Не так уж и поздно...

Джиллиан ждала Кэла в его кабинете, сидя на диване. Лайтман оставил дверь не запертой, зная, что Фостер придет чуть раньше его. Она зашла внутрь и включила свет. Ей нравился уют его кабинета. Нравился удобный диван, стол и простор. А еще свет. Два больших окна пропускало много солнечного света днем, делая это место еще более притягательным. Джиллиан понимала, что Кэл начнет ее расспрашивать о прошлом, и не хотела обсуждать с ним это. Только не сегодня. Но она также знала и то, каким напористым может быть ее друг, когда его любопытство брало верх. Лайтман неслышно появился в проеме двери и также бесшумно прошел внутрь. — Так значит, у тебя был брат? — Мягко спросил Кэл.  Джиллиан, погруженная в свои мысли, вздрогнула от неожиданности, и встала, медленно разворачиваясь к Лайтману. Она вздохнула. — Да. Был. — Тихо ответила она. — Почему ты не говорила мне об этом раньше? — О некоторых вещах даже думать сложно, не то, что сказать. — Расскажешь мне о нем? — Не сейчас, — покачала головой Джиллиан, — прости. — Что с ним случилось? — Не унимался Лайтман, где-то глубоко внутри понимая, что поступает неправильно, давая на нее. — Кэл, я же сказала, — настойчиво произнесла Джиллиан, — не сейчас. — Ты десять лет ничего не рассказывала, — развел руками Лайтман и уставился на нее. — И теперь ты сделаешь все, чтобы об этом узнать? — Негодующе спросила Фостер. Лайтман посмотрел в пол. — Извини, — отозвался он, — порой я начинаю давить там, где не должен, — Кэл закрыл дверь в кабинет, проходя мимо Фостер на свое рабочее место. — Выпьешь чего-нибудь? — Спросил он, развалившись на кресле и положив ноги на стол. — Нет, спасибо, — покачала головой Джиллиан и сделала пару шагов к выходу — ей вдруг захотелось остаться одной. — Джил, — голос Кэла заставил ее остановиться, — прости меня, правда, — он виновато посмотрел на нее через кабинет, — я не должен был в это лезть. Вдобавок, ты о чем-то хотела поговорить. Так давай же. Фостер замерла в нерешительности. Воспоминания о брате, которого она потеряла примерно двадцать лет назад вдруг болью отдались в душе, и она растерялась, и даже забыла, зачем пришла. — Фостер, — услышала она, как сквозь пелену, тревожный голос Кэла. Он подошел к ней, — Джил? Джиллиан слегка потрясла головой и закрыла лицо рукой, потирая пальцами лоб. — Мне нужно на воздух. Пройтись. — Составить тебе компанию? — На всякий случай уточнил Лаймтан, уже прекрасно зная ответ. — Нет, спасибо. Я сама. Пройдусь и поеду домой. — Брось, Джил! Давай я сам тебя довезу. — Его предложение было логичным и правильным, но Фостер сейчас не нужна была компания. Ей нужно было побыть одной. Джиллиан слабо улыбнулась, выставляя перед собой руку и касаясь груди Лайтмана. — Все в порядке, Кэл, — привычным тоном сказала Джиллиан, не глядя на него, — мне просто нужно побыть наедине с собой. — Но уже поздно, чтобы разгуливать в одиночку, — не сдавался Лайтман. — Поздно? — Джиллиан подняла на него удивленные глаза. — Восемь вечера, Кэл... Не так уж это и поздно, — последняя фраза слетела с ее губ так, как будто бы она повторила ее за кем-то. Ее глаза на мгновение застыли в одной точке. Лайтман видел, что в эту секунду Джиллиан была как будто не здесь. Она что-то вспомнила. И это воспоминание причинило ей боль. — Со мной все будет в порядке, Кэл, — произнесла она, отстраняясь. Джиллиан подошла к двери и, обернувшись, добавила в ответ на виноватый взгляд Лайтмана, — и я не сержусь на тебя. — Будь осторожней, ладно? — взволнованно попросил он. И, несмотря на то что Кэл не сделал ни шагу в след за Джиллиан, продолжая стоять на одном месте, как приклеенный, он не отрываясь смотрел