Теплица №3

Старая лента была найдена на второй день. Шуршащий голос диктора рассказывал о необычайной находке советского народа. На южном полюсе отважные исследователи обнаружили новый вид растений, «Желтоцвет антарктический», сокращённо—ЖА. Жёлтые лепестки с фиолетовой серединкой, были восприняты участниками экспедиции как знак с неба. Ростки цветов сразу переместили в теплицы. Все участники тайком приходили посмотреть на это чудо. Холодные льды, и тут нате вам, цветы! Следующий кадр пленки с участниками экспедиции. Пятнадцать человек, десять из них бывалые, с морщинами и взглядом из-под лобья. Пятеро совсем юные, с улыбками на лицах и яркими, горящими глазами. Единственный нюанс, на каждом участнике были видны какие то отростки, то-ли грибы, то-ли жабры. Плохое качество не давало разглядеть точно. Голос сменился, стал более твердым, холодным. Через несколько дней все участники были мертвы. После вскрытия тел, следователи постановили что виновата аллергия на ЖА, над растениями установлен автополив. Снова кадр с цветами, но другими. Маленькими, всего пару сантиметров в длину, желтыми, немного похожими на ромашки. Пять лепестков трепетали от капель воды. Дело засекретить. Май 1957 года. ***** Я поставил Лейку у внутренней стороны теплицы и ещё раз с улыбкой оглядел цветы. Жёлтые, яркие, красота! Так ещё и распустились всего через пару дней ухода за ними. Поправив рацию я вышел из теплицы, плотно прикрыв дверь. Затем выругавшись я стянул с себя сапог и вытряс оттуда россыпь мелких камней. В соседней теплицы раздался шум. Петька наверное, его смена. Я громко стучу в дверь. —Петрунчик, выходи. Сейчас пойдем на континент звонить. За дверью слышен грохот и приглушённый мат, видимо уронил Лейку. Затем послышался сердитый голос, с украинским акцентом. — Та не пойду я. Ти ж русский. Що ты там со мной сделаешь? Нападешь ще. Не доверяю я тоби. Я закатил глаза. Любит он припомнить все мои шуточки. А я всего лишь пару раз его часы перевел на несколько часов вперед и снежками закидал когда он сонный к кухне шёл. — Петьк, давай без этого. Надо на базу звонить. — Ой, Борька, звони собі. А я постою. Бо як выйду, так одразу проблемы. Завжди так. Я уже начал придумывать план как его выманить. Может закричать пожар? Да не поверит же. Но вдруг из за сугроба, слышен хруст. Я замираю. Дверь наконец открывается и оттуда выглядывает украинец. — Це що? — прошептал Пётр. Я оглядел окрестности, сердце билось где-то в горле. Никогда я не оставался безоружным в такой ситуации. —Медведь... Петька посмотрел на меня как на ненормально. — Який медведь? Мы в Антарктиде! Я нервно засмеялся. —А, точно. Ну тюлень, пингвин, или кто тут есть? Они же все зубастые. Какой позор. Я же с третьего класса знал что медведи на северном полюсе. Видимо чувство опасности выключает мне мозг. —Надо связаться с Виталием, —тихо говорю я, нажимая вызов на рации. Петька кивнул и сделал шаг ко мне. Я вытащил рацию. Хруст повторился ближе. —Первый, приём. Это седьмой и третий. Приём. Из рации слышались только шумы. Я повторил. —Первый, приём. Это седьмой и третий. У нас странные шёрохи у теплиц. Приём. Наконец рация зашуршала, а затем из динамика послышался потрескивающий голос. Звучал он устало и с неким пренебрежением. —Седьмой, я первый. Слышу вас. Сидите на месте, сейчас подойду. Конец связи. Я переглянулся с Петей. Глава экспедиции должен понять что это за звук, не похожий ни на приборы, ни на живность. Он мужик бывалый, лет двадцать уже руководствует. Жаль насмех поднимет, если там будет какой-то заяц наступил на ветку. Внезапно Петька замирает и указывает пальцем куда-то за мою спину. Я медленно оборачиваюсь, рация шипит. В двадцати метрах от нас стоит оно. Монстр под три метра ростом, молочно белый, глаза светятся черным, мертвым цветом. Конечности на концах расходятся, образуя корни. Ребра выпивают, я бы даже сказал что на них нет кожи, просто голый скелет. Я медленно делаю шаг назад, существо продолжает стоять, наклонив голову и глядя прямо мне в глаза. —Бежим! Ору я и хватаю Петьку за руку. Рация, которую я не успел убрать в карман, выпадает из моих рук. Мы бежим по каменному полю, без снега. Рация стелется за мной, тонкий провод прикреплённый к наушнику, не даёт ей оторваться. Я оглядываюсь назад. Монстр не движется. —Редиска...