток и заканчивая сеченными волосами на самой макушке. Это он узнал о себе ещё в средней школе, когда его друзья хвастались первыми отношениями с девушками, а он залипал на глаза, улыбки и губы рассказывающих, воображая вместе с ними действия, о которых те же и рассказывали. И нет - ему было вообще не стыдно представлять себя с парнем, целующимся на пикнике в парке. Родители об этом узнали, к слову, сразу же. Виной этому были сообщения от консервативных родителей одноклассников, которые в рюкзаках детей находили маленькие записочки с банальными комплементами и подписями «от Джисона», - да, здесь парень конкретно проебался, зачем-то подписывая бумажки. И в такие дни родители разговаривали с ним, пытаясь объяснить, что влечение к парням - не правильно и грешно. А Хан беспощадно спорил с ними, доказывая, что у любви - нет пола. Сейчас же, когда прошло порядка четырёх лет, он придерживается мнения родителей. Но всё ещё считает себя геем, говоря себе: - Ну, ещё не перерос, значит. Хотя с того времени Джисон вступал в реальные отношения… с девушкой. И не сказать, что ему было как-то противно или неинтересно находиться с ней, нет. Наоборот, он в моменте почувствовал отвращение лишь к себе, вспоминая свои предпочтения пару лет назад. Но вскоре они расстались, решив остаться друзьями, ведь им было комфортно находиться в компании друг друга лишь в роли хороших друзей. Джисон завернул на кухню. Как он и думал: родители вновь сидели вместе. Только вместо чашек кофе в руках они держали по самодельному хот-догу. - О, у меня что, есть сын? - посмеялся глава семьи, заражая своим смехом и жену. - Очень смешно. Прямо таки ухохатываюсь с уровня твоего юмора, - с максимально недовольным лицом сказал Хан. Он взял себе тарелку с соседней столешницы и сел за большой стол. - Не дуйся, сын. Мы же любя, - улыбнулась женщина, смотря на Джисона. Но тот остался холоден. - Покушай. Можешь сделать хот-дог, очень вкусно получится. - Я сам решу. Мама лишь пожала плечами и вернула свое внимание мужу, который в очередной раз начинал придумывать шутку, для полнейшего разрыва живота от смеха. Но жена не поддержала его настрой. Вместо этого, она строго посмотрела в глаза мужчины, а после перевела взгляд на Джисона, который отчищал пожаренную на гриле сосиску от заводской плёнки. Отец сначала нахмурился, не понимая, что ему пытаются донести. И только потом его брови вскочили вверх, на мгновение, вспоминая наставления женщины перед ужином. - А, точно, - тихо сказал он, что заставило Джисона поднять взгляд, - кхм-кхм… Сын, нужно поговорить. «О нет, блять. Только не это», - подумал про себя парень, улавливая в голосе знакомые нотки «серьёзного разговора», который никогда не заканчивался хорошо. Параллельно с этим Хан отодвинул от себя тарелку и откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. Эта поза тоже не предвещала никаких положительных эмоций: она будто бы предупреждала родителей о планах сына, каким бы вопрос не был. - О чём? Мужчина вновь переглянулся с женщиной. Джисон же смотрел сквозь пропасть между ними, в которой искрило напряжение и страх. Ясно, значит и родители были не в восторге от предстоящего. - В общем, уже прошло пол лета, а ты, сын, так ничем и не занимался, помимо своих игрушек в компьютере, - начал отец, стараясь не сглатывать ком в горле каждую секунду. - И? - поднял бровь парень, с нескрываемым недовольством смотря на мужчину. - Не перебивай, - это во-первых, - серьезным голосом сказал он, - а во-вторых мы с мамой приняли решение, что… Он замолчал, будто боясь произнести дальнейшее. Хотя, почему «будто»? - Дорогая, скажи за меня, ради Христа. Я сейчас в обманок упаду, - после небольшой паузы, проговорил мужчина, поворачиваясь к