на Фостер, пока она не вышла. "Вот же ж болван, — подумал Лайтман, — какого хрена я не могу сдержаться, когда это так необходимо?" Он выругался в мыслях, походил вперед-назад по кабинету, размышляя о своем. "Поздно уже меняться, — заключил он, — да и это уже буду не я...". Пытаясь отвлечься от тревоги за Фостер, Кэл стал работать с бумагами, накопившимися за последние несколько месяцев и, осознав, что совсем не хочет этим сейчас заниматься, отложил их в сторону, разваливаясь на спинке кресла. Вспомнив об одном интересном интервью, которое он так и не смог до конца просмотреть и понять, Кэл резко вскочил со стула и направился в лабораторию. У него было очень много времени, чтобы изучить запись еще раз, в одиночестве, и найти ответы на свои вопросы. Мысли о Джиллиан отошли на второй план, но не исчезли полностью, порой напоминая о себе. Выйдя на улицу, Фостер обхватила себя руками и пошла в неизвестном направлении. Просто, чтобы идти. Просто, чтобы ни о чем не думать. Но это ей не помогло. Боль и воспоминания, которые Джиллиан затолкала в самые глубокие уголки своего сердца и о которых чудом удавалось не думать все эти годы, вспоминая лишь изредка, сейчас рвались наверх, желая себя обнаружить, прожить и излечить. Сильный шквал ветра встретил ее, заставляя хватать ртом воздух, когда Фостер повернула за угол.  "Девять вечера, сестрёнка, — пронеслось у нее в голове, — не так уж это и поздно". Лицо улыбающегося подростка четырнадцати лет появилось перед ее внутренним взором. "Джейк..." — подумала она, не в силах сопротивляться, накатившим воспоминаниям. "Как бы я хотела всё исправить". Фостер зашагала дальше по улице, не понимая, куда идёт. Она практически не видела того, что происходит снаружи. Искренне смеющееся лицо младшего брата было на переднем плане. Улица, дома, люди, все было, словно белый шум, лишь фон того, что происходит внутри. — Джейк, ты сегодня вернёшься к ужину? — так же искренне и светло улыбаясь спрашивала восемнадцатилетняя Джиллиан своего четырнадцатилетнего брата. Он был младше, но почти на голову выше ее. — Конечно, Джил, — его широкая и добрая улыбка всегда трогали ее сердце. Они стояли на кухне, в доме родителей утром. Приготовленный мамой омлет к завтраку был успешно съеден, а чай, стоявший на высоком столе, и заманчиво дымящийся, все ещё ожидал своего часа. Пока напиток остывал, брат с сестрой о чем-то переговаривались, периодически покидая пределы кухни, чтобы собраться. — Я буду часов в девять сегодня. У Маргарет завтра соревнования. Она не будет задерживаться допоздна. — Повезло тебе с ней, — приплясывая ответила Джиллиан. — Это точно, — отозвался Джейк, завязывая бордовый галстук для похода в школу, — но никто не сравнится с моей любимой сестрой Джинджер, — он подбежал, поднял ее над полом и немного покружив, поставил обратно. — Сколько раз повторять, — хохоча, но делая назидательный тон, начала Джил, — не называй меня Джинджер, я тебе не имбирь! — Как скажешь. — Весело отозвался Джейкоб, понимая, что никогда не перестанет ее так называть. — И ещё, — добавила она серьезно. — Да? — Никогда не говори Маргарет, что я лучше всех. — Это ещё почему? — недоуменно спросил Джейк. Джиллиан взяла, кстати подвернувшуюся под руку газет, и несколько раз отдубасила брата по его кудрявой голове. — Потому что для тебя она должна быть всегда самой лучшей! А если не она... — сестра осеклась, — то просто твоя будущая жена. — Понял, — посмеялся парень, запрыгивая на барный стул и выпивая уже слегка остывший чай, — из тебя получился бы отличный психолог! Джиллиан задумчиво обошла стол и села напротив брата. — Ещё ничего не решено, Джейк, — мягко улыбнулась она. — Ты