Фантомы

      Многим кажется, что если быть одинаковыми, носить одни и те же маски, деля их на формы, цвета и узоры – это нормально. Никто не показывает лиц, видно лишь нижнюю часть лица в области рта. В основном все маски у людей черные и белые. На неприкрытых под одеждой частях тела можно увидеть штрих-кода и слово «Фантом», первую букву имени или фамилии и небольшую комбинацию цифр рядом. Но более двадцати лет назад… всё было иначе. Каждый видел и знал, как он выглядит и видел все эмоции на лице человека. Но затем на страну обрушился военный конфликт, результатом которого стала смена власти и запрет на лица. Каждый человек должен носить маску. За несоблюдение правила идёт наказание. Но тогда люди протестовали и были против этого. И все они исчезли. Куда? Почему? Это так напугало людей, что в конечном итоге привело к тому, что все начали носить маски Пьеро. Лишь постепенно они стали отличаться, и было разрешено вносить совсем небольшие изменения. Спустя много лет все постепенно забыли, что такое лицо. Носить маски стало нормой. Кто-то даже создал в нашей стране культ, приравняв маски Пьеро к святым реликвиям. Но я не вижу в этом норму. И никогда не считал это нормальным. Никто в моей семье не считал эти маски нормой. К моему рождению уже все носили маски и даже моих родителей это коснулось. И старшей сестры. Однако я давно её не видел, и постепенно начал забывать, как она выглядела. Когда мне было семь лет, она стала участницей шоу «Свобода от Пьеро». И с тех пор она исчезла. Отец с матерью бросили много сил на то, чтобы найти её, но без толку. Никто не знал, что с ней произошло. А «Свобода от Пьеро» продолжает процветать. Это шоу, на котором люди с музыкальными способностями могут в качестве главного приза покинуть страну, уехав за границу и снять маски. Как выяснилось, о таком призе мечтают многие. Но есть в этом шоу две особенности. И самая первая и главная: Победитель может быть один. А те, кто не прошел даже отборочный этап попросту исчезают. И никто не знает, куда именно. Это и есть вторая особенность. Куда исчезли проигравшие? Почему многих так тянет принять участие в этом безумии? Кто говорит правду, скрываясь за маской, а кто скрывает ложь? Эти ответы я хочу найти и рассказать людям, что среди них есть те, кто всё знает и лжет, делая вид, что они белые и пушистые. Правда, я пока не знаю, как это сделаю, но я уверен, что справлюсь. Ради сестры и родителей. Это звучит безрассудно, но единственный способ хоть как-то разобраться во всём этом – это стать участником этого шоу. Мне неважно, проиграю я или выиграю, главное я смогу заглянуть за сцену. И тогда маски снимутся, и правда откроется всем. Вероятнее всего у меня получится найти сестру. Я хочу в это верить.

Запись 1.

