семья

тэхену нельзя было влюбляться в своего отца, но вряд ли он бы смог оставить этот процесс, начавшийся еще в период первой течки. никто не предупреждал омегу, что он так резко начнет ощущать чужие запахи и так остро на них реагировать. никто не предупреждал, что самым приятным и желанным окажется запах родного отца, интересующегося все ли у него в порядке. у него не все в порядке. у него не все в порядке, поэтому первую течку парень проводит тихо выстанывая запретное имя, растягивая свою дырочку свободно скользящими пальцами. втайне он надеется, что его запах вызвал у отца, находящегося в соседней комнате, такое же желание. но вслух так ничего и не говорит. и не действует. никто не предупреждал его о том, что вскоре он начнет ревновать. ревновать отца к собственной матери, с которой, в общем-то, он никогда и не был в хороших отношениях. во время каждой родительской ссоры он втайне молился, чтобы отец принял решение развестись с ней. тэхен бы не вел себя так с чонгуком. он был бы лучшим омегой для него. он бы не ломался и не пытался перевести тему каждый раз, когда чонгук хотел секса. глупая стерва. омежья ревность, как оказалось, штука страшная. тэхен со временем стал хитрее. гормоны и ревность подталкивали его на более близкое взаимодействие с отцом. он начал его утешать. приходить к нему после семейных скандалов, когда чон молча заливал в себя бокал крепкого алкоголя, думая, что этого никто не видит, и разговаривать. — не слушай ее, пап. ты ни в чем не виноват. руки мягко скользят по напряженным плечам, разминая их, но несильно. природа диктует омеге как расположить к себе альфу и если природа в этом случае сама дает ему подсказки, значит, ничего неправильного в этом нет. нет ничего неправильного во внезапно выделившихся омежьих феромонах, которые должны успокоить напряженного альфу. чон поплывшим взглядом осматривает комнату, откинувшись в кресле. сладкий запах груши действительно успокаивает его нервы. и заставляет член подать признаки жизни. здесь сказывается отсутствие сексуальной жизни с упрямой женой, которая по неизвестным причинам все чаще начала симулировать головные боли. ее запах его давно перестал успокаивать. тэхен всегда четко осознавал ту грань, за которую ему не стоит заходить, чтобы не спугнуть мужчину. он уходил каждый раз, как только ощущал ответные феромоны в воздухе. ему нельзя было раскрыть себя. чонгук должен сам его захотеть. в конце концов тэхену пришлось переехать. жизнь в одной квартире с матерью становилась невыносимой, омега сгорал от злости и ревности, не зная как с этим бороться. к счастью, его хитрый план сработал лучше, чем он того ожидал. в один из вечеров его разбудил звонок в дверь. кто-то настойчиво ломился внутрь, совершенно лишая парня покоя. это оказался чонгук. он влетел в квартиру молнией, захлопывая дверь и прижимая сына к стене напротив. глаза альфы горели огнем, точно так же, как и его тело. ошибки быть не может — у него гон. — она снова меня опрокинула, тэ, — как-то жалобно прошептал чон, утыкаясь носом в шею своего сына. его руки сжались на тонкой талии, вызывая у тэхена мурашки. — а ты… ты бы тоже так поступил? тэхен может поклясться, что слышал звук. звук захлопнувшегося капкана, в который альфа угодил как глупый зверек. он приобнял отца за шею, заставляя того заглянуть в его глаза, а затем нарушил безопасную дистанцию, шепча в самые губы: — ни за что на свете. чонгук целует его с диким рвением, сразу же прижимаясь к юному телу колом стоящим членом. да уж, гон дело непростое: каменный стояк появился еще там, на лестничной клетке, где чон учуял слабый запах груши. тэхен отвечает на поцелуй с не меньшей жадностью, по-сучьи выгибая спину и позволяя сильным рукам творить самые грязные вещи. он стонет низко, ведь знает, что его голос — его главное оружие. на втором месте запах. запах спелой груши, что сейчас распространяется по всей прихожей, дурманя и без того сбитого с толку альфу в гоне. парень пойдет до конца сегодня ночью. он сделает все, чтобы хоть раз почувствовать внутри себя его член. чтобы чувствовать на себе его запах. и он добивается своего. чонгук за эту ночь берет его спереди, берет сзади, навесу, в душе, даже на полу. отец в гоне