жене. - Что, мать вашу, вы пытаетесь донести до меня? Хан нахмурился, уже не скрывая злости. Он искренне не понимал, почему главе семьи было так трудно что-то говорить. А точнее, что он хотел сказать сыну, причём настолько ужасающее, что дело дойдет до проблем со здоровьем - и не факт, что только старшего. Может, они его отправят работать? Бред, ведь они прекрасно знают, что Джисон хорошо живет и со стипендией в пару десятков долларов. В армию? Тоже нет, ведь она займет слишком много времени, отчего придётся отложить учёбу, а это не выгодно. Или скажут, что с этого дня он больше с ними не живет? И вообще, да здравствует взрослая жизнь в нищете, без квартиры и интернета! Если будет последний вариант, то Хан Джисон, скорее, вскроется, нежели попробует с нуля жить самостоятельно. И знаете что? Парень почти что угадал, ведь через пару мгновений, мать сказала: - Ты поедешь к дяде Сэму в деревню. - Чего бл… блин? - слова матери звучали для Джисона как приговор. Какая ещё, в жопу, деревня? Там банально нельзя будет позвонить и… там в целом всё абсолютно хуёво! Начиная с проживания и заканчивая досугом. Да и этого дядю Сэма Хан видел от силы раза два: первый раз на дне рождения, а второй на поминках какой-то двоюродной бабушки. И ни разу за этим события они не поздоровались… Тогда о каком проживании идёт речь? - Ничего. Поедешь, отдохнешь от цивилизации и время с пользой проведешь, - с улыбкой говорила она, пытаясь сгладить углы. Только с Джисоном это не прокатило. - Ты вообще соображаешь, что говоришь?! - он поднялся со стула, корпусом полностью поворачиваясь на мать. - Я без «цивилизации» и часа не протяну, а ты хочешь меня туда отправить… на сколько? - Думаю, что месяца вполне… - Месяца?! Мама ты с ума сошла? Джисон смотрел прямо ей в глаза, ахреневая от таких внезапных новостей. Уж от кого он подставы ожидал, так уж явно не от собственных родителей, решившись сбагрить сына в какую-то залупу, где из развлечений, наверняка, гонять овец и помогать с хозяйством. Хан, что, похож на помощницу? Максимум помочь он сможет в починке газонокосилки, коей ещё и не будет. Ситуация - пиздец, в двух словах. - Поверь, обернуться не успеешь, как этот месяц пролетит и ты вернешься в свою любимую душную комнату. - В свою любимую комнату с «цивилизацией» и всеми вещами жизни обеспечения, - фыркнул Джи, смотря на улыбающуюся маму. - В том-то и проблема, что я просто просру этот месяц, сидя в его халупе на жопе ровно, вот увидишь! - Сын, у него там столько дел, что ты будешь только мечтать о том, чтобы присесть, - подал, наконец, голос отец. - Даже, если и не будешь работать, то пообщаешься с Сэмом. Он - мужик хороший, жизни научит и наставлений даст. Потом ещё «спасибо» скажешь! - Ага, буду я слушать советы чувака, который всю жизнь в деревне пропадал, - возмутился парень. - Не поеду и всё. Улыбка с лица мужчины сошла на «нет», как и у его жены. - Поедешь, сын… - Я сказал уже: нет, - раздраженно повторил Джисон. - И вообще, мне целых девятнадцать лет. Я уже совершеннолетний и в праве решать, чё мне делать, а чё не делать. - Ты прав, но… - Без «но», мама. Ты моё мнение уже услышала. - Джисон, билет на автобус уже куплен, - круто, второй приговор для молодого человека за этот блядский вечер. Хан, буквально, выпучил глаза. - Ахренеть вы устроились! А меня никто не хотел спросить, как я хочу провести лето? - он хлопнул руками по бедрам от безысходности. Родители же начали тоже понемногу закипать от упрямства и лени сына. - Джисон, мы буквально на прошлой недели предлагали тебе совместную поездку в Нью-Йорк, - начал заступаться за жену мужчина. - Что ты нам ответил? «Не хочу, чё там делать?». - А две недели назад мы планировали свозить тебя в «Диснейленд». И ты вновь не захотел, потому что это, якобы, «парк для глупых детей», - дополнила мать, вставая со своего места и скрещивая руки на груди. - Ты, милый мой, уже зажрался. Тебе только и подавай игрушки на компьютере, а за поездки с семьей ты выступаешь против, что бы мы не предложили. - И после такого, что нам с матерью остается делать? Хан усмехнулся, смотря на родителей перед собой. - Отправить в блядское село к хер пойми какому мужику. Оригинально, что сказать… - Не матерись при нас! - возмутилась женщина. - Ты бы не раскидывался такими словечками про свою же семью. Звучишь как сельское хамло сейчас именно ты. А мой брат - занятой человек, который, в отличие от тебя, имеет широкое сердце и совесть. - Добавь ещё к этому отсутствие цивилизации и понимания современного мира, - вновь съязвил парень. - Умному человеку эти «умные» словечки ни к чему, Хан Джисон, - не отступал отец. - Это ты пытаешься найти хотя бы один аргумент, почему в городе лучше, чем в спокойной местности загородом. - Таких нет. В деревне Сэма просто превосходно, - добавила женщина, поворачивая голову к мужу. - Поэтому, ты туда выезжаешь завтра утром на автобусе, сынок. И ты ничего не сможешь сделать с этим. Джисон перестал улыбаться с момента «воодушевляющей» речи отца, понимая, что оба родителя имеют больше власти над ним. Но можно же постараться как-то уговорить их? - Допустим, я поеду в эту глушь на месяц, - хмыкнул он, понимая уверенный взгляд на старших. - Что мне за это будет? А те двое повернули головы друг на друга и очень сильно постарались не засмеяться в голос, ведь слова собственного сына звучали, как бред. Они итак отправляют его на активный отдых, а он просит что-то взамен? - Польза, сынок. Польза тебе и твоему здоровью, и ничего более, - с улыбкой ответил ему отец. - Смешно. А теперь серьезно ответь мне. - Я на полном серьезе сейчас, Джисон. Или ты снова хочешь, чтобы я начал перечислять все плюсы того прекрасного места? Мне не труд… - Нет! Мои уши повянут от информацию про будущую пытку, - показательно заткнул уши пальцами парень, а после вновь настроился. - Окей, если без вознаграждения, то… могу я сбавить срок с месяца до… трёх дней? Хан впервые за вечер посмотрел на родителей умоляющим взглядом. Он думал, что может хотя бы так они сжалятся над ним и позволят уехать оттуда как можно раньше. Но они были несокрушимы. - Ты сегодня прям в ударе. - Смешно шутишь, сынок, - посмеялась мать. - И что ты собрался там делать три дня? - А что, блять, месяц?! - снова взбунтовался Джисон. - Что там делать? Куда я вообще поеду? Сколько туда ехать? Вы просто отправляете меня в неизвестном направлении, с нулевыми знаниями и умениями! Это, по-вашему, забота об моем здоровье?! - Господь, помоги мне, - совместив ладони вместе и подняв голову, сказал отец, за что жена звонко шлепнула его по руке. - Эта деревня находится в Франклине. Ну, точнее за городом. Ехать туда три часа по дороге… - Сколько-сколько часов?! - парень выпучил глаза настолько, что казалось, будто они сейчас выпадут из глазниц. - Я сдохну, не доехав до туда, мама. Вы с ума сошли? - Мы купили билет на самый новый и ближайший рейс. Тебя посадят в хороший автобус и ты спокойно доедешь прямиком до дядюшки Сэма. Он тебя, к слову, будет ждать прямо на остановке, - спокойно объяснила женщина, смотря как сын успокаивается, но видом старается показать, что всё ещё недоволен новостью о дороге. - Всё будет хорошо, Джисон… Парень вздохнул и подумал, что пора бы смириться со своей участью - сам виноват, надо было на «Диснейленд» соглашаться. Но все же попытка - не пытка, поэтому, собрав яйца в кулак, он выпалил: - Да идите вы нахрен со своей деревней, дядей Сэмом и автобусом! Я никуда не поеду!

