BOAF? BOTH!

Юнги влетает в машину, сильно захлопнув дверь. Он откидывает челку назад и поправляет волнистые волосы, осматривая лицо. На нем короткие шорты и кожаная куртка, под которой легкая футболка. Чонгук закатывает глаза, окинув его быстрым взглядом. Машина трогается с места, покидая территорию общежития. — Почему так вырядился? — Я всегда так одеваюсь. Чонгук наклоняется к нему, чтобы пристегнуть ремень. Юнги смотрит на него из-под опущенных ресниц, сидит, обняв рюкзак, и пахнет слишком сладко. — Не лапай меня. — Тогда научись пристегиваться. Не хватало мне, чтобы нас остановили из-за тебя, — фырчит Чонгук, выпрямившись. Машина за ними сигналит; бросив взгляд на светофор, Юнги щипает его за плечо. — Газуй, балбес. Чонгук старше Юнги, но у Мина никакого уважения по отношению к нему нет. Чонгук уже давно привык к тому, что друг позволяет себе слишком много лишнего и не следит за языком. Поначалу это злило, позже эта злость опустилась до простого раздражения, сейчас же это очередной писк вредного омеги. Припарковавшись у университета, Чонгук откидывается назад, громко вздыхая. Юнги дергает ручку и выходит из машины. Весенний ветер треплет его волосы. Температура все еще недостаточно высокая, чтобы оголять конечности, потому он ежится из-за холода. Ноги покрываются мурашками, и Юнги проклинает Чонгука за то, что тот медлит. — Ты выходишь или нет? Ответа не следует. Чонгук лежит с закрытыми глазами, приоткрыв окно. Юнги наклоняется к нему через него и хочет стереть это спокойствие с его лица. Взгляд опускается на мерно вздымающуюся грудь, обтянутую тонкой кофтой. Сквозь столь тонкую ткань Юнги видит кубики пресса и ненавидит себя за то, что задерживает взгляд на них. Чонгук улыбается уголком губ, поймав его с поличным. — Нравится? — он приподнимается так, что их лица оказываются очень близко. Чонгук знает, что таким Юнги не смутишь, но все равно не бросает попытки увидеть румянец на его щеках. Сейчас же Юнги закатывает глаза и даже не отстраняется. Невозмутим, как всегда. — Ты идешь или нет? — У меня сегодня нет лекции. — Тогда зачем приперся? — Тебя подвезти. — Серьезно? Работу нашел бы лучше, а то скоро обанкротишь отца. — Волнуешься обо мне? — О твоем отце, — Юнги выпрямляется. Он поправляет куртку и гладит волосы. Он заслоняет солнце за ним и буквально светится. Таким он кажется Чонгуку всегда. — И что ты будешь делать? Ждать меня? — Нет, конечно. У меня дела. Но могу забрать тебя. — А что за дела? Чонгук усмехается. Юнги донельзя любопытный, но все же ему кажется, что он слышит нотки ревности в его тоне. Возможно, влюбленный мозг Чонгука все выдумывает, но этот домысел все равно заставляет его улыбнуться. — Так тебя забрать? — Да, через часа три будь здесь. — Как скажете, господин! Юнги кривит лицо и, запихнув руки в карманы, покидает парковку. Одинокая сережка отсвечивает солнечные лучи, а бесконечное количество брелков на рюкзаке покачиваются. Чонгук провожает его взглядом до самых дверей и трогается с места.

***

Юнги забегает в аудиторию, привлекая внимание всех, кроме профессора. Тот стоит спиной к двери и продолжает рисовать чертежи. Юнги сканирует его широкую спину и, раздраженно вздохнув, падает на свое излюбленное место. Два года назад он проклинал своих родителей, которые заставили его поступить на факультет инженерии, предоставив возможность самому выбрать отрасль. Юнги выбрал гражданскую инженерию, прочитав, что она легче остальных отраслей. Это было отнюдь не так, и он планировал бросить все и найти работу в кофейне в качестве бариста, но в начале весеннего семестра профессора Ли заменил профессор Ким, который задержал Юнги в этом университете еще на полтора года. Профессор Ким безумно притягательный и одним своим голосом вызывает дрожь в коленях. Юнги не стыдится, что первая мысль при виде нового преподавателя была переспать с ним. Он до сих пор хочет, потому всячески пытается привлечь его внимание. Но получается крайне плохо. Ким никого не замечает, его взгляд не останавливается на ком-то, он не задерживает никого после лекций и не задерживается сам. Юнги даже подходил к нему, чтобы попросить объяснить тему, ибо он не особо понимает. Конечно, профессор добродушно все объяснил, но он был краток и сосредоточен. Кто-нибудь другой давно клюнул бы, Юнги это точно знает. К тому же он не единственный, кто отчаянно старается завладеть вниманием профессора. У него полно соперников. Половина аудитории сейчас мысленно раздевает Кима. — Чтобы ваш мост держался, вы должны учесть… Юнги усмехается. Слишком сексуальный голос, вряд ли кто-то вслушивается в его слова. Юнги точно нет. Он залипает на чужие крепкие руки, на вены, на мышцы, которые перекатываются, стоит профессору сменить позу, на глаза, которые бегут по аудитории. Ему до жути любопытно, запомнил ли его имя Ким. — Юнги, у тебя не найдется ручки? — однокурсник трясет его за руку, и Юнги хочется ударить по ней, чтобы не беспокоил и не отвлекал от разглядывания своего объекта обожания. Он протягивает единственную ручку и откидывается на спинку стула. Профессор стирает чертежи и садится на стол, свесив одну ногу. Одни его бедра чего стоят. Юнги хочет его обкусать и уверен, что в таком случае у него будет болеть челюсть. Ким очень хорошо сложен, и Юнги сгорает от догадок, какое тело скрывается под всеми бесполезными слоями одежды. — Экзамен будет на следующей неделе, поэтому прошу хорошенько подготовиться. Я попросил группу старшекурсников устроить подготовительный вечер. Там вы можете обсудить все пройденные темы, объяснить друг другу и порешать задачи. Юнги поднимает руку, и наконец на него смотрят. Он поджимает ноги и выпрямляется. — Мы же можем подойти к вам и обсудить вопросы? — К сожалению, не в этот раз. Я буду занят на этих выходных. Но вы можете обратиться к любому из старшекурсников, которые будут в подготовительной группе. — Вы уверены, что они достаточно компетентны? Все же этот экзамен очень важен для меня. — Уверен, они смогут помочь вам, Юнги. Не волнуйтесь. И Юнги расплывается в улыбке, потому что профессор знает его имя. Щеки краснеют, и он прячет их, уткнувшись в тетрадь.

