From different worlds

— Нет, я даже слушать это не хочу. — Минхо распахнул свою рубашку, грузно опускаясь на небольшой диванчик бордового цвета. Вокруг всё было в дыму, но ему это не доставляло дискомфорта, наоборот, даже радовало. За долгое время он наконец-то смог выбраться отдохнуть. — Я тебя умоляю, — рядом присел его близкий друг и по совместительству паразит, который никак не мог отцепиться уже более семи лет, выжимая последние соки. — Это такой куш, — парень закинул на чужие бедра свою ногу, в расслабленной позе откидываясь на спинку дивана. — Я столько времени мечтал выбраться куда-то и отдохнуть, а ты снова присел на уши. Можно провести хоть один вечер без безумных идей? — раздражённо фыркнул Минхо, но всё равно положил свою ладонь на бедро друга в привычной манере, а затем спокойно потянулся к стакану с виски, покручивая его в руке. — Там делов-то… нам надо всего пару активов. Это даже не плохое дело… у него денег пруд пруди, от небольшого убытка ничего не произойдет, понимаешь? Для него — капля в океан, для нас — обеспеченная старость в роскошных условиях. — Ну и чего тогда сам не пойдёшь? Я поддержу. — Ты мою актёрскую игру видел? Меня тут же раскусят, и буду я у них в саду розы удобрять. — А я прямо актёр с большой буквы? Ты хочешь, чтобы я пришёл туда и заявил, якобы из Японии приехал три года назад и только недавно освоился, но при этом не учёл, что я не знаю японский, да даже английский, и проколют это в два счёта. — Кто виноват, что этот придурок в анкете указал, что нужен именно иностранец. У тебя и так шансы невелики, потому что насколько я знаю, там жёсткий отбор, а тут ещё и не попадёшь под требования. — Поэтому это всё и звучит бредово. Устроиться работать служанкой… мне это не по вкусу, — Минхо медленно отпил виски. — Я люблю свободу, люблю быть главным в своей жизни, — с улыбкой на губах говорил он. — А тут появляется непонятно кто и будет мне указывать, что делать. Мы с ним не найдём общий язык, даже если постараться. Так что давай, Хван, — Ли скинул ногу друга с себя. — Придумывай что-то более разумное. Я знаю, ты способный мальчик. — Ладно, так и быть, — брюнет откинул прядь волос в сторону, тяжело выдыхая. — Если ты не хочешь за один раз заработать восемьдесят тысяч долларов, то твоё дело, не могу же я силой… — Сколько? — перебил его резко Ли, слегка приподнимаясь. Парень натянул победную улыбку. —Восемьдесят тысяч… это минимальная сумма. — Он настолько богат? — Слышал про компанию «Global Indicator»? Минхо задумался. — Да, помню что-то такое. Разработка приложений? Друг кивнул. — А ещё система «умный дом», которая подключается через приложение, созданное ими. Сейчас они очень популярны в Корее. Так вот, слушай, наша цель — это старший сын основателя компании. Сейчас он работает там как глава, после смерти отца, но стукнет двадцать пять, и по договору войдет в полное наследство. Вот только сыночек, который как сыр в масле катается, не особо горит желанием этим заниматься, поэтому открыл пару своих заведений на накопленные деньги, а всё остальное вкладывает в акции. Умный паренёк… — Он жутко богат… — Ли смотрел в пустоту. — Пропадёт у него немного…  даже не заметит. — Я о том же, — улыбчиво закивал Хван. — Представь, — он схватил Минхо за плечо. — Мы с тобой на Бали, пьём коктейль из кокоса с трубочкой, как на всех этих дурацких картинках, и греемся под дивным солнышком, пока другие вкалывают. Всё, как мы мечтали. — Подожди, — парень скинул с себя руку Хенджина. — Значит, я сделаю всю работу, а ты будешь рядом со мной греться? — Ты без меня не справишься, очевидно же. Я — информатор и помощник. Сделаю так, чтобы ты не налажал и тебя не накрыли, потому что тогда мы свет точно больше не увидим. Знаешь… иногда достать данные ничуть не легче, чем пойти напрямую, поэтому цени меня. Ли закатил глаза. Если их раскроют, им точно конец, и не гарантировано, что от тюрьмы. У всех таких семей есть подводные камни. Минхо это понимал по опыту. Кто знает, какой скелет хранится у этого парня в шкафу и сколько ему лет? Но ответ для парня уже был, к удивлению, готов. Решение пришло само собой, когда он услышал цифры. Ли очень любит деньги. Сначала деньги, а потом уже всё остальное в жизни, так что сложная работа ему была не помеха.  — Мне надо подумать… Сколько процентов удачи? — Около шестидесяти — при помощи некоторых моих знакомых, но их придётся впустить в долю. Если без их участия — менее тридцати. — И сколько мы на них потратим? — Ну… они же не в курсе, сколько денег мы собираемся получить с этого всего. Нам ничего не помешает немного схитрить, — хитро прищурился Хван. — Ты, как обычно. — Хочешь жить — умей вертеться. Мы с тобой в этом варимся уже много лет, и доверяю я только тебе. — В курсе, — отмахнулся Ли, отпивая немного виски. Жидкость неприятно жгла горло, вызывая раздражающее, но знакомое першение. — Ты мне тоже? Парень поднял брови и ухмыльнулся. Доверял ли он другу, который мог искусно манипулировать другими, врать по любой мелочи и превосходно располагать к себе даже самых предвзятых людей? За семь лет Хенджин ни разу его не подвёл, хотя таких шансов выдавалось ему немало. Они даже не ссорились из-за денег — никто никогда не претендовал на чужую долю. Минхо мог сомневаться в ком угодно, но точно не в нём. — Ты тот ещё мерзавец, но не доверяй я тебе — был бы здесь сейчас? Думаю, ответ очевиден. — Почему бы не сказать прямо, что я твой самый близкий человек, — хмыкнул Хван и подсел ближе. — Любишь меня, да? — Отсядь, прилипала. От тебя воняет, как от богатого алкоголика. Друг ударил его по плечу, возмущённо поднимая брови. — Это дорогие импортные духи! — Нашёл куда деньги тратить, — фыркнул Минхо. — Лучше расскажи, что от меня требуется. — Через три недели будет собеседование, что больше на кастинг похоже. За это время тебе нужно немного поменять внешность, сделать документы. С этим я помогу, но вот… — парень сделал паузу. — Придётся подучить японский. Ли хохотнул. — За три недели? Ты прикалываешься? Это физически невозможно. — Выучить несколько простых фраз, которые там используют каждый день, это очень даже легко. Просто нужно постараться. Там тебя будут проверять по всем пунктам. Я расскажу, как себя вести, но меня же там с тобой не будет, чтобы помочь. Проходной только по внесённому списку из предложений. Нужно сделать тебе достойную анкету, чтобы получить отклик, а там уже более ста двадцати заявок. — Ничего себе… откуда такой ажиотаж работать служанкой? — Три тысячи долларов в месяц. Глаза Минхо стали шире. — Шутишь? — И это только начало. В описании сказано, что ты можешь продвинуться, если ведёшь себя послушно и покладисто. Тогда зарплата увеличится. — Звучит извращённо. — Ничего подобного, в твои обязанности будет входить приносить кофе, возможно, тапочки. Отвечать на сообщения, звонки по желанию твоего «господина». Будить его, сообщать важные новости, договариваться насчёт некоторых встреч и всё, что делает правая рука, только с добавлением нескольких пунктов. Минхо перестал слушать парня ещё на тапочках. — Я что, пёс какой-то? Не слишком ли он нос задрал, чтобы нанимать человека для подобного? И вообще… для чего тогда горничные? — Им запрещено входить в его комнату. Только правая рука может тесно с ним контактировать, оттого такие дотошные проверки. — Ну и взял бы тогда кого-то проверенного. — Никому не доверяет. Именно поэтому ищет иностранцев. У таких людей от силы три-четыре проверенных человека, не больше. — Странный он… — У богатых свои причуды, — пожал расслабленно плечами друг. — Минхо… но если ты всё-таки решишься, есть одно условие. Ли ждал продолжения, но друг продолжал молча смотреть пронзительным взглядом. — Продолжай, я слушаю. — Не смей влюбляться и ни в коем случае не флиртуй. Знаю твой темперамент, но тут нужно терпение и выдержка. Таких, как он, нельзя любить… он опасный человек, хоть так и не скажешь. Помни… я тебе доверяю. Минхо пару раз хлопнул глазами, а затем заливисто засмеялся. — За кого ты меня принимаешь? Когда чувства у меня стали выше денег? Помни, с кем разговариваешь. Перед тобой самый меркантильный человек на свете. — Твоя броня остаётся броней перед другими, но не со мной. Я серьёзно, будь осторожнее. Ли привычно отмахнулся, закрывая волнение смешком. Он не любил быть слабым в глазах других, но Хенджин — не тот человек, которому можно врать в подобных темах. Друг хорошо знал и хорошо помнил, из-за чего Минхо однажды полностью потопил свою жизнь. Помнил, как лично вытаскивал его из грязи. С тех пор парень чётко убедил себя, что любовь придумали глупые люди, чтобы скрасить свою жизнь мечтами о таких же глупых людях, но он умнее и больше на такую уловку не поведётся. — Ты же знаешь, я сильнее всего этого. Хенджин опустил голову, огорчённо покачав ею из стороны в сторону. Друг изменился с тех пор, но он знал, что внутри Минхо оставался тем же раненым человеком, просто пытался скрыть это за гордостью, смешками и агрессией. У каждого есть слабые места, но не каждый готов в откровении открыть их другим. — Ну что, разбогатеем? — он поднял взгляд на парня, и тот уверенно кивнул, приподняв уголок губ в привычной ухмылке. — Разбогатеем.

***

Дальше всё шло своим чередом. Хенджин всё больше узнавал о Хан Джисоне: круг общения, работа, привычки, места, которые тот часто посещает. Связывался с теми, кто уже работал с ним. Таких людей было удивительно мало. Многие отказывались давать комментарии, ссылаясь на договор о неразглашении информации и нежелание последствий, но находились и смельчаки. Чем больше парень узнавал о наследнике популярной компании, тем сильнее волновался за своего друга и даже начал сомневаться в своей идее, а вот Минхо, наоборот, с каждым днём был всё больше мотивирован. Он уже расписал, куда потратит деньги и что первым делом сделает. Хван лишь просил не накручивать себя слишком рано. В мире нет ничего страшнее неизвестности и больнее неоправданных ожиданий. Но Ли его словно не слушал. Он учил японский, забавлялся со своими друзьями, которых Хенджин ненавидел, и начал понемногу менять внешность. Перекрасился из русого в блондина, проколол уши, подстриг волосы, изменил форму бровей, подкачался и стал увереннее в себе. Парень учил правила этикета, культуру речи, правильные манеры. Единственное, что он не менял, — гардероб. Может, не хотел, а может, решил, что это не такая важная деталь на фоне всего остального. Со временем у Минхо получилось заучить много важных японских фраз и даже составлять предложения. Настоящий японец точно услышал бы кривой акцент и неправильное склонение слов, но корейцу отличить было бы сложно. Ли с детства имел особые черты, которые больше походили на японские, и не раз сталкивался с вопросом, где именно он родился. Хенджин договорился насчёт документов, и их знакомый помог всё подделать. Пусть они и волновались, что это может их раскрыть, слишком много всего было сделано, да и денег они ради этого дела потратили немало, чтобы на полпути струсить и передумать. Хван составил идеальную анкету, прикрепил резюме и оставил заявку под официальным постом. Осталось только ждать. Вот только через день, два, три никакого ответа так и не поступило. Друзья запаниковали, что Минхо проверили по базе и поняли, что тот мошенник, и именно из-за этого проигнорировали, но в последний момент, за день до собеседования, пришло сообщение, что их анкету просмотрели и одобрили. Парни радостно обнялись, понимая, что работа была проделана не зря, и, немного отпраздновав, разошлись по домам. Когда Минхо засыпал, ощущал тремор в руках. Завтра был день икс. Если его не примут,  что очень возможно среди стольких кандидатов, значит, они просто так потратили столько сил. Ли с трудом разлепил сонные глаза и заметил, что луч солнца просвечивает через щель тёмных занавесок, попадая на зеркало, отчего под искажением на стене вырисовывалась кривая радуга. Он молча смотрел на неё несколько минут, а затем осознал, что в то время, в которое он хотел встать, чтобы успеть подготовиться, солнце не должно было ещё взойти. Резко поднявшись, парень первым делом потянулся к мобильному устройству на тумбочке, вырывая зарядный шнур. Он проспал. Минхо поспешно направился в душ и даже не успел высушить волосы, прежде чем надеть первое, что попадалось под руку. Он побрызгал себя одними из самых дорогих духов в своей коллекции и, схватив сумку с поддельными документами, рванул к выходу. Ехать до места собеседования было около двадцати минут, у него оставалось всего тридцать, а такси ещё даже не подъехало. Уже на тротуаре он ещё раз открыл приложение и раздражённо фыркнул себе под нос, садясь в первую попавшуюся машину и моля довезти его до места за любые деньги. Семейная пара встревоженно переглянулась, но, услышав, что он едет на одно из самых важных собеседований в своей жизни, всё же сжалилась и, даже не попросив оплаты, довезла до места. Минхо с улыбкой вылез из машины и, несмотря на сопротивление, всунул в руки мужчины несколько купюр, благодарно поклонившись. Уже на входе в высокое здание его затормозил незнакомец в форме. — Ваше удостоверение. Парень кивнул и протянул свой паспорт, надеясь, что охранник не заметит ничего подозрительного. — Ли Лино, на собеседование к мистеру Хан Джисону. — Секунду. Мужчина посмотрел на паспорт, а затем начал что-то быстро листать в своём планшете. — Вижу, проходите, пожалуйста. Минхо ухмыльнулся и, забрав документ, быстро направился внутрь, но его остановили, чтобы прикрепить к груди на булавку номер пятьдесят шесть. Видимо, он пришёл чуть ли не последним. Оставалось три минуты. Блондин быстро зашёл и побежал в сторону лифта, поднимаясь на шестой этаж. Там в коридоре его встретила огромная толпа и несколько охранников у дальней двери в кабинет. Блондин не верил, что наследник настолько важный человек. По фото он выглядел по-детски глупым и смешным. К тому же младше на два года. Тяжело будет выполнять его указания, но ради денег стоит взять себя в руки и потерпеть. — Ничего я не глупый! У меня два высших образования! Раздался внезапный крик, и Минхо, который стоял задумчиво у стены, пожевывая внутреннюю часть щеки, поднял взгляд. Какого-то парня из кабинета за руки выводил высокий мужчина. Он нахмурился, но проигнорировал, отворачиваясь. — Номер двадцать восемь, пройдите. Раздался грубый голос. Минхо осмотрелся. Всего было пятьдесят восемь кандидатов. Из чужих разговоров он понял, что изначально их должно было быть шестьдесят, но некоторые просто тут же ушли после зрелища, как другие в истерике выходят из заветной двери. И вот двадцать восьмой номер в гневе вылетает наружу, кидая на всех дикий взгляд. — Уходите все отсюда! Там сидит настоящий дьявол! — крикнул темнокожий парень и, бросив папку на пол, пошёл к лифту. Минхо поднял бровь, проводя его взглядом. Тот не пробыл там и минуты. Неужели всё было настолько серьёзным? Парень расслабленно пожал плечами в ответ на свои мысли. Со временем людей становилось всё меньше и меньше, и тут раздалось долгожданное приглашение. — Номер пятьдесят шесть, проходите. Ли медленно оторвался от стены и не спеша направился в кабинет под недоверчивые взгляды двух оставшихся кандидатов, которые дрожащими руками сжимали свои папки. Он и сам не понимал, откуда в нём столько уверенности. Возможно, парень уже смирился, что ему ничего не светит, как и другим здесь, поэтому решил поберечь нервы. Войдя за дверь, он увидел молодого человека, который, сложив руки на груди, сидел в кресле в расслабленной позе и разминал шею. Когда Минхо кашлянул, привлекая к себе внимание, и почтительно поклонился, как его учил Хенджин, взгляд парня медленно обвёл его снизу вверх. — Гавайская рубашка? Серьёзно? — стервозно ухмыльнулся юноша, продолжая разглядывать Ли. Белые пряди торчали по сторонам, и если бы не солнцезащитные очки, которые приглаживали их к голове, вероятно, падали бы неряшливо на лицо. На теле — расстегнутая лёгкая рубашка в чёрном цвете с красными цветами сверху, под ней обычная майка, плотно прилегающая к телу. Снизу — классические прямые брюки на ремне с золотой пряжкой. На руках мерцали часы, на шее — золотая цепочка. Ли оглядел молодого наследника. Белая рубашка, обтягивающая большие мышцы рук, ровная укладка чёрных волос в деловом стиле, кулон, при просмотре которого в глаза бросались ключицы, а затем и широкие плечи. Кожа немного смуглая, загорелая. Нелепая родинка на щеке. Это был точно тот парень, фотки которого Минхо рассматривал, но уже без детской припухлости и куда крупнее. В который раз он понимал, что интернету лучше не верить. Юноша явно следил за своей формой и посещал спортзал не менее трёх раз в неделю. Блондин выдохнул и постарался быстро придумать какой-нибудь глупый акцент, чтобы тот не услышал его безупречный корейский. — Это не гавайская, а Dolce & Gabbana. Просто принты люблю. — Так ходят только бедные люди, которые покупают бренды на последние деньги, чтобы показаться богатыми, — усмехнулся Хан и махнул рукой. — Джим, следующего. Мужчина кивнул и направился ближе к парню, привычно собираясь схватить за руку, но Ли быстро увернулся. — Вы даже не расспросили меня, — возмущённо поднял он брови и повторно увернулся от чужой руки, подмигнув охраннику. — Это нечестно. — О чём мне тебя спрашивать? Ты выглядишь как типичный мошенник. Возможно, Минхо зря не поменял свой гардероб. — Да я очень интересный человек, знаете ли. Поручения выполняю так, что в глазах звёздочки будут. Ли отбросил всю вежливость, поняв, что уже обречён. Джисон усмехнулся и резко поднял руку, останавливая охранника. — Джим, оставь нас наедине. Тот тут же поклонился и без вопросов вышел из кабинета. Минхо удивлённо поднял брови, провожая его взглядом. Он больше походил на робота, нежели на человека. Ему надо было бы так же слушаться? — Ну, рассказывай, — Хан начал медленно раскачиваться в кресле, внимательно обводя смельчака глазами. —  Ну я… из Японии. Точнее, переехал туда в четыре года, и вот недавно вернулся, поэтому хоть и с ошибками, но спокойно могу общаться на корейском. Это огромный плюс, по-моему мнению. Ещё я очень умный, покорный, сильный. Вам даже охранник не понадобится со мной. Джисон окончательно рассмеялся, покривившись в кресле. — Я бы тебя нанял в качестве клоуна. — Да шутки у меня тоже отменные, — ухмыльнулся в ответ Ли, и юноша приподнял брови, не убирая с лица улыбку. Он привык, что после его грубости все начинают спорить и защищать своё достоинство, но с этим парнем было всё по-другому. Блондин явно отличался от всех, кого он сегодня увидел перед собой. — Убирайся отсюда, — Хан кивнул на дверь. — Ты, похоже, совсем поехавший. Мне такие здесь не нужны. — Ну да, вам же подавай безжизненных кукол, которые только кивают, — бросил грубо Ли, но Джисон его проигнорировал. — Джим, уведи его, — нажал он на какую-то кнопку, проговаривая слова в микрофон на столе. Минхо подошёл к двери и закрыл её изнутри. Вот теперь, развернувшись, он заметил в чужих глазах нечто большее, чем насмешку — откровенную растерянность. — Тебя за это больше никуда в Корее работать не возьмут. Придётся вернуться в Японию, — безэмоционально проговорил брюнет. — Вы не дали мне шанса только из-за одежды. Сразу поставили крест. Я слишком много сил вложил в это всё, — таким же тоном ответил Минхо. — А я отказал.  — Я не мошенник. — Ну конечно, — хмыкнул парень и перевёл взгляд на дверь, когда раздался громкий стук. Он медленно поднёс руку к кнопке и снова её зажал. — Подожди, Джим. — Да, пусть потерпит. — Что ты хочешь? Тебе уже дали ответ, можешь идти, а не закапывать себя глубже. То, что ты сейчас делаешь, называется незаконное удержание, и это уголовная статья. Минхо улыбнулся, сжав зубы. Этот парень умел не на шутку выводить из себя, но и он — не простой орешек. — Хочу, чтобы вы перестали относиться к людям так пренебрежительно. Я видел, кто остался там в коридоре. Слышал, что они говорят, как размышляют, и поверьте — это не то, что вы ищете. То, что вам нужно, перед вами. — Смеёшься? Невоспитанный хам. Странно, что тебя вообще сюда пустили. — Сейчас я не шучу. Вам бы хоть немного внести красок в жизнь, и я могу это сделать, и, помимо всего прочего, отлично выполню все поставленные цели. — Всё, что ты перечислил, меня ни капли не впечатлило, — в очередной раз насмехнулся Джисон. — Ни один из пунктов. Даже если бы я хотел кого-то весёлого — нет, ты не подходишь под критерии. Поэтому — на выход, мошенник. Не занимай своим присутствием времени больше, чем достоин. Ли ещё раз обвёл его взглядом и на этот раз без пререканий кивнул. Не потому что сдался — он понял, что сам не хотел бы находиться с этим человеком больше тридцати минут. Он развернулся и направился к двери. — И, кстати, на сайте, да и вообще нигде не было указано, какие обязанности несёт помощник. Не думайте, что люди — экстрасенсы и должны сами догадаться, какие критерии вы от них хотите. Нужно чётче продумывать запрос, прежде чем его делать, — Минхо щёлкнул замком, прошептав себе под нос. — Так глупо… — Стой. Он замер с ручкой в руке, а затем медленно развернулся к Джисону. Тот смотрел на него с интересом, которого раньше Ли не наблюдал в его взгляде. — Ты первый, кто упомянул обязанности. Удивительно. — И что это значит? — То, что у тебя есть голова на плечах. Все, кто пришёл сюда, даже не задумывались, что их ждёт. Главное — статус моей правой руки и деньги. Они перечисляли мне свои биографии, хотя я не просил, но совершенно никто не поинтересовался, что от них требуется. — Я тоже, — пожал плечами Ли и прижался спиной к двери, сложив на груди руки. — Ты хотя бы упомянул, что это было упущено. Значит, задумывался о работе. Я и сам несколько… заинтригован, как такой человек обошёл по уму всех, кто здесь был. Не в обиду, но у тебя есть хотя бы среднее образование? — Есть, в моей анкете всё написано. Если так заинтересовал, то можете наконец её открыть и прочитать. — Обязательно, — кивнул Хан. — После того как проверю ещё двух кандидатов. Может, там есть кто получше. Хочешь подожди за дверью, если, конечно, ещё не передумал. Минхо криво ухмыльнулся. Им пытались манипулировать? Решили выставить слабым, чтобы он это опроверг? Он бы хотел наказать за это — взять и уйти, чтобы парень понял, что с ним подобные махинации проворачивать нет смысла, но решил, что лучшей местью будет, если его всё-таки возьмут, будут доверять, а затем он сделает то, что планировал с другом, и просто исчезнет. Даст понять, что всё это время не он был глупым, а тот, кто больше всех задирал нос. Это точно ударило бы по самолюбию наследника. — Я подожду, — кивнул Ли и, не давая времени на ответ, покинул кабинет, тут же встречаясь за дверью с лицом охранника, который стоял непозволительно близко. — Что? — Ты пожалеешь об этом, — тихо произнёс мужчина, наклоняясь к его уху, а затем, произнося номер следующего кандидата, зашёл к Джисону. Блондин косо посмотрел ему вслед. — Вот же псих, — шепнул он под нос, направляясь к подоконнику, чтобы удобно упереться локтями на поверхность, пока ждёт. Много времени это не заняло. Двое оставшихся не провели в кабинете больше минуты, чего и стоило ожидать. Минхо простоял ещё минут десять после их ухода, начиная думать, что над ним просто издеваются за излишнюю дерзость, но вдруг послышался хлопок двери, и в коридоре появилась чужая фигура. Хан подошёл ближе к нему и сунул в карман визитку. — Будут вопросы — обращайся. Завтра тебе напишут все обязанности и скинут адрес. Если с чем-то не согласен, позвони и скажи прямо, чтобы мы сразу нашли замену. Ли посмотрел на карман, где только что побывали чужие пальцы. Он был отчасти зол, но всё равно внутри поселился тёплый огонёк: хоть шанс оказался куда меньше, чем предполагал его друг Хенджин, он смог. Правда, сам прошёл отбор из большого количества человек с помощью своей наглости и напора. Это было поистине удивительно. Минхо кинул взгляд на уже удаляющегося Хана и хмыкнул, осознавая, что охранник был неправ. Это не он пожалеет, что сюда пришёл, это они пожалеют, что приняли его. Взгляд медленно скользнул по фигуре юноши — от узкой талии до накачанных ягодиц и бёдер. Парень тряхнул головой, вспоминая обещания Хенджину. Отрицать, что Джисон симпатичный, не было смысла. А кто выглядел бы плохо с таким количеством денег? Но в мире подобных парней куча, поэтому Ли уверен, что надолго на нём не зациклится. Тем более такой характер совершенно его не привлекает. Наверное, потому что он похож на него самого.

***

— Ты придурок? Реально надел эту тряпку? — раздался злобный голос из динамика. — Я же сказал, что могу переночевать у тебя. Одел бы нормально — и ты бы не проспал. — Но меня взяли, так что всё хорошо. Взяли меня из шестидесяти кандидатов… я невероятен, — усмехнулся Минхо, откидывая голову на сиденье машины, которую прислал сам Джисон. Она быстро мчалась к особняку, потому что парень снова проспал. Ему в новинку вставать так рано — ведь ранее он официально работал где-то в лет шестнадцать, а затем понял, что есть варианты выгоднее. — Не нахваливай себя, а то накаркаешь. Лучше внимательно послушай. Тебе нужно скачать на телефон одно приложение и с ним пройтись по всем комнатам. Так вырисуется карта, и ты мне её отправишь. — А если глушилки? — Тогда сам нарисуешь. — Я? У меня плохо с ориентацией в пространстве. — Сначала попробуй через приложение, а дальше уже решим. Так, мне нужно идти. Веди себя так, как мы отрепетировали, старайся выполнять все указания без пререканий. Понимаю, что будет сложно, но нужно потерпеть. — Постараюсь. Минхо отключил телефон, переводя взгляд в окно. Через пару метров машину затрясло на кочках, и он даже ухмыльнулся, не понимая, почему такой богатый человек не сделал дорогу до своего дома практичной, но когда автомобиль резко остановился и ему сказали выйти, всё оказалось ещё абсурднее. К въезду лежали специальные кочки, которые обычно кладут, чтобы водители снижали скорость перед пешеходными переходами или детскими площадками, только здесь кочки шли одна за другой. Ли нахмурился в замешательстве, а затем повернулся. Перед ним был высокий забор из железных штырей, словно в каком-то концлагере, но вот внутри стоял светлый, большой особняк современной планировки. Казалось, только обойти такой займёт больше часа. Водитель подошёл ближе к нему и указал на более маленькую дверцу в заборе рядом с охранным постом. — Вам туда, господин, на осмотр, — мужчина вежливо поклонился и сел обратно в салон, чтобы заехать внутрь через главные ворота. Ли посмотрел на каморку и огорчённо выдохнул. Если Хан так серьёзно ко всему относился, тогда почему не проверил все документы более тщательно? Это показалось парню странным, но одновременно было огромным плюсом. Он подошёл и нажал на звонок. Дверь тут же открылась. Снаружи помещение казалось больше, но из-за того, что оно делилось на несколько разделов, там было очень тесно. К нему вышел мужчина в форме и указал на небольшой столик. — Все вещи сюда. Минхо нехотя поставил на него свою сумку и встал в непринуждённую позу, ожидая, когда охранник всё проверит, но тот продолжал молча смотреть на него в ожидании чего-то ещё. — Что? — Раздевайтесь, вещи на стол. Глаза парня стали шире. — В смысле полностью? — Да. Такие правила. — Бред, — хохотнул Ли, но, заметив серьёзный взгляд, закатил глаза и стал медленно стягивать с себя одежду, пока на теле не осталось только нижнее белье. Мужчина всё так же стоял на месте. — Только не говорите, что их тоже нужно снимать. Поверьте, там у меня оружие точно не хранится, — он довольно хмыкнул. — Шутки шутите? — хрипло проговорил рабочий и кивнул вниз. — Снимайте. — Какого… — Ли нервно сглотнул, но через пару секунд под гнётом чужого взгляда стянул нижнее бельё. — Что тут вообще творится? — Такие правила, установленные господином Хан Джисоном. Все, кто приходят, обязаны проходить эту процедуру, — без тени эмоций ответил охранник уже заученный текст. — Даже гости? — Минхо прикрыл пах ладонью. — Да, кроме нескольких. — Да уж, — покачал головой блондин, осматриваясь вокруг, пока мужчина тщательно перебирал каждую вещь. — Где всё остальное? — спросил он, выпрямляясь. — Я взял с собой только это. — Уверены, что ничего не забыли? Чемодан, возможно. — Зачем мне столько вещей на рабочий день? Переодеться я и дома могу. — Вы же сюда переезжаете, разве нет? Минхо поперхнулся воздухом. — Ничего подобного… я пришёл работать. — Странно… мне передали другую информацию. Думаю, вам стоит позвонить господину и всё уточнить. — А он не дома? — Будет через несколько часов. Сейчас у него важное совещание в компании. — А я думал, мы будем ездить вместе. — Вам же должны были отправить список, разве нет? Всем четырнадцати людям до вас отправляли. Минхо решил промолчать, что прочитал от силы только начало, потому что файл, который ему отправили, содержал более тридцати страниц текста, а он столько не читал даже в школе за все двенадцать лет обучения. Поэтому блондин быстро пробежался глазами по паре страниц, понял, что ничего интересного, кроме дотошных деталей, там особо нет, и вчитываться не стоит, а если уж и список понадобится, то он откроет и найдёт нужный пункт. — Я, получается, у него пятнадцатый? Немного обидно, что не первый, — Ли иронично схватился за грудь. Охранник покачал головой. — Господин не любит, когда много шутят, это его раздражает. — Да я заметил по рабочим. Тут никто лишнего слова не проронит. Скука смертная. — Потому что нам нельзя. Это один из пунктов в списке. Там так и написано: «Не шутить, не вести себя вызывающе или громко. Говорить по необходимости нейтральным голосом». — Ну и ну, — глаза парня стали шире. — Да он чокнутый. Мужчина тут же протестующе начал махать руками. — Нельзя здесь такое говорить! Тут везде уши! Вы вообще читали правила? Минхо поджал губу, отвел взгляд, а затем довольно улыбнулся, дав понять без ответа, что его это никак не волновало. — Долго вы здесь не протянете, но мой совет — лучше господина не злить, — мужчина подошёл ближе и прошептал слова прямо в ухо, параллельно похлопывая Ли по плечу. Блондин чуть отодвинулся и тоже тихо произнёс: — Вам не кажется, что, когда я остался голым, мы прямо сблизились? Он улыбнулся, подмигивая, и смущённый охранник мгновенно отпрянул в сторону, словно от огня, поправляя свою форму. — Я тут и впрямь ненадолго, — Минхо подошёл к своим вещам и стал медленно натягивать их на тело уже без прежнего стеснения. — И уж если у меня не получится то, что я планировал, — он повернулся к мужчине, который смотрел на него с недоверием, и довольно хмыкнул. — Имею в виду найти постоянную работу. У меня очень сложный характер, я же нездешний, из Японии. Не суть, в общем, обещаю, что это будут ваши самые запоминающиеся дни за всю вашу работу здесь, — парень застегнул ремень и хлопнул охранника ладонью по предплечью. — Не люблю скуку. — Нужно придерживаться правил, господин суровый человек в этом плане. Ли покачал головой, понимая, что всем рабочим этого особняка давно промыли голову настолько, что им уже страшно неправильно подышать. Ему тоже стоило бы вести себя сдержанно, но какая разница, если он не рядом с молодым наследником? — Ладно, я пойду? — парень кивнул на дверь с противоположной стороны, что вела на территорию. Мужчина кивнул, и когда тот уже направился к ней, шепнул в спину: — Он и дня здесь не продержится. Минхо это услышал, но проигнорировал. Какая вообще разница, что думает обычный запуганный охранник? Выйдя во двор, он замер. Идеальный зелёный газон, казалось, подстриженный пять минут назад, каменная тропинка, что вела к большому особняку, по бокам которого росли ярко-синие цветы. Он не разбирался в видах, но выглядели те словно из Красной книги. Пока Ли любовался, к нему сзади резко подошёл человек, покашляв, чтобы обозначить своё присутствие. Минхо вздрогнул и резко повернулся. Рядом стоял миловидный парень лет двадцати трёх, не больше, если судить по молодому лицу, засыпанному веснушками. У него тоже были белёсые волосы, собранные в пучок. На теле — белая лёгкая рубашка и чёрные брюки. Руки за спиной в замке. Незнакомец вежливо поклонился. — Приветствую, — раздался низкий, томный голос, совсем не сочетавшийся с внешностью юноши, и Ли удивлённо поднял брови от неожиданности. — Я Ли Феликс, сегодня отвечаю за вас. Расскажу, что требуется, и покажу вашу комнату. — Ничего себе, а я-то уже думал, что не найду тут кого-то из своих ровесников. Одни мужчины за тридцать, — довольно произнёс Минхо, широко улыбнувшись. — Ну чего встал? Пошли, покажешь, что тут и как? Кстати, какой у тебя размер одежды? — он наклонился к парню и взял этикетку с внутренней стороны воротника. — Не, маловато будет. Юноша сдержанно отодвинулся, но по лицу было видно смятение. — Больше, пожалуйста… меня не трогайте. — Да я же только одежду, — фыркнул Ли. — Это фирменная форма дома господина Хана. Вам выдадут свою. Блондин свёл брови и ещё раз оглядел парня. — И что, мне в этой безвкусице целый день ходить? Как серая мышь. — Это одно из правил. Мы должны быть тенью для господина, чтобы одежда не резала глаз. — Снова вы все за своё. Да не читал я ваш этот список на три тома, — проворчал под нос Ли. — Пошлите уже, хочу ознакомиться с владениями. — Этого, к сожалению, не будет. Места, куда вам можно, — Феликс поднял руку, загибая пальцы, чтобы ничего не упустить. — Кухня, спальня господина, ваша спальня, гостиная и, возможно, кабинет господина. Все другие комнаты вы можете посещать лишь при крайней необходимости и при условии, что вас об этом попросили лично. — Даже так… — Минхо щёлкнул языком. Карты никакой уже у него не получится. Он ещё у охранника за одной из приоткрытых дверей увидел монитор с кучей комнат. Весь дом был снабжён камерами. Конечно, парень может притвориться, что заблудился, но это сработает не больше одного раза, а дальше могут всё доложить Джисону, и тот, не раздумывая, выгонит его за самовольство. — Ну ладно, какая разница, правильно? Парень ему кивнул, и они направились внутрь медленным шагом. — А ты, Ли Феликс… кем здесь работаешь, если не секрет? Зачем Господину Хану правая рука, если у него уже есть вполне себе милый помощник. Ли заметил, как щёки юноши начинают приобретать розовый оттенок, и улыбнулся. — Я тут… на кухне больше. Блюда разные готовлю. У нас нет большого арсенала нигде. Один человек на все поручения. Кроме охраны. Так безопаснее. — Да уж… наш босс, видимо, чего-то боится, раз так осторожен. Веснушчатый пожал плечами. — Знаете, у каждого свои скелеты в шкафу. Не буду лезть господину в душу. — Это точно, — хмыкнул Минхо. — А ты зачем здесь работаешь? Наверное, скучно одному на кухне. К тому же пока что мы единственные тут примерно одного возраста. Мне двадцать шесть, я Ли Лино. — Ли Лино… какое необычное имя. — Это японское. Есть и корейское, но… — блондин прижал указательный палец к губам. — Оно мне не очень нравится, так что называй меня Лино. — Тогда уж Лино-хён. Мне двадцать три, а работаю здесь, потому что очень выгодно. Уже почти закрыл все свои кредиты. Закончится контракт и я буду свободен. — Ничего себе. Про выгоду ты точно прав, — ухмыльнулся Минхо, перешагивая порог особняка. — Вот это… да. Он замер сначала от размеров. Ли был в разных домах и помещениях, но никогда не видел настолько высоких потолков. По бокам на стенах до самого низа струились встроенные светильники, но даже их было бы мало, чтобы осветить всё пространство, поэтому дополнительно сверху висела люстра с дизайном мыльных пузырей, сделанных из серебра и подвешенных на тонкой леске, словно они и впрямь парили в воздухе. Чуть дальше он заметил закрученную лестницу из белого дерева, уходящую на второй этаж. Если посмотреть вбок, можно было увидеть гостиную: огромный телевизор, подвешенный на стене, посередине — серый закруглённый диван, несколько пуфиков и журнальный чёрный стеклянный столик. Чтобы занять пространство, там была проведена лестница, и ближе к потолку по всему периметру находилась площадка для книг. Дыхание спёрло от масштабов. Ли не понимал, что может ещё здесь увидеть, если только прихожая и гостиная ввели его в ступор. Он словно оказался в сказке про принца, только современной литературы, и теперь даже был не прочь почувствовать себя принцессой. У человека, который смог обзавестись подобным особняком, было наверняка очень много денег, как и говорил Хенджин. Продай одну вазу из прихожей, расписанную под общий стиль, скорее всего, каким-то личным дизайнером, — и можно спокойно жить три месяца. Минхо радостно прикусил нижнюю губу. Настолько масштабными мероприятиями они ещё с другом не занимались. — Ваша комната на втором этаже, рядом с господином. Они разулись и направились наверх под восхищённые вздохи блондина. Феликс резко остановился напротив белой двери с цифрой пятнадцать. — Там на кровати пакет с двумя формами. Они, по сути, одинаковые, просто чтобы было в чём ходить, пока другая в стирке. Менять одежду можно только перед самым сном, на пижаму. Выходить из особняка только с разрешения господина. Улыбка с лица Ли начала медленно пропадать. — Что? Я тут типа заперт? — Ну, почему… С разрешения можно выйти во двор, если срочно что-то случится — уехать с распиской. Понимаете, вы же домашняя правая рука. Будете будить с утра господина, приносить тапочки, выполнять все указания. Пока господина Хана нет, занимайтесь чем хотите, но когда он дома, вы должны быть рядом — вдруг что-то случится. Но не расстраивайтесь, на выходные можно уехать. — Хван Хенджин… придурок, ты же по любому знал, — прошипел себе злобно под нос парень. Теперь в его голове сложился пазл, почему друг так хотел, чтобы именно он устроился на эту работу. — Что? — Феликс посмотрел на парня вопросительным взглядом, слегка склонив голову. — Просто не ожидал этого. Нужно было лучше вчитываться в правила. — Обязательно прочитайте все более подробно. Там много интересных пунктов. Как раз господин будет где-то через час, не меньше. — Да пусть не торопится, — улыбнулся натянуто Минхо. — Ладно, спасибо, что всё показал, ещё свидимся. Он махнул рукой и зашёл в комнату, оглядывая её. На удивление, она отличалась от всего дома. В ней не было ничего дорогого — самая обыкновенная, чистая светлая спальня без излишеств. Парень устало опустился на кровать, прикрыв лицо руками. Он понял, в какую ловушку попал, и что если не удастся всё провернуть в короткие сроки, то задержаться тут придётся на недели, если не больше. Ли поднялся и стал осматривать аккуратно сложенные стопки вещей с краю кровати. Он нехотя разложил всё и стал стягивать с себя одежду. Деловой стиль, по его мнению, был совершенно ему не к лицу. Парень надел брюки, замечая, что они сидят намного плотнее, чем на Феликсе, и принялся натягивать рубашку. Ткань была лёгкая и приятная телу, почти не ощущалась, и Минхо даже был готов смириться, что это его одежда на целый день, пока не понял, что пуговицы на груди отказываются застёгиваться. Весь комплект одежды оказался ему мал. Он попытался растянуть ткань и насильно продеть пуговицу в отверстия, но замер, услышав треск. Не хватило ещё что-то порвать в первый день, ведь блондин даже не в курсе, сколько стоит эта рубашка, если заставят возместить ущерб. Ли ещё несколько секунд предпринимал попытки застегнуться, но когда руки уже затекли в поднятом состоянии, разозлился и хотел сорвать с себя ткань. За секунду до этого позади послышался кашель. Он даже не заметил, что кто-то вошёл в спальню. Двери здесь открывались и закрывались беззвучно. — Стучаться не пробовали? — он повернулся и замер, заметив, что это не один из рабочих, а сам Хан Джисон, который с хмурым лицом обводил его взглядом, останавливаясь на оголённой груди. — Я… — Минхо растерялся, но тут же собрался с духом, выпрямив спину, от чего ещё одна пуговица расстегнулась. — Не побоюсь повторить вопрос: стучаться не пробовали? — Это мой дом, и я захожу в комнаты, когда мне захочется. Если нечего скрывать, то и переживать не стоит. — А если я голый тут стою? — Мало я голых мужчин что ли видел? Не думаю, что у тебя есть чем меня удивить. Ли шумно выдохнул. Этот парень был невыносимым. Неудивительно, что многие в доме даже в его отсутствие вели себя тихо. — Я и не собирался перед кем-то шоу устраивать. Хан безразлично поднял брови и даже не стал злиться на чужую дерзость, просто вернул взгляд к рубашке. — Вижу, ты раздражён. — Стоило уточнить размер, прежде чем выдавать форму. Это же логично, разве нет? — В той рубашке ты мне показался более хилым, — пожал плечами Джисон и подошёл ближе, хватая ткань и стараясь соединить её там, где она не сходилась. Минхо резко выдохнул, ощущая, как рубашка сдавливает рёбра. — Проще уже голым походить, — прошипел он невольно, и парень отстранился. — Это будет привлекать внимание, а в правилах чётко прописано… — Да, да, да. Нельзя одеваться вычурно и всё в подобном духе. Уже знаю. Но я же её натянуть на себя не смогу, что предлагаете, господин Хан? Брюнет задумчиво отвел взгляд. — Я завтра закажу ещё два комплекта, а пока… — он небрежно махнул рукой. — Походи с наполовину расстегнутой. Девушек в моём доме всё равно нет. — Да я и парней неплохо так могу засмущать, — хмыкнул довольно блондин, за что тут же получил хмурый взгляд. — Тогда сядь на диету, — кинул Хан и направился к двери. — Скажи Феликсу, чтобы сделал кофе и принеси мне его в спальню. И да, прежде чем войти… постучи. — Это он насмехнулся надо мной… — прошептал растерянно парень в уже закрытую дверь.  Он расстегнул пару пуговиц, но понял, что даже так ткань сковывает движение. Тогда пришлось расстегнуть все до конца. Это выглядело слишком вульгарно и пошло для такого места, и именно поэтому, когда Ли спускался по лестнице, он остановился на пару секунд и сфотографировался, отправляя фото лучшему другу, чтобы тот начал переживать, якобы это испортит их план, а затем довольный спустился на кухню. Блондин провёл рукой по столу, ощущая гладкую поверхность, и завернул за угол, где находилась столовая. Там за одной из плит стоял Феликс и помешивал что-то в небольшой кастрюле, из-за чего по пространству разлетелся аппетитный аромат. — Что делаешь? — он подкрался сзади парня и положил свою руку ему на плечо, ощущая, как тот вздрагивает всем телом. — Ой! — юноша выронил лопатку, и та шумно упала на пол. — Чего вы… — его глаза стали шире, когда взгляд упал на оголённую грудь и торс. — Одежда мала, поэтому господин разрешил так походить первый день. — В этой зоне нельзя находиться без шапочки и фартука, выйдите, — более нейтральным голосом произнёс Феликс, указывая на дверь. Ли закатил глаза и медленно отошёл за порог, продолжая смотреть на юношу. — Босс кофе попросил. — Через пятнадцать минут будет. — А ты мне сказал, он ещё не скоро вернется.  — Я не знаю личное расписание, но господин мне сам написал время, когда должен быть готов обед. — Ничего себе. И что за произведение искусства мы сегодня будем есть? Феликс усмехнулся и повернулся к парню всем корпусом. — Мы будем есть рис с мясом, а господин пасту с грибным соусом и фрикадельками. — Да он вообще не уважает своих подчинённых… — фыркнул Ли. — Это всё же бесплатная еда. — Ты видел, как он живёт? О какой бесплатной еде речь вообще? А моя комната… Весь особняк словно собран специальным дизайнером, а там просто кинули человека с улицы и попросили составить всё так, чтобы жить было можно. Феликс впервые за долгое время хохотнул. — А вы болтливый. — Обычно нет, но надо же пар куда-то за долгое время деть. — Это вы ещё основную работу не начали выполнять, — веснушчатый поставил турку на плиту и стал ждать, пока кофе закипит. — Это тапочки ему приносить? Разве не будет выглядеть, будто я содержанка богатого папика, если в таком виде буду его будить с тапками в руках? Ли смешно покрутил тазом, и Феликс не сдержался от лёгкого смеха. — А ты хочешь ей быть? Резко прозвучало позади, и парни вздрогнули, замерев на месте. Этот голос они уже хорошо знали. Работник тут же вернулся к кофе, словно и не разговаривал с Минхо всё это время, а Ли, тяжело выдохнув, наконец-то осознал, что ему стоит иногда держать язык за зубами. Он неспешно повернулся назад и с лёгкой улыбкой уставился на Джисона. — Это шутка, простите, больше не повторится. Хан скользнул взглядом по расстёгнутой рубашке и покачал головой. — Конечно, ведь вы уволены. Глаза Минхо стали шире, но он не успел вымолвить ни слова, потому что брюнет уже развернулся, уходя. Парень быстро скользнул за ним, следуя хвостиком. — Да это же просто обычная шутка! Подождите, — он перегородил Джисону путь на лестницу, и тот сдержанно выдохнул, скрестив руки на груди. — Обсуждать меня за спиной, по-вашему, является чем-то смешным? Конечно, я предполагал, что ещё не раз пожалею, что взял вас на работу, но не думал, что это произойдёт меньше чем за сутки. Собирайте свои вещи и свободны. — Но… — Минхо понял, что уже потерял доверие. Теперь ему не оставалось ничего, кроме как снова притвориться глупым и дать понять, что такие разговоры для него что-то обыкновенное и совершенно не имеющее значение. — Господин Хан, почему вы такой бука? Брюнет нахмурился. — Бука…? — медленно прошептал он, не веря, что кто-то мог сказать что-то подобное прямо ему в лицо. Юноша привык, что при его виде все склоняют голову и делают вид, что их больше не существует до того момента, пока он к кому-то не обратится лично. — Да, бука. Вы злитесь абсолютно на всё. Знаете… в Японии такие разговоры — обыкновенное дело, поэтому, возможно, я не учёл, что это так заденет ваши чувства, но всё равно готов принести свои извинения. Разве ваши друзья не шутят над вами? Почему такая резкая реакция? — У меня нет друзей. Лишние обузы. — Как это нет? Даже со школы? — Я учился на домашнем обучении, — пожал плечами Хан, а затем задумался. Возможно, его реакция и правда была неоправданно строгой. Он не раз видел, как его рабочие в офисе шутят друг над другом, и никто не обижается. Они просто дружелюбно шлёпают друг друга по плечу и смеются. Джисон лишь в недоумении смотрел и хотел так же почувствовать, как это — когда кто-то шутит над тобой, но ты не чувствуешь обиду. Разве это не странно? — Может, ты прав… Я слишком резок в этом плане. Просто для меня это неуважение. — Простите. Я больше не буду шутить с персоналом. — Да… так будет лучше, — юноша опустил взгляд в пол. Впервые Минхо увидел в его глазах не привычную насмешку или серьёзность, а что-то вроде растерянности и смущения. — То есть я могу остаться? Джисон будто нехотя кивнул, что только развеселило блондина. — Тогда через пять минут ваш кофе будет готов, — ухмыльнулся он, поклоняясь. — Это хорошо, но пока пойдём, зайдём ко мне, — устало произнёс юноша и, махнув рукой, обошёл его, направляясь наверх. Минхо помедлил, но всё равно отправился следом. — Вы же тоже про содержанку пошутили? — неуверенно спросил парень, уже не зная, что ожидать от человека, у которого за всю жизнь не было ни одного друга. — О нет, Лино, не беспокойся, развлекать меня своим телом ты не будешь, — блондин облегчённо выдохнул. — Но и других тоже, поэтому я подберу тебе свою рубашку. Вероятно, она будет узковата, но хотя бы застёгнется. — Тогда мне ту, что подороже, — хмыкнул довольно Минхо и пристроился рядом. Джисон покачал головой. — Откуда же ты такой взялся… — Из Японии. — Да это я уже понял, — отмахнулся парень и пропустил его первым в свою комнату. Ли замер на пороге. Она была практически в точности, как и та, что выделили ему. Может, парень просто любил практичность в спальнях и ничего лишнего? Блондина отвлёк звук уведомления на телефоне. Он подумал, что ему написал Хенджин, поэтому решил проигнорировать, но тут же раздался голос брюнета. — Посмотри, кто это. Я дал твой номер практически всем, поэтому придётся чаще проверять телефон на сообщения, — Хан привстал на носочки, чтобы дотянуться до верхней полки. Минхо скользнул взглядом по его талии и бёдрам, нервно сглатывая. У парня была модельная фигура, не иначе. Ли редко видел что-то настолько идеальное. Мысли прервал оклик. — Мошенник, ты меня слышишь? Юноша обернулся, и блондин вздрогнул, нелепо моргая. — А… да, телефон, секундочку, — он быстро достал устройство и убедился, что Джисон был прав. Ему написал какой-то неизвестный номер. — Говорят, что ближе к вечеру привезут Доён и Суа. Хан раздражённо щёлкнул языком. — Боже… что, няню нанять сложно, — он кинул рубашку на кровать и резко повернулся к Минхо. — Ты за детьми хоть раз следил? — Ну, приходилось иногда. — Отлично. Доён — девочка семь лет, Суа — мальчик семь лет. Они двойняшки. Будешь за ними присматривать, пока не заберут. — Это ваши сестра и брат? — Нет, — Джисон отвел взгляд в сторону. — Родители взяли их под опеку из детского дома, но это не значит, что я их не люблю, поэтому если что-то случится… ответишь головой. — Ох ты… как страшно, — усмехнулся Ли и подошёл к кровати, стягивая с себя рубашку и поднимая руки, чтобы размяться, потому что ткань уже передавила мышцы до онемения в некоторых местах. Повернув голову, Минхо заметил, что юноша смотрит на него с каким-то странным любопытством в глазах. Такой же взгляд, как тот, что он увидел однажды на собеседовании. — Что? — смутился парень, прикрыв грудь руками. — Мог бы в своей комнате переодеться. Не светись рядом со мной полуголый, это… действует на нервы. — Ну знаете, я тоже не в восторге, что за сегодня столько раз разделся. На входе меня вообще заставили снять всё… — голос понизился до шепота, словно он делился каким-то секретом. — Даже нижнее бельё. — Знаю, это же я придумал правила. Вдруг прослушка, — пожал плечами Хан, наблюдая, как старший медленно застёгивает пуговицы. Внезапно Минхо почувствовал, что в зоне кармана на груди что-то колет его через ткань, и, не задумываясь, засунул руку, вытаскивая упаковку презерватива с острыми углами. Глаза брюнета тут же становятся шире, а щёки окрашиваются в пунцовый цвет, пока Ли водит растерянным взглядом по его лицу. С каждым часом он открывал всё больше эмоций у Джисона, и ему это по-своему нравилось. Юноша быстро подбежал к нему и выхватил упаковку, пряча в ладони. — Я… это не моё, — всё, что смог вымолвить брюнет, прежде чем Минхо громко рассмеялся. — Так эта рубашка фокусника? Если я ещё раз засуну руку в карман, вытащу кролика? Младший нервно прикусил губу. — Да это правда не моё! Рубашка бывшего! Не знаю, почему этот придурок… — он резко прикусил язык, понимая, что только ухудшил ситуацию. — Так вы… — Молчи! — резко перебил его Джисон. — И только попробуй кому-то рассказать, сразу же уволю. — Да не стесняйтесь, я тоже, — как-то радостно произнёс Ли, смущаясь собственного тона. — Простите… хотел поддержать. Брюнет кивнул. — Неплохо получается… Приношу свои извинения, что так вышло, и давай забудем про эту нелепую ситуацию. Быстро пролепетал Джисон и направился к выходу, поправляя неловко волосы. — А рубашка хоть чистая? — крикнул ему вслед Минхо. — Уволю! Раздалось уже где-то из-за двери, и Минхо непроизвольно ухмыльнулся, выскальзывая следом из спальни.

