sweet buns hot pepero

***

— Твои родители случайно не пекари? Вопрос застаёт Юнхо врасплох. Юнхо только подбежал к барной стойке и попросил знакомого Чонхо достать из тайника пару бутылок соджу. Как тут из-за спины раздаётся низкий голос с этим вопросом, что Юнхо вздрагивает. — Нет… — опешив, отвечает Юнхо, поворачиваясь к своему новоиспечённому вынужденному собеседнику. На лице искреннее непонимание вперемешку с удивлением. Оппонент, судя по всему, тоже не ожидал такого серьёзного ответа, а был готов к шуткам, отмашкам и посыланию в пешее эротическое. Поэтому он также, слегка замешкавшись, продолжает своё смущённое наступление. — Тогда откуда у них такая булочка? Парень перед Юнхо краснеет, кажется, щеками, ушами, шеей, всем, чем может, потому что тут же спешит отвести взгляд и сделать вид, что поправляет очки. Юнхо моргает медленно, прямо как в мультиках, ещё немного, и было бы со смешным звуком, потому что медленно до него начинает доходить смысл сказанного. Сказанного в его сторону подката из сборников баянистых тупых подкатов. — Чего? — Ну… ээ, я люблю булочки, а ты, ну, красивый? И я подумал, что это вещи которые мне типо нравятся? — на этой фразе он краснеет ещё больше, хотя Юнхо думал, что до этого был лимит. — Ну и их объединить… вещи, которые… Нет это не то, что ты вещь, нет! Это, ну… — Ты меня клеишь что ли? — сквозь усмешку говорит Юнхо. Он старается уже не пугать лишний раз парня перед собой, про себя решая пока не думать над причиной такого поведения. — Я. аа. Нет. Нет! Я просто люблю булочки… с корицей, — Минги, кажется, сейчас сойдёт с ума от того, что тот парень, которого ему выпало «склеить» за вечер, так медленно соображает. Послал бы сразу нахрен, Минги бы ушёл обратно к друзьям и сказал, что объект сам не захотел быть «склеенным». — А я люблю с изюмом, — поддерживает новую тему для разговора Юнхо. И он не смеётся, серьёзен как никогда, потому что вопрос в булочках всегда встаёт остро на изюме. — Фу, — вырывается у Минги, не подумавши. Но понимая, что ответ сейчас был не в его пользу, пытается быстро исправить ситуацию. — В смысле с изюмом тоже хорошо, да, так тоже вкусно, и… Юнхо начинает смеяться. По-доброму, весело и искренне, как над хорошей шуткой. Придвигается ближе к парню напротив и успокаивающим жестом сжимает плечо. — Ты проспорил что ли кому-то? Чёрт. Вопрос слишком громкий, за Минги следят, нельзя, чтобы его собеседник что-то заподозрил. Поэтому он только отрицательно мотает головой и поднимая взгляд, смущается снова. — Я Юнхо. — М-минги. Они неловко жмут руки, и Юнхо очевидно верно истолковав ситуацию, берёт её под свой контроль. И берёт за руки Минги. — Пойдём-пойдём. — Куда? — В комнату, делать вид, что ты выполнил условия своего спора. Никто из них ещё не знает, что этот неловкий случай станет началом чего-то большего. Чего-то большого и светлого.