***

— Опять пытался соблазнить того старика? — первое, что слышит Юнги, когда садится в машину. Он прожигает Чонгука злым взглядом и пристегивается сам. — Ему всего лишь тридцать пять. — А тебе двадцать — для тебя он старик. — Да какая разница? Он все равно не обращает на меня внимания. — Кто-то должен быть разумным, — усмехается Чонгук и выруливает на дорогу. Он переоделся. Теперь же на нем обтягивающая футболка и свободные штаны. Волосы мокрые, с них капает вода. На заднем сиденье лежат спортивная сумка и полотенце. — Смотрю, ты рад, что меня отшивают, — Юнги осматривает его, недолго задерживая взгляд на руках. Несколько месяцев назад Чонгук начал сеансы удаления татуировки, и теперь его рука казалась странно пустой. — Рад, но не из-за твоих провальных попыток, а за профессора твоего. Для своего же блага, он должен продолжать тебя отшивать. — Ненавижу тебя, балбес. Чонгук лишь смеется, пока Юнги дуется, скрестив руки на груди. Чон поглядывает на него, мажет взглядом по ногам и мысленно дает себе подзатыльник, что засматривается и что внизу становится тесно. Он хочет переключить свои мысли, направить их в другое русло, например, не замерз ли Юнги, когда ждал его, не приставали ли к нему озабоченные альфы. Но он думает о мягкости этих бедер и о том, какой Юнги милый, когда злится на него. Чонгук старше его на год, учится в том же университете на факультете нефтегазовой индустрии. Они познакомились три года назад, когда Юнги поступил в университет и толком никого не знал. Тогда Чонгук помог потерянному омеге, предложил устроить тур по кампусу и угостил ужином. Поначалу Юнги казался ему очень стеснительным и крайне вежливым человеком, но спустя время он начал показывать свой скверный характер. Было поздно убегать от вредного омеги, ибо к тому времени Чонгук уже по уши влюбился в него, и когда видел его злым и раздраженным, он втрескался в Юнги окончательно. Правда, Юнги иногда позволял себе много лишнего, не обдумывая бросался грубыми словами, но Чонгук не мог злиться на него. Он прощал ему все, потому что знает, что Юнги не со всеми такой. Чон ни разу не видел и не слышал, чтобы кто-то отзывался об омеге плохо. Для всех Юнги оставался прилежным, немного отстраненным и холодным человеком. Так что в какой-то мере Чонгук рад слышать из его уст колкости и грубости. Он останавливается напротив кофейни, замечает улыбку Юнги и сам улыбается. У него выработалась привычка угощать Юнги каждый раз, когда забирает его из университета. Сегодня они будут ужинать во французской кофейне. Они выходят из машины, и Чонгук семенит следом за Юнги. Тот чуть ли не бежит, все из-за холода. Короткие шорты не помогли привлечь внимание профессора, и он весь день мерз. Чонгук залипает на его светлую кожу и чувствует, как становится невозможно тесно и жарко. — Закажи мне то же, что и себе. Я отлучусь в уборную, — Чонгук кидает ему банковскую карточку и спешит удалиться, пока никто не заметил выпуклость в районе паха. В туалете немного людей. Один мужчина моет руки, второй стоит со спущенными штанами около писсуара и строчит что-то в телефоне. Чонгук закрывается в кабинке и тяжело вздыхает. Он не раз дрочил на Юнги, но это никогда не выходило за рамки приличного. Он делал это у себя дома: на кровати, в душе, иногда за просмотром фильма. Но никогда не в общественных местах. Он опускает спортивные штаны и боксеры, выпуская твердый член. Закусив нижнюю губу, он старается не думать о тех двух мужчинах, что могут услышать его. Чонгуку надо снять напряжение как можно быстрее, чтобы Юнги ничего не заподозрил. Закрыв глаза, он обхватывает член и медленно проводит по длине. Не помешала бы смазка, но все осталось в машине. Он сплевывает на ладонь и распределяет плевок по члену. Перед глазами недовольный вид Юнги и его поджатые ноги. Чонгук чувствует себя гребанным извращенцем, но все же начинает надрачивать. Представляет, как он оказывается между этими бедрами, как зарывается в промежность лицом, как его волосы грубо оттягивают. Чонгук позволил бы Юнги использовать себя, как вздумается. Рука ускоряется, и он беззвучно кончает, пачкая дверцу кабины. Тяжело дыша, он убирается за собой и выходит, когда уже в туалете пусто. Он умывает лицо и шею, тело все еще пылает. Щеки и уши покраснели, и Чонгук долго смотрит на свое отражение, приведя себя в порядок. Когда он присоединяется к Юнги, тот внимательно осматривает его. Омега заказал себе милкшейк и его губы испачкались в пенке. Чонгуку заказал кофе. — Ты куда пропал? — Живот болит, вот и задержался. Я же сказал заказать мне то же, что и себе, — Чонгук кивает на чашку. Он любит, когда Юнги смотрит на него, но сейчас он бы хотел, чтобы тот перестал так пристально глядеть на него. — Ты же не любишь сладкое. — Губы. — Что? — Твои губы, они испачкались, — Чонгук не может поднять на них глаза. Боится представить себе что-то неуместное и вновь сбежать в уборную. Юнги вытирает губы рукавом куртки. Он выглядит расслабленным, слегка уставшим. Все еще мерзнет, трясет ногами. Чонгук замечает кондиционер над ними и, осмотревшись, понимает, что они везде. — Хочешь, попрошу выключить? — он указывает на кондиционер. Юнги отрицательно мотает. — Не надо. Мы же не одни тут. — Ты же мерзнешь. — Тогда так и мне надо. Зря я вырядился так, — Юнги обиженно поджимает губы. Милкшейк закончился, и теперь он игрался пенкой, что осталась на дне. Крутя трубочкой, он посмотрел на Чонгука. — Как думаешь, я зря стараюсь? Только честно, без шуток. — Думаю, да. Зря стараешься. И за это Чонгук получает пинок. Юнги больно пинает его под колено. — Да ты же сам просишь быть честным! Какого хуя? — Да пошел ты. Ты все равно ничего не понимаешь. — Ага, конечно, — бурчит Чонгук. Если бы Юнги знал, какой он знаток по добиванию внимания своего объекта обожания, не злился бы так. Тэхен такой же слепой, как сам Мин. Юнги откидывается на спинку дивана. Отправляет в рот кусочек брауни и жует предельно медленно, задумавшись. Чонгук отказывается от кофе, сделав один глоток. Слишком сладко. Он почти уверен, что Юнги сделал это специально. — Ты свободен в эту субботу? — Нет, — Чонгук пожимает плечами. — Чем занят? — Буду выпивать с друзьями. Юнги выпрямляется. Глаза загораются. Он обожает друзей Чонгука. — Возьмешь меня с собой? Нет, ни за что. В прошлый раз выпивший друг Чонгука приставал к Юнги и чуть ли не поцеловал на глазах у Чона. Это во-первых, а во-вторых: — Не смогу. Это закрытая вечеринка для людей, кому двадцать один и выше. — И что? Мне же скоро исполнится двадцать один. — Правда? — Чонгук касается его сережки и он сжимает мочку уха Юнги. — Я думал, мы праздновали твое двадцатилетие четыре месяца назад и эту прелесть подарил я. Юнги шлепает его по руке, отстраняясь. — Ты же можешь подкупить организаторов. Возьми меня с собой. — Только утром ты волновался за моего отца, что его сыночка тратит его деньги. — Чонгук, прошу. Я месяц не буду грубить тебе. Чонгук усмехается. Он любит грубого Юнги, так что это предложение звучит паршиво. — Ты даже не знаешь, что это за вечеринка, и уже так просишься. Тебе нечего делать? — Раз это закрытая вечеринка и ты идешь туда с друзьями, значит, мне просто необходимо быть там. Ну же, Чонгук, со мной тебе будет веселее. Буду развлекать тебя. — Звучит ужасно. — Ну пожалуйста! — Лучше потрать эти выходные на составление плана по завоеванию старика. Юнги бьет его в плечо и недовольно поджимает губы. Капельки дождя барабанят по окну, он бросает на них взгляд и смотрит на Чонгука. — Отвези меня домой, сейчас же! — Домой в Тэгу или в общежитие? — Сукин сын, ненавижу тебя, — Юнги хватает рюкзак и выбегает на улицу. Чонгук наблюдает за ним, ожидая, что тот остановится около машины, но когда Юнги проходит мимо Бугатти, Чон спешит к нему. — Эй, куда ты? — Пошел ты. Не хочу видеть тебя. — Ты обиделся, что ли? Ну я не могу взять тебя с собой. Я не знаком с организаторами. Меня самого позвали друзья. — Не за это! Чонгук догоняет его, останавливает, схватив за руку. Юнги выглядит по-настоящему обиженным. Губы поджаты, глаза смотрят вниз. Поняв, на что он обиделся, Чонгук наклоняется к нему. — Я же пошутил. Хочешь ко мне? Забронирую для тебя бассейн. — Буду только я? — И я. Можно? Юнги задумывается. Глаза бегут по чужому лицу. Плечи подрагивают, по щекам катятся капли дождя. Ему бы побыстрее решиться и сесть в машину. — Можно. Только ты теперь должен мне помочь с экзаменом. — Подготовить тебя? — Сдать вместо меня. — Что? Юнги бежит к машине, шлепая по лужам. Они садятся в салон, и Чонгук тут же включает обогреватель. Они оба мокрые, подрагивают и пытаются унять эту дрожь. Юнги дергает ногой. Чонгук тянется за сумкой и достает оттуда спортивку. — Прикрой ноги, согреешься. — Она не воняет? Чонгук закатывает глаза и бросает одежду на его колени. Юнги смеется и все же прикрывает ноги. Они сидят в тишине некоторое время. Дождь только усиливается и что-то подсказывает Чонгуку, что Юнги долго не упрямился из-за этого. Чонгук живет в закрытом жилом комплексе. Он сын одного из главных акционеров «Самсунг» и живет неплохо за счет родительских денег. Однако он никогда не казался ни Юнги, ни своим друзьям зазнавшимся. Чонгук имеет подработку и часто сопровождает отца в командировках. У него есть старший брат, который живет в Штатах и который должен заменить отца. Чонгук же собирается копать землю и добывать нефть. Они поднимаются в лифте. Юнги осматривает себя, вертясь перед зеркальными дверьми. Его волосы закрутились из-за влажности и он их поправляет. Бросив взгляд на Чонгука, спрашивает: — Ты уже забронировал? — Да. — Но ты же никому не звонил. — Написал. Чонгук толкает его в спину, когда двери открываются. Он вводит код под надзором Юнги и пропускает его внутрь. Тот быстро разувается и бежит в сторону его гардероба. Бассейн находится на самом верхнем этаже, рядом с тренажерной. На том же этаже есть сауна и раз в неделю открывается запись на массаж. Обычно это в выходные, так что записать Юнги на массаж сегодня не удалось. — У тебя есть что-то для меня? — кричит Юнги, перебирая его вещи. Чонгук прислоняется к стене, скрестив руки, и лениво наблюдает за ним. Ему нравится то, что он видит. Нравится, что Юнги чувствует себя достаточно комфортно, чтобы рыться в его шкафу. — А что ты ищешь? — В чем можно поплавать. Твои плавки мне большеваты. У тебя есть шорты? Чонгук становится за его спиной. Юнги скинул с себя куртку, и теперь та валяется у его ног. Без куртки он остался в одной футболке, и его плечи больше не казались объемными. Он мог бы сжать омегу одной рукой, обхватить все тело. Юнги крошечный, по сравнению с ним, и безумно хрупкий. — Они, наверное, тоже будут большие тебе, — выходит хрипло. Он стоит очень близко к нему. Грудью касается его спины. Юнги сладко пахнет, что сводит с ума. — И что ты мне предлагаешь? Голым купаться? — Почему бы и нет? — Ага, чтобы ты обкончался прямо в бассейне, и я залетел от тебя. Мечтай. Юнги достает длинную футболку и удаляется, оставляя Чонгука одного. Со стояком. Чон вздыхает. Возможно, стоит забить и поспать, потому что второй стояк за пару часов его раздражает. — Поспеши, Чонгук, — Юнги стоит в его футболке, что доходит чуть ли не до колен. Мин осматривает его и улыбается. — Ты не переоденешься? — Иди. Я позже присоединюсь. Позвоню папе, он просил сделать это еще утром. — А ключи? Или бассейн открыт? — Я тебе скину код, введи его и закрой дверь. — Поспеши, а то заскучаю. Чонгук кивает ему. Он провожает Юнги до выхода и, закрыв за ним дверь, спешит в спальню. Быстро достает смазку из тумбочки и садится на край кровати. Штаны с нижним бельем летят куда-то на пол. Он обильно мажет член смазкой и даже не вздрагивает от неприятного холода. Все еще пахнет Юнги. Сладкий малиновый запах витал в воздухе, но скорее всего это воображение Чонгука, ибо Юнги не входил в его комнату. Рука сжимает член, медленно надрачивая. Хочется оттянуть время, представить Юнги так ясно, чтобы он чувствовал его присутствие рядом. Член пульсирует, требуя ускорения. Чонгук не сдерживает себя, с губ срывается стон, пресс напрягается. — Блять-блять-блять. Ладонь ускоряется, в глазах темнеет, а сам он готов в конвульсиях биться от того, как ему хорошо. Он пачкает живот и падает на кровать. Потолок плывет, на губах появляется вялая улыбка. Чонгуку стыдно и невыносимо, что ему приходится фантазировать о Юнги. Контролировать свое возбуждение, находясь рядом с ним, становится все сложнее. Он мог бы снять напряжение с кем-то другим, подцепить любого омегу, но не