***

Весь путь по кривой дороге, усыпанной ямами, Джисона тошнило. Из-за этого пришлось несколько раз останавливать автобус, дабы он отчистил желудок - хоть отчищать там было уже и нечего. Хану даже стало в моменте жалко пассажиров его рейса и водителя, который на очередную просьбу, закатывал красные от усталости глаза. Так ещё и дорога заняла не три обещанных часа, а все пять. Из-за чего прибыл в деревню Хан только к четырем часам вечера. Родители всё-таки уговорили его поехать. Но с условием, что после поездки длинной в месяц они дадут сыну шестьсот баксов. Да, деньги вообще не маленькие, но PS-ка Чана сама себя не купит. И Джисон пообещал, что уже в августе они встретятся и будут рубиться во все возможные игры на ней. Ради такого блаженства Хан готов потерпеть тридцать дней в глубинке штата Техас. Как ему и говорила мать, на остановке его встретил дядюшка Сэм. Выглядел он как самый обыкновенный деревенский мужик средних лет: чуть седые волосы на голове, полноватая фигура с виднеющимся животом, жесткие рабочие руки и небольшая борода с усами. Из одежды на нем была сине-белая рубашка в клетку, испачканная в какой-то засохшей грязи; почти что облегающие ноги штаны, какая-то ковбойская шляпа, словно из фильма; теплая меховая жилетка и… сапоги. Да, замшевые такие сапоги, которые принято, вообще-то, носить зимой, а не в середине июля. Своеобразный такой у него стиль, если в кратце. Как и глупый юмор, который старик начал показывать с самой встречи. Джисон буквально выкатился из душного автобуса. Первым делом, он поправил на плече сползающую спортивную сумку, а только потом сделал первый вздох свежего сельского воздуха. И было даже не противно дышать запахом соседского скота, до момента, пока на него не накинулся с объятиями дядя. - Будь добр, сынок! Сколько же мы с тобой упустили совместных часов, Джисон! - именно с такой странной речью начал «лапать» его Сэм. Нет, он буквально окольцевал все тело парня своими руками грязными руками и сильно-сильно сдавил, не давая племяннику сделать вздоха. Даже с запашком чужих вонючих коров. Хан неловко улыбнулся, когда дядя взглянул на его лицо, а после разорвал «объятия». - Да-да… Привет, дядя. - Ох, родной мой! Можешь просто звать меня Сэмом, - усмехнулся он, а после прошептал: - только тебе, по старой дружбе, сынок… «Какой нахуй дружбе, старик?», - думал про себя Джисон, пытаясь выдавить на лице что-то на подобии улыбки, пока дядя Сэм вёл его по проселочной дороге. Сначала они пошли вдоль большой трассы, по которой и ходят автобусы и, редко, машины. Хана перестало так тошнить, поэтому он шёл молча, не останавливаясь, параллельно смотря вокруг себя. Справа, вдалеке, виднелись какие-то жёлто-зеленые поля. Совсем далеко Джисон высмотрел равнины, где одиноко росли деревья, будто огромный великан наугад втыкал их в землю. Чуть ближе виднелись деревянные дома. И что было интересно, так это то, что возле каждого из них были большие загоны для, предположительно, крупного скота. А рядом - оградки чуть поменьше, с пристроенными курятниками, - тоже предположил парень, смотря на «мини-будки» с дырой по центру и лесенкой из брусьев. И Хан признается, что ему было правда любопытно всё рассматривать вживую, а не из телека во время реклам про куриный фарш. - У старушки Сьюзи сегодня кошка окатилась, - не переставал говорить Сэм. - М-м, классно. Продает котят? - ради приличия