напоминает дикое животное, совершенно неспособное отдавать себе отчет в своих действиях. ни в одной, даже самой смелой фантазии, тэхен не представлял себе такого. его задница столько времени провела на узле, что растянулась до небывалых размеров и слегка потеряла чувствительность. от обилия спермы в кишках было сложно двигаться. хвала богам у тэхена не было течки, ведь тогда бы пришлось бежать в аптеку за волшебной таблеткой. детишек заводить он не собирался, хотя от чонгука был бы не против. если бы тот предложил. после той ночи что-то в их отношениях изменилось. не в лучшую сторону. чонгук стал сторониться его компании, уехав наутро ни о чем не предупредив. тэхен ощущал разочарование. эта ночь трансформировала его чувства, вывела на новый уровень. ему хотелось чонгуком обладать. хотелось его целовать, любить, ублажать. хотелось пометить. отец объявился спустя несколько недель игнора, все так же, в этой квартире. и они… просто снова переспали. не перекинулись даже парой слов. чон трахал его скулящего в его же спальне, перевернув омегу на живот и заломав ему руки. что-то в чонгуке сильно изменилось и тэхен начинал беспокоиться из-за этого. их секс становился грубым. чонгук совсем не жалел его тело, блокируя возможность двигаться и входя каждый раз до упора, игнорируя редкие вскрики. а тэхену действительно местами было больно. несколько раз за ночь он даже намочил подушку своими слезами, но вида не подавал, пряча лицо и пытаясь насладиться тем, что у него было. чонгук не делал ему минет, он вспоминал о чужом колом стоящем члене всегда только под конец, когда кончал сам. надрачивал быстрыми движениями небольшой орган, доводя его до разрядки, а затем заходил на следующий круг, до тех пор, пока не удовлетворится. тэхен твердил себе, что его устраивает то, что с ними происходило. твердил себе, что с чонгуком все нормально, что он просто дорвался до доступного тела спустя долгое время воздержания. но время шло, а их отношения выходили из-под контроля. это он осознал в один из дней, когда отец со словами «ты ведь не против?» помочился в его анус, ленясь отлучаться в уборную. скорее всего омега даже не заметил бы этого, если бы чонгук спустил в него сперму, смешанную с мочой, но чон решил акцентировать на этом внимание. а тэхен… тэхен стерпел, все так же лежа на кровати животом вниз с широко разведенными ногами и приподнятой задницей. ему по большей части было все равно на то, что у чонгука проявились нездоровые наклонности. он настолько сильно нуждался в этом альфе, что быстро привык к тому, что подобные фетиши стали обыденностью. в следующий раз, когда чон помочился в сонного омегу ночью, приподнимая его ногу и вводя в растянутый сфинктер только головку, тэ простонал. ему внезапно оказалось приятно чувствовать горячую жидкость, согревающую стенки кишечника внутри себя. чон после этого поглаживал его живот в знак похвалы, что разнежило омегу еще больше. нет ничего такого в том, чтобы помочь отцу с деликатной проблемой, тем более стенки толстого кишечника впитываю лишнюю влагу, а значит, через некоторое время моча сама собой устранится его организмом. спустя еще несколько дней парень начал получать нездоровое удовольствие от ощущения чужой мочи внутри себя. он осмелел ровно в той же степени, в какой и чонгук начал сходить с ума. — папочка хочет в туалет? — начал он сам, стоило чону перевести дыхание после очередного секса. омега прогнулся в спине, крутя задницей из стороны в сторону под довольный смешок старшего. чон в очередной раз ввел головку в податливую дырочку, но теперь он решил протолкнуть член полностью, чтобы моча могла омыть собой как можно больше пространства внутри его сына. он сделал несколько толчков, разгоняя жидкость по кишечнику, и заставил тэхена стоять попкой кверху несколько минут, чтобы вся моча стекла ниже. вскоре она впиталась, как и все порции до этого. в следующий раз чон сделал это под видом минета. омега принялся лизать его член, и стоило тому немного приподняться, тэхен вобрал в рот головку, насаживаясь глубже. в этот момент больное желание взяло верх, блокируя какие-либо мысли в голове альфы. он насадил сына на член до основания, а затем начал мочиться в горячую глотку, наслаждаясь