      Покончив с записью в записной книжке, парень закрыл её и убрал в ящик, в котором обустроил потайное дно. Его взгляд метнулся в сторону окна, откуда ему открывался прекрасный вид на город. Живя столько лет в пригороде и наблюдая, как возвышаются многоэтажные здания с неоновыми вывесками, он всё время размышлял над тем, какая там ночная жизнь. И все ли там носят маски? Ему самому приходится носить маску на людях, дома это правило не всегда соблюдается. Его маска была обычного белого цвета, но имеет отличительный узор в виде изящной серебристой четырёхконечной звезды в области левого глаза. Сам глаз каждый раз, когда он надевает маску, становится серединой этой композиции. Было ли наказание за использование серебристого цвета? Нет. Ему удалось объяснить то, что серебристый цвет является оттенком серого. А серый цвет является нейтральным черному и белому. Как ни странно, но такое объяснение устроило двух людей из специальной комиссии, занимающейся контролем правила масок. И они тоже были в масках. Раздался стук в дверь. - Я войду? – послышался голос за дверью.       Парень выдохнул, понимая, что сейчас будет. Это отец вернулся с работы. - Да. – Ответил парень, продолжая смотреть в окно.       В комнату вошёл мужчина ростом чуть выше среднего. Он был одет в обычную черную рубашку, заправленную в такого же цвета брюки. Довольно простой, но классический образ, не выходящий из моды. - Есть что-то новое? – спросил парень, повернувшись к мужчине. - Пока ничего, – дал мужчина ответ, закрывая дверь за собой. Хоть они уже и живут чуть больше года вдвоем, но привычка закрывать двери, когда кто-то идет отдыхать осталась. - А про шоу что-то слышно? - Через неделю начнется кастинг. Приглашают всех от пятнадцати до тридцати лет. Но скажи честно: Ты уверен, что хочешь участвовать? - Ещё как уверен. – Решительно ответил парень, встав со стула. - То, что я в прошлом году не прошёл кастинг не значит, что я отступлю. - Пойми, дело не в твоей решительности. – Сказал отец парня, подойдя ближе к нему. – Это вопрос фактически жизни и смерти. Вернешься ли ты? Сможешь пройти до конца и донести до людей правду?       Парень прикусил нижнюю губу и посмотрел задумчивым взглядом на пол. А ведь отец прав. Никто до сих пор не знает, куда исчезли люди, не прошедшие отборочный этап в команды. Возможно, их даже уже нет в живых. Но ему не хотелось думать о таком. Он верит, что положительный исход всё же возможен. - Я… не знаю. – Наконец дал парень ответ. – Пока ты не спросил, я даже не думал о том, что со мной будет. - Никто не знает, что там происходит на самом деле. Я знаю, насколько сильно ты желаешь найти её. – Сказал отец, встав настолько близко к сыну, что теперь он мог рассмотреть его глаза за маской. – Но также мне хочется, чтобы ты знал, как сильно я не готов к тому, что могу потерять тебя навсегда.       Юноша почувствовал, как защипало в глазах. Почему? Почему именно сейчас трудно сдержать свои чувства? А может… так и должно быть? Он никогда не думал об этом, так как абсолютно все говорили вокруг, как важно уметь сдерживать горькие чувства. Это не было правилом, парень часто видел тех, кто плакал, но не мог снять маску. Тогда ему кажется, что такой человек просто не может понять свои эмоции. Однако сейчас юноша сам оказался в таком положении и совершенно не понимает, что ему сказать.       В этот момент отец сделал то, чего он не ожидал от слова совсем. Мужчина протянул руки к его лицу и осторожно, словно стараясь не повредить кожу начал снимать маску. - Что ты делаешь? – поражаясь действиям родного человека, спросил юноша. - То, чего не мог сделать на глазах других. – Ответил ему отец, сняв маску с лица юноши. – Просто я хочу увидеть, как выглядит твоё лицо. И должен честно сказать: ты стал так сильно похож на свою маму.       Юноша судорожно выдохнул, чувствуя, как пальцы отца осторожно дотрагиваются до его левой щеки. А после перешли ко лбу и остановились на виске, заправив выбившуюся прядь волнистых темно-каштановых волос (о том, какие волосы у него, он знает довольно хорошо благодаря зеркалу, в которое так часто смотрелась его мама и он сам, дабы поправить волосы). В этом жесте было что-то, что заставило юношу понять одну важную, горькую и очень пугающую вещь – вероятнее всего они видятся в последний раз. - Я... уверен, что найду способ вернуться. – Тихим, будто чуть севшим голосом сказал юноша, стараясь сморгнуть навернувшиеся на глазах слёзы. - Если так и будет, то прошу тебя – будь осторожен. Хоть ты и хорошо знаешь о городе, но даже мне неизвестно, что может быть скрыто от посторонних глаз.       На эти слова юноша лишь кивнул в знак согласия, чувствуя, как слезы обжигают кожу на щеках. Он не знал, что можно сказать в ответ, но понимал одно: Либо он вернется, рассказав другим о лжи, либо… станет ещё одним пропавшим без вести. - А… если я… - начал говорить он, стараясь собраться с мыслями. Однако ему не удалось закончить предложение, так как отец просто взял и осторожно обнял, положив одну руку на спину, а другую – на голову. - Я буду искать тебя. Пусть на это уйдёт хоть десять лет, но я обещаю, что смогу найти тебя. – Начал говорить мужчина, начав осторожно гладить юношу по голове. – Помни, как тебя зовут на самом деле, не цифры и буква, что нанесены на твоей руке. А то имя, которое ты получил при рождении. Хорошо? - Да, я обещаю, что не буду забывать своё настоящее имя. – Тихо ответил юноша, обнимая отца в ответ.       Он не знает точно по времени, сколько они так стояли, но времени прошло точно немало. Когда отец отпустил его, то он ещё минуту стоял, чувствуя дрожь в ладонях.       «Выходит это, что чувствуешь, когда даёшь волю эмоциям?» - задал себе этот вопрос юноша и вздрогнул от ощущения стальной цепочки на шее. По коже пробежали мурашки. - Я отдаю его тебе.       Парень провел рукой по цепочке и наткнулся на золотое обручальное кольцо. И он прекрасно помнит, кому оно принадлежало… - Это же кольцо мамы. – Сказал юноша, держа украшение с осторожностью, словно оно было сделано из горного хрусталя. - Поэтому я отдаю его тебе. Пусть оно будет с тобой как память о ней.       