хочется. Даже думать об этом мерзко. Он хранит верность Юнги, которому он вообще не сдался. Чонгук вытирается и быстро натягивает плавки. Строчит сообщение с указанием подготовить для них напитки и фруктовую нарезку и принести к бассейну через час. Когда он заходит в полутемное помещение, слыша плески воды, первым делом видит Юнги, который пытается оставаться на плаву. Бросив полотенца на шезлонг, Чонгук, не спеша, подходит к бассейну. Тут приглушенный свет, потому вода виднеется ему темным. Юнги поднимает на него взгляд, продолжает махать руками. — Вода теплая? — Прохладная, но быстро привыкнешь. Чонгук прыгает, разбрызгивая воду. Юнги громко материт его, подплывая к борту. Лучше всего у Чона получается злить его, и он рад видеть нахмуренные брови Юнги. Он отчаянно надеется, что если он будет вызывать хоть какие-то эмоции, омега рано или поздно влюбится в него. Он уже забыл, где прочел это. — Я же чуть ли не захлебнулся! Дурак! — Я не позволил бы, — Чонгук смеется и медленно плывет к нему. Юнги стоит в углу бассейна, и Чонгук мог бы запереть его там, поставив руки по обе стороны от него. Лишить возможности сбежать, заключить в свои объятия. Юнги, впрочем, на роль загнанной в угол жертвы не подходил совершенно. Он резко, коротким и выверенным движением ударил ладонями по поверхности воды. Тяжелая, холодная волна веером взметнулась вверх, прицельно заливая лицо Чонгука. Он отмахнулся, выплевывая воду. Юнги воспользовался этой секундной заминкой. Не пытаясь сбежать, он, наоборот, подался вперед, едва не касаясь своим носом носа Чонгука. — Хотел поиграть в доминирование? — Юнги обдал его горячим дыханием. Он снова плеснул водой, на этот раз мягче, чтобы смыть с лица альфы остатки самоуверенности, и остался стоять на месте, выжидающе глядя на то, как Чонгук медленно открывает глаза. Вода стекает по ключицам Юнги, забираясь под ворот мокрой футболки, подол которой он тянет вниз. — Держись подальше от меня. Я без трусов, поэтому контролируй своего дружка. Чонгук смотрит на него в замешательстве, пытаясь понять его. Глаза бегут по чужому лицу, и когда он осознает сказанное Юнги, удивленно вскидывает бровь. Взгляд падает вниз под воду, где Юнги прикрывает себя одной рукой. Футболка так и тянется вверх, оголяя нижнюю часть тела. — Не смей разглядывать меня, смотри в глаза, — шипит Юнги и пинает его, случайно попадая в пах. — Блять, Юнги! Осторожней! — А ты не пялься! Юнги отплывает от него, а Чонгук старается не смотреть ему вслед. И какого черта он рассказал ему, что без трусов? Чон вздыхает и выходит из бассейна. Падает на шезлонг, прикрыв глаза. Он хочет выкинуть из головы слова Юнги. Но вместо этого перед глазами стоит его образ. Чонгук мог пристально наблюдать за ним, чтобы уловить момент, когда футболка задралась бы, открывая обзор на… Боже, ему не стоит думать о таком. Чонгук лежит неподвижно, пока не слышит стук в дверь. Юнги выглядывает из воды, вопросительно приподняв брови. Чон поднимается с места, махнув ему, мол, можешь дальше развлекаться, и открывает дверь, запуская внутрь официанта. Омега вежливо улыбается ему и ставит на столик между двумя шезлонгами тарелку фруктов и графин гранатового сока. — Что-нибудь еще? — Юнги, хочешь что-нибудь заказать? Юнги отрицательно качает головой и официант, поклонившись им, покидает бассейн. Чонгук подходит к нему, держа в руках полотенце. — Выходи, перекуси. Он наклоняется к нему, садясь на корточки. Хочет коснуться его щеки, убрать с них волосы, но Юнги скорее откусит ему руку, чем позволит коснуться себя. — Я выйду, отвернись. Чонгук усмехается и поднимается, чтобы повернуться к нему спиной. Он слышит, как Юнги плывет к лестнице, как он выходит из воды и судорожно вздыхает, чувствует, как он вырывает из его рук полотенце и бежит мимо него к шезлонгам. Юнги садится на шезлонг, брызгая водой. Его ноги скрыты полотенцем. Чонгук поднимает взгляд с щиколоток на его лицо, садясь напротив. — Ты точно не голоден? — спрашивает он, налив ему сока. Юнги качает головой. Его рот забит клубникой. — Останешься на ночь или отвезти домой? — Мой дом в Тэгу. — Юнги, я же пошутил. Родители Юнги не такие богатые, как его. Сам омега часто шутил, что завидует ему и что ненавидит жизнь в общежитии. Чонгуку не стоило так шутить. — Останусь. Завтра у меня лекция в восемь, проснемся в шесть, надо заехать в общагу, переоденусь, и ты подвезешь меня в университет. — Как скажете, господин. Юнги пинает его. Ему почему-то не нравится это обращение. — Еще раз так скажешь, расцарапаю твое лицо. Чонгук усмехается и тычет ему в лицо арбузом. Юнги послушно открывает рот, откусывая. Сок стекает по подбородку, оставляя сладкий след. — Насчет экзамена — как тебе помочь? — Чонгук вспоминает об их разговоре перед кофейней. Но он думает лишь о том, что сказал ему Юнги. Правда ли это или он хотел смутить его. Но по тому, как Мин старательно прикрывал нижнюю часть тела, он не соврал. — У меня экзамен по предмету Кима, а я не готов. Ничего не знаю, не могу сосредоточиться, когда он такой сексуальный стоит передо мной. Хочу получить высший балл и впечатлить его. Так что ты должен мне помочь. Чонгук натурально раздражается, когда слышит эту фамилию. Ким. Ким. Ким. Да он бы убил его, лишь бы Юнги перестал о нем трындеть. Чонгук видел этого Кима в университете. Мужчина и правда красивый, невероятно притягательный, но не более. Таких в их университете полно. Да он сам не хуже его. — И что ты предлагаешь? Я могу лишь погонять тебя, объяснить все темы. — Дурак, как ты собираешься объяснять их? Ты же на другом факультете. — Ну и? Что от меня требуется? — Помоги мне списать. Я надену наушники, скину тебе лист с заданиями, а ты решишь их и будешь мне диктовать. — А как я буду решать инженерные уравнения? — Ты же умник, справишься, — Юнги подносит голубику к его губам. — А теперь открой рот. Его пальцы касаются губ Чонгука и тот готов расплавиться под этим прикосновением. Юнги проталкивает еще несколько ягод и, надавив на подбородок, закрывает его рот. Перепачкавшись в соке ягод и фруктов, Юнги бежит обратно в бассейн, по пути скидывая полотенце. Чонгук вызывает официанта и, пока ждет его, садится у края бассейна, опустив ноги в воду. Заметив его, Юнги подплывает к нему. На губах озорная улыбка. Ему явно весело. Он останавливается у его разведенных в стороны ног. Его футболка задралась, но с этого ракурса Чонгук все равно ничего не видит. Руки Юнги ложатся на его бедра, ноги все еще двигаются под водой. — Почему не плаваешь? — Жду официанта. Он должен убраться за нами. — Тебе сложно самому убраться? — Юнги поглаживает его колени, и Чонгуку кажется, что сейчас его стояк упрется в чужое лицо. — А тебе? Если несложно, выйди и уберись. — Я же твой гость, — шепчет, надув губы. Он приподнимается, держась за чужие бедра. Их лица оказываются на одном уровне. Задница Юнги выглядывает из-под воды, и Чонгук точно увидел бы что-то, опусти он взгляд. Но он не может, когда лисьи глаза так пристально сканируют его. — Возьми меня с собой, Чонгук. Чон усмехается. Конечно. Юнги не стал бы просто так приставать к нему. Он толкает Мина в грудь, опуская в воду. Вспомнив глубину бассейна, спрыгивает следом, хватая его за подмышки. Юнги выплевывает воду в его лицо, намертво вцепившись в плечи. Их груди соприкасаются и Чонгук слышит его сердцебиение. Оно бешеное, наверняка Юнги не ожидал, что его толкнут, и испугался. — С ума сошел? Я бы точно захлебнулся, — шипит Юнги, покашливая. Он не отталкивает Чонгука, когда тот приподнимает его, обхватив талию. — Не дал ведь. Чонгук обжигает его горячим дыханием. Он впервые держит Юнги так близко и крепко, впервые омега не рыпается и спокойно позволяет касаться себя, впервые осмеливается поцеловать его. Чонгук тянется к нему, но все обрывается, когда в дверь стучат. Юнги пихает его, кивая на дверь. — Давай, открой. Потом пойдем домой, я уже устал. Юнги вырывается из его рук и плывет прочь. Сдержав внутренний рык разочарования, Чонгук выходит из бассейна и спешит открыть дверь. Перед ним появляется тот же улыбчивый омега, что сейчас неимоверно раздражает. Чон пропускает его и наблюдает за тем, как быстро официант убирается и выходит из бассейна. — Вам все понравилось, господин Чон? — Нет. — Правда? Что вам не… Чонгук хлопает дверью перед чужим носом. Сервис не понравился. Слишком точный расчет времени. Когда Чонгук возвращается, Юнги уже сидит на шезлонге. На коленях лежит полотенце. С волос капает вода. — Можешь возвращаться, я чуть поплаваю. Если задержусь, засыпай. Ты знаешь, где хранится чистое белье. Занимай любую из двух спален, — быстро диктует и ныряет под воду. Когда он выплывает, Юнги уже нет.

***

Чонгук обожает Юнги. Готов сделать для него все, стерпеть все его выходки, но не просыпаться в шесть утра. Юнги тянет его в ванную, самостоятельно умывая его лицо, чтобы проснулся. Пихает в грудь зубную щетку с пастой. — Чонгук, ты же обещал! Умойся быстрее. Я могу опоздать. — Перестань дергать меня. — Я не хочу опаздывать. — У кого первая лекция? У того старика? — Да, и перестань называть его так. — Тогда я иду спать. — Чонгук! — Юнги щипает его за руку. — Пожалуйста, Юнги, не кричи. — Я не могу опоздать. — Не опоздаешь. Иди и переоденься, я буду через пять минут. — Точно? — Иди, или я описаюсь прямо сейчас. — Мерзость, — Юнги кривит губы и выходит из ванной. Чонгук вздыхает, бросая щетку в мусорный бак. Юнги в спешке уронил ту в раковину, а Чон достаточно брезгливый, чтобы пользоваться этой щеткой. Он быстро умывается и выходит к нему. Юнги сидит в прихожей, обняв рюкзак. — Ты так и пойдешь? Разве у тебя нет уроков? — Мин осматривает его. На Чонгуке домашняя футболка и шорты. — Нет. — Тебя, случайно, не исключили? Два дня подряд никаких занятий, это странно. — Нормально. Идем. Больше не надевай такие короткие шорты ранней осенью. Юнги фыркает, закатывая глаза. Еще бы Чонгук учил, как ему одеваться. Чон, все еще сонный, ведет машину вяло: пропускает красный свет, забывает включать поворотник, за что слышит злобные крики в свою сторону. Юнги нервно трясет ногой, поглядывая на время. Они доезжают до общежития за двадцать минут. Чонгук надеется поспать, пока Юнги будет собираться. Он даже не против, если Мин вырядится ради своего старого профессора, лишь бы немного вздремнуть. Но Юнги возвращается спустя десять минут. На нем худи, широкие штаны, единственное, что бросается в глаза — это массивные серьги. — Быстрее, Чонгук, — не забывает жалобно прошипеть. Машина останавливается на парковке за десять минут до начала лекции. Юнги благодарит Чонгука и выбегает из салона. Чон провожает его взглядом и, откинувшись назад, закрывает глаза, тут же проваливаясь в сон.

***

Чонгук перечитывает сообщения Юнги, где он слезно умоляет взять его с собой. Сквозь толпу потных тел Чон пытается пробраться к друзьям. Те заняли стол недалеко от барной стойки и шумно гогочут. вредина: чонгук, забери меня, мне жуть как скучно пожалуйста, умоляю в общежитии, кроме меня, никого нет, пожалей меня! эй, ты же читаешь, почему не отвечаешь? прошу, возьми меня с собой тебе ведь понравились мои пончики? целый месяц буду тебя ими угощать чонгук?? да пошел ты Он выключает телефон и направляется к друзьям. Уджин хлопает его по спине, усаживая рядом. От него разит алкоголем, Чонгук морщит нос, но все же принимает стакан джина. Закрытая вечеринка оказалась вечером разврата. Ничего необычного. Достаточно известные артисты выступают на сцене, за ними на пилоне танцуют молодые омеги. Их много, даже очень. У каждого стола свой танцор. Их мальчик танцует прямо на столе, трясет задницей у лица Дохвы, который довольно смеется, пихая купюры в чужое белье. Чонгук рад, что не поддался глупым манипуляциям Юнги и не привел его сюда. Тут ему нечего делать. Он откидывается на спинку дивана и отрицательно мотает головой, когда перед ним появляется полуголый омега. Тот тут же переключается на Уджина. День выдался тяжелым. По поручению отца, Чонгук обскакал весь Сеул и только к вечеру смог выдохнуть. Он хотел пропустить эту вечеринку, но Уджин не переставал звонить и напоминать, что его ждут. По итогу он сидит с краю и со скучающим видом наблюдает за пьяными друзьями. Может, ему уйти? Заехать за Юнги и пойти с ним в бар? Раз он очень хочет развлечься. Достав телефон, Чонгук быстро строчит ему сообщение.

вы:

хочешь выпить в баре? я угощаю

Юнги отвечает незамедлительно. вредина: а как же твоя мега закрытая вечеринка?

вы:

тут скука полная. я собираюсь выпить где-нибудь потише, забрать тебя?