на месте. —говорю я, задыхаться. — Борь, ти шо? Яка редиска? — А я откуда, мать твою, знаю?! Беги, давай! — Срываюсь я на крик, открывается второе дыхание. Внезапно мой взгляд цепляется за распаханную землю. Я даже притормаживаю, но Петя тянет меня дальше. Кто в здравом уме будет распахивать тут землю? Оттуда ещё и что-то торчит. Дайкон вроде... Наконец мы добежали до базы и захлопнули тяжёлую, железную дверь. Железную? Нет, деревянную. —Что за чёрт... Я оглядываюсь. Это не база, это... Дом моей бабушки в деревне. В котором я проводил каждое лето. Но дом же снесли несколько лет назад. Петька выглядит как будто призрака увидел, но продолжает держать дверь, я присоединяюсь к нему, но всё ещё верчу головой. Мы сейчас находимся в тамбуре, вокруг какие то лопаты и грабли. Лампочка тускло мигает. Есть вход вниз, в кухню, и наверх, в гостиную. Я отвлекаюсь на шум в наушниках. Оглядев пол вокруг я осознал что рация осталась снаружи. Оттуда слышится треск, но больше ничего. Я поправил наушники, надеясь услышать что-то ещё. — Борь... А де ми? Це не база. —Это дом моей бабушки, —говорю я, не веря собственным словам. Петька оглядывается ещё раз, лицо белое, губы поджаты. — Якої бабушки? Ми в Антарктиді! —Я знаю! Но это он. —Тут я замираю. Кинув взгляд вглубь коридора я сглатываю. —Тут два входа. — Куди? —На улицу... В ушах раздаётся треск и нечеловеческий вой. Слышно как кто-то что-то рвёт. Моё сердце пропускает удар. Видимо редиска добралась до Виталия. Петя прислушивается к моему наушнику, а затем молча смотрит на меня. Я пожал плечами. Впервые у меня не было плана В дверь забарабанили снаружи. Я крепче вдавил ноги в пол, пытаясь удержать дребезжащую дверь. Когти существа царапали дерево, выдирая из него щепки. Тонкие конечности пробирались сквозь щель под дверью, загребая многолетнюю пыль. Я выдернул наушники, не мог это слышать. Внезапно все затихло. Я прислушался, шаги по снегу. Отделяющиеся от двери. Украинец выдохнул, ослабляя хватку. Скрежет раздался с другой стороны. —Тут два входа...—Повторил я медленно. Я ринулся вниз, по ступеням, там цокольный этаж. Там у бабушки был погреб и кухня. Только закрыв дверь я понял что Петьки нет. Исчез. Я не слышал куда он побежал. Тут я понял весь свой идиотизм. У редиски не руки а корни, то есть с землёй он ближе, а у меня тут погреб, идеально! Так ещё и спрятаться негде и входа два, через тамбур или по лестнице, с первого этажа. Все же я продолжал держать дверь, прислушиваясь к звукам наверху. Там достаточно мест где можно затаиться, сундук, антресоль, печь на худой конец. Но и моё положение было не самое худшее. Если редиска полезет с улицы, поднимусь наверх, если начнёт спускаться, выберу на улицу. Сверху раздался крик а затем хлюпанье крови. Я замер. Бедный Петька. Существо раздирало его на части, так же как и нашего главу экспедиции. Это не может быть реальностью, нет. Я начинаю задыхаться. Это же бред, серьезно, монстр какой то, такого не существует! Я начинаю бить и царапать своё лицо. Пальцами пытаюсь открыть глаза, и наконец... **** Я распахиваю глаза. Дышу тяжело, но хотя бы дышу. Петька на соседней кровати укоризненно на меня смотрит. — Та вставай, проспиш. Сьогодні наша черга за теплицями.