спросил Джисон. Дядюшка рассмеялся и посмотрел на племянника, как на идиота. - Вот в меня ты такой шутник, сынок! Домой придёшь, так родителям и передай: я юморком в дядьку пошёл! - вновь посмеялся он. - Кому ж продавать-то? У них самих эти твари плодятся по часам, сынок. - А куда тогда их? - нахмурился парень и повернул голову на Сэма, который был на две головы ниже него. - Топят, сынок. В мешок ещё слепых кинут, да в колодец наш скидывают, - вновь со смехом говорил старик. - Ох, детишки у нас тут резвились! Из колодца на ведерке достали мешок, а там уже черви поползли из шерстяных! Они как начали их доставать… - Кого? - ошарашено взглянул на мужчину Джисон. - Кого-кого, корову! - замолчал на секунду Сэм, а затем звонко рассмеялся. - Червяков-труповиков достали из котят и начали друг в друга кидать. Я стою, цыпу за лапы держу, чтобы супа тебе к ужину сварить, а в меня вот такой паразит прилетает! Он остановился, предварительно встав перед племянником, и, отмерив примерно десять сантиметров на глаз, вытянул указательные пальцы обеих рук, показывая. - Я уж хотел было топором их, - усмехнулся Сэм, сворачивая на более узкую дорогу, что располагалась между домами на улице, - да думаю: ладно, ребятишки же всё-таки! Джисон улыбнулся в ответ. Кажется, его снова затошнило. Во второй раз за сегодняшний день. Поэтому он не стал уточнять, кого дядюшка хотел «топором»: детей, червяка или курицу. - Весело тут у вас… - О, это ты ещё не видел, какой праздник тут в «день независимости», сынок! Джон с Биллом тащут к мне в халупу смертную настойку. Я потом неделю воду не таскаю, от похмелья отхожу… Следующим летом, Христос видит, коней-то двину! Ох эти двое радоваться будут! Знаю, поганцы, сразу в хозяйство моё свои шляпы засунут! Сэм всё продолжал и продолжал рассказывать Джисону о их праздниках, традициях и проблемах в селе, пока они не дошли до дома. Он был совершенно обыкновенным. Точно таким же домом, как и у других на этой улице, только казался он… уютнее что ли? Удивительно, Хан это почувствовал при первом взгляде на него: небольшая веранда, переходящая из крыльца - одинокой ступеньки со сгнившей сбоку доской, на которой достаточно мило расположились кресло-качалка и табурет; обычные деревянные перилла, деревянный фасад, деревянная дверь с табличкой по центру «хата Сэма» и, вы удивитесь, деревянное окошко со стеклянными вставками, выходящее на ту же веранду. В общем, домик на вид приятный. Джисон ожидал варианта куда хуже. - Вот моё, так сказать, скромное гнёздышко, сынок! Проходи и чувствуй себя как дома! - усмехнулся Сэм, открывая дверь и пропуская племянника вперёд себя. - Можешь даже в панталонах гулять! - Да я, пожалуй, в штанах похожу… - тихо пробубнил себе под нос Джисон, проходя, непосредственно, в сам дом. Справа от входа находилась маленькая кладовая, где Хан сразу же заприметил топор и ружьё, которые его совсем немного смутили. Напротив неё Джисон заприметил гостиную, внутри которой расположился небольшой диван в красно-жёлтую клетку, ковёр-полотно, столик для телевизора-коробки и… бычью голову с рогами прямо на стене. - Это старина Джек подарил мне на день рождения, храни его Христос на небе, - вздохнув и сняв с себя шляпу, проговорил Сэм, увидев «интерес» в глазах племянника. - Бестолочь, лучше б Биллу отдал. Он любит внуков пугать скотскими головами… - Надеюсь, они не страдают от