Божественный слуга

      Хруст персика. Ещё не до конца созревшего, возможно, только что сорванного чей-то варварской рукой. Ощущение, словно кто-то сверлит тебя взглядом.       Вогель приоткрыл глаза. Палящие лучи полуденного солнца светили ему на лицо, которое сильно чесалось из-за песка. Мистер Вальтон резко сел и отряхнулся. Одежда и волосы высохли от солнечного тепла, но вместе с тем песок будто намертво припаялся к коже. Он плевался. «Как я выжил?» соперничало с «Ого, я выжил!». Вогель, пошатываясь, встал. Он до сих пор чувствовал чужой взгляд, но не мог найти источник. Недалеко от пляжа сквозь кроны ряда массивных персиковых деревьев виднелись дома. Мистер Вальтон опомнился: его замечательный «гром» лежал на берегу.       — Вот же… — выругался Вогель, осматривая оружие. Духо-камень повредился от долгого нахождения в воде и исчерпал магические свойства. Даже долгое тепло пневмы мистера Вальтона не возымело никакого эффекта. — Какое гадство.       — Не выражайся, божественный слуга!       Вогель вздрогнул от неожиданности. Текучий мужской голос со слабо выраженной бархатностью доносился откуда-то спереди. Но в саду бессмертных персиков никто не находился. Мистер Вальтон подошёл ближе, в тень, всматриваясь в пространство между стволами. Сквозь густую помятую траву проглядывалась горстка персиковых косточек.       — Боги живут выше.       Вогель поднял голову. И бровь заодно. Взгляд скользнул по сухой коре, по изящным ветвям и густой ярко-зелёной листве с редкими рыжими персиками. Сперва мистер Вальтон заметил босую ногу с хрупкой щиколоткой.       — Агась? — затем он увидел… сумасшедшего. Самое типичное, что приходит в голову местным, когда спрашиваешь о безумцах. Длинные серые волосы, больше похожие на мочалку, распущены, бледная кожа, нижняя рубаха и штаны виднеются из-под разорванного верхнего халата красного цвета с золотой вышивкой драконов, как у какой-нибудь знатной особы. Единственное, у этого человека были странные голубые узоры на лице — два четырёхлистника на щеках под глазами и лотос меж бровей, — ярко-жёлтые глаза миндалевидной формы и… нефритовые подвески для пояса с красной кисточкой, используемые в качестве серёг. Вогель прикинул, что это, вероятно, какой-нибудь тридцатилетний мужчина, проигравшийся и обедневший, сошедший с ума на этой почве. — Бог, говоришь?       — Именно так, смертный, — мужчина спрыгнул с толстой ветви дерева, всё ещё прячась в тени крон, и, словно змей, плавно приблизился к Вогелю. Голос его был полон спокойной уверенности. — Отныне ты мой достопочтенный божественный слуга, не благодари! — он похлопал сам себе. — Не знаю, почему именно ты, но моё… — мужчина задумчиво отвёл взгляд, подбирая слова, — моё чутьё выбрало тебя! Иначе я не способен объяснить, почему твоё появление разбудило меня.       — Разбудило? — Вогель попытался уйти. «Бог» преградил ему путь, ткнув в грудь веером. — Моя Мяу-мяу — он взглядом указал на веер, — не ошибается в человеках.       — В людях.       Но мысленно мистер Вальтон лишь удивился степени сумасшествия. Бог-оборванец и его веер с именем, как у кошки? Дайте два.       — Да. В людях. Словом, ты должен ответить на несколько вопросов!       Вогель улыбнулся про себя. Оставалось надеяться, что «Бог» отстанет как-нибудь сам.       — Во-первых, где мы находимся и какой сейчас год?       «Точно сумасшедший,» — мистер Вальтон вздохнул про себя. Особенную жалость у него вызывала серьёзная уверенность этого человека.       — Предполагаю, что мы где-то в Хаянгшути. Год точно не знаю, но закат тридцать шестого века будет.       — Хаянгшути?! Тридцать шестого?! — эмоции лица мужчины переменились на какое-то неискреннее детское удивление. — Неужели я… так долго отсутствовал? — его рука почесала шею, краснеющую под солнечными лучами, пробивающимися сквозь листья. От сего движения ткань, прежде полностью скрывающая его кисти и запястья, оголила их, тем самым Вогель смог увидеть наручи из золотистого цвета металла с еле заметной гравировкой узоров. Стоит рассмотреть, как следует. — Во-вторых! — мужчина хлопнул мистера Вальтона по груди тем же самым веером. — Хм… кажется, вопросы кончились. А что насчёт тебя?       Он неприлично приблизился и, не моргая, стал ждать вопросов. Вогель попытался добраться до разумной части безумца:       — Э… Бог, признаюсь честно, я не видел ни одного храма, посвящённого тебе, ни твоих статуй… может быть, назовёшь мне своё имя?       — Ха, глупый человек! — мужчина со смехом улыбнулся. Вогель почувствовал себя неловко: начал зачем-то оценивать лицо незнакомца. Уголок губ с родинкой двинулся отчётливо слева, образуя тем самым одну единственную ямочку на щеке, глаза чуть сощурились, пока правая сторона рта лишь слегка приоткрылась для смеха. — Мне не жалко! Ситхом из семьи Лун-Ван к вашим услугам, слуга! — он театрально поклонился.       Вогель вздохнул. Лун-Ван? Фамилия показалась знакомой. Должно быть, влиятельная, богатая семья. Но как слуги умудрились потерять сумасшедшего в одном исподнем? Бедненький больной.       — Так… где твоя семья? — серьёзнее спросил Вогель, осматриваясь в поисках помощи.       — Столь ли важно её местонахождение?       Брови Ситхома чуть нахмурились, улыбка показалась натянутой. Не рад вопросу?       Мистер Вальтон кивнул и вновь попытался уйти. В этот раз путь ему никто не преградил… вместо этого Ситхом пошёл следом, бесшумно топая босыми ногами по дороге. Вогель всячески пытался оторваться от него: то специально лез прямо через кусты (божество в негляже лишь взвизгнуло и вытолкнуло его оттуда), то шёл навстречу телегам, уклоняясь в последний момент, то петлял между торговыми рядами. Ситхом следовал за ним.       Мистер Вальтон не выдержил:       — Зачем ты за мной идёшь? — процедил он, готовый сорваться на крик. Почти все люди обходили его стороной. Не привыкать, но, казалось, самопровозглашённый Бог отпугивает живых существ ещё больше.       — Я следую за божественным слугой! — довольно ответил Ситхом, прикрывая лицо от солнца веером. Достаточно громко, чтобы окружающие отвлеклись от своих дел. Это же деревня. Слухи здесь разлетаются, как бесплатные горячие лепёшки! Таким темпом даже на ночлег не напроситься.       — Я вижу. А для чего?       — Чтобы защитить тебя от опасности! Я сильный! — он некстати оголил свои тоненькие запястья. Вогелю казалось, что он с лёгкостью сможет сломать их одним неловким движением. Как и те хрупкие щиколотки, кстати. — Боги должны защищать божественных слуг, особенно, если он у них один!       Ситхом подбежал ближе, как бы говоря: «Всё! Я достаточно ходил поодаль и дал тебе время свыкнуться! Теперь не отлипну!». Внутренний голос Вогеля ревел.       — Во-первых, меня не нужно защищать. Во-вторых, обычно слуги защищают богов. Боги должны сидеть в храме и… есть персики, — Ситхом похлопал глазами так, будто ему пытались доказать, что небо зелёное, а трава голубая. — Я просто хочу добраться до Демонической ярмарки!       — О, Пильвений, значит. Как прекрасно! К слову, там рядом усадьба моего Бо-няна!       Вогель отвернулся. Сил никаких нет спорить с безумцем. В конце концов ему станет скучно, и он сам отвянет, как цветок.

