1460

Гипнотическое воздействие неизменной множество раз повторяющейся ритмической фигуры, на фоне которой две темы также проводятся много раз, демонстрируя необычайный рост эмоционального напряжения и вводя в звучание все новые и новые инструменты.

Александр Майкапар о «Bolero» М. Равеля

В «Болеро» происходит колоссальное нарастание, которое достигается за счет динамического развития, при этом темпоритм остается неизменным на протяжении всего произведения.

13 февраля 2026 года

      Это полный провал. Илья закрыл руками глаза, желая скрыться от взгляда толпы людей сидящих на трибунах, прицела камер и софитов, которые должны были освещать его триумф. Вместо этого они освещают лишь падение самопровозглашенного «бога», сотни пар глаз наблюдают за тем, как в один момент человека, у которого было все, жизнь щелкает по носу. Илья Малинин, любимец публики, недосягаемый уровень для всех присутствующих, американская мечта, волею судьбы остался без такой близкой и бесконечно далекой золотой олимпийской медали. Казалось, не в одной живой душе, когда-либо слышащей его фамилию, не возникало и доли сомнения, что звание олимпийского чемпиона — его. Ему даже не нужно было протягивать к нему руку, будто этот титул лишь ждал своего часа, когда на горизонте окажется Илья. И все же Рубикон был пройден, без возможности переиграть все заново, а злой фатум непреодолим. Предательский лед не прощает ошибок.       Малинин тряхнул головой, собирая последние остатки пошатнувшейся гордости и сил, на поклон зрителям. В голове набатом звучало «позор», «неудачник», «проигравший», какофония на двух родных языках, заставляющая тяжелеть голову, и стыдливо отводить взгляд в поверхность льда. Перекличка, поток слов самоуничижения, никак не желающая оформиться в голове осознанными предложениями.       Трибуны ревели в едином порыве поддержки. Перед их взором предстала не машина по штамповке побед, а обычный человек проигравший, когда на кону стояло все. Но Илья не слышал шум, казалось, что он находится под толщей воды, куда не мог проникнуть ни один звук. Его глаза скользили сквозь людей, не задерживаясь на чем-то конкретно, пока он на автомате выполнял поклоны. Он знает, что увидит в их взгляде. Жалость. Даже смотря в пустоту, он мог ощущать это своей кожей. Они жалели его. Он не хочет смотреть в ответ, не хочет видеть сочувствие в их глазах. Не сможет им простить этот акт милосердия, они все равно его не никогда не поймут. Никто из находящихся здесь ни на шаг не приблизится к его горю.       Это полный провал. Именно это слово, именно в этом месте и в этой ситуации.       Событие мирового масштаба, сенсация, которая могла произойти с кем угодно, только не с ним. На этом льду Илья Малинин соревнуется только сам с собой. Соревновался. Играл только по своим правилам и проиграл.       На этом льду лишь он сам себе соперник, говорили они. Золотая олимпийская медаль уже у него в кармане, говорили они. Но там, на олимпийском пьедестале стоят они, а не он. Он, может, и хотел бы искренне радоваться за соперников, но сегодня что-то в нем угасло. Это он должен принимать похвалы и овации. Этот день должен был стать днем его триумфа, он ведь так усердно работал.       Он – восьмое место. Петля бесконечности, злой рок. Илья всей душой ненавидит Милан. Ненавидит всех вокруг за то, что они могут быть счастливы, когда у него на душе так гадко. Но больше всех, Илья ненавидит себя.       Он подумает над этим завтра. Определённо завтра. Завтра будет лучше. Надо просто это пережить.

***

1-ый день цикла (13 февраля 2026 года)