хотя бы представление имеешь, куда податься... А я... Совсем не знаю. — С сожалением вздохнул Джейкоб. — Ну, пару лет назад у меня тоже было много вопросов в голове. Как и сейчас, если честно. — Да ну? — Брат в удивлении вскинул брови. — Ты же и сам знаешь, что я выбираю между двумя специальностями. Либо психолог, либо педагог. — По мне, — смутился Джейк, — будь ты психологом, ты принесла бы больше пользы людям. Тем более, тебе это нравится, и ты шаришь. — Но дети мне тоже нравятся, — вздохнула она, — и я с ними лажу. — А что, уже был опыт? — Ну с тобой то я как-то справилась! — Я — единственный и неповторимый оригинал, — вставая со стула и упираясь руками в бока парировал Джейк, — с кем угодно найду общий язык. — Несомненно. — Улыбнулась сестра. — Ты бы мог стать хорошим актером. Не думал? — Вот ещё, — застеснялся парень, — бесполезное дело, — отмахнулся он, но Джиллиан уже тогда знала, как Джейк рвется на сцену. Она понимала брата без слов. Джейкоб пошел в прихожую и стал напяливать налакированные туфли, пока сестра, стоя в проёме кухни со скрещенными на груди руками, нежно смотрела на него. Она не знала тогда, в тот момент, что последний раз видит брата. И все же, как будто предчувствуя что-то, Джиллиан вдруг подошла к нему. — Может, придёшь сегодня пораньше? — предложила она, — посмотрим баскетбол вместе. — Никсы? — уточнил брат, надевая черную кожаную куртку, которая делала его весьма крутым в глазах девчонок. — Да. Игра будет в 9. Да и темно становиться рано, — почему-то добавила она. — Девять вечера, сестрёнка, не так уж и поздно, — подбодрил ее Джейк и подмигнул, — не волнуйся за меня. Лучше готовься к вступительным. А на Никсов я всегда успею, — подмигнул брат. Джейк надел кепку с квадратным козырьком, достал из кармана куртки жвачку-стрелку и положил в рот. Потом он сделал шаг к Джиллиан и обнял ее. — Успехов в школе, — сказала Джиллиан, и Джейкоб, улыбнувшись на пороге сестре, выходя из дома, шагнул в вечность, плотно закрыв за собой дверь... — Фостер, — вдруг услышала она свою непривычную для воспоминаний фамилию. Голос доносился откуда-то извне. И вскоре она почувствовала, что-то на своем плече. Джиллиан повернула голову влево и увидела Лайтмана. — Ну наконец-то! — Ответил он, присаживаясь на стул напротив Фостер. — Кэл? — Она огляделась по сторонам и поняла, что ноги сами привели ее в их с Лайтманом укромное местечко. — Точно не хочешь рассказать мне о... — А что, сегодняшний день резко сменился каким-то другим? — перебила она его. Лайтман демонстративно посмотрел на наручные часы. — Нет. Ещё часа два есть до того, как этот день смениться завтрашним. Джиллиан не ответила. Она поставила локти на стол, прикрыла лицо ладонью и закрыла глаза, пытаясь отгородиться от всего. — Можешь заказать мне чай? — Неожиданно попросила она, после нескольких минут напряженного для Кэла молчания, не меняя позы. — Конечно, дорогая. Тебе как обычно? — осведомился он, вставая. — Да. — Скоро вернусь, — на ходу кинул он, направляясь к бару. Джиллиан потерла лоб, медленно открыла глаза и сощурилась от освещения. Она посмотрела в сторону барной стойки, увидела спину Кэла, который трепался с официантом, делая заказ, и отчего-то ей вдруг стало тепло и спокойно на сердце, по крайне мере сейчас. "— …но никто не сравнится с моей любимой сестрой, Джинджер... — Танцуешь, Джинджер" — пронеслось у нее в голове. Фостер еле заметно улыбнулась накатившим воспоминаниям. Никто никогда ее так больше не называл, кроме этих двоих. И то, очень редко. В этом было что-то особенное для Джиллиан. "Хоть вы ни капельки не похожи, — подумала она, — но вы оба никогда не давали мне заскучать". Бар, в