Сломать все

      — Ты обещал мне. Обещал, что больше не будешь так себя вести! – Эмилия кричала на него, подрывая голос. Злилась, то на него, то на себя, потому что опять прощает, в сотый раз.       — Да да, обещал. Не все обещания должны выполняться в миг, пойми, – он посмотрел на нее выразительным взглядом полной усмешки, — Я перестану, честно, но только не сейчас.       За гаражами ночью под огромной луной, она пыталась понять, когда он стал таким. Люди не меняются, как много раз она это слышала, но не верила. Где то вдали каркали вороны, холодный летний ветер подул на нее, она сьежилась. Вздохнула, перед тем как набраться сил выдавить из себя хоть слово, но не успела.       — На, накинь. По глазам вижу, замёрзла, – как всегда равнодушным тоном сказал Ди, после того как надел на нее свою белую выглаженную до идеала рубашку.       — Ты говорил, что я красива, и нравлюсь тебе, – снова начала Эмилия.       Она была красивой девушкой с большими выразительными голубыми глазами и светлыми как звезды волосами. Эмилия была особенна красива, но...       — Но я не спорю. Да, ты красива, и ты нравишься мне внешне. Но не более, понимаешь? Мне нужен собеседник, с которым я могу поговорить о музыкальных группах, таких как System of a down или Disturbed, – он сделал глубокий вдох, — Но ты всего лишь куколка, которая не разбирается ни в чем. Понимаешь? Вот другое дело Лив. Мой тебе совет, будь как она, и у нас может быть появится будущее, но сейчас, я не хочу быть с тобой.       — Твой ценный совет мне никуда не упал, – сказала Эмилия, глядя в пустоту. Ей казалось, она потеряла весь мир в один миг, лишилась дара речи, а ощущение было что ей сжали горло и перекрыли кислород. — Хватит все усложнять, – Ди сжал переносицу пальцами, хмурясь. Ему не нравилось, что она раздувает из мухи слона, что она не может принять истину.       Она докурила сигарету красных Marlboro, а затем, бросив под ноги, затушила ее своими потрёпанными конверсами. Протянула руку в свою сумку не глядя, достала ещё одну. Попыталась зажечь, вышло не с первого раза, руки предательски тряслись, а в горле встал болючий ком.       — И курить перестань, это вредно, – нервным от злости голосом, бросил он напоследок уходящей ей.       — А тебя это волновать не должно, – крикнула она, повернувшись к нему спиной и зашагав в сторону своего дома. Вот теперь можно плакать.