вредина: да Чонгук улыбается и прячет телефон в кармане. Он приобнимает Уджина за плечи и наклоняется к уху: — Я ухожу. Повеселитесь. — Эй, ты куда? Еще не время. Сейчас будет шоу! Куда ты так спешишь? — Голова болит. Здесь слишком шумно. Уджин осматривает его лицо и нехотя кивает. — Ладно, напиши, как доберешься до дома. — Конечно, — Чонгук усмехается и, помахав остальным, удаляется. Людей чересчур много, чтобы называть этот вечер закрытым. Чонгук проталкивается сквозь толпу и сворачивает в сторону длинного коридора. Он потерялся и пытается вспомнить, как сюда добрался и где выход. Он бродит по коридору, невольно заглядывая в комнаты, где творится всякая дичь. Омеги танцуют, оголяются, альфы стоят на коленях посередине комнаты со связанными конечностями. Возможно, все это довольно неплохая практика. Чонгук не может их осуждать, ибо сам не против повторить все это с Юнги. Мысли о нем заставляют его глупо усмехнутся. Чонгук спешит покинуть это место, но знакомое лицо останавливает его. Он вглядывается в него и узнает любимого профессора Кима. Мужчина, зажатый между альфой и омегой, танцует, обхватив талию омеги и откинувшись на грудь альфы. Профессор полуголый, обтягивающие джинсы не скрывают его стояка, а тело кажется очень липким в свете неоновых подсветок. — Какого черта? Он подходит ближе, останавливаясь у порога. Телефон вибрирует, уведомляя о новом сообщении. Наверняка Юнги. Но Чонгук засматривается на профессора и его развратные движения. Музыка в этой комнате другая: не оглушительный бит основного зала, а низкий, вибрирующий индастриал. Красный неон режет полумрак, превращая капли пота на телах в блестящие рубины. Профессор двигается медленно, почти тягуче, словно в патоке. Альфа позади него крепко держит его за плечи, вжимаясь пахом в его поясницу, а омега впереди вплавляется в его бедра. Его кожа, влажная и липкая, кажется расплавленным воском. Ким запрокидывает голову, и Чонгук замечает, как на его шее бешено бьется пульс. Кончики пальцев профессора впиваются в бедра омеги, сминая кожу так сильно, что завтра там наверняка останутся синяки. Чонгук замер, чувствуя, как во рту пересохло. Ему надо развернуться и уйти, но что-то удерживает его здесь. Альфа сзади Кима перехватывает его за горло, несильно сжимая. На губах профессора появляется кривая улыбка. Его замечают, когда он делает шаг назад. Ким прожигает его вдоль и поперек одним взглядом. Он выпускается из объятий своих дружков и направляется к нему. Чонгук чувствует, как сердце начинает биться в тревоге. — У тебя знакомое лицо, — кричит Ким, чтобы его точно услышали. Он осматривает Чонгука, и тому становится не по себе от этого внимательного взгляда. — Вам кажется. — Нет, я точно где-то тебя видел. — Не думаю. — Ты учишься в университете, где я работаю. Вот где я тебя видел, — улыбается он. — Отдыхаешь? Я впервые тут и мне очень нравится. — Я уже ухожу. Меня ждут. Профессор кивает, но не отрывает от него глаз. Слишком пронзительных глаз. — Как тебя зовут? Ты мой студент? — Не ваш. — И как тебя зовут? — Чонгук. — Чонгук, — повторяет Ким. Телефон Чонгука не перестает вибрировать, что ему приходится его достать. Высвечивается контакт Юнги и его нелепая фотография. Чон жалеет, что решил поставить фотографию на каждый контакт, потому что Ким вглядывается в экран телефона и усмехается. — Так ты друг Юнги? Вот почему я запомнил твое лицо. Видел тебя с ним, точно. Не ответишь? — кивает на телефон. Чонгук отклоняет звонок и прячет телефон в кармане. — Как выйду отсюда, перезвоню. — Он не здесь? — Ему нечего делать тут. — Встречаетесь? — Нет, дружим. — Славно, — Ким усмехается. Юнги был прав, он невероятно привлекательный. Чонгук это ясно видит, стоя довольно близко к нему. — Он ко мне подкатывает, решил, если ты его парень, то должен знать. Выходит, у него нет никого? — Зачем вам это? Профессор жмет плечами, отстраняясь от него. — Ни зачем, просто интересно. Присоединишься к нам? — Меня не интересуют такие… танцы. — Просто выпьем. Идем. Ким хватает его за локоть и ведет к маленькому бару. Бармен улыбается им. Они садятся на барные стулья, Ким делает заказ, и бармен тут же приступает к выполнению. Омега, что танцевал с профессором, садится рядом с Чонгуком и касается его плеча, привлекая к себе внимание. — Я не ищу знакомств, — говорит он тому в ухо. Омега жмет плечами, слегка отстраняясь. Увидев это, Ким усмехается. — Почему? Он же красивый. — Возможно, но я здесь не для этого. Профессор пропускает его слова мимо ушей. Бармен ставит перед ними несколько стопок шотов. Ким берет одну из стопок, его пальцы, все еще влажные и горячие после танца, на мгновение задерживаются на стекле. Он не спешит пить. Вместо этого он поворачивается к Чонгуку всем корпусом, бесцеремонно наклоняясь к нему ближе. От профессора пахнет дорогим табаком, терпким мускусом и чем-то сладким, вероятно, духами того самого омеги. — Расслабься. Сюда приходят ради этого. Он пододвигает вторую стопку Чонгуку, едва заметно кивнув бармену. Омега рядом, ничуть не смущенный отказом, подпирает подбородок ладонью и с любопытством рассматривает профиль Чонгука. Он явно привык к отказам. — Твой друг слишком напряжен, Тэхен, — мурлычет омега, переводя взгляд на профессора. Тэхен. Вот как его зовут. Юнги никогда не упоминал его имя, всегда щебетал «профессор Ким». Чонгук опустошает стопку, не сводя глаз с Тэхена. Тот расплывается в довольной улыбке. Ким подталкивает к нему следующую стопку, а сам медленно, не отрывая взгляда от глаз Чонгука, слизывает каплю напитка, оставшуюся на его собственном большом пальце. Это движение настолько откровенное, что Чонгук на секунду забывает, как дышать. Телефон в кармане Чонгука снова мелко дрожит. Юнги заждался, это явно, но Чон почему-то не хочет ему отвечать. Он расслабляется и тянется ко второй стопке. Тэхен хлопает его по спине, подбадривая, а омега хвалит его. — Да ты супер! Чонгук смотрит на прозрачную жидкость в стопке. В красном неоне она кажется густой, как сироп. Он вздрагивает, когда горячие пальцы касаются его губ. Ким надавливает на них, вытирая их. — Хочешь еще? — он кивает на пустые стопки. Тэхен предельно близко. Чонгук чувствует его дыхание у себя на лице. От него не разит алкоголем, значит, профессор не настолько пьян, чтобы клеиться к нему. — Чонгук? Ты слышишь меня? — его голос звучит прямо над ухом. Чонгук только его и слышит. — Да, да, слышу. — Я уж подумал, что у тебя непереносимость алкоголя, — усмехается Тэхен. Он кивает бармену, и тот наливает им еще. — Не пугай так. Его приобнимают. Тэхен прижимается к нему, опрокидывая в себя шот за шотом. Чонгук же не успевает за ним. Его движения гораздо вялые, но он трезв. Он не слышит, как Ким и омега громко разговаривают друг с другом, перекрикивая шум. Чонгук приходит в себя, когда слышит смех Тэхена и тот прижимается щекой к его. Слишком жарко, нечем дышать. Чонгук переводит взгляд на Кима, тот улыбается ему и что-то шепчет. Телефон в кармане трезвонит. — Блять, — выдыхает Чонгук и отталкивает Кима. Тот лениво оглядывает его, зачесывая волосы назад. — Мне надо идти. Юнги заждался. Тэхен кивает, улыбаясь уголками губ. — Тебе нравится Юнги, — заключает Ким, похлопывая его по щеке. — Он славненький, но что он подумает, когда узнает, что первым я трахнул тебя? — Что? — У тебя стоит, — кивает на пах, не отрывая взгляда от него, и, наклонившись, шепчет: — На меня, полагаю. Чонгук хмурится, вглядываясь в его глаза, пытается понять, шутит ли он, но Тэхен серьезен. Он улыбается и подается вперед. — Ты, наверное, мне завидуешь, да? Что Юнги так старается понравиться мне, а тебя не замечает. — Да что ты знаешь о нем? — Что он любит большие серьги, вкусно пахнуть. Он быстро мерзнет, не так ли? И все равно зачем-то ходит в коротких вещах, пытается привлечь внимание. У него получается. — Тогда какого черта ты предлагаешь мне переспать? Тэхен сжимает его плечо. Его ладонь горячая и липкая, подушечки пальцев надавливают на шею, дыхание обжигает щеку. — Забавы ради. Ты красивый, мы оба возбуждены, достаточно пьяны, чтобы списать все на алкоголь. — Что заставляет тебя думать, что я по альфам? — Твой вставший член. Слишком самодовольная улыбка. Чонгук хочет стереть ее с его лица, но лишь вздыхает, отворачиваясь. У него тесно в штанах, мысли путаются в голове, и он уверен, что это не из-за алкоголя. Чтобы напиться и потерять контроль над собой, ему пришлось бы изрядно потратиться на выпивку. Так что Чонгук стыдливо признается сам себе, что Тэхен его возбудил. — Тут есть второй этаж. Там есть комнаты, — шепчет Ким. Кончик носа задевает мочку уха, и Чонгук вздрагивает. — Я не дам тебе трахнуть меня в задницу и тебя тоже не трахну. Тэхен усмехается, хлопнув его по спине. Он спрыгивает со стула и кивает в сторону лестницы в углу комнаты. — Отсосем друг другу, — кричит Ким. Чонгук семенит за ним. Они поднимаются на второй этаж, где его встречает мужчина средних лет. Тэхен переговаривается с ним, кидает шутки, смеша администратора, и благодарит, когда получает ключ. Он ведет Чонгука в комнату под номером тридцать три. Внутри темно, посередине комнаты стоит просторная кровать, около панорамных окон расположен джакузи. Чонгук осматривается, чувствуя неловкость. Он часто мечтал, что окажется в таком номере вместе с Юнги, но никак не с альфой и уж тем более с тем, кто нравится Мину. Тэхен проходит мимо него и падает на кровать. Над ней висит единственная лампа и светит прямо на Кима. Чонгук так и остается стоять у двери, разглядывая грудь профессора. Тот хорошо сложен, крепкий и сильный. — Значит, ты никогда не был с альфой? — хрипит Ким. Он приподнимается, чтобы взглянуть на Чонгука, и хлопает по месту рядом. — Иди сюда. Чонгук останавливается у его ног. Тэхен смотрит на него снизу вверх и разглядывает его. На Чоне футболка, что едва закрывает пупок, и кожаные штаны, обтягивающие крепкие бедра. — Не хочешь долбиться в задницу? — Сказал же, нет. — Ладно-ладно, — Ким закатывает глаза и выпрямляется. Его лицо оказывается напротив чужого живота и, уткнувшись в него, он смеется. — Расслабься, чего такой напряженный? — Ты со всеми такой тактильный? — Чонгук оттягивает его от себя, сжав волосы на затылке. Поднимает его голову к себе. — Был бы такой со всеми, взял бы Юнги в первый же день, как он пришел ко мне. — И почему не сделал этого? — Не знаю. Не хотел спугнуть. Хотел, чтобы он постарался, приходил еще и еще. Подумал, вот дам ему, что он хочет, и он больше не придет ко мне. Он очень милый, да? Когда смущается. Чонгук желает разбить ему лицо и заткнуть его. Юнги никогда не смущался рядом с ним, и при мысли, что Тэхен видел его таким, он раздражается. Телефон вновь вибрирует. Тэхен шлепает его по бедру, кивая на карман. — Отключи телефон. Его тон властен, смотрит прямо и указательно. Чонгук достает телефон и отключает его под внимательным взглядом. Бросает его на тумбочку позади, мысленно отмечая, что Юнги звонил ему десять раз. — Умеешь сосать? — Тэхен дергает его штаны вниз, опуская их до колен. Чонгук стыдится опустить взгляд вниз и удостовериться, насколько он возбужден. — Никогда не пробовал. — Тогда мне придется научить тебя. Начну я, потом ты мне. Чонгук только и может, что кивнуть. Он втягивает живот, когда его избавляют от боксеров и выпускают член наружу. Горячая ладонь проходится по всей длине, сжимаясь у основания. — Не сжимай мои волосы, сделаешь мне больно, откушу твоего дружка. Ясно? — и никакой былой игривости. Ким смотрит на него выжидающе. От этих глаз можно сгореть. — Да, ясно. — Умница, — Тэхен одобрительно кивает ему и Чонгуку от этого хочется растаять. Разве у него был кинк на похвалу? Ким лижет головку, посасывая ее. Ему приходится сгорбиться, чтобы член скользнул в глубину рта. Головка проезжается по стенке глотки, язык крутится по всей длине, дразнит его. Чонгук кладет руки на чужие плечи и слегка сжимает их. Что он вообще делает здесь? Как оказалось так, что он стоит перед Кимом, который берет его в рот? Чонгук не хочет думать о нем, но вспоминает Юнги, как тот обиженно звучал, когда он звонил ему сегодня днем и как он разочаруется, узнав, что Чонгук практически переспал с его богом. Тэхен шлепает его по бедру, вырывая из мыслей. Его ногти больно впиваются в кожу, нос ударяется о лобок. Чонгук бы схватил его за волосы и насадил бы, ибо у Кима получается херово, но сдерживает себя, все еще держа в памяти его предупреждение. Ким сглатывает вокруг члена, слюна, что накопилось во рту, течет по подбородку, капает на часто вздымающуюся грудь. Чонгук шумно вздыхает, что-то не позволяет ему не сдерживать стоны. Ладонь ложится на чужую голову и он поглаживает Тэхена по волосам. Перед закрытыми глазами мелькают звезды, Чонгук на пике. Ким справляется ужасно, но Чонгуку и этого хватает, чтобы кончить. Тэхен обхватывает основание члена и надрачивает, выпустив член изо рта и посасывая лишь головку. Он поднимает глаза на Чона и улыбается. Губы растягиваются вокруг члена и тот не сдерживается. Чонгук сжимает его голову, дернув за волосы. С губ срывается гортанный стон, когда он кончает на ключицы Кима. Тот успевает отстраниться и подставляет грудь. Он с наслаждением осматривает Чонгука. Его порывистые вздохи заводят его до покалывания колен. Тэхен тянет его к себе на кровать, заставляя того упасть рядом. Чонгук быстро и шумно дышит, прикрыв глаза рукой. Пресс напряжен, как и все тело. Не скажешь, что только что кончил. Ким избавляет его от штанов и нижнего белье, что болтаются у щиколоток. — Понравилось? — хрипло шепчет Тэхен, нависая над ним. На губах довольная улыбка, взгляд плывущий. Он хлопает Чонгука по лицу, сжав подбородок. — Отдышись и подготовь ротик. Чонгук бежит глазами по его лицу. Юнги прав, профессор невероятно сексуальный. Подмечает его красоту уже второй раз за этот вечер. Пока он валяется без сил, Тэхен раздевается догола и становится перед ним. Ким садится на его грудь, направляет член к его губам и открывает свой рот, безмолвно приказывая Чонгуку повторить за ним. — Знакомая поза? Часто ты позволяешь омегам оседлать этот нос? — Тэхен проводит по длине носа головкой. — Хочешь, чтобы я отлизал тебе? — Не, это не для меня. Просто отсоси хорошенько. Отлижешь Юнги, если он тебе позволит. Он тебя отшивает, да? — Заткнись, — вздыхает Чонгук. Нельзя вспоминать о нем, не сейчас. Это помешает ему насладиться происходящим, потому что Чонгук чувствует, что предает Юнги. — О, это я сейчас тебя заткну. Открой рот пошире и высунь язык. Ким надавливает на подбородок и проталкивает член, стоит Чонгуку выполнить его приказ. Глаза тут же слезятся. У Тэхена член побольше, он толстый. — Расслабься и спрячь зубы. Тэхен поглаживает его по щекам, смахивает слезы и одобрительно кивает, когда Чонгук начинает двигать головой. Язык скользит по длине, пытаясь повторить то, что сделал с ним Ким. Он чувствует чужие яички на подбородке, задевает их пальцами, когда обхватывает член, чтобы помочь себе направить его. — Смелее, — шепчет Ким. Он, в отличие от него, не сдерживает себя. Громко и шумно вздыхает, с губ срываются тихие стоны. Он хватает его за волосы, насаживая на себя. Чонгук перестает стараться, когда Тэхен сам толкается в него. Он расслабляет глотку и позволяет трахать его в рот. Ким осторожничает, придерживает его за шею и поглаживает щеку. Чонгук смотрит на него слезящимися глазами, хлопает ресницами, пытаясь сфокусироваться на чужом лице. Губы Тэхена приоткрыты, судорожно ловят воздух, брови надломаны, глаза не смотрят куда-то конкретно. Он на пике. Чонгук осознает это, когда член во рту дергается и что-то теплое брызгает в горло. Ким не дает ему оттолкнуть себя, намертво схватив его за подбородок. Спустив в него всю сперму, Тэхен падает рядом. Он тихо смеется, зачесывая волосы назад. Он весь вспотел, грудь блестит в слабом свете. Чонгук выплевывает его семя на кровать и вытирает язык и губы. — Сука, какого черта ты кончил мне в рот? — Не сдержался, прости. Чонгук хочет ударить его, разбить его губы, чтобы он больше не смог так улыбаться, но вместо этого выпрямляется, свесив ноги с кровати. Надо собраться и уйти. Он поднимается с места и быстро натягивает боксеры и штаны. Тэхен приподнимается на локтях и, склонив голову к плечу, наблюдает за ним. Чонгук же избегает его взгляда. — Уже уходишь? Полежи немного, я отдышусь и подвезу тебя до дома. — Я на машине. — Тогда куда спешишь? Юнги наверняка уже тебя и не ждет. Оставайся. — Да заткнись ты. Перестань напоминать мне о нем. Не хочу слышать его имя из твоих уст, — шипит Чонгук и взрывается, когда Тэхен усмехается. Прежде, чем он накидывается на него, Ким пинает его в плечо. — Я не в настроении драться и не в том возрасте. Иди и хорошенько поспи. Передай другу, чтобы подготовился к экзамену. Иначе будет пересдавать лично у меня в кабинете. — Не будет. — Это зависит от его стараний, — Ким жмет плечами. Чонгук фыркает и быстро покидает комнату, громко хлопнув дверью.