***

— Хей, Минги! Юнхо звонко окликает его, застрявшего в толпе на танцполе, и спешит вызволять словно принцессу из лап дракона. Второй раз судьба сводит их вместе и снова на студенческой вечеринке. Сеульский национальный университет огромный, и среди всего моря учебных факультетов, студентов, общежитий, волны снова сталкивают их здесь. Юнхо приходит с Уёном, своим одногруппником и соседом по комнате и по совместительству лучшим другом. А Уён дружит, по ощущениям, с половиной университета, поэтому вип проходы на элитные тусовки ему обеспечены. А Юнхо он оставить не может, да и не хочет. Юнхо шебутной, любит большие шумные компании, настольные игры и танцевальные челленджи. Юнхо совершенно логично присутствовать здесь. А вот почему он второй раз встречает тут Минги, Юнхо не очень-то понимает. Минги стесняющийся, доверчивый и открытый, и совершенно не вписывающийся атмосферу вечеринок. Он старательный и прилежный, в элегантных очках и скромных нарядах, рассказывает об учёбе и своих проектах, которые делает с друзьями-одногруппниками, а по факту делает за них. Он учится на факультете управления бизнесом, направлении престижном и дорогом, но Юнхо очень восхищается им и тем, что поступил туда Минги сам, сдав все экзамены на отлично. Почему Минги появляется здесь, Юнхо понимает позже. Друзья Минги — дети бизнес-партнёров его отца, частые гости, а то и организаторы всевозможных тус, а ему, как хорошему и верному другу, необходимо быть с ними, пусть даже он не горит желанием. Что ж, Юнхо, кажется, может этим желанием стать. Они снова, как в первую встречу, идут в одну из комнат в загородном доме, где проходит вечеринка, и Минги жутко смущается, потому что понимает, для чего на самом деле парочки уходят в комнату с вечеринки. Но он замечает, что уши Юнхо тоже краснеют от смущения, и в целом его щёки розовеют, когда они болтают наедине, и это немного успокаивает его. Минги хорошо с Юнхо, с ним уютно, не громко, не тесно и не скованно. С ним он наконец может говорить о своих интересах, об аниме и фильмах и слушать об увлечениях комиксами и компьютерными играми. Юнхо приносит с собой две бутылки соджу, прямо как в тот первый раз, только в этот напитки остаются с ними. Минги не решается много пить, потому что не хочет терять контроль над собой и не знает, как вообще поведёт себя его организм. И Юнхо не упрекает его за это. Они болтают как ни в чем не бывало, и Минги приятно удивлён, что Юнхо с ним не скучно. Юнхо зовёт Минги познакомиться со своими друзьями. Парни и девушки с творческих специальностей, в яркой одежде, с цветными волосами, со множеством серёжек. Юнхо заверяет, что это больше компания Уёна, а у самого Юнхо у всех менее броский вид. Но Минги нравится такое. До этого момента он и не думал, что ему может понравиться, поэтому и не стремился к необычным стилям. Его устраивало то, как он одевается и выглядит. Презентабельно и словно всегда наготове к неожиданным вспышкам камеры. И сейчас ему захотелось сломать этот образ. — Знакомьтесь, это Минги! Минги встречает любопытные взгляды, приветливые и с интересом разглядывающие. Кто-то машет рукой, кто-то называет своё имя для знакомства. Уён смотрит с хитрым прищуром и быстро переводит взгляд на Юнхо. — Мы играем в пеперо, давай с нами! — кричит кто-то из толпы. Минги ни разу не играл в неё. Теоретически он, конечно, всё знал — и как откусывать, чтобы не сломать соломку, и как негласно договориться со своим партнёром, чтобы остановиться, не коснувшись губами, ведь нельзя соприкасаться гу… — Наш рекорд с Уёном никто не побьёт всё равно! — игриво заявляет Юнхо, и Минги успевает занервничать. — Вообще-то я его с Саном побил! — гордо отвечает Уён. — Да вы засосались в конце! Это не считается вообще-то! — раздаётся из толпы. — В смысле? Мы ушли в ноль, всё честно! — Нельзя губами соприкасаться, нужно чтоб осталась крошка… — вдруг говорит Минги, показывая, что