Я тоже.
2 апреля 2026 г., 03:30
Редкостно можно выбраться без отряда. Главштаб — муравейник, в котором за тобой следят. Там нет деления на вторничный пол. Все живут дружно и вместе, ведь дикая охота не спросит, кто ты.
Когда хочется быть рядом с кем-то, с кем-то близким и родным — это большая проблема. Все люди как вьюги. Крутятся вокруг тебя или кого-то другого, не давая личного пространства. Свободной минуты нет, все забито. Времени остаётся на поспать. Раздражительность появляется с детства, это правильно. У всех так, все терпят и мучаются. От толп людей становится тошно, появляется желание уединиться, быть одному, но никак не здесь.
Но когда в толпе чувствуется знакомый до головокружения запах, на все становится всё равно. Ты идёшь на этот чудесный аромат, чтобы увидеть своего дорогого человека. Даже если ты его видишь впервые.
Чёрный молотый кофе с резкой добавкой чего-то необычного.
Это Иллуга запомнит навсегда.
Ночь сопровождается болью и холодом. Боль была душевной, но на столько большой, что кажется, что наравне с переломом руки. Все ломалось от чувств беспомощности и страха перед своими проступками. Иллуги поклялся бы, что никогда не выражался бранными словами перед дикой охотой. Внутренние чувства ломаются с каждым шагом вниз. Чувствуется что-то резкое, ноздри вдыхают это. Не конечно же, дым. Дым с северно западной стороны. На сколько командир помнит, путешественник рассказывал об Апокалипсисе в той части. Никто не вдавался в подробности, никому не нужно.
Тихо и спокойно добираясь до назначенного места, в голове прокручивались различные варианты, кто мог сидеть в такой час за костром. Была мысль, что это воспламенения, но нет, дума было бы больше. Получается намного ближе к источнику дума, Иллуги замер, будто бы его приковали к земле стальными гвоздями.
Флинс!
Улыбнувшись еле-еле, командир сел рядом с Альвом. Глаза опухшие, смыкались. Тишина, долгожданная. Никто не дёргает по мелочам, и никто не причитает за возраст и что-то ещё. С ним, Иллуги мог быть размазнёй. Чувство доверенности острее обычного.
Облокотившись об чужое плечо, Иллуги сдерживался от комментариев по этому поводу, он знал, что Кирилл не любил беседы. Он знал все о нём, ну, или почти. Флинс часто лжёт о себе, или делает виновным тебя. Все привыкли. Иллуги тоже.
Голова сползла к грудной клетке, которая кажется, не подымалась. Чёрный кофе резанул ноздри, но в этом феромоне хотелось утонуть с головой. Слишком хорошо. Мигрень, мучаевшая его месяцами, почти как рукой сняло.
Они любит друг друга. Счастье любит ти-ши-ну.