кошмаров, - пробубнил себе под нос Джисон. - Ну, иногда бывает, ко мне ночью к двери подходят и стучатся, сукины детишки! Я так один раз их чуть ружьём не приложил, хулиганов, - вновь со смехом сказал Сэм. - Пойдем-ка, я покажу тебе опочивальню! Старик прошёл вперёд парня, прямо по коридору, на стенах которого были развешаны картины с изображениями степей, полей и озёр. Ещё в этом же коридоре, у самого входа, Хан зацепился взглядом за настенную вешалку, где висело несколько рубашек, жилеток и таких же шляп, как у Сэма на седой голове. Выглядело это, как инсталляция в старинном музее, вот ей-богу. Джисон продолжил путь за дядей, успевая заглянуть на скромную кухню, где было только все необходимое: стол, два стула, пару столешниц со шторками вместо привычных дверок, холодильник и старая газовая плита. Но больше всего привлекло внимание большое, по сравнению с прошлым, окно, через которое открывался превосходный вид на местную природу. Тем временем старший уже стоял около открытой двери спальни, ожидая племянника. - Вот самое сердце дома. Обычно, здесь спит сынок Минхо, но думаю… Стоп, блять. Кто такой «сынок Минхо», это во-первых, а во-вторых, какого хрена он ваще спит здесь? И где тогда будет спать Джисон, если эта кровать занята? Спальня была самой просторной комнатой в доме. Здесь был и шкаф, и ковёр, и стол с книгами, и тумбочка, и большая кровать. Реально большая двуспальная кровать, с белоснежным постельным бельем и широким окном рядом с ней. На окне висели мини-шторки, делающие комнату ещё более уютной. А вид за ним был краше, чем… Джисон даже не смог найти подходящих слов - настолько был прекрасен вид: вид на просторные поля и холмы. На одном из таких, кстати, Джисон заметил идеальное дерево с качелей, словно кадр из фильма, и он дал себе мысленное обещание, что обязательно туда сходит. А прямо за стеной, перед окном, был такой же загон, как у соседей. Только на участке Сэма к этому загону прилагался небольшой амбар и восхитительная яблоня, на которой росли ярко-красные яблоки. - Яблоки с окна не рви - навернешься и сломаешь себе плечо, как я год назад. Ох, вот моя ленивая задница меня, всё-таки подвела! Вот ты, Сэм, поскуда! Нет бы выйти! Надо ж из окна лезть было! Тьфу, ты… Хан посмеялся с возмущений старика, вернул свой взгляд к кровати и… улыбка пропала. Бесследно, надолго и нахуй. Мысль о том, что какой-то чужой человек спал на ней до сегодняшнего дня не давала Джисону покоя. И Сэм заметил это. - Не пудри голову, сынок. Минхо хороший парень, уступит тебе на месяцок эту койку, - усмехнулся Сэм. - А… почему он тут спит? Точнее, нет! Кто это вообще? - спросил Джисон, пытаясь делать вид, что ему всё равно и он не брезгует даже прикасаться к ней. - Ах, Минхо-Минхо. Сиротой стал на году четырнадцатом, - посмеялся Сэм. А Хан не видел повода для смеха. - Отец его - Джек, который мне башку скотскую отдал, скончался же. - Да, ты говорил. - И всё. А мамки у них и подавно не было, - усмехнулся старик. Да, снова эта блядкая ухмылка. - То ли при родах умерла, то ли заболела чем… - Стой, ты сказал «у них». У кого? - А, у Джека ещё сынок был. Феликсом зовут, поганца, - хмыкнул он. - В город упорхал, сказал, что ему эта «жизнь деревенская» не нужна! От какой сучёныш, а! А вот Минхо - другой. Вот работящий парень вымахал! Я его кормил-кормил, воспитывал-воспитывал, а он бац, - замолчал м, смотря прямо в глаза