      Он пробуждается от громкого стука, с трудом размыкая заспанные глаза. Усталый взгляд мажет по белому потолку комнаты, общее моральное состояние оставляет желать лучшего.       Илья не помнил, как оказался в номере, как заснул на этой неудобной кровати, которая была создана в качестве орудия пыток, и главное, когда успел переодеться в одежду для сна.       Малинин трет глаза в надежде окончательно проснуться. Ему отчаянно хотелось, что бы весь вчерашний день оказался одним большим кошмарным сном. Если бы только ему дали возможность исправить этот день, он без всяких сомнений ухватился бы за эту возможности. К его великому сожалению, жизнь это не фильм, и перемотать назад при всем желании не получится. Илья вздохнул, и в дверь снова настойчиво постучали.       Почему все не могут просто от него отстать, хотя бы на сегодня? Последнее, что он хочет сегодня делать, это вставать с кровати. Илья накрылся одеялом с головой, делая вид что все еще спит. Ну, уж нет, на сегодня его план действий достаточно прост, он собирается весь день изводить себя мыслями о неудавшемся прокат и никто его не сможет в этом остановить. Открытие дверей в этот план и не думало входить.       Но у человека по ту сторону двери были свои планы, ибо в нее снова постучали, в этот раз со всей силы.       - Илья, ты спишь еще что ли? — раздался голос отца. — Нервы у тебя конечно крепкие, так уснуть в день произвольной программы.       Илья резко встрепенулся, скидывая с себя одеяло. Отец издевается над ним или что? День произвольной программы, который должен был стать днем его триумфа, совершенно точно вчера пошел по одному известному направлению.       - Dad, leave me alone. Your jokes are completely inappropriate now , — не то что бы Илья хотел дерзить отцу, но настроение после вчерашнего у него поубавилось, как и желание жить. Он, конечно, благодарен отцу за то, что тот пришел его поддержать в трудный момент и все такое, но все-таки…       - Илья, - голос Романа стал более требовательным, - живо вставай, у тебя тренировка через пятнадцать минут. Если конечно тебя все еще интересует золотая медаль. Я буду ждать тебя на катке, и прошу, хотя бы на сегодня, выброси глупости из своей головы.       Малинин замер, пока за дверью слышались удаляющиеся шаги.       - Are you kidding me? — тихо прошипел Илья. Конечно его интересовала золотая медаль, если бы ее судьба не была решена еще вчера! Его отец глубоко ошибается, если думает что таким способом может заставить Илью забыть о произошедшем. Ни на какую тренировку через пятнадцать минут он не пойдет и точка. Он хочет лежать весь день и разочарованно вздыхать от утерянных возможностей.       Сейчас он выскажет отцу все, что думает о тренировке на сегодня. Илья взял телефон в руки, автоматически его раз блокируя, не всматриваясь в экран. Он сейчас такую тираду отцу выкатит, он сейчас как...Взгляд Ильи упал на цифры на экране, и он удивленно моргнул. И снова заблокировал. Разблокировал еще раз. Заблокировал. Дата «13 февраля 2026» при всем желании не исчезала.       - This is some kind of nonsense , быть не может, — проговорил себе под нос Малинин.       Цифра «13» издевательски смотрела на него с экрана, а Илья смотрел на нее в ответ, как будто это могло ответить на его вопросы. Естественно, на них ему никто не ответил. Шестеренки в голове Ильи крутились быстрее, чем он успевал обрабатывать информацию.       Сегодня, мать твою, день олимпийской произвольной, и у него через пятнадцать минут утренняя тренировка.       - Holy shit! - Илья резко подрывается с места, снося все на своем пути. Больше всего досталось стулу, который так не вовремя оказался на его пути, и был откинут ногой в дальний угол. Пока он на автомате собирался, в голове роилось множество мыслей. Он был уверен...Нет он думал...Это было...так реально. Этот худший прокат в его карьере, никогда не ощущался правдоподобней, чем вчера. Не то что бы Илья верил в Бога, но он мог поклясться, что все происходящее вчера было взаправду.       С другой стороны, если ему все это действительно только приснилось, это был самый ужасный сон в его жизни. Видимо нервы все-таки решили начать сдавать в самый неподходящий для этого момент. Отвратительный даже. Он ополоснул лицо холодной водой, и посмотрел на себя в зеркало. Выглядел он, мягко скажем, скверно, но во взгляде вместо былой усталости зажглась решимость. Значит, сегодня все решится с концами. И либо эта золотая медаль будет принадлежать ему, либо…Домысливать он не стал. Сегодня или никогда она будет им завоевана. И никакой из самых дурных снов не сможет его остановить.       Илья развернулся в сторону выхода из номера. И все же, как бы он не старался, на всем пути до тренировочного катка, его не отпускала мысль о том сне. Если вчера был не самый провальный день в его жизни, тогда почему он тогда так живо это помнит?

***

      Знакомая атмосфера на тренировочном катке помогала разгрузить голову. Привычный скрежет льда под лезвиями его коньков, гул голосов присутствующих спортсменов и их тренерских штабов, обыденная приятная боль в мышцах во время раскатки, все это придавало Илье оптимизма в его обозримом будущем. Будничная рутина впервые захватывала его с головой, расчищая туман мыслей, преследовавших его с утра. Все было настолько нормально, насколько это вообще могло быть возможно. Если раньше в Илье бы все свербило от однообразия и желания разорвать устоявшуюся скучную атмосферу, то сегодня он ловил себя на странном удовлетворении от ситуации. Хореографическая дорожка шла гладко, прыжки давались легко, словно он и вовсе крутил двойные. И даже злосчастный четверной аксель, из-за которого во сне все и пошло наперекосяк, он приземлял идеально.       Бог четверных, фаворит данного мероприятия, это все было о нем. Он был хорош.       После очередного удачного приземления, он поднял голову и посмотрел в сторону бортика. Рафаэль показывал большие пальцы вверх, а в глазах отца сияла гордость за собственного сына. День складывался как нельзя лучше. О сне нечего было и думать, просто его мозг работал на износ, вот и приснилось всякое.       Илья улыбнулся. Он справится, ведь он — Илья Малинин, кому еще как не ему выдать прокат жизни? Что могло пойти не так? Все будет хорошо, он был в этом уверен.