который по случайности зашла Фостер, был обычным, ничем ни примечательным заведением. Однако это место много значило для Джиллиан и Кэла. Именно здесь они частенько располагались, чтобы отметить законченное дело или, наоборот, когда все шло не очень. Они также заходили сюда отвлечься от проблем, иногда вдвоем, иногда поодиночке. Мало того, что Фостер забрела сюда на автомате. Так она еще и села именно за их столик, в дальнем углу бара. Официанты и бармены знали Джиллиан, поэтому не стали торопить с выбором блюд. Они дали ей время на раздумья. В этом отдаленном от остальных столиков углу, рядом с которым росло небольшое растение, похожее на пальму, Фостер чувствовала себя в относительной безопасности. Они с Кэлом не просто так выбрали этот столик лет семь назад, когда бар только открылся. Здесь можно было посидеть в тишине, все тщательно обдумав, и, что самое главное, поговорить без лишних ушей, обсудить ход дел, которые они вели, ну и порой поговорить о личном. — Держи, — Лайтман снова резко появился, прерывая ход мыслей Фостер, и ставя перед ней прозрачный заварочный чайничек и одну чашку. — А ты не составишь мне компанию? — Поинтересовалась она, посмотрев на все еще стоявшего Кэла. — У меня есть кое-что покрепче, — прищурившись сказал он, причмокнув. Лайтман снова удалился, но почти сразу же вернулся с двумя бокалами виски. — Тебе не предлагаю! — заявил он, садясь на стул и ставя бокалы перед собой. — Да, — вздохнула Фостер, — сейчас не самое подходящее время для этого. — Джиллиан перевела взгляд на чайник и хотела налить чай, но Кэл ее остановил, первым дотронувшись до ручки. — Позволь мне, дорогая, — как ни в чем ни бывало произнес он, чем удивил Фостер, и налил ей в чашку напиток. — Спасибо. Джиллиан взяла такую же прозрачную, как чайник, кружку в руки, только что осознав, как сильно у нее замерзли пальцы — жар чашки обжигал — и, сделав небольшой глоток, поставила ее на блюдце, слегка поморщившись. — Горячо? — поинтересовался Кэл, не спуская глаз с Джиллиан. Он сидел, уставившись в ее лицо и, держа бокал с виски в правой руке, медленно водил им по столу, создавая небольшой шум. — Да, это ничего, — отозвалась Фостер. Лайтман залпом опрокинул бокал, вытер губы тыльной стороной ладони и снова уставился на Джиллиан. Фостер слегка вытянула руки по обе стороны от чашки, смотря перед собой и немного вниз. Она не готова была идти на прямой зрительный контакт с Кэлом. Лайтман же, в свойственной ему манере, сверлил ее взглядом, чего-то ожидая, и иногда наклонял голову то в одну, то в другую сторону. — Я не собираюсь говорить о Дж... — Фостер запнулась, легка облизнула губы, не поднимая глаз, — о брате, Кэл. Я же сказала. Не сегодня. — Помню. — Кивнул Лайтман, изображая на лице полное понимание. — Так значит первые буквы имени твоего брата Дж... Прямо как у тебя Фостер. Равнодушие Кэла к ее боли и просьбе сильно задели Джиллиан. Она знала, что через какое-то время Лайтман пожалеет об этом, но сейчас это его не останавливало, и он продолжал давить, осторожно проверяя рамки дозволенного. Фостер прекрасно знала, как сильно он любит эту игру. Джиллиан все же посмотрела на Кэла с небольшим вызовом и твердостью в глазах. Лайтман ожидал увидеть боль на ее лице или хотя бы грусть, тоску, даже, может быть, гнев или обиду (на него), но увидел лишь холод и отстраненность. Фостер защищалась. Она прекрасно умела это делать. — Джон? Джейсон? Джованни? — Ни одного попадания, безразличное лицо. Джиллиан лишь скрестила руки на груди и тоже слегка склонила голову в бок, наблюдая, насколько далеко он готов зайти, чтобы задеть ее. — Джеймс? Джулиан? — "Как же много имен начинается на Дж — между