Тихий омут

Тракторная подошва моих ботинок помогала слабо и обувь предательски скользила на керамической чаше унитаза. Надо было всё таки опустить пластиковый ободок сиденья. Приходилось опираться руками о стенки кабинок, что бы не свалиться с унитаза. Были бы у нас двери кабинок до пола, не пришлось бы буквально стоять на толчке, что-бы не засветить ноги, а уделить внимание более тщательному подслушиванию. Дёрнув острыми ушами, я могла спокойно слышать о чём говорят по ту сторону двери. Трое парней о чем-то активно спорили, стараясь не шуметь.  — Нетейам, объясни своему идиоту-брату, что сбыт товара осуществляется бесконтактно для всех потребителей без исключений. — Прикрыв рот рукой, что-бы не издать звука, я встала в ступор. По голосу это был определённо Аонунг. Ладно, может они занимаются продажей масок для лица, а восприимчивая Цирея необдуманно считает, что её брат наркобарон и я напрасно здесь нахожусь. — Какого чёрта ты говоришь обо мне в третьем лице, я вообще-то тоже здесь. — Послышался взвинченный голос Ло’ака. Парень был младше меня на год, я мало что о нём знала, в основном мое представление о нём сформировалось сплетнями о его импульсивных и безрассудных поступках, но по большей части я считала, что он просто забавный. — Потому что до тебя, тугодум, не доходит что есть определенные правила и нужно их выполнять. На этом строиться бизнес. — Я ни разу не видела что бы Аонунг и Ло’ак общались нормально или хотя бы не огрызались друг с другом. Вероятно, терпели они общество друг друга лишь из-за Нетейама.  — Успокойтесь, мы всего-лишь мет продаем. — Голос Нетейама был спокоен и тверд, будто он говорил о завтрашнем матче по лакроссу. В ушах зазвенело и я не могла слушать дальше, да и не хотела. Ладно, Аонунг, возомнивший себя не пойми кем, или безрассудный Ло’ак. Но Нетейам. Нетейам был одним из лучших учеников нашей школы, идеальный во всём, красивый парень, никогда не был обделен вниманием девушек. Я не была исключением. Правда у меня лучше получалось больше подшучивать над ним, но я была более деликатна, чем Аонунг, и старший Салли был не против, иногда даже парируя мои шутки, от чего у меня ещё больше текли слюнки (и не только они). Парень вообще выглядел превосходно: высокий, широкоплечий, с перекатывающимися мышцами. Мой хвост медленно заплавал от представления Нетейама, пришлось взять себя в руки, что-бы тот нечаянно не ударился о тонкую стенку кабинки. Однако безупречность старшего Салли даёт трещину, как только я узнаю, что он замешан в этом деле. От прилежного мальчика меньше всего ожидаешь проблем, хотя не зря говорят «В тихом омуте черти водятся».  Парни ещё пару минут что-то обсуждали, но услышав звонок, стали расходиться. Как только дверь за ними захлопнулась, я спрыгиваю на пол и чуть размяв затёкшие ноги выхожу из кабинки. Однако дальше уборной меня не пускает закрытая дверь, через которую, буквально минуту назад вышли парни. Кто вообще придумал поставить замок на дверь в общую уборную. Услышав сзади звон ключей, я резко оборачиваюсь, испуганно хлопая глазами. Пара жёлтых глаз, в которых горел недобрый огонек, уставилась на меня.  — Вы же… — Нахожу в себе силы не продолжать фразу, ведь тогда сама себя сдам. Однако, если Нетейам находиться здесь, вероятно, он, если не знал, то догадывался о нахождении постороннего здесь. — Ушли? — Усмехается парень, кладя ключи в задний карман джинс. — Да парни пошли, я решил остаться проверить нет ли никаких свидетелей.  — Я не видела никого. — Пожимаю плечами, удивляясь собственной фразе. Нетейам тихо смеется, а его хвост лукаво мечется со стороны  в сторону, как у активного кота. Салли подходит ближе, от чего я сильнее прижимаюсь к двери.  — Уже не такая смелая, да? — Он заправляет мои волосы за ухо, наклоняясь так близко, что мои щеки чувствуют его дыхание. — Что ты успела услышать? — Ничего. — Дрожащий голос срывается с губ под довольный взор золотых глаз. Я не знаю, что в таком случае делают со свидетелями, но быть затопленной в унитазе желания нет. — Всё ты слышала, дорогая. — Растягивает слова Нетейам, ослепительно улыбаясь. Он цепко щурит свои большие глаза, с интересом осматривая меня. — Как будешь клясться в молчании?   — Я буду кричать.  —  Очевидно, Нетейам думает, что меня потряхивает от страха, однако, как бы мне не хотелось признавать, от слишком тесного контакта с ним, начинает приятно тянуть между ног. Большая ладонь обхватывает моё лицо, закрывая рот, и воздух становиться невероятно тяжелым, что дышать получается с трудом. — Попробуй. — Кажется, он совсем не переживает наличием свидетеля, расслаблено ведя какую-то игру. Возможно, мне удастся выйти сухой из воды, играя по его правилам.  Мои руки ложатся на мужскую грудь, слегка царапая ноготками плотный материал рубашки. В ответ его хвост обвивает мои ноги, кисточкой проходясь по голым коленям, напоминая мне, что юбка была сегодня одета удачно.  — Интересный ход мыслей. — Рука, зажимавшая мой рот, опускается на шею, поглаживая большим пальцем ключицы. Нетейам наклоняясь ко мне, обдаёт дыханием мой рот, но не спешит коснуться моих губ, выжидающе глядя на меня. Через пару секунд моё терпение лопает, а желание всё больше нарастает, поэтому я сама, положив руку на его затылок, притягиваю его ближе, впиваясь в манящие губы. Нетейам не церемонится, жадно исследуя шершавым языком мои клыки, затем губы. Второй рукой он пробирается под юбку, чувственно сжимая мою задницу. От таких действий сносит крышу и не получается сдержать судорожный вздох. Нетейам отстраняется и не отводит взгляда от меня, глотающей воздух. — Мы бы могли хорошо провести время.  Он берёт в свою ладонь мою руку, державшую его за затылок и начинает оставлять нежные поцелуи на моей ладони и запястье. От его касаний начинает кружиться голова и до меня не сразу доходит, что в глазах начинает плыть не от эйфории, а от недостатка воздуха.   — Но, как сказал Аонунг, есть правила и надо их придерживаться. — Его рука, до этого ласково гладящая меня по ключицам, крепко сжала шею, перекрывая доступ к кислороду. Не было возможности даже слово произнести. Вторая рука обхватывает моё запястье, и вместо хрупких поцелуев, моя ладонь ощущает острый укус, что был сделан забавы ради. Я, пытаясь откашляться, уставилась на парня, свободной рукой впилась в его предплечье, царапая, но тот, не шелохнувшись, поджал губы и наблюдал за мной. Теперь в его огненных глазах не было того трепета, что минуту назад. — Ты же знаешь, я хороший парень и следую правилам… просто определённым. Хвост его туго затянулся на коленях, словно змея, не давая шанса вырваться. В глазах туман и искры. Икры на ногах сводило от слабого притока крови. Если я чудом освобожусь – придётся ползти. Он не пытался меня задушить, мучая, держал в сознании. Минуту назад я безумно хотела насладиться этим парнем, сейчас же меня буквально воротит от его касаний. Мне в голову бы не пришло, что обычный отличник-выпускник способен на такое. Потрясение проникло в голову и маятником било по мозгам, что мешало сконцентрироваться на том, что бы как-то вырваться и забыть этот чёртов туалет.  Нетейам всё ещё выглядит совершенно спокойно и сосредоточенно, впиваясь пальцами в мою шею, вероятно собираясь вырвать мне глотку. Язык будто проваливается в гортань, отчего я издаю надрывистые вздохи-кашли и не замечаю блеска лезвия у лица парня. Доходит до меня только тогда, когда канцелярский нож проходится поперёк моих вен, оставляя полосу жгучего холода на запястье. Я ошарашено смотрю на руку и начинаю дёргаться пуще прежнего, не замечая пугающего взгляда парня. Рука начинает неметь, каждое биение сердца отдаётся острой вспышкой в ране. Видимо, посчитав, что этого мало, Нетейам ещё глубже вонзает лезвия, разрезая мою плоть. В этот момент я раздирающе визжу, собрав последние силы, чувствуя как он перерезает нервные окончания. Кровь на ледяной коже кажется слишком горячей, пропитываясь в рукав моей рубашки и падая на пол уже не каплями, а сгустками, стекая с локтя парня, сам он старается быть не слишком близко, что бы не испачкать одежду. Пол и стены начинают плыть и вращаться, мозг накрывает очень сильное убаюкивающее желание закрыть глаза, которому не в коем случае нельзя поддаваться. Нетейам распутывает хвост с моих ноги, если бы он не держал меня за шею, я бы в ту же секунду упала бы на пол, размазывая свою кровь по холодной плитке. Парень идёт задом ведя меня за собой за изрезанную руку, вызывая ещё большую жгучую и пульсирующую боль. На шее его хватка значительно ослабла, но как-бы я не старалась, вдохнуть глубже уже не хватало сил. Да и я перестала пытаться, стараясь сдержать рвотный позыв.  С трудом разлепив веки, я ощутила невероятный холод, что плитка на которой я сидела, казалась теплой. Облокотившись о стену я с трудом различила силуэт парня, вытирающего салфетками ещё не застывшую кровь с пола, оставляя нетронутыми капли рядом со мной. Подойдя ближе он открыл кабинку туалета и просто смыл всю бумагу в унитаз. Взглянув на лезвие и на меня он мило улыбнулся.  — Ещё в сознании. А ты боевая. — Его голос ощущался где-то далеко, я на самом деле даже не пыталась прислушаться к его словам, чувствуя в руке странное ощущение распада, словно кисть больше не принадлежит мне, а весит отдельно, чужая и тяжелая. Я не могла ей пошевелить, как бы ни старалась. Глядя на неё казалось, что я кусок мяса, обёрнутый в кожу, беспомощный и отвратительный. Если постараться сфокусировать взгляд, можно разглядеть лучевую кость. Хотелось разрыдаться от бессилия, а ещё больше хотелось заснуть. С этим нестерпимым желанием я уже не могла бороться, закрывая глаза под пульсирующую боль, что вспышками врывалась в моё угасающее сознание.  — Мне жаль, милая. — Последнее что я вижу перед тем, как упасть во мрак, это как канцелярский нож падает в унитаз с характерным бульканьем, которое эхом провожает меня в пучину беспамятства.