Мат — не код, но действует так же.

Сэм замер в дверях гостиной, прижимая к груди коробку с пиццей. Из центра комнаты, где среди гор картона и пенопласта сидел Баки, доносился низкий, вибрирующий рокот. Это не было похоже на английский. Это было похоже на заклинание по вызову демонов. — Сэм, не подходи, — шепотом предупредил Стив, вжимаясь в стену у входа. — У него из IKEA не вставляется деталь «Б» в паз «Ю». Баки в это время держал в одной руке крошечный шестигранник, а в другой — недособранный стеллаж. Его лицо выражало высшую степень экзистенциального кризиса. — Да ёб твою направо через колено в три погибели! — рявкнул Барнс, и в этом звуке было столько боли и вековой усталости, что Сэм невольно икнул. — Сука, деталь кривая, как рожа Шмидта! Какого хуя этот шведский конструктор не лезет в эту ебалу?! — Звучит… серьезно, — пробормотал Сэм. — Это что, код активации? Мне звонить в Щ.И.Т.? В этот момент в комнату по-хозяйски вошла Наташа с чашкой кофе. Она остановилась, прислушалась к очередному витиеватому ругательству Баки, в котором упоминались «мать создателя этой тумбочки» и «кривые руки всех присутствующих», и невозмутимо отпила из чашки. — Он сказал, что инструкция написана садистами, а дырка в доске на два миллиметра левее, чем нужно, — перевела она. — Подожди, — Сэм прищурился. — Ты это понимаешь? — Нат, скажи этим дебилам, чтобы не дышали мне в затылок, а то я этот ключ им в жопу закручу! — прорычал Баки, даже не оборачиваясь. Наташа мило улыбнулась парням: — Баки говорит, что очень рад нас видеть, но сейчас немного занят творческим процессом. Бывший зимний солдат Гидры сорвался. Он отбросил ключ, схватил злосчастную полку металлической рукой и с сочным хрустом впрессовал её туда, где она должна была быть. — Ну вот, блядь. Нахуй чертежи, если есть сила и русская смекалка, — выдохнул он, вытирая пот со лба. — Что теперь? — спросил Стив, с опаской глядя на деформированное дерево. — Теперь, — Наташа поставила кофе на свежесобранный (и слегка треснувший) стеллаж, — Баки идет пить чай, а вы со Сэмом убираете этот срач. И не дай бог вы уроните хоть одну щепку. Я наслушалась достаточно новых слов, чтобы пересказать их вам лично. Стив осторожно достал телефон, пока Баки на кухне громко гремел чайником, продолжая бормотать что-то про «криворуких шведов». — Так, — прошептал Роджерс, быстро печатая в поисковике. — «На… ху… я…» — он запнулся на мягком знаке. — Нат, как пишется то слово, которое он выкрикнул, когда уронил полку на ногу? Похоже на «блин», но длиннее. Наташа, изящно закинув ногу на ногу, лукаво прищурилась. — Стив, доверься мне. Тебе лучше не знать перевод. Это… очень специфический фольклор.— Я просто хочу понять уровень его агрессии! — Стив нажал на иконку динамика в переводчике. Из динамика телефона раздался механический женский голос: — «Пиз-дец». Сэм, который в этот момент откусывал пиццу, подавился и закашлялся. — Ого. Звучит как приговор.— Гугл говорит, что это означает «полный провал» или «конец света», — Стив нахмурился, вглядываясь в экран. — Баки настолько расстроен из-за тумбочки? Он сравнил её с апокалипсисом? В этот момент из кухни донеслось очередное раскатистое: — Да ёб твою мать, где заварка?! Нахуй я её вчера переставил?! Стив быстро вбил новую фразу. Переводчик выдал длинный список синонимов, большинство из которых были помечены красным значком «нецензурно». Кэп побледнел. — Он… он упомянул чью-то мать? — Стив поднял глаза на Наташу. — Он что, оскорбляет свою маму из-за чая? — Нет, кэп, — вздохнула Романофф, забирая у него телефон. — В русском языке это как пунктуация. Вместо запятой. Если Баки говорит «блять», это значит, что у него просто кончилось терпение. Если он говорит «сука», значит, предмет его раздражает. А если он начинает склонять «хуй» во всех падежах — беги. — А что он сказал Сэму, когда тот наступил на чертеж? — прищурился Уилсон. — Что-то вроде «чмошник»? Наташа сделала паузу, вспоминая ту тираду. — Он сказал, что твои когнитивные способности сопоставимы с табуреткой, но в гораздо более… компактной и грубой форме. В гостиную вошел Баки с огромной кружкой, на которой было написано «World’s Greatest Grandma» (подарок Старка). Он выглядел абсолютно спокойным и даже довольным. — Ну что, придурки, пиццу жрать будем или так и будете на меня как на инопланетянина пялиться? — спросил он с мягкой полуулыбкой. Стив посмотрел на Сэма. Сэм посмотрел на Стива. — Это прозвучало дружелюбно? — с надеждой спросил Роджерс. — Он назвал вас придурками и позвал есть, — перевела Наташа. — Для человека, который полчаса воевал со шведской мебелью, это высшее проявление любви.