делом подумал Кэл" — Джексон? Джек? — Небольшое движение внутренних уголков глаза при упоминании такого похожего имени, и снова холодная маска. — Значит Джек? — Усмехнулся Кэл, и тут же его слегка презрительная улыбка сменилась озадаченностью — при повторном упоминании его имени, лицо Фостер не выражало ничего. Она давно полностью взяла под контроль свои эмоции и даже мышцы лица. Фостер слегка прикусила нижнюю губу, отвела взгляд в сторону и вздохнула. Лайтман знал, что эта эмоция никак не была связана с темой, которую они обсуждали. Эта печаль и разочарование были адресованы лично ему. — Что, имена закончились? — Спросила Джиллиан, снова отвечая на его взгляд холодными глазами. Лайтман на миг посмотрел вниз и чуть в сторону, непроизвольно выражая чувство вины и снова стал гипнотизировать Фостер. — Зачем ты здесь, Кэл? Зачем пришел? — Спросила она, сузив глаза. Он снова опустил голову, потянулся за стаканом, снова выпил и энергично сказал: — Потому что я испугался, Джил! Испугался, когда не обнаружил тебя дома. Я поехал, проверить, как ты. По моим соображением, ты уже должна была быть у себя. Но когда я приехал, то увидел лишь темные окна. Я позвонил и стоял под дверью минут десять, думая, что ты занята... — Это все еще не ответ на вопрос. — Спокойным стальным голосом сказала она. — Почему ты просто не можешь сказать мне? — Все никак не унимался Лайтман. — Хорошо, — также не меняя тона отозвалась Фостер, — его звали Джейк. И он погиб в автокатастрофе, когда ему было четырнадцать! — Джиллиан встала из-за стола, а Кэл открыл было рот, но она не дала ему ничего сказать. — Предвосхищая твой вопрос, мне было восемнадцать! Ни говоря ни слова, с лицом, не выражающим ничего, она прошла мимо Кэла и, не оборачиваясь, вышла из бара, оставив Лайтмана с недоумением смотреть ей в след. — Официант, — громко крикнул Кэл, не желая подходить к бару, — еще виски! Джиллиан аккуратно закрыла дверь в бар, на самом деле желая со всей силы хлопнуть ею. Она сама не понимала, как ей удалось сейчас сохранить внешнее спокойствие при той гамме чувств, что бушевали в ней. У Фостер был хороший учитель... Подумав об этом, она скривила губы и посмотрела на небо. Пара тяжелых капель упали на ее лицо, и Джиллиан прикрыла глаза на мгновение. Лайтман даже и не подумал выйти за ней. И она прекрасно знала, что он не пойдет ее возвращать. Не сейчас. Это потом он будет раскаиваться и просить прощение, но в данный момент, когда он на самом деле, по-настоящему был ей нужен, Кэл просто напьется, пытаясь заглушить раздирающее чувство вины, прыгнет в такси и поедет отсыпаться дома. В лучшем случае. А в худшем подцепит кого-нибудь и проведет с ней ночь, не понимая утром, откуда в его постели неизвестная женщина. У Джиллиан невольно сжалось сердце от боли и ревности, но она подавила в себе это чувство. "Не слишком ли много боли для одного дня?" — подумала она, медленно открывая глаза. Дождь усилился, что почему-то радовало Фостер. Она сделала пару шагов к проезжей части и стала ждать, пока не подъедет такси. Джейк целый вечер не выходил у нее из головы, но сейчас, как будто бы сжалившись, немного уступил место другому человеку. Фостер была слишком вымотана, чтобы думать о Кэле, но именно он завладел ее мыслями. Его безразличие к ее словам как нож медленно входило в сердце. И самое тяжелое для нее было то, что Лайтман прекрасно знал, что причиняет ей боль. От осознания этого сжималось что-то внутри, и мысли о том, что Кэл ее не ценит лезли в голову. "Неужели, я для тебя... всего лишь очередная игрушка, Кэл? Игрушка, на которой можно поставить опыт и попрактиковаться..." — Джиллиан снова закрыла глаза, пытаясь