***

— Идите. В дом вошла высокая женщина в легком платье и с клатчем в руках. Следом за ней, с радостными визгами, забежали двое детей и, даже не разувшись, помчались наверх, пока Минхо оставался стоять на месте, лишь хлопая в смятении глазами. — Маленькие демоны, — недовольно прошипела женщина, поправив прядь волос, спадавшую на лоб. Вдруг её взгляд пристально остановился на Минхо. — Новенький, да? Ли сдержанно кивнул. — Ясно. Я Хан Юнми, мать того, кому ты прислуживаешь. Блондин слегка прищурился, сдерживая порыв сказать что-нибудь колкое. Женщина явно не была обременена особыми манерами, хотя, казалось бы, её статус к этому автоматически располагал. Но, как показало время, власть — не всегда про ум и должное воспитание. — Где этот паршивец? Даже не спустится поздороваться? — усмехнулась она, открывая свой клатч и доставая оттуда пару крупных купюр. — Может, договоримся? Мой сын ведет себя словно ему пять лет, и не проявляет особого желания поддерживать контакт, но в его кабинете осталась моя флешка. Такая, красная, с золотым значком льва. Вы же можете мне её принести? За щедрое вознаграждение, разумеется. Минхо сдержанно улыбнулся. Этот момент был как раз кстати, чтобы поставить высокомерную даму на место. — Простите, но только с разрешения моего повелителя. Пока господин не скажет такому, как я, бедняку из провинции шагнуть, я буду стоять на месте, — он жалостливо покачал головой. — Видите, даже руки без приказа не двигаются, — парень кивнул назад, где его пальцы были плотно сплетены в замок, как учил его делать Хенджин при встрече с гостями. — Не могу дотянуться до денег. Может быть, мой господин сжалится над таким, как я, и сам передаст их мне. — Ты что, издеваешься надо мной? — неверяще усмехнулась женщина. — Шутки шутишь? — Да какие уж тут шутки, госпожа Хан. Здесь правила на тридцать страниц, и я каждое соблюдаю, — невинно проговорил блондин, словно и вправду читал, что там расписано. — Я поняла, — она достала еще несколько купюр, расправила и сложила все вместе. — А так руки уже начинают функционировать? — Никак нет. Только с позволения моего господина. Минхо видел, как дама вскипает от злости, и ему это безумно нравилось. Показать человеку, привыкшему, что ему все подчиняются, как безразличен тебе его указ, было чем-то новым, но по-своему веселящим. Джисон, стоявший наверху лестницы, не смог сдержать улыбку. Его мать не в первый раз пыталась подкупить кого-то из его подчиненных — именно поэтому Ли был уже пятнадцатым. Только правая рука имела доступ к кабинету, но все, кого он нанимал, поддавались искушению и брали деньги, не боясь ни самого Хана, ни камер, которые были в каждом углу. Но Лино снова выделился, как и на том собеседовании. Что-то в этом парне было интригующее и забавное. Юноша был на сто процентов уверен, что тот слегка не в себе, ну или в Японии слишком странный менталитет. Впрочем, неважно, если Ли поставил на место его мать. Он медленно спустился по лестнице, пока его глаза не встретились с чужими полными недовольства и превосходства, собственно, как и обычно. Эта женщина совершенно не менялась. Она наигранно закатила глаза и убрала деньги при виде сына. — Пришел все-таки? — Ну как же, я не могу не встретить свою любимую мамочку. — Как и в прошлые пятьдесят раз. Джисон махнул рукой Минхо. — Лино, иди проследи, чтобы дети никуда не лезли, и запри мой кабинет на ключ. — Есть, господин, — блондин быстро поклонился и, незаметно подмигнув даме, направился к лестнице, пока та шокированно, с приоткрытым ртом, смотрела ему вслед. — Что за наглеца ты нанял? Он вообще откуда? И что с его манерами? Хан пожал плечами. — Не понимаю, о чем ты. Рядом со мной он и слова лишнего не скажет, — юноша решил продолжить игру, начатую его подчиненным, потому что ему нравилось смотреть, как чужие глаза заливаются кровью от злобы. — Вы вдвоем решили надо мной поиздеваться, — щелкнула языком мать и усмехнулась. — Еще не передумал? — Нет, — ровным тоном ответил брюнет. — И даже не подумаю. Отец завещал это мне, и я не собираюсь порочить его имя и ломать обещание. — Не слишком ли ты резок, сынок? Откуда столько воли к истине? Зачем строить из себя того, кем никогда не являлся? Быть слишком правильным — всё равно что копать себе яму самостоятельно, чтобы в неё же и лечь. — Ты права, отчасти. Все в этом мире меркантильны и эгоистичны, если тебе так тяжело думать, что твой сын вырос с другими установками, то считай, что я делаю это ради своей выгоды. Потому что мое, то мое. — Пожалеешь, и я помогать уже не буду. — Вот и посмотрим, — ухмыльнулся Хан, наблюдая, как мать, не прощаясь, разворачивается к выходу. Она даже ничего не сказала про детей. И это, пожалуй, самое ужасное, потому что ей плевать на всех, кроме себя и своего нового мужа, который появился в их семье около семи лет назад и, присосавшись ядовитой пиявкой, отравлял жизнь всем вокруг. Но женщина продолжала делать вид, что ничего не происходит. Юноша покачал головой и не торопясь направился в свою спальню, понимая, что долго бороться с собственной матерью у него не выйдет, и в скором времени ему нужно будет что-то предпринять. Но что именно он пока не знал. Проходя к своей комнате, он услышал смех, доносящийся из спальни Минхо, и решил взглянуть, что там происходит. Открыв дверь, Хан замер, наблюдая, как парень носится с мальчиком на плечах по всей спальне, пока девочка бегает рядом, хлопая в ладоши и громко смеясь. — Лови её! Вон она! — кричал Ли, и ребёнок весело вытягивал руки. После очередного круга блондин резко сменил траекторию в сторону Джисона, и если бы не развернулся в последнюю секунду, вероятно, снёс бы его с ног. Он замер в сантиметре от лица Хана и, тяжело дыша, просто улыбнулся. Брюнет приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, но тут же передумал, теряясь, а вот Минхо, наоборот, чувствовал себя вполне расслабленно. — Простите, чуть не снёс, — хмыкнул он и хотел двинуться дальше, но крепкая хватка на запястье не дала ему это сделать. — Что тут происходит? Решил мне ребёнка угробить? — невольно проворчал юноша и быстро подхватил мальчика с чужих плеч, осторожно опуская его на пол. — Дядя Джисон, почему вы всегда такой злой? — фыркнул тот и побежал к кровати, с размаху на неё прыгая. — Не надо скакать по мебели, — предупредил Хан и тут же вернул взгляд к Ли. — И правда, чего так злиться? Мы просто ловили бабочку, которая залетела в окно, — Минхо кивнул назад. — Какая ещё… Младший не договорил, как на его нос приземлилась большая, с переливающимися в синеву крыльями, бабочка. Он широко раскрыл глаза и уже хотел закричать, как блондин его остановил, тихо посмеиваясь над такой нелепой и одновременно милой картиной. — Тише, я вас спасу, — парень подошёл ближе и резко перехватил бабочку за крылья. — Попалась. Джисон начал быстро протирать нос рукавом рубашки, с ужасом глядя на насекомое. — Чего боитесь? Она же безобидная, — хохотнул Минхо и передвинул бабочку ближе к лицу Хана, который мгновенно закричал, выбегая за дверь. — Убери! Убери! Убери! — быстро лепетал он в страхе, прикрывая лицо. Ли лишь засмеялся ещё громче и подошёл ближе, пока юноша не упёрся в стену, тихо нашептывая что-то себе под нос от страха. — Я серьёзно! Убери эту штуку, иначе я тебя уволю! — Уволю, уволю, — передразнил его старший и пошёл в спальню, осторожно передавая бабочку в руки девочке, которая с братом быстро побежала к распахнутому окну и, загадав желание, выпустила её на свободу. Минхо развернулся и направился обратно к Джисону, который всё ещё стоял на месте, наблюдая за всей этой картиной. — Ну и чего злились? Смотрите, дети счастливы, — улыбнулся он невинно и встал рядом. — Я же говорил, у меня есть опыт. — Сажать кого-то на плечи… — Хан запнулся. — Это выглядит опасно. — Ну, это же дети. Всех в детстве так катали, чтобы повеселить. Старший заметил, что брюнет замялся, и не стал продолжать диалог. — Хотите сказать, что вас никогда так не катали? — он удивлённо расширил глаза. — Не ваше дело, — отмахнулся Хан, продолжая наблюдать за детьми. — Простите, вы правы, просто я немного шокирован. Мне казалось, что это было у всех в детстве. — У меня было другое детство, — пожал плечами юноша. — Вы и сейчас молодой. Сколько вам, двадцать четыре? Вся молодость впереди, надо наверстать упущенное, чтобы чувствовать себя полноценным и счастливым. — К сожалению, моего отца нет уже как восемь лет, так что прийти и запрыгнуть к нему на плечи с вопросом, почему он меня не катал, я не могу, — холодно ответил брюнет, словно эта тема совершенно его не трогала. Но Минхо ловко умел считывать незначительные, казалось бы, детали: отведённый взгляд, дёргающийся кадык, дрогнувшую на секунду губу. Парень знал, что это будет выглядеть глупо и с вероятностью в сто процентов его пошлют и отчитают, но если Хан сам решил ему открыться, пусть и совсем немного, то почему не рискнуть? Он встал впереди него, опустился на одно колено и указал себе на плечи. — Садитесь, прокачу. Джисон смотрел на него с удивлением и отторжением одновременно. Он бы при возможности попятился назад, но там уже была стена. — Что ты творишь? Поднимайся, здесь же дети. Они не должны видеть, что я дурачусь. — Почему? — блондин повернул голову назад, замечая взгляд, полный смущения. — Потому что… я всегда должен показывать свой статус, а игры и глупости его понижают… — брюнет нелепо моргнул. Заученные слова теперь самому себе казались до невозможности нелепыми перед слишком открытым ко всему парнем, который, казалось, совершенно не переживал за свою репутацию и за то, что о нём подумают другие. Возможно, Джисон даже где-то внутри завидовал его раскрепощённости. — Статус понижают мерзкие поступки в отношении близких, а подурачиться — это просто получить немного дофамина и быть счастливым в глазах других, а это дорого стоит, — Ли помедлил, снова указывая на свои плечи. — Ну же, вы ничего не теряете. Хан продолжал смотреть на чужую спину, не решаясь. Ему никогда такого не позволяли, ведь он — почётный наследник, который всегда должен вести себя сдержанно и позиционировать как умный и преобладающий над другими. Но сейчас он был не в родительском доме, а в своём, где ему было дозволено всё. Так почему же он продолжал так отчаянно цепляться за эти рамки, придуманные когда-то его предками? Юноша двинулся вперёд и, словно в гипнозе, перегнул своё бедро через плечо парня, а через секунду и второе. Минхо радостно улыбнулся, слегка помедлив, ведь он не был уверен, что Джисон вообще согласится на что-то подобное, но раз они уже в этой точке, то не к чему заморачиваться. Он резко встал, крепко сжимая ладонями чужие бёдра. Хан вскрикнул и, не зная, куда деть собственные руки, схватился за лицо старшего. — Господин, я так ничего не вижу, — усмехнулся Ли, слегка пошатываясь, но тот продолжал закрывать ему глаза в страхе, что если отпустит хоть на мгновение, то свалится. — Хорошо, тогда побегу вслепую, и мы точно расшибёмся. — Побежишь? — нервно пролепетал юноша. — Да, так что советую довериться и отпустить меня. Обещаю, я вас не уроню. — Я не из слишком доверчивых людей. — Да ну, правда? — хохотнул Минхо и правда побежал. Юноша тут же закричал, понимая, что ещё пару метров — и они врежутся в стену. Сквозь страх и рефлекс он смог убрать свои руки с лица старшего, но крепко впился ему в волосы. Блондин тут же затормозил, но не стал жаловаться на боль, как подумал изначально Джисон, а наоборот, начал кружиться на месте. — Мы точно упадем! Хватит! — заверещал Хан, жмурясь. — Да хватит уже! Ли остановился и, пошатываясь, начал идти вперёд. — Мы в детстве так с отцом играли: кружишься десять секунд и проверяешь, сможешь продержаться на ногах или нет. — Я не доверяю твоим ногам! — Зря, они очень крепкие, — парень усмехнулся, останавливаясь у стены. Джисон перевёл дух и всё же открыл веки. Высота была незначительной, но дрожь от потери равновесия всё равно пробегала по телу. Он стал осматриваться вокруг, отмечая, что людям с высоким ростом явно тяжело живётся. Брюнет медленно ослабил хватку и поднял руку, протягивая её до верха дверного косяка, которого не достал даже если бы встал на носки. Видеть мир с этого ракурса было по-новому, интересно. Он даже забыл, что сидит на ком-то, и просто стал рассматривать пространство вокруг себя, словно удивлённый ребёнок. — Крепкие, но не вечные, — прошептал Ли, и Хан вздрогнул. — Что? — Вам нравится? Джисону было неловко отвечать. Это слишком по-детски, слишком откровенно, но и врать, что нет, было просто бессмысленно, ведь тогда ситуация покажется ещё более странной. — Да… Он ожидал смеха или ухмылки, но блондин просто мирно кивнул, вводя его в ступор. — Тогда потерплю ещё немного. — Даже не пошутишь? — Над чем? — Ну… я взрослый человек, твой начальник, и это всё… — Все мы дети в душе. Я здесь, чтобы исполнять ваши хотелки и делать жизнь проще, разве не так? Такое мне куда приятнее, чем тапочки носить. — Псих… — прошептал юноша и хлопнул его по плечу. — Снимай меня. — Секунду. Минхо крепко сжал чужие икры и под сдержанный вздох начал медленно опускаться, пока Хан самостоятельно не смог слезть, едва удержавшись на ногах. Посмотрев на растрёпанного подчинённого, в чьи волосы пять минут назад он крепко вцепился, брюнет слегка покраснел, отводя взгляд в сторону. — Спасибо, — коротко и быстро бросил он, разворачиваясь к спальне, где сидели дети. — Что? Повторите, я не расслышал, — усмехнулся Ли и пошёл за ним следом. — Говорю, что уволить бы тебя, — недовольно пробурчал в ответ Джисон и заглянул в полностью пустую комнату со всё ещё распахнутым окном. Подбежав к нему, он посмотрел вниз и развернулся к Минхо. — Где дети? — Бегают где-то, играют, — пожал плечами Ли в расслабленном жесте. — Не переживайте, тут же всё напичкано камерами, плюс охрана, далеко не ушли. — Да ты просто не знаешь этих чертят, — пролепетал быстро Хан, выбегая в коридор. — Быстро найди мне их, иначе точно прощайся с работой, — строго проговорил он и сам отправился отдельно на поиски. — А как хорошо всё начиналось, — хмыкнул спокойно блондин и, не торопясь, вышел в коридор, направляясь к лестнице и параллельно осматриваясь по сторонам. Самое опасное место — это кухня, но там сейчас Феликс, так что переживать особо не о чем. Уже спускаясь по ступеням, он заметил, что входная дверь приоткрыта, и направился к ней, быстро обувшись. Ещё перед тем, как выйти, он обратил внимание, что детской обуви нет, и был на сто процентов уверен, что те пошли поиграть во двор. На улице уже можно было услышать пение сверчков, и прохладный воздух начинал щекотать оголённую кожу. Покрывшись лёгкими мурашками, он пошёл вдоль особняка. Скрыться далеко среди пустого газона у детей всё равно бы не вышло. Ли шёл не торопясь, разглядывая небо, где уже можно было разглядеть пару звёзд. Луна выглядывала из-за уходящего заката. Внезапно идиллию прервал звук детского крика. Он остановился, оглядываясь по сторонам. Крик повторился, и тогда Минхо рванул в сторону звука. За особняком оказался небольшой сад с фонтаном, цветами и извилистыми деревьями. Он пробежал через арку, обвитую плющом, прямиком к одному из самых крупных деревьев, рядом с которым стояла девочка, подняв голову вверх и нервно теребя своё платье. — Эй! — окликнул её блондин. — Чем вы тут занимаетесь, хотите, чтобы я без работы остался? Дядя Джисон очень переживает. Девочка указала пальцем вверх. — Котёнок. — Что ещё за коте… — Ли замолчал, когда увидел, что на одной из крупных веток, в метрах четырёх от земли, стоял мальчик и тянулся вверх, пытаясь зацепиться за другую, где сидел белый котёнок и тихо шипел от стресса. — Стой! Упадёшь же! — он подошёл ближе к дереву, готовясь ловить ребенка в случае чего. — Зачем туда забрался? Позвали бы нас, и мы вам помогли. Малыш пошатнулся и резко присел, обхватывая крепче ветку за грубую кору. Старший дёрнулся в страхе, что тот свалится, но, когда увидел, что он удержался, схватился за сердце, резко выдыхая. — Сумасшествие… Ребёнок вдруг всхлипнул. — Ты чего? Не плачь, я сниму тебя оттуда. Сейчас только придумаю, с помощью чего… — Ли повернулся в сторону выхода, уже собираясь добежать до охранника и попросить помощи, как вдруг мальчик отчаянно закричал: — Нет! Не уходите! Минхо замер, глаза метались по пространству. Он даже не взял с собой телефон, чтобы позвонить Джисону, но оставлять детей в такой ситуации опасно. Вдруг Суа испугается ещё сильнее и соскользнёт, потеряв равновесие. Внезапно снизу тоже раздался всхлип, видимо, девочка испугалась за брата и начала плакать. Глаза метались из стороны в сторону, звуки сливались воедино, напуганный котёнок тоже начал громко мяукать, и Минхо казалось, он сойдёт с ума через пару секунд, как где-то вдали раздался знакомый голос, отрезвляя разум. — Что там происходит?! Блондин посмотрел в сторону и увидел вдалеке Джисона, который быстрым шагом направлялся в их сторону. Если тот увидит, что он просто стоит на месте, пока дети плачут, точно выгонит. Ли собрался с духом и, не найдя решения лучше, зацепился за ближайший выступ, поставил на ствол дерева ногу для опоры и быстро подтянулся, залезая на сухую ветку, что могла бы спокойно выдержать пятилетнего мальчика, но не взрослого парня. Понимая, что рискует оказаться лицом на земле, парень поспешил, быстро добираясь до дрожащего ребенка. — Я тут, тут, — прошептал он, протягивая руки, но Суа боялся отцепиться от дерева. — Давай я тебя спущу и заберу котёнка, но чтобы дядя Джисон не ругался, это будет наш маленький секретик, что ты сюда залез, хорошо? Малыш слабо кивнул, и Минхо, под резкий вскрик, схватил его одной рукой, прижимая к своему телу, а другой держась за ветку. Он осторожно спустился чуть ниже и, держа ребёнка за предплечья, стал медленно опускать вниз, пока до земли не осталось пару сантиметров, а затем расслабил хватку, и тот оказался на мягкой траве, утирая слёзы. Ли услышал приближающиеся шаги и быстро полез дальше вверх, параллельно показывая жестом, чтобы дети молчали. Резко из-за кустов к ним вышел растерянный Хан. Он услышал всхлипы и тут же подбежал к детям, присаживаясь на одно колено. — Что такое, малыши? Вы целы?  Дети быстро закивали.  Тогда юноша поднялся, смущённо глядя на всю картину. Стоило адреналину уйти, и он вдруг обратил внимание на кошачий писк, тут же поднимая голову к источнику звука. — Что ты там делаешь? — нахмурился парень, подойдя ближе. — Я… — отвечал с придыханием Минхо. — Пытаюсь спасти котёнка по просьбе Суа и Доен. Хан часто заморгал, пытаясь вглядеться в темноту. — Вот только я не уверен, что ветка, на которую мне придётся наступить, чтобы до него дотянуться, выдержит, — парень закусил губу. — Ну тогда слезай. Позову охрану, они принесут лестницу и фонарик. Ни черта же не видно, ещё сломаешь себе что-то. — Я уже пообещал детям, — ухмыльнулся Ли. — У нас договор, и как честный человек я не могу его нарушить. — Отважный мошенник. Сколько же ты шума навёл за один день. — Со мной не соскучишься, — прошипел Минхо и потянулся, наступая на ветку выше, что с характерным хрустом начала прогибаться вниз. Джисон сразу отшагнул назад, хватая детей за плечи, чтобы отвести подальше. — Ты точно упадешь. — Не каркайте, лучше подойдите ближе и возьмите котёнка. — Я? — Хан поднял брови. — Ну не дети же. Юноша неуверенно шагнул вперед. Он решил не уточнять, что ранее никогда не держал на руках животных. Мог погладить собаку по дороге в школу в тайне от родителей, а так ему никогда не разрешали завести питомца из-за аллергии у матери. Парень подумал, что если это скажет, то Лино и вовсе решит, что он какой-то ненормальный. У него не было никогда друзей, он не знает радости детства, которые были почти у каждого, никогда не контактировал близко с животными. Его жизнь состояла из учёбы, дома, репетиторов, кружков и секций, ведь идеальный человек должен быть идеален во всём. Сейчас Джисон никак не вспоминал те времена, относясь к ним как к должному, ведь это то, что сделало его таким, какой он есть сейчас. А именно — богатым. Если бы не острый ум, вечная учёба, чтение, он бы давно поддался на манипуляции матери и потерял всё после гибели отца. Но тогда, будучи подростком, он проклинал каждый день, ведь настолько выматывался, что мог упасть прямо в классе школы в обморок от недосыпа, на что его одноклассники лишь смеялись и подшучивали над ним. Пока Хан плавал в воспоминаниях о прошлом, Минхо наконец-то смог ухватиться за шерсть котёнка и, потянув его ближе, поднял, прижимая к себе. — Господин, держите, — он наклонился так максимально, как только мог, и протянул животное парню. Юноша вздрогнул и, встав на носочки, потянулся вверх, осторожно перехватывая орущий маленький комок шерсти. Это было странно. Тот был совсем хрупким. Джисону казалось, он никогда не держал ничего так трепетно в руках, как этого котёнка, чьи рёбра были тоньше одной фаланги пальца. Он его заворожённо щупал, пытался рассмотреть, пока дети прижимались по бокам, пытаясь погладить. Они тоже редко видели животных, поэтому реакция ожидаемо была очень яркой и радостной. Вдруг послышался хруст и шипение. Минхо спрыгнул вниз, когда ветка всё же надломилась. Он крепко держался за щёку, жмуря глаза. — Что случилось? Джисон отдал котёнка детям, а сам подошёл ближе. — Пустяки, поцарапался о кору. — Там наверняка много микробов… — прошептал растерянно юноша. — Пошли домой, обработаем, здесь я всё равно ничего не разгляжу. Парень повернулся к детям, чтобы сказать, что они должны идти, но те уже побежали вперёд в особняк с радостными криками. — Да уж… похоже, у меня появится питомец, — прошептал он удручённо, и они медленно пошли вперёд. Минхо ничего не говорил, просто шёл рядом, рассматривая цветы под лунным светом, который удивительно ярко светил. Возможно, раньше он этого не замечал, потому что никогда не жил в собственном доме. Вернувшись внутрь, они сначала осмотрели котёнка, который выглядел вполне упитанным и, скорее всего, сбежал от кого-то из дома. Джисон оставил животное и детей в комнате для гостей, а сам с Ли направился в ванную, где лежала аптечка. — Присядь на бортик, — юноша указал на ванну, и блондин молча выполнил указание, медленно убирая руку со щеки. Заметив на коже содранный участок, брюнет автоматически скривился, представив, как это было больно. — Может, лучше в больницу? Глаза Минхо стали шире. — Из-за царапины? Они скажут, что я неадекватный и отнимаю их время на какую-то ерунду. — Я буду рядом, и они испугаются, — пожал плечами Джисон, доставая из упаковки ватный диск и смачивая его перекисью. — Всё равно оно того не стоит, — произнёс Ли и тут же зашипел, когда к щеке прикоснулась вата. — Значит, терпи, спасатель недоделанный. — Подумал, что уволите, если не успокою детей, кто же знал, что так произойдёт. — Тот, у кого есть мозг. Очевидно же, что старое сухое дерево не выдержит здорового парня. — Здесь вы правы. Джисон осторожно приклеил на рану пластырь и хлопнул сверху ладонью. Ли ахнул, прикладывая руку к щеке. — За что? — Прости, привычка с детства, — хохотнул юноша и, повиливая бёдрами, вышел из ванной комнаты. Блондин в недоумении смотрел ему вслед. — Вот же псих… — пробормотал он, выходя следом и направляясь к своей спальне. Но не успел он зайти в комнату, как юноша вышел из своей двери. — Принеси кофе, из ванной возьми ящик с уходом, занеси в мою комнату. И я в гостиной компьютер забыл, его тоже принеси, — сказал парень, смотря в свой телефон и собираясь вернуться назад, но вдруг остановился. — И да, проверь детей с котёнком. Возможно, они останутся на ночь, так как мать не берёт трубку. В таком случае своди их в душ, дай сменную одежду, она в шкафу в комнате для гостей. Затем уложи их спать. Если голодные, то покорми. Кстати, об этом: передай Феликсу, что я хочу чего-то сладкого, пусть приготовит на скорую руку. Завтра отведешь котёнка к ветеринару и… Минхо раздражённо вздохнул, с надеждой, что поток указаний наконец-то закончится. — …Можешь тоже что-то поесть, если голодный. Перед тем как лечь на кровать не забудь помыться и переодеться. Голым спать нежелательно. — Я не взял с собой ничего. Хан поднял взгляд от телефона. — Вообще ничего? Минхо пожал плечами. — Что с ответственностью? Это твой же комфорт. — Да я забыл чемодан перед выходом. — Все вы так говорите, — юноша закатил глаза. — Ладно, возьми зубную щётку и пасту на верхней полке у себя в ванной, а одежда… — он задумчиво прикусил губу. — Пошли. Хан махнул рукой в сторону своей спальни. — Вы же не хотите дать пижаму своего бывшего? — Заткнись, — фыркнул парень и открыл шкаф, замечая, что Минхо присел на край его кровати. — Подними свой грязный зад с моих чистых простыней. Ли тут же встал. Чем больше говорил Джисон, тем сильнее он закипал. Казалось, ещё немного и Ли взорвётся, тут же оказавшись на улице. — Так… — Хан посмотрел в его сторону. — Зачем надо было так накачиваться? Рубашка, может, и подойдёт, но вот штаны… Он кинул блондину шёлковую ночную рубашку от Fendi, и следом в лицо прилетели штаны. — Можно как-то более аккуратно? — прошипел Ли, сжимая ткань в руках. — А что не так? Я тебе одежду от доброй души даю, — возмущённо повысил голос Джисон. — Я вам что, собачка какая-то? — Минхо шагнул вперёд. — А что, нет? Хочешь денег — значит, будешь мои тапочки в зубах носить, — спокойно произнёс брюнет, словно это само собой разумеется. Блондин сжал челюсть. — Теперь я понимаю, почему я пятнадцатый. Не каждый выдержит, когда с ним обращаются как с дерьмом только из-за более высокого статуса. — Хочешь повозмущаться? Можешь сделать это прямо за дверью. — Снова угрозы? Удачи тогда уложить детей, отвезти кота к ветеринару и успеть сходить на работу. Минхо кинул пижаму на пол и направился к двери. Как вдруг его окликнули. — Стой. Но парень не собирался реагировать на манипуляции. — Пять тысяч долларов в месяц. Ли остановился. — С этого и стоило начинать, — усмехнулся он, поворачиваясь, чтобы подойти и поднять одежду с пола. — Но предупреждаю, меня увольнением не напугать. Я не прошу чего-то запредельного, просто обыкновенного уважения. Я и так очень добр и податлив на просьбы, — выделил слова Минхо и под озадаченным взглядом покинул комнату, оставляя Джисона стоять с приоткрытыми губами. Юноша не понимал, почему не выгнал его за наглость. Любой другой уже давно оказался бы на улице, и то, что Ли заставлял его чувствовать себя так жалко, раздражало не меньше его самоуверенности. Он расслабился и медленно выдохнул, понимая, что это минутная слабость и он не будет поддаваться своему же подчинённому. На эту должность претендуют толпы людей, так что Джисон непременно найдёт замену парню, но перед этим обязательно отомстит за слишком острый язык.

***

— Минхо-о-о, — протянула радостно девушка, подбегая к парню в объятия. Ли придержал её недолго за талию и поцеловал в щеку в знак приветствия. — Сьюзи, ты сегодня просто великолепна, как и всегда. Девушка отошла на пару шагов и покрутилась, показывая свой наряд. Платье в клетку с глубоким вырезом, чокер на шее и завитые волосы, что прыгали в такт её движениям, притягивали внимание всех вокруг. — Я сегодня в самом лучшем. Обычно так в этот бар не оденешься, но узнала, что сегодня будешь ты и Хенджин, так что страх как рукой сняло, — она радостно улыбнулась и зашла за барную стойку. — Вам как обычно? — Конечно, дорогая, и побыстрее, я очень тороплюсь, — Минхо подмигнул, и та довольно хмыкнула, начиная ловко смешивать напитки. Через пару минут блондин увидел Хвана, который с яркой улыбкой направлялся к нему, но не ответил взаимностью, а наоборот, подошёл ближе и толкнул его в грудь, отчего тот тяжело выдохнул, отшатываясь назад. — Трубку почему не брал? — Занят был, — болезненно прошипел друг. — Занят? — Ли усмехнулся, отворачиваясь, чтобы перевести дух. — Какого хрена ты мне не сказал, что я там буду как заложник сидеть? — Это всё было прописано в договоре, который тебе присылали, разве нет? — Не неси чушь, будто не знаешь, что я не читал. — Это уже не мои проблемы, что ты настолько безответственный, — фыркнул Хенджин и подошёл к стойке. — Привет, солнце, — он наклонился ближе к поверхности, чтобы дотянуться до губ девушки, которая нежно его поцеловала, не прерывая смешивания коктейлей. — Привет, дорогой, накосячил? — С чего бы? — Тогда почему ссоритесь? — Потому что всё пошло немного не по плану. — Немного? — повысил голос Минхо и встал рядом. — Сколько мне там торчать? — Да расслабься ты уже. Всё под контролем, — Хван достал из брюк флешку и передал её в чужие руки. — Ты должен попасть в его кабинет и просто вставить её в ноутбук. Это как вирус — вся информация автоматически отобразится там. Но потребуется время, и придётся втереться к молодому наследнику в доверие. — Издеваешься? Там всё в камерах, это гиблое дело. — Да, полностью согласен, будет тяжело. Поэтому придётся потерпеть. Раз в два месяца там проводят проверку электричества всего особняка. Чтобы проверить каждую комнату, нужно часа два-три, за это время можно успеть скачать все файлы. Ли недоверчиво посмотрел на друга. — Откуда такая подробная информация? — Я же сказал, что нашёл бывших работников. Они рассказали всё, что знали, — конечно, не все, но некоторые были так злы на Хан Джисона, что даже не потребовали денег. — Ладно, как только скачаю, то смогу уволиться? Хван кивнул, заставив Минхо свободно выдохнуть. Но не может быть всё так хорошо. — Вот только одна проблема: две недели назад уже проверяли проводку. — Хочешь сказать… Друг жалостливо на него посмотрел. — Да, тебе придётся пробыть там ещё полтора месяца, а то и больше. Ли мгновенно вспыхнул. — Нет! Ни за что, я отказываюсь от этого всратого дела, — он хотел уйти, но Хенджин ловко обхватил его запястье своими длинными пальцами. — Хен, прошу… Мы с Сьюзи планируем свадьбу… я хочу счастливую жизнь, и это один из самых простых вариантов. Просто немного потерпеть. Глядишь, и сам как царь заживёшь. Докажешь родителям, что смог, откроешь бизнес, который хотел, начнёшь путешествовать. — Если так хочешь жениться, что же сам не пошёл туда? Хенджин помедлил с ответом. — Ты же не думаешь, что я тебя кинуть хочу? — Не думаю, — Ли вырвал свою руку. — Просто хочу тебе сказать, что ты сделал не самый лучший выбор, и моих нервов осталось не так много. Ничего не могу с собой поделать — это не моя среда жизни, я правда стараюсь, и Джисон не самый плохой парень, пусть и странный. Но не могу я действовать по чужой указке. Так что не строй планы, будучи не уверенным в их исполнении, чтобы не давать ни себе, ни Сьюзи ложных надежд. — Дорогой мой, — друг закинул руку на плечо блондина. — Мы уже как семья. Даже если ты сдашься и просто уйдёшь, я тебя поддержу. Ничего в этой жизни не даётся легко, я это понимаю. Так что не переживай и просто делай, как чувствуешь. Минхо хмыкнул, скидывая руку друга с плеча. — Посмотрим, как получится. Ладно, я пошёл, меня уже ждут. Он махнул рукой Сьюзи, и та улыбчиво ему кивнула. Блондин знал, что друг не хочет пробудить в нём чувство вины, но он и сам с этим хорошо справлялся, поэтому к машине шёл уже с подавленным настроением. Парень желал Хенджину счастья и сам тоже хотел наконец стать счастливым, хоть для этого и придётся надломить свою гордость. Сначала Минхо занёс в особняк котёнка, оставляя его в комнате для гостей, а уже потом пошёл за пакетами с покупками, от которых ломило руки. Там было всё, что, по мнению Джисона, требовалось для содержания в доме животного. Блондин, увидев список, сразу понял, что этот питомец будет жить лучше, чем он, и с жалостью смотрел на чемодан со своей одеждой. Домик для кота, лежанка, когтеточка, много игрушек, уходовых средств, разных вкусняшек, дорогого корма, питательных добавок, витаминов и много чего другого. Только парень всё разложил, как в комнату зашёл Джисон в деловом костюме, потягивая медленно кофе из чашки. Он наблюдал за каждым движением Ли, словно что-то считывал, а затем промычал, привлекая к себе внимание. — Феликс сделал тебе поесть. После обеда не забудь найти в моей комнате ключи от одного кабинета в отделе. Потерял неделю назад, всё никак руки не дойдут, а офис требует расширения зон для сотрудников. Минхо тяжело выдохнул. — Хорошо, на этом всё? — Нет, конечно, день только начался. Вернусь с работы и подумаю. Не забудь проверять телефон, если я вдруг напишу или кому-то будет что-то нужно. За котёнком приглядывай. — Будет сделано, — устало кивнул блондин и с замиранием дыхания дождался, когда юноша выйдет из комнаты, чтобы грузно опуститься в кресло. Котёнок, несмотря на гору игрушек и еду в миске, медленно побрёл к нему, пару раз мяукнул, чтобы привлечь внимание, и потёрся о ногу. Ли слабо улыбнулся. Он всегда хотел себе кота или кошку, но, так как жил в съёмном жилье, не решался на такую ответственность. Да и дома он бывал очень редко, чаще у Хенджина, по делам или в любимом баре.  Парень погладил пушистый комок за ухом и всё же поднялся с места, чтобы отнести свои вещи наверх и сходить поесть, потому что живот уже сводило неприятной судорогой. На кухне его сразу же встретил Феликс, указав на стол, где уже стояла тарелка. — Язык проглотил? — Господин сказал с вами не разговаривать, потому что вы на меня плохо влияете. Минхо хмыкнул. — А сейчас ты тогда что делаешь? — Он сказал, что я могу сказать это и всё. А сейчас буду молчать. И впрямь после этого юноша не издал больше ни звука, даже когда Ли пытался задавать ему вопросы. Казалось, вчера они уже всё обсудили с парнем, но тот, видимо, и не собирался его слушать, что не было чем-то удивительным. Вот только злиться снова и уходить блондин не мог. В голове всё ещё крутился разговор с близким другом, который давал ему немного терпения. Он поднялся к себе, помылся, переоделся в рабочую форму уже своего размера, покормил кота, посидел на улице, попытался завести диалог с охранником и другим персоналом, но все просто молчали. Парень ощутил, словно оказался в изоляторе. Шикарном, дорогом, снабжённом всем необходимым для красивой жизни, но всё же — в изоляторе. Он грустно ходил из угла в угол, пытался связаться с другом, который, как обычно, не брал трубку, писал некоторым знакомым, ощущая сухость диалога, и от отчаяния, тоски и скуки пошёл к котёнку — единственному, кто мог развлечь его в этом месте. Минхо играл с ним лазером, давал немного кошачьей мяты, снимая на телефон, как тот бесится. Так прошло ещё несколько часов. Джисон всё ещё не вернулся — это радовало и одновременно заставляло тосковать. Не было никого, кто бы с ним поговорил, а он с рождения был очень болтливым и свободолюбивым человеком. После первых отношений Ли понял, что любить — это не его, и решил всё изменить. Ему хотелось экстрима: путешествовать, посещать самые страшные и опасные места на карте, возможно, снимать об этом видео, подержать на руках одних из самых опасных животных и насекомых. Отдаться полностью жизни и получить максимум эмоций. Но на это нужно было много денег. Вот только работать парень совершенно не любил. Он смотрел, как другие люди тратят время и силы на протяжении всей недели, не успевая насладиться жизнью, чтобы накопить на небольшой отпуск или вовсе потратить всё на еду, съём жилья и коммунальные услуги. Разве это можно было назвать жизнью? Просто процесс деятельности организма, как способ выживания. Ты идёшь на работу, приходишь с неё, ешь, спишь, уходишь, приходишь, ешь, спишь, уходишь, ешь, спишь. И так до бесконечности, пока не будешь слишком стар, чтобы соблюдать этот режим. А Минхо и сейчас не хотел. Пока он лежал на своей кровати, перебирая в голове разные мысли и изредка заглядывая в телефон, чтобы проверить смс или посидеть в каких-то приложениях, не заметил, как прошло ещё пару часов, рядом с комнатой раздался скрип и звук открывающейся соседней двери. Это означало, что Хан уже вернулся домой. Парень тут же подорвался с места и направился к его комнате, несколько раз постучав в дверь. Его пригласили зайти. — Здравствуйте, вы сегодня что-то долго, — радостно произнёс Ли, встретив хмурый взгляд. Он уже было подумал, что юноша тоже будет его игнорировать, но тот спустя тридцать секунд резко улыбнулся — это выглядело даже жутковато — и охотно ответил на вопрос. — Завалили на работе. Некоторые люди настолько тупы, что ты не понимаешь, кто из нас богат: они, которые хрен знает сколько денег отдали за свой диплом, если он у них правда есть, или я. — Вы злитесь? Ваши уши покраснели. Джисон фыркнул. — Конечно, я зол, как иначе? Почему из-за того, что не хочет развиваться кто-то один, страдает весь отдел. Вот ты считаешь это справедливо? — Я бы его просто уволил, — пожал плечами парень. — Говорить легко, пока ты не директор, — Хан устало опустился в кресло, тут же откинув голову на спинку. — Принеси мне кофе и чего-нибудь сладкого. Никто сегодня не писал? — Поверьте, я бы заметил, — усмехнулся Ли. — Вы ведь запретили всем со мной общаться, так что я говорил с котом и стенами. — Я решил, что раз ты хочешь отличаться по привилегиям от других, то они не должны с тобой контактировать, дабы избежать неприятных ситуаций. — Смеётесь? Я здесь чуть с ума один не сошёл. — Почему пришёл ко мне? Разве у тебя нет обиды или злости? Минхо неловко моргнул пару раз. — Наверное… не знаю, мне просто было слишком скучно. Обрадовался, что хоть кто-то сможет мне ответить, но я всё ещё зол, что вы сказали про собаку и тапочки в зубах. Хан замер, а затем отвел в сторону задумчивый взгляд. — Собака… — прошептал он медленно. — Что собака? — Минхо хотел шагнуть ближе, чтобы с любопытством посмотреть на чужое лицо, но парень его остановил. — Какая разница? Идите уже на кухню и приготовьте мне кофе… — он сделал паузу. — Пожалуйста. Ли недоверчиво кивнул и вышел за дверь, пока Джисон ухмылялся ему вслед. Сегодня юноша хотел поставить Лино на место, дав понять, что здесь ему никто не рад, но сейчас ему в голову пришла месть куда более изощрённая и такая подходящая под ситуацию, что он не мог сдержать улыбку на своём лице. Все просто — как собака Павлова. Звонит колокольчик, и подаётся миска с едой. Сначала пёс не обращает внимания, но со временем привыкает, что после раздражительного звука следует еда, и слюна начинает вырабатываться сразу после сигнала. Хан придумал для такого свободолюбивого человека, как Ли Минхо, самое жестокое наказание — приручить его. Сделать себя неотъемлемой частью жизни парня, заставить его вилять хвостом каждый раз, когда он возвращается домой. Он будет выключать интернет, запрещать всем разговаривать с Ли, задерживаться допоздна и давать как можно меньше поручений, чтобы скука совсем свела его с ума. А когда Джисон вернётся домой,  заставит его разговориться, будет внимательно, с восхищением слушать каждую историю, даст вспомнить чувство, что ты кому-то небезразличен. А после — снова исчезнет. И так до тех пор, пока не увидит, что Минхо ждёт его, припрыгивая от радости на месте. Самая лучшая собака — дворовая, которую ты сам сделал домашней. Вот только надолго Джисон его себе не оставит. Выработает привычку, укажет на это и уволит. Всё правда просто. Юноша переоделся, сходил умыться и наконец упал на кровать, прикрыв веки. Тут раздался стук — ровно три раза, — и в комнату зашёл Минхо с подносом в руках. Он осторожно подошёл ближе и поставил еду на тумбочку, а затем аккуратно толкнул юношу в плечо. — Господин. — Лино, если ты видишь, что я сплю, то просто оставь всё в спальне и выйди. Будить необязательно, — капризно заныл парень, отворачиваясь. — Да при чём тут это, мне написала ваша мать. Хан резко открыл глаза. — Почему тебе, а не мне? — Откуда же я знаю? Вы с ней не особо ладите, наверное, из-за этого. — Что пишет? — Привезёт детей послезавтра и попросила уточнить, когда вы будете на работе. — Я каждый день на работе, знает же. Зачем было брать детей из детского дома, если не можете самостоятельно за ними следить? Хоть понимают, что это и на их психику сказывается. — А как по мне, они очень даже жизнерадостные. — Когда как. Я бы забрал их уже давно к себе, но со стороны закона не имею никакого права, а зная своего отчима, он точно подаст на меня в суд, — брюнет приподнялся и, поджав под себя ноги, взял кружку с кофе. — Он недолюбливает вас? Хан кивнул. — С самого первого дня, как появился в нашем доме, — он потянулся за кексом, откусывая большой кусок, даже не обращая внимания, что весь рот теперь испачкан сливками — глупая привычка с детства. Блондин перевёл глаза на его рот и в удивлении приоткрыл губу. — Ничего себе, разве вашей маме не хотелось мужа, что примет ребёнка как своего? — Ей было всё равно. Она не особо-то и любит детей, но почему-то согласилась завести двойняшек. — Странно… Джисон кивнул. — И не говори. Ладно, ответь ей, что через тебя такие вопросы не решаются больше и пусть пишет мне, а детей я сам заберу. Блондин кивнул и тут же начал печатать текст, как вдруг зазвонил телефон. — Сегодня детский день, что ли? — прошептал он недоверчиво, а затем вышел за дверь. — Здравствуйте, мисс Юн, что-то случилось, я немного занят. — Добрый вечер, господин Ли. Ыну попросил позвонить вам, потому что вы долго не появлялись, и он переживает. Минхо прикрыл глаза, устало выдыхая. — Попросите от моего лица прощения и скажите, что я в скором времени к нему загляну, просто весь в делах. — Конечно… — голос женщины был не таким весёлым, как обычно. — Знаете, тут такое дело… в последнее время к мальчику часто стал приезжать один мужчина. Он берёт его на прогулки, покупает игрушки, так что я полагаю, они с женой хотят его усыновить. Может, вы лучше перестанете навещать ребёнка? — Перестану… о чём вы вообще? Ыну сильно привязался ко мне, это будет предательством с моей стороны, — повысил тон парень. — Я понимаю, правда, но и вы тоже постарайтесь понять меня. Мальчику нужна любящая и полноценная семья, он не может жить дальше с мыслью, что вы когда-то его заберёте, ведь сами знаете, это невозможно в вашем положении. Дайте ему шанс вас отпустить и перейти в следующую главу жизни, пока не поздно. Минхо прикусил губу, нервно почесывая затылок свободной рукой. — Я подумаю, но ничего не гарантирую. Он мне уже как младший брат, и именно вы о нём не заботились всё это время, пока я не узнал о его существовании и самостоятельно не помог. Так как я могу сейчас доверять чужим словам, что так ему будет лучше? — Вы можете прийти и сами в этом убедиться. Завтра или послезавтра. Посмотрите на мужчину и, возможно, его жену, сделаете выводы. Это очень нежные и трепетные люди, в этой семье ребёнку будет комфортно и безопасно. — Хорошо, позвоните, как они соберутся его навестить, и я приеду. — Спасибо за понимание. В трубке раздались короткие гудки и наступила гнетущая тишина. Ыну был мальчиком семи лет. Добрый, жизнерадостный и активный. Ему не повезло оказаться в детдоме. Его судьба должна была быть совершенно другой. Минхо нашёл его, когда ребёнку было пять лет. Тот сидел на обочине дороги, рядом с люком и, опустив голову, гладил маленького котёнка. Как позднее выяснилось, его обижали старшие ребята. Они смеялись над ним, кидали камни, специально ставили подножки, а самый крупный и агрессивный мог и вовсе протащить его по газону за волосы, пока коленки не стирались в кровь. Мальчик неоднократно жаловался воспитателю, но спустя сотый раз понял, что никому нет дела до его проблем, все взрослые твердили, что нужно потерпеть, это просто игры, и другие всевозможные отговорки, чтобы ничего не решать. Поэтому ребёнок решил просто сбежать. Его искал весь персонал детского дома, но никто даже не подумал обратиться в полицию, боясь последствий, ведь тот был весь в синяках и ссадинах, так что тут же началась бы проверка. С тех пор Минхо его защищал. Он разобрался с ребятами постарше, пригрозил заявлением директору детского дома и каждую неделю приходил с маленькими подарками для мальчика, который заметно поправился, стал более радостным и игривым. Персонал парня недолюбливал, но, стискивая зубы, улыбался в лицо. Ли хотел бы его забрать, но у него не было ни дома, ни жены, ни стабильной работы. Это было просто чем-то невозможным, но ребёнку не объяснишь, поэтому Ыну ждал и надеялся, когда же старший заберёт его к себе, отвергая любых людей, что хотели бы его усыновить. И вот снова. Минхо искренне желал ему счастья, несмотря на свою привязанность, но сначала хотел убедиться, что это за люди. В комнату к Джисону он уже вернулся в подавленном настроении, с пустым взглядом усевшись на кровать, хотя знал, что в рабочей одежде так делать нельзя. — Что-то случилось? — юноша опустил взгляд вниз, давая понять, что заметил нарушение, но проигнорировал. — Да там свои заморочки, — отмахнулся парень. — Тогда ты что-то хотел? Минхо поднял брови. — Почему? — Просто не вижу причины того, что ты до сих пор тут. Кофе есть, спасибо, можешь идти к себе. — Да я у себя уже несколько часов, с ума сойти можно в четырёх стенах. — Ничем не могу помочь. — А вам разве не скучно? То есть… работа — дом, дом — работа. Каждый день одно и то же. Друзей нет, с родителями отношения натянутые. — Всё подметил, ничего не забыл, — усмехнулся брюнет. — Простите, если лезу не в своё дело. Хан уже хотел согласиться, как вдруг вспомнил про свой план. — Всё хорошо. Этого вопроса стоило ожидать от такого любопытного человека. Я и вправду одинок, но все люди разные, и моё одиночество не означает, что мне скучно или я страдаю, скорее наоборот — релаксирую от внешних забот. Минхо удовлетворённо промычал. — Умно сказано. — А как иначе? Я умный человек. — А я хитрый. — К чему ты это? — Просто, чтобы вы знали. — Да по твоему лицу сразу было видно, что ты мошенник, мог и не уточнять. Джисон хохотнул, а вот у блондина наоборот сжалось сердце. Странно вести диалог с тем, кого нагло обманываешь. — Ладно, я устал, пойду отдохну, если что — зовите. Не зря же я за стенкой, — старший поднялся и направился в сторону двери, осторожно закрыв её, чтобы та не хлопнула слишком громко. Его гештальт на день был закрыт. Он немного с кем-то поговорил, и на душе стало легче, что Ли тут не совсем один среди преданных подчинённых. Он зашёл проведать котёнка, насыпал ему корма и поднялся к себе, снова засев в телефоне. Джисон прав — нельзя относиться к одиночеству исключительно негативно, есть и положительные стороны. Осталось понять — какие именно.