Он сжал ладонь с кольцом в кулак и чуть улыбнулся. Слезы уже перестали течь и высохли, оставив ощущение сухости на щеках. В груди появилось приятное чувство теплоты, которое выталкивает пустоту, заполняя её новыми эмоциями. - Спасибо. Я буду его беречь. – Сказал он, посмотрев на отца.       Тот улыбнулся в ответ, чувствуя, как в его душе поселилась надежда на то, что его сын обязательно справится.       Они ещё немного поговорили и когда висевшие над дверью часы показали время двадцать два и два нуля, отец пожелал хороших снов и вышел из комнаты. Теперь, когда юноша снова остался наедине со своими мыслями, он выключил весь свет в комнате, оставив включенным светильник на столе. Открыв ящик, и немного повозившись, он достал записную книжку на кодовом замке и открыл её. Ручка в левой руке начала выводить новую запись на следующей странице, практически рядом после первой:       Только что заходил отец. Он спросил у меня, уверен ли я в своём участие в «Освобождение от Пьеро». По правде говоря, я чувствую, что готов к этому. Однако в это же время я ощущаю страх. Мне даже не приходило в голову, что со мной будет в случае провала. Никто до сих пор не знает, куда пропали те, кто не прошёл отбор и провалился в дуэте. Поучаствовать в этом шоу могут все, кому исполнилось пятнадцать лет и больше. В основном берут людей до тридцати лет. На кастинге нужно исполнить свою песню, и после нее практически сразу жюри решают, будешь ли ты участником или нет. В прошлом году я уже пытался попасть туда, но мне сказали немного подрасти, и тогда возможно я смогу пройти дальше. Тогда мне показалось, что я выложился на не всю силу, а лишь наполовину. Поэтому тогда у меня появилась цель: подготовиться как можно лучше. Но затем в моей семье случилась трагедия. Моя мама начала серьезно болеть и я больше времени уделял тому, чтобы быть рядом с ней и помогать по мере возможности. Но болезнь оказалась сильнее и… я до сих пор помню тот день. Мама позвала меня поговорить. Она уже не могла вставать, потому я пришел в комнату родителей. Я уже не помню, о чем мы говорили вначале. Но потом она сказала кое-что важное: - Будь сильным. Не позволяй людям в чистых масках без узоров обманывать тебя. Не бойся говорить правду. Люди ещё верят, что это все закончится. Ты сможешь найти сестрёнку. Оставайся собой. Помни, кто ты есть на самом деле. Я люблю тебя. И всегда буду любить.       В тот момент, когда она это говорила, я лежал головой на её коленях и почувствовал, как её руки ослабли. Её ладонь, которая всё это время гладила мои волосы, тогда перестала двигаться. А потом она медленно упала. Я не помню, что дальше произошло, но в моей памяти остался момент, как я звал маму и тогда прибежал отец. После этого я пришёл в себя уже в больнице. Как мне сказали, у меня случилась истерика. А затем я потерял сознание. Но всего этого я не помню. Наверно это даже в некоторой степени хорошо. Однако я потом ещё полгода не ходил на занятия в колледже и просто сидел дома. За это время я не смог написать ни одной песни, словно все краски ушли. Моя мама всегда мотивировала меня во всех начинаниях и поддерживала морально. Но когда она умерла, мы с папой долго не могли принять это. Наверно стоит сказать перед этим ещё кое-что: Мне всегда казалось, что те, кто часто даёт волю слезам не могут хорошо контролировать эмоции. Я же всегда старался контролировать себя. Но потом отец рассказал мне, что когда я спал, то часто плакал. По правде говоря, я и сейчас чувствую, что не смогу сдержать слёзы. Я так сильно скучаю по маме, что мне больно где-то внутри. Мне больно…больно, больно, больно, больно, больно, больно…       Рука начала мелко дрожать. В этот момент парень понял, что не сможет сейчас дальше написать что-либо. В груди что-то болело, и он не понимал, что это. Но в его сознании было четкое осознание, что эта боль не угрожает его жизни. Отложив ручку в сторону, юноша сел на пол и обняв колени спрятал голову. Было больно, страшно и неясно, сколько это продлилось. Однако внезапно его плеча что-то коснулось. Вздрогнув, парень посмотрел сначала на плечо, а затем повернул голову в сторону окна. Окно было закрыто. В комнате никого не было. А значит… - Это ведь невозможно… - пробормотал он вслух.       Нет, парень знал, что существование призраков вполне возможно. Но сам он до конца не верил в них. Однако то прикосновение... Он узнает его без труда, даже если пройдёт много лет. - Мама? – тихо сказал парень, поднимаясь с пола. – Это ведь ты?       Ответа не последовало. Однако внезапно светильник заморгал два раза, будто давая положительный ответ. Увиденное заставило покачнуться и парень от шока рухнул на кровать. - Не могу в это поверить… Я не успел тогда сказать, но я тоже люблю тебя, мама. И мне очень сильно не хватает тебя. Но я обещаю, что смогу найти сестру и рассказать людям правду.       Свет вновь моргнул несколько раз, а затем и вовсе погас. Сидеть в темноте было такой себе идеей. Что это может значить? А может это просто перебои с электричеством? Он не знает. Однако в душе ему кажется, что здесь замешано нечто, что находится за гранью человеческого понимания.       Поднявшись, юноша подошёл к столу и посмотрел на светильник. Кнопка была выключена. - Значит это всё не легенды. – Тихо сказал он, включая свет.       Подняв с пола ручку, парень посмотрел на запись. Что-то заставило его скривиться от последнего предложения, и в эту же секунду ручка, крепко сжатая в пальцах зачеркнула слова «больно». Бумага всё стерпит, а рана на душе затянется. Но когда это произойдет, он не знает. Казалось, что с души свалился какой-то тяжкий груз, накопившейся за год с лишним. Парень теперь понимает, что со следующей недели всё поменяется. Главное, выложиться по полной, чтобы ни у кого не было шансов дать отказ.       Перевернув страницу, парень начал писать стихи, на которые завтра наложит новую музыку. Странно получилось, что сначала он создает музыку, играя аккорды на гитаре. А затем пишет стихи, вкладывая в них свои чувства и мысли. Осознав, что «Свобода от Пьеро» - не просто шоу, где можно выжить, но и умереть в случае провала, он наигрывал мелодию. Напряжённую, сложную, аккорд за аккордом, до мозолей на подушечках пальцев. Но он продолжал наигрывать, иногда лишь меняя тональность. И слова пришли в голову. - Есть. – Тихо сказал юноша, и достав довольно толстую тетрадь из ящика стола начал её записывать:

