Антикапиталистическая паста

Джейни стояла на кухне и смотрела на стол. — Как вовремя Эсмеральда взяла выходной! Набор был странный : макароны, селёдка, клубника, сгущёнка, огурцы, какао и сметана. Целая кулинарная катастрофа, если смешать всё вместе. Но у неё была идея. Не «сейчас я накормлю его шедевром». А «сейчас я ему покажу!». Что деньги, вообще-то, не зло, а привилегия. И когда ты ими обладаешь ты не собираешь вот это вот всё в одну миску и не называешь ужином. Она ставит воду, кидает макароны. Пока они варятся, мешает в миске сгущёнку, сметану и какао. Смотрит на это и тихо хмыкает: — Ну да. Прям высокая кухня. Режет селёдку. Огурцы. Клубнику. Всё летит в миску. Соус становится странным. Запах ещё страннее. Цвет же многообещающим. — Отлично, — бормочет она. — Вот и наглядный аргумент. Когда всё готово, она перемешивает макароны с этим… чем-то. Получается густо, липко и подозрительно коричнево. В этот момент заходит Тристан. С кофе и как всегда спокойный. Он смотрит в миску. Пауза. — Я даже не знаю, с чего начать, — говорит он честно. — Я начну с того, что это ужин, — спокойно отвечает Джейни, – И имя ему «Антикапиталистическая паста». — Это протест? Перформанс? — Это жизнь, — она пожимает плечами. — Когда у тебя нет денег. Он ставит кружку. — Деньги не решают всё. — Да? Серьёзно? Тишина на секунду. — Они дают тебе выбор. Где жить, что есть, чему учиться. Они дают тебе возможность не… — она кивает на миску, — …не жрать вот это. Тристан вздыхает. — А ещё они делают людей зависимыми от системы, которую ты даже не контролируешь. — А без них ты зависишь от того, что осталось в холодильнике, — отрезает Джейни. — Сильно лучше? Он открывает рот, чтобы ответить, но не успевает. На кухню заходит Саймон. Останавливается. Смотрит на стол. — О, еда! И, не задавая ни одного лишнего вопроса, берёт вилку. Джейни даже не успевает его остановить. Он пробует. Жуёт. Ещё жуёт. Тристан уже готовится к катастрофе. Джейни тоже напряжена. Но Саймон вдруг кивает. — Слушайте… это чертовски вкусно! Джейни, ты – Богиня! Тишина. Тристан смотрит на него так, будто тот только что признался в преступлении. — Саймон. — М? — Ты… в порядке? Пауза. Саймон зависает на секунду. Потом улыбается. — Я? Абсолютно! Я просто… открыт новому опыту. Джейни прищуривается. Смотрит на него. Потом на миску. Потом снова на него. — Саймон, — медленно говорит она. — Ты что, накурился? Секунда тишины. Саймон смотрит на неё с искренним удивлением. —… Дело не в этом! Тристан закрывает глаза. — Я так и знал. Саймон снова тянется за добавкой: — Вы не понимаете, это гениально. Тут текстуры работают. И цвета. И вообще, я сейчас чувствую клубнику так ярко, как никогда. — Убери вилку, — говорит Тристан. — Не мешай искусству, — обижается Саймон. Джейни начинает смеяться. — То есть, мой первый довольный клиент просто под травой? — Зато какой клиент, — тут же отвечает Саймон. — Я бы не стал есть невкусное. Даже сейчас. Тристан качает головой: — Это худший аргумент в твоей жизни. Джейни вздыхает: — Всё. Эксперимент окончен. Сейчас же идём за нормальной едой. — Поддерживаю, — сразу говорит Тристан. — А я нет, — говорит Саймон. — Я бы ещё поел. Они оба смотрят на него. — Что? — он пожимает плечами. — Не пропадать же таланту. И кухня снова наполняется смехом.