успокоить быстро бившееся сердце. Вопреки ожиданиям Фостер, дверь бара за ее спиной все же открылась, выпуская наружу Кэла, который вышел в одной футболке. Он медленно подошел к ней и, когда такси, которое Джиллиан так сильно ждала почти подъехало, Лаймтан дотронулся до ее руки. Фостер вздрогнула и повернулась к нему со злостью во взгляде. — Не уезжай, ладно? — Попросил Кэл, внимательно смотря Джиллиан в глаза. — Только не так. — Кэл, — Джиллиан посмотрела на него с сожалением и вздохнула, — мне кажется, ты так сильно врастаешь в роль дознавателя правды, что иногда не понимаешь, когда надо остановиться. — Она опустила голову вниз. Несмотря на то, что Фостер испытывала гнев по отношению к Кэлу, она была рада, что он все-таки вышел за ней. Тем более, что мысли о Джейке не давали ей покоя и, если она сейчас поедет домой, лучше от этого не станет. Она снова посмотрела на Лайтмана, слегка смягчив взгляд. Кэл же все это время, не отрываясь, смотрел на ее лицо, пытаясь что-то понять. — Ты не мог бы сейчас побыть просто моим другом, а не доктором Лайтманом, который пытается докопаться до истины любыми способами? Лайтман выдохнул и наконец то отвел глаза в сторону, молча кивнув. Ничего не говоря друг другу, они вернулись в бар, садясь на прежние места. Теперь Джиллиан выжидающе смотрела на Кэла. Фостер знала, что Лайтман испытывает вину, несмотря на то что лицо его оставалось непроницаемым. — Ты же знаешь, — вдруг заговорил Кэл, поднимая на Джиллиан глаза, — докапываться до истины — моя природа, а не только что-то приобретенное. — Знаю, — смиренно сказала Фостер, — но я также знаю, что ты можешь быть более заботливым и, — она сглотнула, — и внимательным к чужой боли. К моей. Лайтман сузил глаза, а потом серьезно посмотрел на Джиллиан — Почему ты не сказала мне? — Тихо спросил Кэл. — А тебе как всегда надо быть в курсе всего, — вздохнула Джиллиан, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. — Дело не в этом, Фостер… — С расстановкой произнес Лайтман. — Да, я постоянно пытаюсь докопаться до правды, но сейчас это совершенно ни при чем! Вдруг Джиллиан заметила, что маска безразличия стала постепенно спадать с его лица, показывая эмоции, которые он на самом деле испытывал. Сначала она увидела гнев, который тотчас же сменился печалью. Джиллиан начала понимать, чем было вызвано его поведение. — Когда ты узнал, что у меня был брат, — начала она, снова сглотнула и облизала губы, — и что я тебе ничего не сказала о нем... Ты подумал, что я не доверяю тебе? Боль Джиллиан стала постепенно сменяться сосредоточенностью и сочувствием к Кэлу. Лайтман еле заметно кивнул, слегка опуская глаза и не переставал смотреть на нее. Порой они сами удивлялись тому, насколько хорошо понимают друг друга без слов. — Я доверяю тебе, Кэл, — мягко, но убедительно сказала она, накрыв его кисть своей, — доверяю больше, чем кому-либо. Иногда даже больше, чем нужно, — шёпотом добавила Фостер, опуская глаза. — Тогда почему?! — резко спросил он, выдерживая руку. Кэл ударил ладонью по столу, — почему ты не говорила об этом? Я ведь... Я бы смог тебя понять! Фостер покачала головой. — Точно не для того, чтобы тебя задеть… Кэл посмотрел в сторону и чуть наклонил голову. Он попытался отстраниться от своих чувств и хотя бы немного попробовать понять, почему Джиллиан так долго держала это в секрете. Лайтман встал и снова пошел к барной стойке, а Фостер, получившая возможность немного побыть наедине с собой, смахнула пару слезинок со щек и собралась с мыслями. Кэл быстро вернулся, принося с собой еще один бокал с виски. Он сел и, чтобы не давить на Джиллиан, стал рассматривать свой бокал. — Мне было восемнадцать, Кэл, — тихо