***

      Люди в деревне не шибко радостно их встречали. Кто-то вдруг начинал читать молитвы. Две женщины у колодца почему-то бросили обсуждать соседку и молча уставились на Вогеля. Или на его новообретённое божество! Тот шёл вприпрыжку, изредка внезапно останавливался, чтоб принюхаться, бросался на какую-нибудь курицу, спокойно гуляющую по главной улице, и, как довольный кот, вновь следовал за мистером Вальтоном, заглядывая тому в лицо, ожидая реакции.       — Божественный слуга!       — Вогель. Моё имя Вогель! И тебе следует называть меня мистером Вальтоном, — провёл черту он и зашагал быстрее, хлюпая водой в сапогах.       Ситхом без труда нагнал его.       — Нет, — голос стал чуть строже. Улыбчивое лицо будто наслаждалось всей этой глупой ситуацией. — Ты мой божественный слуга. Как ты можешь отказываться от этого титула, прикрываясь мирским именем? Это же такая честь! — последняя фраза прозвучала с лёгким сарказмом.       Вогель начинал сомневаться: над ним намеренно издеваются или человек — сумасшедший?       — Ситхом, или как там тебя, иди, куда шёл!       Бог еле заметно надул губы и нахмурился. Он неопределённо похлопал глазами и вновь набрал воздуха в лёгкие:       — Ты должен обращаться ко мне с почтением! Божество, Ваше Божественное Сиятельство… но никак не по имени!       — Тогда не стоило представляться как… как ты там представился? Ситхом из семьи лунных дракончиков?       — Право, ты издеваешься над божеством! — он расхохотался.       Очень кстати они остановились у торговой лавки с тканями. Здесь же стоял небольшой сарайчик, где снимают мерки. Мистер Вальтон вздохнул, осматривая предложенные торговкой ткани.       — Ты хочешь новый наряд?       «Ты слепой?!» — еле сдержался Вогель и, цокнув, ответил:       — Да. Мне нужно замаскироваться под местных.       — Под местных? — Ситхом оглянулся. — Хочешь, украду для тебя одежды магистрата? Хотя нет… ты и так привлекаешь много внимания!       — Почему же?       «Я? Много внимания я привлекаю?! Безумец, ты кричишь, что являешься божеством! Я же стараюсь соответствовать местным… если забыть про мой внешний вид и энергию,» — ревел внутренний голос.       — Твои кудряшки… — Ситхом скорчил серьёзную мину, но тут же довольно захихикал и смял липкой от персикового сока рукой волосы Вогеля. — Они такие мягкие и пушистые! И ты светлый! А окружающие ходят с тёмными жёсткими волосами, как милые лесные ёжики!       — А что насчёт тебя? — мистер Вальтон убрал чужую руку и — мести ради, не более! — пальцами подхватил серебряную прядь. — Твои тоже… на удивление, мягкие и светлые, — …словно шёлковые нити. Вогель выпустил прядь из руки и брезгливо вытер пальцы о свою одежду, и так испачканную в песке. — Мне не нужна дорогая одежда. Хочу найти что-то удобное для боя…       — Так ты боец! Какого талантливого божественного слугу Я нашёл! — Ситхом похлопал в ладони.       Его «божественный слуга» нахмурился. Кто кого нашёл.       — Я совершенствующийся мастер, не просто боец, — Вогель положил руку на кобуру с неработающим «Громом». — Так что не беси, божок.       Ситхом проследил за движением рук, внимательно рассматривая оружие. Однако через секунду взгляд вернулся к лицу мистера Вальтона.       — Как мило ты хмуришься! Хочу купить тебе весь пильвенийский шёлк!       — Будто здесь его мало… — прошептал Вогель, и Ситхом, кажется, не услышал. Или сделал вид. Как разумно с его стороны.       Мистер Вальтон похлопал себя по карманам, порылся в кошельке, но нашёл лишь два медных яояна. Заказывать пошив одежды было не на что. И жильё за такие копейки не найдёшь. Можно только в каком-нибудь сомнительном трактире урвать тарелку супа из рыбьих потрохов. На одного, конечно же.       — Слушай, Ситхом… вернее, Бог, — голос мистер Вальтона невольно стал мягче. Ситхом, убежавший было донимать какого-то местного аристократа, моментально оказался рядом. — У тебя есть местная валюта?       — Тебе сильно нужно?       — Пожалуй.       Он же не попросит сделать подношение? Или принести в жертву кого-то?       — Тогда… помолись мне. Как должно.       Вогель приоткрыл рот. Признаться честно, он никогда не молился местным божествам и духам и представления не имел, как это делается. Безусловно, мистер Вальтон видел, что в храмах и на алтарях часто ставят благовония и шепчут молитвы. Но Вогелю не приходилось прежде участвовать в почитании случайного божества!       — Я… не знаю, как тебе молиться, — он пожал плечами, рассматривая рулон пошлой ткани, который так удачно попался ему на глаза. — Подскажешь?       — Подсказать… да… — Ситхом нервно потеребил рукав и поджал губу. Он быстро щёлкнул пальцами, будто что-то пришло ему в голову. — Впрочем, я просто найду тебе деньги.       В этих дырявых рукавах? Деньги? Они если и были, то давно уже выпали. Отрезанный рукав, чёрт возьми. Вогель смирился, что качественного товара и жилья с едой без быстрой подработки он не найдёт. Придётся идти к продавцам, торгующим одеждой, снятой с мертвецов, беженцев или с проигравшихся мужей. Мистер Вальтон усмехнулся про себя: «Может быть, и одежду безумца там найдём, если он лишился рассудка недавно».       Ситхом закашлялся, чем выгнал Вогеля из мыслей. Брызнуло что-то изо рта. Бог вынул из рукавов кошель, громыхающий и тяжёлый. Мистер Вальтон оглянулся. Неужели этот сумасшедший успел кого-то ограбить, пока они шли? Ситхом же, полностью довольный собой, вручил Вогелю мешочек, как собака приносит хозяину палку. Мистер Вальтон недоверчиво открыл кошель и увидел кучу золотых интермондских монет: «Откуда?». Ситхом вновь закашлялся, прикрыв рот красным рукавом. Вогель похлопал его по спине.       — Подавился?       — Да! Так рад, что вкусно поедим, — его голос охрип. Он быстро вытер слёзы, выступившие от кашля.       Вогель краем глаза заметил красные пятна на его губах и на золотой вышивке алого халата: «Замечательно. Ещё и чахоточный». В любом случае для мистера Вальтона это не имело значения. Важнее было не заразиться. Чахоточный, не чахоточный — Вогель планировал оставить Ситхома в месте, где они остануться на ночлег. Встанет на рассвете и, расплатившись, уйдёт искать ближайший порт, чтоб в тишине и спокойствии доплыть до Пильвения и Демонической ярмарки.       Вогель заплатил за ткань, с него сняли мерки, Ситхом ещё к чему-то придрался и доплатил, чтобы наряд «божественного слуги» был готов к завтрашнему утру. Гордость мистера Вальтона душила его. Столько тратиться на чужого человека будет лишь безумец, и лишь наглец будет без зазрения совести принимать дорогой наряд. «Он сам захотел за меня заплатить. Буду считать это платой за то, что нянчусь с ним!» — успокаивал себя мистер Вальтон.       Когда они прогуливались в молчании по рынку (вернее, в молчании Вогеля и бесконечной болтовне Ситхома о каком-то там брате и несостоявшейся невестке, о борделях и постоялых дворах, о недавней драке посреди моря, где его якобы тяжело ранили), глаза божка зацепились за лавку с украшениями. Мистер Вальтон услышал лишь стук серёг и быстрые шаги — его уважаемое божество уже разглядывало бледно-зелёную шпильку в форме морского змея. Ситхом аккуратно подхватил её и, сощурив один глаз, издали примерил к волосам Вогеля. Мистер Вальтон вздохнул.       — Нравится?       — Это нефрит! — радостно ахнул Ситхом, перекладывая шпильку из руки в руку, словно согреваясь или обжигаясь. Вогель трактовал ответ как положительный. Кажется, этот сумасшедший любит драгоценности. — Вот только кому в голову пришло изображать морское чудище?       — Агась...       Вогель смерил торговца строгим взглядом. Молодой паренёк с хитрой ухмылкой в потрёпанной одежде упрямо смотрел в ответ, иногда косясь на Ситхома, прилипшего к другой нефритовой вещице. Но мистер Вальтон как-то сразу заподозрил, что всё здесь — хорошо выполненная подделка.       — Купи лучше гребень и уйдём.       — Почему? — Ситхом нацепил на себя нефритовые кольца и браслеты. Эту деревенщину не смущало, что на запястье у него уже золотые наручи. Вогель засмотрелся. Тонкие не только запястья, но и ладони в целом. Ярко-голубые вены изящно протягиваются под бледной кожей, которая почти чиста и невинна: лишь одна мозоль от меча или другого оружия у основания большого пальца левой руки. А острые ноготки будто что-то напомнили… Вогель неосознанно коснулся щеки — той, где у него родинка. Ситхом жалобно взмолился. — Я так люблю нефрит! Хочу скупить его весь и спрятать у себя во дворце!       — Ты переигрываешь, не думаешь? — слуга прикрыл лицо рукой. — Это не нефрит. И у тебя… нет дворца.       — А вот и нет!       — Даже если нефрит, то некачественный! — прикрикнул Вогель, вырывая из рук Ситхома украшения. — Зачем такие красивые руки уродовать жалкой подделкой?! — мистер Вальтон выдохнул, наблюдая за удивлённым лицом божества.       — Смотрю, вы ценитель, божественный слуга. Осталось понять чего: красоты мужских рук или нефрита.       Вогель проигнорировал насмешку Ситхома и, взяв его за рваный рукав, повёл подальше отсюда. Благо, тот не сопротивлялся.       Через время домов, в которых мистера Вальтона могли бы приютить, становилось всё меньше и меньше, и в какой-то момент Бог со своим слугой вышли к лесу. Солнце садилось, бросая последние лучи на тропинку, спрятанную за кронами сосен. Вогель замялся. Ситхом прятался от лучей солнца за его спиной.       С одной стороны, легче сразу отправиться в путь, дойти до порта, разобраться с проблемой Каи и вернуться домой. С другой же — идти в лес неизвестно какой длины на ночь глядя — путь к самоубийству. Кроме того, мистер Вальтон надеялся найти карту местности, чтобы спокойно добраться до порта. Или относительно спокойно…       — Божественный слуга, пошли! Я чувствую, удача поджидает нас… э… где-то там!       Вогель проследил за пальцем. Ситхом показывал в кусты с дикой малиной, аккуратно расположившиеся между деревьев в месте, куда солнечный свет не мог проникнуть.       — Лес. Темнота. Равнодушие со стороны людей, — отчеканил Вогель. — Удачей будет, если нас не съедят какие-нибудь дикие белки.       — Сомневаюсь, что белки едят богов. Да и мой божественный слуга заслуживает большего! Например… хм… ты бы мог умереть героем!       Мистер Вальтон мрачно усмехнулся, повторяя про себя: «Героем…». Он покачал головой, прогоняя наваждение.       — Значит так. Полностью стемнеет через полчаса. Если в течение пятнадцати минут не найдём какую-нибудь заброшенную сторожку или любой сарай, возвращаемся в деревню и слёзно умоляем вспомнить местных о законах гостеприимства.       Ситхом похлопал глазами. Вогель мысленно отметил, что это божество не понимает шуточных выражений, сказанных с серьёзным лицом.       — Тогда бежим! Хочу быстрее найти себе гнездо!       Вогель не спеша проследовал за удаляющейся спиной попутчика.       Не сказать, что рыскали в поисках ночлега они долго. Ситхом скоро выдохся, и, пускай его спина мелькала между деревьями впереди, шёл он прогулочным шагом, поджидая слугу. Мистер Вальтон всматривался в любую похожую на дом тень. Но чаще всего на глаза попадался криво остриженный куст. Ситхом на это лишь пробормотал: «Должно быть, дикие птицы,» — и щёлкнул пальцами. Вогель задумчиво прикрыл веки, медленно рассказывая, что птицы вряд ли станут кусать куст, что, вероятнее, они приблизились к жилью или какой-то босой сумасшедший постриг их (божество намёк не поняло, лишь пуще прежнего закашляло), но после того, как открыл глаза, заметил среди деревьев белую каменную ограду, а за ней — заброшенный постоялый двор.       — Божественный слуга! Видишь? Когда с тобой твой бог….       — Ускоримся. Нам ещё нужно устроить место для ночлега.       Ситхом, принимая самое оскорблённое и грустное выражение, какое живое существо с постоянно глупым лицом только могло принять, похрустел запястьями и пошёл за своим слугой, издавая невнятные звуки, похожие на бульканье кипящей воды. Вогель точно видел, что божество переигрывает. Даже осознанно. Мистер Вальтон хоть и общался с ним грубо (по крайней мере ему казалось, что с умалишённым нужно быть мягче и те слова, которые работают с его детьми, отнюдь не работают с ним), не видел смысла злиться более. Лишь слегка его раздражало, что Ситхом, как новорождённый цыплёнок, всё никак не отлипнет.       