***

Голова взрывается от мыслей. Чонгук не помнит, как доехал до дома и как оказался в лифте. Он бьет себя по виску и пытается отогнать все неприятные грезы. Двери открываются, и он, прикрыв глаза, выходит из лифта. — Чонгук? Глаза распахиваются. Перед ним стоит Юнги, бледный и взволнованный. Он быстро осматривает его и выдыхает. Чонгук понятия не имеет, что сейчас происходит. Юнги подходит к нему ближе и зачесывает его волосы назад. — Я думал, что с тобой что-то случилось. Ты не брал трубку, а потом и вовсе отключил телефон. Я… Боже, я думал, ты попал в аварию или еще что-то. Обзвонил всех, кого знаю, даже хотел позвонить твоим родителям. Я так… — Ты позвонил им? — обрывает его Чонгук. Обычно его голос мягок, когда он разговаривает с Юнги, но сейчас он звучит хрипло и резко, потому тот неприятно ежится. — Нет, у меня нет их номера. Не смог. — Славно. Хорошо, тогда можешь идти, со мной все в порядке. — И все? — Да, можешь не волноваться. Видишь же, со мной все хорошо. — А где ты был? Чонгук проходит мимо него, вводит код и открывает дверь. Юнги скользит внутрь квартиры за ним, закрывая за собой дверь. Выжигает его затылок, требуя ответа. — Чонгук, где ты был? Почему не отвечал на мои звонки? — Юнги, прошу, иди домой. У меня голова болит. — А что насчет меня? Я позвонил во все больницы, твоим друзьям, в полицейские участки тоже! Я, черт возьми, был в такой панике, а ты заявляешься в три часа ночи и говоришь, что ты не в состоянии объясниться? Чонгук вздыхает и поворачивается к нему. Юнги не врет, он это видит по его красным глазам и щекам, на нем максимально простая для него одежда, он все еще подрагивает, возможно, уже от злости. Но Чон не в настроении разбираться с ним. Он кивает на дверь за ним. — Уходи. — Нет, ты ответишь на мои вопросы, и только тогда я уйду. — Юнги, какое вообще ты имеешь право допрашивать меня? — Я же с ума сходил тут! — Ну так успокойся. Я же стою перед тобой здоровый и невредимый. — Да что с тобой не так? Я же просто спрашиваю, где ты был и почему не отвечал мне. — А я говорю тебе, что я не в настроении. Юнги имеет привычку расплакаться, когда ругается с кем-то и когда кто-то обращается к нему на повышенных тонах. Чонгук говорит резко, но спокойно. Но он раньше никогда не прогонял Юнги и не использовал такой тон по отношению к нему, поэтому тому обидно до слез. — Юнги, не надо плакать. Мы обязательно поговорим, но не сейчас, ладно? Иди домой. Мне заказать тебе такси? — Я не плачу! И не надо мне ничего от тебя! Ты хочешь, чтобы я ушел, тогда уйду. Ты, мудак, наверное, развлекался, подцепил кого-то и позабыл обо мне! А я, глупый, волновался за тебя! Чонгук вздыхает и качает головой. Он не будет отрицать сказанное, не будет стараться убедить, что ничего такого не было, просто потому что это заведет Юнги еще больше. Тот на грани плача стоит, сжав кулаки. — Я закажу тебе такси, посиди тут, — он кивает на диван и шагает в ванную. Слышит, как входная дверь захлопывается, но дергается за ним. Чонгук прикрывает глаза и плескает водой в лицо.

***

Он уже который день караулит общежитие. Чонгук нервно дергает ногой, вглядываясь в лица каждого, кто выходит во двор. Юнги не разговаривает с ним: заблокировал его везде и игнорирует, стоит тому подойти к нему в университете. Чонгук не знает, как тот добирается до учебы, потому что он с самого раннего утра паркуется у выхода из общежития и ждет его, и еще ни разу не застал Юнги. Чонгук не ожидал, что тот так обидится. Он позвонил ему на следующий день, как и обещал, но ему ответил автоответчик. Поняв, что он в блоке, он побежал в общежитие, и там ему сказали, что Юнги приболел и не может выйти к нему. Очевидная ложь, потому что Чонгук встретил его в университете в тот же день. Тот перекрасил волосы в рыжий и выглядел бесподобно. Конечно, Чонгук не думал, что Юнги сильно страдает из-за их ссоры, но было неприятно видеть его таким радостным и воодушевленным. Тем же вечером Чонгук пересекся с Тэхеном. Ким улыбнулся ему, его окружали такие же влюбленные студенты, как Юнги, и осыпали вопросами. Увидев их, Чонгук вспомнил, что на этой неделе у Мина экзамен по предмету Кима и что он должен подготовить его к нему. Он понятия не имеет, блефовал ли Тэхен, когда сказал, что будет принимать пересдачу у себя в кабинете. Но если он был серьезен, Чонгук не может допустить, чтобы они с Юнги остались в одном помещении одни. Что-то ему подсказывает, что случись так, ни профессор, ни Юнги не станут упускать шанс. Экзамен завтра, потому Чонгук весь на нервах. Он должен поймать Юнги, усадить в машину и все объяснить ему. Конечно, он не собирается рассказывать, что ему отсосал Тэхен, а лишь часть того, что было в тот вечер. Например, о том, что профессор, скорее всего, по альфам и что он видел Тэхена с одним. Врал ли он? Частично, но это во благо Юнги и собственных чувств. Сердце падает, когда он видит рыжую макушку Юнги. Тот лениво семенит за группой омег, поправляя лямку рюкзака. Чонгук выпрыгивает из машины и чуть ли не бежит к нему. Заметив его, Юнги начинает шагать быстрее. — Юнги, подожди, — кричит Чонгук, привлекая внимание. Все оборачиваются на него, несколько омег перешептываются между собой. Многие тут знают его благодаря его машине и внешнему виду. Парочка парней машут ему, но Чон пробегает мимо них. — Юнги, постой. Мин натягивает на голову капюшон и упрямо бежит прочь от него. На нем опять короткие шорты в холодную погоду. Сегодня облачно и обещают дождь. Чонгук мысленно подмечает, что должен подкараулить его и сегодня вечером, чтобы довезти его до дома в тепле. — Я расскажу тебе, где был и что делал. Остановись. Юнги сворачивает за угол. Общежитие остается позади. Они шагают по переполненной улице. Чонгук нагоняет его и наклоняется к нему, чтобы видеть его лицо. — Прости меня. Я не хотел тебе грубить и я очень ценю твою заботу. Не хочу оправдываться, но я правда был уставшим. — Я тоже уставший. Уходи. — Юнги, прошу, выслушай меня. Мне очень жаль. Хочешь, забронирую для тебя бассейн на целый день? На выходные? Юнги усмехается. Он не сбавляет скорость, чуть ли не бежит. Не смотрит на Чонгука, демонстративно показывая свою обиду. — Что мне сделать, чтобы ты меня простил? Мимо них проезжает автобус и, взглянув на него, Юнги вдруг бежит. Он забегает внутрь и зло выдыхает, когда Чонгук врезается в него. Бросив на него взгляд через плечо, Юнги занимает одиночное место у окна. — У тебя скоро экзамен. Я сдам его вместо тебя, — Чон блокирует выход и, наклонившись к нему, продолжает донимать. — Ты сказал, что не хочешь провалить его. Это же предмет Тэхена, да? И только при упоминании этого имени Юнги поднимает на него взгляд. — Откуда ты знаешь его имя? — Что? — Имя профессора, откуда знаешь? — Разве это секрет? Юнги вздыхает и отворачивается. Он поджимает губы, нервно покусывая их. Чонгук задерживает на них внимание. Губы выглядят сухими, и тогда Чон замечает, что Юнги без макияжа. — У тебя все хорошо? Не заболел? — С чего бы мне болеть? — рявкает Мин. — Ни с чего. Просто спросил. Юнги тихо цокает. Он даже себе не хочет признавать, что ему нравится мольба Чонгука о прощении. Тот смотрит на него жалобно, наверняка спина болит из-за неудобного положения. Юнги толкает его, чтобы выйти на следующей остановке. Чувствует, как Чонгук становится за ним, и улыбается. Они вместе выходят из автобуса и шагают в сторону кампуса. Чонгук молчит, следуя за ним. Обдумывает, чем можно его подкупить. Оказавшись внутри университета, Чонгук нагоняет его. — Давай поговорим. — Нам не о чем говорить. — Пожалуйста. — Я же тебе никто, ты сам говорил. — Я такого не говорил, — Чонгук вздыхает. Была бы его воля, он схватил бы его за локоть и повел в пустой кабинет. Собственно, почему он не может сделать так? Осмотревшись вокруг и удостоверившись, что коридор пустует, он берет Юнги за руку и тянет в сторону кабинета в дальнем углу. — Что ты делаешь? Отпусти меня, мне больно, — шипит Юнги, царапая его ладонь. Чонгук толкает его в кабинет и прикрывает дверь за собой. Аудитория оказывается маленькой, они оба тут ни разу не были. Окна прикрыты шторами и пахнет древесиной. Юнги встряхивает руку, освобождаясь от чужой хватки. Скрестив руки на груди, недовольно глядит на Чонгука. — Ну и? — Прости меня. Я был резок, признаю, но я вовсе не хотел тебя обижать. Да, я поступил некрасиво, проигнорировав твои звонки, и должен был сразу объяснить, почему не поднимал трубку, но я был уставшим, это правда. Ты же знаешь, я никогда не злюсь на тебя и не обижаю специально. — Это ничего не меняет, Чонгук. Юнги пытается обойти его, чтобы выйти, но ему загораживают путь. Чон касается его плеч, а Юнги тут же отталкивает его. — Что мне сделать, чтобы ты простил меня? Рассказать, что делал? Я расскажу, ты только послушай меня. — И где ты был? С кем? Не будь Чонгук так взволнован и измотан, он бы обрадовался, что Юнги звучит, будто ревнует. Но ему и в голову не приходит данная мысль. Он делает шаг к нему, чтобы быть ближе, и, взяв за плечи, наклоняется. — Я задержался на той вечеринке. Как только я написал тебе, я уже выходил, но по пути встретил кого-то. — Кого? — Тэхена. — Профессора Кима? — хмурится Юнги. — Да, профессора. — И что тебя задержало там? Он, что ли? — Да, то есть нет. Я задержался, потому что увидел его с другим альфой. Не поверил своим глазам, хотел точно удостовериться, что это он, чтобы позже тебе все рассказать. — И что? Это был он? Что он делал? — Мне кажется, он гей. Они целовались и позже закрылись в комнате. — Чушь полная. Врешь. — Зачем мне врать? Юнги щурится, вглядываясь в его глаза, и вздыхает. Он выглядит опечаленным. Сбрасывает с себя чужие руки и отворачивается от него. Смотрит на старые исписанные парты, кусает щеки и пытается представить Кима с другим альфой. «Так вот почему он не обращал на меня внимание», — первое, что приходит в голову. — Но как это оправдывает твое поведение? — Никак. Это причина, по которой я задержался. — А дальше? Ты сказал, что он ушел в комнату. А потом что? Где ты был? Ты не отвечал мне целых два часа. Ты не просто игнорировал мои звонки, ты телефон отключил, что я просто не мог дозвониться. — Дальше я просто напился и уснул у бара. Меня разбудил мой друг и довез до дома. У меня голова болела и тело ломило, поэтому я был раздражен. — Почему ты врешь? Я же помню, Чонгук. Ты не был пьян. — Я не вру, Юнги, — он разворачивает омегу к себе лицом, обхватывает его щеки, поглаживая их. Тот подозрительно спокоен. — Просто скажи правду. — Юнги, — выходит еле слышно. Чонгук готов выть от безысходности. Юнги смотрит на него обиженно, разочарованный в нем. А в ум не приходит ни одного разумного ответа. Он не может признаться в том, что было — так он потеряет Юнги навсегда, и даже если омега однажды простит его, они не будут так близки. Он не может соврать, что был с другим омегой — так он выставит себя несерьезным по отношению к нему. Поэтому Чонгук, не придумав ничего стоящего, опускается на колени и умоляюще смотрит на него. Его колени с глухим стуком ударяются о пол. Он сжимает ткань джинсовых шорт до белых костяшек. Уткнувшись лбом в живот Юнги, Чонгук вздыхает. — Что ты делаешь? Встань, Чонгук. Юнги тянет его за плечо, но Чон сбрасывает его руку и обнимает за ноги. Наверняка он выглядит глупо и жалко, но так он надеется задобрить омегу. В нос ударяет привычный сладкий запах Юнги. Чонгук не поднимает на него голову, когда в волосы зарывается чужая ладонь, оттягивая их. Он перемещает ладони на поясницу Юнги и притягивает его к себе, почти грубо вжимаясь лицом в его тело. — Прости, Юнги. Прости меня, пожалуйста, — бормочет в его живот. — Встань, Чонгук. Что ты творишь? Он лишь сильнее вжимается в его живот, надеясь, что так Юнги почувствует его раскаяние. — Посмотри на меня, — сухо приказывает. Чонгук поднимает на него голову и смотрит на Юнги, который смотрит на него слегка озадаченно. — Что ты делаешь, Чонгук? Что за выходки? Тогда уж заплачь, чтобы я точно пожалел тебя. — Юнги, я… — Перестань, Чонгук. Взгляни на себя. Почему ты… — Что мне сделать? Что мне сделать, чтобы ты простил меня? — Я бы тебя и так простил, побегал бы за мной еще пару дней. — Так я прощен? Юнги качает головой, обхватив его щеки, и хлопает по ним. На губах застывает озорная улыбка. Наклонившись, он шепчет: — Заплачь, если тебе правда жаль. Только тогда поверю. Чонгук сглатывает, чувствуя, как в горле встает сухой ком. Юнги не убирает рук, продолжая сдавливать его щеки. Его взгляд впитывается в чужое лицо. Чонгук снова опускает голову, прижимаясь щекой к мягкой ткани на животе Юнги. Он дышит тяжело, рвано, пытаясь вытолкнуть из себя хоть каплю влаги. Ему действительно паршиво. От собственной лжи, от того, что он стоит здесь на коленях, и от того, как легко Юнги им манипулирует. — Ну же, Чонгук. Покажи, как тебе жаль, — Юнги тянет его за волосы назад, заставляя снова поднять лицо. В глазах Чонгука наконец запекло. Он часто моргает, и в уголках глаз действительно скопилась влага. Одна капля срывается, оставляя горячую дорожку на щеке. Юнги замирает, внимательно наблюдая за этим следом. Его пальцы расслабляются, ладони теперь просто лежат на лице Чонгука. Озорство в его взгляде сменяется чем-то темным и сытым. Он медленно стирает слезу большим пальцем, размазывая ее по скуле. — Впервые вижу тебя таким, — хрипит Юнги. — И мне нравится. Обижай меня почаще. Мин улыбается, поглаживая его по щеке и заправляя волосы за ухо. Руки Чонгука скользят вниз к бедрам и не успевает он ответить ему, как дверь распахивается. У порога стоит Тэхен. Удивленный он припускает очки и разглядывает их. Он переводит взгляд от одного к другому, не понимая, как реагировать. Первым в себя приходит Юнги. Он дергает Чонгука, поднимая его на ноги, и поправляет шорты. — Добрый день, профессор, — склоняется в поклоне, вежливо улыбаясь. Юнги смотрит на Чонгука. Тот замер, притупив взгляд. Мин берет его за руку и ведет к выходу. — Это ваш кабинет? — щебечет Юнги, выталкивая Чонгука под внимательным взглядом Кима. Тот медленно кивает. — Мой. Недавно сменил, только обустраиваюсь. — Вот как, — неловко усмехается. Юнги приходится держать голову поднятой, чтобы смотреть профессору в лицо. Чонгук отпускает его руку и бежит прочь. Юнги хочется закричать, чтобы он не оставлял его одного, но поздно. — Мы не знали, извините. — Правда? — Тэхен проходит внутрь. Ставит стопку бумаг на учительскую парту. Юнги остается стоять у двери. Он поглядывает на коридор, пытаясь отыскать Чонгука. — Тут ничего не указывает на то, что этот кабинет одного из профессоров. — Справедливое замечание. А чем вы собирались заняться? — он поворачивается к нему и приподнимает брови. Щеки Юнги краснеют, и он быстро машет руками. — Вы неправильно поняли. Я… мы… он просто завязывал мои шнурки. Всего-то. Ким опускает взгляд на его кроссовки и усмехается, увидев, что они на липучках. Он качает головой, отворачиваясь. — Подготовьтесь к экзамену, Юнги. Провалите, будете пересдавать здесь устно. — Устно? — Да, лично подготовлю вопрос для каждого, кто провалит. Юнги расплывается в улыбке и кланяется. Быстро попрощавшись, сбегает. Он точно не сдаст этот экзамен.

***

Бордовый Бугатти уже ждет его. Чонгук сигналит ему, махая рукой. Они быстро восстановили общение после грандиозного извинения Чона, и по привычке тот отвозил и забирал Юнги с университета. — Как сдал? Юнги садится, тут же пристегивается. Чонгук в хорошем настроении. Вчера они всю ночь готовились к экзамену, поэтому он уверен, что Юнги справился. — Кажется, провалил. — Что? Юнги жмет плечами. Он не выглядит расстроенным, ни капельки, и Чонгук это замечает. — Мы же готовились? — Да, но этого оказалось недостаточно. — И что ты будешь делать? — Пересдам. — Он разрешил? — Да, но экзамен будет устным. Придется хорошенько подготовиться. — Устным? Так вообще можно? — Да, это же его предмет. — Может, тебе не стоит пересдавать? — Хочешь, чтобы я лишился стипендии? — Лишишься, ничего страшного. Сам буду выплачивать. За это Чонгук получает кулаком в плечо. Юнги закатывает глаза. — Я не потаскуха какая-то. — Конечно-конечно, — бормочет Чон. — Что ты говоришь? — Говорю, конечно, ты не такой. — Тебе бы лучше заткнуться, иначе будешь молить о прощении на коленях целый час. Чонгук усмехается. Он выруливает на главную дорогу. Юнги он не признался, напротив — попросил забыть о случившемся, но он не жалел, что выпросил прощение именно таким образом. Ему понравилось стоять на коленях перед ним и нравится слушать каждое напоминание о том случае до момента появления Тэхена. Он до сих пор раздумывает, чем бы все закончилось, не испорть Ким все. Ему кажется, что Юнги был готов поцеловать его и он достаточно смел, чтобы сделать это. Чонгук уверен, что Тэхен тоже не упустит свой шанс. К тому же сам Юнги тоже не против. Кровь кипит, стоит ему представить их вместе. — Остановись у магазина, — Юнги указывает на круглосуточный супермаркет. — Закончились продукты? — Нет, хочу приготовить рамен. — Я приглашен? — Нет, только мои соседи. — Сколько стоит месячное проживание в общежитии? — Тебе туда вход запрещен, — Юнги щелкает его по носу и выпрыгивает из машины. — До скорого, созвонимся завтра. — Могу подождать. — Да не надо. Тут пять минут пешком. Юнги машет ему рукой, все дальше удаляясь от него. Он выглядит совсем крошечным в мешковатой одежде. Чонгук улыбается ему и ждет, пока тот не зайдет в магазин. По пути домой он раздумывает над тем, как можно сорвать «свидание» Юнги с его любимым профессором.