***

      Все пошло по пизде.       Нет, сначала все было очень даже не плохо. Он выходил на арену под гром аплодисментов, все взгляды были устремлены только на него. Прицел камеры при объявлении его имени был привычно на него направлен, и Илья, не задумываясь, разыграл шутку, словно он задумал сделать сальто с места. Странное чувство дежавю, поселившееся в нем вместе с выходом в разминочный зал, только набирало обороты. Разве он уже заигрывал так с камерой? Илья мотнул головой, сейчас совсем не время задумываться о таком.       Однако и во время пятиминутной разминки мысли не покидали его. Это все слишком похоже на вчерашний де-...на сон. Та же атмосфера, то же давление в груди, тот же грохот беснующийся от его появления толпы. Илья судорожно хватал ртом воздух, нарезая круги по арене. Так вообще не пойдет, это не дело. Нужно собраться с мыслями, второго такого шанса на этих играх не предвидится. Сейчас или никогда. Малинин на секунду закрыл глаза, и выдохнул, что бы успокоить быстро бьющееся сердце, и кивнул сам себе. Разминка прошла для него на автомате, и подошла к концу. Илья направился к выходу со льда. Он справится, всегда справлялся.       Он выступает последним, такова доля лучших в олимпийский сезон. Но у Ильи трясутся руки, и лучшим он себя не ощущает ни на грамм. Прокаты заклятых соперников проходят мимо него, иногда, когда он поднимает взгляд, и замечает, как кто-то очередной раз не справился с элементом, Илья думает, что лучше бы он этого не видел. Провалы других должны, обязаны вселять уверенность в собственные силы, но отчего-то сейчас это не работает. Видя их в полнейшем раздрае, он практически впервые за взрослую карьеру думает, что в итоге он ничем не идеальнее их.       Время до его выхода за мыслями прошло незаметно.       - On the ice, the representative of the United States of America, two-time world champion, Ilia Malinin!       Толпа заходится в неистовом экстазе, по арене волнами прокатываются визг фанатов и поклонников, приветствуя его. Илья приветствует их в ответ, бегает глазами по трибунам в надежде выцепить хоть что-то отличающееся ото сна. Малинин глубоко вдыхает едва холодный воздух и складывает ладони в молитвенном жесте. Лед под его ногами ощущается неуверенно, и по внутренним ощущениям подготовка тянется бесконечно долго. Нужно собраться, сегодня его день.       Он становится в стартовую позицию, поднимая ладони на уровень глаз. Назад пути нет, остается только сдохнуть, но сделать.

«The only true wisdom is knowing you know nothing…»

      На этот раз слышать свой собственный голос казалось слишком…слишком. Весь настрой, который пылал в нем еще на утренней тренировке, успел улетучиться. Вместо него поселилась вязкая, скользкая неуверенность. Этот сон никак не хотел оставлять его, то и дело возвращаясь в мысли. Как бы Илья не гнал их, сколько бы ни хорохорился сам перед собой, они догоняли его с молниеносной скоростью. Четверной флип, казалось бы, идеально сделанный, принес еще больше внутренних смятений. Утренние события на полной скорости ехали прямо в него, и он ничего не мог с этим сделать. В один момент в сознании смешалось все: вчера, сегодня, сон, явь. Он четко осознавал, что приземлит первый прыжок и затем…       Все пойдет не так на акселе. Илья презирал фатализм, но в этот момент он точно знал, что на миланском льду, четверной аксель ему не покорится. Сердце забилось сильнее, разгоняя кровь по венам. Даже всем телом ощущая неминуемую неудачу, он все равно шел на этот аксель, как на заклание. Сердечный ритм начал отдавать в уши, музыка сместилась далеко на второй план. Чертова бабочка прямо в начале проката.       Ладно, один прыжок еще не приговор для всей программы. Даже если это четверной аксель. В голове царила полная неразбериха, Илья бессознательно, почти механически выполнял действия, не отдавая себе отчет. Четверной лутц – хорошо, но головой Илья уже был не здесь. Не в этом тринадцатом февраля. На четверном риттбергере поезд с мыслями врезался в него основательно и со всей дури.       Больше мыслей в голове не было, пустота заполонила собой все пространство. Это все происходит во второй раз, и ощущается куда хуже предыдущего. Это конец. Ноги его абсолютно не слушались, создавалось впечатление, словно это происходит не с ним, а он просто наблюдает со стороны, и не может ничем помочь.       Падение. Рев толпы. Звуки вокруг Ильи стихли до минимума.       Каскад получился, но ему было уже плевать. В голове лишь мягкая вата вместо мыслей. Плевать, абсолютно плевать, лишь бы этот день закончился.       Бабочка. Падение. Сальто на автопилоте. Он не здесь, он в своем доме, к нему ласково жмутся Мисти и Миу-Миу, утешая. Его тепло обнимает мама, папа треплет по макушке, и в его глазах нет ни капли разочарования, будто ничего не произошло. Он мог быть счастлив, он мог быть с золотой медалью, стоило лишь протянуть руку, он мог…лишь закончить программу.       Это полный провал. Илья закрыл руками глаза, желая скрыться от взгляда толпы людей сидящих на трибунах, прицела камер и софитов, которые должны были освещать его триумф.

13 февраля 2026 года

      Он пробуждается от громкого стука, с трудом размыкая заспанные глаза. Усталый взгляд мажет по белому потолку комнаты, общее моральное состояние оставляет желать лучшего.

2-ой день цикла