Нога Вогеля переступила порог постоялого двора (если прогнившую доску можно так назвать). Почти сразу в нос ударил аромат свежескошенной травы. Ситхом сощурился и быстро высунул кончик языка. В момент, когда мистер Вальтон посмотрел на него, бог стоял с невинным лицом.       — Чувствую ауру смерти.       — Это называется трупный запах, — Вогель поправил манжеты рукавов, словно аромат, стоящий в воздухе, его не беспокоил. В целом так и было. — Какой-нибудь зверёк умер. Вот и развонялся.       — Хочу заметить, что умер он совсем недавно! Буквально перед нашим приходом. Полежавший труп так не пах бы.       — Спасибо за экспертную оценку, Ваше Божественное Сиятельство, — мистер Вальтон поклонился. — Предлагаешь пожарить и съесть?       На самом деле Вогель лишь сейчас подумал, что людей, пускай и называющих себя богами, нужно кормить.       — Я не голоден.       Бог рукой подбросил свои спутанные седые волосы и оценил состояние их временного жилища.       В центре двора — пересохший каменный колодец с рваной верёвкой. Железное ведро лежало на дне. Недалеко от ворот, через которые вошли путники, — конюшня с дырявой тёмной черепицей. Балка, удерживающая конструкцию, заметно прогнила. Солома внутри ужасно воняла сыростью и плесенью. Ситхом сморщил нос: здесь спать он точно не собирается. Главное здание выглядело лучше, но только потому, что основная его часть сделана из камня. Двери, низкие столики, лестницы, перила, рамы — словом, всё деревянное сгнило. Рисовая бумага на окнах клочьями трепетала на ветру. Крышу покрыл мох.       Вогель прошёл к стойке регистрации. Бухгалтерские книги отсутствовали, как и деньги со счетами. Внутри всё также пахло плесенью. В каждом углу обосновался какой-нибудь паук или жук. Или толпа им подобных. Паутина и клочья пыли висели в воздухе. Доски на полу прогнили, но их опасность хорошо скрывали выцветшие клочки бумаги, осколки кувшинов из-под рисового вина и трава, растущая сквозь потрескавшийся фундамент. В одном из помещений — судя по потухшему очагу с ржавым котлом и золе под потолком, кухня — в хаотичном беспорядке валялись тряпки, чья-то одежда и обувь. Но больше всего путников смутили плотно закрытые деревянные бочки, подвешенные к потолку цепями. Новые. Чистые.       — Вероятно, деревенские хранят там соленья? — предположил Ситхом.       Мистер Вальтон поверил в эту теорию. Или хотел верить.       — Проверим второй двор? — бог поднял с земли табличку, запутанную в лозе. — По-сто-я-лый двор «Ма-», «…мо-», нет, слишком размыто, не прочесть!       — Хватит. Давай выберем, где спать.       — Чур не конюшня!       — Как насчёт этой комнаты? Здесь темно, тихо, — Вогель поднял голову. — Хотя бочки… будто бы могут упасть. Можем походить по второму этажу… Что? Что ты делаешь?       К моменту, когда мистер Вальтон опустил голову, Ситхом уже творил.       — Гнездо! — его ничуть не смутило выражение лица Вогеля, который потерял контроль над каждой своей мышцей. Мужик тридцати лет выкладывал огромные тряпки, ветки, камни по кругу. — Нам же нужно где-то спать.       — Я… то есть ты готовишь нам постель? Ты думаешь, мы будем спать вместе?       — Не постель, а гнездо! Так нас не будут мучить кошмары, пока мы спим!       Вогель даже не знал, что ответить. Слова, мелькающие в его голове, отказывались складываться в одно предложение.       — Не строй. Пока. Я… поищу ещё…       Мистер Вальтон быстро покинул помещение, вдыхая свежий воздух. «Сумасшедший… а сумасшедший ли? Но это странно. Местные духи ненавидят, сбивают меня с пути, пакостничают и насылают на меня сплошные неудачи, так как легко читают мою ауру. Они ни за что не стали бы тратить на меня деньги, помогать в поисках жилья и болтать столь дружелюбно. Да. Он точно не дух. Просто сумасшедший!» — размышлял он, периодически спотыкаясь о заросли травы.       Вогель шагнул во второй двор.