Ошибка 404 в системе Дружбомагии

Индиго Висп как раз настраивала подачу чернил в своей ручке, когда мир буквально пошел трещинами. Это не был хлопок Дискорда. Это был низкий, утробный гул, от которого задрожали все стены мастерской. Пол-облако в центре комнаты вдруг просел, волокна с треском разошлись, и оттуда, пробив плотный настил, поднялась фигура. Это не была пони. Это не была магия. Это был человек. Вернее, нечто, что выглядело как кусок ночного Готэма, случайно застрявший в розовом раю. Темный плащ, броня, тяжелые ботинки, которые промяли облако до самой основы. Бэтмен. Тот самый. С гравировкой «реализм и депрессия» на подкорке. Он отряхнулся от облачной пыли, его взгляд — холодный, сканирующий, профессиональный — мгновенно прошил мастерскую. Он не удивился пегаске. Он, казалось, вообще не удивился бы, если бы встретил здесь самого Сатану. Индиго замерла с ручкой в зубах. Её правая нога (копыто) машинально дернулась к спрятанному в сумке грозовому шокеру. — Мне нужен техник, — голос Бэтмена звучал как перемалываемый гравий. — У меня мало времени. Индиго выплюнула ручку на стол. — Ты... ты из DC? Ты серьезно? — она прохрипела это, глядя на него, как на экспонат в кунсткамере. — Ты хотя бы понимаешь, где находишься? Здесь пони, радуга и... у меня тут контракт с Богом Хаоса, так что проваливай в свою мультивселенную, пока я не вызвала сюда Флаттершай, чтобы она отчитала тебя за порчу облачной инфраструктуры! Бэтмен даже не моргнул. Он шагнул к столу, сгреб горсть её чертежей (тех самых, с инженерными узлами) и бросил их обратно, едва взглянув. — Джокер здесь, — сказал он. И в этом голосе была такая концентрация угрозы, что воздух в комнате стал холоднее, чем в Вечнозеленом лесу. — Он прорвался через пространственный разлом. Ему скучно. Он решил, что этот мир — идеальная площадка для новой «годовщины» с Харли. Индиго почувствовала, как по спине потек холодный пот. — Свити Белль и Скуталу. Он похитил их два часа назад. Они нужны ему как... приманка и подарок. Индиго на секунду закрыла глаза. Скуталу. Мелкая, вечно пытающаяся взлететь пони. Свити Белль. Дети. «Надейся на худшее, получишь меньше разочарований», — всплыло в голове. — И ты пришел ко мне? К пегаске-затворнице? — она посмотрела на него. — В Понивилле есть аликорны, которые двигают солнце. Есть магия. Почему не они? — Магия Джокера — это хаос на основе технологий, которые ваш мир не понимает, — отрезал Бэтмен. — Он использует газификацию, взрывчатку и нейротоксины, которые нейтрализуют стандартную эквестрийскую магию. Он подготовился. А ты... — он кивнул на её верстак с грозовыми тучами и примитивными, но гениальными инструментами, — ты мыслишь как инженер. Ты работаешь с электричеством напрямую, а не через заклинания. Ты единственная, кто может собрать деактиватор для его «клоунских игрушек». Индиго посмотрела на шокер, лежащий в сумке. Потом на Темного Рыцаря. Она ненавидела это. Она хотела сидеть в своей норе. Она хотела пить чай с Флаттершай и рисовать драконов. Но Джокер. Харли Квинн. Дети в заложниках. Это была не игра в «добрую пони». Это была та самая серая мясорубка, от которой она бежала через полмира и через саму смерть. — Если я помогу, — Индиго встала, надевая сумку, — ты выметаешься отсюда. И забираешь своего клоуна обратно в свой черный, депрессивный мир. Никаких «лиг справедливости» в Эквестрии. — Согласен, — Бэтмен уже разворачивался к дыре в полу. — У нас есть 40 минут до того, как его «подарок» активируется. Ты со мной? Индиго схватила свой грозовой шокер. Оглянулась на незаконченный рисунок Алистара. — А есть выбор? Она прыгнула в дыру вслед за Бэтменом. Мастерская осталась пустой, а в воздухе всё ещё висел запах озона и... пороха. Итак, ситуация накаляется. Джокер в Эквестрии — это абсолютное зло в мире, который не привык к такому уровню жестокости.