Розыгрыш

      Алиса провела очередную мини-самостоятельную. На этот раз оценки решила не завышать — зачем? Как говорится, пусть учатся. Именно поэтому, когда средний балл по предмету упал прямо на глазах, Юля собрала небольшую группку одноклассников, чтобы поговорить с Гертрудой Антоновной.       То, что Гертруда Антоновна любит приходить по выходным в небольшой парк неподалеку, чтобы прогуляться возле Вечного огня, немного посидеть на лавочке, если позволяет погода, и вернуться обратно домой, знали практически все. Однако судьба улыбнулась ребятам, поэтому они встретили Гертруду Антоновну в другом месте — возле молочного магазина, уж точно совершенно случайно.       — Гертруда Антоновна, пожалуйста, вернитесь, — произнесла Юля. — Вы так хорошо все объясняли! А теперь нам очень трудно понять.       — Учитесь, в институте будет еще сложнее, — ответила женщина. — Здесь вы можете переспросить, а лектора переспросить нельзя. У вас Раиса Ратмировна ведет?       — Нет, — ответила Юля. — Девушка-практикантка.       — Да не волнуйтесь, она на вас научится, на следующий год будет вести уже лучше, — пошутила Гертруда Антоновна.       — Хотя бы не Раиса Ратмировна у нас, — потом сказала Юля. — Мне ее в седьмом классе на математике хватило. Потом нашей классной, к счастью, отдали.       — А что с ней не так? — спросила Даша.       — У нее пятерку невозможно получить, — ответила Юля. — Но двойку, кстати, тоже. Где-то у половины класса будут четверки, у второй половины — тройки.       — С учетом, как эта сбежавшая из страны поехавших, — Даша передумала говорить «страны чудес», как более мягкого варианта, — раздает двойки, Раиса Ратмировна была бы лучше.       — А кто бы знал, — махнула рукой Юля, у которой все равно намечалась четверка за четверть.       Безусловно, Алису пытались «выжить» — недовольные были во многих классах. Мяукали во время урока — получали в ответ сначала: «Неужели ты больше ничем не можешь выпендриться?», а особо упертые — двойки с мотивировкой: «На кошачьем не понимаю, государственный язык у нас русский». Когда один безбашенный ученик, вроде Вити, кинул в нее бумажку, пусть и незаметно, интуитивно вычислила обидчика, подошла к нему и сказала:       — Мой яшмовый, я не ваша Гертруда Антоновна, я ведь и матом послать могу, и вдарить по тупой балде — я всего лишь студентка, мне ничего за это не будет. А твой авторитет среди класса упадет в самую яму, а потом начнет там копать еще глубже.       Разумеется, эту фразу и обсуждали в чатах, причем не в пользу Алисы, и все та же самая Олеговна сказала новоиспеченной учительнице, что в высказываниях нужно быть аккуратнее, но подобных поступков не повторялось. А за кукареканье вместо ответа следовали или предложения перевести фразу на человеческий язык, или двойки.