***

— Может, хотя бы кашу? — Хан подставил блюдце к девочке, но та с отвращением его отодвинула, тут же отворачивая голову в протесте. — Ладно… а ты, Суа? Мальчик тоже молчал, уставившись в одну точку. — Ничего не понимаю, — юноша приложил руку ко лбу. — Что с вами не так сегодня? Хотя бы поговорите со мной. Дети словно были в другом мире, что на них совершенно не похоже. — Приятного аппетита, малыши, — Ли потрепал Суа по голове и пошёл к Феликсу с просьбой сделать кофе, но не успел сделать и шагу дальше, как его остановил Джисон. — Ты их случайно сегодня не обижал? Минхо хохотнул, но, заметив, что это была не шутка, стал серьёзнее. — Я не ругаю детей, особенно если они не мои, так что исключено. — Почему они тогда такие грустные? — Когда ваша мать их привезла, они уже были такие, так что смею предполагать, это случилось до визита к нам. Дайте детям остыть, и они сами всё расскажут, у них язык без костей. Хан с печалью ещё раз пробежался глазами по отстранённым лицам. — Эй, ребята, если вас кто-то обижает, дядя Джисон всегда рядом, только скажите. Юноша вздрогнул, когда Доен резко спрыгнула со стула, и уже обрадовался, что та всё же решила ему что-то рассказать, но девочка, наоборот, рванула наверх, по-видимому, в комнату с котёнком, откуда он силком вытаскивал их сегодня на обед. Брат, почти не думая, через пару секунд направился вслед за сестрой. — Невыносимые дети… — шикнул им вдогонку Хан и потёр устало веки. — Не только у взрослых есть проблемы. Может, они у нас с ними и не похожи, но значат примерно одно и то же, — Минхо присел рядом с кружкой кофе. — Что имеешь в виду? — Ну, смотрите… для вас сорванная встреча с важными инвесторами — испорченное настроение на весь день, а для них — потерявшаяся игрушка или крик родителей. Разница в проблемах имеется, но обида от ситуации считай одинакова. Детский мозг, ничего не поделаешь. — Откуда столько познаний в детях? — А вот всё вам скажи, — Ли подмигнул брюнету и под недовольное фырканье поднялся, чтобы как можно скорее направиться к себе, пока ему не навешали разных задач на день. — Может, ты с ними поговоришь? — Господин, давайте не будем давить, пусть остынут и сами расскажут, иначе есть шанс вовсе отбить желание чем-то с вами делиться. Джисон задумался. — Возможно, ты не такой глупый, как я думал. — Вы давно это поняли, но не хотели признавать, — усмехнулся старший, опираясь спиной на стену. — Неправда. Вначале мне казалось, что ты вовсе мошенник, стоило проверить более тщательно, прежде чем брать тебя на работу. Сердце Ли пропустило удар. — Но вас же всё устраивает? — Спорный вопрос, зависит от того, как вы будете себя вести. — Хотите, чтобы я побыл хорошим мальчиком? — на лице Минхо появилась ухмылка. — Ещё как хочу, но пока что ты не готов. — Почему это? Джисон поднялся и подошёл ближе, прищурив глаза. — Потому что в моём понимании хорошие мальчики без пререканий несут мне тапочки в зубах и целуют стопы, — усмехнулся он и, хлопнув подчинённого по плечу, направился к лестнице. Проходя мимо гостевой комнаты, Хан на секунду замер, обдумывая, не стоит ли зайти к детям, но вспомнил слова парня и решил всё-таки дать им немного времени, чтобы самостоятельно раскрыться. Однако вопреки планам он вдруг услышал мужской голос, что заставил его замереть у двери и прислушаться. — Если вы кому-то расскажите, никто не поверит, а вот дома мы ещё поговорим, ясно? Голос доносился глухо, было ясно, что это динамик телефона. Дети на протяжении всего времени молчали. — Я завтра лично приеду вас забирать. — Хорошо, папа, — тише донёсся голос девочки, и послышалось ровно три гудка. Он уже собрался открыть дверь и допросить, что вообще происходит, как его схватил за руку Минхо и, прижав к стене, приложил палец ко рту. — Самое интересное обычно позднее. Если уж и решили подслушивать, то делайте это правильно, — прошептал он у самого уха. Джисон сначала просто замер, смотря в чужие глаза. Впервые он видел их такими серьёзными — без злости, злорадства, насмешки или сарказма. Чистая серьёзность. И тут брюнет понял, что завис. Всего на пару секунд, но этого хватило, чтобы смутиться и, встряхнув головой, оттолкнуть блондина от себя. — Не хватай меня и вообще не трогай без разрешения. — Будто бы вам не нравится, — фыркнул парень и перевёл взгляд на дверь, где послышался детский топот. — Я не хочу, — прошептал мальчик. — Давай расскажем всё дяде. — Дядя будет злиться на родителей, и папа с мамой нас накажут. — Может быть, дядя Джисон заберёт нас к себе? — Нет, ему нельзя, и он нас не любит. Эти слова ударили Хана быстрее, чем молния. Почему дети так думают? Конечно, он уделял им мало времени, но никогда не вёл себя грубо, старался оберегать, дарить лучшие подарки. Не всё юноша мог себе позволить, как и их частые визиты, потому что совмещать детей и бесконечный поток не самой любимой работы, вперемешку с собственной, было чем-то нереальным. Но это не означало, что он их не любил. Парень тут же пошёл ближе к двери, но снова был остановлен. — Господин Хан, подождите немного, я уверен, дети всё-таки вам расскажут. Нельзя так резко врываться в их пространство и что-то требовать, это только усугубит ситуацию. Я знаю как никто другой, — Ли говорил это искренне. И он не врал. Чтобы Ыну ему раскрылся, Минхо пришлось очень долго за ним ухаживать и поддерживать. Когда ребёнок понял, что он не представляет опасности, то стал делиться абсолютно всем. Сейчас блондин понимал, что у Суа и Доен просто нет доверия к Джисону, что не было чем-то удивительным в связи с его занятостью. Ко всему прочему, на них явно давил отчим, которого они почему-то назвали отцом. — Что они могут такого скрывать в таком возрасте? Почему этот придурок звонит им? — Придурок? — Ли поднял брови. — Прости… — юноша отвел взгляд. — Мне нужно отойти. Скажи, когда выйдут дети. Я, пожалуй, сегодня возьму выходной, напиши менеджеру, что мне плохо, и пусть назначит зама на сегодня главным в офисе. — Хорошо, господин, — блондин кивнул, смотря вслед уходящему юноше. Тот был даже не зол, скорее, испытывал полное огорчение — и в себе, и в самой ситуации. А значит, лучше пока что его не трогать. Джисон должен был всё обдумать, но Минхо нужно было уточнить один вопрос, поэтому он окликнул парня, до того как тот дошёл до своей двери. — Господин Хан! Брюнет нехотя повернулся, кивая. — Можно я сегодня отъеду на два часа? Дело жизни и смерти. — Отработаешь на выходных, иди, — парень небрежно махнул рукой и отвернулся. — На коленях, что ли, — фыркнул себе под нос Ли, понимая, что просидит здесь ещё и целый выходной, но не пойти он не может. Остаётся надеяться, что Джисон просто забудет. Минхо быстро зашёл к себе и начал переодеваться, пока младшему не потребовалось от него чего-то ещё и он не передумал отпускать. Парню нужно было отъехать совсем ненадолго — съездить в детский дом, навестить Ыну, посмотреть, какой будущий опекун за ним присматривает, и уже со спокойной душой вернуться обратно. Дорога заняла намного больше, чем парень предполагал, поэтому приходилось поторапливать водителя и нервно поглядывать на часы, понимая, что уже сильно опоздал и поговорить с ребёнком, скорее всего, не получится. Он привычно залетел в здание, показывая охраннику пропуск, который ему официально выдали за молчание. Сейчас парень даже сожалел, что не заявил на организацию за халатное отношение к детям, и если подобное повторится, то уверен, что на этот раз он больше так не оступится. Направляясь к знакомой двери с номерным знаком двенадцать, Минхо понял, что впервые пришёл без игрушки или какой-то сладости — совершенно с пустыми руками. Он осмотрел свои ладони и нервно сглотнул, собираясь постучать, но его вдруг окликнули. — Господин Ли, — женский голос раздался прямо за спиной, и парень медленно развернулся, замечая знакомую фигуру воспитательницы, которая закрывала глаза на травлю детей два года назад, а затем просила его никому не рассказывать и обойтись тихо взамен на посещение мальчика в любое время, когда ему вздумается. — Ыну сейчас со своим будущим опекуном, вы опоздали. Слова звучали так, словно он не опоздал на двадцать минут, а уже насовсем, отчего сердце неприятно сжалось.  — Они сейчас… — В игровой, — кивнула дама и жестом руки указала ему идти с ней. Они осторожно подошли к косяку, встав за углом стены, чтобы дети их не видели, и стали наблюдать. Среди общей суматохи Ли заметил Ыну, который сидел на полу рядом с мужчиной лет пятидесяти. Тот с улыбкой предлагал ребёнку различные игрушки, трепал по волосам ладонью, отвечал на вопросы, не имеющие никакого смысла, которые обычно задают дети, когда им скучно, а мальчик лишь радовался, смеялся, цеплялся за чужие руки в попытке отобрать игрушку. Он был счастлив, и Минхо это видел. Тело хотело двинуться вперёд, чтобы хотя бы попрощаться с ним, но вдруг он вспомнил слова воспитательницы. Нужно отпустить мальчика, который стал ему как младший брат, чтобы тот не грустил в его отсутствие. Неважно, кто будет дарить ему тепло и заботу, если он счастлив. Блондин слабо улыбнулся, когда мужчина подхватил ребёнка, усаживая к себе на плечи, а тот радостно закричал. Всем нужна семья, и раз Минхо не мог дать её Ыну, пусть даст кто-то другой. Он не станет этому препятствовать, хоть и будет скучать. Тяжело отвыкать от привычек, особенно когда они становятся большой частью твоей жизни. Каждый раз после тяжёлой недели Ли заезжал в магазин, покупал игрушку для мальчика и пару игрушек в детскую, чтобы могли поиграть другие дети. Неважно, были это все его деньги или нет. Он не мог представить, что просто взял и не пришёл, потому что для ребёнка это было бы чем-то вроде предательства. А Минхо больше нравилось наблюдать, как тот с сияющими глазами смотрит на подарки, тараторит, что произошло с ним за день, показывает своих новых друзей, говорит про планы на будущее. Блондин видел в нём себя в детстве. Его тоже унижали, пока парень не подрос и не смог дать отпор. И это хорошо — уметь постоять за себя, но Ли помнил, как хотел бы, чтобы у него был старший брат, который заступился, но приходилось молча терпеть самому, пока не накопит сил, чтобы ответить. — Сколько опекуну лет? — парень развернулся к женщине и предложил кивком пойти в сторону выхода. Та странно улыбнулась, словно радовалась, что тот сдался и она его больше не увидит, но Ли решил не тратить на это свои силы. — Сорок семь. — Взрослый… — Зато ответственный и обеспеченный, что будет большим бонусом для ребёнка. — Скажите мне его адрес, хочу понаблюдать за ним первое время после усыновления. Воспитательница подняла брови, ухмыляясь. — Простите, но мы не имеем права разглашать личную информацию. — Такие законопослушные, — хохотнул Ли. — У меня всё ещё есть файлы и фото, помните. Я зафиксировал все побои и слова Ыну, поэтому завтра же жду адрес, иначе выложу всё анонимно в сеть, и вас прикроют, а детдом расформируют в более перспективные заведения, чем это. Улыбка с лица женщины медленно начала сползать. — А вы как всегда… — Я просто понаблюдаю, не буду влезать в новоиспечённую семью. Хочу убедиться, что его никто не будет обижать, потому что он уже и тут много чего натерпелся из-за чужой халатности. Воспитательница задумалась. — Ладно, — она закатила глаза, останавливаясь у двери и указывая на неё пальцем. — На сегодня, я думаю, с вас хватит. В скором времени скину всю информацию. Спасибо, что навестили и спасибо, что так хорошо наблюдаете за нашим ребёнком. — Должен же кто-то. До свидания, — пожал плечами Ли и вышел за дверь. Пока он шёл к машине, на душе было спокойно и одновременно странно пусто, словно у него забрали важную частицу, и теперь придётся долго привыкать к новому ритму. Минхо не любил жить в одном ритме, но такие перемены ему тоже были не по душе. Пока он ехал в автомобиле, было угнетающе тихо. Водитель, которому запретили с ним контактировать, молчал и даже игнорировал просьбу включить музыку, необходимую для того, чтобы парень отвлёкся от ситуации. Все его мысли были заполнены тем взрослым мужчиной. Зачем ему ребёнок? Неужели они с женой только сейчас решились? А может быть, они старались завести детей, но всё никак не получалось. Есть много вариантов, и Ли просто надеется, что этот человек достойный. Но как убедиться в том, чего не видел? Постоянное наблюдение единственная истина. Ему нужно немного проследить за тем, как мужчина ухаживает за ребёнком вне учреждения, чтобы отпустить Ыну с доброй душой в счастливое будущее. Но для этого нужно было выяснить чужой адрес, что весьма затруднительно в его нынешнем положении. Вернувшись в особняк, там тоже было тихо, что начинало уже раздражать Минхо, ведь именно в тишине голова начинала мыслить ещё быстрее. А ему не хотелось глубоко зарываться в своё сознание,  ведь неясно, что там можно откапать. Пройдя вверх по лестнице, он заметил, что дверь в его спальню была приоткрыта, и смутился. Никто, кроме детей и Джисона, туда зайти не мог. Поэтому, приготовившись увидеть двух негодников, он замер на пороге, заметив Хана, который спал у него на кровати, подтянув ноги к груди. Парень не собирался его будить, но тот сам встал, когда половица под ногами Минхо протяжно проскрипела. Юноша потёр глаза и молча сел, сонно смотря в одну точку. — Господин…? — начал неуверенно Ли, подходя ближе. — Вы меня ждали? — Нет, просто в одной комнате котёнок мешает спать, в другой дети на кровати улеглись, — хрипло проговорил брюнет, двигаясь ближе к краю. — Это был самый близкий из вариантов. Если нужно, могу дать другое постельное бельё. — Нет, я не брезгливый, — отмахнулся Минхо и положил свою сумку на тумбочку, начиная переодеваться в форму. — Дети всё  таки вам рассказали, что происходит? — Частично, я всё равно так ничего и не понял. Сказали, что отчим водит какую-то странную женщину домой, они его боятся, и он злодей, как из какого-то мультика, но я забыл название. — Детский мозг очень впечатлительный, думаю, они что-то увидели и преувеличили, — парень застегнул последние пуговицы на рубашке и присел на край кровати. — Я тоже так думал, но с другой стороны, с какой в таком случае целью им звонил отчим? Стал бы угрожать, чтобы они ничего мне не рассказали, будь это просто выдумкой. Блондин кивнул. — Ситуация двоякая, соглашусь. Хотите оставить их пока у себя? — Хочу, но оснований на это не имею, так что у меня их в любом случае заберут, — с особой печалью в голосе произнёс парень, потирая веки от усталости. Минхо поджал губы. Видимо, не он один сегодня переживал за детскую жизнь. — А сами вы как думаете, ваш отчим — плохой человек? — Не сказал бы. Руки он не распускает больше, ругает редко, скорее просто отчитывает. В общем, обычный мужчина, но есть в нём что-то странное… хотя, не думаю, что тебе это нужно знать. Что-то я разболтался, пойду, проверю, как дети. Парень собрался подняться, но Ли его остановил. — Давайте я, господин, а вы отдыхайте. — Я сегодня был дома, так что мне нужно больше шевелиться, иначе с ума сойти можно, целый день спать. — А я ваш подчинённый, — возразил блондин. — И здесь, чтобы выполнять все поручения. Вы работаете без выходных, дайте себе немного отдыха. Знаю, что у людей, подобных вам, совесть не позволяет, но всё же… Джисон посмотрел на него со смятением в глазах, но всё же кивнул. Парень тут же поднялся, направляясь к двери. — Вот же чудик, — услышал он шёпот в спину, но лишь ухмыльнулся. Это не первый раз, когда у кого-то на него подобная реакция, но видеть её на лице «неприступного» босса, который оказался просто парнем с тяжёлой работой и самомнениями, особенно приятно. Парень убедился, что дети спят, и вернулся обратно к Джисону, с которым встретился нос к носу на пороге. Брюнет сначала просто застыл на месте, расширив глаза, а затем, словно ошпаренный, попятился назад. Минхо же невозмутимо продолжал стоять, лишь быстро хлопая глазами. — Простите, нужно было постучаться, — неловко произнёс старший и слабо улыбнулся. — Нужно было… — не глядя в его глаза, коротко ответил юноша. — Как дети? — Спят, всё хорошо. — Ладно, послезавтра я постараюсь выяснить, что происходит у родителей. Тысячу лет к ним не ездил и не уверен… что будет комфортно, но что не сделаешь ради детей, — устало выдохнул он и собирался уже выйти, как Ли его окликнул. — Господин, может, я с вами? Джисон замер на месте, а затем с нескрываемым любопытством повернулся к старшему. — Зачем это? — Ну, чтобы вам не было так некомфортно, — ярко улыбнулся блондин и заметил, как младший судорожно сглатывает. Этот жест показался ему странным. — У меня есть охранник, с ним будет наиболее безопасно. — Но я вообще-то отлично дерусь, сказал же — со мной вам никакая охрана не нужна, — он поднял руку, напрягая бицепс, и ткань рубашки тут же натянулась вокруг мышцы. — Тем более, вы можете этим напугать и без того расстроенных детей, а ко мне они уже более-менее привыкли. — В этом ты прав… — Хан, не отрывая взгляда от него, прикусил нижнюю губу, глаза Ли тут же метнулись к ней, а затем снова обратно. Вот так, в полумраке, в своей шёлковой в полоску пижаме синего цвета, с растрёпанными слегка вьющимися волосами и опухшим после сна лицом, Джисон совершенно не выглядел как его начальник. Но сказать, на кого именно тот был похож, Ли сейчас не мог. Он предположил, что молодой наследник похож на его младшего брата, но в душе ему хотелось сказать иное — точно не кто-то из его родственников, а кто-то близкий к нему, за кем хочется ухаживать. — А зачем тебе со мной? Скучно дома стало, да? Между прочим, я тебя сегодня отпустил и пришлось самому делать себе кофе, нести ноутбук, и ещё этот придурок Сок без остановки названивал, потому что ты ему не отвечал, — начал как-то особенно обиженно перечислять юноша, словно не отчитывал, а просто капризничал, что заставляло Минхо коротко засмеяться. — Тебе смешно? Лицо старшего сразу стало серьёзным. — Нет, что вы… просто у вас… — он медленными шагами подошёл ближе и завёл руку за ухо, сначала заправил первую прядь, затем с другой стороны, пока Джисон молча наблюдал за происходящим. Под конец блондин взял с головы перо, что лежало всё это время прямо на самой макушке. Он положил его на ладонь и поднёс к губам всё ещё ошарашенного младшего. — Загадайте желание и поцелуйте, — медленно произнёс парень слегка хриплым голосом, а затем замер. Они молча подняли глаза друг на друга и быстро заморгали. — Я не… — Кого поцеловать? Вас или перо? Ли перевёл взгляд на чужие губы. Они казались тёплыми и влажными от гигиенической помады со вкусом земляники, которую всегда использовал Джисон. Наверняка она была такой же сладкой на вкус, как и на запах. Вдруг парень понял, что был бы не против один раз поцеловаться со своим начальником. Но только один, не больше. Несмотря на свои размышления, он лишь неловко сказал: — Я хотел сказать… подуйте, а не поцелуйте. — И тут же покраснел. — А, — Хан фыркнул со смеха и быстро сдул перо, что-то пробормотав себе под нос. — Больше так не оговаривайтесь, а то я и за домогательства это принять могу. — он развернулся, размеренными шагами направляясь к себе в комнату. — И да, больше не трогайте меня руками, это непозволительно, — остановился юноша. — Как скажете, — усмехнулся в ответ Ли. Он слышал усмешку в чужом голосе и был уверен, что Хан улыбается. Вот только Минхо так и не понял, в какой момент тот снова перешёл с ним на «вы». — Завтра я поеду на корпоратив. Там будет мой отчим, и, возможно, удастся с ним поговорить, поэтому меня не будет до поздна. — Уверены, что хотите пойти один? Я могу быть рядом. Джисон повернулся к Ли, складывая руки на груди в замок. — Вам не обязательно таскаться за мной хвостиком, — усмехнулся он. — Я там буду главным, а он всего лишь гость одного из начальников отдела, пью я умеренно, и переживать не о чем, — на лице всё ещё играла странная улыбка. И тут до Минхо медленно стало доходить… Кажется, с ним флиртуют. И он понимал, что отвечать на такое нельзя. Хенджин был бы точно против, но когда к нему ещё раз подкатит один из самых богатых людей, которых парень когда-либо встречал? Отказаться сейчас — сожалеть всю жизнь. А поэтому… — Вы спать? Сейчас ещё рано. — Да… соглашусь, — задумчиво ответил брюнет. — Сегодня напряжённый день. Ненавижу бездельничать, это слишком давит на мой мозг. Попроси Феликса бутылку вина и принеси… — он сделал недолгую паузу. — Два бокала вина. Минхо улыбнулся. — Как прикажете, господин. Он развернулся, направляясь в сторону лестницы, ещё раз обдумывая чужие слова. Что нашло на Джисона, что он решил выпить вместе? Это всё из-за его оговорки? Ли три раза постучал в дверь и вошёл в спальню уже с подносом, где стояли два хрустальных бокала и бутылка дорогого вина, которое он вряд ли бы попробовал, если не этот случай. Блондин осторожно всё поставил на тумбу и стал ждать, пока Хан попросит его присоединиться. — Сходи к себе и надень пижаму, не хочу, чтобы ты садился на мою кровать в рабочей одежде. Это было прямое приглашение. Минхо кивнул и медленно направился к себе. Хенджин убьёт его, если узнает, что он правда согласился выпить с Джисоном, но с другой стороны, друг сам послал его в это место, зная, что не всё пройдёт гладко, если запереть его в четырёх стенах. Поэтому мог предполагать риски. Но был ли он в курсе, что молодой наследник гомосексуал? Вряд ли. Минхо быстро надел свою пижаму, посмотрелся в зеркало и поправил волосы. Он чувствовал себя как школьник перед первым свиданием, и от этого становилось ещё более неловко, ведь он взрослый человек с большим опытом за плечами, чего ему переживать? Вернувшись в спальню, парень заметил, что юноша уже выпивает, и налил ему тоже пол бокала, оставляя на подносе. Ли взял его в руки и присел рядом, делая небольшой глоток. Это было идеально. В меру сладко, не было сильной кислоты, и сам алкоголь практически не ощущался, только если считать тепло в желудке, расходящееся по всему телу. — Вкусно. — Ещё бы, его привезли из самой Швейцарии на сделку, чтобы вручить мне как подарок, — усмехнулся Хан и повернул голову к старшему, очерчивая взглядом его профиль. Юноше просто хотелось поиграться, сделать парня ещё ближе к себе, чтобы тот сильнее скучал по его отсутствию, дать немного воли и показать доброе отношение. Вот только Минхо понял это по-своему. — Чем ты занимался до того, как попал сюда? Ли чуть не поперхнулся, начиная перебирать все наставления Хенджина и их выдуманную историю. — Ну… ничем особо. Работал у такого же богатого человека, только в Японии, оттуда перебрался обратно сюда, работал в этих… ну, там где старые люди. — Ты имеешь в виду дома престарелых? — Джисон поднял брови. — Да, именно они, — блондин нервно отпил ещё вина. — И как тебе? — Для души спокойно, ведь ты помогаешь людям, а для кошелька не очень, да и сил много требуется. Завидую людям с такой выдержкой, которые там уже давно, лично я просто не смог. Морально тяжело. — Ясно. Ты молодец. — Спасибо, — парень сдержанно улыбнулся. На самом деле хвалить его было очень опрометчиво, знал бы Хан, чем он на самом деле промышлял. — И как тебе тут? — Всё дорого и богато, мне нравится. Джисон хохотнул. — Ты покорил меня своей дерзостью, но порой мне хочется тебя чем-то заткнуть. — Не умею держать язык за зубами, что поделать. — Научиться манерам. Минхо повернулся лицом к юноше. — Я пытался, не вру. — Почему-то я тебе верю. Хан привстал и налил им ещё вина. — Со скольки бокалов вас уносит? — Уносит? — Я имел в виду, как быстро вы пьянеете. — А, — Хан отмахнулся. — Очень быстро, и мне даже это нравится — не нужно травить себя большим количеством алкоголя ради эффекта. — В таком случае я обязан быть завтра рядом. — Со мной будет моя охрана, ты видел этого человека, когда устраивался. Ли закатил глаза. — Тот зануда, — прошептал он, залпом допивая весь бокал. — Никакой он не зануда и хорошо выполняет мои поручения, без препираний. — Моя вина, — Ли поднял одну руку в знак сдачи. Свет в коридоре заморгал, и они вместе перевели взгляд туда. — В последнее время какая-то проблема с проводкой… стоит проверить её раньше, чем всегда. В больших домах это вечная морока, — устало выдохнул брюнет. — Закрой дверь, пожалуйста. Минхо быстро заморгал, он снова понял эту просьбу по-своему и не мог понять, почему всё развивается так стремительно. Прикрыв дверь и вернувшись на постель, он подсел ближе, но, кажется, Джисон даже не обратил на это особого внимания. — Знаешь, ты красивый, вписываешься в рамки этого места, — неожиданно начал Хан, и Ли понял, что алкоголь на него и впрямь действует быстро. — Даже удивительно, что ты не богат. Мог бы сниматься на обложки журналов и всё такое. — Да, мои параметры хорошо вписываются в нынешние стандарты красоты, — кивнул блондин. — Но и вы… тоже достаточно привлекательны. Я даже удивлён, что у вас нет постоянного партнёра. Разговор медленно становился ближе к личным темам, и даже Минхо не ожидал подобного, но ему нравились их внезапные откровения. Главное — не сказать то, что может раскрыть его личность. — Мой бывший работал на мою маму, я узнал об этом только через год и был морально подавлен. С тех пор не терплю ложь. Ли тяжело сглотнул. Правильно будет с его стороны принимать знаки внимания Джисона? Ведь тогда он окажется точно как его бывший, и юношу это непременно ранит. С другой стороны, его бывший наверняка был богат, старший ему не ровня, и сам брюнет не видит в нём ничего серьёзного, кроме быстрой интрижки ради обоюдного удовольствия. — Почему все на неё работают? В чём выгода? — Деньги. Всем обещают золотые горы, но, как ты понимаешь, ничего из этого не будет. — И что вашей матери от вас нужно? Джисон налил себе уже четвёртый бокал. — А вот всё тебе расскажи, — хмыкнул он и сделал два жадных глотка. — У меня есть активы погибшего отца, его счета, вклады, акции и многое другое. Всё хранится на одной флешке, но по завещанию это моё, так что отдавать я не намерен. — Но почему просто не использовать это всё раньше, чем родители доберутся? — На что? Я и так чертовски богат, зачем мне их тратить? Пусть хранятся. Главное, чтобы отчиму и матери ничего не перепало, потому что… мой отец бы этого не хотел. — Вложите всё в детские дома. Хан посмотрел на парня пьяным, слегка растерянным взглядом, а затем рассмеялся. — Ты так наивен в этой теме. Я жертвую и без этих средств ежегодно, но половина денег, что уходит предприятиям, оседает в карманах директоров. — Откройте свой детский дом или приют. Сделайте что-то хорошее, чтобы совесть была чиста, так и жить легче. — Я бы с радостью, но на это нужно время и силы, а сейчас я живу домом и работой, всё слишком сложно, — отмахнулся Хан. — Хочешь построить вместе со мной кошачий дом? Я видел много видео, где люди их строят в местах, где чаще всего находятся коты, а те туда прячутся от грозы… это мило. Щёки Джисона уже окрасились в розовый цвет, а голос звучал не так внятно, как раньше. Это выглядело по-своему чарующе. — А в душе вы не такой зануда, каким я вас считал. — Ты считал меня занудой? — юноша надулся. — Признайте, вы были педантичны и придирчивы. — Я и дальше буду, это так — минутная слабость. — Вы такой красный… — глаза Минхо прошлись от щёк до шеи парня. — Ты тоже так хочешь? Я могу устроить? — Чт… Ли не успел договорить, как юноша привстал и стал несильно шлёпать его по щекам сразу с двух сторон, смеясь от того, как тот пытается увернуться. А затем в моменте блондин заметил, что удары прекратились, но ладони всё ещё были на его щеках. Он поднял глаза на младшего и заметил, как тот изучающе смотрит, с долей сожаления. — Я не переборщил…? Плохо контролирую себя, когда выпью. Ли тяжело сглотнул. Не в силах ничего сказать, просто мотнул головой. — Знаете… я уже говорил, что вы красивы, это глупо было бы отрицать, но ваши глаза… такие невинные и одновременно хитрые. Будь вы мошенником, я бы, как дурак, повёлся на этот добрый взгляд. Минхо улыбнулся, и глаза сами собой скользнули вниз, к красным, немного влажным губам. Хан заметил это и сам не понял, как медленно начал опускаться ближе. Когда до соединения губ осталось всего пара миллиметров, старший прикрыл глаза и более смело подался вперёд, сливаясь в самом медленном и одновременно жарком поцелуе. Он никогда не ощущал ничего подобного. Возможно, так влияет на мозг дорогой алкоголь, возможно — этот неприступный парень, что сейчас впивался пальцами в его волосы, углубляя поцелуй с терпким алкогольным привкусом и мягкими губами со вкусом земляники. Это было всепоглощающе. Минхо уже не мог контролировать собственные руки, которые легли на талию юноши — удивительно тонкую в сравнении с его собственной. Затем он оторвался от поцелуя и перешёл на шею, медленно опуская Джисона на подушки. Сначала тот никак не реагировал, изредка постанывал и гладил его спину, пока резко не открыл глаза, упираясь руками в грудь, чтобы отодвинуть. — Ли Лино, — прошипел он, но тот продолжал оставлять на коже влажные поцелуи. — Подчинённый Ли Лино! — уже более резко произнёс Хан, и парень вдруг поднял голову, смотря на него своими опьянёнными глазами, вот только были те такими совершенно не от алкоголя. — Спасибо, что составили мне компанию… я давно так не сидел, но, кажется, вам лучше уйти. — Чего? Сердце Ли схлопнулось. Неужели юноше что-то не понравилось? Он вёл себя слишком вызывающе? — Говорю, что вам стоит пойти и проверить детей, а ещё договориться насчёт ужина и накормить кота. Минхо присел, с недоумением глядя на парня, но тот смотрел на него со всей серьёзностью, которую позволял пьяный взгляд. — Ладно… как скажете. Он поправил свою одежду и направился в комнату. Сначала к себе, пока Джисон продолжал лежать на кровати, смотря в потолок.  Хан облажался и сам не понял, как такое допустил. Просто помимо вина было ещё что-то одурманивающее — какой-то терпкий сладостный аромат зефира, клубники, табака и дома, в котором он в моменте просто растворился. Помнил лишь промежуток, где они выпивают, потом красивое лицо его подчинённого, мягкие губы, этот чудотворный запах и осознание: что он вообще творит и как будет завтра смотреть в глаза Минхо? Проще было уже уволить парня, но эту мысль Хан почему-то сразу вычеркнул из головы. Он потянул пальцы к своим губам, пытаясь воссоздать прикосновением те ощущения, что были во время поцелуя, но ничего не выходило. Джисон не понимал, почему чувства так обострились. Может быть, причина этому — долгое отсутствие партнёра и опыта? А возможно, что-то ещё, но теперь предстоит узнать, что именно. А Ли тем временем зашел в свою комнату и начал размышлять, но пришел только к выводу, что юноша его обманул. Он не заметил этого, потому что мысли были заняты другим, но сейчас понял, что дети никогда не засыпали в спальне того, так почему по приходе домой, Хан спал в его комнате, а не своей и зачем обманул?  Это было странно. Все в этом доме странное, даже сам Минхо.