он тоже в теме. Сам жутко смущается, думая о том, что ему предстоит играть в это всё. И он не уверен, что ему тревожнее — играть с Юнхо или с кем-то другим. — Ах, ну так крошечка осталась! У нас на губах… — Уён мечтательно закатывает глаза, и его пихает в бок Юнхо. — Да ну тебя! — А что? Давай, побеждай тогда, тем более у тебя кандидатура имеется, — намекая на Минги, кивает Уён. Сам он, конечно же, в предвкушении интересной игры. — Минги, если ты не хочешь, ты можешь не играть. Минги, наверное, побледнел, иначе, с чего бы Юнхо брать его за руку и успокаивающе гладить? — Нет, я хочу. — Тогда сыграешь с Юнхо? — Сыграешь со мной? — у Юнхо озорные искорки в глазах, и Минги хочет запечатлеть их и отпечатать в своей памяти. Уён разрешает Минги самому выбрать вкус палочек пеперо, но лежат они без коробочек, и ему остаётся полагаться на интуицию. Вроде бы с интуицией у Минги всё было хорошо, и он успевает этому порадоваться, когда чувствует вкус манго, но следом рот начинает жечь от остроты, и они с Юнхо понимают, что это пеперо с перцем чили. Минги судорожно вдыхает, потому что в горле тоже жжется, извиняющимся глазами смотрит на Юнхо, который не подаёт вида, что ему тяжело. Пытается. Они садятся ещё ближе друг к другу, уже не обращая внимания на соприкосновения ногами, коленками, собираясь как пазлы. От остроты закладывает нос, и хочется дышать ещё чаще, а ещё Юнхо кусает всё ближе и ближе к лицу Минги, он чувствует его дыхание, чувствует, как Юнхо старательно шмыгает носом, его щеки горят, губы покалывает, голоса извне замолкают — кажется, наблюдающим искренне любопытен исход этой затеи. Юнхо хватается Минги за плечи, чтобы держать равновесие, и, кажется, удерживать самого Минги, потому что понимает его настрой отстраниться. Но Минги ещё не знает, какой Юнхо азартный, и понимает он это, когда уже тянет голову назад, но встречает ладонь Юнхо на своём затылке, которая притягивает к себе. Эмоции начинают зашкаливать, и Минги думает, может ли случиться передоз чувств, он немного подрагивает, но держащие его руки Юнхо дают ощущение безопасности. Боковым зрением он замечает, что их снимают, ну и пусть, а ещё, что он всё ещё в очках, и линзы запотевают от дыхания. Юнхо смотрит куда-то вдаль, смотреть слишком близко неприятно, перед глазами двоится, а Минги, собирая последние здравые мысли, легонько толкает Юнхо в плечо, прося остановиться. Но не сдаться. Просто ему нужно снять очки. Что он и делает под одобрительное мычание Юнхо. Свою руку с чужого плеча Минги забывает убрать и заводит за спину Юнхо, приобнимая его. От соломинки остаётся совсем ничего, перец во рту жжется, дыхание уже, кажется, стало одно на двоих. Минги крупно шмыгает и чуть сильнее наклоняется вперёд, кусает и чувствует, как его нижней губы касаются губы Юнхо. Прикосновение обжигает вдвойне, словно от открытого огня, и он смутно соображает, что игра закончилась. — Слиплись, как пельмени в кастрюле, — как из-под воды, доносится голос Уёна, и они с Юнхо синхронно отстраняются друг от друга. — Линейку давай, — тянет Юнхо, сам запыхался, словно они марафон пробежали, — блин. — Ну, кто настоящий мастер? Это я да, — гордо заявляет Уён, потому что побить рекорд им не удалось, — но ты хорошо держался для новичка! Ещё и с острой соломкой. Они выходят из комнаты, чтобы найти воды, и у Минги звонит телефон. — Мне это… пора. Меня заберут. Юнхо кивает, губы кусая, они у него всё ещё в перечной крошке: — У меня горят губы пипец. — У меня тоже. — Будто целовался несколько часов без остановки. — Ага… а, э, в смысле да, наверное, — отмахивается Минги и намеревается уже пойти, чтобы снова не ляпнуть какую-нибудь глупость, как Юнхо хватает его за руку. — Стой, очки свои не забудь. — Точно, спасибо. Ну… пока? — Пока. Они прощаются так неловко, как в ромкоме. Между ними даже ничего нет, но словно каждый надеется, что оно будет. А собственно, что им мешает?

