Часть 9
2 апреля 2026 г., 11:47
Стоит наконец поставить все точки над "и", узнать, что же чувствует его друг по отношению к нему, ведь в любом случае останется два варианта: либо догадки Эдса подтвердятся, либо придётся смириться с тем, что у него будет невзаимная любовь. Чувствуя себя неловко, юноша вновь отвёл взгляд куда-то в пол, почёсывая затылок, но всё же решился начать говорить.
— Слушай... Я ведь сознался о том, что думаю и что меня, в общем-то, беспокоит. Может, и тебе стоит выговориться? Ну, в плане, это было бы честно, если бы ты личным чем-то поделился, например, признанием? Ты можешь этого, конечно, не делать, я лишь предложил.
Тут уже сам Тозиер словил панику. Сердце стало стучать быстрее и так громко, что ему казалось, сам Эдди мог услышать. Он отчётливо слышал свой же пульс.
"Нет, нет, нет, это же не то, о чём я думаю? Он ведь не мог догадаться о моих чувствах, или всё же я неосторожно повёл себя? Неужто заметил ту надпись на заборе?"
Пока его голова была забита вопросами, от ужаса с Ричи ручьём шёл пот. Он готов поклясться, что коньки вот-вот отбросит от того, что перенервничал. Череп уже трещал по швам от пугающих мыслей, приходящих каждую секунду, отчего тот не мог собраться сразу.
"Ну же, Ричи, не будь дебилом. Думай быстрее, надо что-то сказать."
Подгонял сам себя мальчик, в то время как его глаза активно бегали по штабу, но ничего лучше он не смог сказать, кроме как:
— О каком признании идёт речь?
И, натягивая фальшивую улыбку, взглянул на собеседника. Нельзя допустить чтоб важный ему человек что то заподозрил. Эдди всё это время косился взглядом на друга, не поддерживая долгий зрительный контакт. Получив долгожданный ответ, Каспбрак глубоко выдохнул и, не раздумывая, сказал:
— Ты такой тормоз, Ричи.
Сделав паузу в разговоре и поразмыслив, юноша продолжил:
— Я о чувствах. Есть ли у тебя тот, к кому ты испытываешь особую симпатию?
Каспбрак видел как Тозиер прямо-таки вспотел, но не понимал, то ли от нервов, то ли от жары.
— Ха, конечно есть, что за тупой вопрос! Я уже много раз говорил, как я безума от твоей мамки, а она одержима мной.
Ричи поспешил спрятаться за очередной глупой шуткой в надежде, что тема их разговора сменится. Эдс, в свою очередь, нахмурился. Тут и гадать не нужно, что он был раздражен, ведь на лице и так было это «написано». Мальчишка легонько ущипнул за руку Ричарда, а тот тут же зажмурился от боли.
— Ай-ай! Полегче чувак...
— Идиот! Будь серьезнее, сейчас не время для твоих тупых шуток, это так-то важно.
Слышно в тоне брюнета отголоски злости, но вскоре его лицо изменилось на сожалеющее. Неправильно давить на друга, считал Эдвард, так что нет смысла допрашивать, пока он сам не решится поделиться.
— Ладно, забей. Я, пожалуй, вернусь домой, мне не помешает охладиться.
Брюнету пришлось пойти на попятную. Он убирает ингалятор, который всё время был под рукой, обратно в поясную сумку. Хоть вслух он этого не произнёс, но в глазах читалось слово «извини». Сам Ричи был в растерянности, он не понимал, как себя стоит вести. Очкарик не желал, чтобы Спагетти оставлял его одного. Переживания с каждым разом усиливались. Страх так и нашептывал ему на ухо все возможные ужасные варианты развития событий. Мысль о том, что если Эдди узнает правду, то он его навсегда потеряет, ведь кто в такие времена хочет быть другом «педика» да и вообще находиться рядом с ним. А если соврать, то не факт, что их дружба не станет хуже. Придётся всю оставшуюся жизнь жить во лжи, а что хуже — когда Каспбрак узнает правду, то начнётся сущий ад или, по крайней мере, громкая потасовка, где Ричи не только «пидорас», но и лживый говнюк.
Эдди уже поднялся с гамака и, подойдя к лестнице, ощутил на своем запястье чужую ладонь, которая крепко его держала. Это был Ричи, что так отчаянно и быстро ухватился за мальчика, будто бы, как только тот выйдет наружу, они больше никогда не встретятся.
— Постой! Есть ли что-то важное, что я говорил тебе в прошлом?