***

Юнги бродит по темному коридору. В университете непривычно тихо, окна прикрыты шторами, а свет выключен. Он освещает себе путь фонарем. Профессор назначил слишком позднее время для пересдачи, Юнги несколько раз переспросил, не ошибается ли он, но Ким заверил, что это самое оптимальное для него время. Из кабинета выходит однокурсник Юнги. Бросив на него взгляд, Джихун задевает его плечом. Видимо, и сейчас не смог сдать. Юнги немного взволнован. Он уже успел пожалеть, что провалил экзамен, ведь устный тест будет гораздо сложнее. Когда он сидел в аудитории и пропускал все задачи, надеясь на личную пересдачу, он думал лишь о Киме и о возможности остаться с ним наедине. Но позже его съедали мысли о том, что, возможно, Чонгук прав и профессор гей. Конечно, Чонгук не предоставил никаких доказательств своим словам, но, если подумать, зачем ему врать? Юнги знает, что он нравится альфе, однако не верит, что Чонгук смог соврать из-за ревности. Он поправляет футболку и опускает взгляд на свои ноги. На нем широкие рваные джинсы, Юнги не осмелился одеться вызывающе, побоялся, что покажется профессору дураком. На небольшой дырке на бедре он выписал формулы и важные термины, касающиеся построения моста. Юнги надеется, что эта шпаргалка поможет ему. Постучав в дверь, он входит внутрь и видит Кима, который сидит на рабочем столе напротив одной единственной парты. — Добрый вечер, Юнги. Садитесь. — Добрый вечер, профессор. Юнги кланяется и садится за парту. Ему приходится запрокинуть голову, чтобы смотреть на Кима. Тот лениво осматривает его и тянет уголки губ вверх. — Готовы? — Не уверен, — из-за тишины вокруг Юнги говорит едва слышно. Ким складывает руки на груди. Черная рубашка обтягивает его грудь и плечи, рукава закатаны до локтей, верхние пуговицы расстегнуты. Нельзя так засматриваться, но Юнги не может ничего поделать с собой. Он откровенно любуется и это заметно. — Ваш друг вам не помог? — Вы о Чонгуке? — Да. — Он же не инженер. Как он мог помочь мне? — Не знаю, он показался мне смышленым парнем. Я-то думал, что вы сдадите. Юнги не понимает, к чему клонит профессор и причем тут Чонгук. Он по привычке начинает кусать губы и дергать ногой. — К сожалению, не смог. — Поэтому вы здесь, — Ким наклоняется к нему. На его шее болтается цепочка. Юнги опускает взгляд на нее, слишком смущенный, чтобы смотреть на профессора. — Начнем? — Да, давайте. Ким стучит длинными пальцами по краю стола. Звук в абсолютно пустом и тихом кабинете отзывается сухим эхом. Он не спешит, продолжая рассматривать Юнги. — Начнем с чего-то фундаментального, — Ким наклоняется еще чуть ниже, и теперь Юнги чувствует едва уловимый запах мускуса. — Подвесные конструкции. Расскажите мне, Юнги, что такое «усталость металла»? И при каких условиях даже самый прочный мост начинает необратимо деформироваться? Юнги сглатывает, чувствуя, как во рту пересохло. Он старается смотреть профессору в подбородок, но взгляд то и дело соскальзывал ниже, на открытые ключицы и цепочку, которая мерно покачивается в такт дыханию Кима. — «Усталость» — это процесс постепенного накопления повреждений под действием переменного напряжения, — голос Юнги дрогнул, и он поспешил откашляться. — Микротрещины разрастаются, пока структура не теряет способность нести нагрузку. — Напряжение, — Ким повторяет это слово медленно, кивая. Он меняет позу, опираясь руками на стол по обе стороны от своих бедер, из-за чего его плечи кажутся еще шире. — А что, если нагрузка статична? Если на конструкцию просто давить? Долго, упорно, в одну и ту же точку. Как долго, по вашему мнению, материал может сохранять эластичность, прежде чем произойдет критический изгиб? Ким переводит взгляд на губы Юнги, которые тот снова начал терзать зубами. — Зависит от предела текучести, — шепчет Юнги, чувствуя, как в аудитории становится невыносимо жарко, несмотря на открытое где-то в конце коридора окно. Он смотрит на свое бедро, вчитываясь. — Если предел превышен, деформация становится пластической. Мост уже не вернется в исходное состояние. — Куда вы это смотрите? Юнги резко поднимает голову. Ким кивает под парту, ожидая ответа. Мин чувствует, как горят его щеки. Чем он думал, когда пришел сюда, не подготовившись полностью? Теперь ему приходится сжать ноги и оттянуть ткань джинсов так, чтобы она скрывала каракули на коже. Тэхен медленно сползает с края стола и подходит к нему, возвышаясь над ним. Он ставит одну руку на спинку стула, другую на парту, и наклоняется к нему. Юнги чувствует его размеренное дыхание у себя на лбу и боится посмотреть на него. — Уберите руку, Юнги. — Профессор, — шепчет омега. Он виновато смотрит на Кима и сильнее сжимает ноги. — Юнги, не заставляйте меня повторять. Руки на парту сейчас же. — Пожалуйста, простите. Ким вздыхает и, взяв его за запястье, поднимает его руку. На белоснежной коже исписаны формулы и теории. — И что мне с вами делать? — он отпускает его руку, и та падает на колени Юнги, который стыдливо прячет лицо. — По правилам я должен выставить вас и сообщить об обмане. Тогда у вас не будет шанса на пересдачу. — Мне очень стыдно, правда, — мямлит Юнги. Ему уже неважно, что его только что коснулся профессор, что тот стоит к нему так близко, что чужая ладонь ложится на его спину. Ким поглаживает его. — Что вы предлагаете? Юнги поднимает на него голову и кусает щеки изнутри. Чувствует жар от чужого касания, как терпеливо на него смотрит Ким. В его взгляде нет ни злости, ни разочарования. В голову Юнги приходят неправильные мысли и он силится, чтобы не озвучить их. — Юнги? Мин кладет руки на его бедра и поворачивается к нему всем телом. Сглотнув, тихо выдает: — Я мог бы вам… — За кого ты меня принимаешь? — резко обрывает его Ким и скидывает с себя его руки. Он становится у рабочего стола, отвернувшись от него. — Профессор, я… — Юнги, я понимаю, что ты обижен и хочешь сохранить свою стипендию, но не надо предлагать такое. Ни мне, ни кому-то другому. — Я просто подумал… — Неважно, что ты себе напридумал. Я не собираюсь пользоваться твоим положением. Юнги поднимается с места и касается его плеча. Он облажался и теперь выглядит до безумия жалким в чужих глазах. Он хочет провалиться под землю. — Могу предложить тебе последний шанс. Ким поворачивается к нему, берет его ладонь в свою и слегка сжимает ее. Юнги заметно нервничает; его хочется успокоить, заверить, что все нормально, что они оба забудут об этом. Этими мыслями Тэхен притягивает его к себе и обнимает, поглаживая по голове и спине. Руки Мина болтаются по бокам, тело замирает. Щекой он чувствует чужое сердцебиение, которое, по сравнению с собственным, очень спокойное. — Просто подготовься. Обещаю сделать экзамен несложным. — Профессор, — шепчет Юнги. Он все еще не понимает, как оказался в его объятиях. Он медленно отстраняется, чтобы глянуть на Кима. — Я… мне жаль. Я не хотел задевать вас и я точно не считаю вас... — он замолк, подбирая слова. «Не считаю вас извращенцем?» Так называют тех, кто спит со своими студентами? — Можно задать вам вопрос? — Задавай, — Тэхен отпускает его. Он обходит рабочий стол, принимаясь складывать стопку бумаг. Юнги мнется, не зная, как спросить. Наверное, ему стоит просто уйти, поблагодарив профессора за доброту и понимание, но его терзает один вопрос. Былая растерянность куда-то делась, и он чувствует лишь нужду избавить себя от всяких домыслов. — Вы гей? Ким замирает с папкой в руках. Он поднимает на Юнги удивленный взгляд и приподнимает брови. Губы криво растягиваются, то ли он хочет сморщиться, то ли усмехнуться. — С чего бы? — Про вас ходят такие слухи. — И ты веришь им? — он отправляет папку в комод с канцелярией и падает на кресло. Пальцы находят цепочку, и он крутит ею, наматывая. — Нет, поэтому спрашиваю у вас лично. — Зачем тебе эта информация? — Интересно, — Юнги залипает на его грудь. Она широкая, крепкая, и он уверен, горячая. Тэхен весь горячий, что даже легкий сквозняк не помогает. Юнги вытирает вспотевшие ладони о джинсы. — Вы просто очень сдержанный и не обращаете внимание на… всех, кто пытается вам понравиться. А это чаще всего омеги. Вот и подумал, может, вы гей. Профессор тихо смеется, запрокидывая голову назад. Кадык дергается при смехе, и Юнги просто не может так долго держаться с ним рядом. Надо сейчас же уйти. — А ты в списке тех, кто пытается соблазнить меня? Юнги уверен, что Ким шутит, возможно, даже издевается. Ему бы стыдливо сжаться и сбежать. Но откуда-то он откапывает смелость и кивает. — Вот как? Так значит я тебе нравлюсь? — Нравитесь, — тихо подтверждает Мин. — Я не гей. Не знаю, кто тебе сказал такое, но он явно ошибается. — Он сказал, что видел вас с альфой. Тэхен усмехается, поняв, о ком идет речь. Он и подумать не мог, что Чонгук соврет другу. Ким уверен, что парень сделал это, чтобы избавиться от него, чтобы Юнги перестал стараться. — Может, он сам был с альфой? Об этом не подумал? — Вряд ли. — Не хочешь уйти? Поздновато уже. Я что-то задержал тебя. Юнги отрицательно качает головой. Он бросает взгляд на улицу, во дворе горит один единственный фонарь, на парковке всего парочка машин. — Я никуда не спешу. — А твой дружок тебя не ждет? — Тэхен склоняет голову набок и осматривает Юнги. Он дал ему шанс уйти, остановить его, если ему неприятно. Но омега стоит перед ним, ничуть не смущаясь его. Таким Юнги нравится ему куда больше, чем молчаливым и легко краснеющим. — Вы о Чонгуке? Вы с ним знакомы, да? — Не совсем. — Не ждет. Мы не договаривались о встрече. — Вы каждый день встречаетесь? Часто вижу вас вместе. — Да, мы же друзья. Часто проводим вместе время. — Друзья, — с усмешкой повторяет Ким. Чонгук точно не считает его другом. И что-то ему подсказывает, что Юнги отлично об этом осведомлен. — Подойди ко мне. Юнги не заставляет его повторять сказанное. Он становится между разведенными в стороны ногами Кима. Даже сидя, голова Тэхена доходит до его шеи. Юнги смотрит на него сверху-вниз и, встретившись с его глазами, понимает, что такое положение не дает ему никакого чувства доминирования. — Точно не хочешь домой? Могу подвезти тебя, — шепчет Ким, медленно прижимая его к себе. Он дышит ему в ключицы, вызывая волну мурашек. — Не хочу. Хочу остаться тут с вами. — Тогда отбрось формальности. Зови меня по имени. Ты же знаешь, как меня зовут? — Да, — Юнги кивает. Он сглатывает, когда чувствует мягкие губы сквозь тонкую ткань футболки. Пальцами зарывается в чужие густые волосы и мягко поглаживает. — И как же меня зовут? — Тэхен. — Тэхен, — с улыбкой повторяет Ким и поднимается с места. Он стеной нависает над Юнги. Разница в размерах колоссальная. Тэхен примерно одного размера с Чонгуком. Такой же высокий и широкий, но рядом с Чоном Юнги не чувствовал себя уязвимым, а сейчас, стоя перед Кимом, ощущает себя совсем крохотным. Его целуют в шею, обхватив за плечи. Он ежится, когда горячее дыхание обжигает кожу. Он запрокидывает голову в сторону, давая больше доступа к шее. Тэхен целует, не спеша, как можно нежно. Придерживает его за подбородок, пальцами поглаживая щеку. Юнги приобнимает его за талию, чувствует напряженные мышцы и расплывается в улыбке от осознания, что не только он нервничает. Тэхен обращается с ним осторожно, без резких движений, он приподнимает Юнги, чтобы обцеловать ключицы. Сладкая малина заполняет легкие, заставляя Тэхен довольно промычать. — Я могу остановиться, если хочешь, — хрипит в самое ухо. — Не хочу. Не останавливайтесь. — Ты, Юнги, мы на «ты». Юнги тихо смеется, когда Тэхен падает на кресло и утягивает его за собой. Он фиксирует Мина на своих коленях и продолжает целовать шею и ключицы. Юнги сжимает его волосы в кулак, несильно тянет их. От него сладко пахнет, Тэхен готов забить все легкие этим запахом. — Тэхен, дверь ведь не заперта? — Никого нет. Все ушли, — шепчет Ким. Он отстраняется от омеги, осматривает пунцовые щеки, приоткрытые губы и заплывший взгляд. Юнги всегда выделялся, он невероятно красивый, у него милая улыбка и очаровательный голос. А сейчас у него огненно-рыжие волосы. Тэхен накручивает прядь и целует в уголок губ. — Так ты теперь лисенок? — Лисенок? — не понимает Юнги. Он сейчас ничего не понимает. Его мозг перестал работать ровно в тот момент, когда он перешел порог этого кабинета. — Рыжие волосы. Тебе идет этот цвет. — И тебе твой тоже, — неловко шепчет Мин и кладет руки, что болтались по бокам, на его плечи. — Ты в целом очень красивый. — А как иначе? Будь я некрасив, ты бы не обратил на меня внимание. — Возможно, — Юнги жмет плечами, не переставая улыбаться. — Я никак не ожидал, что ты заметишь меня. Тэхен ничего не отвечает ему. Надавив на его спину, он утягивает его в поцелуй. Юнги ерзает, задницей задевает его пах, где камнем стоит его член. Руки спускаются к его бедрам, сжав их, Тэхен приподнимает Юнги, ставя его на колени. — Думал, я не замечу? — пальцы скользят под джинсы через дырку. Тэхен проводит подушечками пальцев по исписанной коже. — Надеялся. Ким усмехается и под внимательным взглядом омеги, расстегивает джинсы, опуская их до колен, и, зацепив край трусиков зубами, тянет их вниз. Юнги втягивает живот, чувствуя, как начинает подрагивать. Это слишком. Тэхен делает все медленно, не разрывая зрительного контакта. Он обжигает внутреннюю сторону бедер своим дыханием. Трусики скользят вниз, к джинсам. Юнги хочет сжать ноги, неосознанно стесняясь своей наготы, но Тэхен не дает ему это сделать. Он целует лобок, вырвав из уст Юнги тихий стон, поглаживает его бедра, проходясь по ягодицам. — Тэхен, — выдыхает Мин, когда тот слизывает стекающую по бедру естественную смазку. Ким прикусывает мягкую кожу, поднимая на него взгляд. — Грудью на стол, — хрипит Тэхен, пошлепывая его по заднице. Он помогает ему избавиться от джинсов и трусов, отбросив их в сторону. Юнги ложится на холодную поверхность рабочего стола, щекой прижимается к красному дереву, смотря на Тэхена краем глаз. Тот расстегивает все пуговицы на рубашке, но не спешит ее снимать. Подкатывает кресло поближе к Юнги и обхватывает его задницу. Кожа омеги покрывается мелкими мурашками. Тэхен боится оставить на них следы, потому осторожничает. Он поглаживает худые ноги, давая Юнги время привыкнуть. — Ты такой очаровательный, лисенок. Указательный палец надавливает на клитор, мягко массируя по кругу. Тэхен дышит прямо на промежность, заставляя Юнги задохнутся от переизбытка эмоций. Футболка задралась до лопаток, вторая рука Кима ложится на поясницу, выгибая ее. Тэхен оттягивает ягодицу в сторону, срывая с губ Юнги тихий стон. — Тэхен, — шепчет Мин, пытаясь взглянуть на него через плечо. Он видит лишь его черные волосы и обратно падает на твердую поверхность, когда в него толкаются двумя пальцами. — Блять. Ким неторопливо растягивает его, толчки не резкие и не глубокие. Юнги слабо держится на ногах, колени дрожат. Спрятав лицо в сгибе локтя, он едва слышно скулит. Тэхен ставит его ноги по обе стороны от своих бедер, приподнимая задницу еще выше, чтобы она оказалась на уровне его головы. Не убирая пальцы, он утыкается в промежность. Оттягивает половые губки в стороны и мажет по ним языком, размазывая смазку. Пачкает ею нос и подбородок, довольно улыбаясь этому. Юнги хватает его за волосы, царапнув ухо, пытается насадиться на чужой язык. Он тяжело дышит и пытается совладать с собой, прикусив язык, остается тихим. Кончик носа дразнит клитор. Тэхен вылизывает его, параллельно толкаясь пальцами. Юнги везде мягкий и сладкий. Малина осела на языке, и он не может ею насытиться. Он целует половые губки и отстраняется, чтобы потянуть Юнги к себе, усаживая на колени. Юнги падает на его грудь, прижимаясь к ней спиной, и, подняв голову, встречается с чужими глазами. В голове беспорядок из мыслей. В горле пересохло. Но ему нравится вот так вот обессиленно лежать на Тэхене. Тот убирает волосы с его лба и вытирает пот, удивленный тому, как быстро Юнги выдохся. Тэхен целует его в висок, поглаживая живот. — Остались силы объездить меня? — Да, — кивает Юнги. Он тут же выпрямляется и быстро поворачивается к нему лицом. Замечает выпуклость в районе паха и улыбается краем губ. — Мне раздеть тебя? — Пожалуйста. Тэхен ставит руки по обе стороны от него и расслабляется, наблюдая за движениями его пальцев, что неловко пытаются расстегнуть его ширинку. Юнги слишком спешит, потому и путается. Он все еще мелко подрагивает. — Не надо торопиться, Юнги. Ладонь Кима скользит вверх по животу, останавливаясь у соска. Он сжимает его, чтобы подразнить Юнги, заставляя омегу крупно вздрогнуть. Второй рукой Тэхен сам расстегивает ширинку и тянет штаны вместе с бельем вниз. Член шлепает о живот. Юнги сглатывает, разглядывая его. У него не совсем богатый опыт, чтобы заявить, что этот член самый большой в мире, но он поднимает глаза на Тэхена и тихо признается: — Никогда не видел таких больших. Тэхен смеется. Юнги воистину очаровательный. Он тянется к тумбочке и достает оттуда лубрикант и несколько пачек презерватива. Юнги оседает на его бедра, пачкая их своей естественной смазкой. — Ты не девственник надеюсь? — Тэхен раскатывает презерватив по длине члена и поглядывает на Юнги. Тот быстро качает головой. Спросить «А ты?» очень глупо, но вопрос так и крутится на языке. Он прикусывает губы. — Не спеши, ладно? Сначала привыкни и только потом двигайся. Ким берет член в руку и направляет его в Юнги, что приподнимается, нависая над ним, и медленно опускается. Губы приоткрываются, глаза закрываются, дыхание учащается. Мин хватает его за ворот рубашки и сильно сжимает ткань. — Не торопись. Тэхен поглаживает его бока и шумно выдыхает, когда яички бьются о задницу Юнги. Они замирают, глядя друг другу в глаза. Юнги первым подается вперед, накрыв губы альфы своими, жадно целует, покусывая нижнюю губу. Ким улыбается, довольный такому напору. Он делает первые толчки, приобняв Юнги за талию, прижимает его живот к своему. Внутри омеги жарко и узко. Раньше Тэхен часто раздумывал, встречается ли Мин с Чонгуком, и после встречи с Чоном гадал, спят ли они. Но сейчас он удостоверился, что Юнги отшивает его, ибо омега не кажется человеком, который будет спать с кем попало, и уж тем более когда испытывает симпатию к кому-то другому. Смяв ягодицу, Тэхен грубо толкается, вырывая из уст Юнги высокий стон. Ладони на плечах сильно сжимают их. Юнги кусает его губу и отстраняется, роняя голову на его грудь. Вагина пульсирует, плотно обхватывает член и сжимается на нем. Тэхен силится, чтобы не сделать ему больно и грубо оттрахать. Юнги тихо постанывает ему в грудь, рыжие волосы, влажные от пота, превратились в беспорядок. Ким разглаживает их. Он утыкается в лоб Юнги, вдыхая его сладкий запах малины, стонет. Толчки учащаются, стенки сжимаются, низ живота горит. Вагина обильно течет и хлюпает. Внутренняя сторона бедер Юнги испачкана в смазках. Яички бьются о половые губки, и он вздрагивает при каждом хлопке. Тэхен скользит между их телами, накрывая клитор пальцами, и в такт своим толчкам массирует его. Юнги не сдерживается. Запрокинув голову, он вскрикивает, от наслаждения в глазах забились слезы, и одинокая слезинка стекает по щеке и срывается с подбородка. Они кончают одновременно. Юнги обессилено падает на него, приобняв за шею. Руки Тэхена ложатся на его спину и голову, тут же принимаясь поглаживать их. — Ты как? — хрипло спрашивает Ким. Юнги мажет носом по его шее, оставив поцелуй за ухом, шепчет: — Устал. Тэхен легонько его шлепает, посмеиваясь. Они лежат в обнимку еще некоторое время, пока телефон Юнги не начинает трезвонить. Он резко выпрямляется и спрыгивает с Тэхена, но его хватают за запястье. — Ты же сказал, что никуда не спешишь. — Да, но вдруг что-то срочное. Ким поднимается с места, толкает его на кресло и сам идет в сторону его телефона. На экране светится контакт под именем «чонгучок». Он усмехается, отклоняя вызов. — Это Чонгук? — спрашивает Юнги, все же подойдя к нему. Он заглядывает в телефон и видит свою заставку. Время близится к девяти. Уже поздно. — Мне пора. Надо успеть на последний автобус. — Не спеши. Я подвезу тебя. Расслабься, — Тэхен обходит его. Поднимает штаны и боксеры с пола и быстро одевается. Все тело липкое, и он весь пропах малиной. — Насчет экзамена, когда мне стоит подойти? — Не надо. Я поставлю тебе нужную оценку. Юнги хмурился, натягивая джинсы. Он поправляет футболку и закидывает рюкзак на плечи. — Я сдам. Сам. Тэхен качает головой. Он осматривает кресло, вытирая их следы, бросает использованный презерватив в маленький мусорный бак, и кивает на дверь. — Идем. Я попозже об этом подумаю и скажу тебе. Они выходят из кабинета и шагают к выходу плечо о плечо. Юнги поглядывает на Тэхена, на его растрепанные волосы и вымотанный вид. Даже так он выглядит невероятно привлекательным. На улице льет дождь. Они бегом доходят до машины Кима и несколько минут греются. Юнги чувствует, как телефон в кармане вибрирует, и незаметно для Тэхена отключает его. Он вспоминает, как звонил Чонгуку и, оставшись без ответа, паниковал как не в себе. Поэтому без угрызения совести отклоняет каждый его звонок. Юнги диктует адрес общежития и под размеренную песню разглядывает ночной город. Временами чувствует чужой взгляд на себе и незаметно улыбается. Он и подумать не мог, что все так перевернется. Машина останавливается у ворот здания. Тэхен переключает машину на режим парковки. Повернувшись к Юнги, он мягко улыбается. — Дашь мне свой номер? — он протягивает ему телефон. — Да, конечно. Юнги быстро строчит номер и сохраняет себе под именем «лисенок». Тэхен по-доброму усмехается. Он наклоняется к омеге и коротко целует. Не хочет опошлять поцелуй, ибо боится, что разбудит своего дружка. — Созвонимся? — Ага, звони в любое время, — Юнги выходит из салона и быстро забегает во двор. Тэхен ждет, пока он зайдет в общежитие, и только потом заводит машину. Он тихо вздыхает, вспоминая о сексе, и улыбается. Но радость не длится долго. В окно стучат, и, повернувшись к нему, он видит раздраженного Чонгука. Ким опускает окно, дежурно улыбаясь. — Здравствуй, Чонгук. — Какого черта? Что ты тут делаешь? — И я рад тебя видеть. Как ты? Как глотка? — Блять, я тебя сейчас этот нос разобью. Отвечай, что делал с Юнги? Почему его подвез ты? И какого хрена он не отвечал на мои звонки? Тэхен хрустит шеей, нервно дергая ее. Он действительно уставший, и этот тон Чонгука его начинает раздражать. — Ты слышишь запах малины на мне? Да? Вот теперь догадайся, чем мы занялись. Чонгук неверяще усмехается. Он сжимает челюсть, желваки на его лице заходили ходуном. Он с такой силой вцепился пальцами в край опущенного стекла, что костяшки белеют. Чонгук подается вперед, врываясь в салон машины своим тяжелым, агрессивным запахом, который сейчас мешается с тонкой, едва уловимой малиной Юнги, идущей от одежды Тэхена. — Ты, блять, шутишь? — его голос упал до опасного рыка. Тэхен даже не шелохнулся. Он лениво откидывается на подголовник, рассматривая взбешенного парня. Чонгук выглядит до жути злым, но он так устал, что даже не хочет поиздеваться над ним. — Чонгук, убери руки с машины, — спокойно произносит Ким, хотя в глазах блестит раздражение. — Я устал, хочу спать, и мне меньше всего сейчас нужны твои истерики. Юнги взрослый мальчик. Он сам решил остаться. Он сам выключил телефон. И, как видишь, он сам позволил мне себя подвезти. — Он твой студент, скотина! — Чонгук ударяет ладонью по крыше машины, отчего по салону проходит гулкий звук. — Не я начал все. Не веришь, спроси у него самого. Моя совесть чиста. — Да пошел ты на хуй. — Кстати, ты нравился мне больше с моим во рту. Чонгук не успевает замахнуться. Тэхен отъезжает назад и тут же выходит на дорогу, оставляя его позади. Чонгук кипит от злости и по пути к своей машине снова набирает Юнги. Звонок опять отклоняют. Уже в машине ему приходит сообщение. вредина: завтра перезвоню. сейчас иду спать, устал. спокойной ночи Чонгук усмехается, отбросив телефон на переднее сидение. Руки сжимаются вокруг руля, ревность все еще туманит разум, кровь кипит. Он доезжает до дома, думая о Юнги, о нем в руках Тэхена, над ним и под ним, с его членом во рту, с ним внутри себя. Уже в жилом комплексе, он поднимается в тренажерный зал и бежит на беговой дорожке до самого рассвета.