Джисону, - и вымахал! Ох, бабьё деревенское ему глаза строит! И голубые, и те, что пониже, под платьями! Понял, да?! - рассмеялся Сэм, подхрюкивая. А Джисон вновь спросил себя, куда он попал… - Ладно, сынок. Отдыхай, а через минут дцать кушать приходи. Я суп погрею, - сказал старик и вышел из комнаты. Хан же вздохнул и скинул сумку на кровать. Совсем ему не нравилось то, что Минхо здесь какой-то жил до него с дядькой. И Джисон так и не понял, куда Сэм собрался его девать, чтобы освободить кровать. Сделав вдох-выдох и потряс головой, дабы чуть скинуть напряжение, парень полез в сумку, чтобы достать телефон и написать родителям о том, как добрался до сюда. Только вот он не учёл, что взяв гаджет в руки и взглянув в правый верхний угол, он увидит ни то, что две полоски связи, а надпись, что её вообще нет, а следовательно, никому он не напишет. Ну что, да здравствует каменный век? Реально каменный, потому что по пути в дом Сэм ещё поведал, что удобств как в городе здесь нет и не будет. Имел ввиду он теплую ванну на ночь и… унитаз. Да, туалет есть только на улице, деревянный, с дыркой в полу и пауками над головой. А вот про ванну он ничего не говорил… Значит ли это, что целый месяц Хан не сможет помыться? Джисон резко заткнул свой рот ладонью, чувствуя рвотный позыв. Мало того, что Хан был донельзя брезгливым, - на бардак в комнате это не распространялось - так ещё и с рвотным рефлексом было не всё в порядке. Его могло стошнить от любого запаха, вкуса, изображения или вида на что-то. Взять ту же пыльную рубашку с вешалки коридора… Хан постарался подумать о чём-то более приятном: компьютере, вкусе любимого энергетика или любимом чупа-чупсе с ананасом, но ком в горле отступать не собирался. Тогда Джисон решил прилечь. И, пускай это будет пропахшая чужим телом постель, но он ляжет. Возможно, его воротит от усталости? Парень отложил сумку на вторую половину кровати, что была около деревянной стены, а сам лёг на наружную сторону. Рядом с ней стояла тумба, над которой находилось окно с прекрасным видом, - именно эта картина в голове помогла Джисону быстрее успокоить свой организм. Но недолго длилась пьянка… Ведь спустя пару минут Хан услышал шаги. Громкие, четкие и массивные. И с каждой секундой они становились все громче и громче, пока не стали слышаться от самого порога комнаты… - Сэм, это чё за спящая принцесса? - послышался чужой голос, который заставил Джисона открыть глаза и резко принять сидячее положение на кровати. Его глаза сразу же увидели парня на пороге. Первое, что кинулось в глаза, это такая же шляпа, как и у Сэма. Но только под ней были не седые еле видные волосы, а блондинистая, почти что белоснежная шевелюра. Затем, под вьющейся челкой Хан увидел ахуевше-удивлённое лицо парня: его брови были нахмурены, глаза сузились до размера щелочек, ноздри раздулись, а уголки губ смотрели четко вниз, давая понять Джисону, что ему здесь явно не очень рады. Потом парень спустил свой взгляд на одежду и… это было худшим решением. Ведь от вида запачканной белой майки-алкоголички, потертой коричневой кожаной куртки и таких же грязных штанов, спрятавшийся ком тошноты вновь подкатил к горлу. А ситуацию добили руки парня: под его отросшими ногтями Хан краем глаза увидел… грязь, землю, пыль. Сути не меняет! Но для Джисона это было ужасно и неизбежно. Тогда же он понял: Сегодня его, все же, стошнит третий раз.

***