сонный и глупый.

Илья позвал Вову к себе на студию записать их совместный трек. В очередной раз. Да, это было не в первый раз. У них давно уже висела эта задача в планах, сотню раз они пытались встретиться. Но каждый раз у одного тур по городам, а у другого стримы по расписанию. В общем тяжко, даже собраться выпить по пиву было той ещё проблемой. Они достаточно редко видилсь между собой — и это их обоих расстраивало. Но вот сейчас находясь в тесной душной студии, вместе, двоём — их ни чуточку не расстраивало. Наконец-то совпали графики и получилось встретиться. А кстати на счёт песни, инициатором создания был Вова. Он почти всё время намекал на написание какой-нибудь шняги, а Коряков и не был против. Ну на самом деле самым главным и завершающим инициатором стал стрим, который должен был быть на квартире у Вовы, но так и не случился. Поэтому они сидели и страдали какой-то хуйнёй, совсем не думая, что из этого выйдет что-то стоящее. В итоге вышло, и вот спустя ебучий год они это споют и надеюсь выложат. — дарова Илюха, — приветствует его Вова, слегка приобнимая. — приве-ет.. Парень хмурится и подозрительно смотрит на него. Как-то странно со стороны это выглядело. Илья сначала, не понимая, хлопает глазками, но через мгновение делает такое же лицо, копируя поведение парня напротив. Вова слабо улыбается. — ты чё пьяный? — продолжает пялить на Илью он придвигается чуть ближе, рассматривая всё его лицо. — неат, — не успев сдержать улыбку, сказал парень. Он и вправду выглядит помятым. И это настораживало. Подойдя ещё на пару сантиметров ближе, Семенюк, уже чуть ли не дышал тому в шею. Но отступать кажется не собирался. Взгляд продолжал сверлить. — да ладно, ладно я не пьяный, — Илья останавливает его словами, — я просто сонный чутка. Затуманенные глаза и немного заторможенная речь говорила сама за себя. Только на данный момент Вова это заметил. — а ты вообще хоть спал? — стал серьёзнее тот. Илья не хотел откровенничать поэтому соврал: — да. В маленькой комнатке тихо играла музыка, открытое окно не спасало, воздуха катострафически мало. Микрофон повидавший жизнь и тусклая лампа, говорила о том, что Илья тут можно сказать живёт. А позади них потрёпавший диван подтвердждал, что на нём кто-то спал или просто лежал много раз. Не знаю кому как, но Вове здесь было уютно, и в общем он может сделать вывод, что сонный Илюша выглядит довольно милым. Так..а это щас блять к чему? Кхм, и в общем здесь довольно мило и рядом с ним уже и не так душно и дышать легче. Бляя.. ... Спев свой крутой куплет, Вова облегчённо выдыхает, расслабляясь. Отходит от микрофона, давая очередь Илье. Его часть была самой большой и сложной, ну для нашего лирикал рэпа это было раз плюнуть. Парень не особо устал, поэтому с увлечением начал наблюдать за бегающими зелёными глазками и зататуированной рукой. Коряков всегда когда зачитывал слова любил жестикулировать рукой, как бы для баланса и ритма. Аккуратно двигая в такт с музыкой то резко и агрессивно, то медленно и нежно. Он представляет его на концерте, как он там красиво и легко поёт, прыгая под биты и смешно пританцовывая, как красиво падает на него разные цвета ламп, подчёркивая его выразительный профиль, как Илья всё-таки по-настоящему красиво и открыто выглядит на сцене — аж завораживает. И тут Вова понял, что засмотрелся, что он вообще уплыл и захлебнулся в своим мыслях. Но отрывать взгляд он не станет. Не время. Ему вообще-то нравится на него засматриваться. Ненадолго он завис в телефоне, краем уха услышал повторяющийся куплет вот уже наверное минут десять. — что-то какая-то подозрительная херня, — занервничал Семенюк у себя в голове. Подняв глаза сразу всё было ясно — устал. Но почему-то Илья не останавливается, наоборот всё усерднее и усерднее читает слова уже по слогам. И вновь запинается. Голос охрипший и заметно стал тише, парень кашляет и опять — запинается. — бля-ятьь, — ругается брюнет и от безысходности злобно теребит кусок ткани на своей футболке. Глаза невольно слипаются, а речь замедляется. Слышно как он жуёт и проглатывает окончания слов, путает ударения и теряет скорость, а некоторые строчки вовсе забывает пропеть. Если честно безумно хочется спать. Илья это уже не отрицает. Он пытается прийти в себя, пытается не моргать, пытается не подать вид, что он готов упасть и уснуть. Прям здесь, прямо на полу, да хоть на секундочку... Сильно ущипнув себя за ногу, Коряков продолжил мучиться дальше. Только открыв рот его перебивают. — всё нормально? — интересуется Вова. Слышно небольшое напряжение в его словах. А в глазах так и читается, что переживает. Илья мнётся. Взгляд убежал прочь куда-то в пол. Ему стыдно. А ещё и в сон клонит пиздец, мысли разбегаются и собрать их в кучу нихуя не выходит. Глаза почти закрываются, парень кажется уже сейчас ляжет. Ноги особо не слушались, да и голова тоже. Повисло