***

— Доброе утро, — Ли встряхнул свои волосы и подошёл к холодильнику, чтобы достать бутылку воды и осушить её за пару глотков. — Скоро дети проснутся, мне их одеть и отвезти? Джисон выглядел не как обычно, он заметно старался избегать контакта глазами и уводил взгляд в противоположную от старшего сторону. — Я сам их одену и отвезу, — коротко ответил юноша, отпивая немного чая. — Как скажете. Есть какие-то поручения, или я могу ещё немного поспать? — Время десять, значит, нет. Рабочий день у вас с восьми, в договоре ясно прописано. Ли нахмурился. — А сегодня вы грубый… — Обычный, — отмахнулся парень. — Ваша мать мне звонила, просила, чтобы через час Суа и Доен были уже у них. Я их разбудил, но те не хотят никуда ехать и спускаться завтракать отказываются. Поговорите с ними, чтобы голодные не ехали. — Разберусь, — устало ответил брюнет, как вдруг послышался детский тонкий голос. — Дядя Джисон, — дети стояли на пороге, выглядывая из-за двери. — Да, малыши, — он подозвал их подойти ближе, удивляясь, что те самостоятельно решили к нему обратиться. Потому что вчера, когда Ли уехал, творился настоящий ад, прежде чем они всё-таки ему поведали малую часть переживаний. Доен первая подбежала к нему, обнимая сбоку. — Пожалуйста, дядя Джисон, можно мы ещё останемся у вас с дядей Лино? Хан кинул взгляд на блондина, но тот лишь неловко почесал голову. — Я не знаю… Мама будет злиться, не думаю, что могу без её согласия оставить вас здесь. — Уговори, пожалуйста, маму, — встрял в диалог мальчик, встав рядом. — Как я могу… Они же меня не слушают, дети. Вы приезжаете ко мне только тогда, когда им это выгодно, — он осторожно погладил девочку по голове. — Ну дядя Джисон, пожалуйста. Две пары невинных глаз смотрели прямо в душу, не давая рту снова произнести отказ. — Я попробую с ними поговорить, — огорчённо проговорил Хан, будучи уверенным, что это ни к чему не приведёт, как и во многие другие разы. — Спасибо! Дети радостно накинулись на него с объятиями, и юноша с улыбкой ответил им. — Облегчите дяде Лино работу, сходите проверьте, как там котёнок, а потом расскажете мне, хорошо? — А можно его принести сюда? — Нет, если он сбежит, найти его будет очень сложно. Так что пока маленький — пусть сидит в комнате. Доен обиженно надула губы и вместе с братом, взявшись за руки, побежала наверх. — Эти дети… — фыркнул брюнет, доставая из кармана телефон, чтобы набрать номер матери. Та ответила не с первого и даже не со второго звонка. Джисону сначала показалось, что его и вовсе проигнорируют, как вдруг раздался голос в трубке. — Кто названивает в такую рань, сынок? Женщина явно была не в восторге. — Уже десять утра, мама. — Вот именно. Хан тяжело выдохнул. — Дети хотят остаться тут ещё на один день. — Нет, — слишком резко выпалила она, даже не став слушать дальше. — У нас уже всё распланировано, у них секции, репетиторы, так что исключено. Минхо подошёл ближе, склоняясь над парнем. Тот, заметив такой тесный контакт, отодвинулся дальше, вызвав у Ли смешок. — Я пытался им объяснить, но они очень хотят… — Ты меня слышишь вообще? Это дети, они не имеют никакой власти. Если сказали домой — значит, везёшь их домой. Давай, жду. Послышались гудки, и юноша швырнул телефон на стол, прикладывая руку ко лбу. — Да она совершенно невменяемая. Запугала мне детей и теперь строит из себя главную, — прошипел он недовольно. — Позвоните ей ещё раз, — блондин сел напротив. — Издеваешься? Чтобы она мне весь мозг вынесла? — Просто доверьтесь, — спокойно улыбнулся Минхо, пододвигая устройство ближе к младшему. Тот кинул на него недовольный взгляд, в котором мельком можно было рассмотреть эмоцию стыда, снова набрал номер матери, но как только она ответила, старший вырвал телефон из рук и, подмигнув ошарашенному Хану, отъехал чуть дальше на стуле, пальцем показывая, что ему потребуется всего одна минута, не больше. — Да что опять те… — Здравствуйте, госпожа Хан, это Ли Лино, новый помощник вашего сына, помните меня? Он отчётливо услышал, как она усмехнулась. — Вас сложно забыть. — Отлично, я вас тоже отчётливо помню. Хотел поговорить насчёт Доён и Суа, просто считаю важным озвучить вам причину, почему они хотят остаться у нас. — Слушаю. Минхо улыбнулся своей маленькой победе. — Понимаете, у них в школе проходил набор на мероприятия, конкурс лучшего костюма. Конечно, собирать его нужно самостоятельно. Приз там — поездка в самый лучший в Сеуле парк аттракционов с уже оплаченными билетами. Помимо этого — грамота и выплаты. Просто господин Хан пообещал собрать им лучший костюм, и теперь дети сильно этого ждут, так что не хотят уезжать. Но если вы, конечно, хотите самостоятельно их одевать, то мы отвезём их к вам через два часа примерно. Конкурс обязательный. В трубке повисла тишина, и только через минуту женщина всё-таки начала отвечать. — И как вы их в школу повезёте без принадлежностей, но с костюмами? — Я лично заеду к вам, чтобы взять их рюкзаки. — Именно вы? — голос стал более осторожным. — Именно я. — Тогда хорошо, жду завтра в семь. — Всего доброго, госпожа Хан. Ли повесил трубку и огорчённо выдохнул. Теперь ему нужно было вставать в шесть утра, чтобы успеть собраться самому и собрать детей. — Как ты… — Джисон смотрел на него с удивлением. — Да она никогда бы на такую чушь не повелась. — А она и не поверила. Просто ей выгодно, что я приеду и она сможет мне опять что-то предложить. Юноша приподнял одну бровь. — Я откажусь, — отмахнулся Минхо. — Можете не переживать, служу только вам, — он приклонил голову в саркастическом жесте. — Смотри мне, иначе пальцы отрублю. — Вот куда делись ваши прошлые помощники. — Меньше знаешь — крепче спишь, — хмыкнул брюнет и потянулся к телефону, на который пришло уведомление. — Господин Хан… — осторожно начал Ли, замечая, как напрягаются мышцы рук у парня. — Насчёт вчерашнего. — А что вчера было? — Джисон медленно перевёл взгляд на подчинённого. — Я имею в виду тот поцелуй. — А… — он постарался сделать невозмутимое лицо. — Это случайность. Я перепил и дал слабину, но ты же и сам понимаешь, что такому, как ты, никогда не быть с подобным мне? Ли замер. Такое высказывание ударило по самому чувствительному месту. Конечно, обычному мошеннику никогда не быть с богатым наследником крупной компании. — С подобным — это с тщеславным? — Что ты только что сказал? — Хан приподнялся. — Ничего, просто вспомнил, как вам сильно вчера понравился наш поцелуй и как сладко вы стонали в мои губы, — Минхо резко поднялся на ноги. — Я бы повторил. — Не смей сейчас просто уходить, я тебе запрещаю, — юноша собирался обойти стол, но блондин был быстрее. — Пойду обрадую детей, — ровным тоном произнёс он и направился в сторону лестницы. — Ты не можешь говорить такие вещи в моём доме! — крикнул вслед ему Хан, но догонять не стал, потому что попросту не знал, во что дальше преобразится этот диалог. Минхо был прав. Ему понравился вчера его напор, губы — такие мягкие, тёплые и пухлые. Просто для Джисона это было открытой уязвимостью — признаться в таком, и внутри он надеялся, что, упрекнув парня в его статусе, они навсегда закроют этот вопрос. Но Ли тоже не из робкого десятка, он понял это ещё при первой встрече. С ним нужно было быть внимательным. Он ловок и хитёр, несмотря на свою лёгкость в диалогах и поведении. Хан поднялся наверх и стал одеваться на работу, но в не типичном для него стиле, ведь вечером намечался корпоратив. На душе у юноши вдруг стало совсем легко: теперь не стоило переживать за состояние детей. Если ему удастся сегодня что-то выяснить у своего отчима, то, возможно, получится вообще решить ситуацию. Мужчина появился в его жизни почти восемь лет назад, когда юноше было шестнадцать. Тогда он пережил гибель отца и даже не имел сил злиться на маму за скорую замену родного человека, который делал всё для их семьи, на незнакомца. Тот был солидный, старше женщины на четыре года, свой маленький бизнес, квартира. В общем, казался приличным человеком. Да, немного строгий, мог накричать или упрекнуть в чём-то. Иногда, когда Джисон возвращался из старшей школы, тот мог дать ему подзатыльник и обозвать. По большей части это не было чем-то выходящим за рамки, скорее — морально давящим. Он часто упоминал, что парень словно девушка, что пользоваться бальзамами глупо, что волосы нужно стричь короче, что фигура у него неподобающе стройная для мужчины. Но как Хан мог повлиять на генетику? Никак. А именно поэтому молча слушал, стал ходить в качалку, набрал вес, но оскорбления не прекращались. Точкой кипения стало то, что отчим потребовал наследство, оставленное юноше его отцом. Тогда он просто съехал и, под наставлением отца, которое тот оставил перед смертью, стал директором главного отдела, хоть и не хотел. Всю жизнь парень рос в строгости и дисциплине. Обычно это была инициатива матери, отец просто подмигивал ему и разрешал временами пропустить занятия и просто делать то, что хочет душа, за что Джисон был ему очень благодарен. Хан мысленно вернулся к отчиму. Что он делает такого, что у детей паника лишь при одном упоминании возвращения к приёмным родителям? Хан больше всего боялся, что это не игра детской фантазии, а реальность, и он всё время упускал что-то подобное прямо у себя из-под носа. Если бы не Минхо, который привнёс в его мир строгости, этики и дисциплины кислород и краски — вкус которых Джисону был знаком, но окунаться в это было страшно, ведь неизвестно, куда потом занесёт, — он бы, наверное, остался сегодня дома, чтобы быть рядом с Доен и Суа, либо целый день переживал, что же там с ними делает отчим. Чем занимается и сейчас. Но на данный момент он был намерен во всём разобраться. День в офисе пролетел незаметно. Хан давал всем поручения, разгребал тонну бумаг, провёл совещания по скайпу с компанией за границей, где они хотели открыть свой офис, пару раз выпил кофе, поговорил со своим знакомым, который, оказывается, должен скоро вернуться из Калифорнии обратно в Сеул, они договорились встретиться в свободное время.  За обычной рутиной парень даже не заметил, как за окном начало смеркаться, и все постепенно начали покидать рабочие места, чтобы заехать домой, переодеться и немного отдохнуть перед корпоративом, ведь их руководитель не дал выходной даже в такой день. Джисон не был зверем, просто любил дисциплину и не считал, что рабочий день помешает повеселиться, ведь завтра он закроет офис, чтобы те восстановились после алкоголя и бессонной ночи. Когда Джисон вступит в полное наследство, то вообще больше не появится в этой компании. Найдёт себе замену и будет наблюдать за ними издалека, решая исключительно глобальные проблемы. Юноша подошёл к окну, наблюдая, как крошечные люди быстро перебегают через дорогу, как огни светятся из небоскрёба рядом, и на небе появляются первые, ещё едва видные звёзды. Вдруг раздаётся звонок, и он тяжело выдыхает, потому что не было бы человека, который радовал его своим голосом, так что с большей вероятностью это снова что-то случилось. Несмотря на экран, он взял трубку и приложил динамик к уху. — Слушаю. — Как дела на работе? — голос в трубке был скучающий, немного тихий, но знакомый. — Лино? Что-то с детьми? — Нет, иначе я бы сказал, что что-то с детьми. А так спросил, как у вас дела на работе. Хан нахмурился. — Какая вообще разница? Не звони мне по пустякам, это только отвлекает. — Ну, это вы же запретили общаться со мной всем вокруг. Джисон замер, а затем медленно натянул улыбку. Раз парень ему звонит от скуки — значит, его план хорошо работает. — Мы с тобой не друзья и не приятели. — И не любовники, — огорчённо усмехнулся голос в трубке. — К счастью. — Я бы поспорил. — Ты позвонил, чтобы сказать мне это? — Нет, извиниться. Улыбка медленно сползла с лица. — За что? — Я сегодня утром переборщил. Вы же правы: как такой, как я, может быть с вами? Это даже звучит смешно. Наверное, это мои комплексы заполонили рассудок, я не должен был говорить те вещи, которые сказал. — Рад… что ты понял, — юноша снова опустил взгляд на маленьких людей за окном. — Но вы тогда тоже, — резко начал Ли. — Не влюбляйте меня в себя, ладно? Хан поперхнулся воздухом. Он уже не был уверен, что у блондина всё в порядке с головой. Диалог казался ему слишком сюрреалистичным, будто это позвонил не человек, старше его на два года, а дети, решившие побаловаться. — О чём ты вообще? — Простите, но только дурак не поймёт, зачем один зовёт другого попить вино и просит переодеться в пижаму, закрыть дверь… Разве вам самому не кажется это неуместным между начальником и подчинённым? Неожиданно раздался стук, и в дверь вошёл один из сотрудников. — Господин Хан, все уже ушли, вы будете… — Выйди отсюда! — резко крикнул брюнет, сам не ожидая от себя такого. — Простите… — парень склонил голову и быстро покинул кабинет. — Если я вас раздражаю, не срывайтесь на людях. Они тут ни при чём. — Благодетель? — Вы красивый. — Что…? — Хан Джисон, вы очень красивый. Я уложил детей, поел, накормил котёнка, которому никто так и не дал имени, вышел на улицу и начал размышлять, как вообще сам допустил то, что произошло. И пришёл к выводу, что вы красивы, но ваша натура… я бы не хотел влюбляться в человека, который катает меня на эмоциональных качелях, потому что уже с подобным сталкивался — мне не понравилось, — голос звучал слишком спокойно. Видимо, парень вымотался за целый день с детьми и уже был сонным. — Поэтому не играйте со мной, ладно? Я тоже не святой, знаю. Наговорил вам много раньше, вёл себя непрофессионально, но если это что-то типа наказания… не нужно. Давайте теперь будем просто начальником и подчинённым. Я хочу, чтобы ко мне относились как к человеку, а взамен обещаю быть преданным. Джисон не знал, что ответить, потому что Ли сказал слишком много, быстро раскусил это якобы «наказание», предложил условия, поставил его на место — просто потому что ему захотелось «поразмышлять» на ночь глядя. Удивительный человек. Как можно быть настолько странным? — Я… это неожиданный звонок, — он прокашлялся. — То есть хотел сказать, что… всё это слишком внезапно. Я не планировал тебя соблазнять ради мести, сам не понимаю, как привело к тому, к чему привело. И если ты правда готов выполнять мои поручения без пререканий… я подумаю над тем, чтобы разрешить всем общаться с тобой или как минимум отвечать на вопросы. — Я рад, что мы решили это недопонимание, потому что правда вымотался. — Дети баловались? — Да нет, что вы, просто чуть полдома не разнесли, пока я отвлёкся на пару минут, и пришлось всё это убирать. Кстати, завтра мы везём их в парк аттракционов, ещё нужно будет распечатать грамоту, я попрошу знакомого смонтировать, купить конверт и туда положить деньги. Думаю, госпожа Хан будет проверять. Да и тем более нужно отвлечь их от всего. Надеюсь, она не позвонит в школу. — Она никогда не интересуется их учёбой, можно не переживать. А насчёт остального… я не уверен, что завтра смогу… хотя стоп, у меня же выходной, тогда ладно, придётся их отвезти. — Я могу со всем сам разобраться, если хотите просто выспаться или проваляться весь день на кровати. — Это мои приёмные брат и сестра, не хочу спихивать их всё время на других. Сегодня поговорю с отчимом. — Не пейте много только. Я очень хочу спать, а у водителя плановый отпуск. Если захотите выпить, то так, чтобы смогли набрать номер такси. — Чёрт, совсем забыл, что отпустил Майкла и как буду без него две недели. — Найдите другого. — А у тебя есть права? Голос в трубке замолчал. — Эй, Лино, я задал вопрос. — Господин, это не входит в мои обязанности. — Я буду доплачивать. — Я подумаю. — Вот и хорошо. Ладно, мне нужно ехать, отдыхайте. — Если что-то случится, позвоните мне. — Позвоню своему охраннику, — хмыкнул Хан и сбросил трубку. Внутри тянулось странное ощущение. Ещё пару минут назад он радовался своему, казалось бы, гениальному плану, а уже сейчас его мучило чувство, что он ведёт себя как ребёнок, а собственный подчинённый — более зрелый, чем он сам. Это только сильнее вызывало кипящее раздражение, и парню поскорее захотелось закрыть офис и выпить. Он осмотрел все места, чтобы точно убедиться, что кто-то из сотрудников не припозднился на работе, и направился к выходу. Такси уже стояло на выделенном для него месте. Ехать до коттеджа, на который они скинулись всем отделом, занимало не больше двадцати минут, но за это время Джисон успел больше пятидесяти раз зайти в контакты, не понимая, чего именно ожидает. Что Ли ещё раз позвонит ему и нахамит? Сделает что-то неприятное, и парень больше не будет чувствовать себя так тошнотворно? Когда Хан приехал, там уже собралась первая часть отдела. Он проверил, накрыт ли стол, всего ли хватает, перекинулся парой фраз с одним из подчинённых и, взяв бокал с вином, отошёл к панорамному окну, выходящему на сад, где горели фонари, освещающие чудесные цветы, покрытые ночным инеем. Вдруг заиграла музыка, и тело прошибли мурашки отвращения. Джисон не любил шумные места, большое количество людей в одном месте, не любил, когда кто-то специально громко говорил анекдоты и смеялся так, чтобы резало уши, ради внимания со стороны. Хан вздрогнул и продолжил с безразличием смотреть в окно, изредка попивая вино. Лучше бы он сейчас лежал в своей кровати или болтал с детьми об их приключениях за день, которые те рассказывали с таким энтузиазмом, словно покорили космос. При воспоминании о доме губы тронула слабая улыбка. Вдруг на плечо упала крепкая ладонь, и юноша развернулся. Так быстро его настрой ещё никогда не падал. На него смотрел мужчина лет пятидесяти, с мерзкой бородкой и ухмылкой, которая раздражала Джисона ещё с подросткового возраста, ровно с того момента, как этот человек с ней переступил порог их дома. — Сынок! — улыбнулся Пак. — Хан, для тебя — Хан Джисон, — поправил его тут же юноша, слегка охмелевший от спиртного, и отошёл в сторону, чтобы сохранить допустимую дистанцию. — Да хватит. Семь лет уже прошло, пора принять меня в свою скромную семью. — Расплачетесь, если возьму вашу фамилию? — усмехнулся брюнет, смотря прямо в чужие глаза. Улыбка с лица отчима быстро сошла. — А ты каким был, таким и остался… даже рад, что ты не так часто к нам заезжаешь. — Это всё, что ты хотел сказать? — Просто хотелось поздороваться с сыном своей жены. — Ясно, а вот у меня есть вопрос… — Хан заметил, как дёрнулся чужой кадык, и нахмурился. — Как дела дома? — Как всегда, а что? — Почему дети говорят, что ты их пугаешь? — Джисон шагнул вперёд. — Эти дети мне уже как родные, и если я узнаю, что ты занимаешься с матерью рукоприкладством, как это было когда-то со мной, то оставлю вас с голой задницей. И ты в курсе, что такая возможность у меня всегда есть, просто я ей не пользуюсь. Мужчина ухмыльнулся, облизывая губы. — Конечно, богатенький наследник. Твой отец даже собственной жене ни крошки не оставил. — Очень благодарен ему. Мама всё равно никогда не умела обращаться с финансами, так что с большой вероятностью отдала бы их тебе. Я всё жду ответ: что с детьми? — Просто мы их не балуем, вот и рвутся к дяде Джисону, который в «попу целует». Придумали себе что-то и говорят. — Я никогда их не баловал. И если бы ты слушал своих детей, то знал бы об этом. — Ну да, ты нет, а вот Лино, или как там зовут твою служанку, очень даже. — Он не служанка, не смей с пренебрежением относиться к моим подчинённым. — Да какая разница, кто он. Передай ему, что будет сам лечить их кариес, если даст ещё раз на ночь торт. Джисон замер. Он и не знал, что Ли тайком кормит детей сладким. — Сам всё оплачу. — Да без проблем, — хмыкнул мужчина и уже собирался направиться к столу, как Хан его остановил. — Повторюсь: не смей причинять вред этим детям. Так или иначе я выясню правду, и тогда вам будет совсем не сладко. — Да отцепись ты, — Пак скинул с себя чужую руку и направился к остальным. Джисон фыркнул и пошёл следом, а затем начал пить. Бокал за бокалом, рюмка за рюмкой, пока голова не закружилась, в глазах не помутнело, а чужой смех не исказился в неприятный для ушей звук. Он смутно слышал, как работники просят его притормозить, как кто-то говорит, что вызовет ему такси, и парень почти соглашается, как вдруг ловит на себе взгляд отчима, сидевшего на противоположной стороне стола. Тот был острым, злобным — будто сейчас что-то должно случиться. И Хан в моменте уже стал винить себя, что решил выпить так много, зная, с кем находится в одном помещении. К горлу подкатила неприятная паника вместе с рвотой. Он встал из-за стола, несмотря на чужие протесты, и направился к выходу. Парень помнил, что за ним кто-то шёл, помнил, что крикнул «оставьте меня в покое», и шаги отдалились. Он шёл вперёд, не понимая, что вокруг. Пару раз юноша врезался в незнакомых людей, некоторые из которых назвали его пьяницей и кричали оскорбления вслед. Картинки улицы плыли перед глазами до того момента, пока он не заметил мусорный бак и, быстро направившись к нему, не вывернул содержимое желудка рядом. Затем его стошнило ещё несколько раз, и вот наконец-то Джисон глубоко вдохнул воздух, отходя в сторону. Пар уже клубился, словно густой дым, при каждом выдохе. Температура падала, и Хан понял, что ему срочно нужно вызвать такси. Вот только непослушные пальцы не попадали по клавишам, и после тысячи тщетных попыток он смирился и ткнул на номер, что был первым в списке звонков. Через несколько гудков в трубке послышался сонный, слегка сиплый голос. — Я же сказал, что пока ещё думаю насчёт личного водителя, — возмущённо запротестовал подчинённый. — Я… тут… холодно, — Джисон делал небольшие паузы, чтобы побороть икоту и тошноту. — У-у-у, да вы конкретно напились, господин. — Не… смешно. — А я и не смеюсь, — Ли прокашлялся. — Откуда забрать нужно? — Отсюда. Джисон, словно в параллельной реальности, начал указывать рукой на пространство вокруг себя. — Ясно… Может, скинете мне свою геолокацию? — Как? — Зайдите со мной в диалог. — Мы… уже в диалоге… — Нет, — старший раздражённо выдохнул. — Зайдите в чат со мной, и там есть стрелочка. Нажмите на неё и выберите «поделиться на час». — Ты думаешь, я не знаю, как это делать? Я, по-твоему, тупой? — пробурчал Джисон и через несколько минут всё-таки скинул своё местоположение. — Знаешь.. — начал он, опираясь на грязную бетонную стену здания позади себя. — Я сегодня поссорился с отчимом. Минхо медленно натягивал на себя толстовку, даже не снимая пижамы. Услышав жалобный голос, он сразу понял, что младшего пробрало на откровения, и сам не понял, как усмехнулся — это было по-особенному мило слышать от такого строгого человека. — И что он такого сказал? — Много чего… и про то, что мой отец аист.  — Эгоист, вы хотели сказать? — Я так и сказал! — буркнул громко в трубку юноша. — Почему ты такой злой вечно? — Я? — Минхо хохотнул. — Может быть, вы? — Может быть… а может и не быть, — уже более расслабленным голосом отвечал Хан. — Хочу, чтобы мама ушла от этого подонка. Она же была адекватной, до того, как он появился в нашей жизни. — Знаете, есть опыт, и не каждый проживает его в молодости. Есть люди, которым суждено и во взрослом возрасте понять, какую глупость они совершили. Раз ваша мать не видит проблемы, то либо отпустите, либо сделайте так, чтобы она её увидела. Но не нужно самому из-за этого заморачиваться, потому что невозможно всех переучить и всем помочь. Жизни не хватит. — Возможно, ты прав… но дети… — Да решим, — отмахнулся Ли и зашёл в каморку к охраннику, чтобы попросить ключи от машины, параллельно показывая, что говорит с Джисоном по телефону. Тот молча передал брелок, и парень направился в гараж. — Прям решим? — Хан сделал акцент на последнем слове. — Хотите, я один решу? Юноша хохотнул. — Ты уже едешь? — Да, только выехал со двора. Слушайте, давайте я поставлю телефон на громкую. Не отключайтесь, чтобы я был уверен, что вы в безопасности, но говорить ничего не буду. Не хочу отвлекаться от дороги. — Хорошо, давай скорее, тут чертовски холодно. Минхо улыбнулся чужому капризу и сильнее надавил на педаль газа. Ехать было около тридцати-сорока минут, но если гнать, то можно приехать намного раньше. Он был уверен, что Хан оделся в лёгкую одежду, ведь не думал, что сбежит посреди мероприятия. Уже подъезжая к месту, указанному на геолокации, он заметил, что из телефона раздаётся странный звук. Обрывками он слышал чей-то голос, пока тот, видимо, не приблизился к динамику, отчего диалог стал полностью понятен. — Ты мне не помешаешь, знаешь же? — грубый мужской голос человека средних лет. — Что ты хочешь? Чтобы я оставил там детей? — Джисон явно усмехался. — Никогда, понял? Я доберусь до суда и… — До какого ещё суда? Никто тебе их не отдаст, даже не мечтай об этом. Пока ты не суёшь свой поганый нос не в своё дело, с ними всё будет хорошо! Послышался звук удара и неровный стон. Минхо в панике кинул взгляд на телефон и ускорился. — Я узнаю… что ты делаешь и посажу тебя. Ты просто безумец… а такие всегда совершают ошибки, — с придыханием отвечал юноша. — Сегодня я проигнорирую, но клянусь: если узнаю, что ты принялся под меня копать, тебе конец, и никакие деньги с властью меня не остановят. Послышались шаги, и осталось лишь неровное дыхание парня. Когда Ли подъехал, он увидел Джисона возле здания и тень, что уходила в противоположном направлении. Он криво припарковал машину и выбежал, сразу же направляясь к юноше. — Эй, — Ли остановился возле него, хватаясь за чужой подбородок, чтобы посмотреть на лицо. — Ты цел? Хан опустил глаза, кратко кивнув. — Вот же мудак… — Он посмотрел в сторону фигуры, которая уже отдалилась на приличное расстояние, и мышцы напряглись. Минхо уже хотел ринуться вперёд, как рука брюнета перехватила его кисть. — К чёрту этого придурка… он наверняка потом подаст в суд, а тебе эти проблемы не нужны. — Но… — Я правда в норме… пошли в машину. Юноша обошёл его и, прихрамывая, направился к автомобилю. Ли в последний раз кинул взгляд на растворяющуюся в темноте фигуру и быстро направился следом, чтобы помочь младшему занять пассажирское кресло. Они медленно тронулись по дороге. Параллельно крутя руль, Минхо дал юноше бутылку воды и таблетку. — Поможет быстрее избавиться от алкоголя в организме и уберёт утреннее похмелье, — быстро проинформировал парень, видя сомнения в чужих глазах, которые с подозрением рассматривали лекарство на ладони. Джисон положил таблетку в рот и быстро запил несколькими глотками воды. Та оказалась слишком горькой, отчего на лице проступили морщины, а затем он высунул язык наружу. — Фу, ну и гадость… Минхо хохотнул. — Что смешного? — Да ты просто… словно в куполе всю жизнь жил. Прям фарфоровый… впервые выпил таблетку от похмелья. — Когда мы перешли на «ты»? — нахмурился брюнет, скрестив руки на груди. — Всё равно ты завтра это забудешь, — пожал плечами Ли и слегка прибавил скорость. — Давай поедем куда-нибудь в другое место, но не в особняк. — Почему? — глаза блондина стали шире. — Потому что мне не хочется туда… хочу отдохнуть от этого места. Если дети проснутся, Феликс обязательно сообщит. — Он работает больше, чем я. — Думаешь, стоит дать ему отпуск? — кокетливо спросил юноша. Ли усмехнулся. — Не думаю, уверен в этом. — Если ты умеешь готовить, то я готов. — Разве мне не полагается доплата? Я водитель… повар… разовый любовник. — Не говори так, — фыркнул младший. — Какой ещё любовник? Мы не спали, а всего лишь поцеловались. — Иногда поцелуй — это что-то более интимное, чем секс. И для меня значит… куда больше. Лицо Минхо было серьёзным. — Да ладно, — хохотнул Хан. — Ещё скажи, что рассчитывал на что-то серьёзное со мной. — Нет, ведь сразу подумал, что такой, как вы, никогда не захочет иметь что-то серьёзное с таким, как я. Но упускать шанс вас поцеловать мне не хотелось, — блондин резко завернул, чтобы припарковаться, и только после того, как двигатель затих, с улыбкой повернулся к Джисону. — Я в вас не влюблён, не переживайте. Хан, который долго рассматривал чужой профиль, нервно заморгал и приоткрыл губы. — Да… это классно. — Мы приехали, выходите, — Минхо покинул салон и обошёл авто, чтобы помочь выйти юноше. — Где мы? — младший нервно осматривался вокруг, обхватив чужую ладонь, чтобы выбраться. — Это одно из самых высоких зданий с открытой крышей. — Ничего себе… типа террасы? А уже не поздно? — Незаконно открытой крыши, — подмигнул ему Ли и потянул за руку к входу в здание. Они быстро зашли внутрь, потому что домофон был сломан, и направились наверх. Джисон постоянно запинался из-за того, что всё ещё был пьян, а ещё озирался на двери, потому что боялся, что кто-то из жильцов захочет выйти и заметит их. Резко перед ними возникла дверь с перегородкой. Минхо ловко пролез через неё, а затем махнул Хану. Тот колебался пару минут, но понял, что ему страшнее находиться позади перегородки, нежели за ней, но с Лино. Он перелез внутрь, и старший снова схватил его за руку, выводя через очередную дверь на улицу. В лицо ударил ветер, и одетый в тонкую рубашку Хан прижался к спине Ли. Они медленно шли вперёд, пока старший не остановился, осторожно выводя юношу вперёд и прося открыть глаза. Джисон посчитал про себя до трёх и резко раскрыл веки. Это было красиво. Да, младший уже видел подобный вид и даже выше — из окон высоток или на отдыхе, но это не сравнивалось с этим стрессовым вечером, после выпитого алкоголя, когда ты сам стоишь у края, ничем не защищённых перил. В городе горели тысячи огней, машины, торопившиеся домой и едущие с очень высокой скоростью, на этом расстоянии казались подобно муравьям, и одну из таких Джисон пытался поймать в своих пальцах. — Так мило… — шепчет он одними губами. — Как будто всё кукольное, игрушечное… — Правда, — кивнул Минхо, рассматривая город с лёгкой улыбкой, а затем повернулся к юноше. Впервые за эту ночь он обратил внимание на его одежду. Бордовая рубашка с золотой раскраской, наподобие каких-то цепей, спустилась с одного плеча, обнажив немного кожи и ключицу, словно парень сбежал из какой-то банды. Румяные от алкоголя щёки, подведённые глаза, укладка с ровным пробором, свободные брюки с высокой посадкой, подчёркивающие зону талии. Ли ещё раз прошёлся по нему взглядом и стянул с себя толстовку, накидывая на спину. — Она, конечно, вам не соответствует и прикроет всю эту красоту, но будет хотя бы не так холодно. Хан медленно выпрямил спину и, не глядя на старшего, натянул толстовку полностью на себя. Она была ему слегка великовата. Рукава оказались немного длиннее самих рук и прикрывали пальцы, а зона шеи была вовсе открыта из-за широкого ворота. Минхо хотел его поправить, но Джисон почему-то резко сорвался с места и, схватив его за щёки, притянул к себе, поцеловав. Сначала старший замер в шоке, а затем даже попытался оттолкнуть юношу, но тот лишь сильнее прижимался к нему, перекатываясь с пятки на носок и опираясь всем весом. Ли не выдержал и схватил его за талию, отвечая на поцелуй. Хан удовлетворённо промычал в его губы, а затем медленно отстранился, глядя в ошеломлённые глаза. — Ты очень странный, Ли Лино. — А вы ещё страннее… Разве мы уже не поставили точку, что я вам не пара? Так зачем… — Потому что невозможно стоять на месте, когда сексуальный парень привозит тебя пьяного в красивое место и даёт свою одежду, чтобы согреться. Ли опешил. — Я это без намёков, — нервно проговорил он. — Просто сам по себе такой человек… грубый снаружи, сострадательный внутри. — Влюбляйся в меня, — резко сказал Хан, вскидывая подбородок. — Что…? — блондин замер. — Говорю, что мне как раз нужен был кто-то сострадающий и добрый рядом, так что влюбляйся в меня… Я больше не убегу, — зачем-то уточнил юноша. — Да вы же пьяны и ничего на следующий день не… Придуманное оправдание, чтобы уйти от ответа, Хан сразу же пресёк. — Я пьяный, а не больной. — Вы пожалеете. — Ох, не сомневаюсь, господин Ли, но как-нибудь переживу. Потому что мне больше нравится, когда вы обращаетесь ко мне на «ты». Минхо поднял голову вверх, посмотрел на скопление звёзд и тяжело выдохнул. Шагнул вперёд, хватая юношу за подбородок, чтобы ещё раз поцеловать. И на этот раз Джисон уже не стал отстраняться, лишь жадно отвечал ему, прижимаясь как можно ближе. Они стояли так вечность, если бы не старый консьерж, который резко вышел на крышу и с криком побежал на них. Парни, рассмеявшись пьяно, переглянулись и, оббежав работника, ринулись к лестнице. Хан никогда не ощущал себя настолько живым.

***

Минхо с трудом разлепил глаза после самого долгого и сладкого сна в своей жизни, а затем заметил, что лежит не на мягкой постели, на чём-то тёплом и равномерно дышащем, а голову оплетает не пушистое одеяло, а чьи-то тяжёлые руки. Он пару раз сонно моргнул, и в голове резко всплыло воспоминание: как они с Джисоном приехали домой, распили бутылку вина на двоих и как тот пьяно умолял лечь спать с ним. И, кажется, он всё-таки сдался. Ли благодарил все на свете, что на них была одежда, и переживать на эту тему не стоило. — Он меня прикончит… — шепнул парень себе под нос и стал осторожно подниматься. Минхо знал: пока Хан пьян, он добр, а вот на утро превращается в совершенно другого человека. Вчера он был очень пьян, и когда проснётся, станет твердить, что тот воспользовался его невменяемым состоянием. Но Ли совершенно не такой человек. Да, мошенник, да, обманщик, но точно не один из тех, кто может сделать что-то подобное. Когда блондин с трепетом поднялся с постели, не разбудив младшего, стал тихо искать свой телефон, чтобы побыстрее покинуть спальню, но вдруг послышался хриплый голос. — Куда собрался? Парень замер на месте, тяжело сглотнув. — К себе… — Ляг на место, — это не была просьба, скорее строгий приказ. — Но господин… — Ты оглох? Я сказал, чтобы ты немедленно лёг на место. Уже более строго произнёс Хан, и Минхо даже на секунду задумался, не может ли у него быть лунатизм, но всё равно повиновался и медленно забрался обратно под одеяло. Джисон перевернулся на бок и притянул парня за талию ближе к себе, вынуждая тоже повернуться в его сторону. А затем медленно просунул руку под ночную рубашку и, погладив горячую кожу спины, обнял за лопатку, прижимаясь ближе. — Разве мы вчера не договорились, что ты мой мужчина? — Да как вы вообще это запомнили? — фыркнул Минхо, но всё равно уткнулся носом в чужие лохматые волосы. — Я же сказал: алкоголь — не болезнь. Пока что я никогда ничего не забывал после выпитого, даже в больших количествах. И всё, что говорил вчера, было правдой, просто… я рассказал это более смело и быстро, чем сделал бы на трезвую. А ты уже против? Если не хочешь, то скажи, я найду себе новую правую руку, чтобы мы не мозолили друг другу глаза. Сказать честно, у меня такое впервые с подчинённым… — Хоть в чём-то я первый, — улыбнулся блондин. — Ты первый, кто покатал меня на плечах. Первый, кто нахамил мне, будучи работником. Первый, с кем я допустил поцелуй, будучи пьяным. Первый, кто повёл меня на крышу здания, а не в дорогой ресторан. Первый, кто забрал меня пьяным на машине, не считая личного водителя. Первый, кто послал мою мать с предложением на неё работать, обманул её, чтобы защитить детей, и хотел набить моему отчиму лицо, потому что тот плохо со мной обошёлся… Первый, кто заставил чувствовать себя так странно, и первый настолько красивый человек, что я не могу отвести взгляд, когда хочется… — А вы точно уже протрезвели? Минхо ощущал, как собственные щёки заливает краска, как становится душно и тесно, как сердце начинает бурлить кровью, отдаваясь странным волнением внутри. — Я уверен в этом на сто процентов и выше. Хан поднял глаза и посмотрел в чужие. Чёрные, глубокие, такие же, как при их первой встрече в кабинете. Не слишком ли он торопится? Не слишком ли быстро решил отпустить себя из-за постоянных запретов? И не ошибётся ли в человеке снова? Но вместо того чтобы поразмышлять ещё, он просто поцеловал чужие губы с отвратительным вкусом утреннего перегара и даже сейчас почувствовал себя свободнее, чем все эти годы ранее. Когда Минхо отвечал ему на поцелуй и медленно вёл рукой по талии ниже, на ногу, а затем схватил под коленом и закинул бедро на себя, вжимаясь в тело ещё сильнее, вдруг послышались шаги — короткие, тихие — и кашель за дверью. Хан хорошо его знал: это точно была Доён. Он резко открыл глаза и, ничего не говоря, скинул блондина с кровати вместе с одеялом так, чтобы со стороны двери его не было видно. И ровно в ту же секунду дверь медленно распахнулась. — Дядя Джисон, — прохрипел ребёнок, потирая сонные глаза. — Что такое, малышка? — он быстро поправил рубашку и выпрямился. — Разве сегодня мы не должны были заехать в семь к маме за рюкзаками? — А сейчас сколько…? — Два часа дня, — медленно проговорила девочка. — Чёрт! — парень подскочил с кровати. — Так, не запоминай это слово, это плохое слово! — Мы поедем сейчас? — Нет… наверное, сегодня останемся дома. Но я должен позвонить вашей матери, она, наверное, в бешенстве. И ещё нужно вас покормить. Сможешь сама сбегать до дяди Феликса и передать ему, что хотите поесть? — Но его нет… — Как нет… а где его носит? Минхо медленно положил подбородок на кровать и махнул рукой девочке. — Ты сам его вчера отправил в отпуск. Добрый день, Доён. Джисон вздрогнул и уже вскинул ногу, чтобы пнуть парня, но тот её ловко поймал, укладываясь щекой на щиколотку. — Дядя Лино, а что вы здесь… — Я ночевал тут на полу, потому что господину Хану было страшно ночью одному. — Дядя Джисон, вы трусишка? — ехидно улыбнулась девочка. — Вовсе нет… — буркнул юноша, надув щёки. — Трусишка, трусишка, — начала повторять раз за разом Доён, и брюнет недовольно вырвал ногу из-под чужого лица. Минхо ухмыльнулся. — Доён, беги будить брата, я приготовлю поесть. — А мы сегодня поедем в парк аттракционов? — Откуда вы… — Хан посмотрел на умоляющие детские глазки и устало упал на подушку. — Хорошо, поедем. — Ура! С радостным криком девочка побежала к брату. — Ну и зачем ты вылез? — Она же ребёнок, у неё сейчас в голове игрушки, гуляния, парк аттракционов, так что, поверь, ей попросту некогда размышлять, что я тут забыл. Уверен, завтра она даже не вспомнит об этом. — Ладно, а про парк ты им рассказал? — Есть косяк. — Как же бесит, — Хан метнул в него подушку. Минхо рассмеялся и, поднявшись, подошёл ближе, чтобы поцеловать юношу в голову. — Пойду готовить, что хотите? — Хочешь, — поправил его Хан. — Мы же договорились. — А точно… что хочешь? — Тушёную рыбу и спагетти с морепродуктами. — Будет сделано, но сначала переоденусь, — Ли развернулся на пятках, направляясь к себе в комнату. Джисон с трудом смог поднять свой собственный телефон, который казался по весу словно кирпич из-за слабых от похмелья мышц. Ему не стоило пить дома вино. На экране горели тысячи пропущенных звонков и непрочитанных сообщений от матери, и юноша лишь тяжело вздохнул. Он бы мог подумать, что та переживает за своих детей, но знает, что это не так — просто отчим уже успел разболтать ей об их ссоре. Он набрал нужный номер и стал ждать. Почти сразу же трубку взяли, и на том конце послышался крик: — Дети где?! Мне позвонить в полицию и заявить о похищении?! — Боже, не кричи, и без твоего вопля башка трещит, — отмахнулся Хан. — Дети у меня. Мы уже были в школе, там сказали, что занятия из-за мероприятия отменили, поэтому мы заедем к вам завтра утром, и отвезем сразу в школу, как возьмем вещи, потому что мы выиграли это тупое мероприятие и дети едут в парк аттракционов. Забыл телефон дома, вот и проигнорировал. Можешь сама с ними поехать, если так соскучилась. — Хан Джисон, не сын ты мне больше, если мой выбор не принимаешь, — шипела в трубку мать. — Если детей через час у нас не будет, я звоню в полицию. Мало ли что они могли наговорить, а ты, каменная башка, во всё веришь, ещё и взрослому человеку зубы свои показываешь. Юноша щёлкнул языком и решил проверить одну из своих теорий. — Я записал то, что сказали дети, разговор с Паком и сейчас с тобой. Давай, звони в полицию, хочу услышать их мнение… может быть, они даже проведут проверку у вас дома или на даче. — Что ты… — голос женщины стал тише. — На родную мать заявить хочешь? — Ну, я же не сын тебе больше. И дети у меня незаконно находятся. Так давай вместе пойдём и разберёмся во всём. Так сказать, поставим точку в разногласиях. Мне обидно, что ты портишь их сегодняшний праздник из-за взрослых недомолвок. В трубке повисла гнетущая тишина, затем неразборчивый шёпот, и мать наконец ответила: — Шантаж? Я тебя поняла, оставляй этих засранцев сегодня у себя, но завтра они обязаны быть у нас. — Иначе что? — усмехнулся брюнет. — Узнаешь. Послышались гудки, и парень, отложив телефон в сторону, задумался. Неужели родители и впрямь скрывают что-то страшное, раз так боятся обыска? Он хорошо знал этих людей, и обычно простыми угрозами их не пронять. Там было что-то ещё, о чём, возможно, и старались так неразборчиво предупредить его Доён и Суа. Но не стоило забивать себе голову сейчас. У него ещё вся бессонная ночь для размышлений впереди. Нужно было провести этот день так весело, насколько это возможно, чтобы дети были счастливы. Поэтому он накормил их самой вкусной едой, предложил назвать котёнка самостоятельно, и те дали ему кличку «Ноно». Они поиграли вместе в прятки, и Ли, что всё время был водящим, несколько раз чуть не получил сердечный приступ, когда кто-то выбегал из своего укрытия с криками или он не мог никого отыскать, как ни старался, ведь особняк слишком велик для такой игры. Время тянулось удивительно быстро, и Джисон даже загрустил: ведь это его единственный выходной, проходящий в такой радостной суматохе, и жаль будет с этим прощаться. Когда за окном уже начало смеркаться и в парке должны были включить огни, все стали медленно собираться. Минхо пошёл к себе и надел джинсы, обычную водолазку чёрного цвета, а сверху кожанку. Пусть на улице и не было так холодно, он лучше отдаст её детям или Хану, если те замёрзнут, да и снять можно в любое время, если станет совсем душно. На телефон пришло уведомление, а затем раздался рингтон. Ли закатил глаза, глядя на экран. Ему звонил Хенджин, который до этого почему-то пропал и даже не отвечал на смс, но решил объявиться в такой неподходящий момент. Парень всё равно ответил на звонок. — Да? — Ого, даже не наорёшь, что я не отвечал? — хмыкнул друг. — Да я забегался что-то. Работа как-никак. — Ты же помнишь, что она у тебя липовая. Не стоит так стараться. Или он стоит рядом? — Нет, не стоит. Говорю как есть. И сейчас я тоже занят, мне нужно уезжать через минут десять. Говори, что нужно, и я пойду. — Воу… всё-таки злишься? Прости… эти заморочки со свадьбой. — Ого… даже меня не пригласил поучаствовать? Спасибо, лучший друг, — скрипя зубами ответил Ли и схватил сумку. — Прошу, Хо, ты же в курсе всего. Тебе нельзя покидать особняк, так толку, что я тебя пригласил бы? — Как минимум мог показать фото. Чёртов Хван, мы семь лет дружим, что за отношение как к отбросу все эти дни? Тебя что-то напрягает? Так приедь и скажи мне в лицо, а не пропадай на неделю без причины. — У меня есть причина. — Если ты её не называешь, то для меня её нет. И кстати, на какие деньги свадьба? Не рано ты начал всё планировать? Сам же сказал, что не нужно тешить себя раньше, чем всё получится. — Я просто уверен в своём друге, — радостно протянул парень. — Время идёт, я точно уверен, что у нас всё получится. Осталось совсем немного, потерпи там. Кстати, как дела? Ещё не ссорились? — Ссорились… и мирились. — Хочешь на выходных обсудить это в нашем баре? Я покажу тебе свой костюм. — Нет… я сейчас еду в парк аттракционов с детьми, а завтра должен буду привезти их обратно родителям Джисона. — Как неофициально, — хохотнул друг. — Так напрягает тебя? А сам поди в тёплой кровати лежит, папенькин сыночек. — Не называй его так, — резко вырвалось изо рта быстрее, чем Минхо успел это проконтролировать. — И он едет с нами. — Ого… потише, Ли, не путай берега. Он тебе никто, а я тот, кто был рядом в самые тяжёлые времена. И помнишь наш договор? Никаких влюблённостей. — Помню, — коротко ответил блондин и, сбросив звонок, швырнул телефон на пол. — Ублюдок. И пока что парень не знал, к кому именно так обратился: к другу, который снова чем-то промышляет, но скрывает от него, или к себе, который тоже творит то, что совершенно не входило в планы, но никак не может с собой совладать. Послышались шаги позади, а затем талию оплели чужие руки. Юноша уткнулся носом ему в шею, глубоко вдыхая.  — Кто звонил? Он тебя обижает? — Меня? — Минхо развернулся с улыбкой на губах и посмотрел в чужие глаза. Шоколадные, глубокие и такие спокойные, словно ты медленно плывёшь по океану и не переживаешь, потому что знаешь, что рядом суша, а на деле её и не видно. Они смотрели прямо в душу, и на этот раз без презрения, без негатива и даже без любопытства. Совершенно спокойный взгляд с искоркой чего-то ещё. — Я сам кого хочешь обижу, хотя так не хочется… Он наклонился ближе, прижимаясь лбом к чужому плечу, а затем ощутил, как в волосы вплетаются пальцы юноши и начинают медленно массировать кожу. — Всё хорошо, в жизни не без трудностей. Но раз уж я позволил тебе приблизиться к себе, то у тебя их не будет. Ладно? Давай делиться всеми проблемами, как современные парочки в телевизоре. Что у тебя случилось? Ли улыбнулся, целуя шею парня, затем щёку, лоб и снова вернулся к бездонным глазам. — Кажется, я идиот и всё только порчу. Я пообещал кое-что одному человеку, а затем нарушил главное правило, которое мы с ним установили… Я был не уверен, но сейчас, — он заправил прядь волос юноши за ухо, и тот с озорством проследил за этим жестом. И когда Ли успел влюбиться? Разве есть причина, чтобы это произошло? Это всегда внезапность, у него в жизни точно. Минхо был с разными парнями, и он либо влюблялся, либо нет, и это не какая-то закономерность, просто происходит само собой, когда человек делает… что? Ничего не делает, он просто рядом, и ты внезапно понимаешь, что вы друг другу никто, но сердце уже прикипело, и ухаживать зачем-то хочется. Принести то, подать это, накормить, что-то купить, сделать так, чтобы на лице появилась улыбка.  И он считал себя полным кретином, ведь заметил, что это начинается уже на второй день рядом с Джисоном, но успокаивал себя, что у них разный статус, что Хан его ненавидит… что скоро его уволят, что друг остановит. Да, тысячи и тысячи причин, почему нет. Но если человек в результате правда твой, то он твой, и тут исход был понятен. Стоило сразу сказать другу, а не заводить себя в тупик в этих мерцающих глазах, которые, кстати, всё ещё смотрели. Ли встряхнул головой. — Сейчас я уверен как никогда, что нарушил это правило и не могу ничего поменять. Грубо говоря, я в тупике. — Если бы ты рассказал мне подробнее, я мог помочь. Но вижу, что эта тема для тебя пока ещё болезненна, так что лезть не буду. Но вот сахарной ватой угостить могу, для поднятия настроения, — Хан широко  улыбнулся, обнажив ровный ряд зубов. Так искренне он улыбался только когда был пьян, а сейчас — лишь потому что хотел сделать ему приятно. В сердце где-то кольнуло. Минхо не достоин этого человека. Совершенно нет. — Прости… — шепнул он тихо. — Прости… А затем склонился, утыкаясь носом в щеку. — За что? Всё в порядке, — Джисон напрягся, проводя ладонью по спине Ли. — Ты тут ни при чём, проблемы у всех есть и будут, без них жизнь не жизнь. Поехали уже в парк, дети, наверное, устали ждать. — Да… прости, — блондин медленно выпрямился. — Хватит извиняться, это бесит, — фыркнул брюнет и, взяв его за шею одной рукой, оставил поцелуй на губах. Минхо уже хотел углубить его, как юноша так же быстро отстранился и, подмигнув, вышел за дверь. Старший начинал понимать, почему сердце выбрало именно его. — Здравствуйте! Проходите в центр ужасов и кошмаров! — резко сбоку выскочил человек в костюме привидения, преграждая дорогу к аттракциону. Минхо замер, опуская взгляд вниз, где дети сжались, ближе прижимаясь к Джисону. — Заработок заработком, но лезть к людям, где есть маленькие дети, и орать в лицо про ужасы не нужно. У вас там чётко написано, что вход с четырнадцати лет. Мантия глаза закрывает, или вы правда думаете, что они подростки? — Ли кивнул вниз. — Боже, — Хан закатил глаза и схватил его за рукав, чтобы увести подальше. — Тут таких на каждом углу тысячи, каждому высказываться будешь? — Буду, если потребуется, — фыркнул блондин. — Какие наглые… — Лино, это их работа. Я взял тебя с собой отдохнуть, а не как личного телохранителя. Парень хотел огрызнуться, но сдержанно промолчал. — Дядя Джисон, — мальчик потянул юношу за рукав. — Что такое, Суа? — Хан наклонился, чтобы среди общего гама услышать, что говорит ребёнок, но тот лишь указал пальцем на ларёк со сладостями. — Что хотите? Он присел на одно колено и, достав кошелёк, сунул детям несколько купюр. В его понимании, в таком возрасте уже нужно постепенно давать детям совершать покупки на свой выбор, чтобы те понимали ценность денег и как они работают. — Я даю вам по десять тысяч каждому. Можете купить то, что хотите, но если понимаете, что вам захочется что-то ещё, то считайте так, чтобы был остаток. Доён нахмурилась, крутя купюры. — Остаток — это то, что у вас останется от этих десяти тысяч, когда вы себе что-то купите. Разрешаю пользоваться калькулятором. Хан махнул рукой Минхо, но тот лишь растерянно поморгал. — Ну чего встал? Телефон свой дай. — А, да, конечно, — парень вытащил устройство и передал в руки Джисона. Тот быстро открыл калькулятор и отдал его детям, которые, подойдя к прилавку, принялись смотреть цены и высчитывать их из того, что дал им юноша. — Зачем столько мороки? Купил бы да и всё, — Минхо встал рядом с парнем, скрещивая руки на груди. — Ты их будешь учить финансовой грамотности? А может, в школе или мои родители? Не думаю, — пожал плечами младший. — Чего такой напряжённый? Мы же приехали отдохнуть. — Не люблю большое скопление людей, да и шумно слишком. — Нужно было оставаться дома, а я бы съездил. — И потерял кого-то? Было уже такое. — Нашёл что вспомнить, — фыркнул Ли, и Хан пихнул его в плечо, улыбнувшись. Когда Суа и Доён купили себе немного сладостей, они направились на аттракционы. Большую часть из них Минхо отказывался кататься и ждал всех снизу — то один, то с Джисоном. Но под конец его уговорили прокатиться хотя бы несколько раз, и он тысячу раз пожалел, выкрикивая неразборчивые слова и цепляясь за юношу всем, чем мог дотянуться, на что тот лишь громко смеялся. После каждого из аттракционов Хан его фоткал, чтобы сохранить воспоминания — каким шокированным он выглядел. И вот они уже, полностью измотанные, медленно шли вперёд. Джисон ел сладкую вату, изредка подкармливая ею Минхо, а дети, укутанные в кожанку, медленно плелись рядом, чуть ли не засыпая. — Тысячу лет так не веселился, — улыбнулся юноша и посмотрел наверх. — Звёзды уже виднеются. Ли улыбнулся, рассматривая чужой профиль, что сейчас в лунном свете казался куда красивее любых звёзд. — Завтра опять дела? — Да, я на работу, но сначала детей нужно отвезти к маме. — Ты езжай, а я сам разберусь. — Не хочу пускать тебя одного туда на растерзание. Они, наверное, в ярости. — И не из таких ситуаций выходил. Младший фыркнул. На телефон пришло уведомление, и блондин быстро посмотрел, от кого. Увидев, что сообщение от друга, настроение сразу же упало, но отвечать он ему не собирался. — Я приду и сразу же усну, — Хан протяжно зевнул. — Я тоже, хотя мы столько сахарной ваты съели, что энергии на год вперёд должно было хватить. — Рад, что твоё настроение стало лучше. — А я как рад…