***

Их отношения не приобретают официальный статус и даже особо не меняются. Юнги ходит на его лекции, слушает его, записывает его слова, а Тэхен ведет себя, как обычно. Только улыбается ему, когда здоровается, и спрашивает, как у него дела, когда пересекаются в коридоре. Ким иногда пишет ему по всякому поводу, и Юнги это радует. Он не надеялся, что после случайного секса они станут встречаться. Напротив — такой исход событий его отпугнул бы. Он рад, что Тэхен остается спокойным и не спешит ничего менять. Возможно, и сам не хочет, но Юнги это неважно. Выйдя из университета, он направляется на остановку. Чонгук уже неделю болеет, запретив его навещать, прикрываясь тем, что может его заразить. Юнги пытался встретиться с ним, но каждый раз ему приходилось оставлять контейнеры с едой у дверей и с опущенной головой возвращаться в общежитие. Он каждый день пишет ему, интересуясь его самочувствием, а в ответ получает однотипные ответы. Юнги начинает казаться, что Чонгук просто избегает его и по непонятным для него причинам отдаляется. В общежитии он до вечера валяется на кровати. Ни Тэхен, ни Чонгук ему не пишут. Один занят работой, другой — болезнью. Так и не найдя, чем заняться, Юнги засыпает. Сосед, вернувшийся с работы, укрывает его пледом и покидает комнату с пакетом грязной одежды. Юнги проспал бы до самого утра, но его будит звонок телефона, что вибрирует у самой головы. Он лениво приподнимается, хлопая глазами, и вчитывается в название контакта. — Чонгук? — мямлит он, узнав знакомый номер. Тут же берет трубку, включая громкоговоритель. — Алло. — Юнги? — Да, это я, Чонгук. Что-то случилось? На фоне слышится громкая музыка и крики людей. Юнги распахивает глаза. Время два часа ночи. Чонгук в клубе? — Я… это прозвучит странно, но ты можешь забрать меня? Я так пьян. — Ты где? — Не знаю точно. Я тут с друзьями, в клубе каком-то. Правда, я их потерял, сейчас один и вообще не понимаю, что происходит. Юнги встает с кровати и быстро переодевается, натягивая уличную одежду. — Скинешь адрес? Я сейчас буду. — Ага, да, сейчас. Юнги вызывает такси и весь путь торопит таксиста. Мужчина зло смотрит на него, но ничего не говорит, заметив обеспокоенность омеги. Чонгук еще никогда не обращался к нему с такой просьбой и звучал он, откровенно говоря, дерьмово. Такси останавливается у небольшого клуба. Около входа курит группа парней, которые свистят Юнги, но тот показывает им средний палец и спешит оказаться внутри клуба. Помещение меньше, чем кажется снаружи. Пахнет дешевой травкой и играют очень старые песни. Юнги проталкивается сквозь толпу, направляясь к барной стойке. Его лапают. Чужая ладонь скользит по его телу, сжимая задницу. Юнги бросает на этого человека взгляд через плечо и, нацелившись, бьет локтем по лицу. Не останавливается, когда его пытаются поймать. Альфа слишком пьяный, чтобы быстро реагировать. Он выбегает из толпы и тут же замечает Чонгука, который крутит бокалом и смеется над шуткой бармена. Юнги дергает его за плечо. — Так с тобой все в порядке? — кричит он ему в ухо. Чонгук вздрагивает и переводит на него хмурый взгляд. — О, ты уже пришел? Я думал, что ты меня проигнорируешь. — С чего бы? — Юнги осматривает его растрепанный вид. Глаза плывут, не фокусируясь на чем-то одном, на губах глупая улыбка, щеки покраснели из-за выпитого. — Ты почему так напился? Чонгук усмехается. Перед ним стоит его Юнги, который прибежал к нему по одному лишь зову. Он только что после сна, его опухшие губы тому доказательство. Так и хочется его поцеловать. Чонгук тянет его к себе, останавливая его между своих ног. — Из-за тебя. — Из-за меня? — Да, ты всему причина. Я целую неделю не мог подняться с кровати из-за тебя. Целую неделю не мог встать, чтобы умыться, покушать, пожить. — Что ты несешь, Чонгук? Тебе пора спать. — Вот видишь. Ты не хочешь меня слышать, понять, видеть. Разве это сложно? Юнги хмурится. Чонгук придерживает его за талию, пальцы мягко поглаживают его и обдают горячим. Глаза бегут по чужому лицу, пытаясь понять, о чем он. Неужели решил признаться в чувствах? Только этого и не хватало. Юнги пытается оттолкнуть его и отстраниться, но его крепко держат, не давая сбежать. Чонгук приподнимается, чтобы нависнуть над ним. — Я знаю, что ты видишь во мне только друга, и это меня совсем не обижает. Но мне больно от того, что тебя это не заботит. — О чем ты, Чонгук? Я всегда заботился о твоих чувствах. — Правда? Тогда, наверное, думал обо мне, когда целовался с этим сраным Кимом? — Чонгук хотел сказать «трахался», но даже будучи пьяным и злым, не мог воспользоваться таким грязным словом по отношению к Юнги. Тот бьет его по груди, все еще пытаясь освободиться. — Откуда ты… да какая тебе разница? И что с того, что я тебе нравлюсь? Я могу целоваться с кем захочу. Ты не имеешь права обижаться на меня за такое. Чонгук наклоняется к нему, выдыхая ему в лицо. От него слабо пахнет алкоголем, не такой уж он и пьяный. — Буду. Буду злиться, обижаться, ревновать. Юнги чувствует его губы на своей щеке. Они так близко. Он всем телом обжигается о чужое, потому что Чонгук горит. Крепкие руки ослабляют хватку, голова Чона падает ему на плечо. — Почему он, Юнги? Почему? — Как будто ты бы не ныл так, если бы это был другой человек? — Не ныл бы. — Врешь. Чонгук улыбается. В нос ударяет запах малины. Он не хочет заставлять Юнги чувствовать себя некомфортно, поэтому сдерживается поцеловать его в шею. Юнги мягкий, от него сладко пахнет и он слегка раздражен. Все, как любит Чонгук. Его шлепают по затылку. Юнги дергает плечом, чтобы Чонгук выпрямился. — И почему ты позвал меня? Ты же не пьян. — Слегка. Не могу сесть за руль. — Я не умею водить. Чонгук поднимает голову и все же отстраняется. Он запрыгивает на барный стул и кивает бармену. Тот наливает ему газированную воду. — Садись и закажи себе что-нибудь. — Вызови себе такси, как напьешься, я ухожу, — бросает Юнги и шагает прочь от него. Слышит, как матерится Чонгук и семенит за ним. Юнги обходит танцующую толпу, проходя мимо круглых столов, где выпивают группы друзей. Некоторые из них кричат ему вслед, машут, привлекая внимание. — Блять, что ты сказал? Юнги останавливается, услышав злой рокот Чонгука. Тот стоит напротив парня, который усмехается ему в лицо. — Вот же балбес, — бормочет Юнги и подходит к нему. Не успевает он коснуться его, как Чонгук замахивается на незнакомца. — Я тебе язык вырву, сука. — Кому-то давно не давали по морде, да? Незнакомец хватает Чонгука за ворот футболки и швыряет в сторону. Чон падает, не успевая среагировать из-за выпитого. Он шипит, пытаясь унять головокружение. — Ты охренел?! — кричит Юнги незнакомцу, подбегая к Чонгуку. — Ты его шавка, да? Даже не обернулся на меня, когда позвал, а твой дружок вот отозвался. — Блять, я тебя сейчас прикончу. Чонгук отталкивает Юнги и со всей силы бьет того по скуле. Голова незнакомца дергается в сторону, он пошатывается и цепляет спиной один из столов. Стаканы с грохотом разлетаются по полу, привлекая внимание. — Чонгук, блять, стой! — Юнги дергает его за локоть, пытаясь оттащить назад. Он хватает чужую руку и тянет к себе. — Ты покойник, малявка, — хрипит незнакомец, вытирая губы. — Тебя и твоего сучку. Я его трахну, а ты будешь смотреть. — Да ты сука… Юнги хватает полупустую бутылку и замахивается на парня. Чонгук замирает за ним. — Это я тебя трахну в задницу, — рявкает Мин. — Этой бутылкой, — и кидает ее на незнакомца. Бутылка влетает в его лоб, откидывая его голову назад. Юнги хватает Чонгука за руку и бежит к выходу. Они замечают охрану, что направляется к месту происшествия, и спешат покинуть клуб. Юнги прет вперед, прорубая путь сквозь плотную толпу. Чонгук, спотыкаясь и задевая плечами людей, едва поспевает за ним. Музыка закладывает уши, но Юнги слышит только крики охраны где-то за спиной. — Шевели ногами! — бросает Юнги, не оборачиваясь. Они вылетают через боковую дверь. Холодный воздух ударяет в лицо, мгновенно выбивая часть хмеля из головы Чонгука. Юнги не останавливается, он тащит его за угол здания, в темень переулка, пока звуки клуба не становятся приглушенными. Чонгук приваливается к кирпичной стене, тяжело дыша. Его костяшки горят, а перед глазами все еще плывут неоновые пятна. — Никогда так не делай, — хрипло выдыхает он. — Что? — Юнги пытается отдышаться. — Не бросайся бутылками. Он мог бы… просто не… блять, короче, не ходи в такие места один. — Такие люди везде. И перестань играть в героя, у тебя херово получается. — Он назвал тебя шлюхой. — Да плевать мне. Я его даже не услышал. Чонгук берет его за руку и тянет к себе. Он слабо улыбается, растапливая сердце Юнги. Тот позволяет ему приобнять себя, утыкаясь ему в грудь. — Пойдем ко мне? Посмотрим что-нибудь. Завтра ведь выходной. Сходим на поздний завтрак в кафе рядом с домом. Тебе же там нравится. — Ты случайно не болеешь биполярным расстройством? — Что? Каким боком это касается меня? — За последние полчаса ты успел поныть, обвинить меня, подраться с кем-то и предложить мне перемирие. — Это все ты. Я не могу контролировать свои чувства рядом с тобой. Юнги пихает его в бок. Ему неловко слушать искренние признания Чонгука. Он очень дорожит им, но не уверен, что может ответить взаимностью. Он вообще ни в чем не уверен. — Юнги, ты мне правда очень сильно… — Где твоя машина? Чонгук вздыхает и кивает в сторону парковки. Юнги избегает его взгляда и первым бежит в сторону Бугатти. Сердце неприятно ноет, когда они оказываются в салоне машины и доезжают до дома в абсолютной тишине. Этажом ниже бассейна находится мини кинотеатр. Его и бронирует Чонгук. Иногда ему кажется, что он единственный, кто пользуется всеми услугами жилого комплекса. Все его соседи взрослые и занятые родители, чьи дети чаще всего шатаются по игровой площадке. Юнги просит его купить несколько банок пива и чипсы. Они доверяют выбор фильма охраннику, который передает им ключи и просит не потерять их. Чонгук падает на огромный диван и тянется за пивом. Ему не хочется смотреть фильм, но ради Юнги он потерпит смазливую романтику. Он уверен, что охранник посоветовал им именно такой фильм, ибо довольно улыбнулся, уточнив, что они будут только вдвоем. Юнги хрустит чипсами, попивая пиво. Он бросает короткие взгляды на Чонгука, осматривая его профиль. Замечает скуку на его лице и легонько пинает. — Можем выбрать другой фильм. — Почему? — Тебе же скучно. — Да нет, нормально. Чонгук тянет его к себе. Укладывает чужую голову на свое плечо и сам же прижимает к ней щекой. Юнги допивает вторую банку пива и чувствует, как ему становится легче. Он вспоминает слова Чонгука. Странная догадка преследует его уже несколько дней, поэтому, расслабившись, он спрашивает: — Вы с Тэхеном знакомы, да? — С чего ты это взял? — выходит хрипло. — Знакомы ведь? — Говорил же, пересеклись на той вечеринке. А что? Он тебе что-то сказал? — Нет, просто, — Юнги выпрямляется, чтобы посмотреть на него. У него покраснели щеки. Тут жарко. — Мне кажется, ты мне что-то не договорил тогда. Ты сказал, что видел его с альфой, и я спросил его об этом прямо. Чонгук усмехается. Тэхен последний, чье имя он хочет сейчас слышать. Мало того, что он после случившегося позалипал на порно с участием двух альф, так он бессовестно трахнул Юнги. — Думаешь, он так бы и сказал тебе правду? — Он понял, что это ты мне рассказал об этом. Сказал, что может… ты тогда переспал с альфой, да? Поэтому не смог мне рассказать, где был и что делал? — Какого, блять, черта? Это он тебе сказал? Так Тэхен все спланировал? Специально заманил Чонгука, чтобы потом с легкостью заполучить Юнги и устранить его, заявив, что он по альфам? Но когда он успел все спланировать? — Нет, это мои догадки. Но кажется, я прав, раз ты злишься. — Я не злюсь, — резко рявкает Чонгук. — Это полная чушь. Не спал я ни с кем. Юнги наклоняется к нему. Злым Чонгук всегда старается не смотреть на него, потому Мин пытается поймать чужой взгляд. Он обхватывает его лицо и поворачивает голову к себе. — Знаешь, я думал, ты был с омегой и был зол на это. Но если это альфа, то ничего страшного. — Зол? — с губ срывается смешок. Чонгук выпрямляется, держа его за талию и не давая отстраниться. — Если скажу, что все же переспал с омегой, разозлишься? — Но ты не спал. — Откуда тебе знать? — Ты не можешь. — Могу. Если захочу, все могу. — Тогда я разобью тебе лицо и вырву волосы этого омеги, — шепчет Юнги. Он сам не знает, что на него нашло, но озвучивает то, что крутится в голове. — Так ты меня ревнуешь? — Чонгук наклоняет к нему голову. Кончики их носов касаются, они делят один воздух и чувствуют запахи друг друга. Чон довольно улыбается. — Ты такой странный, Юнги. Спишь со своим гребанным профессором, злишься, что я не отвечаю тебе, заставляешь меня молить о прощении и сейчас заявляешь, что ревнуешь. Юнги затихает. Он старается не дышать так громко, почти задерживает дыхание, смотрит в глаза Чонгуку и пытается выдавить из себя хоть что-то. Поспорить с ним? Доказать, что Чон все выдумывает и он его не ревнует? Но Чонгук прав. Юнги тогда не сразу осознал, но ему было обидно, что его игнорировали из-за другого омеги. Что Чонгук выгнал его, вернувшись из объятий другого. Что Чонгук даже не мог сказать правду. Поэтому Юнги кусает его за щеку, оттягивая ее, и получает за это шлепок в бедро. — Ты с ума сошел? — Это все из-за тебя, — вторит Юнги, повторяя чужую реплику. На коже остался след от его укуса. Чонгук фыркает, все еще держа его близко к себе. — С тобой невозможно нормально общаться. — Кто бы говорил? Юнги потирает место укуса, мягко поглаживая кожу. Ему не стыдно, он укусил бы Чонгука и за вторую щеку, дал бы подзатыльник, вырвал бы волосы, лишь бы Чонгук продолжал задавать такие вопросы, доставать его и быть рядом. Но он чувствует стыд за то, что имеет чувства к двум людям одновременно. Разве так бывает? И Юнги уверен, что это не похоть, не простое желание переспать с каждым из них, а что-то, что граничит с любовью. Он хочет быть с ними, но как такое им объяснить? Поэтому он рад, что Тэхен не предпринимает ничего серьезного, а Чонгук продолжает страдать по нему. А может, ему стоит отбросить все эти убеждения и чувства стыда и вины? Может, насладиться ими обоими, пока они того позволяют? Ведь Юнги уверен, что узнай они о его чувствах и желаниях, они оба глубоко разочаруются в нем. Но сейчас его это мало волнует. От Чонгука вкусно пахнет, Юнги всегда нравился его запах. На него смотрят так преданно, что внутри стягивает тугим узлом. Юнги отбрасывает все мысли о Тэхене и накрывает губы Чонгука своими. Тот тут же приоткрывает губы, углубляя поцелуй. Чонгук целует рвано, глубоко и совсем не медлит. Он тянет губы Юнги, прикусывает их и зализывает. Руки вокруг талии сжимаются, припечатывая их тела друг к другу. Чонгук глухо стонет в поцелуй, сжимает ткань футболки Юнги в кулак и хочет растворить его в себе. Он слишком долго этого ждал, чтобы сдерживать себя. Чонгук валит Юнги на диван, нависая над ним. Принимается целовать шею, упиваясь запахом малины. — Чонгук, не спеши так, — щебечет Юнги. Он зарывается в его волосы и пытается контролировать его скорость. А тому сносит крышу. Он выцеловывает каждый миллиметр его тела, прикусывает мягкую кожу, намеренно оставляя свои следы, сжимает бедра, перекинув ноги на себя. Чонгук с ума сходит и не может поверить, что Юнги позволяет ему творить с ним все это. Он приподнимает футболку, задрав ее до подбородка Юнги, и мажет языком по соскам. Пальцы на волосах сжимаются, и он слышит тихие вздохи Мина. Поцелуями спускается к животу и наслаждается мягкостью кожи. Юнги везде мягкий, лишь один его характер не такой. Чонгук готов его вылизать везде, оставить свои следы и дать всем понять, что Юнги подпустил его к себе и больше он никогда не отступит. Он упирается в его промежность стояком и улыбается, выпрямляясь. Он впервые видит Юнги таким красным. — Я не взял с собой презервативы, — хрипит, помогая Мину избавиться от футболки. Места укуса на шее краснеют, Чонгук впивается в них взглядом. — Успеешь вытащить? — Да, успею. Да. — Отрежу член, если залечу от тебя. Чонгук смеется и стягивает с себя майку. Мышцы груди перекатываются, привлекая внимание. Он чувствует чужой взгляд на себе и нависает над Юнги. Берет его ладонь в свою и прижимает к сердцу. — Чувствуешь? Это все ты. Юнги обхватывает его бедро ногами и прижимает к себе. Он мокрый и весь горит. — А это из-за тебя, — шепчет он, ухмыляясь. — Я тебя уничтожу, ничего от тебя не оставлю, — этими словами Чонгук впивается в его губы, резко прижав бедро к его промежности. Юнги царапает его спину, потирается о грубую ткань джинсов. Достаточно плотная ткань штанов мешает ему насытиться фрикцией. Чонгук переходит к челюсти, лижет за ухом, посасывает мочку. Он тяжело дышит, обжигая горячим дыханием. Юнги весь сжимается, когда ладонь Чонгука скользит вниз по животу в его трусы. Ладонь накрывает промежность, средний палец мажет по половым губкам, массируя и размазывая смазку. Юнги тихо постанывает, пытаясь насадиться на пальцы. Он чувствует, как грудь Чонгука прижимает к его, какой он горячий и как сам пытается не сгореть. — Чонгук, пожалуйста, — бормочет Юнги. В нем уже два пальцы, но и этого мало. Чонгук растягивает его очень медленно. — Что, пожалуйста, Юнги? Будь конкретнее. — Чонгук, — сколько бы он ни старался, он больше не звучит властно, резко, грубо. В голосе нужда и слабость. Чонгук этим упивается, толкаясь глубже. Он целует его подбородок. — Скажи это, Юнги. Скажи, и я все сделаю. — Я хочу тебя. Хочу внутри себя. Чонгука сносит. Он целует его в уголок губ и приподнимается, чтобы раздеться и раздеть Юнги. Их штаны летят за диван. Чонгук устраивается между его ногами, направляя член в вагину. Юнги смотрит на него, задержав дыхание. Хочет, чтобы Чонгук его наполнил, придавил своим весом, целовал и кусал. Он не раз фантазировал о нем, но даже подумать не мог, что он будет таким нуждающимся. Член входит медленно. Чонгук поглаживает бедра, чувствуя, как пульсирует и течет Юнги. Надо продержаться, чтобы не закончить так быстро. Он так долго ждал этого. Он, черт возьми, не может поверить в происходящее. Стенки сжимаются вокруг ствола. Юнги тянет его к себе, чтобы обнять за шею и вцепиться в спину. Чонгук прижимается к его щеке своей и начинает медленно толкаться. Он придерживает Юнги за талию, чтобы толчки оставались размеренными и не резкими. — Ты такой красивый. Неземной, — хрипит он. Юнги отзывается громким стоном. — Чонгук, сильнее. Влажные от пота тела ударяются друг о друга, кожа звонко шлепает при каждом толчке. Чонгук сминает его бедра, углубляет толчки и несдержанно стонет, вызывая волну мурашек по всему телу Юнги. Мин течет, выделяя все больше влаги. Он сжимается вокруг члена и мечтает о большем. Чонгук крутит тазом, срывая с чужих губ звонкие стоны. Юнги шлепает его по плечу и скулит. — Блять, Юнги, я так тебя люблю. Люблю тебя, слышишь? — Не говори так, — шепчет Юнги, поглаживая его щеку. — Люблю тебя. Все для тебя сделаю. Ему не отвечают. Юнги не может ляпнуть что-то в порыве эмоций. Вместо этого он целует Чонгука и кончает, когда Чонгук делает несколько глубоких толчков. Вынув член, Чон дрочит себе, все еще целуясь с Юнги, который накрывает его ладонь своей и водит подушечками пальцев по головке. Он вздрагивает, когда сперма брызгает на его живот. — Блять, прости. Я не… — Заткнись, Чонгук, — Юнги кусает его губу и смеется. Его придавливают к дивану, уткнувшись в шею. Чонгук трется носом о него и шумно дышит, щекоча Юнги своим дыханием. — Люблю тебя, — выдыхает Чонгук, и сердце Юнги сжимается.

***

Юнги пытается вести себя, как раньше, но не выходит. Чонгук не поднимает тему об их сексе, видит, что Мин не хочет об этом говорить, и не давит. С Тэхеном все гораздо легче, но из-за чувства вины Юнги и с ним не может нормально контактировать. Он пропускает его пары и сухо отвечает на сообщения. Он потерян и не знает, что делать. У него нет близких друзей, чтобы обратиться за советом. Этим другом был Чонгук, но как Юнги может попросить его решить эту проблему? Он понимает, что никто не заставляет его выбирать между ними. Ни Тэхен, ни Чонгук не догадываются о его грезах. Каждый по-прежнему интересуется им. Однако Юнги считает себя херовым человеком, который хочет усидеть на двух стульях одновременно. Сейчас он прогуливает лекцию Кима и сидит под лестницей, поедая круассан, купленный Чонгуком два дня назад. В последнее время и аппетит пропал. Юнги смотрит на свои кроссовки и тихо вздыхает. — Юнги? Мин вздрагивает и смотрит на однокурсника, который осматривает его. — Джихун. Что случилось? — Профессор Ким вызывает тебя к себе. — Меня? Почему? Джихун пожимает плечами. — Не знаю. Но сказал, что это срочно. Вздохнув, Юнги семенит за Джихуном. Тот сопровождает его до дверей кабинета Кима и, пожелав удачи, уходит прочь. Дверь приоткрыта, потому Юнги входит и останавливается у двери. Тэхен бросает на него короткий взгляд и кивает на кресло напротив рабочего стола. — Профессор, вы вызвали меня. — Закрой дверь и сядь. Юнги не противится и садится на кресло. С тех пор, как он был здесь, чтобы пересдать экзамен, многое изменилось. Все парты были убраны и был установлен книжный стеллаж. Тэхен садится на стол и складывает руки на груди. — Ты избегаешь меня? — Нет, с чего бы? — Тебя нет на моих лекциях уже вторую неделю. — Я просто… — Не надо мне врать, Юнги. Я только что видел Чонгука, он тоже какой-то вялый. Вы поругались? Из-за меня? — Мы с ним не ругались. Да и причем тут ты? — Несколько дней назад он пришел ко мне с просьбой, — Тэхен усмехается. — Хотел, чтобы я отвязался от тебя. — Чонгук? — Разве есть еще другой, кто бегает за тобой? — И что ты ему сказал? — Что я не собираюсь играть в ваши детские игры. Поэтому я требую ответа на свой вопрос. Почему ты избегаешь меня? — Я вовсе не избегаю. — Юнги, пожалуйста, — вздыхает Тэхен и садится рядом с ним. Он сжимает его руку. — Тебя что-то беспокоит? Юнги опускает взгляд. Ладонь Кима теплая, голос мягкий, взгляд обеспокоенный. И чем же он заслужил такое отношение? И Тэхен, и Чонгук обращаются с ним почти как с ангелом. Их трепетное отношение греет и одновременно царапает сердце. Юнги поджимает губы. — Все хорошо. — Не ври. Расскажи все, как есть. Я пойму. В конце концов, можешь не волноваться, что разочаруешь меня, ты мне ничем не обязан. — Ничего не случилось. Просто, — Юнги вздыхает. Хочется все рассказать, снять с себя груз, увидеть понимание в чужих глазах. Но боится. Боится, что Тэхен осудит его. Ким обнимает его, прижимая голову к груди и поглаживая ее. — Все хорошо, Юнги. Ты можешь рассказать мне все, как есть. Если я вдруг перестал тебя интересовать, то скажи это. Я перестану терзать себя вопросами. — Дело не в тебе. И не в Чонгуке. Никогда не было в вас, — тихо шепчет Юнги, но его слышат. Он сглатывает и жмурится. — Я запутался. Возможно, это покажется простой похотью, но это не совсем так. Вы мне… я… Мне кажется, что вы оба нравитесь мне. Одинаково нравитесь. Но это ведь бред. Может, со мной что-то не так, не знаю. И пока я не разберусь в себе, я не хочу запутывать вас. Раз Чонгук беспокоит тебя, я должен решить все, как можно скорее. — Что решить? Вопрос Тэхена режет слух. Сердце падает вниз. Юнги знал, что его не поймут. Сейчас Ким рассмеется и скажет, что выбора у него и нет, потому что он его не выберет. — Хочешь выбрать кого-то одного из нас двоих? — продолжает Тэхен, а Юнги хочет оглохнуть, чтобы не слышать его. — Можешь не выбирать. Я не против делиться тобой. — Что? — Юнги отстраняется, чтобы взглянуть на него. Тэхен слабо усмехается. — Правда, не знаю насчет Чонгука, но думаю, он быстро согласится. Все же мы с ним не чужие друг другу. — Что ты имеешь в виду? Вы знакомы? То есть, дружили или имеете общих друзей? — Так ты не догадался? — О чем? — Что он не врал, когда сказал, что я был с альфой и что этот альфа это он сам. — Что? — Юнги не верит ушам. Такое он, даже будучи в стельку пьяным, не смог бы представить. — Шутишь? — Хочешь нас двоих? Я не против. Вы оба мне нравитесь. Только Чонгук немного упрямый. — Тэхен, это вообще не смешно. Ким тычет его в нос и поднимается с места. — Я не шучу, Юнги. — Тогда, — Юнги встает. Сердце бешено стучит. — Тогда что ты предлагаешь? — Приходите ко мне домой в эти выходные. — Чтобы что? — Побудете моими гостями. Что делать — решим на месте. — Чонгук не согласится. — Дай мне его номер. Я сам поговорю с ним.