***

Хоть судьбе и стало удобно сталкивать их на вечеринках, Минги решает взять всё в свои руки, и, когда его сосед по комнате уезжает на несколько дней с родителями на отдых, зовёт Юнхо к себе в гости. — Ты тоже не из Сеула? — интересуется Юнхо, когда узнает, что Минги так же живёт в университетском кампусе. — Из Сеула. Просто это так специально наши родители решили, чтобы мы типа учились самостоятельности. — О, понятно, а из какого района? — Каннам. Ну мы практически все оттуда, кто-то родился в Штатах, но переехал сюда, в общем, одна тусовка, как ты понимаешь. Тусовка с большими кошельками. — А ты? — Кванджу. Два часа до Сеула. Юнхо как-то поникает, ведь если в прошлый раз Минги хорошо вписался в компанию Юнхо и Уёна, то в эту… Юнхо никогда не впишется. Минги замечает это, поэтому спешит сменить тему. — Я заказал еду, я немного готовлю сам, но решил основные блюда заказать, а вот на сладкое… В общем, ну, сюрприз, — Минги неловко улыбается, — ты любишь сюрпризы, Юнхо? — Ага. Сюрприз получается не совсем сюрприз, потому что сладкий запах выпечки, а именно корицы выдаёт все труды Минги заранее. Но ничего, он не расстраивается, и раз уж он начал знакомство с Юнхо с булочек, то эти булочки он ему покажет. И докажет, как они хороши, и вообще, что Юнхо может быть в тыщу раз лучше. — Серьезно? — смеётся Юнхо, когда Минги достаёт выпечку из духовки, и предлагает вместе полить всё сливочным кремом. — Да! Я же сказал, что люблю их… — Ммм, и сравнил меня с ними. — … они очень вкусные и… и они с корицей… — Минги перечисляет лучшие качества, загибая пальцы, пока до него не доходят слова Юнхо, — ну да, я подумал, что сравнивать надо с тем, что нравится, ведь ты мне тоже… понравился? — он поднимает взгляд на Юнхо, осознавая то, что сказал, и густо краснеет. Юнхо вновь приходится взять ситуацию в свои руки, а именно взять за руки Минги и подойти ближе к нему. Совсем близко, чтобы можно было прошептать, глядя глаза в глаза, чувствуя горящее смущение на щеках и кусая губы от волнения: — Ты мне тоже нравишься. — Как… как булочки с изюмом? Нет, Минги портит весь настрой, потому что Юнхо опять смеётся, на этот раз так близко к лицо Минги, что боится его обслюнявить случайно. — Что? Ты чего смеёшься? — Минги начинает смеяться следом, просто от вида смеющегося Юнхо. — Да я вообще изюм не люблю, просто хотел подколоть тебя тогда, ты так старался с этими подкатами, что мне стало интересно. Глаза Минги расширяются в удивлении, и улыбка спадает с его лица. — А я сюда изюма напихал… для тебя… — Боже, Минги. Эй, только не расстраивайся, ну, — Юнхо спешит заключить Минги в объятия и позже чувствует руки на своей спине — ответные объятия вдвойне приятны, — и слегка касается губами шеи, носом ведёт за ухо, а после одной рукой отводит прядь волос со лба, ладонь на щеке оставляя. Их взгляды сталкиваются, слипаются, как сладкая глазурь. Минги подаётся вперёд первым. Легко впечатывается в губы Юнхо и сразу теряет запал, потому что слишком смущается, не зная, что делать. Юнхо подхватывает, целуя в ответ, цепляя нижнюю губу, мягко обхватывая верхнюю, дальше не идёт, даже зубов не касается. Минги повторяет действия, мысленно благодаря за то, что Юнхо не акцентировал никак на его неопытности. Затем повторяет снова, останавливается, чувствуя улыбку Юнхо. — Ты снова забыл снять очки. — Ой, да, я сейчас. Очки откладываются на стол, рядом с ещё горячими булочками, на которых застывает крем, и которые в конечном итоге оказываются ещё вкуснее, чем парни ожидали. Потому что главный ингредиент — свои чувства, — они добавили сполна.