***

— Тише, не шумите. Мы заберём вещи, и я отвезу вас в школу, — нервно отвечал Ли, подходя с детьми под руку к дверям родителей Хана. — А потом? — невольно пробубнил обиженный мальчик. — Вы вернёте нас в это место? Минхо нахмурился. — В это место? Это ваш дом с трёх лет. — И что? Кто-то говорил, что дом там, где ты чувствуешь уют, — фыркнул ребёнок и вырвал свою руку. — Суа… — блондин расстроенно посмотрел на мальчика. — Что с вами с самого утра? Вчера вечером вы были согласны, но сейчас устраиваете сцену уже перед самым порогом. В чём причина? Дети резко замолчали. — Я серьёзно. Если вас что-то тревожит, просто расскажите это, — спокойным голосом продолжил Минхо. — Я не дядя Джисон, эти люди мне никто, и мне будет легче им высказать всё, если они вас пугают. Ну же, — он присел на одно колено. — Что вас так пугает? Брат с сестрой переглянулись, словно переговариваясь взглядами, затем Суа кивнул, и Доен уже открыла рот, чтобы ответить, как внезапно дверь распахнулась, заставив их вздрогнуть и отступить. Ли раздражённо прикрыл глаза и выдохнул. Ему почти удалось разговорить детей, если бы не этот… Он замер, повернув голову в сторону двери, где стоял мужчина лет сорока-пятидесяти. — Вы… — блондин поднялся с колена, сравниваясь с незнакомцем. Тот приветливо улыбнулся. — Я Пак Минго. Отец этих негодников. — Вы нам не отец, — спокойно ответила Доен, как констатация и без того известного факта. Мужчина хохотнул. — Возможно, вы меня им не считаете… но вас я считаю уже как родных. Минхо молча смотрел на чужое лицо. Он уже видел его — это тот же человек, что приходил в детский дом к Ыну, чтобы усыновить мальчика. Но зачем, если у него уже есть двое детей, и почему Джисон об этом ни разу не упоминал, как и Суа с Доен, словно никто об этом даже не был в курсе? — Я пришёл забрать вещи. — Да, конечно, — спохватился улыбчиво мужчина, подавая ему два рюкзака и пакеты со школьной формой. Перед тем как их забрать, Ли взялся за ручки и замер под смущённым взглядом главы семьи. Минхо смотрел ему пристально в глаза и не понимал, как этому человеку удаётся держать эту маску добродетели. Он позавчера угрожал Джисону, парень своими ушами слышал, да и дети явно напугались при его виде. Какой смысл притворяться перед обычным подчинённым? Мужчина потряс вещами, и блондин опустил взгляд, ухмыляясь. Он забрал их из чужих рук, чтобы передать Суа и Доен. — Не могли бы вы остаться? Нужно поговорить с глазу на глаз, не при детях. Минхо посмотрел вниз. — Идите в машину. — Но дядя Лино… — Я же сказал, чтобы вы шли в машину. Не нужно слушать чужие разговоры. Суа посмотрел на него с какой-то жалостью, но всё равно потянул сестру за руку в сторону автомобиля. — Я слушаю, — парень скрестил руки на груди и повернулся к мужчине. — Тут такое дело… мы с женой посоветовались и поняли, что из вас бы получился отличный мошенник. Ли опустил голову и рассмеялся. Это было слишком абсурдно. — И что? Что хотите этим мне сказать? — Восемьдесят тысяч долларов. Вы не дурак и сами знаете, как важна та флешка, о которой говорила моя жена. Просто она… — мужчина улыбнулся. — Не умеет договариваться с людьми. — А вы прям мастер? — хмыкнул Минхо. — Что? — растерянно поднял брови Пак. — Я уже сказал, что не продаюсь и служу только своему господину. Может, вам стоит обсудить этот вопрос с ним, а не со мной? — Тебе не нужно восемьдесят кусков? — фыркнул раздражённо мужчина, ткнув пальцем в плечо парня. — Да ты… — Я что? — перебил его Ли и опустил взгляд на рубашку, а затем демонстративно стряхнул «грязь» рукой там, где к нему только что прикоснулись. — Не подходите ни ко мне, ни к господину Хану. И детей тоже не трогайте. Я могу бояться вашего сына, потому что у него есть власть, но у вас её нет… и вы меня никак не пугаете. После краткого монолога Минхо тут же развернулся и пошёл к машине, не собираясь слушать, что ещё ему хотят сказать. Нельзя допустить, чтобы этот человек усыновил Ыну. Он слишком двуличный, и верить тому, что увидел Ли в детском доме, уже попросту нельзя — ведь это могла быть обычная игра на публику. Парень довёз детей до школы, попрощался и простоял у ворот до того момента, пока они не зашли внутрь, а затем поехал обратно в особняк. Было раннее утро, и Ли был уверен, что Джисон ещё в постели — ведь он его не будил, а сам юноша редко вставал рано. Но к удивлению, в особняке горел свет, и сразу из коридора доносился вкусный запах. Блондин разулся и медленно пошёл в сторону кухни, где шипела сковорода. Рядом со столом, где обычно стоял Феликс, стоял Джисон и пытался порезать лук, постоянно отворачиваясь в сторону, через пару секунд промаргиваясь от того, что глаза застилали слёзы. Минхо улыбнулся и подошёл ближе, перехватывая нож. Младший от неожиданности вздрогнул и рвано выдохнул. — Доброе утро, — хмыкнул Ли и стал медленно нарезать лук. — Давно встали? — Встал, — поправил его Хан. — Да, давно… Почему поехал без меня туда? — звучало как претензия, не обида. — А что не так? Я хотел тебя разбудить, но… ты так сладко пускал слюни на подушку, что мне пришлось просто сфоткать эту картину и пойти будить детей. Они были куда бодрее. — Ты… — Джисон поднял палец в воздух и замер, запнувшись. — Удали! — Не буду, мне нравится смотреть, как умиротворённо вы спите. Это придаёт энергии на целый день. — Извращенец, а не мошенник, — фыркнул юноша, но больше не настаивал ни на чём. — Сколько можно поправлять, чтобы ты не общался на «вы»? — Глупая привычка, — пожал плечами Минхо. — Так мы с вами… типа пара? Или как это всё вообще понимать? Кадык Хана дёрнулся, а взгляд тут же метнулся в другую сторону. — Я… как по мне, это слишком серьёзно. Мы с вами просто… люди с привилегиями? Думаю, так будет правильно. Нам нужно время, чтобы зваться парой. Но чтобы просто иметь человека, которого хочется обнять, этого времени не нужно, верно? Юноша подошёл ближе и положил подбородок на плечо Минхо. — Верно, — улыбнулся парень. Для него это не было плохими новостями, даже наоборот, с какой-то стороны успокаивало, потому что он не был уверен, смог бы устать и отказаться от отношений с этим человеком. А если они будут просто людьми с привилегиями, то это снимает множество обязанностей. — Я тут с твоим отцом беседовал… Джисон неожиданно отстранился и встал сбоку, чтобы видеть чужой профиль. — С отцом ты моим точно говорить не мог. — Прости, с отчимом, — поправил себя Ли. — Он мне предлагал восемьдесят тысяч долларов за ту флешку. — Ничего себе… твоя зарплата за несколько лет работы здесь. Зачем ты мне это… рассказал? Минхо повернул голову, чтобы посмотреть в чужие глаза. — Затем, чтобы вы знали и точно не сомневались, что я не согласился на эти деньги. Мне плевать, так что я его послал. Да и дети напугались, когда он открыл дверь… так что я был очень раздражён. — Заботишься о них? — хмыкнул Хан и, словно в знак благодарности за то, что Ли не повёлся на провокации, обнял его сзади, прижимаясь головой к спине. — Конечно. Дети — невинные создания, которые только пришли в эту жизнь. Как о них можно не заботиться? Это же те же самые котята или щенки. Неприятно видеть, как они сжимаются от страха при виде человека. Сразу становится ясно… что он их обижал. — Ты так думаешь? Я не знаю пока… меня съедает совесть, что дети сегодня вернутся обратно к родителям, но при этом я ничего не могу сделать. Они натравят на меня полицию, если заберу их ещё раз, и те будут на стороне родителей, ведь я по сути никто для Суа и Доен. — Кстати, хотел спросить, — блондин сделал паузу, помешал мясо на сковороде и повернулся к Джисону, чтобы была возможность смотреть прямо в глаза. — С какой целью они вообще взяли детей из детдома? — Ну… — Хан задумался. А была ли вообще цель? — Точного ответа нет. Я не говорил с ними на эту тему, просто был шокирован, защищал детей, как мог, а потом наследство вошло в силу, и меня резко назначили директором отдела, так что пришлось съехать ближе к работе. А что? — Разве… наверное, будет некультурно такое уточнять, но кто из двоих родителей бесплоден? Глаза юноши стали шире. — Откуда я могу знать. Хотя… — он сделал паузу и серьёзно задумался. — Никто… — Что? — Никто. Они все здоровы, уверен, потому что общаюсь с их врачом, и все обследования, так как оплачиваю я, приходят мне по прикрепленной почте. Обычно, я не смотрю анализы, кроме детей, но иногда всё равно пробегаюсь глазами. Не скажешь, что там всё плохо. Но отчиму уже за пятьдесят… не могу сказать, как там по постельным делам. — Это да. Ну, вообще эрекция может и в семьдесят быть. — Да ну, врёшь, — хохотнул юноша. — Давай буду работать у тебя до старости и проверим, кому по природе больше повезло. Джисон засмеялся и толкнул его в плечо. — Мне. Я младше и пью меньше. — Да, господин Хан, это я заметил, — старший схватил его за талию, прижимая ближе к себе, и брюнет сразу же смутился, скрывая красные щёки в изгибе шеи. — Не понимаю, — юноша сделал несколько коротких вдохов носом. — Откуда… почему ты так пахнешь? — Невкусно? — Ли широко раскрыл глаза и сам наклонился к плечу, чтобы себя понюхать. — Нет… божественно. Я этот аромат почуял, когда ты впервые меня поцеловал, но подумал, что мерещится из-за алкоголя. И вот снова, — он плотнее прижался носом к шейной впадине. — А… это мне родители присылают кондиционер для белья. Мне понравился, а у нас он не продается. Стираю с ним вещи уже где-то несколько лет, так что кожа насквозь пропиталась этим запахом, но он не такой едкий, чтобы тянуть за собой шлейф, вот ты и не чувствовал, когда стоял дальше чем сейчас.  — Да я вечность буду так стоять, — пробормал невнятно парень.  Минхо осторожно погладил его по волосам. — Конечно, делай со мной, что душе угодно, но сначала помешаем мясо.  Ли подхватил его под бедра и развернулся усаживая на столешницу.  — Мы же тут готовим — запротестовал Хан, но блондин тут же его успокоил поцелуем в холодную щеку.  — И что? Кто запрещал садиться так? Вы же чистый.  Джисон завороженно глядя на парня, что добавляет к мясу лук, кивнул.  — А… для чего ты вообще спрашивал про родителей?  — Да так, узнал кое-что.  — Рассказывай.  — Не уверен, чтобы говорить.  — Как про деньги, так с порога, а как что-то интересное молчишь? Забыл, что по привилегиям, теперь я могу обижаться?  — Вот как они работают? Я то думал, что они позволяют целоваться в рандомный момент.  — И это тоже. Говори давай, а не от темы отлынивай.  — Да тут узнал кое-что. Я иногда навещаю ребенка в детдоме, и не так давно мне сказали, что его хотят усыновить, так что я не должен с ним видеться, чтобы он не скучал. Я согласился с этим, но сказал, что хочу убедиться, что тот человек, который хочет его усыновить, адекватный, и меня пригласили посмотреть… я наблюдал втайне со стороны… а сегодня понял, что тот, кто навещал ребенка, был… твой отчим. Хан замер. — Чего…? Быть не может, они мне не говорили… может, тебе показалось? — Я же не слепой. Это точно был он. — Но… дети ничего мне не говорили, и мать тоже. Думаешь, он делает это в тайне? — юноша нахмурился. — Нет, бред какой-то… быть такого не может, потому что они сами недавно говорили мне, что больше никогда в жизни не возьмут ребенка из детского дома. Что это вообще за мальчик? — Ыну… я как-то спас его от хулиганов и приглядывал пару лет. Навещал, покупал игрушки, вкусности разные. А тут мне резко сказали, что его хочет усыновить какая-то семья. Я согласился посмотреть на того, кто к нему захаживает, и увидел Пак Минго. Сначала я даже не понял, что он как-то связан с тобой, пока сегодня не столкнулся с ним. Разве это не странно? — Очень… я правда не понимаю. С одной стороны, это их дело, а с другой… я обеспечиваю все финансы, но меня никто не предупредил о пополнении в семье. Настолько я им противен или они чем-то промышляют?   — Возможно, и то, и другое. Нужно спросить напрямую. Брюнет прикусил губу, протяжно промычав. — А не поэтому ли дети так начали их не любить? Может быть, они ревнуют к новому ребенку? — Я не уверен, что они в курсе, иначе мы бы уже знали. — Тоже верно. Всё это подозрительно, но пока что не будем вмешиваться. — Но я хочу… — резко сказал Минхо, отстраняясь от сковороды. — Мне не нравится тот факт, что Ыну будет жить с этим двуличным придурком. — Так сильно его любишь? — в глазах младшего мелькнула нежность. — Он мне как младший брат… Когда родители остались в другой стране, я был один, не считая своего близкого друга. Но тут наткнулся на него в переломный момент и нашел смысл жить, работать, развиваться, если можно так сказать. Этот ребенок для меня, считай, ангел. — Если для тебя это важно, то я всё разузнаю, но понадобится немного времени. — Спасибо, — устало выдохнул Ли, заметив, что юноша широко раскинул руки в стороны. — Иди сюда, буду тебя тискать, потому что не хочу, чтобы ты грустил. Минхо улыбнулся и двинулся к парню, крепко сжимая его в объятиях. Тот лишь довольно хохотнул, поглаживая широкую спину. Блондин отстранился, посмотрел в шоколадные глаза, а затем чуть ниже, на кончик носа, и взгляд наконец дошел до губ. Джисон почуял напряжение и, словно в пригласительном жесте, облизал губы. Тогда Ли, не думая, прижался к ним своими, сразу вбирая одну в рот, пока руки беспорядочно блуждали по телу. Хан подался навстречу, промычав в поцелуй что-то нечленораздельное, и обвил ногами талию парня, притягивая ближе к себе. Брюнет почти простонал в чужие губы, как раздался звонок. Джисон хотел отстраниться, но Минхо не позволил, прикусив губу и не отпуская. Юноша запротестовал, ударив его по плечу. Старший фыркнул, но всё же отстранился. — Тебе всегда нужно отвечать на звонки, вдруг там про детей или ещё что-то важное. — Ладно, — недовольно ответил парень и направился к телефону. На экране горело имя друга, поэтому Ли отошёл подальше от юноши и нехотя взял трубку. — Слушаю. — Как официально, — хмыкнул Хван по ту сторону. — Как твои дела? Совсем немного осталось. Ли помедлил с ответом, ощущая, как колит губы от недавнего поцелуя. — У меня всё замечательно, — кратко ответил он. — У вас там как? — Всё хорошо, взяли платье, сейчас заказываем ресторан. Сьюзи хочет поскорее зарегистрироваться. — Откуда такие деньги? Мы вроде ещё ничего не провернули. — Кредит. Как только получим деньги, я всё погашу. Минхо тяжело сглотнул. — И как тебе вообще его оформили? — Да никак, мы на Сьюзи взяли. Мне-то уже тысячу лет как запрещено после того случая, — хмыкнул довольно друг. — А она тебе доверяет. — Ещё бы. Слушай, Хо, — голос в трубке стал тише. — Есть одно предложение. Я тут узнал про родителей нашего с тобой милого наследника… Ли кинул взгляд на парня, что сидя на столешнице, смотрел в потолок и качал ногами в ожидании его. Милый — это точно сказано.  — Слушаю, продолжай. — Множество работников говорит, что те подкупают его людей на баснословные деньги, это даже больше, чем мы хотели взять с их сына. А там делов-то: просто передать какую-то флешку, при этом на нас никто не заявит. Вытащишь, дашь мне, я им отдам, а ты в тот же день уволишься и дело с концом. — Это не просто какая-то там флешка, а активы его погибшего отца. Прости, но я не настолько отморозок, чтобы пользоваться чем-то подобным, — получилось куда грубее, чем парень планировал. — Раньше был, а сейчас нет? — голос друга тут же поменялся. — Ты от меня скрываешь что-то? Поди влюбился в этого недоноска с золотой ложкой во рту. Он же богат, красив, накачан, дерзок, всё, что ты так обожаешь. Но Ли, — Хван заговорил с нотой явного презрения, — он тебе никто, а я с тобой семь лет. Ни один парень, какой бы он красивый ни был, не сможет заменить меня в твоей жизни, и тебе уже стоило это уяснить после ситуации с Дживоном. — Не смей его упоминать, — резко отрезал Минхо. — Это манипуляция? Он и не заметил, как стал говорить чуть громче — не так, чтобы слышали люди с улицы, но достаточно, чтобы Хан мог разобрать слова и забеспокоиться. — Гонишь? Мы с тобой лучшие друзья! О чём ты вообще таком говоришь?! Я спасаю тебя от очередного дна, потому что не этого ты хотел. Хотел быть богатым и вот он — шанс, но ты ведёшь себя как полный кретин и останешься ни с чем! Мало того, ты подставляешь меня и мою невесту. — Никто не просил вас брать чёртовы кредиты! — Минхо резко перешёл на крик, но заметил, как вздрагивает Джисон, и, прикрыв веки, вышел за дверь. — Я тебе с самого начала говорил, что ничего не получится, что это задание не по мне, но ты проигнорировал, отправил меня в какую-то жопу и сейчас твердишь, что я тебя подставляю? Я тебя? Если так нужны были деньги, так пошёл бы сам! Тогда тебя никто подставить не сможет, с твоей миленькой Сьюзи, с которой ты знаком хренова три месяца, но влюбился по уши. Конечно, тебе можно, а мне нет, хотя я, несмотря на абсурдность, принял её! Поддержал тебя в твоём выборе. — Закрой свой рот! Она никак не касается дела, а вот Хан Джисон, да! — Если захочу, вообще, откажусь!— рявкнул Минхо. В трубке стало тихо. — Не посмеешь… — О нет, ты, видимо, плохо меня знаешь, раз так думаешь. Ты со своей невестой слетел с катушек, я давно это заметил, но игнорировал, а сейчас всё становится на свои места… — Хо, нет… — Я подумаю, как быть дальше. Парень сбросил звонок. — Эй, Лино… — раздался тихий голос позади. — Тебе не нужна помощь? То есть если есть какие-то долги, я бы мог повысить зарплату. Блондин улыбнулся, медленно разворачиваясь. — Нет, там дело совсем не в этом. Знаешь что… — он подошёл чуть ближе. — Я могу быть паршивым человеком, правда, могу лгать, но мои объятия никогда не были враньём. Джисон приподнял одну из бровей. — О чём ты вообще? — Просто держи это у себя в голове. Может, когда-то пригодится. Юноша хохотнул. — Надеюсь, нет. Я убрал мясо с плиты, сейчас будем есть. — Отлично, я как раз голодный, — ухмыльнулся Ли и, схватив младшего за талию, потащил вперёд под заливистый хохот. Идиллию прервал звонок от охранника. Хан тяжело вздохнул и поднял трубку. — Да, слушаю. — Господин Хан… тут к вам Кристофер, мне его пустить? — Вот же… — брюнет тут же начал суетиться. — Да, конечно, пускай, — быстро проговорил он и сбросил трубку. — Как я выгляжу? Хан начал суматошно поправлять свои волосы. — Как обычно… — растерянно пробормотал Минхо. — В плохом или хорошем смысле? — В самом лучшем. Как по мне, ты миленький. — Спасибо, — Джисон нежно улыбнулся, слегка краснея щеками. — Так… нужно… чёрт, что мне нужно… Он уже развернулся, чтобы уйти, как Ли перехватил его кисть. — Тебе нужно сказать мне, кто пришёл и к чему вся эта суматоха. Мне тоже стоит побегать? — Ой… да, извини, совсем забыл, — юноша посмотрел в сторону коридора. — Ко мне должен был приехать давний знакомый. Мы тысячу лет не виделись, потому что он ещё в школьные годы уехал в другую страну, но мы поддерживали связь. Он предупреждал, что приедет, но я забыл из-за детей, родителей и всех прочих забот. — О, — блондин вытянул губы трубочкой. Он точно помнил, что Хан сказал, что у него нет друзей. — Это замечательно… а зачем так заморачиваться? — Мы не виделись кучу времени, не хочу ударить в грязь лицом. Да и… — Джисон помедлил, словно обдумывая, стоит ли вообще говорить. — Я был в него долгое время влюблён, но безответно, поэтому хочется выглядеть презентабельно, сам понимаешь. Глаза Минхо вмиг потускнели, несмотря на уверенный кивок. Он уже давно признался себе в симпатии к парню, но, почувствовав болезненный укол ревности в груди, лишний раз убедился в правдивости своих чувств. При этом Ли не может высказаться, они ведь не объявляли себя парой, просто подчинённый и начальник с небольшими привилегиями. — Ты очарователен сегодня. Думаю, он будет в шоке от таких глобальных изменений, — слабо натянул улыбку на лицо старший. Брюнет поджал губы и, наклонившись вперёд, оставил на щеке подчинённого поцелуй. — Спасибо, твоя поддержка дорогого стоит… — Всегда рядом, — грустно хмыкнул парень. — Мне, наверное, лучше уйти наверх. — Нет, что ты, — Хан схватил чужой рукав. — Во-первых, тебе стоит сначала поесть. Во-вторых, я хотел бы вас немного познакомить. Блондин удивлённо раскрыл глаза. — Меня и его? — Ну да… почему бы нет? — Я же просто подчинённый, это странно будет выглядеть. — Ты не просто подчинённый. Ты тот, кто внёс новые краски в мои унылые дни. Поэтому я буду рад представить своему знакомому человека, которому я доверяю. И вот сердце опять кольнуло. Доверяет. Он ему доверяет. Это звучало мерзко. Ли ощущал себя мерзким, липким, противным, совершенно недостойным любого доверия, но, склонив голову, согласился. — Вы точно подружитесь, — широко улыбнулся Хан. *** — Сам не знаю, что делать, так что притормозите, — Хенджин выкинул окурок в урну. — Откуда я знаю, что с ним? Он должен был давно согласиться, значит, вы мало предложили. — Смеёшься? А сколько, сто? Двести? Не жирно ли будет на двоих? — раздался невольный женский голос из динамика. — На одного. Хрен с ним поделюсь, устал уже от этого презрения в чужих глазах, — парень откинул голову на бетонную стену. — Нужно его убедить согласиться, чтобы он сразу всё мне перевёл, а затем просто кинуть. — А не боишься? Ли не из простаков и может отбить своё, — госпожа Хан громко хмыкнула. — Тогда сдам его в полицию. За подделку паспорта знаете, сколько дают? Ещё долго не встретимся. — Помнится, в начале вы говорили, что друзья… Не хотела бы я себе такого друга. Хенджин хохотнул. — Были друзьями, пока у меня не появился человек, которому я доверяю куда больше. Сьюзи сказала, что он очень прилипчив, и не знаю, как это объяснить. Вроде, понимаю, что он не такой, знаю, что дело не в этом, всё это лишь картинка воображения, но ненависть внутри начинает кипеть. Это не поддаётся здравому смыслу. — У меня так было в первом браке, так что тебя полностью можно понять. Но я не психолог, и тема у нас другая. Убеди своего друга в течение месяца на сделку, иначе аннулирую договор и сдам вас органам. — Всё будет как по маслу, во мне сомневаться не стоит. — Надеюсь на это. Послышались гудки. Хван зашёл в сообщения, и палец замер на чате с Минхо. Он не плохой друг, нет, просто ему нужно наладить собственное счастье. Плохой друг — Ли, который после одного из их дела смотрит на него с презрением. Поэтому он и останется ни с чем. По крайней мере так думает Хенджин. *** В гостиной раздался громкий смех. — А помнишь, как ты прыгнул через меня, когда за тобой погналась дворовая собака, но зацепился за голову, и нас вместе покусали, пока мы валялись! — весело ностальгировал знакомый Хана. — Точно! Это был ужас… А эта прививка от бешенства такая болючая оказалась. — Хорошо, что мы догадались всё рассказать родителям. Хан сидел и кивал в тему разговора, пока Минхо словно тень уместился с краю дивана и делал вид, что ему интересно, потому что не хотел уходить посреди чужого диалога и обижать юношу. — Ну что, я поживу у тебя три дня, а потом к родителям в город? — Конечно, я найду тебе комнату. — В таких хоромах думаю есть и не одна даже. Можешь открывать свой отель. Хан улыбнулся. — Ты же знаешь, как я не люблю незнакомцев. Юноша наклонился, чтобы взять телефон, и футболка тут же натянулась на бицепсе. — Ты стал таким… широким, — Кристофер подсел ближе, сжимая мышцы рук парня. — Прям шкаф. Ли скрестил руки на груди, фыркая себе под нос. Можно привести кучу аналогий, на что похож Джисон, но тот выбрал самую примитивную. — Лино, а вы как давно в Корее? Минхо вздрогнул и повернулся, когда понял, что обращаются к нему. Он внезапно осознал, что не помнит, когда приехал обратно по выдуманной ими с другом истории. — Два… года назад, — кратко ответил он. — И как вам, сильно поменялось здесь что-то? Вот я смотрю и глаза разбегаются. — Меня всё устраивает. — Правда? — парень неловко хмыкнул. — Это… хорошо. Джисон, заметив напряжение, поджал губы. — Не устал после дороги? Можем сходить куда-то или пойдёшь отдохнёшь? — обратился он к Кристоферу под пристальным взглядом Ли, таким прожигающим и липким, что можно было ощутить затылком. — Устал, но мы так давно не виделись, что хочется ещё немного поговорить, да и рассказать нужно столько, что в голове не умещается. — Мы можем сходить в ресторан или… кафе, правда я редко туда хожу, весь в делах. — А что, твой парень не против твоей вечной занятости? Минхо и Хан оба замерли, затаив дыхание. Они коротко переглянулись, и каждый заметил на лице другого лёгкий румянец. — Это… не мой молодой человек, а моя правая рука. Наверное, стоило сразу сказать. — Твоя… оу, — Кристофер неловко почесал затылок. — Простите, просто ты никогда не разрешал подчинённым находиться рядом вне момента, когда что-то нужно, особенно при гостях. Поэтому я подумал, может… да и взгляд этот… — Какой? — вскинул брови блондин, занимая расслабленную позу. — Напряжённый, — усмехнулся парень, обводя его взглядом, а затем развернулся к Джисону. — Я рад, что у тебя никого нет. Ты очень похорошел… в смысле, даже в этой домашней одежде, это… вау. Слова звучали неловко и одновременно искренне, отчего юноша только сильнее раскраснелся, ощущая, что сидит ровно между двух огней. Вот только один из них пылал сильнее всего — Ли. Он сидел со спокойным выражением лица и просто смотрел на него, почти не моргая. Можно было изредка заметить, как напрягается временами челюсть, но ничего примечательного. При этом сама аура вокруг казалась давящей, почти душащей. — Спасибо, ты тоже изменился в хорошем плане, — улыбнулся Хан, слегка отсаживаясь. — Есть такое… немного поменял мышление, и жизнь пошла куда легче. Нужно будет и тебя научить, а то ты тот ещё тревожник. Джисон хохотнул.  — Тогда в ресторан? — Почему бы и нет, давно не ел корейские блюда. Блондин поднял одну бровь и прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Я так понимаю, что остаюсь дома? Дома… остается дома? Это звучало непривычно, но показалось юноше таким правильным, что он уже хотел согласиться, как заметил на себе хмурый взгляд. Он не боялся, скорее ему было грустно, ведь сегодня парень уже слышал, как старший с кем-то ссорился по телефону, видел подавленное состояние, и было бы нелепо оставлять его одного с тенью едкой ревности, что была видна невооружённым взглядом. Но ещё нелепее было бы брать его с собой, ведь у знакомого точно будут вопросы.  С другой стороны, если выбирать между Ли, который работает на него и дарит уже забытое чувство комфорта, свободы, юношеской простой радости, и знакомым, что улетит обратно в другую страну через пару недель неизвестно на сколько лет, то вырисовывается вполне логичный ответ. — Конечно нет, поедешь с нами. Оденься красиво и причешись, — улыбнулся Хан, поднимаясь с дивана под два озадаченных взгляда. — Ну что вам? Кому-то что-то не нравится? — он скрестил руки на груди, но парни лишь неловко заморгали. — Ну вот и замечательно, я пошёл одеваться. Он махнул рукой и направился к лестнице. Минхо сразу метнул взгляд на Кристофера. Тот не стал отступать и тоже пристально смотрел в его глаза. — И какие у тебя на него планы? Я думал, ты дырку во мне прожжёшь, — хмыкнул довольно гость. Ли усмехнулся с его снятой маски добряка и откинулся на спинку дивана, раздвигая ноги в расслабленной позе. — А у тебя? Подкатываешь к парню, зная, что скоро обратно уедешь в другую страну. Это называется: «Использовать для своих намерений и кинуть». Парень на секунду отвёл взгляд в сторону и уверенно кивнул. — Подкатываю к свободному парню, который прекрасно понимает, что не всё заканчивается серьёзными отношениями. — Ну и хрень ты мне втираешь, — хохотнул блондин. — У ветреных людей ничего серьёзного не бывает. Но только кретин, который мозгами пользуется один день в неделю, подумает, что господин Хан ветреный и правда на подобное поведётся. — У него тысячу лет не было никого рядом, он весь загружен, в делах и работе. Любому нужно выпустить пар. — Сегодня не тот самый день в неделе? Поговорим, когда он будет. — Пытаешься задеть? — прищурил глаза гость. — Да ну, зачем мне это? Просто играюсь, иначе не вижу смысла вести диалог. Но если тебя это задевает, плечо под слёзы подставлять не буду. Глядишь, и за зад схватишь, чтобы пар от стресса выпустить. Кристофер засмеялся. — А спорим, что он согласится переспать со мной? Ухмылка на лице Минхо стала шире. — А давай. Гость протянул ему руку, но блондин не сдвинулся с места. — Ногу могу дать пожать, хочешь? — Воздержусь. — Ну, значит, убери от меня свою куриную ножку. — Да ты конкретно ревнуешь, — присвистнул парень, усмехаясь. — Да уж, — расслабленно выдохнул Минхо и поднялся. — Да как ты догадался, я же это очень тщательно скрывал, — саркастически сказал он и, улыбнувшись, медленно направился к лестнице. Парень не стал одеваться вычурно, просто как обычно. Белая рубашка, тёмно-синие джинсы, сделал укладку и закатал рукава. Он считал, что этого вполне достаточно, чтобы просто пообедать в ресторане или кафе, но когда столкнулся в коридоре с Джисоном, всё словно оборвалось. Юноша выглядел так, будто ехал на модный показ. Бордовая шёлковая рубашка, что отлично подчёркивала мышцы груди, чёрные брюки высокой посадки с тонким ремнём и золотой пряжкой. Волосы лежали идеально, на лице не было макияжа, но выглядело оно безупречно свежо, и только на губах — обожаемая Ханом гигиеническая помада. Они встретились взглядом, и тот оглядел Минхо снизу вверх, слабо улыбнувшись. Теперь Ли ощущал себя нищим не только снаружи, но и внутри. — Выглядишь… словно богатый турецкий мужчина из сериалов, — он сделал шаг ближе и наклонился к чужой шее, втягивая воздух носом. — Пахнешь так же. Хан ухмыльнулся, хватая его за волосы на затылке и притягивая к себе так, что кончики носов почти соприкоснулись. — Откуда знаешь, как там мужчины пахнут? — Предполагаю. — Не нужно меня сравнивать с другими. Подобного мне на свете ещё не родилось, — он перевёл взгляд на щёку старшего и наклонился, оставляя на коже лёгкий поцелуй. — Пошли, Кристофер ждёт. — Глупое имя, — фыркнул Ли и последовал за парнем на первый этаж. — Его корейское имя — «Бан Чан», но прежде чем так звать, нужно спросить, можно ли. — А по имени обязательно? Я знаю много оскорблений, — спокойным тоном ответил блондин, давая понять, что не шутит. — Перестань. У нас с ним ничего не получилось, когда мне было семнадцать, а сейчас и подавно, так что никто твоего начальника не отбирает. — Отбирает, я по его наглому лицу вижу. Это моя драгоценность, пусть зайдёт в ювелирный и купит свою, — с ноткой обиды и каприза произнёс Ли. Джисон засмеялся, стукнув его по плечу. — Совсем дурак? — Не обзывайся. — А ты не фантазируй. Ревнивец. — Я-то? — отмахнулся Минхо и спустился быстрее по лестнице, сразу же направляясь в коридор, где их ждал уже одетый гость. — Лино, — Хан развернул его к себе за плечо. — Поведешь машину? — Ты… — парень резко замолчал, прикрыв от раздражения глаза. — То есть вы, из-за этого меня взяли с собой? — Глупенький, нет конечно, — улыбнулся радостно брюнет, и старший не смог оторвать глаз от этого счастливого выражения лица. Тому явно льстило, что его ревнуют. — Не могу поверить, что я сейчас на это поведусь, — прошептал удручённо Минхо и медленно стал обуваться. — На что именно? — хмыкнул Хан, присаживаясь рядом. — На вашу улыбку, — кратко ответил старший, и юноша тут же покрылся румянцем. — Мы едем в Night Breeze, если что, — предупредил Кристофера младший, всё ещё со смущённой улыбкой от чужих слов. Гость смотрел на них с долей недоверия. — А ты… изменился в плане отношений к своим подчинённым. Раньше, ты всегда был тихий, строгий, а сейчас прям ожил. — Это плохо? — Хан выпрямился, смахивая с лица волосы. — Нет, это очень хорошо. Я как раз ждал, когда ты раскроешься. — Ждал для чего? — неловко хохотнул юноша. — Может быть, сегодня узнаешь, хотя у нас впереди ещё два дня. — Это будет сюрпризом? Кристофер открыл дверь парню, пропуская первым. — Только с твоего согласия. — Интересно, — задумчиво произнёс Джисон, и они все вместе двинулись к машине. Ли был слегка раздражён, понимая, что если покажет это, то проиграет. И себе, и Хану, потому что они уже обозначили рамки своих отношений. Открытая ревность в них явно не вписывалась. Ехали они в тишине: Джисон на переднем — чего обычно не делал, но сейчас захотел, — Кристофер на заднем. До ресторана было около тридцати минут езды в спокойном темпе, вот только Минхо был неспокоен, и от этого они доехали за пятнадцать, пару раз с заносом колёс и упрёками младшего, чтобы тот не торопился. Хан был на него зол — это можно было заметить по хмурому взгляду, когда они вышли на парковку. Ли шёл позади всех, смотря то на него, то на свои ноги, как вдруг завибрировал телефон. Он взял проверить, от кого сообщение, будучи уверенным, что это его друг, но номер был без обозначения. Неизвестный: Дядя Лино, это Суа. Парень тут же остановился. В груди неприятно сжало от тревоги: что-то случилось, иначе зачем бы ребёнок писал ему, а не просто позвонил Хану? ЛиЛино: Привет, что-то случилось? Неизвестный: Все уехали, и я остался один. Взял папин телефон, чтобы написать дяде Джисону, но не нашёл его номер. ЛиЛино: Ясно… мне скинуть тебе его? Неизвестный: Нет, просто передайте ему, что я хочу к вам. ЛиЛино: Конечно, золото, соскучился уже? Неизвестный: Да. Доен тоже, нам запретили ходить в школу. ЛиЛино: Это ещё почему? Не из-за того, что мы в тот раз пропустили? Минхо ожидал ответа, как вдруг его потянули за руку. — Чего ты тут замер? Потом не найдёшь нас, — прошипел недовольно Хан, но блондин спокойно убрал его руку со своей. — Только не говори, что обиделся. — Я похож на ребёнка? — Временами, да, — юноша с любопытством попытался заглянуть в чужой телефон, но блондин быстро его убрал. — Кто тебе пишет? Это ты с ним утром спорил? — Нет, это Суа. — Суа? Почему он пишет тебе, а не мне? — Сказал, что у твоего отчима нет твоего номера, а вот мой есть. — Ну да, свой я кому попало давать не собираюсь. Минхо удручённо выдохнул и убрал устройство в карман. — Что он пишет? Что-то случилось? — Да нет, просто сказал, что соскучился по нам, а потом рассказал, что родители запретили им с Доен ходить в школу. Я уточнил, в чём причина, но больше он в сеть не заходит. — Странно… Может, стоит позвонить? — А если родители вернулись? Увидят, что он написал, и накажут? Давай подождём, пока он не ответит. — Тогда можно съездить и забрать его. — Нет. Подумай логически. Ну заберём мы его, потом на нас заявят, и тебе запретят приближаться. А так они хотя бы могут раз в неделю к нам приехать или больше. — Но всё равно страшно. Мало ли… — Тебе просто нужно поговорить с матерью напрямую. Что за махинации они там проворачивают? — Нашлось бы для этого время, — Хан прикусил нижнюю губу. — Да хоть каждый день, — фыркнул Ли и направился к дверям ресторана. — Ты правда на меня злишься? — юноша догнал его и встал рядом. — Конечно нет, я пока сам не знаю, на что злюсь. Дай мне время и прости, что порчу вечер с другом. — Он мне не друг, — серьёзно сказал Хан. — Да уж… лучше бы так. Идешь со своим не другом в ресторан.  — Я иду не чисто с ним, а ещё с тобой, чтобы ты не чувствовал себя дискомфортно. — Да кто вообще просил тебя об этом думать? Дома я бы уже отошёл и расслабился. — Я захотел об этом подумать, потому что это для меня важно, — резко вырвалось у Джисона. Минхо замер и замолчал, ожидая разъяснения этим словам, но младший притих. — Ты мне важен… — уже тише добавил он. — Так что хватит вести себя как ребёнок и давай просто расслабленно поедим. Обещаю, что после ухода Кристофера мы сходим только вдвоём, ладно? — Только при условии, что я сам оплачу счёт. — Джентльмен дубовый, — прыснул со смеху Джисон и направился дальше. — Что за выражение такое? — нахмурился Минхо, перешагивая порог ресторана. Внутри всё выглядело как в его дорогом сне. Люди в дорогих костюмах, официанты в специальной униформе, что носились по залу с идеальной грацией. Внушительные размеры зала. Они сняли верхнюю одежду и прошли к стойке администратора. Там их встретила миловидная девушка и проводила до нужного столика, где уже сидел Кристофер. — Где вы были? Я уже заждался. — Да так, — хмыкнул юноша, занимая своё место рядом с парнем. — Решали свои проблемы, — он стрельнул взглядом в Минхо, который сидел напротив, и тот тихо фыркнул себе под нос, понимая, что и впрямь ведёт себя как идиот, но не в силах ничего с этим поделать, потому что кровь под жилами всё сильнее бурлила. — Что будете? — Хан взял меню и стал рассматривать блюда. Минхо тоже потянулся вперёд, и глаза расширились, как только он увидел первую строчку и ценник за самый обычный стейк без выдержки. Он такой мог приготовить и дома за пять минут, по вкусу было бы даже лучше, чем здесь.  — Я оплачу сегодня счёт, — сверкнул своей белоснежной улыбкой Чан, и лицо блондина само собой исказилось. Кажется, он сегодня и впрямь не может себя контролировать. — Да я сам могу, я же пригласил, таковы правила приличия. Минхо оставалось, скрестив руки на груди, наблюдать за этим цирком, ведь самостоятельно он не смог бы оплатить даже кофе в этом заведении, не то что полноценный обед на троих. — Джисон… я просто хочу за тобой поухаживать, разве это не ясно без слов? — неожиданно для всех за столом сказал Кристофер. — Я… — щёки юноши порозовели от неловкости. — Не заметил даже. — Пора уже, — хмыкнул парень и нажал на кнопку вызова официанта. К столику меньше чем за две минуты подошёл высокий, стройный парень с натянутой, отработанной улыбкой, которую Ли мог бы узнать из тысячи. Все, кто не любят людей, но терпят их ради выгоды, носят её чуть ли не каждый день. Когда-то и он был таким работником. Каждый продиктовал то, что желает. Минхо выбрал себе обычный лёгкий салат, чашку кофе и запечённую грудку курицы. Еда там и правда была свежая, вкусная и не в маленьких порциях, как блондин себе представлял. Всё время он сидел молча, отстранённо. Изредка отвечал на вопросы Хана, когда тот внезапно задавал их посреди диалога, но в основном старался не отвлекать того от беседы с давним знакомым. И вот, когда стало уже невозможно скучно, а начать играть на телефоне было бы невежливо, особенно учитывая, что он всё ещё в роли обыкновенной правой руки Джисона, Минхо поднял взгляд на парня. Тот как раз над чем-то смеялся, слегка запрокинув голову назад и открывая вид на медовую шею. Ли тяжело сглотнул. Он никогда никого не рассматривал. В том смысле, что мог отметить общие симпатичные черты человека, будь то друг или его вторая половинка. Но чтобы просто сидеть и смотреть, будто перед ним картина какого-то художника и каждый мазок имеет ценность — никогда. Но сейчас перед ним был Джисон, и весь рациональный мир подождёт. Потому что смотреть, как луч солнца играет на шелковистых волосах, попадая изредка на глубокие шоколадные глаза, что отливают под ним янтарным цветом, — это было важнее того, что сейчас они сидят не одни, что до этого он не мог найти себе места и злился. Душа была спокойна, пока широкая улыбка, открывающая дёсны, озаряла лицо юноши, даже если та принадлежала не ему. Поняв, что смотрит неприлично долго, парень тряхнул головой. Это было ново, странно, но притягательно. Восхищаться, казалось бы, обычным человеком так, что хотелось рассматривать его кожу под микроскопом, хотелось сжимать в пальцах его губы, чтобы ощутить, насколько те мягкие, и целовать в нос, чтобы тот отразился на губах оттенком холода. В моменте блондин даже подумал, что сошёл с ума, потому что в последние дни мысли заняты совсем не делом. Такого у него не было даже с бывшим, хотя они были вместе три долгих года, а Хан смог затмить его одной улыбкой. Так глупо. Любой бы подумал, что Минхо расстался со своим молодым человеком из-за какого-то крупного скандала — например, тот изменил, а может, просто ушёл к другому? Всё куда проще. Они поняли, что больше не могут быть вместе. Именно не могут, потому что хотели. Хотели, тянулись, но всё равно не могли. Сколько ни пытайся поливать увядший цветок, тот не воскреснет. Вот там было всё точно так же. Поэтому Минхо и страдал. Он хотел вернуться к человеку, быть рядом, потому что это уже больше привычка, нехватка того, что было всегда. Но он не мог, потому что знал: это бессмысленно, спасать было нечего, они друг друга больше не любили, но были привязаны, что ощущалось странно. Словно огромная тугая цепь, что тянет тебя к земле. Поэтому Ли боялся снова обжечься. Ведь теперь стало ясно: любовь быстротечна, а вот привязанность будет душить ещё долго. Это не было чем-то из ряда вон выходящим, это было абсолютно естественным процессом после выхода из долгих отношений. Но какой дурак захочет добровольно снова это почувствовать? Видимо, Минхо. Потому что он снова застыл, смотря, как Хан осторожно убирает прядь волос за ухо. Парень ощутил знакомое волнение в сердце и сразу понял: это будет больно. Он всё ещё не видел разницы между влюблённостью и расставанием. Не всегда это приходит с причиной. Ты можешь влюбиться просто так и расстаться тоже просто так, потому что твой организм этого захотел. Вот и сейчас он сидит и рассматривает, как переливается под лучами солнца чужая кожа — просто так. — Планета Земля вызывает, Ли Лино, — Хан замахал руками перед чужим лицом, и Минхо вздрогнул, отмирая. — Чего замер? — Да я… задумался просто, — отмахнулся парень. — Как тебе еда? — Очень… красиво. — Красиво? — Джисон хохотнул. — Впервые слышу, чтобы кто-то так говорил про еду. Блондин поджал губы, понимая, что ляпнул первую мысль, которая крутилась у него в голове. — А тебе как? — юноша повернулся к Кристоферу, и тот тоже слегка склонился к нему. Они странно переглянулись, что заставило Минхо напрячься, и парень ответил низким голосом, от которого ему захотелось вывернуть весь обед обратно на тарелку. — Любой приём пищи рядом с тобой становится очень вкусным. Ли заметил, что даже лицо младшего исказилось от стыда за такой второсортный флирт, но он старался натянуть на себя вежливую улыбку, что выглядело ещё более смешно. — Я рад? — ответ юноши звучал больше вопросительно, чем утвердительно, и Минхо правда не понимал, на что Кристофер вообще надеялся. — И я рад быть наконец-то рядом, — парень осторожно уместил свою ладонь на бедре Джисона, слегка её сжимая. Ли заметил изменения в чужом лице: как оно окрасилось в розовый цвет, как глаза младшего начали бегать по пространству, и сразу понял, что происходит, хоть и не видел из-за высоты стола. Смущённая улыбка на лице Хана заставила его замереть. Тот не убирал чужую руку и не протестовал, а просто улыбался, и это заставило сердце неприятно ныть. Он имеет полное право вести себя так с тем, кто ему когда-то нравился. Минхо это понимал, понимал, но всё равно сгорал от желания встать и уйти, как внезапно юноша отстранился. Он поднялся из-за стола и сказал, что отойдёт в уборную, неловко кашляя, словно подавился. Как только парень скрылся из виду, Бан принял расслабленную позу и ухмыльнулся, глядя на Ли. — Видел? Не выдержал напряжения рядом. Уверен, он очень хочет, чтобы я пошёл следом, но нужно же соблюдать хоть какие-то манеры приличные, — гордо заявил он, играя бровями, на что блондин усмешливо хмыкнул. — Да тебе бы транквилизаторы в одно место, — спокойно ответил Минхо и потянулся к своему кофе. — Злишься, — фыркнул парень. — Да, сейчас прям лопну от злости, так что советую тебе быстренько метнуться под стол, можешь ближе к моим ногам. — Какой ты… — прошипел Кристофер, но не успел договорить, потому что в поле зрения снова появился Хан. Минхо подмигнул Бану, задорно улыбнувшись.  — Простите, — робко проговорил юноша и под удивлённые взгляды сел уже рядом с Ли. Тот сразу же наклонился к его уху, прикрывая свои губы ладонью. — Какого хрена? Ты же с ним сидел. Джисон раздражённо выдохнул и тоже прошептал ему в ответ. — А ты хочешь, чтобы я пересел? Он же явно ко мне подкатывает. — Я думал… тебе нравится, — уже более растерянно ответил Минхо. — Когда-то ты послал мою мать, и мне было приятно. Разве я могу при тебе допускать, чтобы кто-то ко мне клеился? Знаешь, пусть мы и не в отношениях, я не кретин и не хочу рядом тысячу ухажёров. Мне тебя одного вполне достаточно, поэтому быстро положи свою ладонь мне на колено и передай кофе. — Если ты это делаешь из чувства долга, что я остался на твоей стороне, или из жалости… — Не неси бред. Я это делаю без какой-либо причины, просто потому что хочу так. Минхо почувствовал резкий толчок сердца и тишину, а затем всплеск крови быстро растёкся теплом по телу. Он не один это испытывал. Джисон сейчас ощущал то же самое. — Спасибо, что не выбрал деньги и остался мне преданным. Я тоже останусь преданным тебе, но не потому что так требует мораль, а потому что мне хочется быть рядом с тобой, хорошо? — Конечно… как скажешь, — с запинкой ответил Ли и, привстав, передал ему в руки чашку кофе. Хан благодарно улыбнулся и сделал один небольшой глоток перед тем, как совершить то, что окончательно поставит в тупик всех. — Крис, ты хочешь со мной переспать? Минхо резко давится своим кофе и хватает салфетку, чтобы ничего не обрызгать, но младший на это почти не реагирует, просто поглаживает ладонью по спине, всё ещё смотря на Бана, который в шоке прикрыл губы, не зная, что ответить на столь прямое заявление. — Я… просто хотел поухаживать. Ответ звучал до смешного неубедительно. — Тут сидят три взрослых человека, будешь говорить это? Я просто хотел сказать, что… не готов иметь с тобой ничего общего, но рад, что мы поддерживали связь. К сожалению, ты не можешь остаться у меня на три дня, потому что в связи с тем, что сейчас произошло, мне будет неловко находиться рядом. Но мы можем продолжать общаться, если ты хочешь, конечно. — Наверное, да, я бы был не против… — Бан прокашлялся. — Можно только один вопрос? Хотя нет, лучше два. — Да, я внимательно слушаю. — Разве я тебе не нравился раньше? — Нравился, но ключевой факт, на который стоит обратить внимание — это слово в прошедшем времени. — Так, ладно, — парень поднял руки в жесте сдачи. — Не собираюсь продолжать доставать тебя своим излишним вниманием в таком случае. Но хочу узнать ответ на второй вопрос, только давай без отговорок. Джисон уверенно кивнул. — Между вами двоими, — он указал пальцем сначала на одного, потом на другого, — что-то есть, да? Ли замер, медленно поворачивая голову в сторону Хана. Он рассчитывал увидеть там озадаченное лицо, как и у него, но тот выглядел расслабленно и даже не посмотрел в ответ. — Ничего нет. Ну, это пока, потому что он мне слишком нравится. Рука на чужом колене автоматически сжалась сильнее. — Чем? Он же обычный подчинённый, — хохотнул от абсурдности Бан. — Он чертовски красив, словно какая-то фотомодель. Всегда рядом, не поддаётся на провокации от моей родни, умеет вкусно готовить, водить машину, спортивный, очень дерзок и ловок на язык, а еще очень милый. Мой типаж.  — Стоило догадаться… — фыркнул парень. — Ну вот… — Хан пожал плечами. — В этом парне одни плюсы, а на его статус мне всё равно. Точно… — он резко замолчал, переводя взгляд на Минхо. — Ещё от него божественно пахнет. — Я сейчас коньки отброшу… — тише прошептал ему в ответ Ли, краснея от груди до кончиков ушей. — Ты просто невероятный… — Умею удивлять, да? — хмыкнул довольно юноша. — Ладно, тогда я лучше пойду и наберу тебя вечером, чтобы вы поговорили наедине, потому что, кажется, твой подчинённый не был в курсе этих деталей. — Мы не в обиде? — Джисон поднялся, чтобы пожать чужую руку, но вместо этого Кристофер осторожно поцеловал её тыльную сторону. — Ни капли. Я не вправе лезть в чужие отношения и полностью признаю своё поражение. Но если он тебе наскучит или обидит, я всегда на связи. — До связи, — поднялся на ноги Минхо, равняясь с Ханом. — Что? — До свидания говорю, а то тошно от того, что ты оказался таким правильным. Бан хохотнул. — То, что я хотел переспать с кем-то, не означает, что я этого человека ни во что не ставлю. Иногда это бывает выгодно для двоих, вот и всё. А Джисон как был крутым парнем для меня, так и остаётся, так что в этой истории я никогда не был злодеем. — Когда-нибудь я приму твою точку зрения, но пока не в состоянии. Парень лишь хмыкнул на это и, обняв коротко Хана, пообещал позвонить вечером, чтобы всё обсудить, а затем ушёл из ресторана, закрыв счёт. — Может, зря я с ним так резко? У меня и так друзей нет, — печально выдохнул Джисон, опускаясь на своё место. — Не нашёл ещё просто своих людей. Если будет нужно, я лично тебе подберу по вкусу. — Люди не товар и не вещи. — С какой стороны посмотреть, — хохотнул Ли, за что тут же получил удар в плечо. — Дурак, — фыркнул беззлобно юноша. На телефон пришло уведомление, и Минхо быстро поднял устройство. — Суа? — обеспокоенно спросил младший, подсаживаясь ближе. — Нет… друг мой. Блондин заблокировал телефон, укладывая на стол лицевой стороной вниз. — Неспокойно мне в последнее время… Минхо повернулся к парню, укладывая руку на его щеку и слегка поглаживая большим пальцем. Джисон закрыл глаза, слабо улыбнувшись, и он не смог сдержаться, чтобы не поцеловать его в нос. — Мне тоже… но всё наладится. Безвыходных ситуаций нет, так что разберёмся. — Обещаешь? — юноша приоткрыл глаза. — А ты на меня положишься? — Сегодня мне сказали, что ты можешь быть просто уродом, но, знаешь, неважно. Я хочу положиться, а дальше уже проверка интуиции. Ли натянуто улыбнулся. Как он вообще ко всему этому пришёл?