начала она, — восемнадцать... когда Джейк.. — Джиллиан сглотнула, — когда его не стало. Кэл все же посмотрел на Фостер и тут же пожалел об этом. Вообще пожалел о том, что начал все это. Он никогда не видел таких страданий на лице Джиллиан. Помимо очевидных признаков печали, заметных всем, Лайтман мог также разглядеть то, что было видно лишь ему — непрошедшее чувство вины. Сердце Кэла сжалось от сострадания, но он молча продолжал смотреть на нее. — И было много боли, — продолжила Фостер после паузы, — больше, чем когда-либо. Я никогда так сильно не переживала, ни до его смерти, — она опять сглотнула. Казалось, каждое слово, произносимое ею, причиняло Джиллиан физическую боль, — ни после. Даже развод с Аликом... Ты помнишь, в каком я была состоянии? — Она с грустью посмотрела на Кэла. Он прикусил нижнюю губу и молча кивнул. — Так вот это не сравниться с тем, что было после того, как его не стало. Кэл глубоко вздохнул, обдумывая информацию, облизнул губы и, виновато посмотрев на Джиллиан, увидел, что она вытирает проступающие слезы. — Джил, послушай... — Мне удалось поступить в тот год на факультет психологии в Вашингтоне, — продолжила она, смотря куда-то перед собой, — и я уехала, оставив родителей. Целый год я буквально заставляла себя ходить на пары, вспоминая, что Джейк хотел этого. Он хотел, Кэл… Чтобы я была психологом. Джиллиан снова прикрыла лицо рукой. Вновь повисла пауза. — Сочувствую тебе, дорогая, — тихо сказал Кэл, нарушая тишину, — правда. Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим. Каким он был?  — поинтересовался Лайтман, только чтобы она говорила. Чтобы заставить Джиллиан вытаскивать постепенно это из себя. — Он был самым лучшим младшим братом, — ответила Джиллиан, убирая руку с лица, и немного улыбаясь. — Джейкоб никогда не признавался, но он очень хотел стать актером... Такой уж он был... — Ему повезло со старшей сестрой, — с какой-то особой теплотой произнес Кэл, светло улыбнувшись, — так это мне его нужно благодарить, что ты стала психологом, и мы встретились? — Ну... отчасти, — призналась Фостер, обеими руками обхватывая чашку с чаем и разглядывая ее. — В тот год я выбирала, куда пойти учиться. — Ты явно не прогадала, милая. Фостер кивнула в задумчивости и, почувствовав сухость во рту, залпом выпила чай. Кэл налил ей еще, с заботой глядя на нее. Лайтман тоже осушил свой бокал. Вдруг Джиллиан взяла свою сумочку, лежавшую на соседнем стуле, порылась в ней недолго и достала небольшой листок, сложенный вдвое. — Вот, — сказала она, протягивая находку Кэлу. Лайтман исподлобья посмотрел на нее и, взяв листок из ее рук, раскрыл его. — Таким я его и запомнила. Навсегда. Листочек оказался черно-белой фотографией. Кто-то из родителей уловил момент и сфотографировал Джейка и Джиллиан в момент их общения на заднем дворе. Счастливое лицо Джейкоба посередине снимка, его широкая улыбка задели Кэла — ему было жаль парня. Рядом стояла молоденькая Джиллиан и что-то явно оживленно говорила брату, который смотрел на нее с восхищением. Лайтман непроизвольно улыбнулся. — Ты почти не изменилась, Фостер, — сказал он, переводя взгляд с красивой девушки на не менее прекрасную женщину, сидящую напротив него. — Не льсти, Кэл. – Покачала головой Джиллиан. — Нет, я серьезно, — произнес он, возвращаясь к фотографии, — встреть я тебя тогда.., — он сначала хищно улыбнулся, а затем задумался, меняясь в лице, — нет, хорошо, что мы не встретились, когда тебе было восемнадцать, — заключил он, протягивая Джиллиан снимок и многозначительно посмотрев на Фостер. — А что бы тогда? — поинтересовалась она, убирая фотографию в сумочку. — Мы никогда не стали бы так близки, как