***

— И какого черта мы здесь? — ворчит Чонгук. Они сидят за столом, накрытым Тэхеном, и ждут хозяина дома. Юнги сверлит его взглядом. — Тогда не стоило приходить, раз собираешься всем своим видом демонстрировать недовольство. — Как же? Чтобы Тэхен разложил тебя на этом столе? — Мне кажется, ты ревнуешь его. — Ага, еще бы. Жду не дождусь, когда он трахнет мой рот. — Сначала поешь, потом подумаю, — встревает Тэхен. Он ставит перед ними тарелки с пастой и садится. — Зачем мы делаем вид, будто мы просто собрались поужинать? — Чонгук не в восторге от происходящего. Пару дней назад ему позвонил неизвестный номер. Подняв трубку, он услышал знакомый голос и после того, как Тэхен представился, сбросил трубку. Киму стоило некоторых усилий, чтобы все же поговорить с ним. Он сообщил Чонгуку о переживаниях Юнги и что омеге, по всей видимости, нравятся они оба. Чонгук был рад услышать, что Юнги имеет чувства к нему, но не хотел принимать тот факт, что такой он не один. В итоге Тэхен уломал его на ужин, якобы все обговорить. Однако Чонгук не понимает что. — И зачем же мы, по-твоему, собрались? — спрашивает Тэхен. Он наливает Юнги апельсиновый сок. Чонгука он обслуживать не спешит. — Понятия не имею, что у тебя на уме. — Чонгук, перестань, — шипит Юнги. Он хочет пнуть его, но стол большой, и он не дотягивается до него. — Не хватало, чтобы ты его защищал. — Перестань быть дебилом. — А я думал… — Тройничок, — Тэхен не дает Чонгуку договорить. На него смотрят две пары удивленных глаз. — Что? — Юнги отмирает первым. — Ты сказал, что не хочешь выбирать. Ты мне нравишься, даже очень, да и Чонгук... — он окидывает того взглядом, — он тоже неплох, правда, чутка надоедливый. — Я всегда знал, что он конченный извращенец. Идем, Юнги, — Чонгук поднимается с места и, взяв Мина за руку, тянет за собой. Тэхен хватает его за вторую руку. — И почему ты решаешь за него? — Ты хочешь остаться с ним? — обращается Чонгук к Юнги. А тот готов на куски развалиться. Оба держат его крепко и не хотят отпускать. — Чонгук, разве тебе не понравилось? Сосать мой член, — уточняет Тэхен, поднимаясь, чтобы встать сзади Юнги. — Еще как. Я прям мечтаю взять его в рот, чтобы, блять, откусить. — Отпусти его и сядь на место. — У тебя мания величия? Может, и он, и я хотим уйти? — Сомневаюсь. Тогда вы изначально не пришли бы. — Понадеялись на адекватный разговор. Тэхен вздыхает. Его не смущает разница в возрасте между ними. Она заметна, когда Юнги смущается его и когда Чонгук открывает рот. Этот глупый спор ни к чему их не приведет, так что он садится обратно. Немного постояв, Юнги сбрасывает с себя чужую руку и приобнимает себя. — Серьезно? Ты тоже хочешь этим заняться? — Чонгук усмехается. Его глаза мечутся между Юнги и Тэхеном, но ни один из них не смотрит на него. — Юнги? — Почему бы и нет? — тихо отвечает Мин. Ему стыдно. Когда Тэхен позвал их к себе, он надеялся, что это он и предложит. Думал, Чонгук не будет так против. Теперь же ему стыдно на него смотреть. Боится увидеть осуждение. — Если ты не хочешь, можешь идти. И без тебя справимся, — подначивает Тэхен. Он знает, что Чонгук ни за что не оставит их с Юнги наедине. Ким хочет этот тройничок не меньше Юнги. Если заткнуть Чонгука своим членом, он вполне приятный человек. — Мечтай. Чонгук падает на стул и, скрестив руки на груди, смотрит на него. Тэхен замечает, каким привлекательным он становится, когда раздражен. — Хотите поесть или что-нибудь еще? Никто ему не отвечает, потому Тэхен встает и, взяв Юнги за руку, ведет в спальню. Слышатся шаги Чонгука, который семенит следом. Ким пытается не усмехнуться. Он всем телом чувствует чужой взгляд на себе. Неужели Чонгук настолько ревнивый? Это заводит. Окна зашторены. На улице вечереет, однако все еще довольно светло. Тэхен включает подсветку, чтобы они могли видеть друг друга. Был бы здесь один лишь Юнги, он мог бы оставить все выключенным. Но тут Чонгук, и Тэхен обязан видеть его во время всего процесса. А пока он игнорирует его присутствие, ведет Юнги к кровати и укладывает его на ней. Мин все еще смущен и напряжен, потому Тэхен не спешит. Он подталкивает его к изголовью кровати. — Иди сюда, — оборачивается на Чонгука, что застыл у порога. — Подойти ко мне, — громче и строже повторяет Тэхен и видит, как Чонгук сжимает челюсть, сдерживая себя, потому что Юнги наблюдает за ним с крайней внимательностью. Из-за него они и попали в эту сумасшедшую ситуацию. Чонгук подходит к Тэхену, становится лицом к лицу, будто они собираются подраться, но ему улыбаются краем губ, обхватывают за шею и притягивают к себе. Ким целует его, наклонив голову, чтобы углубить поцелуй. Чонгук хочет оттолкнуть его, дать по морде, но его кусают за язык, грубо сжав шею. Взгляд падает на Юнги, который привстал на колени, чтобы лучше их видеть. Он хватает Тэхена за плечи и пытается расслабиться. Позволяет ему вести себя, целовать, как вздумается, поглаживать спину и шею. Отстранившись от него, Тэхен толкает его на кровать, не позволяя опомниться. Чонгук падает на спину и тут же выпрямляется, когда над ним нависает Ким. Он сжимает его ноги бедрами, держа их вместе и придавив Чонгука к матрасу. Наклонившись к нему, Тэхен утыкается в шею, принимаясь выцеловывать ее. В памяти всплывают плохо скрытые засосы на шее Юнги, которые — несложно было догадаться — были оставлены, чтобы он заметил их. Теперь же Тэхен хочет оставить такие следы на Чонгуке. Он кусает кожу, заставляя Чона зашипеть и хлопнуть его по спине. — Что ты творишь, блять? Тэхен усмехается и оставляет поцелуй за ухом. Он выпрямляется, чтобы раздеть его. Шлепает по рукам, стянув футболку до груди. — Подними их, — командует, что раздражает Чонгука. Он толкается бедром, чтобы скинуть его с себя, но выходит плохо. Тэхен садится на его пах и ерзает, довольно улыбаясь. — Подними руки. Юнги дает о себе знать. Он садится у головы Чонгука и проводит ладонью по его животу. Его касания невесомые, мягкие и пушистые. Чонгук расслабляется под его взглядом и неважно, что над ним доминирует кто-то другой. Он послушно поднимает руки и позволяет раздеть себя. — Ты очень приятный, когда молчишь. Тебе говорили такое? — Тэхен сжимает его подбородок, поворачивая голову на себя. Придерживая голову Чонгука, второй рукой он тянется к Юнги. Зачесывает его волосы назад и поглаживает щеку. Он заметно расслабился, сжимает ноги и тихо ждет, чтобы обратили на него внимание. Тэхен его обожает. — Хочешь сесть на его лицо, лисенок? — Лисенок? — усмехается Чонгук. Он отбрасывает руку Кима и поднимает голову на Юнги, осматривая его. — Лучше уж морковка. — Заткни его своей киской, — шепчет Тэхен. Не успевает Чонгук что-то сказать, как его придавливают, сжав шею. Кадык дергается, когда Ким надавливает на него большим пальцем. — Разденься, Юнги, — снова приказывает. Смотрит на Чонгука и слабо улыбается. Наслаждается тем, что все в его контроле. Краем глаз Чонгук видит, как Юнги стягивает с себя кофту и снимает джинсы вместе с бельем. Его белоснежная кожа почти светится при слабом освещении, и Чон безумно хочет коснуться ее. Но вынужден наблюдать, как Тэхен сжимает его бедро. Юнги накрывает его ладонь своей и весь сжимается, когда пальцы останавливаются у промежности. — Чонгук, ты когда-нибудь делал куни? — Мне по-твоему тринадцать? Тэхен сжимает его шею сильнее, не удовлетворившись ответом. Он надавливает на подбородок, проталкивает два пальца в его рот и сжимает язык. — Постарайся сделать Юнги хорошо. Он весь горит. Вынув пальцы, Тэхен вытирает их об его щеки, размазывая слюну. Берет Юнги за руку и тянет к Чонгуку. Тот затихает, перестает дышать, когда Юнги перекидывает одну ногу через него и останавливается. Над ним открывается обзор на промежность Мина, и Чонгук чувствует, как член дергается. Он обхватывает бедра Юнги и надавливает на них, заставляя того полностью сесть ему на лицо. Горячий язык тут же проникает внутрь, вылизывая половые губки. Юнги сжимается, тихо вскрикивает, когда Чонгук причмокивает. Тэхен улыбается ему и, наклонившись к нему, целует в лоб, медленно спускаясь в щеке и губам. Юнги вздрагивает, когда Чонгук шлепает его по заднице. Хочет все его внимание к себе единственному. На это Тэхен усмехается и, привстав, расстегивает ширинку, выпустив член. Он берет Юнги за запястье и прижимает его руку к члену. — Поможешь мне? — хрипит он, продолжая поглаживать Юнги по голове. Тот, весь покрасневший, слабо кивает и берет в руку член. Его ладонь, совсем маленькая, размазывает предэякулят по всей длине. Тэхен готов кончить лишь от одного его вида. Он целует Юнги, толкаясь в его кулак, и хочет его сожрать, что и делает Чонгук. Он старательно вылизывает Мина. Омега мягкий и сладкий везде. Вагина пульсирует, выделяя больше смазки, пачкает его нос и подбородок, сжимается, когда язык толкается глубже. Юнги тихо стонет в поцелуй, сжав чужую голову бедрами. Ему невозможно хорошо, в легких жар, в голове ни одной ясной мысли. Он дрочит Тэхену, упиваясь его тяжелым дыханием и мягкими поцелуями на шее. Ким сдерживает себя, чтобы на обкусать его. Юнги даже представить себе не может, как сильно Тэхен хочет поиметь его, как грубо и грязно. Чонгук целует его, добавляет пальцы, массируя клитор, выбивает из него звонкие стоны. Юнги зарывается в его волосы и ведет его, он насаживается на чужой язык и пытается достичь пика. Но ему не дают. Тэхен снимает его с Чонгука, отбрасывая в сторону. Тут же встречается с недовольным взглядом Чона. — Какого хрена? — хрипит Чонгук. Тэхен прижимается к его груди своей и целует, чувствуя малину на его языке. Член пульсирует, сжатый между двумя телами. Чонгук царапает его спину, отдаваясь поцелую. Наконец-то он перестал упрямиться. Ким слезает с него и тянет Юнги к себе за лодыжку. Тот совсем легкий, притянуть его к себе дело нескольких миллисекунд. Юнги все еще тяжело дышит, у него покалывает, и он хочет еще и еще, все тело жаждет прикосновений. Чонгук наблюдает за ними, рукой тянется к ширинке и, расстегнув ее, быстро избавляется от всей лишней одежды. Юнги ставят на четвереньки. Пунцовое лицо падает вниз, совсем рядом с Чонгуком. Они смотрят друг на друга и Чон нежно улыбается ему. Какой же Юнги все-таки очаровательный. Чонгук накрывает его щеки руками, проходится пальцами по скулам, носу и губам. Тэхен же устраивается между ног Юнги. Обхватив член у основания, он направляет его в вагину, проходится по ней головкой, наблюдая за тем, как Юнги сжимается. Мин смотрит на него через плечо, прикусив губы, и подается назад. — Такой нетерпеливый, — шепчет Ким, дразня его. Он входит наполовину и тут же выходит. Ему хочется услышать Юнги, чтобы он попросил, приказал, закапризничал. Омега надувает губы и просит лишь глазами. Чонгук приподнимается на локтях и рявкает: — Если не собираешься ничего делать, отойди, сделаю я. — Я-то думал, ты успокоился. Ляг и подрочи на нас. Тэхен вгоняет в Юнги член, и тот вскрикивает. Член горячий, большой и толстый. Юнги падает лицом на постель. Закрыв глаза, он весь отдается ощущениям. Тэхен держит его за бедра, сжимает их и натягивает его на себя. Толчки резкие и глубокие, не такие, как в первый раз. Юнги нравится. Он сходит с ума от такого напора. Его целуют в щеку, спускаясь к шее и лопаткам. Чонгук ласкает его, шепчет что-то невнятное, Юнги даже не разберет его сейчас. Его ладони проходятся по волосам. Его нежность и резкость Тэхена контрастируют друг с другом, и это сносит крышу. Ким отталкивает Чонгука, дергая подбородком. Он обнимает Юнги за грудь и прижимает его к своей. Заставляет смотреть на Чонгука, держа за подбородок. — Трогай себя, — командует он Чону, опуская взгляд на член. — Покажи Юнги, как ты хочешь его. Тэхен целует Юнги за ухом и прикусывает его. Одной рукой он крепко обнимает его, вторая скользит вниз. Пальцы кружатся над клитором, заставляя Юнги согнуться. Он стонет, когда Тэхен делает размеренные толчки. Чонгук обхватывает член и начинает медленно надрачивать. Взгляд бежит по чужому телу. Юнги такой хрупкий, такой нежный, такой желанный. За ним стоит Ким и не сводит с него глаз. Он проталкивает два пальца в рот Юнги, который слабо посасывает фаланги. Его взгляд плывет, как и он сам. Чонгук ускоряется. Он глазами пожирает его. Тэхен утыкается в шею Юнги, хочет покусать его, но тело и без этого дрожит. Юнги едва слышно поскуливает, когда пальцы Кима стимулируют клитор. Вагина пульсирует, смазка и предэякулят смешались, и стекают по его бедрам. Он кончает со звонким стоном. Чувствует, как его медленно опускают на постель, совершая последние толчки. Ким успевает вытащить член и брызгает на его задницу спермой. Ладони проходятся по ягодицам, размазывая семя. Тэхен дышит ему прямо в ухо. Целует затылок и утыкается в него, задавливая его всем телом. Чонгук тянет его к себе за волосы. Легко хлопает Кима по щекам, направляя член к губам. Надавливает на подбородок, чтобы Тэхен открыл рот, но тот усмехается. — Попроси. — Блять, завались. — Попроси меня, как хороший мальчик. — Тебе обязательно быть таким мудаком? Тэхен жмет плечами и падает на его бедро. Смотрит так пленительно, что Чонгук вздыхает. Бросает взгляд на Юнги, что пытается отдышаться. Не может он взять и втолкнуть в него свой член, Мин слишком вымотался. Остается лишь Тэхен со своими дурацкими запросами. — Отсоси мне, пожалуйста, — бормочет Чонгук. — Громче, не услышал. — Отсоси мне, блять, прошу тебя. — Так бы сразу. Но в следующий раз будь еще вежливее, — улыбается Тэхен и берет член в руку. Он мажет языком по головке и длине, не спеша взять его в рот. Чонгук откидывается назад, зачесывает волосы назад и шумно вздыхает, когда член оказывается в горячем рту. Тэхен втягивает член в щеку, пытаясь выделить вены языком. Он сглатывает в попытках расслабить глотку. Юнги приподнимается. Увидев Тэхена с членом Чона во рту, он тихо стонет. — Юнги, — зовет его Чонгук, хлопая по месту рядом. — Иди ко мне, — он протягивает руку и, схватив омегу за локоть, тянет к себе, укладывая на грудь. Юнги обнимает его. Вслушивается в звуки хлюпанья, тяжелое дыхание Чонгука и мычание Тэхена. Тот поднимает взгляд на него и берет глубже, не сводя с него глаз. Юнги сгорает под таким вниманием. Чонгук, сжавший его волосы, с силой прижимает его голову к груди. — Блять, сука, как же… Чонгук хрипит. С губ срываются стоны. Юнги касается щек Тэхена, убирает волосы со лба и поглаживает его по голове. Ему так хорошо. Он нужен им обоим. Они оба целовали его, ласкали и обнимали. Чонгук кончает в чужой рот с гортанным стоном. Тэхен выпускает член изо рта с довольной улыбкой. С губ капает сперма и, потянувшись к ним, он целует сначала Юнги, толкая в его рот семя Чонгука, а затем самого Чонгука. Они сжимают Юнги между своими телами, а тот и не против. Тэхен падает рядом с ними и смотрит в потолок. Воздуха критически не хватает, в комнате безумно жарко и пропахло сексом. Юнги обнимает его, целует в грудь и прижимается к нему всем телом. Тэхен проводит ладонью по позвоночнику, накрывая задницу. Сжимает ее, слыша, как Юнги слабо усмехается. Чонгук бьет его по руке. — Он же устал, ты ненасытный. — Тогда ты подставь задницу. — Ага, прям сейчас и встану перед тобой на четвереньки. — Ты всегда такой чрезмерно дерзкий? — Он может быть милым, — встревает Юнги, приподнимаясь. Он поворачивается к Чонгуку и улыбается. — Просто дай ему время привыкнуть к тебе. — Не привыкнет. Он ревнует тебя и готов прибить меня. — Перестанет. Да, Чонгук? — Постараюсь. Кажется, мы теперь всегда будем вместе. Тэхен усмехается. Он бы хотел поцеловать Чонгука, как целует Юнги, но тот не позволит ему. Так что он только треплет его по голове. — Привыкай, Чонгучок. — Чего? — Я тебя так сохранил, — смеется Юнги и крепко обнимает его. — Чонгучок! Тэхен задавливает их обоих, заключая в свои объятия. Чонгук недовольно ворчит, пытаясь скинуть их с себя, но в итоге сдается, позволяя Юнги целовать его лицо, а Тэхену поглаживать бедро. Юнги не смог выбрать одного из них, не догадываясь, что всем им понравится быть втроем. Зачем выбирать, когда можешь иметь обоих одновременно?