***

— Ты мне ответишь? — злился Хан, пока Минхо крепко сжимал его руку. — Что ты хочешь услышать? Сначала скажи, кто тебе рассказал, — злобно шипел голос женщины из динамика телефона. — Это имеет значение? А если головой подумать? Кто оплачивает детям учёбу в частной школе? Правильно, я, соответственно там мои реквизиты, и мне написала учитель о переводе на домашнее обучение. Ещё есть вопросы? — Нет. — Так какого хрена? Я уже заплатил за год, вы мне эти деньги будете возвращать? Мне скинуть банковскую карту или ты помнишь её номер наизусть? — голос дрожал от сдерживаемой злости. — А ты всё печёшься о своих доходах, — фыркнула мать. — Ты же богат, так откуда эта скупость, сынок? — Издеваешься? Думаешь, мне жалко? — юноша прикрыл дрожащие веки, опуская голову на плечо Минхо. — Слушай… — уже более спокойно начал он. — Я тут подумал: зачем мне заморачиваться, если можно быть таким сыном, каким вы меня всегда описываете? Неблагодарным, чёрствым, психованным, а теперь ещё и скупым. Раз ты так хочешь, то с сегодняшнего дня можешь забыть о любых переводах на ваши нужды. Я больше не буду оплачивать коммунальные услуги — сами справитесь. Больничные счета тоже, кроме Суа и Доен. Их буду обеспечивать, как прежде, но если узнаю, что хоть одна копейка, переведённая для них, потрачена на вас двоих, то заявлю на вас, ясно? Поверь, с моей властью придумать вам уголовные статьи не так уж сложно, если считать, сколько секретов этой семейки я знаю. — Не посмеешь, — голос женщины был насмешлив. — Ты слишком совестливый, чтобы так поступить со своей родной матерью. — Нет, дорогая мама, я чёрствый, неблагодарный, скупой человек, так что мне плевать. Как надумаешь признаться, что вы там промышляете и зачем втягиваете в это детей, позвони, и я решу вопрос с доходами. Хан не стал ждать, пока та успеет ответить, а сразу сбросил звонок. — Ты уверен, что так правильно? — осторожно спросил Ли, погружая свою руку в мягкие волосы. — А что делать? Она запретила мне видеться с детьми, забрать я их не могу, потому что они являются полноценными опекунами, которые отлично выполняют свои обязанности. Я уверен, что она уже скоро не выдержит без денег и перезвонит, а если нет… поеду туда и разнесу всё к чертям. У меня сердце кровью обливается, что я даже не могу спросить у Суа и Доен, как они. Я плохой брат. Нужно было уделять им больше времени, и, возможно, они бы успели мне всё рассказать. — Неправда. Они отзывались о тебе только положительно, и, несмотря на столь юный возраст, понимали, что ты в делах, чтобы у них были комфортные условия, и никак тебя не винили, хоть и временами срывались. Всё-таки это дети… жалко видеть их такими взрослыми не по годам. — Я слышал, что Суа сказал, что я их не люблю… — Драгоценность, — Ли уткнулся носом в чужую щеку. — Они пока ещё не знают значения этого слова. Для них повышенный голос — это уже трагедия. Суа мне рассказывал, как ты купил им исчезающие чернила, и они разрисовали всю стену в гостиной, пока ты был на работе, а затем ночью вы все вместе читали и смотрели рисунки под ультрафиолетом. Ты смеялся вместе с ними и даже не наругал, когда узнал, что они разлили краски на белый ковер. А вот родители бы их уже наказали. — Он правда это помнит? — Хан слабо улыбнулся. — Конечно, а ты что думал? — хмыкнул блондин. — Доен мне рассказывала, что в первый день в школе мальчик обозвал её глупой. Тогда ты забирал их и увидел её заплаканное лицо, а потом разобрался с тем ребёнком и наругал его родителей, словно детей, затем повёз их с Суа в парк и накормил самым вкусным мороженым в её жизни. Как ты считаешь… стали бы они мне так много про тебя говорить, если правда думали, что ты плохой? — Они меня даже братом не зовут. Просто дядя. — Привычка. Ты для них и впрямь дядя, но разве это плохо? Иногда те, кто дальше, ближе тех, кто рядом. — Как же мне им помочь, Лино? — юноша спрятал своё лицо в шею парня. — Я запутался, ничего не понимаю. — Сначала проветри голову. У тебя слишком много мыслей, надо навести чистоту. Представь струны гитары, которые переплетены между собой. Одна струна — одна задача. Можешь ли ты, дёрнув её, получить чистый звук? Конечно нет. А если всё отпустить, расслабиться, прийти в норму и медленно распутать струны, настроить гитару и снова попробовать? Думаю, ответ очевиден. Освободи голову. — Не могу. Я должен постоянно что-то делать, не сидеть на месте, а ты меня заставил взять выходной. Мозг кипит. — Работа — не единственный способ отвлечься. Есть куча других, более эффективных методов. — Например? — Хан поднял голову. — Только не говори, что это валяться весь день с тобой в кровати. Я бы мог делать это и вечность, но сам понимаешь… — Ох, я бы хотел с тобой поваляться, — усмехнулся Ли, за что сразу же получил удар по плечу. — Ладно, я понял, никаких шуток, — он поднял руки в знак сдачи. — Может, сходим куда-то? Чисто отвлечься. — Куда? В ресторан? — Давай признаемся, что на деле там чертовски скучно, если это не какое-то событие. — Это точно, — хохотнул Джисон. — Тогда что? — Акванариум?  — Точно нет. Я не против, но у меня такая особенность с детства: при долгом просмотре рыб начинает укачивать. — Впервые слышу… — А я удивительный человек. Минхо улыбнулся, поцеловав брюнета в щеку. — Да, это я уже заметил… Так, тогда планетарий? — Хочешь посмотреть на звёзды? — Почему бы и нет. Ты ходил когда-нибудь? — Если только в школьные годы, но это была больше экскурсия. — Ты очень многое упускаешь. — Тогда решено? Минхо уверенно кивнул. — Запишу сегодня нас на вечер, а пока, чтобы тебя не съела вина, пойдём есть. — Думаешь, это так работает? — усмехнулся Хан, поднимаясь на ноги. — Уверен. Проверено временем. — Периодически ты такой дурак. — У меня просто сносит от тебя крышу. Младший хохотнул. — Боже, не неси чушь. Они направились на кухню, и Ли быстро приготовил им обед. Впереди был ещё целый день, но делать что-то активное парни не собирались до самого выхода из дома. Поэтому просто лежали на кровати, обнимались, показывали друг другу смешные ролики, проходили нелепые викторины и тесты в интернете. Джисон смеялся над Минхо, что его ай-кью вышел больше, после чего был избит подушкой. Затем они гадали на будущее на иголках, рассказывали друг другу о прошлых романах и критериях, которые им важны в партнёре, чтобы построить крепкие отношения. Говорили о теориях заговора и многом другом — обо всём, что только вообще можно было сделать за промежуток свободного времени. И Хан вправду изредка забывал обо всех проблемах, просто наслаждаясь глубиной чужих острых глаз и тёплыми ладонями. Впервые за долгое время он ощущал себя нужным и видел в ком-то настоящую опору, чего так давно ему не хватало. А Ли просто хотел стать этой опорой, лишь бы тот начал улыбаться ему в ответ искренне, а не привычной натянутой улыбкой. Они собрались, надев самую удобную одежду, не желая сильно заморачиваться. Уже выезжая со двора, Минхо совершенно забыл про кочки и выругался, когда они быстро наехали на первую, ударив порог машины. — Всегда хотел спросить, зачем это вообще тут? — проворчал он недовольно, снизив скорость. — Я раньше так выматывался на работе, что по пути домой засыпал, поэтому попросил, чтобы на въезде установили препятствия. Когда автомобиль начинало трясти, я сразу понимал, что приехал домой, и просыпался. — А сейчас? Не устаёшь? Хан пожал плечами. — А сейчас нет. Беру много выходных, если ты не заметил. Ли хмыкнул. — Заметил. Дальше они ехали в полной тишине, но не напряжённой, как бывает обычно. Наоборот — комфортной. Джисон смотрел в окно на мутные пейзажи, освещённые яркими фонарями, а Минхо старался не отвлекаться от дороги, которая показалась совсем короткой. Буквально миг и они уже возле нужного здания, расписанного каким-то нанятым художником. — Даже снаружи красиво… — прошептал тихо Хан, словно сам себе, когда они оказались на прохладной улице. — А внутри ещё лучше, — хмыкнул Ли, и они вместе направились ко входу. Когда рука Минхо коснулась ручки двери, чтобы открыть и пропустить младшего внутрь, раздался звонок. Он раздражённо выдохнул и медленно отошёл в сторону под проницательным взглядом. — Ты иди… а я догоню. — Всё хорошо? — Хан быстро считал чужое состояние и осторожно коснулся рукой кисти, но блондин отпрянул. — Да, нужно кое-что решить. Так сказать, поставить точку. — Как скажешь, я буду ждать, — сдался юноша и уже в более подавленном состоянии зашёл в здание. А что Минхо мог сказать? «Прости, я чувствую себя просто конченным, опущенным человеком, который предаёт тебя за спиной, пока ты держишь меня за руку, прикасаясь своей нежной тёплой кожей, чтобы подбодрить»? Точно нет. Просто потому что… он не мог. Ли понимал: рано или поздно это закончится. Он не может навсегда оставаться Лино из Японии, даже если был готов отказаться от своей прошлой личности и жизни ради Джисона. Именно поэтому он так боялся. Именно поэтому его друг так боялся, что Минхо когда-нибудь влюбится. Для парня это было слишком губительно. Затягивало так сильно, что вырваться уже становилось невозможно, ведь тот сам этого не хотел — он хотел отдаваться человеку полностью, с головой. Показывать свою заботу и преданность, но по факту являлся обыкновенным подлецом. Ли расскажет ему, обязательно. Но сначала насладится, как бы эгоистично это не было. Взяв трубку, ему уже хотелось выругаться, но он пытался держаться. — Чего тебе, Хван, мать твою, от меня надо? — Как приветливо, — бросил насмешливо друг. — Издеваешься? Я думал, мы уже всё обсудили. — Хрена с два мы обсудили. Ты просто псих, что съехал с катушек, и так и не удосужил меня просветить. Что в итоге? Всё, с делом покончено? С моей свадьбой и твоими мечтами тоже? Минхо сжал челюсть. Предать Хана или друга? Есть ли выход… — Я не знаю… Хенджин, кажется, я здорово так влип. — Узнаю голос своего друга, — уныло выдохнул тот. — Только не говори, что влюбился в этого святошу за столь короткий период. — Да, похоже на то… но ты не понимаешь, он другой, не такой, как все они… — Хо… ты так говорил про каждого. И что? — Я серьёзно, это не одно и то же, — Ли вытащил из кармана сигарету. Он давно не курил, но зачем-то до сих пор носил с собой пачку. Видимо, на такой случай. — Это совершенно другое, вообще кардинально отличается. С ним моё сердце даёт сбой, и живот скручивает, а ещё тело покрывается тёплыми мурашками, и мозг плавится. Я не могу ничего с собой поделать. — Друг… ты понимаешь, что это угрожает делу? — Ты меня слышишь? Я, кажется, влюбился. Минхо говорил это так, словно не для друга, а для себя. Ликуя, что смог впервые произнести это кому-то так свободно. — Это я точно услышал, но мой вопрос прежний. — Да, я понимаю, что это очень сильно тебя подставляет. — Ну хоть что-то. Минхо… давай хотя бы что-то поимеем с его матери, прошу тебя. Она уже обещает триста штук. Триста, Хо. Это же просто… нечто. — Вы часто с ней общаетесь? Ли нахмурился. — А что, ты меня в чём-то подозреваешь? Серьёзно? — Просто странно это всё, но нет. И ещё раз нет. Это сильно заденет Хана, я не готов. — Хо… а как же я? Как же наша дружба? Опрокинешь меня? — Даже не думал. Я придумаю что-то, хорошо? Оплачу твою свадьбу как-то, если для тебя это важно, я найду деньги. Только дай мне побыть с Джисоном ещё немного, прошу тебя. Это и так скоро закончится, ведь я не могу долго скрывать свою личность. — Ты сошёл с ума? Портишь план из-за временной шлюхи, хоть знаешь, что это закончится ничем? Я надеюсь, это шутка и старый Минхо вернётся, скажет, что ему на всех плевать, а потом возьмёт триста штук. Ли почувствовал толчок адреналина. Такой сильный, что глаза застелила пелена, а руки начали трястись. — Как ты, блять, его только что назвал? Зубы скрипели от злости. — Я же просто попросил дать мне чёртово время разобраться! Попросил как друга и открылся тебе! Так какого хера ты сейчас снёс это? — Вот поэтому тебе нельзя влюбляться. Забыл, кто ты есть? Просто чмошник с неконтролируемой агрессией на таблетках — вот кто ты. Я тебя откопал, я тебя вывел в люди и отвел к психологу. Не твои временные пассии, а я. — Хван, ты себя закапываешь. — Я уже и так понял, что триста штук мне не перепадут, — щёлкнул языком друг. — Обидно, знаешь ли. — Мы могли поговорить спокойно и решить всё, но ты не захотел. Так что катись к черту, — рвано через нос выдохнул Ли. — Не прикатись туда первым, — хмыкнул Хенджин. — У тебя последний шанс, не просри его. Послышались гудки, и блондин был в секунде от того, чтобы впечатать устройство в асфальт, как вдруг раздался очередной звонок. Будь это, судя по всему, уже точно бывший друг, Минхо сразу бы сбросил, но надпись на экране гласила другое. — Да, госпожа Хан, я вас слушаю. Что-то случилось с детьми? Сколько много Хенджин ей рассказал? Она знает, что он никакой не Лино из Японии, или тот просто представился ей как близкий друг работника её сына? — Здравствуй, Ли Минхо. Есть разговор. Мне тут твой один друг нашептал… Ясно. — Что тебе нужны деньги, и сказал, что наши суммы, которые мы ранее озвучивали, слишком малы. Мы готовы предложить триста пятьдесят тысяч долларов. Такой гонорар даст нам шанс на сотрудничество. Минхо провёл языком по губам и прикрыл глаза. — Нет, не даст. Слушайте сюда: я кидаю вас в бан со всеми просьбами к господину Хану. Я не хочу слышать ни ваш голос, ни голос вашего мужа, потому что мне уже тошно. Хватит. — Сумасшедший… — зазвенел смех по ту сторону динамика, но он не стал дослушивать, просто отключился. Вечер был испорчен… ну, почти. Если с ним Хан, то всё не так уж плохо, верно? У него была суперспособность затмевать собой любые проблемы разных масштабов, и Минхо был так благодарен, что диалог с матерью показался абсурдным. Предать Джисона? Сейчас? Только через его труп. Он поднялся на десятый этаж по лифту, где его тут же встретил человек с ресепшена и пригласил пройти за ним. Тот проводил его в нужную комнату, и Ли замер на пороге, наблюдая, как юноша с энтузиазмом рассматривает что-то в телескоп. Услышав шорох позади, Джисон выпрямился и посмотрел на него с такой широкой и искренней улыбкой, что сердце забилось сильнее, а руки слегка затряслись. Минхо уже начинал бояться, что однажды заработает себе какую-нибудь болезнь сердца с этим парнем. — Лино! Иди скорее сюда! Это невообразимо! — радостно прикрикнул Джисон, и старший не мог не повиноваться этому тону, смело шагнув навстречу. — Показывай, что же тут такого красивого, — хмыкнул он, и младший начал быстро что-то настраивать. — Смотри. Минхо улыбнулся чужому вдохновению и приложил один глаз к окуляру телескопа. Открылось небо, полное звёзд, но не то, что они видели каждый день. Теперь любую звезду можно было рассмотреть: как она горит, её рельеф, контур. Это было чем-то невероятным, нереальным. Представлять, что вы сейчас стоите где-то за тысячи миллиардов километров и просто смотрите. — Как тебе? — Просто… вау… я ходил раньше, но там телескопы были куда дешевле, и видно было намного хуже. — Скажи же, нереально? Космос безграничен, а мы лишь его самая малейшая крупица, но каждый из нас для себя ценен, — Хан наклонился и снова стал настраивать телескоп. — Смотри ещё. Ли послушно наклонился. На этот раз перед ним расположилась уже планета. Он плохо разбирался в астрономии, даже не мог сказать её названия, но чётко видел углубления, цвет: она словно горела красным пламенем, а вокруг неё были обвиты кольца. Это выглядело словно какая-то графика, не по-настоящему. — Не знаю, что это за планета, впервые её вижу, но она чарующая, да? — радостно сказал Джисон. — Уверен, что мы не одни в этой галактике, иначе это было бы просто глупо. — Мы сможем увидеть маленьких человечков, если ещё посмотрим? — Сомневаюсь, что этот телескоп на такое способен, — хохотнул Ли и прижал юношу к себе за талию. — Забрал бы тебя в космос, там суета ни к чему. — И мы бы вместе задохнулись, а затем умерли? — усмехнулся юноша, повиснув у него на шее. — Как пессимистично, — фыркнул блондин и притянул его в медленный, совершенно лишённый страсти, но полный чего-то более глубокого поцелуй. На душе разлилось тепло. Минхо стал напирать, пока Джисон болезненно не простонал, толкая его слегка в грудь. — Ты меня на этот телескоп сейчас посадишь. — Не твоего размерчика? — Придурок, — засмеялся парень, щёлкнув его по носу. — Знаешь… я уже отвлёкся. Даже придумал, как помочь детям. — И как же? — старший скользнул носом по его шее. — Это тебе не нужно. Для такого я найду другого человека, более мерзкого, что ли. — Хвалишь? — Хвалю, — улыбнулся брюнет, осторожно заправив белые пряди за чужие уши. — Мы вроде пришли смотреть на звёзды, и что в результате? — Мне твоих глаз более чем достаточно, а это так, формальность, чтобы ты отдохнул. — Романтично, — прошептал Джисон и наклонился ближе, щекоча своим дыханием чужие губы. Минхо прикрыл глаза, и они снова слились в медленном, тягучем поцелуе. Джисон улыбался в чужие губы, прижимался ближе, гладил спину парня и просто был искренне счастлив находиться рядом, как вдруг зазвонил телефон, прерывая близкий момент. — Да кто ещё, — фыркнул недовольно брюнет, утыкаясь лбом в чужое плечо. — Мне ответить? — Да ладно, я сам. Может, мама наконец-то созрела и решила поговорить со мной. — Не слишком ли быстро? — Деньги в нашем мире всё решают, — хмыкнул грустно младший и направился к устройству, экран которого уже успел погаснуть. Хан поднял его и, включив экран, увидел несколько сообщений и один пропущенный звонок. Он зашёл в неизвестный чат и пару секунд смотрел на дисплей, после чего телефон упал на пол. Минхо тут же напрягся, подходя ближе. — Эй, ты чего? — он чуть склонился, чтобы заглянуть юноше в лицо. Тот не выражал никаких эмоций, просто смотрел в одну точку, а затем резко прикрыл рот рукой. — Драгоценность… что случилось? Что-то с детьми? Джисон отрицательно мотнул головой, а затем его лицо исказилось. Было чётко видно, как он старается бороться со слезами, но через пару мгновений уголки губ стали непроизвольно дёргаться, и, чтобы Ли не видел, как он плачет, юноша тут же уткнулся ему в плечо. — Ты чего…? Скажи мне, я могу чем-то помочь? — обеспокоенно начал старший, зарываясь рукой в пряди волос на затылке юноши. — Лино… — чуть истерично протянул парень, сильнее вжимаясь в крепкое тело, словно то могло его защитить, полностью поглотить и не дать никому в обиду. — Давай поедем домой, хорошо? Ты хочешь уехать? Юноша трепетно закивал, и старший, не думая, поднял его на руки, направляясь к лифту. Они даже забыли про телефон, который так и остался лежать на полу. Всю дорогу Минхо сжимал ладонь парня, который всё ещё находился в истерике. Казалось, Ли никогда ещё не видел человека в таком состоянии, а особенно столь сдержанно проявляющего эмоции, как Джисон. Домой он завёл его уже под руку и осторожно усадил на стул, стараясь как можно скорее налить воды в стакан и дать немного прийти в себя, пока тот тихо всхлипывал, придерживая ладонью лоб. Ли посмотрел в его сторону не с жалостью, скорее с чистейшим беспокойством, которое когда-либо испытывал по отношению к кому-то. Сердце билось чуть быстрее, а разум желал сделать что угодно, чтобы успокоить юношу. Он поставил рядом с ним стакан с водой и хотел уже стереть слезу со щеки, как вдруг юноша, до этого неподвижный, резко отодвинулся, словно лёгкое прикосновение обожгло его кожу. Минхо попробовал ещё раз, но на этот раз Джисон вовсе отбросил его руку от себя. — Не прикасайся ко мне! — резко бросил он. — Отойди! Ли растерянно зашагал назад, с непониманием глядя на дрожащую фигуру. — Драгоценно… — Нет! — сорвался на крик Хан, кидая в его сторону гневный взгляд, полный боли и чего-то ещё, что понять было слишком сложно. — Не смей меня так звать. — Джисон… я не понимаю. Ли схватился за собственные волосы, слегка их оттягивая. Хёнджин бы так с ним не поступил. Он подлый, но точно не с ним. Они же дружат семь лет, почти всю осознанную жизнь, они же… — Что ты не понимаешь?! Что?! Я даже не знаю, кто ты! Сердце пропустило удар, руки медленно опустились вдоль тела. Минхо на секунду почувствовал, как все чувства разом покинули тело, и ноги чуть не надломились, а потом всё вернулось разом, в ещё большем объёме. Он схватился за стену позади себя, чтобы удержать равновесие, потому что подскочившее давление доводило до темноты перед глазами. Это был конец. Хан мог узнать как угодно, но только не так. — Кто ты? Лино? Минхо? Сердце снова забурлило в груди, отдаваясь потоком боли по всем органам. — Кореец или японец? Кто этот человек, который прожил со мной всё это время? Джисон прижал ладони к глазам, опуская локти на стол, и замолчал, тяжело дыша. — Я тебе верил… — тихо прошептал он. — Твою мать, какой я идиот. Впервые за всё время не стал проверять кого-то столь тщательно, как обычно, хотя всё нутро говорило, что нужно, и вот во что это вылилось… Знаешь, а ведь я догадывался. Догадывался, но ничего не предпринимал, потому что красивая картинка и иллюзия счастья были важнее. Оставалось надеяться, что вся эта непродуманная, поверхностная история про выдуманную личность — правда, но ты оказался как и все они… просто любитель наживиться. Минхо молчал. Боялся сказать и слово против, потому что знал: у него нет никакого права, всё, что говорит Джисон, — болезненная правда, не иначе. Он подлец, любитель денег, но не любитель работать, он просто… — Грёбаный мошенник… Чужие слова, пропитанные злостью, резали и душили, но Ли принимал их все, потому что заслужил. — Я открылся тебе, давал целовать себя, рассказал то, что никому не говорил, но по факту мы даже не были до конца знакомы. Я жил с выдуманным человеком, чёрт… — Хан схватился за волосы. — Я чуть не влюбился в выдуманного человека, — он истерично хохотнул. — Ну что ты молчишь?! Почему вжался в угол?! Нечего сказать?! Минхо тяжело задышал. — Что… мне сказать? Ты прав, я ублюдок, я пришёл сюда за деньгами. Я втирался тебе в доверие, чтобы ты меня не раскусил раньше времени. Джисон повернулся в сторону парня, и ещё несколько слез скатились у него по щеке. — Поначалу всё было так. А дальше… я уже говорил, что когда-нибудь ты узнаешь обо мне те вещи, которые заставляют почувствовать отвращение, но мои объятия не были ложью. Ты правда… хотя неважно, — Ли увёл взгляд. — Можешь сдать меня полиции, я и так слишком долго здесь засиделся. — И это всё? Всё, что ты хочешь мне сказать? Тебе правда плевать на то, что было? — Этого я не говорил, — кратко ответил Минхо. — Просто я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, и разве мои слова смогут что-то… поменять? — Не могут, потому что ты и без того заврался. Больше этого вранья я не вынесу. Мне так хотелось думать, что всё это неправда, и так было страшно потерять ту иллюзию, что поначалу хотелось просто вцепиться в тебя и забыть увиденное, но сейчас я понимаю, что не могу быть с человеком, которого совершенно не знаю. — Ты меня знаешь. Далеко не всё было ложью. Только имя и история работы. Всё остальное я говорил так, как считал нужным. — Почему ты раньше не отдал флешку? Зачем тянуть? — Что ты… — Минхо прикусил губу. — Хван, мерзкий ублюдок, — прошептал он тихо. — Я не собирался связываться с твоей матерью. Да черт, я даже… не хотел больше тебя обманывать, потому что… потому что ты этого не заслужил, но рассказать вот так просто не мог. Ты можешь проверить мой телефон, все переписки. Я уже давно ни с кем не общался, отказался от дела, послал твою мать. — Хватит врать… — всхлипнул юноша, вытирая нос. — Это правда. Ты мне не поверишь, ты имеешь на это право, но я серьезно отказался от дела после того, как мы сблизились, потому что ты мне… понравился. — Заткнись, — прошипел Хан, поднимаясь на ноги. — Не смей так говорить, ясно? — Это правда… если бы ты только мог прочитать мои мысли, то понял бы, что на этот раз я не вру. — Тебе просто не хочется сесть в тюрьму. — Я уже сказал, что ты можешь сдать меня полиции, и я не буду против, потому что полностью заслужил. — Ты пытаешься мной манипулировать. — Нет… это было бы бессмысленно. Просто давай покончим с этим. Ты больше не можешь, и я тоже не хочу видеть тебя таким. — Каким? — Ты же знаешь, что я не смогу ответить, — Ли отвел взгляд в сторону. — Есть ли смысл извиняться? — Думаю, тебе стоит, но это не значит, что я прощу. — Тогда прости. Я правда был очень глуп, когда мыслил о тебе поверхностно, это моя оплошность. А теперь… что мне сделать? Хан рвано выдохнул, усаживаясь обратно на стул. — Всё будет, как ты скажешь. Скажешь уйти — я уйду, вызовешь полицию, я буду сидеть рядом, дожидаясь их приезда. — Иди к себе, — неожиданно тихо ответил младший, и Ли тут же напрягся. — Что…? — Иди, блять, к себе в комнату и закройся там, пока я не снес тебе лицо, только этого мне не хватало! — прикрикнул юноша, и на пол полетела хрустальная ваза, разбиваясь на множество сверкающих от света лампы осколков, что теперь россыпью сияли на плитке. Минхо вздрогнул, прикрываясь рукой. — Прошу… просто иди, дай мне время, чтобы я не сделал то, о чем пожалею. Как бы старший ни хотел остаться, он медленно поднялся и направился к лестнице, в уже до боли знакомую комнату. Значило ли это, что Хан его простил? Что оставит рядом? Это было неизвестно. Только сам парень знал, что сейчас у него в голове. Какие решения он принял и принял ли вообще. Минхо оставалось только дожидаться вердикта с трясущимися руками и ненавистью к лучшему другу. Они оба были не правы. Им нужно было просто поговорить начистоту, один взрослый разговор и решение проблемы нашлось бы, но тот выбрал совсем иной способ, и Ли не сможет его простить. Не сейчас. Он тридцать минут сидел на кровати и смотрел в стену. Поначалу мысли путались, а затем вовсе превратились в нечто. Голова была абсолютно пустой, но не в хорошем смысле, как ему всегда хотелось. Внезапно дверь комнаты скрипнула, заставив блондина вздрогнуть и перевести потухший взгляд в сторону источника звука. Небольшой участок света пробился в щель, отражаясь лучом на полу, а затем стал расти, пока не появилась знакомая фигура. Минхо тут же поднялся и хотел подойти ближе, но разум вдруг остановил его. Джисон может быть против. Скорее всего, он против. Они молчали. Ли даже не видел из-за тени чужого взгляда, но чувствовал его кожей. После ещё пары минут молчания Хан сам стал подходить, медленно, не торопясь. Когда осталось два заветных шага, он ускорился и крепко обнял Минхо. Тот стоял как вкопанный, не понимая, что это могло означать. Джисон его простил? Разве он мог? Это на него не похоже. Старший медленно обвил его руками, утыкаясь носом в макушку, слегка кудрявую после душа. Видимо, тот ходил сполоснуться, чтобы немного взбодриться. Минхо почувствовал чужое дыхание у своей шеи, и вдруг юноша стал медленно отходить назад. — Я просто хотел почувствовать этот аромат напоследок, — хрипловато сказал он, не глядя на блондина. — Джис… — Господин Хан, — резко остановил его младший. — С этого дня не смей разговаривать со мной неформально. Мы не друзья, мы не партнёры… мы никто. Ли вздрогнул. Слова резали ровно вдоль сердца. — Конечно… — он вежливо кивнул. — Замечательно. Ты поможешь мне забрать детей у родителей. Как раз мне нужен был какой-то типичный ублюдок для этого… — Джисон тяжело выдохнул. — Ты подходишь на эту роль. Если что, не переживай, это не за просто так. Тебе же важна выгода, верно? Я не сдам тебя полиции, если сможешь их вернуть. — Я… — Ли сглотнул тяжёлый комок в горле. Это была не обида, не злость, огорчение, самое чистое, что когда-либо парень испытывал, потому что он всё разрушил. — Согласен. — Ещё бы, — фыркнул Хан, разворачиваясь к двери. — Это не из-за полиции, — резко сказал он. Джисон замер, но не повернулся. — Я просто хочу помочь детям. Они не виноваты. — Спокойной ночи… Минхо, — безэмоционально бросил юноша, захлопывая за собой дверь. Комната вновь погрузилась в темноту. Ли понял, что слышать это имя с чужих уст хуже любой пытки. Не потому что непривычно, а потому что он ненавидит Минхо. И лучше бы навсегда оставался Лино. Честным, добрым, трудолюбивым, преданным. Но он был другим. Заносчивым мошенником, лгуном, циничным парнем, который сам привел себя в эту точку своим нежеланием добиваться всего через собственный легальный труд. И главное… Джисон тоже ненавидел Минхо. А это отзывалось жжением в груди больше всего.

***

— Обед на столе, — тихо произнес старший, осторожно умещая кружку с эспрессо рядом с дымящимся в тарелке омлетом. — Поем в ресторане, — сухо ответил Джисон, направляясь к выходу. — Собирайся, ты всё ещё мой водитель. — Я поеду так, — блондин пошёл следом за младшим, махнув ключами. — А в ресторан зайдёшь тоже в таком виде? — Джисон быстро оглядел пижаму. — Дождусь вас в машине. Юноша фыркнул. — Только не строй из себя жертву. — Я не… — Ли тяжело вздохнул. — Я съем то, что сам приготовил, по возвращении домой. — О нет, дорогой, — брюнет шагнул ближе. — Это Лино мог оставаться в моём доме, и я не переживал ни о чём. А Минхо будет ездить со мной на работу и ходить следом, как тихая мышь, чтобы я даже шороха не услышал, потому что он мошенник и знает немало фокусов. — Здесь весь особняк забит камерами. Разве я похож на сумасшедшего? Я мошенник, а не самоубийца. — Рад слышать правду. Хотя бы раз, — небрежно кивнул Хан и направился в сторону коридора, медленно обуваясь в туфли. — Я же говорил, что почти не врал. Только о своём происхождении, но думал то я, как Ли Минхо. — Не ври себе. Подождём и увидим, кто из тебя вылупится. Пока что ты стараешься держать планку, думаешь, что моё доверие не до конца убито, но ошибаешься. Как я и говорил, ты мне никто больше, исключительно работник, а я никому из них не доверяю. Вы же тут все из-за денег, верно? Юноша выпрямился, посмотрев Ли прямо в глаза. Блондин видел, как в них плещется ненависть, злость и что-то ещё, что-то малозаметное, но имеющее большое значение. И всё равно от чужих язвительных слов кровь постепенно закипала, ошпаривая внутреннюю оболочку вен. Джисон специально пытался найти больную точку и попал почти по всем разом. — Хватит… — чуть тише, надорванным голосом ответил Минхо, опуская голову к полу. — Я тот, кто есть. Не нужно придумывать мне отдельные личности. Поем по возвращении домой. Хан горько усмехнулся. — Рабочий день — девять часов. — Там наверняка есть кафетерии. — Я в него не хожу, а ты сегодня от меня и на шаг отойти не сможешь. — Ладно, мне особо не важно. И не такое терпел. — Хорошо, заедем потом забрать мой телефон. Совсем вчера про него забыл. — Да, конечно, господин, — тяжело выдохнул старший и вышел вслед за парнем наружу. Они заехали за телефоном и медленно направились к излюбленному ресторану Джисона. Тот не смотрел в сторону Минхо, хоть и сидел на переднем сиденье. Просто глядел в окно на сменяющиеся пейзажи и изредка на тёмный экран разряженного устройства. Неожиданно раздался звонок. Ли вздрогнул и посмотрел на свой телефон, лежавший на панели. — Можете ответить и поставить на громкую? — попросил он, чуть сжав от напряжения челюсть. — А если я узнаю про тебя очередной секрет, который лучше мне не слушать? — раздражённо ответил Хан, отворачиваясь. — Ну, хотите, могу сам. Вот только рулить одной рукой на оживлённой дороге — не самое безопасное решение, так ведь? Юноша фыркнул, но всё равно выполнил просьбу. Из динамика раздался мужской голос, сиплый и слегка насмешливый, как будто человек только что допил бутылку вина в одиночку. — Привет… друг.   Слово больно отразилось в груди. — Что тебе надо, Хван? — Да так, хотел спросить, как у тебя дела. Как твой наследник? Кажется, он мне так и не ответил. Думал, и ты проигнорируешь… потому что занят. — Занят чем? Думал, меня уже посадили? — Может, и так. — Пошёл ты к чёрту. Жизнь — бумеранг, я тебе всё верну в двойном объёме. — Мы с Сьюзи завтра сыграем свадьбу. Ты в бегах? Мне тебя ждать? — Что за херню ты несёшь? Пьяный? — У меня мальчишник, хочешь прийти? — Боюсь, тогда ты останешься без лица. В трубке послышался смешок. — Боюсь, тебя тут же посадят. — Как только меня возьмут, я солью тебя. Не будет у тебя прелестной жизни с твоей женушкой. — Я так не думаю. Всё подчищено. Я же не один это делал, думал, ты уже догадался. — С госпожой Хан? Спелся с ней за моей спиной? — Как и ты спелся за моей с наследником. Минхо сжал руль чуть сильнее. — Что ты несёшь? Я тебя не подставлял, сказал же: всё решу. — Один раз предал — предашь и второй. Мы друг друга стоим? Конечно, тебе не захотелось делать грязную работу. Жил в шикарных условиях, ел хорошую еду, получал приличную зарплату. Зачем лишний риск, верно? Проще соблазнить богатого парня. Минхо бросил взгляд на Джисона. Тот не смотрел в его сторону, уткнувшись в окно. — Ты позвонил мне, чтобы сказать эту херню? Хван, иди проспись. Твой мальчишник выдался скучным, раз даже после него ты звонишь мне. Мы больше никто друг другу. Будь умнее, забудь этот номер, пока тебе боком не вышло. Знаешь же… за то, что ты сделал, порой и без головы остаться можно. — Ты лучше? — хмыкнул Хёнджин и, судя по звуку, перевернулся на кровати. — Семь грёбаных лет вместе, семь, Хо… — Не называй меня так, — резко отрезал старший. — Да серьёзно? Ты не отвечал на звонки, говорил всякий бред про любовь, про единственного, когда главным условием было: делай что хочешь, но только не влюбляйся. Ли повёл глазом, замечая, как дёргается плечо юноши. — Заткнись. Просто помолчи уже, — он выехал на оживлённую дорогу. — А что? Стыдно? — Какой же ты невменяемый придурок… — прошипел Минхо, понимая, что скоро сорвётся. — Ты… — он сжал зубы, рвано выдыхая. — Что? Ну же, отвечай мне. Я испортил тебе жизнь? Грустишь, что этот папин сынуля тебя кинул? Блондин услышал всхлип с пассажирской стороны и понял, что беды не избежать. Кажется, его «друг» совершенно не видел границ и наверняка делал это специально, чтобы поглумиться, потому что знал: Минхо не может себя контролировать. Знал и продолжал. Увидься они вживую, тот бы и слова побоялся сказать. — Я сказал не называть его так. Неужели ты настолько отбитый? Хван, это попытка меня довести? Ты довёл. Я приеду и снесу тебе голову, где бы ты, грёбаный трус, ни скрывался. Ты первый, блять, меня заигнорил. Первый закатил тупые истерики и не захотел даже послушать, когда я просто попросил дать мне время! — А сколько можно ждать?! Пока ты бы с ним потрахался и кинул? Или, может, пока он тебя трахнул и бросил? Твоя любовь не длится дольше двух месяцев, но каждый божий раз ты, грёбаный страдалец, и я ненавижу это! Ненавижу слушать твой постоянный бред, твоё нытьё и делать вид, что я прилежный друг… ты этого не заслуживаешь, — парень громко засмеялся. — Чёрт, я терпел тебя семь лет. Так приятно на душе. Ты почти сорвал мне свадьбу из-за своей очередной глупой влюблённости, и поверь, будь у меня способ, я бы достал тебя из-под земли, чтобы довести, но, слава богу, ты берёшь трубки. — Ты труп… — прошептал Минхо тихо, но достаточно, чтобы это услышал человек по ту сторону телефона. — Слышал? Жди, Хван, бойся и жди. — он повернул голову к Джисону. — Отключи этого ублюдка. Хан вздрогнул, но не повернулся. — Я сказал, выруби трубку, пока мы не разбились! — уже громче прокричал парень, и младший дрожащей рукой дотянулся до экрана, нажимая сброс. Его взгляд мельком скользнул по лицу блондина. — Что с тобой…? Чужие вены на шее вздулись, лицо стало красным, жилки шевелились от напряжения плотно сжатой челюсти, грудь начала быстро вздыматься от активных вдохов. Минхо резко затормозил на обочине и вышел из автомобиля, присаживаясь на корточки рядом. Он схватился за голову руками и стал про себя считать до десяти, а затем снова и снова, пока разум не начал проясняться. С трудом поднявшись на ноги, парень забрался обратно на водительское место, опуская голову на руль в попытке выровнять рваное дыхание. Джисон наблюдал за всем, но продолжал молчать, пока тишина в салоне не начала сгущаться и вызывать всё больше вопросов. Юноша видел множество злых людей: как просто обиженных чем-то мелочным, так и доведённых до предела, но никогда не видел, чтобы кто-то выглядел так. — Что происходит? Что это за человек и почему он несёт всякий бред и… что с тобой? Ли улыбнулся, с трудом отлипая от руля, чтобы глянуть в чужие глаза. Ещё никогда в жизни ему так не льстило чужое беспокойство. — Давно так не накрывало, — уже более расслабленно ответил он, откидываясь головой на спинку кресла. — Бывает же. — Что бывает? Ты ответишь мне или нет? — Это Хван, Хван Хёнджин, мой бывший друг и покойник в будущем. Потому что… — Ли сжал челюсть, резко выдыхая. — Не могу про него говорить, сразу давление поднимается. Давайте переждём немного, и я всё объясню… — Хорошо, — устало ответил Хан, опуская взгляд на чужие руки, которые всё ещё немного дрожали от адреналина, хотя он понял это по-своему. — Тебе поесть нужно. Мы заедем в ресторан. — Я в пижаме. — Какая разница, если тебе надо поесть? Десять минут позора ты переживёшь, — Хан отвернулся к окну. — Вчера… — тихо начал Минхо. — Я уже пережил, кажется, самый сильный позор в своей жизни. — И заслужил это. Ты заслужил, чтобы я в принципе выкинул тебя или сдал полиции, но моя душа тебя пожалела, скажи ей огромное спасибо, — уже более холодно отозвался брюнет. — Не отрицаю, что был во всём виноват. Мне изначально не понравилась эта идея — притворяться чьим-то работником. Минхо завёл машину и тронулся с места в надежде, что у них наконец-то получится поговорить прямо. — Но пошёл, обманул и… — Джисон замолчал. — Да, в этом я несомненно тоже виноват. Не удержался, но и не планировал изначально. Просто вы… — он тоже сделал паузу. Было ли уместно говорить сейчас такое? Они уже друг другу никто. Хан — один из самых богатых наследников Кореи, а Ли — обыкновенный мошенник. Такие миры могут столкнуться, но не могут стать единым целым. — Я уже говорил, что вы очень красивы, и мне не хотелось влюбляться, но я это сделал. Моя оплошность… — Да лучше бы это была исключительно твоя оплошность, — юноша хохотнул. — Какой же бред… я ведь ответил тебе взаимностью. Просто не мысленно. — Вы всегда держали себя в золотой клетке, а я помог оттуда выбраться. Может быть… вы и не были вовсе в меня влюблены. Может, вам просто понравилось ощущение свободы рядом? Минхо хотел сделать лучше, но заметил лишь напряжение чужого тела на такой ответ и тяжело сглотнул. — Не говори эту чушь. Я не такой гнусный, как ты, и мне не нужна была выгода с этих отношений. Моё сердце отозвалось, и я пошёл. Закрыли тему, всё равно всё уже в прошлом. Ли кивнул, не став уточнять, что с ним было то же самое. После того, как он влюбился, о выгоде сразу было забыто, но юноша ему не поверит, потому что всё ещё слишком ранен этой ситуацией, пусть и надевает маску безразличия. Они быстро доехали до ресторана. Тот выглядел, как всегда, роскошно, Джисон в другие и не ходил. Поэтому Минхо было ещё более некомфортно сидеть там в пижаме. Он постоянно ёрзал на месте и поглядывал в сторону парня, что спокойно уплетал свою пасту. — Паста на завтрак вредно, — прошептал Ли, отпивая немного кофе. — А кофе всегда вредно, — отозвался Джисон спокойным голосом, даже не открывая от тарелки взгляда. — Совсем вы не изучаете человеческий организм. — Удивишь? Хан поднял глаза, встречаясь с чужими, и Минхо замер, забыв вообще, о чём шла речь, потому что юноша ещё ни разу с того вечера не взглянул на него прямо без злости или презрения.  — Ясно, — выдохнул брюнет, возвращаясь к трапезе. — Больно ты болтливый сегодня. — Рядом с вами тяжело только молчать. — Даже не думай флиртовать. Меня тошнит от отвращения. — Это был вовсе не флирт, — спокойно ответил Минхо и повернулся в сторону зала, рассматривая людей. Все были такие разные: кто-то сидел в одиночку, смотря в свой телефон, а кто-то также, только наблюдая за людьми в окно. У кого-то была шумная компания, другие же пришли со своей парой и ели в умиротворённой тишине. Хотя откуда Минхо знает, пары ли это? Или друзья? Может, кто-то из них тоже богач, а другой — мошенник и они не едят в тишине, а размышляют, как решить эту ситуацию, потому что влюбились друг в друга. Раньше такое могло показаться абсурдом, но сейчас блондину хотелось рассмеяться от ироничности. Вдруг взгляд наткнулся на двух людей. Молодая девушка и взрослый мужчина сразу бросались в глаза. Как только Ли смог рассмотреть их лица, он вскочил и пересел к Хану, открывая меню, чтобы прикрыть их.  Джисон тут же развернул голову и замер, увидев, чужие губы в паре миллиметров от собственных. — Что ты… — он глубоко вдохнул. Снова этот притягательный запах ударил в нос. Юноша потряс головой. — Какого хрена? — Тише, — Минхо под вопросительным взглядом прижал свою руку к чужому рту. — Там… твой отчим и невеста моего бывшего друга. Глаза Джисона стали в несколько раз шире. Он хотел выглянуть из-под меню, но Минхо притянул его обратно, к себе. — Если сейчас спалимся, они тут же скроются. Нужно узнать, зачем они встретились. — Это не повод садиться так близко. Мне неприятно. — А так и не скажешь, — Минхо метнул взгляд вниз, где чужая рука сжимала его бедро, и Хан тут же её отдёрнул. — Я просто не заметил. — Как скажете, — хмыкнул Ли и выглянул из-за меню. — Сели прямо напротив нас… — Что делать? Странно будет, если кто-то двадцать минут выбирает блюдо, особенно так тщательно. — Не думаю, что они обратили на нас внимание, — Минхо прикусил губу, взгляд быстро метнулся к официанту. — Точно, тут же все в масках. Притворись кем-то и подойди ближе к их столику. — Почему я? — Хан возмущённо поднял брови. — Ты мошенник, ты и иди. — Да они меня по белой макушке быстро вычислят. Девушка друга вас никогда не видела. Сделайте вид, что пролили что-то рядом со столиком, и тут же наклонитесь протереть, пока они не начали рассматривать. — А если узнают? — Хватит трусить. Мне очень нужно знать, почему они здесь. Думаю, и вам интересно. — А разве не ясно? Твой друг был в сговоре с моей матерью, вот и его девушка побежала отчитываться. — Она никогда не была с нами в деле. Говорила, что боится, да и врать совсем не умеет. — Ну да, кто-то это делает явно куда лучше неё, — фыркнул юноша. Минхо сжал челюсть, посмотрев в сторону Сьюзи. — Они держатся за руки… — Чего? Джисон тут же откинул меню, разворачиваясь к паре, но не успел рассмотреть, как старший повернул его к себе за щёки и уткнул в свою шею. — Вы с ума сошли?! Они нас заметят. Хан слабо втянул аромат чужой кожи, и напряжение постепенно стало спадать, как вдруг он понял, в чьих объятиях находится. — Отпусти, псих, — рявкнул он, собираясь подняться, но блондин не позволил. — Прошу вас. Хватит уже. — Давай просто подойдём и спросим напрямую, им некуда будет деться. Это лучше, чем пытаться провернуть что-то за спиной. — И они половину из своих планов не расскажут или вовсе придумают на ходу. Доверьтесь мне, я знаю, о чём говорю. Минхо слегка отодвинул меню. — Вот же… они целуются. — Да ты врёшь, — Джисон стал вырываться, но старший лишь сильнее вжал его в себя. — Какой мне толк? Срочно достань телефон из правого кармана в штанах, нужно это снять. — Мы не переходили на ты. — Джисон, — уже более укоризненно произнёс блондин, и тот всё же сдался. Юноша быстро пролез рукой между их телами и замер, когда та коснулась зоны паха. — Всё хорошо, я понимаю, что ты ничего не видишь, продолжай. Хан тяжело сглотнул, зажмурившись, и быстро пролез рукой в карман, но тот оказался пуст. — Сказал же, что в правом… — Я никогда не отмоюсь от этого позора, — пролепетал младший и всё же вытащил устройство, передавая парню в руки. — Из плохого: пока ты доставал, они уже просто о чём-то болтают. Из хорошего… мне будет что вспомнить. — Ты просто меня обманул, да? — Ещё раз повторю: какой мне с этого толк? — Ну до этого же обманывал. — Тоже без какой-то цели… то есть поначалу она, может, и была, но потом я просто не мог всё рассказать, потому что боялся, что ты меня выгонишь. А мне было слишком хорошо с тобой… — Эгоист, — рвано выдохнул Джисон, ударяя его по колену. Ли зажмурился. — Заслужил, признаю. — Ну, что они там делают? — Да, секунду, — Минхо включил телефон и, ослабив хватку на чужой голове, настроил камеру так, чтобы было видно пару за соседним столом. — Просто говорят о чём-то и держатся за руки. — Скоро кто-то подумает, что мы занимаемся чем-то непристойным, и предупредит персонал, — не в тему ответил Хан. — Ты прав, нужно уже действовать. Он медленно стал разворачиваться на диванчике так, что юноша оказался с другой стороны. — Сползай на пол и осторожно иди до туалета. Там попроси кого-нибудь позвать официанта, подкупи его за форму и поднос со стаканом воды. — Он вызовет охрану, я не хочу. — Да ничего не будет. Предложишь ему побольше денег, он точно согласится. Тебе ли не знать, какие люди меркантильные. Тем более ты сам хотел помочь детям. Это идеальный шанс разговорить твоего отчима шантажом. Давай, ради Доён и Суа. — Не дай бог они всё поймут, — прошипел недовольно Джисон и нехотя сполз вниз. Он медленно на корточках перебирался от одного диванчика до другого под косые взгляды посетителей, внутри надеясь, что никто из них не вызовет охрану. Когда до уборной оставалось всего пара метров, юноша встал в полный рост и быстрым шагом зашёл внутрь, рвано выдохнув от того, что правда решился на такое. Внутри стоял мужчина средних лет и мыл руки. Скрипя зубами, Хан окликнул его. — Здравствуйте… я тут… — он сделал паузу. — Не могли бы вы позвать официанта? — В уборную? — незнакомец недоверчиво приподнял брови. — Зачем? — У меня есть деликатная проблема, и я был бы вам очень благодарен, если бы вы не задавали лишних вопросов. — Ты вообще посетитель? Парень рвано выдохнул. Он уже успел забыть, как общество богачей его раздражает. — Да, я Хан Джисон, наследник компании Хан Менджо, и мне сейчас нужен официант, ясно? Ещё какие-то вопросы? Мужчина засмеялся. — Не придумывай. Я лично знал основателя Менджо и его сына тоже. Брюнет нахмурился. — Странно, я вот вас что-то совсем не припомню. Может, это вы придумываете? — он показал удостоверение, где четко было видно его имя и фамилию. — Так вы… — мужчина тут же сжался. — Слушайте, да неважно, кто я и что вы меня обманули, я прощу. Только, пожалуйста, позовите уже официанта, — Джисон умоляюще показал на дверь. — Да… да, конечно, секунду, — пролепетал незнакомец и быстро вышел из уборной. Юноша прикусил губу, опираясь спиной о стену. Оставалось только надеется, что тот и правда кого-то позовёт, а не просто скроется после позора. Через пару минут, которые длились особенно долго, в уборную вошёл официант. Высокий парень в костюме и маске, с идеальной грацией, как и все в этом заведении. — Господин Хан? Джисон быстро кивнул. — Чем я могу вам пом… — Разденьтесь. Глаза работника стали шире. — Нет, то есть… — юноша прикусил губу. — Мне нужна ваша одежда. Парень сделал шаг назад, косясь на выход. — Ну куда же вы… я не имею в виду… — Джисон тяжело вздохнул. — Мне нужно кое-что провернуть, и для этого надо притвориться официантом. Клянусь, я никому не расскажу об этом, а вам дам неплохую сумму за согласие. Так яснее? Тот нерешительно кивнул, стягивая с себя маску. Парень был красив — это Хан заметил ещё по глазам, а сейчас просто убедился в предположении. — Только мне не нужны деньги, — вдруг сказал работник. Юноша встал в ступор и только через пару секунд молчания понял, что от него ждут ответа. — А что тогда? — Можно с вами сфотографироваться? — Со мной? Зачем? — Я фанат вашего отца. Компания, которую он основал, выпустила игру моего детства, которая буквально спасла меня, когда я был гадким утёнком без друзей. Я слежу за вашей историей очень давно, и встретить сына Хан Менджо — большая честь для меня. Сначала я даже не поверил, когда тот мужчина сказал… — Слушай, я очень рад, что мы встретились, но не просто так ведь, верно? Меня ждут дела, и мы обязательно поговорим после того, как ты дашь мне переодеться и я со всем закончу, ладно? Парень быстро кивнул. — Да, простите, разболтался. Он подошёл ближе, встал под бок и, достав телефон, сделал пару совместных фото. Затем они зашли в разные кабинки, передавая через верх вещи. В зал юноша вышел уже официантом, стараясь держать спину ровно и сохраняя все привычные светские манеры. Он без проблем прошёл на кухню, налил воды в бокал и, поставив его на серебряный поднос, направился к столику, где сидел отчим, с радостью отмечая, что тот ещё не ушёл. Хан направился ближе к ним и, собравшись с духом, сделал вид, что падает, запнувшись о собственную ногу. Бокал разбился на множество осколков, серебряный поднос пару раз ударился о гладкий пол, привлекая своим шумом других людей, включая администратора. Джисон уже успел запаниковать, что та подойдёт, но она лишь закатила глаза и отвернулась в другую сторону. С облегчением выдохнув, парень огляделся. Никто из работников не спешил ему помогать, словно у них был устав, запрещающий это делать. — Простите, — прошептал он тихо и, подойдя ближе к столику с отчимом и Сьюзи, присел, чтобы сделать вид, что спешит собрать стекло. Девушка спокойно отодвинулась, а мужчина сказал что-то насмешливое и сразу перевёл своё внимание. Ещё в уборной Хан поставил телефон на запись. — И что думаешь делать? — сказала как-то печально Сьюзи. — Я не знаю… всё сложно. Мне нужно три мальчика. Второго я уже нашёл, он идеально подходит, а вот третий… сначала всё было хорошо, но под конец он стал устраивать истерики, что скучает по какому-то парню, который навещал его, и руководство детского дома попросило меня повременить, чтобы не давить на детскую психику. — У тебя много власти. Думаю, это отговорки. Они просто хотят, чтобы ты им дал немного денег, вот и всё. — У меня уже есть купленный там человек, и он подтверждает эту информацию. Вот только поздно они спохватились лечить детскую психику. Знаешь же, какие слухи вокруг этого детского дома… я просто соберу всё, и у руководства не будет выбора, кроме как отдать мне этого мальчишку. Мужчина отхлебнул немного кофе с противным чавканьем, которое даже через годы всё ещё резало Джисону слух. О каких трёх мальчиках шла речь и зачем они ему? — А мне что делать? План провалился, денег от твоего сынишки нет. Завтра выхожу замуж за нищего Хвана. Как это будешь решать? — Я же сказал: бросай его. Будет всё, как раньше. — Не могу… он так меня любит. — Давно ты на любовь вестись стала? А ты его? У тебя тоже к нему есть какие-то чувства? Девушка замялась. — Я только тебя люблю. — Ну вот, — хмыкнул мужчина. — Значит, всё решим. Если бы не этот грёбаный Ли… — прошипел он злобно, скрипя зубами. — Ты сказала, что он мастер своего дела, и что? Кинул нас. Столько работы было проделано насмарку, такой великий план и всё коту под хвост. Отомстить бы ему по-хорошему. — Он был единственный мошенник, который отлично умел втираться в доверие из всех, кого я знаю. Три месяца наблюдений и ни одного проигрыша. Но… знаешь, Хван мне тут кое-что поведал. Похоже, он любит твоего сына, оттого и отказался от дела. Рука Джисона замерла над осколками. Он тяжело сглотнул, поднимая взгляд к своему столику. Там Минхо выглядывал из-под меню, одновременно снимая пару, а затем слегка убрал журнал в сторону и улыбнулся, махнув телефоном. Хан обвёл его глазами и тут же судорожно отвернулся. Какая разница, что Минхо отказался ради него от дела? Он всё это время держал парня за дурака, пренебрегая его чувствами. Да он же… обычный мошенник. На которого Джисон почему-то повёлся. — Эй, парень, ты ещё долго? — с недовольством окликнул его Пак. — Убирайся быстрее. Хан послушно кивнул и трясущимися руками начал собирать осколки на поднос. Один из них из-за неуклюжего движения впилось ему в большой палец. Резкая боль заставила зажмуриться, но он не подал виду, продолжая уборку, чтобы побыстрее уйти. — Во-первых, он мне не сын. Во-вторых, разве этот Ли был геем? Почему никто не предупредил? Джисон, пусть и тот ещё ублюдок, но красивый, спору нет. Тело юноши покрылось противными мурашками. — Был, — коротко ответила девушка. — Но Хван сказал не переживать, что Минхо всегда точен в плане, оттого они постоянно были в выигрыше. Но что-то пошло не так. Он пытался вразумить Ли, сказать, чтобы тот перестал себе фантазировать, но тому словно голову снесло. — Ох уж эта… — мужчина откинулся на спинку дивана. — Дурак твой Минхо, а не мошенник, раз ради призрачной любви решил погубить такое прибыльное дело. — Мы правда не рассчитывали. Он хорошо себя показывал, у него были мечты, которые он так хотел осуществить. У нас и в мыслях не было, что он закрутит роман на деле. — Роман? — Пак встрепенулся. — Хан что, ответил ему взаимностью? Сьюзи коротко кивнула, опустив глаза в стол. — С ума сойти… вот это... от него не ожидал. Жена со смеху помрет.  — Мы все не ожидали, но так сложилась ситуация, — девушка дёрнулась, когда зазвонил телефон. — Чёрт… опять Хван названивает. Мне уже пора домой. — Не торопись, я тебя подвезу. До того, как пара успела подозвать официанта для оплаты счёта, Джисон вскочил с подносом на ноги и быстро умчался в сторону уборной. Там в кабинке его встретил тот самый официант, и они быстро обменялись одеждой. Работник направился с подносом осколков на кухню в ожидании выговора, а Хан, пригнувшись, быстро добрался до Минхо. — А говорил, не сработает, — хмыкнул старший, тут же получая по плечу. — Я чуть не сдох. — Не преувеличивай, — хохотнул Ли и радостно пододвинулся ближе. — Ну, о чём они говорили? — Всякий бред. Про детей, про то, что Паку нужно зачем-то три мальчика из детского дома… — Хан перевёл взгляд на хмурое лицо. — И про тебя… про тебя тоже много чего сказали. — Правда? Дай угадаю: что я ублюдок, который их подвёл, что меня нужно как-то наказать и всё такое. Естественно, они меня ненавидят. Вот так я пошатнул свою репутацию перед всеми разом, — парень неловко провёл рукой по шее. — Ладно, не важно, что они думают обо мне. Важно, что здесь замешаны дети. Можно поподробнее? Джисон посмотрел на уже опустевший соседний столик и неуверенно кивнул. — Не могу ответить точно. Кажется, они с этой девушкой в отношениях, и она не просто так сошлась с твоим другом-придурком, а по заранее обговорённому плану, чтобы добраться до тебя. Они думали, что такой, как ты, с лёгкостью сможет мной манипулировать и забрать флешку с активами, так что медленно к этому вели. Но ты вдруг отказался, потому что… нашёл то, что тебе важнее. Минхо замер, глядя в чужие глаза. Пусть Хан и не сказал прямо, но сложно было не догадаться, о чём шла речь. Он обвёл взглядом чужое лицо с тоской и грустью, ведь не мог к нему прикоснуться. — Нужно узнать, что он хочет от детей. Теперь у нас есть запись видео, где ясно, что он изменяет твоей матери. Это один плюс в нашу сторону. — Как мы узнаем? Поговорить с ним? — Мысли глубже, — Минхо повёл бровью. — Нам нужно проникнуть в их дом. — Ты как это себе представляешь? Ещё недавно я сказал матери, что эгоист и больше ей никак не помогу, а завтра прихожу: «Привет, хочу поболтать по душам!» или что? — Тебе нужно быть хитрее. Поехали домой, и я расскажу подробный план, как всё решить. Кажется, я продумал почти всё, а ты дополнишь. — И когда ты всё придумал? — Когда ты ползал возле них. — Подбирай слова, ты всё ещё обычный работник. Минхо шумно выдохнул через нос. — Я увольняюсь. — Что… — юноша приоткрыл губы. — Всё, я увольняюсь. Не хочу работать на тебя. Теперь мы с тобой… партнёры. — Кто-кто? — парень возмущённо поднял брови. — Повтори, может, мне показалось. — Теперь мы с тобой партнёры по одному и тому же делу. Поздравляю, входишь в ряды мошенников. — Ни за что в жизни, — фыркнул брюнет, отворачиваясь в сторону. — У тебя выбор: либо согласиться и помочь детям нашими совместными усилиями, либо… — Либо ты и так, и так поможешь, потому что я сдам тебя полиции. — Я уже говорил, что ты имеешь на это полное право и я не буду сопротивляться, но мне хочется помочь детям. И тебе тоже… — Ладно, — Хан отвёл взгляд в сторону. — Давай работать вместе. Минхо закрыл глаза в наслаждении. — Ты сделал верный выбор. На этот раз я не подведу. — Хочется верить, но пока не могу.