молчание, которое неприятно давило. На терпение Вовы. И он переспрашивает. — Илья, всё нормально? Не выдерживает и подходит ближе. Кладёт руку тому на плечо, аккуратно двигаясь к спине. Гладит сначала медленно, а после набирает темп. Вверх-вниз, подбадривая. — ты спал вообще сегодня? — спрашивает тоже самое ещё раз, не отрывая от него взгляд, ему хочется выбить заветный ответ из парня. Уже гладит не вверх-вниз, а вырисовывает кружки и просто всякие странные фигуры. Вот только от этих махинаций Илья только больше спать захотел. Тёплая ладонь его словно убаюкивала и, к счастью, проезжающие мимо машины, возвращали его обратно из транса. С каждым разом голова становилась тяжелее и вот он уже еле держится, чтобы не упасть к Вове на плечо. Коряков понимает, что от него не отстанут. Да и смысл теперь врать? — я не был дома, — как-то виновато выдал он и наконец-то встретился с чужими глазами. — и... ну кароче я не спал сегодня, поэтому как пьяница. На удивление всё вышло без запинок и искажения слов. Вот почему до этого так не получалось? Парень нервно кусал губы, а глаза опять слипались. — нихуя ты молодец, — посмеявшись сказал тот, разбавляя атмосферу. Вова уже был готов начать отчитывать его за сбитый режим, но увидев сонное личико, усыпанное родинками, почему-то передумал — лишь только умилился. Илья смеялся в ответ. Какие же они глупые всё-таки. Семенюк приобнял его и предложил довезти до дома, но ответа не услышал. За то почувствовал, как на него тихо упала голова. Поняв, что уже не надо, он улыбнулся. Пару шагов и они уже сидят вместе на диване. Голова случайно передвинулась на спинку, но Вова вернул её туда, где она должна быть. Сонный Илья устроился поудобнее, повернулся всем телом к парню, прижимаясь ещё ближе и утыкаясь носом в его толстовку. Волосы касались шеи, щекоча и привлекая. Он наклонился к растрёпанной макушке и понюхал её. Пахло ванилью и табаком, пахло домом и чем-то родным. Ему нравился его запах, вдыхая и вновь выдыхая убеждается в этом он. Тоже поворачивается в сторону, укладывая свою голову поверх другой. Они никогда так не сидели. Вот так вот просто и спокойно. И Вова рад каждой минуте, которые сейчас проходят, что парень нормально поспит и отдохнёт. А главное вместе с ним. Слышно над ухом неразборчивое бормотание. Илья ёрзает и по привычке обнимает, как подушку, то что находится рядом, обхватыет крепче и не отпускает. Тепло — вот, что чувствуют они оба. Приятно до чёртиков. Близость, вроде такая обычная, но при этом такая нежная и редкая. Они оба оголодали за этот ебучий год. — ты такой тёплый, — шепчет Илья сквозь сон. Рука, которая обнимала невольно начала поглаживать живот. — и мя-ягкий, — медленно поднимаясь выше, протянул парень, вновь обнимая. Семенюк не дышит, чувствует, что ему уже жарко. И попробуй разбери спит он или нет. Или он просто глупый и сонный чутка, а? Пальцы ищут ладошку, находят и соединяются в замок, поглаживают, как бы отвечая. Голова затекла и Вова решил её поднять, после обязательно посмотрев на брюнета, пристально и долго. С плеча скатывается тёмная макушка и чуть ли не падает. Парень просыпается и неожиданно поднимается, рука попрощалась с другой и тепло разрывается. — ой, — кончики ушей немного розовеют, Илья не думал, что он на нём уснул. Как же неловко, но при этом приятно? — кажется мне лучше поехать домой. И сразу ответ: — нет, — Вова его не отпустит, не-а. Обойдётся. И вообще он чё ахуел. — аэ..— Коряков даже не знает, как ему возразить. Да он тупо не может. Или не хочет? Он смотрит на глазки напротив, которые едят и съедают его целиком. Не выдержив такого, взгляд улетает в потолок. Вроде Вова его не держит, но встать и уйти он не может. Мозги до сих пор не варят, поэтому он задаёт самый умнейший вопрос в мире. — что? — я тебя не отпущу, еблан, — заявляет открыто Семенюк. Не сегодня, не сейчас, не в данную секунду. Ни-ко-гда. Илья смущённо лыбится, отворачиваясь на пару мгновений. Теперь розовеют щёки. Он снова кладёт голову ему на плечо, возвращая то, что там должно быть. Точнее кого. И всё бы ничего, но между ними маленькое расстояние. Коряков не стал так прижиматься, как в прошлый раз. Ну личные границы там.. и.. ну там это э-э.. Вова сам становится ближе, убирая всю дистанцию, которая была. Теперь они оба лыбятся. Если честно, он сейчас взорвётся от таких резких всплесков эмоций внутри себя, если честно он никуда бы не ушёл, иначе не простил бы себя. Снова засыпает, обнимая его рукой, снова прижимается насколько это возможно, вдыхая его запах. Илья там, где должен быть — дома. Чувствует, как Вова трогает его ладонь, поглаживая большим пальцем. Тепло разливается от груди, до щёк, вызывая теперь уже румянец. Чувствует, как Вова ответно ложится на него и они так спят целую ночь до самого утра. Да спина послала их на следующий день на хуй, ну а чё поделать? Любовь требует жертв.