сейчас, — заключил он. — Если ты понимаешь, о чем я. — Добавил он, поиграв бровями. — Думаешь, смог бы развести меня на секс? — Прямо спросила Джиллиан. — Если бы не Зоуи… Не сомневайся, — уверенно произнес Кэл, смотря ей в глаза так, как будто бы доставал ими до самой души. — А потом быстро потерял бы интерес, и мы не сидели с тобой сейчас здесь, — со вздохом добавил он. — Даже не думай, Кэл, — отозвалась Фостер, — тогда я не общалась с плохишами. И полностью была сконцентрирована на учебе. — Ты что, была ботаником? — Изумился Лайтман. — Не настолько... Лайтман смотрел на Джиллиан и сейчас мог видеть усталость на ее лице. Их разговор о Джейке вымотал Фостер, но в тоже время, он был ей необходим. Кэл также видел, что Джиллиан еще есть, что сказать, но решил не заставлять ее делиться этим. Он выслушает ее позже, когда она сама будет готова рассказать. — Поехали, отвезу тебя домой. — Вдруг сказал Лайтман, вставая со стула. — Тебе нельзя за руль. — Вызову такси, — закатил глаза Кэл, давая тем самым понять, что это было очевидно. — Хорошо, идем. Таксист, не спеша, выехал на дорогу, ведущую к дому Джиллиан, и осторожно остановился в указанном Кэлом месте. — Спасибо, — поблагодарил Лайтман, протягивая водителю денежную купюру. Они подошли к входной двери Фостер, быстро миновав лестницу. Джиллиан вставила ключ в замок двери. — Джил, — позвал ее Кэл, остановившись сзади. Она обернулась, слегка облокачиваясь на дверь, — прости меня, ладно? — его извинения звучали искренне. Фостер видела, что он не врет. — Я не должен был в это лезть. Джиллиан выдохнула и сделала небольшой шаг к нему. — Глупо просить, я знаю, — сказала она, смотря вбок и немного вниз, — но, пожалуйста, в следующий раз, хотя бы постарайся немного подождать, прежде чем заваливать меня вопросами. — Она подняла глаза на Лайтмана и увидела раскаяние на его лице. — Не надо, Кэл, — ухмыльнулась Фостер, — не переигрывай. Я знаю, что ты прекрасно можешь сыграть сожаление. — Может быть, я и переборщил с раскаянием, — на его лице тоже появилась легкая улыбка, — но мне правда жаль, Джил. И да, пообещать вести себя благоразумнее в следующий раз не смогу. Я просто... Фостер не дала ему договорить, она вмиг преодолела расстояние между ними и прижалась к Кэлу, обнимая его. — Помолчи, — попросила Джиллиан, пока Кэл в недоумении развел руки в стороны и обнял ее в ответ, крепко прижимая к себе. Он вдохнул аромат ее волос, порой сводивший его с ума, и закрыл глаза от удовольствия и внезапного спокойствия. Лайтман понимал, что Джиллиан сейчас нужна поддержка, но остаться сегодня с ней он не мог. Ни то чтобы ему было, куда идти. Нет. Просто после сегодняшнего признания, Кэл понял, что они стали еще ближе с Фостер, и его это немного пугало. Джиллиан, словно почувствовав его напряжение, отстранилась и понимающе улыбнулась, смотря куда-то вниз. — Спокойной ночи, Кэл, — сказала она, отходя, спиной вперед. Лайтман опешил от такого спокойного, в стиле Фостер, прощания. Он знал, что ей сейчас плохо. Догадывался, что, закрыв дверь, она, скорее всего, бессильно рухнет на диван, не в силах делать что-либо еще. Поэтому, как всегда, Лайтман восхитился ее стойкостью. — Пока, дорогая. Он отвернулся и уже было зашагал к проезжей части, слегка наклонив голову вниз, но вдруг остановился и, до того как Джиллиан успела закрыть дверь, подошел к порогу. Фостер снова выглянула наружу. — Не возражаешь, если я все-таки переночую у тебя? — Неуверенно спросил он. — Домой совсем не хочется. — Конечно, — мягко улыбнувшись ответила Джиллиан, широко открывая дверь и пропуская его в дом. Кэл зашел внутрь, понимая, что именно так сейчас и должен был поступить.