***

— Ты пишешь, что готов отдать флешку при условии, что дети какое-то время поживут у тебя. Твоя мать соглашается, ты приходишь с заранее подготовленной флешкой, на которой пусто. Главная задача, не дети, нет, они их тут же захотят вернуть. Тебе нужно найти компромат, узнать, что с Доён и Суа, понять, зачем Паку трое мальчиков. Ищи по комнатам, спальням, спроси детей, включи диктофон и всё время будь со мной на связи, — спокойным голосом объяснял Минхо, потягивая чай. Джисон смотрел на него скептически, с лёгким прищуром недоверия. — Ага, всё хорошо продумано, кроме того, что мать никогда в жизни не поверит, что я и вправду приду к ней и отдам флешку. Ли улыбнулся. — А вот тут многоходовка. Сам посуди, твой отчим узнал, что мы с тобой встречались. — Мы никогда не встречались, — тут же перебил Хан. Блондин прикрыл глаза, толкнувшись языком в щеку, и тяжело вздохнул. — Да, как скажешь, — быстро отмахнулся он, чтобы продолжить. — К сути. Пак думает, что мы встречались и у нас всё было взаимно, верно? Он как никто другой в курсе, что ты не подпускаешь к себе никого близко, а значит, сильно мне доверял. Я уверен, что позже Сьюзи рассказала ему, что Хван скинул тебе всё про меня и мы «расстались», а значит, он уверен в твоём подавленном состоянии и сможет убедить твою мать довериться. Тем более какая выгода тебе отказывать? Правда или нет, она пустит тебя в дом в надежде на лучшее, а нам это и нужно. — Ну, допустим, ты прав и всё так просто. А если Пак догадается? Если они решат тут же открыть файлы? — То пригрозишь отчиму видео, где он обжимается и целуется с другой, а тот отговорит мать смотреть всё тут и сейчас. — У нас нет момента, где они целуются. — Будь умнее. У нас есть видео. Достаточно показать обложку, и тот уже сам себе докрутит. Джисон всё ещё сомневался в такой рискованной затее. Он тысячу лет не заходил к родителям в гости, и неожиданный приход явно будет выглядеть слишком подозрительно. А если к этому добавить добровольную передачу флешки, то те просто посмеются, решив, что он их разыгрывает. — А ты? Ты со мной? Вопрос прозвучал просяще. Ему хотелось, чтобы Ли был с ним. — Ты же из-за меня якобы грустишь. Так что будет странно, если я приду в дом, где все в курсе, какой я предатель и мошенник, а ты это знаешь и таскаешь меня рядом с собой. — Якобы… — тихо повторил юноша и, опустив глаза, усмехнулся. — Я не смогу сам. Во мне нет такого стержня, как в тебе. Я постоянно думаю, что меня раскроют, а это сильно заметно. — Я тоже не сразу научился обманывать. Опыт. — Не собираюсь в дальнейшем подобным заниматься. — Я знаю, что ты меня презираешь, но это же ради детей. Пак собирается сделать что-то странное, и возможно, твоя мать с ним в сговоре. Оставлять Доён и Суа там просто-напросто небезопасно. Ты будешь со мной на связи, я стану диктовать тебе, что говорить, и сразу же приду на помощь, если всё станет слишком опасно. — Это ты умне́ешь, — хмыкнул Хан, скрещивая руки на груди. — Но я не пойду без тебя. — Джисон… нам нужно сделать это как можно быстрее. Я не могу позволить Паку забрать к себе Ыну и дать в обиду Доён с Суа. Это сделает тебе ещё больнее. Брюнет опустил взгляд на стол. Стоило ли ему просто отпустить Минхо? Найти другого человека и всё сделать с ним? Почему так противно от мысли, что старший может исчезнуть из его жизни, если тот всё это время его обманывал? Он запутался, но сейчас знал только одно. — Я не пойду без тебя. Не потому, что боюсь, что меня раскроют, а потому что не хочу заходить в этот дом. И единственный человек, который может меня поддержать только своим присутствием рядом, — это ты. Я хочу помочь детям и чувствую себя отвратительно от того, что не могу переступить через себя, но я правда… запутался. Закончив монолог, парень поднял кружку Минхо, чтобы отпить немного чая, но рана на большом пальце из-за температуры быстро отдалась болезненным импульсом, и он чуть не пролил всё на парня, отпуская кружку обратно с зажмуренными от боли глазами. — Вот же…  — Ты чего? — Минхо напрягся и схватил его руку, притягивая к себе. — Это ты ещё в ресторане порезался? Почему не сказал? — он осторожно подул на рану, чтобы хоть немного облегчить боль, как всегда ему делала в детстве мама. Джисон замер. Он уже ничего не чувствовал, просто немо смотрел, как суетится рядом с ним блондин из-за какой-то небольшой ранки на пальце, и на душе разлилось тепло. Юноша несколько раз быстро моргнул от этого ощущения, а затем, почувствовав к себе отвращение, быстро отдёрнул руку. — Всё… хорошо, — он прокашлялся, занимая своё место. — Порез вышел глубоким. Может, стоит обработать? Я могу принести… — Не нужно, я же сказал, всё в норме, — уже более грубо ответил младший, и Ли мгновенно осёкся, занимая обратно своё место. — Прости… конечно, тебе противно, — чуть тише сказал он, отводя взгляд. — Минхо… — Хан попробовал это имя, совершенно новое и казавшееся таким неподходящим парню напротив. — Какие твои мечты? Они сказали, что у тебя были планы на эти деньги. То, от чего ты отказался, чтобы быть со мной? Вопрос звучал просто, но блондин не знал, как на него ответить и стоит ли вообще говорить. Сердце пропустило удар, и пальцы ног слегка поджались. Зачем юноше знать это? Он слишком долго молчал, нужно было ответить хоть что-то. — Я… хотел открыть своё дело и путешествовать. Объездить весь мир и всё такое. Банально, да? — парень хмыкнул. — Мои родители живут не в Корее, я не врал. Они сейчас в Австралии. Мы переехали туда, когда мне было пятнадцать. Мне плохо давался английский, не было друзей, я ощущал себя изгоем среди всех, но отец вынуждал ходить в школу, поступить в колледж, и в девятнадцать я просто сбежал. Вернулся обратно в Корею и не общался с ними около года. Никуда не выезжал из Сеула несколько лет, потому что просто не хотел. Думал, что докажу родным, что можно и без учёбы добиться всего, но не справился. А им сказать стыдно, да и приехать я не могу. Денег нет, — пожал плечами Минхо, словно всё это было само собой разумеющееся. — Как-то так. Простые у меня мечты. Доказать родителям, что я всего добился. Хан задумался и после короткой паузы сказал: — Веди себя как Ли Минхо. Без стеснений, без «вы», «господин», всех этих нелепых формальностей и страха, что ты мне не понравишься таким, какой ты есть. Ладно? Блондин приподнял брови. — Зачем?  — Я хочу увидеть тебя настоящего. Посмотреть, как ты ведёшь себя в комфортной среде. Просто перестань контролировать каждый свой шаг. Для меня это важно. Ли неуверенно кивнул. — Только если так требуется. — Ну вот опять, — юноша фыркнул. — Не делай, что требуется. Делай, как думаешь. Если считаешь, что это глупая идея, то так и скажи: «это глупая идея». Если согласен,  скажи «да, окей» или как бы ты хотел ответить. А не по моей указке. Я больше не твой начальник. Минхо растерялся. Как ему себя вести с Джисоном? Как со знакомым? С другом? Это могло бы отпугнуть парня, но если он сам того желает, Ли не может отказать. — Так, ладно. Если ты просишь, потом только не плачься, хорошо? Это я с парнем, который мне нравится, веду себя трогательно. И вёл бы так себя с тобой, но пока больше чем партнёр по общему делу ты меня не подпустишь, верно? Голос стал увереннее, пусть в каких-то словах и проскакивала лёгкая дрожь сомнения. Хан кивнул. Это почти не отличалось от их общения с Лино: тот был уверенным и чутким. Минхо же — уверенным и наглым. Он был прав: он никогда не строил из себя другого человека, просто был прикрыт маской ответственности в виде работы и страха быть пойманным из-за своей слишком большой открытости. А сейчас младший ослабил оковы, и тот может вести себя как обычно. — Ты хочешь пойти со мной, верно? Юноша снова уверенно кивнул. — Хорошо. Тогда в первом варианте мы их можем припугнуть твоей властью над людьми. А во втором, можем просто меня переодеть так, чтобы они не поняли, кто это рядом с тобой. Скажешь — охранник. — Низковат ты и хиловат для моей обычной охраны. — Не ври, я в отличной физической форме. — Поэтому я и выделил: для моей охраны. Не знаю, в каких супермаркетах на посту стоят тебе подобные, но я бы такого не нанял, — брюнет задумался. — В самое сердце, — фыркнул Ли, хватаясь за грудь. — Не смешно. Что насчёт первого варианта? — Ну, сцепляешь мои руки наручниками, надеваешь на меня кепку, маску, невзрачную одежду, берёшь с собой охранника, можно нанять любого большого парня, хотя это вообще необязательно и ведёшь меня за своей спиной, пока я с опущенной головой следую за каждым твоим шагом. А на вопрос «что происходит» говоришь, что я провинился и так несу своё наказание, пока не настанет момент основного. — Не слишком странно? — Я тебя умоляю. Думаю, они меня ещё и уговаривать станут, чтобы я им помог. — И ты согласишься? — Глупый вопрос, конечно нет. Когда работал на тебя отказался, а сейчас и подавно. А вот втереться в доверие, чтобы подставить, могу запросто. — Сомневаюсь, судя по прошлому делу, такой ты себе мошенник. Совершенно неправдоподобно, словно тебе сон приснился и ты решил воплотить его в реальность. Нас мгновенно раскусят и вызовут полицию, чтобы в последствии ограничить мне общение с детьми и установить допустимую дистанцию… — Хан заметил на себе любопытный взгляд и спокойно пожал плечами. — Они уже угрожали, просто. — Суть в том, что я могу заставить человека верить себе как угодно, даже если скажу, что умею летать. Дело не в том, насколько всё продуманно, а в том, как ты себя подашь. — Говоришь, чтобы я уже заранее сомневался в каждом твоём слове? — Я не рассказываю этого тем, кого хочу обмануть, — хмыкнул Минхо. — Тебе врать я больше не собираюсь. — Уже начал сомневаться. Старший фыркнул. — Я докажу на деле, не буду просто трепать языком. Говорю же, пора тебе довериться. Джисон тяжело выдохнул, откидываясь на стул. — Пока что ты мне не нравишься. — Я же сказал, что… — Пока, — резко оборвал его Хан. — Не думаю, что мне когда-нибудь ещё раз так сильно повезёт в жизни, — уже более спокойным, тихим голосом сказал блондин, усмехаясь от ироничности. — Повезло не тебе, а Лино. Задай себе вопрос: обратил бы я на тебя внимание, не притворись ты парнем из Японии с хорошей репутацией? Скорее всего, мы бы даже никогда не пересеклись. — Но я здесь. — Вот и воспользуйся шансом доказать не только родителям, но и мне, что Ли Минхо — нормальный человек, а не обыкновенный инфантильный мошенник. — Но я ненормальный, — остановил его парень. — И ты в курсе, иначе мы бы и правда здесь не сидели. — Да, знаю. Но в моём понятии нормальности есть свои нюансы. У тебя ведь проблемы с агрессией? — Откуда… — Прочитал у тебя в телефоне, когда ты дал мне посмотреть видео и ушёл за чаем. Сразу же зашёл в заметки, а там название таблеток, вот и загуглил. — А говорил, не создан для такого. — Я много чего говорю, — усмехнулся Хан. — Ты в курсе, что меня расстроил? — Я правда… сожалею. — Мне придётся очень долго думать над этой ситуацией: как правильно принять решение и какое именно… всё очень сложно. Тяжело смотреть на ситуацию со всех сторон, когда их много, но это важная часть, чтобы сделать верный вывод. Минхо кивнул. — Я это к тому, что если я тебя оставлю, готовься отработать мне потраченное время. Ли несколько раз нелепо моргнул. Он ещё никогда не видел Джисона таким серьёзным и прямолинейным. — Хотите, чтобы я потом снова вернулся к работе? — Нет, у меня есть и другие способы. Их много. — Я ничего не понимаю. — Я тоже, — Хан поднялся с места, разворачиваясь в сторону лестницы, и Минхо тут же потускнел. Ему хотелось, чтобы наконец-то состоялся серьёзный разговор, где они честно обсудят ситуацию, но Джисон всегда заканчивал на половине. — Куда ты? — Искать среди интересных костюмов для ролевых игр наручники, потому что ты идёшь со мной в любом случае. Ли тут же поднялся. — Можно с вами? Всегда хотел взглянуть на часть, которую ты всё время держал в тени. — Ещё хоть раз на «вы» и будешь ходить на цепочке, называя меня хозяином. Спина старшего покрылась мурашками. — А ты сегодня в ударе… Юноша отмахнулся. — Навалилось всё и сразу, вот и устал. — Скоро всё кончится, и дети будут жить у тебя. Хан хмыкнул. — Ты провидец? — Просто знаю своё дело. — Поэтому одно из них ты уже проиграл и подставил лучшего друга из-за глупой влюблённости в инфантильного богача? — парень показал ковычки. — Не начинай… я никого не подставлял и правда оплатил бы им свадьбу. Придумал бы что-то, где-то заработал. — Боюсь представить, что ты должен был тут делать, чтобы за короткий срок оплатить чужую свадьбу. — Не думаю, что там будет что-то масштабное, — отмахнулся Минхо, проходя в комнату. Диалог получался сухим, но он радовался, что имел возможность хоть так говорить с Ханом. Ведь до этого рассчитывал лишь на холод и ненависть, но, кажется, юноша сам не меньше тянулся к нему, несмотря на всё, что происходило вокруг. — Как думаешь, стоит ему скинуть видео, где его невеста обжимается со взрослым мужчиной, или повременить до того, как они официально станут мужем и женой? — Минхо говорил с лёгкой улыбкой удовольствия на губах. — Хочешь ему отомстить? — поднял одну бровь юноша, открывая обычно запертую часть шкафа. — Именно. — Но он сделал всё правильно. Ты обманул его, меня, за что тебя и раскрыли. Это будет выглядеть так, будто ты обиделся. — Не обиделся, а огорчился, — поправил его Ли, усаживаясь на кровать. — Ты в уличной одежде, — устало сказал Джисон, продолжая перебирать костюмы в поисках нужного. — Ничего, постираешь, — хмыкнул Ли и полностью опустился на простыни, чувствуя, как ноет напряжённая спина от долгожданного расслабления. Юноша бросил на него недовольный взгляд, а затем вспомнил, как сам просил вести себя так, словно они равны. По-обычному. Он тяжело вздохнул, подошёл ближе, поднял ногу и пяткой резко нажал на чужой пах. Минхо быстро подскочил, простонав от боли. — Какого хре… — Слушай сюда. Хоть я и попросил тебя быть собой, ты должен иметь ко мне хотя бы мнимое уважение. И не потому, что я выше тебя по статусу, на это можешь забить. Но я Хан Джисон, человек, которого ты нагло обманул. Так что веди себя со мной как паинька, чтобы отплатить за испорченные нервы. Уверен, Ли Минхо не вёл себя одинаково со всеми. Люди же выбирают, с кем быть нежнее, с кем жёстче, верно? Блондин прошипел от ощутимого давления, но вместо того, чтобы кивнуть, схватил лодыжку младшего, потянул его на себя, а затем, ловко перевернув, вдавил в кровать. — Не делай так больше, ладно? Юноша смотрел на лицо в паре сантиметров от себя растерянно и заворожённо. Он и не знал, что тот так умеет. — Не хочу, чтобы мы причиняли друг другу физический вред. Хотя если ты попросишь…? — на лице заиграла улыбка, которая тут же сменилась гримасой боли, когда Хан врезался ему в нос своим лбом. — Слезай с меня, придурок, и не смей подкатывать. — Я серьёзно, завязывай с рукоприкладством, — недовольно прошипел парень и, держась за нос, перекатился на другой край кровати. — Всё можно решить разговором. Если не нравится — просто скажи прямо, я же не тупой. — Сомневаюсь, раз всё ещё на моей кровати в верхней одежде. Не будешь понимать словами — буду прикладывать силу. Ясно? — Сначала сказал: «веди себя как обычно», а затем решил воспитывать, — пробормотал себе под нос Минхо и поднялся с постели. — Обычно — не значит провокационно, — Джисон поднялся следом. — Вот мы и вернулись в точку начала, где ты мне не доверяешь и препираешься. — Препираешься тут только ты, — юноша прошёл к шкафу, толкнув его плечом. — Между прочим, ненормально вообще применять к кому-то физическую силу. — Не тебе это говорить. Уверен, ты этим занимался куда больше, чем я. Тем более разве непонятно, что от моего удара по плечу или ноге у тебя жизнь перед глазами не пролетит? Вот и делай вывод: мне так можно, а тебе нельзя. — Как будто я бы бил сильно, — фыркнул Ли и встал рядом. — Да кто тебя знает, — Джисон сам же хохотнул от ироничности своих слов. — Ничего себе, — старший присвистнул. — Ты это надевал? — он достал кожаный, плотный костюм, с корсетом на талии. Юноша тут же вспыхнул красным цветом. — Положи на место и ничего не трогай. — А давай прежде чем пойти к твоим родителям, наденем что-то отсюда, — Минхо достал халат. — Чур я доктор. Джисон щёлкнул его по лбу и забрал вещь. — Дурак ты, а не доктор. Ну, либо в крайнем случае мошенник. — У тебя есть костюм мошенника? — Нет, но есть кляп. — Жёстко. Часто надевал? — Смотря кому, — хмыкнул брюнет и вытащил звенящие наручники из-под груды одежды, демонстративно показывая их парню. — Настоящие? — Естественно. Высшее качество. — Кто бы знал, что ты такой извращенец. — Вовсе нет, это всё осталось ещё с тех пор, когда я был молодым и активным. — А сейчас что, старый? — Усталый, скорее. Представляешь, если залез в тот кожаный костюм? В нём бы и остался. — Я бы принёс тебе ножницы. — И на этом спасибо. Мне написать матери, что я приду завтра не один? Минхо кивнул. — Клянусь, они нас раскусят с позором. — Настраивай себя на хорошее. Если что, я буду рядом и защищу тебя с детьми. Всё-таки я не только обманывать умею. Джисон хохотнул. — Точно, ты же и повар, и охранник, и водитель, и любовник, и мошенник. Удивительный человек. Может, у тебя раздвоение личности? Минхо вдруг замолчал, заворожённо наблюдая за чужой улыбкой. Даже если Хан смеётся над ним, на душе становилось теплее от одного только вида чужой радости. И юноша это заметил. Он обвёл взглядом старшего и, покрывшись мурашками, отвернулся, сухо проговорив: — Ты можешь идти отдыхать… мне тоже нужно, если уж сегодня очередной выходной. Минхо встрепенулся. — Да… да, конечно. Отдохни хорошенько и не думай о плохом. Не бывает только чёрных полос, за ними всегда следуют белые. Он коротко улыбнулся, осмотрел чужое лицо в последний раз и нехотя покинул спальню, где совсем недавно они лежали вместе в обнимку и смотрели галереи друг друга. Прошло так мало времени, но Ли уже скучал. *** — Как я выгляжу? — Минхо вышел из спальни, где его уже встретил Хан, оглядывая снизу вверх. На парне была плотная чёрная кофта на застёжке, чёрные штаны, кепка, прикрывающая глаза, и маска. — Как вор, — фыркнул Джисон и подошёл ближе, чтобы достать наручники и зацепить их на чужом запястье, но старший ловко увернулся. — Ты умно это придумал. А машину я как поведу? Сделаем всё прямо перед заходом. — Ну да, — юноша мотнул головой. — Рассеянный немного. Переживаю. — они направились в сторону лестницы. — Я тут подумал… мои родители давно живут с детьми и, пусть растят их в строгости, никогда не били. Сейчас в возрасте Суа и Доён у них как раз развитое воображение. Вдруг мой отчим и впрямь хороший человек, который просто хочет много детей, потому что не может иметь своих, а я махинациями пробираюсь в их дом, потому что грёбаный параноик. Информация шла одним потоком, Хан не отрывал взгляда от Минхо, и когда тот остановился на лестнице, тоже повернулся к ней спиной. Ему было важно услышать, что всё это они делают не просто так. Ли стянул маску с лица, чтобы ответить, как вдруг младший сделал небольшой шаг назад и почувствовал, что под ногой нет опоры. Он пару раз махнул рукой в поиске того, за что можно было схватиться, но не успел даже накрениться назад, как его быстро притянули за талию. — Держу, — резко выдохнул ему в губы Ли. — Нужно быть аккуратнее, особенно рядом с лестницей. Кстати, это я тебе и хотел сказать сейчас.  Хан молча смотрел на его лицо. Слегка бледное и усталое, но с прежними глубокими глазами. Губы были немного влажные, щёки чуть порозовели, стоило блондину заметить на себе столь пристальный взгляд.  Юноша почувствовал, что рука на талии обжигает своим теплом, и понял, как сильно соскучился за столь короткий период, но вовремя пришёл в себя и снова попятился назад. — Что ты! — глаза Минхо стали шире, рот приоткрылся, и только сейчас Джисон понял, что не чувствует под ногами вообще ничего. И возможно, если Ли его отпустит, то он полетит вниз один, но тот этого не делает. Он просто переворачивает их в моменте, и они с грохотом падают вниз. Хан даже не понял, что произошло. Почувствовал только крепкие руки, прижимающие его голову плотно к себе, и часто вздымающуюся грудь под телом. Он тут же вскочил на ноги, отпрыгивая в сторону. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что они всё-таки скатились с лестницы, но не почувствовал он этого, потому что весь удар на себя принял Минхо. — Ты что, вообще больной?! Тебе жизнь не так дорога, лишь бы я к тебе больше не прикасался?! — прокричал Ли и с шипением принял сидячее положение. — Не ударился нигде? — уже чуть спокойнее сказал он. — Я… — Хан сглотнул воздух. — Нет, всё хорошо. А ты? В норме? Он присел рядом на одно колено. Минхо отмахнулся. — Жить буду. Но больше так не делай, ладно? — Прости… я такой глупый. Не знаю, что на меня… — Тише, — остановил его парень, с трудом поднимаясь на ноги. Спина просто разрывалась от многочисленных ударов об острые углы ступенек. — Нужно было просто потянуть тебя за руку. Моя вина. — Он развернулся в сторону коридора, медленно перебирая ногами. Джисон, глядя на эту картину, съедал себя изнутри. Ли был готов пожертвовать своим здоровьем, чтобы он не получил никаких травм, а юноша не смог потерпеть пару секунд его прикосновений. Это было слишком глупо. — Прости, правда, прости, — он вышел следом за Минхо на улицу. — Я такой… может, вызвать такси? Тебе не сильно больно? — Да не тело у меня болит… — резко остановил его Ли, когда открыл пассажирское место и кивнул садиться. Юноша послушно выполнил просьбу, ожидая услышать, про что именно говорит блондин. — Не тело… — шепчет он напоследок и закрывает дверь, чтобы занять своё место. Старший ничего больше не сказал, а Джисон не спрашивает, хотя хочет услышать полный ответ. Они едут в тишине, Хан ощущает, как стыд сжирает его изнутри, но не тянется включить радио. Погода на улице на удивление слишком пасмурная, хотя обещали ясный день. Первым тишину нарушает Минхо. — Ты не параноик, а просто обеспокоенный человек, и это нормально. При условии, что тебе не позволяют увидеть детей… Если они хорошие приёмные родители, то сегодня мы это увидим и можем больше не переживать. Но всё же лучше перестраховаться, верно? Твой отчим не из тех, кому можно довериться, хоть сто лет ты его знай, хоть двести. Я — хороший тебе пример. — Но ты не сделал мне ничего плохого, кроме того, что обманул… — Рад, что ты наконец-то это понял, — Минхо улыбнулся одним уголком губ. — И я никогда не сделаю тебе ничего плохого больше. Наоборот, держи меня рядом, чтобы я мог в случае чего защитить. И нет… — он сделал короткую паузу. — Это не плата за то, что я тебя обманул. Просто я так хочу. Ясно? Хан кратко кивнул. — Ты же не будешь сегодня отходить от меня далеко? — Только если сам захочешь. А так, нет. Я должен давать тебе наставления, что лучше сказать, хотя уже откорректированный план, мне кажется, ты просто зазубрил наизусть. — Он мне нравится куда больше, чем первоначальный. — Ну ещё бы. Дальше они ехали молча, но теперь тишина не казалась Хану такой липкой. Он услышал, что хотел, и был уже чуть спокойнее — ведь рядом Минхо. Да, лжец и мошенник, но этот лжец на его стороне. А нет ничего лучше, чем тот, кто умеет проворачивать такие дела, но не против тебя, а против других. Послушав уже окончательный план, Джисон понял, что тот, по-видимому, гений, раз за почти двое суток смог всё так детально продумать. Они остановились перед воротами дома Хан, и юноша быстро нацепил на Ли наручники, пересаживаясь на водительское кресло. — Хёнджин сегодня женится, — коротко пролепетал блондин. — Жаль его. Женится на мошеннице и искусной манипуляторше. — А мне жаль обоих… Я не верю, что Сьюзи его не любила. Да, она мне не нравилась, может, потому что я своих издалека чую, но я видел её глаза, как она смотрела на Хвана. И тот диалог с Паком в ресторане… не знаю. Может, она в тупике? — Почему ты вообще её жалеешь? Ворота раскрылись, и юноша тронулся с места. — Это был её выбор. Пойти на такое. — Может, потому что я и сам… когда-то был в тупике из-за своего выбора. Не знаю… Джисон посмотрел на Минхо с грустью. Если Сьюзи казалась ему плохим человеком и вызывала отвращение, то старший был другим. Его хотелось защитить и успокоить, пусть показывать этого Джисон и не собирался. Юношу съедал сам факт того, что Ли не раз его успокаивал и никогда не винил, даже когда он сто процентов был не прав. Минхо находил правильные слова, говорил логичные вещи, что под призмой самовнушения парень просто не слышал. Но никто не выслушивал его самого. У блондина не было человека, который бы его поддержал — ни друзей, ни родителей. Он был одинок и никогда не жаловался, потому что привык просто ждать, пока станет хорошо. Каждый раз он держал всё в себе и делал вид, что рад. И это первый день, когда он поделился тем, что его волнует, и то не про себя самого. Перед дверью в дом Джисон замер. Он знал, что родители ждут, пока он постучит, знал, но не делал этого, потому что просто не хотел. Минхо смотрел на него несколько секунд, а затем протянул руку и нажал на звонок. Хан был благодарен, но не успел прошептать «спасибо», как дверь отворилась и на пороге выросли две знакомые фигуры. Отчим выглядел озадаченно, радостная улыбка с лица спала ровно в тот момент, когда он увидел, что Хан не один. — А это..? Брюнет сделал максимально безразличное и усталое лицо, а затем, небрежно махнув рукой, ответил: — Лино. Он немного провинился, поэтому пока походит так. Минхо поднял голову, чтобы было видно его глаза, и подмигнул главе семейства, как вдруг его потянули за руку внутрь. — Чего замер? В дом зайди, — приказным тоном сказал юноша, и тот, опустив голову, послушался. — Давно меня здесь не было. — Мы уже соскучиться успели, — презрительно улыбнулась мать. — Ничего особо не меняли с твоего переезда, и спальню твою не трогали. — Я не планирую в неё заходить, — хмыкнул Хан и прошёл дальше. — Где дети? — Суа не будет, он остался в школе, а Доён доделает  уроки и спустится к тебе. — Школа? В такой поздний час? Мать кивнула. — Мы привезём его позже к тебе. Пока только Доён. Джисон нахмурился, но согласно кивнул, как вдруг почувствовал хватку пальцев на ткани своей кофты. Это был Минхо. Он посмотрел на него с тревогой, явно пытаясь что-то сказать, но юноша не понял, отдёргивая свою руку. — Не смей меня касаться, — проговорил он твёрдо, чтобы родители услышали. — Чай, сынок? — улыбнулся Пак, и скула Хана заметно дёрнулась. — Да, почему бы и нет. Я пока осмотрюсь, можно? — Конечно. Наш дом — твой дом, — на лице мужчины появилась мерзкая ухмылка. Они с матерью ушли на кухню, а Минхо с Ханом так и остались стоять в коридоре. Дом и правда почти не изменился, только стал более мрачным и безжизненным. Юноша с нетерпением ждал, когда спустится Доён и встретит его радостными криками, чтобы хоть немного разбавить эту тусклую атмосферу. Ли огляделся по сторонам и прижался губами, скрытыми под тонким слоем ткани маски, к ушной раковине парня, чтобы их точно никто не мог подслушать. — Джисон, происходит что-то нечистое. Хан вздрогнул, поворачиваясь к нему лицом. Глаза старшего были всё ещё встревожены. — О чём ты? — Они же перевели их на домашнее обучение, сами признались. Так какая, к чёрту, школа поздно вечером?.. Они врут, причём плохо. Джисон нахмурился. Как он вообще мог забыть эту деталь? Очевидно, что они даже не сильно заморачивались над своей ложью. — Я сейчас же пойду и… Брюнет не успел сделать и шага, как Ли остановил его. — Помни, что я сказал: прямой разговор — в последнюю очередь, потому что они могут что угодно придумать на ходу. А нам нужна правда. Хорошо? Хан выглядел взволнованно, но всё равно кивнул, тяжело сглатывая. Зачем родителям скрывать местонахождение ребёнка? И связано ли это с тем разговором про трёх мальчиков? Мысли путались, но рядом был Минхо  и от этого становилось невидимо легче. — Иди к родителям, отвлеки их, как умеешь, а я пока похожу и посмотрю здесь всё. Понял? Старший кивнул и молча направился в сторону кухни. Джисон осмотрелся вокруг и, включив камеру, стал обходить каждую комнату. Он старался делать это как можно быстрее и одновременно тише. Проходя мимо знакомой детской, он замер. Ему хотелось открыть дверь и подозвать Доён, но парень понимал, что сейчас не время: сначала надо всё проверить. Хан спустился обратно на первый этаж и уже собирался направиться к кухне, как заметил лестницу, ведущую вниз. Такую обычно делают в американских домах с подвалами. Казалось бы, в этом нет ничего примечательного: кто-то захотел обновить дизайн или стиль дома для удобства. Вот только ничего вокруг больше не поменялось, и сами родители не забыли бы это упомянуть. Так откуда внезапно появилась лестница в никуда? Юноша включил на камере фонарик, быстро оглядевшись, никто не наблюдает. Он медленно спускаться вниз. Ступеньки были скрипучие, деревянные, но видно, что сделаны совсем недавно. В самом конце, когда света почти не осталось, появилась высокая дверь с каким-то неизвестным парню символом. Он попытался её открыть, но та намертво была забита поверх досками — словно кто-то нарочно не хотел, чтобы Хан увидел содержимое помещения. Но, осмотрев срезы, он понял, что приколотили дверь совсем недавно, только для вида. Тогда Джисон дёрнул сильнее, снова безрезультатно. Внезапно по ту сторону раздалось шуршание. Отчётливый звук чего-то живого. Сначала он подумал, что это крысы или мыши, и быстро взобрался назад, но перед тем, как побыстрее оттуда уйти, снова кинул взгляд вниз. Что-то не давало ему покоя. Слишком много несостыковок. Хан вернулся ко всем. Отчим уже принёс ноутбук, уместив его на поверхности стола, и с трепетом стал ждать, когда заветная флешка окажется в его руках. Минхо же, будучи «наказанным», стоял где-то поодаль от них с опущенной головой и ждал, когда Джисон вернётся. Юноша спокойно присел на стул, не подавая виду, как сильно бьётся его сердце в груди, и взял кружку с дымящимся чаем, поднося её к губам. — Может, пока ты пьёшь, мы посмотрим, что на флешке. — Нет. Пока не увижу Доён. — Она ещё не скоро. — Я подожду, — Хан сделал небольшой глоток и отставил чай в сторону, осматривая свою мать. Она нервничала, это было заметно по бегающим глазам и прикусыванию ногтя на большом пальце. Вот только причину Джисон не понимал. Она могла что-то скрывать, и скорее всего так и было. — Хорошо… пожалуй, я спрошу у неё, дописала ли она. Юноша кивнул, переводя взгляд на отчима, тот был заметно насмешливым. — Я схожу с тобой, мама. Женщина замерла в дверях кухни. — Я могу… — Это не вопрос и не просьба. Я пойду с тобой, — более твёрдо заявил он, и та с неохотой согласилась. Как только они покинули кухню, Пак ступил ближе к Минхо. — И как… мой сын в постели? — улыбка была кривая, мерзкая. Ли сразу понял, почему Джисон так ненавидел его всё своё детство и до сих пор его бросало в дрожь. Она показывала не просто пренебрежение, она показывала искреннюю ненависть. — Не твоё собачье дело, — пожал плечами блондин и, поймав чужой взгляд, улыбнулся. Мужчина не стал злиться, наоборот, просто коротко хохотнул. — Сейчас ты ничего из себя не представляешь. Правда хочешь испортить со мной отношения? — Было бы что портить. Правда думаешь, что мне не срать на тебя? Мне плевать и на твою жену, и на тебя. Детей только жалко. Теперь уже можно было заметить, как на чужой шее взбухают постепенно вены. Это забавляло парня. — Лучше не разевай свой рот в моём доме. — Это дом отца Джисона, не твой, — Ли проговорил это медленно, почти безразлично, словно известный всем факт, и попал точно в цель. Глаза мужчины тут же загорелись. — Заткнись, я серьёзно. — Не я начинал диалог. Кто же виноват, что ты не можешь его вынести? Может, я проиграл в чём-то, но здесь я выиграл. Минхо ухмыльнулся, медленно опуская глаза на чужой сжатый кулак. — Ты никто. — Ага, никогда не отрицал. Пака злило, что парень никак на него не реагировал. Он питался негативными эмоциями. — Сына моего любишь? — Не любил бы — сбежал давно. — Каждой твари по паре, правильно говорят, — протяжно промычал мужчина и стал медленно отходить. — Хан не тварь, не нужно так, — спокойно ответил Ли. — Ты прав. Он обыкновенное ничтожество, неспособное дать отпор. Грязный щенок всё детство провёл в будке под названием «моё личное пространство» и сбегал туда каждый раз, когда начинался конфликт. Если бы у меня был такой сын… я бы его поро́л сутки напролёт. Но слишком поздно пришёл в эту семью, ему уже ничем нельзя было помочь. Минхо почувствовал, как что-то странное начинает кипятить кожу, как скулы сами по себе начали дёргаться. Он пытался успокоиться, но не мог. — Завались, — он вздёрнул голову, чтобы козырёк кепки не мешал ему наблюдать за чужими глазами. — А что ты мне сделаешь? — засмеялся победно мужчина, потому что понял, что наконец-то нашёл точку давления. — Ну, как вариант — просто снесу тебе лицо. — Ты? — на глазах Пака выступили слёзы от смеха. — Из-за кого? Педика этого? Что-то щёлкнуло. Минхо и сам не понял, что именно: сустав, когда плечи выпрямились, или что-то глубоко внутри. У него не было подобных приступов со средней школы. Глаза заполонила знакомая дымка темноты, тело начало трястись от резкого скачка адреналина. Он знал, что не может. Не сейчас. Это испортит план… это заставит Хана в очередной раз в нём разочароваться. Но уже не мог. Точка невозврата была пройдена. Ли подошёл ближе к мужчине, когда тот собирался занять своё место за столом, и резко повернул его к себе за плечо. Тот выглядел напуганно, как и ожидалось. Минхо резко вскинул ногу, ударяя ровно в солнечное сплетение. Раздался хлопок, и Пак уже лежал на полу вместе с перевёрнутым стулом, за который успел вцепиться руками. — Ты… что ты хочешь? — с отчаянием произнёс Ли. — Я… мне нельзя было, но ты же сам просишь, — он говорил, не смотря в чужие глаза, словно сквозь мужчину. — Ты не в себе! Ты ненормальный! Отойди от меня! — кричал Пак так громко, с явным желанием, чтобы кто-то пришёл к нему на помощь. Ли резко захотелось закрыть ему рот своей ногой. Надавить так, чтобы послышался хруст челюсти. Грудь начала вздыматься чаще, вены на шее и руках быстро запульсировали. Он прикрыл глаза, цепляясь за волосы. — Что же делать… — прошептал парень, не в силах с собой совладать, а затем туманный взгляд снова упал на мужчину, который так и остался лежать на полу в страхе пошевелиться. — Всё из-за тебя… чёртов придурок! — крикнул он чуть громче и уже занёс ногу, как позади раздался знакомый голос. — Минхо… что ты… Джисон не успел ничего сказать, как женщина с визгом подбежала к мужу, присаживаясь рядом. — Драгоценность… — пролепетал он одними губами. — Я не… я… — Убирайся отсюда, — холодно произнёс Хан. — Джисон… — Пошёл в машину! Ты думаешь, я шучу?! Ты ударил члена моей семьи! У тебя вообще всё в порядке с головой? А у Минхо не в порядке, и он знает это, поэтому послушно идёт в сторону коридора, загнанно дыша. Почему не добил? Почему позволил так легко отделаться? Потому что Хан сказал уйти? Конечно, парень его послушается, потому что Джисон… просто потому что это сказал Джисон. — Господи… всё в порядке? — юноша расторопно присел рядом с отчимом, помогая встать. — Он ненормальный! Почему ты всё ещё с ним возишься?! — Я накажу его как можно строже, чтобы на всю жизнь запомнил. Лино раньше никогда себя так не вёл… я не знал, что такое возможно. — Просто псих… — прошипел Пак, присаживаясь на стул. — Ну что? Флешку долго ждать? Пока меня тут прибьют? — А, да, конечно… Парень тут же передал устройство мужчине, и тот, не медля, воткнул его в ноутбук. Злость сразу же исчезла, прорезаясь морщинами вокруг глаз от ликующей улыбки, но и эта эмоция не была долгой. — Тут пусто… — он стал яростно трясти мышкой. — Абсолютно ничего. — взгляд упал на Джисона. — Ты нас обманул? — Как…? — юноша тут же полетел к нему и с видом страха начал быстро просматривать все папки. — Что за… секунду, я позвоню Пан Ши Хёку, это какая-то ошибка… Он схватил телефон со стола и вышел в коридор. Эмоции сразу же исчезли с лица. Брюнет убрал телефон в карман и двинулся ближе к той самой лестнице, ведущей вниз. Он спустился к двери и осторожно постучал по ней пару раз. Ответом служила тишина. Тогда он постучал ещё раз. — Суа…? Нет, бред какой-то, — парень сделал несколько шагов назад, как вдруг раздался приглушённый голос. Разобрать было сложно, но Джисон узнал бы его из тысячи. Это точно был Суа. — Эй, — он рванул вперёд, вцепившись в деревяшку пальцами. Ему хотелось застучать, но он понял, что привлечёт внимание родителей. — Малыш, это ты? Ты меня слышишь? Это дядя Джисон, я тут. Сердце начало стучать в несколько раз быстрее и казалось, вот-вот просто выпрыгнет из груди. По ту сторону всё резко затихло, затем раздался плач. Юноша нахмурился. — Суа…? Не молчи, прошу тебя… я вытащу тебя, хорошо? Потерпи. Он дёрнул деревяшку сильнее, но кроме скрипа ничего не произошло. Тогда ребёнок подал голос. — Не нужно… дядя Джисон, они тебя накажут… — Кто? Я ничего не понимаю. — Родители… Хан пошатнулся. — Нет, малыш, мне ничего не будет, обещаю. Здесь дядя Лино, он мне поможет, хорошо? Можешь просто сказать, зачем тебя сюда посадили. Мальчик затих. Брюнет уже подумал, что тот не ответит, как вдруг раздался тонкий, неуверенный голос. — Я не знаю… — Сколько ты уже там? — Вчера… — Так, ладно, — Хан прикусил губу. — Что вокруг тебя? Ты можешь описать? — Тут темно… мне страшно, дядя Джисон, я хочу обратно. Сердце неприятно сжалось. — Мой мальчик… я помогу тебе, потерпи немного, ладно? Тебе нужно быть сильным, ты же смельчак, помнишь? Можешь нащупать выключатель? — Он высоко, я не достаю. — Тогда тебе нужно постараться допрыгнуть… сделай это как можно тише, хорошо? И прошу… будь осторожнее. Послышался слабый скрип, затем ещё и ещё, а через пару мгновений из-под двери начала светить полоска света. — Умничка! Нам нужно поторопиться, хорошо? Что ты видишь? — Тут… книга. Большая. Посередине и круг, чёрный круг… — Что за книга? — Не знаю, тут странные знаки сверху… она серая с красным названием. — Так, хорошо… и это всё? — Да… Парень тяжело вздохнул. — Малыш, мне нужно уходить… но я вернусь уже совсем скоро и заберу тебя… только ничего не бойся, ладно? — Не уходи, пожалуйста, дядя Джисон. Мне так страшно! — раздался внезапный крик, за которым последовал душераздирающий плач. Юноша зажмурился, прижимаясь лбом к двери. — Тише, солнце, я понимаю, что тебе не по себе, но чтобы выйти, ты должен выключить свет и сидеть тихо, пока я не вернусь, ладно? Ты же сможешь потерпеть ради меня? — Нет! — Прошу тебя… успокойся. Я правда приду совсем скоро, ты же мне веришь? Я никогда не обманывал вас с сестрой. — Я… я верю. — Замечательно. Ты сильный мальчик. Подожди чуть-чуть. Хан с тягой в груди оторвался от двери и быстро взбежал наверх, направляясь в сторону кухни быстрым шагом, как внезапно из-за угла вышел угрюмый отчим. Юноша остановился, слыша биение собственного сердца. — Почему так долго? — голос был холодным. — Там возникли некоторые проблемы, — безразлично ответил Джисон и вошёл на кухню, встречаясь взглядом с матерью. — Флешка фальшивая… Родители замерли, затаив дыхание. — Что это значит? — То и значит. Я совсем забыл, что для безопасности спрятал её в другом месте, попросил присмотреть доверенное лицо, а в кабинете оставил подделку. Прошу прощения, — он вежливо склонил голову, ощущая, как тошнота подступает к горлу и отвращение бьёт холодным потом по вискам. — Завтра я вам её принесу, а пока хочу забрать Доён на… — Нет, — резко отрезала женщина, и дыхание Джисона спёрло. — Нет флешки — нет детей. Понял? Приходи завтра, и мы обсудим этот вопрос. Хан нахмурился, но понял, что спорить будет бесполезно. Он кивнул, направляясь к выходу. Парень ощущал, как мутит рассудок и кружится голова, поэтому схватился за стену, когда чуть не упал, надевая обувь. — Всё хорошо? — поинтересовалась мать, поднимая одну бровь. — Да… всё нормально, — отмахнулся Джисон, выпрямляясь. Он посмотрел вдруг в чужие глаза с особой проницательностью. — Скажи… а Суа… Зрачки женщины резко сузились. — Разве уже не слишком поздно? — Говорю же, у него дополнительные задания. Тебе ли не знать. — В семь лет…? — Через неделю уже восемь. Пора становиться разумным существом. — Хорошо… — Хан поджал губы. — Я приеду завтра рано утром. Возможно, даже в пять утра. Мать нахмурилась. — Зачем так рано? — У меня есть ещё срочные дела. Не хочу опаздывать. Ты ведь воспитала меня пунктуальным человеком. — Хорошо, мы постараемся подготовиться. — Я позвоню заранее, — с этими словами парень покинул пределы дома, вдыхая свежий воздух. Он быстро направился к машине, где сидел Ли, прижимая лоб к панели. Как только он сел, тот перевёл свой взгляд на него. — Джисон… прости, я снова всё испортил. Я правда… — Минхо… они хотят сделать что-то ужасное, — тихо прошептал юноша, смотря вдаль. Блондин тут же напрягся, выпрямляясь. — О чём ты? — Я увидел странную лестницу в подвал, но я чётко помнил, что никакого подвала у нас никогда не было. Спустился вниз, а там странная приколоченная дверь. Не нашёл ничего подозрительного и пошёл наверх. А затем Доён… она была сама не своя. Почти не говорила со мной, не смотрела на моё лицо, отвечала кратко заученными фразами. И глаза… глаза были красные и опухшие. Когда мать отвлеклась, она мне прошептала: «зелёная дверь». Понимаешь? Та самая… я спустился ещё раз, и кажется, Суа… кажется, он там. Нет, он точно в этой комнате.  — Чего? — глаза Ли стали шире. Он уже собирался выйти из машины и направиться обратно в дом, как вдруг Хан его остановил. — Нет, ты их спугнешь. Мы должны сообщить полиции. — Зачем?! Ждать чего?! Пока ребёнок там с ума от стресса сойдёт?! — Минхо заметил, как юноша вздрагивает от крика, и понизил громкость. — Я просто зайду и снесу этому ублюдку голову… — прошипел он, дёргая ручку двери. — Не нужно, прошу… — жалобно простонал Хан. — Почему? Чего нам ждать? — Потому что тебя посадят, идиот! У тебя же болезнь, ты не контролируешь себя! — вдруг сорвался Джисон. — Ты мне нужен здесь… потому что я уже… — он запнулся и вдруг замолчал. Ли заметил, как первая слеза скатывается с чужой щеки, и сердце заныло. Это второй раз, как он видит чужие слёзы, но легче не становится. — Нам нужно отъехать, они точно наблюдают. Хан, соберись… — юноша не реагировал, всхлипывая и рвано набирая воздух в лёгкие. — Ты слышишь? Возьми себя в руки. Минхо обвёл чужое лицо взглядом ещё раз. — К чёрту, — он вытащил ключи от наручников из кармана штанов младшего и, обхватив их губами, ловко вставил в замок. Раздался щелчок, и парень быстро стянул железные затяжки, откидывая наручники в сторону. Он без спроса схватил Хана за голову и прижал к себе. Юноша, не думая, обвил его шею, сминая пальцами ткань куртки. — Минхо! — чуть истерично провыл Джисон, зарываясь сильнее в чужую шею. Ли прижал его ближе к себе, покачиваясь медленно из стороны в сторону. — Я здесь… всё хорошо, я тут. Это было уже похоже не на обыкновенный плач. Это был срыв. И блондин понимал, что рано или поздно это случится, потому что младший слишком много держал в себе и слишком часто взваливал всё на свои плечи. Он знал, но не представлял, что смотреть на такого юношу будет так больно и душаще. — Я… — всхлипнул Хан и тут же задохнулся от нехватки воздуха. — Они… — Всё хорошо. Ничего не нужно говорить, я понял… ты не плохой брат, кроха. Нельзя знать всё наперёд. Я разберусь со всем, ладно? Сделаю это за тебя. Ты веришь мне? Хан прижал его ещё ближе, так, что в лёгких уже начала саднить от пережатой шеи, но Ли молчал. Джисон вдруг закивал, и этого было достаточно. Он ему верил… По щеке блондина пробежала слеза, и Минхо быстро её смахнул, пока младший не увидел. — Вызывай полицию. Брюнет отстранился, смотря на него в смятении. Глаза его были красные, грудь часто вздымалась от рваных вдохов, а лицо покрылось пятнами от скачка давления. — Понял меня? Сиди в машине и дождись полиции. Я сейчас схожу и заберу детей, ладно? Не могу ждать до завтра, кто знает, что этот псих собирается сделать. — Ты не можешь… ты… — Хан шмыгнул носом, глотая воздух. Ли улыбнулся, прикрыв его рот своей ладонью. А затем медленно вытер очередную слезу большим пальцем. — Ты выглядишь как самое лучшее произведение искусства. Даже так, — он наклонился, оставляя на носу парня поцелуй, слегка задерживаясь, когда губы коснулись кожи. Джисон прикрыл глаза. Он не стал отталкивать, потому что сейчас ему это было нужно. — Я не собираюсь никого убивать или избивать, ясно? Я просто заберу детей и вернусь. Дай мне пять минут. — Нет, ты… — Хан, — Ли поджал губы. — Ты сказал, что веришь мне, так верь. Я скоро буду здесь с детьми, и никто не посмеет тронуть тебя или их. Ты прав, я больной, и впервые этому рад. Джисон неуверенно кивнул, но этого хватило, чтобы блондин выпрямился и вышел из машины. Он уже собирался пойти в сторону багажника, как младший его окликнул. — Минхо. Старший медленно повернулся. — Да? — Я тебя прощаю. Звучало не тепло, не так, как сказал бы Хан, который не знал про обман Ли, но так, как парень хотел услышать. Он знал, что они не просто так встретились и просто так не разойдутся, потому что ему нравится Джисон, и сколько бы тот себя ни накручивал, он не собирался его предавать. Но был не прав, что не рассказал про свой обман сразу после того, как они сблизились. Ему не хотелось подводить друга, и страх был слишком душащим. А сейчас Минхо, как ни в чём не бывало, открывает багажник, берёт лом и идёт в сторону дома родителей Джисона. Он не собирался никого ранить, просто хочет вернуть детей и точно знает, что как только юноша придёт в себя, то поможет, хотя парню этого не сильно хотелось. Впутывать его в неприятности, но порой Хан ещё более упёртый, чем он сам. Блондин снимает маску перед крыльцом, а затем стучит несколько раз в дверь. Открывает мужчина, и тот, не смотря на него, просто отталкивает в сторону. Как бы Пак ни любил ставить себя выше других и глумиться над людьми, он был слаб физически и слегка труслив, об этом кричало буквально всё, а Минхо такое отлично считывал. Мужчина прижался к стене, глубоко задышал, после чего резко крикнул: — Милая! Звони в полицию! Ли дёрнул головой от режущего ухо голоса и прошёл дальше, пока не наткнулся на лестницу, ведущую вниз. Судя по всему, подвал. Именно там мог находиться Суа по словам Джисона, и Минхо беспрекословно ему верил. Как только он поддел ломом одну из деревяшек, позади кто-то резко стал тянуть его за руку. Парень оттолкнул человека, и первая доска упала на пол. За спиной раздались истошные женские крики, чтобы он убирался, но блондин не реагировал, продолжая открывать дверь. Со временем к женщине присоединился мужчина, и на этот раз стало куда сложнее. Он выхватил у него лом и почти повалил на лопатки. Минхо собирался его оттолкнуть, когда женщина схватила его за руку, удерживая её. — Да какого! — выкрикнул Ли. — Это же ваш сын! Вы взяли за него ответственность, так зачем поступаете так с ребёнком?! Хватка на руке слегка ослабла, но через секунду стала ещё сильнее. — Потому что это нужно моему любимому человеку! — крикнула она прямо в ухо, уже не скрывая, что работает в паре с Паком, что-то замышляя сделать с детьми. — Кому?! Ему?! Да он вам изменяет с молодой девушкой. Рука женщины обмякла, но Ли не успел оттолкнуть мужчину, когда тот замахнулся и ударил его по ноге. Нога подогнулась, и Минхо тут же присел на другую. Через секунду лом снова подлетел в воздух, и парень уже зажмурился в ожидании удара, как вдруг раздался уверенный женский голос. — Остановись. Мужчина замер. — Ты правда послушаешь этого мошенника? — усмехнулся он, когда та развернулась лицом к Минхо. — Врёшь? — Зачем мне это? У меня есть видео, да и думаю, вы сами догадывались, просто верить не хотели. Лицо матери Джисона исказилось. Блондин попал точно в цель и знал это, потому что когда твой любимый человек изменяет, это тяжело не заметить. Даже малейшие изменения кажутся острее, чем обычно. — Это правда? — она посмотрела на мужа, и тот кинул злостный взгляд на Ли. — Кому ты веришь? Давай просто покончим с этим, и я всё тебе объясню. Женщина замерла, растерянно моргая. Её руки дрожали, а взгляд метался между мужем и Минхо. Внутри неё что-то надломилось. Слишком много совпадений, слишком много ночей, когда он возвращался с пустыми глазами и пах чужими духами. Она хотела верить ему, но слова блондина упали на давно подготовленную почву. Пак почувствовал её колебания и рванул вперёд, занося лом над головой. Его глаза горели ненавистью не столько к Минхо, сколько к тому, что этот мошенник посмел разрушить его идеальный порядок. — Грёбаный… Лом пошёл вниз, но так и не достиг цели. В последний момент чья-то ладонь перехватила металлический стержень — резко, с силой, заставив пальцы мужчины скользнуть по гладкой поверхности. Пак дёрнулся, попытался вырвать оружие обратно, но хватка оказалась мёртвой. Позади него стоял Джисон. Не бедный растерянный мальчик, которого он привык видеть, нет. Глаза парня горели, челюсть сжата, и в каждой линии тела читалось что-то опасное, дикое, чего Пак в нём никогда раньше не замечал. — Ты… — выдохнул мужчина и потянул лом на себя. Хан не отпустил. Они сцепились: секундная возня, скрежет металла, глухие удары предплечий. Юноша толкнул отчима в грудь, тот не удержал равновесие и врезался спиной в стену. Инструмент со звоном упал на пол. — Ты совсем охренел, щенок?! — Это ты щенок. — Хан не стал повышать голос. Он просто посмотрел на него сверху вниз, спокойно, даже устало, но с таким холодом, что у Пака перехватило дыхание. — Ты проиграл. Признай уже наконец. Мужчина открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Потому что он вдруг понял: да, проиграл. Сразу, как только недооценил соперника. Человек, которого он считал слабым, сейчас смотрел на него как на пустое место. Джисон отвернулся, подхватил отчима под локоть и буквально потащил наверх. Тот дёргался, шипел, но сопротивлялся уже без прежней ярости, скорее, для вида, потому что не мог признать поражение перед самим собой. Минхо не стал ждать. Он молча протянул телефон женщине. На экране застыл кадр, где её муж обнимает за талию молодую Сьюзи, где они касаются друг друга руками и изредка наклоняются ближе допустимого, чтобы что-то прошептать на ухо. Женщина взяла телефон дрожащими пальцами, нажала на воспроизведение и мир вокруг неё сузился. Она не истерила, не плакала. Просто осела по стене чуть ниже, продолжая смотреть на экран. Ли отвернулся: ему не было дела до чужих чувств и отношений. Та наверняка догадывалась, но игнорировала правду ради безотчётной любви к человеку, который пугает детей. Пусть они и не были ей родными, но она взяла на себя ответственность, и проявлять эгоизм по отношению к живым людям заслуживает наказания. Блондин поддел ломом последние доски, и дверь со скрежетом поддалась. Внутри, в тусклом свете, на грязном матрасе сидел Суа. Слегка бледный, с опухшими от слёз глазами. Он обхватил себя руками и мелко трясся, но когда увидел Минхо, его лицо на секунду осветилось чем-то, что сложно описать словами, — такое можно только увидеть лично. — Дядя Лино… — прошептал мальчик. — Я здесь, малыш. — Парень опустился на корточки, а затем просто подхватил его на руки, прижимая к груди как можно осторожнее. — Всё кончилось. Я заберу тебя. Ребёнок вцепился в его шею и надрывно разрыдался, выплёскивая весь страх, что копился в темноте. Минхо вышел в коридор. Там к батарее, пристёгнутый теми самыми наручниками, которые недавно были на нём самом, сидел Пак. Он злобно сверлил взглядом пространство, но не двигался. Рядом, чуть поодаль, стоял Джисон, прижимая к себе Доён. Девочка плакала, уткнувшись лицом в его плечо.  — Всё, — кивнул тот, чуть поправляя Суа на руках. — Пошли наружу. Они вышли на улицу. Ночной воздух ударил в лица свежестью, и Джисон глубоко вдохнул, будто впервые за несколько часов. Минхо аккуратно усадил детей на заднее сиденье. Доён тут же прижалась к брату, и они замерли, крепко держась друг за друга. Хан сел за руль, а Ли уместился рядом. Он не успел закрыть дверь, как со стороны ворот послышался вой сирен. Полицейские машины одна за другой въезжали на территорию, мигая синим и красным. Полиция всегда работала хорошо, когда дело касалось детей, но на этот раз юноше показалось, что они словно назло ехали медленно, хотя, может, это всё адреналин, от которого до сих пор тряслись руки. Джисон с Минхо вышли из машины, отойдя немного дальше. Первые патрульные покинули служебный автомобиль с настороженными лицами, и один из них, самый высокий, с жёстким взглядом, сразу направился к ним. — Вы вызвали? — Да, — Джисон говорил ровно, хотя внутри всё дрожало. — Дети были заперты в подвале. Отчим и мать удерживали их там. Мой знакомый только что их вытащил. Полицейский перевёл взгляд на Минхо. Тот стоял чуть позади, с перепачканной одеждой и уставшим лицом, но смотрел прямо. Мужчина кивнул и сделал знак коллегам. Часть группы сразу двинулась к дому. Через открытую дверь уже доносились приглушённые голоса и звук шагов, но один полицейский остался, судя по погонам, главный из наряда. Он отошёл с ребятами чуть в сторону, поближе к машине, чтобы говорить спокойно, и тут блондин вдруг замер. — Ван Шихёк? — выдохнул он, прищурившись. Сотрудник удивлённо поднял бровь, а потом его лицо медленно расслабилось в слабой, но искренней улыбке. — Ли Минхо? — он покачал головой. — Вот это встреча. Сколько лет прошло? — Много, — Ли радостно усмехнулся.  Ван улыбнулся, возвращаясь к серьезному тону. — Потом поговорим отдельно. Сейчас по делу. Джисон бросил на старшего быстрый взгляд, и тот коротко кивнул: мол, да, мы знакомы, всё в порядке. Шихёк вздохнул и посмотрел на детей в машине. Доён обнимала брата, а Суа, обессиленный, уже почти спал. — Слушайте, — полицейский понизил голос. — Если всё так, как вы говорите, это страшно. Но по закону, если нет видимых телесных повреждений, наказание может быть не таким жёстким, как хотелось бы. Максимум — условный срок, лишение родительских прав. Но… я сделаю всё возможное, чтобы этих людей наказали по справедливости. Лишу их статуса опекунов, чего бы мне это ни стоило. Брюнет молча кивнул, сжав челюсть. — Спасибо, — тихо сказал он. — Я Хан Джисон. Можете звать меня по имени. Я готов сотрудничать. Ван записал что-то в блокнот, затем поднял взгляд. — Детей сначала отправят в больницу. Дня на два-три, на полное обследование. Даже если внешне всё нормально, стресс для такого возраста — опасно. Потом обязательный курс у психолога. Вы не против? — Нет, конечно, — Джисон ответил быстро, не сомневаясь ни секунды: он и сам был уже не против обратиться к специалисту. — Всё, что нужно. Сотрудник кивнул и вдруг спросил: — В доме есть камеры? — Есть, — Хан нахмурился, пытаясь вспомнить. — Но я не помню точно, где они установлены. В коридорах, вроде, в гостиной. Отец ставил, я не вникал. — Нам нужен ордер, чтобы изъять записи, — Шихёк убрал блокнот. — Я его выбью. Но до этого момента вы оба подписываете документ о невыезде. Это формальность, но обязательно до конца разбирательства. Как только появятся детали об отчиме и вашей матери, я приглашу вас для разговора. — Хорошо, — Джисон взял протянутую папку и быстро пробежался глазами по тексту. Минхо подошёл ближе и подписал следом, не читая. В этот момент из дома вывели родителей. Мать шла, низко опустив голову. А вот Пак остановился напротив юноши и показалось, что воздух вокруг стал плотнее. Он собирался что-то сказать, но полицейский отдёрнул его раньше, направляясь к машине. Ван проводил их взглядом и повернулся к ребятам. — Вам тоже придётся проехать с нами. Дадите показания, а детям сразу окажут помощь: и медицинскую, и психологическую. Но видите, какое дело: невзирая на возраст, мы тоже обязаны их опросить, конечно, в присутствии детского психолога и одного из опекунов. В данном случае вас, — он указал на Хана. Юноша кивнул и пошёл к детям. Суа уже спал, а Доён продолжала гладить его по голове. — Мы сейчас поедем с дядей-полицейским. Вы не одни, поняли? Я рядом и Лино рядом. Девочка молча поднялась, чтобы прижаться к нему. Брюнет тяжело вздохнул, собираясь с духом. Ли сел рядом с водителем в полицейскую машину, а Джисон с детьми на заднем сиденье. Двигатель завёлся, и они медленно выехали с территории, которая никогда больше не станет для него домом — да уже давно не была. Ван повернулся на секунду к Минхо, встречаясь с ним взглядами. — Переживаешь? — Не люблю полицию… ну, ты в курсе, — хмыкнул Ли и отвернулся. — Это да… больше выматывают сами разбирательства. Но ты знаешь, что я всегда на стороне детей. И до сих пор благодарен тебе за Ыну. В те времена меня очень мучила совесть, что я зря дал ему надежду, что усыновлю, а затем сбежал и даже не был в курсе, что его обижают. А ты помог… так что уверен, правда на вашей стороне. — У тебя не было возможности после смерти жены. И это не оправдание, если что, просто как факт. Такое детям не понять, особенно столь юным. Сотрудник потёр лицо. — А ты изменился… и по мышлению, и внешне. Не сразу тебя узнал, только по этому острому взгляду. — Странно, ты же меня часто видел у себя в участке год назад, — усмехнулся Ли.  — Больше не хочу. Завязывай ты с этим дерьмом. — Уже. — Слабо верится, но я постараюсь. Сейчас довезём вас, и я разберусь со всем. Придётся нанять хороших юристов, знаешь же, это недешёво. Минхо уверенно кивнул. — Мы всё решим.