тем, что первые несколько секунд омега не осознавал что происходит. его расширившиеся глаза и мычание возбуждали только сильнее, поэтому чон принялся трахать этот влажный рот, дополнительно смачивая его мочой. на омежьих глазах проступили слезы и это было настолько сексуально, что альфа чуть ли не рычал, ощутив увеличившиеся в размерах клыки. между ними все оставалось как прежде, с небольшой помаркой на то, что теперь они оба начали терять голову. запретная близость теперь означала отсутствие рамок приличия, нормы и морали. каждый их секс был быстрым, грязным и безумно страстным, таким же, как и их желания. а тэхен… настолько проникся этим безумством и похотью, что спокойно отреагировал на предложение провести течку с мохнатым помощником. им с чонгуком было опасно трахаться во время течки, ведь риск беременности был слишком высок, даже при использовании презервативов. чон нашел выход из ситуации, предложив сыну альтернативу. он привел в квартиру пса породы лабрадор, который на запах течного омеги отреагировал совершенно однозначно: завилял хвостом и закрутил мордой, пытаясь вычислить откуда доносится запах течной самки. это было решение всего на несколько дней, поэтому омега был не против. нет никакой проблемы в том, чтобы задрать попку кверху и уткнуться личиком в подушку, пока твою течную попку трахает кобель. возможно, он даже не заметит разницы, если член этого пса будет достаточно большим. чонгук оставил их наедине, чтобы его внутренний альфа не сошел с ума от ревности. не очень приятно наблюдать за тем, как твоего сына и, по совместительству, омегу, трахает какой-то пес. но это было временное решение проблемы, поэтому он волновался меньше положенного. из спальни доносились стоны тэхена, который чуть ли не лез на стенку от того, насколько хорошо ему было. в течку все инстинкты обострились, поэтому вот такой неправильный, грубый и дикий секс ему сейчас заходил на ура. лабрадор трахал быстро, мощно и совсем безжалостно. он бился яйцами об его промежность, вгоняя раздувшийся член до основания. новые ощущения возбуждали ненасытного омегу еще сильнее, поэтому ему удалось кончить несколько раз за то время, что пес втрахивал его в матрас. в сцепке они провели минут десять, если не дольше. сидеть на этом узле было почти так же приятно, как и на узле чонгука. сперма лабрадора была жидкой, как вода, поэтому напоминала ему мочу. достойная альтернатива для периода течки. а еще этот пес очень умело вылизывал мокрую дырочку, из которой вытекали новые порции смазки каждый раз, когда тэхен разжимал колечко мышц. эксперимент выдался удачный, но о последствиях этой течки стало известно только спустя три недели, когда у тэхена округлился живот. вначале он и не заметил этого, ведь переодически ходил с полным животом спермы и мочи, вставив в задний проход анальную пробку, чтобы жидкости не вытекли и все удалось впитать до последней капли (чтобы затем отец вновь наполнил своего омегу до краев). но живот не прекращал расти и всегда оставался круглым, даже когда жидкости окончательно впитывались. чонгук заподозрил неладное, когда запах парня изменился. в нем добавились новые нотки, не сулящие ничего хорошего. — поздравляю, у тебя скоро будут щенки, — озвучил чон ровным голосом, осматривая омежий живот. они никак не могли ожидать, что пес способен оплодотворить омегу, но здесь природа сыграла с ними злую шутку. — как? это же невозможно! — прошептал тэхен в ужасе, большими глазами глядя на чона. — как видишь, возможно. скажи спасибо, что не человеческий ребенок. родишь в ванной, а щенков отдадим в добрые руки. или у тебя и на них планы есть? — чон пристально осмотрел омегу с ног до головы, добивая: — там все трое кобели. омега выглядел смущенным, а еще напуганным. ему было страшно думать о том, что он носит в себе щенков, да еще и вынужден будет родить. страшно, что он первый такой неправильный омега, который понесет потомство от самца другого вида. чонгук, заметивший горькие нотки в запахе своего сына, прижал его к себе, успокаивая феромонами. ровно так же, как тэхен когда-то успокаивал его. у них все будет в норме, если норма в принципе еще как-то описывает что-либо, касающееся их. все обязательно будет хорошо.