С тобой я быть хочу рядом,

Чтоб вновь ожила душа,

Образ твой вижу в своих снах,

Но ты всё также далека,

Дай мне знак, что ты жива,

Смогу тогда понять себя,

И на путь вновь верный встать,

И смысл жизни отыскать.

      Стихи записаны. Но теперь в голове пусто, а в душе он вновь почувствовал тоску по старшей сестре. Прошло десять лет с её пропажи, но ничего не менялось. Он помнит её такой, какой она была: веселой, доброй и всегда готовой помочь в чём-либо. Несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, она была для него другом, с которым никогда не будет скучно. - Я найду тебя, чего бы это ни стоило. – Произнес юноша вслух и посмотрел на правую руку.       На сгибе кисти был выбит штрих-код, а под ним маленьким шрифтом набито: Фантом Я.130837. Иногда, когда он смотрит на слово и цифры, ему кажется, будто он является товаром, а не человеком. Увы, но такие коды получают все по достижении четырнадцати лет. И отсутствие согласия родителей не влияет на то, набьют ли код или нет. Он всё равно будет набит. Однако данное правило не распространяется на тех, у кого может быть аллергия на краску или кожное заболевание. Но для них тоже придумали управу в виде специальной нашивки на рукав одежды со словом Фантом, буквой имени или фамилии и цифры. А маски нужно носить уже с трех лет и без исключения, меняя их по мере взросления.       Будут ли они все свободны? Смогут ли они когда-нибудь снять маски и посмотреть друг на друга, не боясь при этом исчезнуть?       Меня зовут Фантом Я. И я надеюсь, что смогу найти старшую сестру и открыть людям правду о шоу…