***

Парни вернулись в особняк уже ближе к ночи полностью измотанные. Джисон чувствовал, как от голода трясутся руки и слегка знобит тело, но не хотел есть, пока Минхо насильно не затащил его на кухню. — Я хочу переодеться, — отпирался парень, стараясь оттолкнуть от себя старшего, но тот был непреклонен. — Не хватало, чтобы ты тоже слёг в больницу. — Буду ближе к Доён и Суа. Всё-таки это моя вина, что я был так невнимателен к ним. — Не неси чуши, — Ли усадил его на стул, слегка нахмурив брови. — Помогать ты им как будешь? Тоже из больницы? Мы не ясновидящие. Даже я при своей острой чуйке не мог сказать, что именно хочет сделать Пак. Предполагал разное, отчасти, что махинации связаны с деньгами, но то, что это касается детей, даже в уме не было. Он чокнутый, а таких сложно понять. И пока ты будешь проводить дни в самобичевании, он может выиграть суд и отделаться условным сроком. Нужно взять себя в руки. Парень вышел из кухни на пару минут, а вошёл уже с разогретой в микроволновке пиццей, которую они купили по дороге к дому. Он подвинул её ближе к юноше и дал в руку кружку молока. — Запомни: плохие ситуации случаются. Приходят и уходят. И то, как ты на них отреагируешь, отразится в дальнейшем. Если подумаешь: «Ладно, это плохо, но всё решаемо, потому что нет того, чего нельзя исправить, так что плевать», ты обязательно всё решишь и останешься в здоровом ментальном состоянии. А если наоборот — просто свесишь руки, то проблема нарастёт. Это не совет, это то, что я проходил годами, и хочу просто донести до тебя. А теперь ешь и иди в душ. — А ты? — Хан поднял взгляд на блондина, который уже медленно захромал к выходу из кухни. — Я не так сильно голоден. Да и мне нужно привести себя в порядок. Лекарства выпить. — Хотя бы кусок. — Только потому что ты просишь, — хмыкнул Ли и подошёл ближе, быстро запихивая в себя пиццу, чтобы побыстрее со всем закончить и наконец отдохнуть. — Порой мне кажется, что у тебя в жизни вообще нет стресса. Ты даже самые масштабные катастрофы можешь превращать в нечто совершенно незначительное. Мне бы так… — У меня было три стрессовых ситуации, которые на мне отразились. Первая — побег от родителей, вторая — сегодня, и третья — когда я подумал, что потерял тебя из-за собственного вранья. — Взгляд Минхо смягчился. — Я был придурком. — И остался, — слабо улыбнулся наконец Джисон. — А как же предательство друга? Бывшая любовь и всё такое? Как по мне, это тоже большой стресс. — Плевать. Я это пережил, потому что знал, что переживу. И даже расставание с тобой пережил бы, но просто понимал, что я так не хочу. Не хочу переживать этого и забывать про тебя, чтобы жить себе спокойно дальше. Мне ты нужен был, понимаешь? Хан медленно опустил взгляд в стол. Он ощутил, как приток крови быстро растекается по венам, а сердце стучит быстрее. — Кажется… я ещё не готов к таким откровениям. Не уверен, правильно ли ты понял ту фразу в машине. Я не имел в виду, что мы вновь… — Тише, — перебил его старший. — Я в курсе. Не рассчитываю, что всё будет как раньше. Всё-таки тогда я был беззаботным Лино. Просто рад, что ты не вычеркнул меня из своей жизни. — На губах мелькнула нежная, успокаивающая улыбка. Ли поднялся из-за стола и медленно направился сначала к себе, а затем в ванную. Ему нужно было расслабиться, ощутить, что он уже в безопасности и переживать не из-за чего. Чуть выше колена на ноге у него была гематома с кровавыми подтёками и неглубокой раной. На спине тоже была роспись синяков от лестницы. Суставы ныли, тело ломало. После водных процедур Минхо даже решил не сушить голову, чтобы побыстрее прилечь, но стоило ему выйти из душа в спальню, как зашёл Джисон. Несмотря на всё, что между ними произошло за это время, привычка Хана заходить без стука оставалась прежней, что даже забавляло старшего. — Я хотел спросить, а тот поли… — юноша нервно сглотнул, увидев перед собой парня в одном только полотенце, неплотно обмотанном по бёдрам. — …цейский. — Да, что с ним не так? Джисон с трудом отвёл взгляд от оголённого торса, что не прошло незамеченным. На лице старшего появилась лёгкая ухмылка, которую он быстро убрал. — Это… твой знакомый, да? — Верно. Мне казалось, ты уже понял… — Парень приподнял одну бровь. — Это всё? Я просто хотел… — Нет, не всё. Просто нужно было узнать, сможет ли он помочь, потому что я могу нанять людей, если что. — Нанять — это по-твоему подкупить? — хохотнул блондин, шагая вперёд к кровати. — Можно и так сказать. Дело касается детей. Не зря же я себе статус нарабатывал и деньги вместе. — Если ты так не терпишь обман, то почему вокруг тебя столько грязных слухов? — О чём ты? — Ну, мне говорили быть как можно осторожнее: якобы ты и убить можешь, если дорогу перейдёшь. — Наверное, из-за моего строгого образа. Я же не очень открытый с другими. — То есть ты никогда никому не угрожал? — Угрожал. И даже в лес увозил пару человек для перевоспитания. Ну как я, мои рабочие. Без насилия, чисто припугнуть. — Ого, Хан Джисон, да вы прямо гангстер, — хмыкнул Минхо, расстилая удобно одеяло. — Что у тебя со спиной… — ахнул юноша, шагнув ближе. Минхо тут же растерялся, слегка отстраняясь. — Сегодня я из-за кого-то упал с лестницы и, видно, там это всё и получил. — Точно… — Брюнет прикусил губу, опуская взгляд, как вдруг замер, затаив дыхание. — А с ногой что? Это тоже я? — взволнованно спросил он. — Нет, твой отец. Я сегодня прям в ударе, да? — Ужасный каламбур, — фыркнул Хан. — Я принесу заживляющий крем. Посиди пока тут. Не одевайся. — Как скажешь, — кивнул Ли, присаживаясь к изголовью кровати. Парень вернулся спустя пару минут с тюбиком в руках. — Давай, — Минхо привстал. — Стой, лежи на месте. Я сам. — Это… может, лучше не стоит? — нервно сглотнул старший. Он не хотел задеть Джисона. Скорее всего, боялся не сдержаться, потому что кто знал, куда отправятся его мысли, стоит юноше сесть на кровать, пока на нём только полотенце. — А спину? У тебя не такая хорошая гибкость. — Могу поспорить, — фыркнул Минхо и тут же зашипел, когда младший ткнул его пяткой в синяк на ноге. — Ладно, молчу. Джисон с недовольным взглядом опустился рядом на кровать и нанёс немного мази себе на пальцы, а затем осторожно, не давя, стал втирать в место гематомы. Блондин даже забыл, что ему больно: он видел перед собой только чужие пальцы на своей коже. — Не больно? — более низким голосом проговорил Хан. — Ты… не делай так, — возмущённо поднял брови Ли. — Что, неприятно? Прости… я думал… — Да я не про это… про то, как ты говоришь. — Как…? — Ну… не знаю, как тебе объяснить. — Не надумывай себе ничего там, уяснил? Я просто заглаживаю вину. — Но я тебя не винил. — Ты почти наорал, чтобы я был осторожнее на лестницах. — А ты тот ещё драматург. Джисон закатил глаза. — Перевернись. Минхо нехотя, со стоном боли лёг на живот, подкладывая подушку под лицо. — Если будет больно — скажи. Старший положительно промычал. Хан выдавил побольше мази и стал медленно растирать её по синякам, которые, казалось, были каждые два сантиметра. В тишине было время всё обдумать, хотя Джисон и не переставал. Сегодняшний день он запишет в один из худших в своей жизни, но не скажет этого Минхо, потому что тот снова скажет: просто забыть. Они устроены по-разному. Совершенно несовместимые люди. Ли — мошенник без денег. Он — богатый бизнесмен. Ли агрессивный, он сдержанный. Ли открытый — он наоборот. Как они вообще могли друг другу понравиться? Даже несмотря на всё это, Минхо всегда был за него. Он провалил дело, пожертвовал дружбой и мечтами, чтобы быть рядом со своей полной противоположностью. Даже не встречаться — просто иметь право находиться рядом. Удивительно и нелепо одновременно. Глаза ещё раз прошлись по синякам. Не побоялся ли старший, что свернёт шею, когда принял весь удар на себя? Наверное, он даже не подумал. Просто сделал, потому что хотел защитить его. Джисон словно под гипнозом наклонился ниже и без разрешения коснулся губами самой крупной гематомы, задерживаясь на пару секунд. Минхо вздрогнул и хотел подняться, но юноша придавил его обратно ладонью, не позволяя этого сделать. — Хан… что ты… — Тише, я просто хочу помочь, — прошептал юноша и коснулся уже другого синяка. — Не думаю… что это так работает. Младший полностью проигнорировал чужие слова. — Нет, Джисон, ну правда… — уже более нервно пролепетал парень. — Мне больше нравится, когда ты зовёшь меня драгоценностью… — Что? — на этот раз Минхо всё же вырвался из-под крепкой руки, переворачиваясь и принимая сидячее положение. — Повтори, что ты только что сказал. — Ты называешь меня так, потому что для тебя я был мешком с деньгами или потому что дорог? — Я же уже говорил, что относился поверхностно только первые дни. Дальше всё шло от души. — Тогда называй меня так. Глаза юноши были усталыми, печальными. Минхо ненавидел видеть их такими. — Это… ты говоришь, что хочешь… — запинался он, глядя на Хана в неверии. — Просто я подумал, — младший отвёл взгляд. — Мне так нравилось быть с тобой просто так… без причины. Нет, они, конечно, тоже были, но не имели для меня значения. Мне бы хотелось быть с тобой, даже если бы ты ничего не давал взамен. Не защищал меня, не поддерживал, не работал на меня, а просто был рядом. Я не понимал раньше, почему мне так не хочется, чтобы ты исчезал. Раньше так ни с кем не было… — он сделал паузу. — А сейчас, кажется, начал понимать. Может, потому что это не просто симпатия, а любовь? Сердце Ли замерло, прежде чем начать биться в несколько раз быстрее. — Любовь? Что ты имеешь в виду? — Может, ты мне не нравишься, — спокойно ответил Джисон. — Может, я тебя люблю? Повисла гнетущая пауза. Старший не мог найти слов, чтобы ответить, ведь все чувства смешались воедино и нахлынули сплошной волной. А Хану нужен был ответ. Он отчаянно его ждал, хотя и пытался убедить себя в обратном. А Минхо молчал. Молчал до тех пор, пока не понял, что это уже нелепо долго, что от него тоже требуется первый шаг. Секунда, две и слова так и не пришли в голову. Но пришло другое, что он хотел сделать. Парень приподнялся и резко схватил чужой затылок ладонью, впечатал свои губы в губы Хана. Тот не ожидал, но не стал вырываться, наоборот, прижался ближе, чтобы углубить поцелуй. Ему этого не хватало. Этого окрыляющего чувства и знакомого вкуса, который не сравнится ни с чем другим. Он сделал правильный выбор, потому что и вправду нуждался в Минхо. Старший медленно разорвал поцелуй, прижимаясь своим лбом к чужому. Горячее дыхание опаляло губы младшего, и тот прикрыл глаза в ожидании сам не зная чего. Какой-то точки. Точки невозврата. — Я… кажется, тоже. Нет, блять, не так… — прошипел раздражённо блондин. — Не кажется. Я люблю. Так сильно, что крышу сносит рядом, и это самое сильное чувство, что я испытывал к кому-либо. По щеке скатилась слеза, и Ли быстро её смахнул. Джисон заметил это и, поцеловав его в щёку, забрался на бёдра, чтобы объятия были крепче. Минхо прижимал его к себе, гладил по спине и просто был счастлив. Физическая боль мгновенно ушла на задний план. Внезапно на плече ощутилось тёплое, слегка влажное касание тёплых губ, заставляющее тело покрыться мурашками. Затем младший перешёл на челюсть и шею. — Джи… — Ли замолчал. — Драгоценность… не стоит. То есть… — Я хочу, — прошептал юноша в чужое ухо, слегка его прикусывая. — Но ты уверен? Слишком много всего за один день. Думаю, тебе стоит отдохнуть, чтобы… — Я хочу тебя всего, понимаешь? Это не похоть во мне говорит. Просто я хочу раствориться в тебе полностью. Почувствовать тебя везде, прижать к себе плотнее, потереться своей кожей о твою во всех местах. И если бы можно было залезть внутрь тебя и поселиться там, я бы так и сделал. Я скучал, — уже более резко ответил он. — Безумно скучал. И это не импульсивное решение, о котором я пожалею, а вполне взвешенное. Потому что ты мой парень. Потому что я тебя больше никуда от себя не отпущу. Ясно? — Ясно… — чуть растерянно ответил Минхо, глядя в такие живые и резкие глаза. — Тогда к чёрту всё, — Джисон привстал и стянул полотенце, откидывая его на пол, а затем стал быстро снимать одежду с себя, пока не остался нагим. Блондин внимательно наблюдал за каждым его движением, чтобы не упустить ничего. После того как они оба оказались без одежды, юноша сделал то, что хотел: начал тереться. Он просто лёг сверху, обнял и старался втираться в его тело, услышать дыхание, сердцебиение, почувствовать тепло. Всё, чего так не хватало в последние дни. И пусть Минхо понимал, что этот момент хрупкий и значимый, он не мог себя контролировать, потому что, как и предполагал, Джисон великолепен. Тот был безумно красив, такой растроганный, светлый, с слегка растрёпанными волосами и красными щеками. Ли понял, что член затвердевает с невероятной скоростью, и когда что-то упёрлось в бедро, осознал, что он не единственный, кто столкнулся с этой проблемой. — Ты не хочешь закончить, потому что… — Помолчи, — Хан поцеловал его в губы, врываясь в рот языком, и сладко простонал. Минхо тут же зарылся рукой в его волосах, прижимая ближе. — Ты думал… — юноша тяжело вздохнул. — Что я правда хочу только потереться об тебя? Это мило, но не будь таким глупым. Он медленно поднялся и вышел из спальни, возвращаясь уже со смазкой в руках. Хан кинул тюбик парню, и тот ловко поймал его, рассматривая этикетку. — Только запомни… — прошептал Джисон, ложась на подушку спиной и раздвигая ноги в стороны. — Я не хочу, чтобы это был секс. Хочу, чтобы мы занимались любовью. Понятно? — Не совсем, но я постараюсь, — нежно улыбнулся Минхо, касаясь его виска носом, а затем поднялся. Ему нравилось, каким упёртым и наглым становился юноша. — Просто делай, как чувствуешь. Это уже будет любовь. — Если так, то мы просто взорвёмся, потому что я именно так себя сейчас и ощущаю. Блондин пристроился между бёдер, рассматривая парня. Тот выглядел как мечта. Самая чистейшая на свете мечта. Минхо провёл руками по плотным бёдрам, раздвигая их шире. — Ты прекрасен. Я говорил это раньше. Потому что мне не важно, в одежде ты или без, ты прекрасен любым. Хан почувствовал, как теплеют щёки. — Ты тоже… Минхо оставил роспись поцелуев на животе и перешёл к внутренней стороне бёдер. Юноша вздрагивал и тихо мычал, когда тот подбирался близко к паху. Блондин нанёс на пальцы смазку и слегка разогрел её, прежде чем обвести сжимающийся от давно забытых ощущений сфинктер и медленно надавить, пока средний палец не вошёл полностью. — Нормально? Хан кивнул. — Делай, как знаешь и чувствуешь. Я тебе доверяю. Это многое значило для Минхо, поэтому он просто отдался ощущениям. Целовал чужую кожу, толкался пальцами, пока внутрь не стало спокойно помещаться три, и безумно обрадовался, когда нашёл простату, потому что слышать, как стонет Джисон, было лучше любой музыки. Хан жмурил глаза, прикусывал губы, извивался и сжимал простынь в руках. Его и без того красное лицо стало ещё ярче и покрылось испариной. — Хватит… просто войди уже. Минхо замер, медленно вынимая пальцы. — Уверен? — Как никогда раньше. — Джисон вытянул руки вперёд. — Давай, обними меня уже. Ли улыбнулся и лёг на парня, прижимая его своим весом. — Чёрт, твой запах… я готов его слизывать, — прошептал брюнет, широко проводя языком по чужой шее. Минхо вздрогнул, но ничего не сказал, позволив себя вылизать, а затем опустил руку между их тел, нащупывая свой член, чтобы направить его к входу. Джисон выгнулся в спине и шире раздвинул ноги, чтобы ему было удобнее. Минхо приставил головку к сфинктеру и медленно надавил, пока та не начала проникать внутрь горячих, плотных стенок, плотно обволакивающих член. — Такой узкий и горячий. — У меня давно никого не было, — Хан поцеловал чужую щеку. — И больше никого не надо. — Скажешь ещё что-то такое и я кончу, так и не войдя до конца. Джисон усмехнулся, почувствовав, как дёрнулся пульсирующий член внутри. Минхо вошёл до конца, ощущая кожей чужие ягодицы, и, сжав одну из них, попробовал короткий толчок. Юноша выгнулся навстречу, крепче сжимая его тело. — Потише, иначе у меня будут новые синяки. — Прости, тебе наверное больно. — Плевать… — прохрипел Ли и толкнулся глубоко внутрь. Джисон громко простонал, зажмурив глаза. — Вот так, — сипло пролепетал он на ухо парню, и тот понял, что нашёл простату. Теперь он уже смелее толкался внутрь, выбивая новую порцию стонов и шум от влажных шлепков тел друг о друга. Со временем он ускорился, ощутив, как парень впивается зубами в его плечо, наверняка оставляя след от укуса, но ему было всё равно. Хан мог делать с ним всё что угодно. Блондин оторвал руку от его ягодицы и, пройдясь по торсу, сжал грудь, сжимая сосок между пальцами. Хан громко простонал, отрываясь от его плеча, и тут же укусил следом в шею, когда тот сжал чуть сильнее. Он выгнулся, вплёл свои пальцы в чужие волосы и слегка потянул их, до удовлетворительного мычания сверху. Со временем толчки стали быстрыми и глубокими. Голос Джисона охрип от стонов, а Минхо отчётливо чувствовал, как нарастает боль на покалеченной ноге, но не обращал внимания. Он и думать не мог, что заниматься сексом с человеком, которого по-настоящему любишь, это совсем другое, совершенно не то, что было у него со многими другими. Пока он витал в мыслях, Хан громко простонал, сжал его в своих руках и, толкнувшись бёдрами вверх, обильно кончил между их животами. Ли толкнулся ещё пару раз и остановился, оглаживая сначала трясущиеся ноги, а затем прикладывая ладонь к мокрой от редких слёз щеке. Юноша открыл глаза, чтобы посмотреть на него. Взгляд был ещё туманным, но влюблённым. Таким, что нельзя описать словами. Минхо с нежностью поцеловал чужие губы, медленно выходя. — Ты же не кончил, — брюнет прервал поцелуй, глядя на него с растерянностью. — Ты же не кукла, чтобы я пользовался твоим телом ради подобного. Не хочу причинять дискомфорт. Ли оставил ещё один краткий поцелуй на влажных губах. — Дурак, — фыркнул с улыбкой Хан и толкнул его в плечо, переворачивая на спину, а затем, пока Ли не ожидал, оседлал сверху. — Что ты… — Молчи уже. Джисон завёл руку за спину и, нащупав напряжённый член, приставил головку к входу, медленно опускаясь до конца под стон снизу, а затем стал совершать быстрые движения, раскачиваясь вперёд-назад, пока руки сжимали крепкую грудь. Минхо казалось, что всё происходящее просто нереально, потому что Хан был нереальным в этой позе. Слишком властный, слишком красивый. Он схватил его за ягодицы, сжимая плоть и помогая двигаться. Подняв взгляд и заметив, как брюнет хмурит брови, прикусывая губу, Ли не сдержался и кончил внутрь, вскидывая бедра навстречу.  Брюнет ещё несколько раз качнулся на члене после того, как ощутил разливающееся тепло внутри, и обессиленно упал сверху. — Не надо было… — прошептал Минхо, целуя его в макушку. — На то мы и есть друг у друга, чтобы помогать, верно? — хмыкнул довольно Хан. — Это правда…? Ну, то есть, мы теперь пара и всё такое. — Ли Минхо, — Джисон поднял голову. — Хватит меня бояться. Хватит быть неуверенным в каждом своём шаге, потому что ты не такой. Ты дерзкий и милый. Вот и будь дерзким и милым, только уже моим парнем, ладно? Блондин уверенно кивнул, прижимаясь к чужим губам в глубоком поцелуе. Ли боялся, что Хан передумает, но, видя то, как он старается всё возобновить, понимает, что не имеет права сомневаться и может только беспрекословно верить.

***

Джисон проснулся от звонка. Он не раздумывая потянулся к телефону и ответил. В трубке раздался грубый мужской голос. — Это сотрудник Ван из полиции. Помните меня? — Да… да, конечно, — Хан принял сидячее положение, потирая сонные глаза.  — Доброе утро, простите за столь ранний звонок. — Нет, всё в порядке, я только его и ждал, — хрипло пролепетал парень.  — Смотрите, ордер будет только завтра, но уже из улик, которые мы собрали, складывается общая картина, подтверждающая причастность и злой умысел приёмных родителей по отношению к детям. Могли бы в десять часов приехать? Мы обсудим детали, может, вы что-то от себя добавите, потому что пока мистер Пак всё отрицает. Говорит, что никакой ребёнок там не сидел и вообще это вы всё сами подстроили, грозится подать встречный иск. Советую найти хороших юристов и, соответственно, адвокатов. — Так… к десяти часам, — юноша посмотрел на время, было всего восемь. — Конечно, я приеду. Могу вместе с Минхо? — Да, так даже лучше. Всё-таки он тоже был на месте преступления и участвовал во всём этом. — А как дети? Узнали что-то? — Да, психолог приехал в больницу, провёл беседу наедине, и они ему открылись. Там тоже много интересного. — А при мне они просто промолчали… — тяжело выдохнул парень. — Вы поймёте почему чуть позднее. Тем более Доён и Суа передавали психологу, что хотят, чтобы вы к ним заехали. — Я и так собирался. Ладно, мне нужно предупредить Минхо. — До встречи. — До свидания. Хан скинул звонок и повернулся, кровать была пустая. Внутри он знал, что Ли не мог сбежать, это было глупо, но сердце всё равно пропустило удар. Юноша встал и, накинув на себя халат, спустился вниз, разыскивая глазами Минхо, но и на кухне того не оказалось. Тогда он пошёл в комнату с котёнком и замер на пороге. Парень сидел на полу и гладил пушистый комочек, придвинув его к лицу для поцелуев. — Ты чего сбежал? Блондин вздрогнул. — Напугал, — хохотнул он, поворачиваясь к брюнету. — Прости, я сам только встал, хотел приготовить завтрак в постель, а затем вспомнил, что даже не насыпал ему корма вчера перед уходом. А когда зашёл, понял что у него полная миска. — Я позаботился об этом. — Как всегда внимательный… — Ли улыбнулся, и Хан почувствовал, как розовеют щёки. — Чего проснулся так рано? — Звонил Ван. Сказал, что нашли какие-то доказательства, а отчим там нас обвиняет во всём. Короче, нужно ехать разбираться. В десять быть там. — Мне тоже? — Ты теперь всегда со мной, забыл? Минхо осторожно посадил котёнка на лежанку и с трудом поднялся, чтобы подойти к парню, а затем ничего не сказав, притянул его к себе для поцелуя. Хан растерялся, но ответил, прикрывая глаза. Когда поцелуй стал глубже, юноша отстранился. — Ты чего это? — растерянно пробормотал он. — Люблю тебя. — Эй, ты.. — парень замолчал, отводя взгляд. — Чего застеснялся? Вчера был более смелым. — Ничего, — фыркнул Хан и, наклонившись чуть вперёд, поцеловал его в щеку. — Возьми мой телефон и закажи доставку. — Стой, — Минхо схватил его руку. — Я не услышал того, чего хотел. — Боже… невыносимый какой, — раздражённо ответил брюнет, закатывая глаза. — Я тоже тебя люблю. — Отлично, теперь можешь идти в душ. — Спасибо, что разрешил. — Кстати, ничего не болит? — О чём ты? — Ну… ты говорил, что у тебя давно никого не было, и я подумал, вдруг… — Замолчи, — Хан вспыхнул красным цветом, прижимая свою ладонь к чужим губам. — Болит… совсем немного. — Нужно купить мазь, — приглушённо сказал Ли в чужую ладонь. — Купим потом. А пока я пошёл мыться. Со временем они сделали все дела по дому, поели, оделись, насыпали немного еды котёнку и вместе выехали в участок, где уже давно ждал Ван с серьёзным лицом, словно случилось что-то страшное. Джисон занял место за столом, и рядом тут же уместился Минхо, хватая его руку, чтобы переплести пальцы. — Что? Какие новости? — С хороших или так себе? Парни переглянулись. — С хороших, — коротко ответил Ли. — Первое: мы нашли кучу доказательств против Пака. Ваши записи нам тоже очень помогли. Также вы спасли Суа, считай, от смерти, если наши предположения верны. — О чём это вы…? — Вы были в курсе, что у вашего отчима раньше была семья? — Да… конечно. До встречи с матерью он был женат на какой-то женщине уже много лет, но сразу же развёлся, как они сошлись. — А что у него был ребёнок, вы знали? — Ребёнок… — Хан нахмурился. — Он говорил, что у него не было никаких детей. — Ясно, видно, вас не ввели в курс дела, — задумчиво кивнул сотрудник. — А то, что у вашего отчима есть психическое заболевание, вы знали? Он числится в психиатрической больнице в Каннаме. — Чего… я не понимаю. Мама бы никогда с ним не сошлась, если бы узнала, что он… — Почему вы уверены, что она знала? Он лежал там почти четырнадцать лет назад и тщательно это скрывал, а также подкупал людей, чтобы те скрывали эту информацию. Вы в курсе, как зовут его бывшую жену? — Нет, мне была неинтересна его личная жизнь. — Так же, как и вашу мать. Джисон приоткрыл губы. — Простите, я не понимаю, зачем мне всё это? К чему вы ведёте вообще? — К тому, что это не просто человек. Это псих и сектант. Его сын погиб в возрасте семи лет по его вине. Жена оставила их вместе, и он не уследил за ребёнком. Тот просто сошёл с ума, его положили лечиться, а после того, как выпустили, он нашёл какую-то секту, где якобы смог бы вернуть душу своего сына на землю по какому-то обряду. Всё это сопоставление фактов, и из этого вытекает, что ни в какую тюрьму он не отправится. Наоборот, в психиатрическую больницу. Джисон чуть сильнее сжал руку Минхо, и они тут же встретились взглядами. — Это… какой-то бред. Да, он был странным и немного раздражающим, но никогда бы не подумал, что он сектант или маньяк. — Они все притворяются адекватными, и у многих таких есть свои семьи, к большому сожалению. Видимо, он нашёл твою мать и решил построить с ней семью. Для обряда, как мы поняли по книге, что лежала в той комнате, где он держал ребёнка, ему нужно было три мальчика. Два — как жертвоприношение, и один — как тот, кто примет «душу» его сына. Всё затянулось, потому что там определённые критерии. Во-первых, имена детей должны быть из трёх букв. Суа, Ыну… — взгляд сотрудника упал на Ли. — И мы проверили, какие ещё детдома в округе он навещал, найдя третью предполагаемую жертву, которую он почти усыновил. Это Уён. — Не понимаю… причём тут вообще имена и что ещё значит «жертвоприношение»? — Потому что имя какого-то сверхъестественного существа, которому они поклоняются, состоит из трёх букв. Также у детей должен быть один возраст, один день рождения и кровь одного резус-фактора с его погибшим сыном. Видимо, план затянулся на годы, но почему он взял детей в столь раннем возрасте, а не сразу нашёл троих семилетних — мы пока не знаем. Всё это написано в найденной книге, а страница с ритуалом была загнута, чтобы легче найти. Пока всё совпадает, кроме крови, но и это мы уже проверяем. Если всё окажется правдой, то твоя мать как соучастница отправится в тюрьму, а отчим пройдёт проверку у психиатра и, скорее всего, его положат лечиться как невменяемого. Но самое худшее, что обряд проводит глава секты, а мы понятия не имеем, кто это и сколько ещё обычных людей могут пострадать. Так что, видимо, расследование будет более масштабным. — Этот придурок… хотел убить детей, просто чтобы жить с убеждением, что душа его сына живёт в другом ребёнке. И никто не догадывался, что он псих, кроме моей матери, которая знала про план, но не обратилась в полицию. — Она и сейчас плачет, говорит, что хочет его увидеть. Может, тоже невменяемая, кто его знает, — пожал плечами полицейский. — Слушайте… как бы ужасно это ни звучало, но такое часто встречается. У нас в год по Сеулу больше тысячи случаев, связанных с сектами. Это не что-то сверхъестественное, как бы иронично ни звучало. Люди там меняются, но не все. Некоторые продолжают работать, жить с семьями и общаться с друзьями, и никто не догадывается, чем они занимаются, пока это не всплывёт. Там очень хорошо промывают мозги. И единственное, что стоит делать, это почаще интересоваться своими близкими. Но, как я понял, вы с отчимом были в сложных отношениях. Хан кивнул. — Невинные дети чуть не пострадали, потому что я был слишком занят работой. Наверное, они молчали, потому что были на меня обижены… они меня точно ненавидят. Юноша смотрел прямо перед собой в пустую серую стену. Минхо тут же прижал его ближе. — Это не так, — покачал головой Шихёк. — Они просто боялись за вас. Пак их запугал всей этой темой про кару, про существ свыше, и сказал, что если они тебе расскажут, то он сделает так, что они тебя больше никогда не увидят, и много чего такого. Дети не хотели, чтобы ты пострадал, и молчали, несмотря на столь юный возраст. Они многое пережили и сейчас требуют любви. Надеюсь, вы их заберёте себе после решения суда и подарите её. Джисон уверенно кивнул. — Конечно, не в детский дом же их при живом, пусть и не родном, брате. Я со всем справлюсь. — Думаю, на этом мы закончили. Всё, что я знал, уже вам рассказал. Про адвоката и юриста напомнил, — сотрудник прикусил губу. — А, точно, хотел, чтобы ты, Минхо, дал номер этой Сьюзи с видео. Она тоже соучастница, раз знала про план, но никак не остановила этого психа. — Да, конечно, — Ли передал номер девушки, и Ван их отпустил, сказав дождаться либо встречного иска, либо следующих новостей. Они покинули участок с глубоким выдохом, там и впрямь было душно. Джисон остановился на крыльце, опираясь руками о перила. — Ужас… — прошептал он. — Мне это не снится? Что это за бред сейчас был? Блондин положил ему на плечо свою руку и несильно сжал. — Это и впрямь звучит всё как сказка, но задумайся: если это так, то мы спасли жизни как минимум четырём невинным детям. Одни бы могли погибнуть, у других остались бы психологические травмы, но сейчас всё хорошо. Суа и Доён на реабилитации, Ыну ждёт моего визита. Мы со стопроцентной вероятностью выиграем суд, и всё закончится. Хан повернулся к парню. — Я потерял семью, ты своего единственного друга. Но знаешь… я безумно рад, потому что у меня есть ты, трое замечательных детей и милый кот. — Трое детей? — Ли растерянно захлопал ресницами. — Да… разве ты не хочешь забрать Ыну? Мне казалось, это само собой разумеется. А я могу тебе предоставить такой шанс. — Хочу, конечно, я хочу, — быстро пролепетал Минхо. — Но разве ты справишься? То есть мы… всё-таки трое детей — это тебе не собачка и не котёнок. Это реальные люди, за ними нужен уход, и возраст у них ещё такой… — Я справлюсь. Уверен, что да. А ты? Потому что если нет, то наши пути разойдутся. — Я тебя ни за что не брошу. Никогда, даже в следующей жизни, — серьёзно ответил Минхо, переплетая их пальцы. — Знаешь, дети мне никак не помешают поехать в путешествие. С ними будет даже веселее, — он прикусил нижнюю губу, робко улыбнувшись. — Путешествие? — Да. Когда пройдём через весь этот ад, я хочу полететь отдыхать. Начнём с Австралии? Сердце блондина пропустило удар. — Твои же родители в курсе, что ты гей? Старший кивнул. — Значит, обязательно меня с ними познакомишь. — А… но так нельзя, — запротестовал парень. — Чем я смогу тебе отплатить за всё это? Это ты богач, не я… — Хочешь, устрою тебя к себе на высокую должность или могу просто позволить сесть ко мне на шею и свесить ноги, такое даже лучше. — Лучше работа… — Ну, это я посмотрю, — усмехнулся Хан и шагнул ближе. — Если мы поедем, то что мне сказать родителям? Я ведь в таком случае ничего не добился, просто начал встречаться с богачом. — Дурак, — хохотнул Джисон, ткнувшись ему в щеку носом. — Ты добился меня. Это твоё самое большое достижение, потому что далеко не каждый на такое способен. Минхо улыбнулся. — Я тебя люблю. Правда люблю. — Он крепко прижал парня к себе. — Через все трудности я получил главную драгоценность. А дальше всё наладится, потому что нет ничего, что могло бы нас разлучить, и уж тем более, что у нас не получится. Джисон оторвался от плеча старшего и, посмотрев ещё раз в эти бездонные глаза, медленно склонился, оставляя лёгкий поцелуй на чужих, но уже таких родных губах. — Пошли к нашим детям? Навестим их и купим вкусняшек. Им, коту, мне и тебе.  Ли почувствовал, как тепло разливается в груди, и не мог поверить своему счастью. — Пошли. — Кто первый, тот за рулём, — озорно улыбнулся Хан и быстро побежал вниз по лестнице. — Но у тебя же нет прав! — крикнул ему радостно вслед Минхо. — Именно поэтому ты и должен меня остановить! Ли покачал головой и побежал следом. Сейчас Джисону было нелегко, он знал это, но видел, что тот следует его совету: просто не опускать руки и говорить себе, что они уже справились. От этого душа ликовала, ведь улыбка на чужих губах, такая нелепая, в форме сердца — заставляла невольно ускоряться его собственное. Он знает: пока сияет Хан, он тоже будет. А значит, у них точно всё получится.