Доверься

      — Иногда я не понимаю, почему ты выбрал именно меня.       Едва уловимый шёпот, похожий на наваждение, заставил Кристиана очнуться от сна. Он всегда спал чутко, готовый проснуться от любого шороха, но при этом мерно, спокойно. Какая-то то ли военная привычка, то ли педантичность, которая, впрочем, не особо мешала его отдыху. Лорд де Клер приоткрыл глаза и первым делом плавно повернулся на бок, желая увидеть свою жену рядом; она, очевидно, не спала и её слова не были отголосками сна. Она сидела на кровати, повернувшись к нему спиной. Её смуглые плечи были окантованы кружевом лунного света и казались ещё тоньше, чем было на самом деле. Густые почти чёрные волосы рассыпались по спине, а сорочка почти искрилась белым цветом на их фоне.       — Что ты сказала? — произнёс Кристиан хриплым голосом, едва набравшим силу после пробуждения. Сон, так и норовивший мороком опуститься на глаза лорда, отпрянул от него. Он увидел, как Дивия вздрогнула то ли от неожиданности, то ли от испуга, не подготовленная к его вопросу, и замерла.       — Ничего, — она вспорхнула, как птичка, с кровати, и ткань её сорочки крыльями потянулась вслед за ней. — Я тебя разбудила, кажется. Прости.       Кристиан ничего не ответил и чуть прищурился. Глаза были прикованы к силуэту жены — такой хрупкой и крепкой одновременно — хотелось рассмотреть её как можно чётче, ярче, в тысячный раз запечатлеть этот образ в памяти. Лёгкой едва слышимой поступью она подошла к окну, утопая в лунном свете, и вздохнула. Тонкие пальцы коснулись ручки окна и чуть приоткрыли его.       — Хочу немного подышать свежим воздухом, — зачем-то уточнила Деви, чуть стушевавшись от неловкости.       Послышался нестройный скрип пружин матраса и хруст простынь: Кристиан присел на кровати, окончательно избавляясь от оков сна.       — Что ты сказала, Деви? — он ненавязчиво повторил свой вопрос, но заметил в своём голосе непрошенные твёрдые нотки и удивился этому. Он не хотел быть с ней строгим; но эта привычная строгость порой пробивалась сквозь пучину нежности, которой он намеревался окружить жену.       — Иногда я не понимаю, почему ты выбрал именно меня, — скомканно и устало произнесла Дивия, не оборачиваясь к нему.       Кристиан бесшумно выдохнул. Этот вопрос мог обернуться двумя гранями: Деви могла как жалеть об их союзе, так и считать себя не достойной его. Первое казалось более вероятным; и оба варианта отчего-то очень ранили. Вместе с этим ему не хотелось давить на неё; только узнать ответы и причины.       Она, не дождавшись никакой реакции с его стороны, молча закрыла окно и легла обратно в постель, укрываясь одеялом и отворачиваясь от него. Он коснулся её плеча — холодное. Замёрзла. Контраст цветов их кожи в очередной раз поразил его. Его была почти белая; её — смуглая, с оливковым отливом.       — Ты жалеешь о нашем браке? — аккуратно спросил он, стараясь голосом расположить её к искреннему ответу.       Рука Деви нащупала его руку под одеялом и притянула к себе, бережно переплетая пальцы.       — Да, жалею, — шепнула она и тотчас прижалась к тыльной стороне его ладони губами, оставляя тёплый поцелуй.       — Деви… — шепнул Кристиан, придвигаясь к ней ближе, и разворачивая её к себе.       Она повернулась к нему всем телом, но не смела поднять на него глаз. Всегда внимавшая словам мужа, но при этом такая непокорная. Дерзкая, но покладистая — от любви и привязанности. Потерянная и вместе с этим сильная, не смеющая надломиться.       — Посмотри на меня, — вежливо попросил лорд. — Пожалуйста.       Она мотнула головой, чтобы тёмные волосы не падали на её лицо, и их с Кристианом взгляды встретились. Лорд заметил, как её янтарные глаза блестели от слёз, спускавшихся искристыми дорожками на её щёки.       — Деви, милая… — он немного смущённо отвёл взор от неё и прижал к груди, окутывая своими объятиями. Жена крепко вцепилась в его плечи и вздохнула.       — Тебя убьют, Тиан, — сокрушённо прошептала она. — Мне в очередной раз снится, как в твою спину вонзают калидасу, как я не могу тебя спасти… Я не могу себя контролировать; мне так больно от этих снов, от этих мыслей…       Кристиан вздохнул и оставил лёгкий поцелуй на её макушке. Он обязательно справится со всеми трудностями — если не ради себя, то ради неё.       У них уже был разговор на эту тему — юная госпожа Шарма де Клер не выдержала и рассказала мужу о планах Дюжины на него. Деви — лишь разменная монета в этой игре между членами Дюжины, готовыми порвать друг друга в клочья ради неизвестно чего — то ли власти, то ли большей свободы. Лорд знал, что Видия Басу и Радж Дубей практически приставили нож к его спине и так и норовят вонзить его в самое сердце, причём руками Дивии.       — Камал однажды сказал мне, что ты не просто встанешь на мою сторону, но ещё и станешь моей стороной, — промолвила Деви. — И я часто думаю об этом.       — Моя милая, — Кристиан прижался губами к её лбу и потёрся своим носом о её, пытаясь утешить. — Мы со всем справимся, я тебе обещаю.       — Мне придётся предать всех, — продолжила Дивия, глядя мужу в глаза. — Даже тех, кто мне был дорог, и я уже делаю это. Камал желает твоей смерти, Тиан; про тех, в чьих руках сосредоточена вся власть, я молчу — не хочу говорить очевидные вещи.       — В моём доме ты в безопасности, — непонятно зачем произнёс Кристиан, погружаясь в раздумья, и поспешил добавить. — И я тоже.       Оба замолчали. Лорд оставил на щеке Деви смазанный, но полный нежности и любви поцелуй.       — Если бы ты не женился на мне, тебе бы ничего не угрожало, — прошептала она, слегка тушуясь. — Ты подобрался слишком близко. Наш брак — это сплошная опасность, Тиан, которая окружила нас обоих, даже если кажется, что всё в порядке. Ты шагаешь по очень тонкому льду, будучи моим мужем. Тебя убьют, милый, убьют и глазом не моргнув. Никакая охрана не поможет; не поможет, наверное, ничего.       — Деви, любовь моя, — Кристиан столкнулся с янтарным блеском её глаз и ощутил, как сильно привязан к своей жене. — Скажи, ты мне доверяешь?       Госпожа Шарма де Клер отвела взор в сторону, ловя им лунный свет, призадумавшись.       — Деви, — Кристиан потёрся своим носом о её и вздохнул. — Я не причиню тебе боли. Не переживай…       Она даже не помнила, как они вдвоём оказались в постели в его покоях. И вот она, совершенно обнажённая, ощущающая холод дорогого шёлка под своей разгорячённой спиной, предстала перед ним. В первый раз влюблённые глаза новоиспечённого мужа рассматривали её полностью нагое тело; и при этом он возвышался над ней по-прежнему одетый, словно ему совсем не было жарко от того, что происходило между ними.       Это ощущалось столь странно — искреннее жгучее желание, перемешанное со страхом. Страхом непонятной природы, вырвавшимся из глубин сознания и сковавший своими цепями. Она боялась боли? Кажется, нет — слова Кристиана внушали доверие, и она чувствовала, что он действительно будет нежен и чуток с ней. Тогда, может быть, ей не хотелось совершать нечто непозволительное? Нет, они — муж и жена, и первая брачная ночь — само собой разумеющееся явление.       Деви сглотнула и зажмурилась, прикрываясь. Страх на мгновение вытеснил всё вожделение, искрившееся в её груди.       Холод плавно окутал всё тело Дивии. Она открыла глаза и увидела, как Кристиан незаметно отпрянул от неё, нерешительно глядя в сторону.       — Тиан, — она позвала его робким шёпотом, то ли от подступающего к горлу страха, то ли от надломленного неосуществлённого желания.       — Прости, — так же тихо ответил он. Внешне он, как и всегда, выглядел спокойно и статно — а сам еле заметно прокручивал обручальное кольцо, иногда поблёскивавшее в плену его пальцев. — Мне нужно было на тебя давить, Деви… Прости. Я совсем забылся.       — Обними меня, — почти умоляюще произнесла она, не ведая, что происходит. — Я хочу этого, Тиан, пожалуйста…       И Кристиан послушно прильнул к ней, обнимая, крепко обвивая своими руками, смазанно целуя в висок. Огонь желания снова разжёгся; какое-то мгновение — и Деви лежала под ним, разгорячённая, изнеженная. В голове всё было так сумбурно… Заострённые чувства дурманом опьяняли её разум. Такие разные, плохие, хорошие. Предвкушение, теплившееся где-то в животе вожделение, любовь… Губы Кристиана, казалось, мелькали повсюду: на её груди, плечах, шее, и он, вероятно, чувствовал, с каким трудом она поддавалась его ласке. Под каждым его воздушным касанием она резко напрягалась, словно боясь удара, и затем податливо расслаблялась, дразняще подставляясь его губам. Стоило лорду отпрянуть, как всё начиналось сначала — вспышка страха, осознание, томление.       Сильная, но при этом изящная мужская рука потянулась к низу её живота; женские пальцы мёртвой хваткой вцепились в запястье Кристиана. Взгляды мужа и жены встретились. В его глазах мелькнуло непонимание вперемешку с сожалением. Дивии стало ужасно неловко.       — Извини меня, — он ещё раз попросил прощения и, чувствуя, что хватка Деви ослабла, поймал её руку. Переплетя пальцы, он поднёс её к своим губам и поцеловал тыльную сторону ладони. — Не нужно торопиться, милая, особенно если ты так переживаешь. Мы всегда можем прекратить.       Дивия вздохнула; внутри неё будто бы боролись две стихии — страх неизвестного и желание близости с тем, кого она любит.       Кристиан.       Такие красивые глаза. Как их холод может так гармонично сочетаться с любовью, извечно плескавшейся в его зрачках? Тонкий длинный нос — так аристократично; настоящий лорд. У Тиана (ей безумно нравилось называть его так даже в уме) была невероятная внешность. Словно сошедший с портретов самых талантливых художников, он наверняка обсуждался в высших английских кругах и в этом ключе.       Рука сама поползла к низу живота, оглаживая смуглую кожу, раздвигая тонкие ноги. Дрожащие пальцы скользнули меж влажных складок, деликатно и аккуратно — так наверняка бы сделал Кристиан — надавливая на чувствительные точки. Рука потянулась чуть выше, нащупывая клитор. Прикосновение к нему отозвалось искрами удовольствия, будто бы приятным электрическим ударом, и тёплыми волнами пробежало по всему телу. Пальцы снова скользнули ниже, поглаживая, и вернулись к чувствительному участку. Взгляд Кристиана, полный обожания, следивший за её робкими движениями, сводил её с ума не меньше ощущений, которые дарила ей её собственная ласка.       — Тиан, — она потянула его на себя свободной рукой, втягивая в долгий и сладкий поцелуй. Это было так дерзко, что она удивилась сама себе — ей вдруг снова стало неловко.       Кристиан, отстранившись от её губ, снова накрыл их поцелуем и в этот момент провёл пальцами от её ложбинке между грудями к животу. Деви снова вздрогнула, прикрывшись и вцепившись в руку мужа, и её нега рухнула под тяжестью лёгкого испуга. Дивия отпрянула, сглотнув, краснея от стыда и ненавидя себя за такую реакцию. Ей стало горько: настоящая дикарка, не достойная прекрасного английского лорда. Вожделение схлынуло окончательно, и Деви прижала колени к груди, повернувшись на бок.       — Прости, моя девочка, — лорд нежно поцеловал её в лоб в знак извинений, боясь даже обнять её, и плавно отодвинулся от неё. — Прости, я не хочу, чтобы ты нервничала. Мы можем… завершить начатое потом, когда ты точно будешь готова и желать этого. Я готов ждать тебя сколько угодно, не переживай на счёт этого.       Он лёг на кровать и укрыл Деви одеялом. В воздухе повисло молчание, Кристиан был абсолютно неподвижен; казалось, время замерло, и только лёгкое колыхание огоньков свечей давало понять, что оно не стояло на месте.       — Деви, милая, — голос лорда разрезал эту тишину. — Скажи, ты мне доверяешь?       Этот вопрос застал её врасплох. Её сознание раскололось надвое. Половина твердила, что муж — единственный, на кого она могла положиться, и это же самое шептало ей её сердце. А другая половина, состоявшая из вколоченных из детства установок, то и дело напоминала: Кристиан — англичанин. Враг. Но всё же самый добрый из всех англичан, добрее всех членов Дюжины. Самый нежный из всех врагов.       Она молча прижалась к нему, положив голову на плечо.       — Я не знаю. Я не знаю, что со мной, — пробормотала она после того, как они с минуту сидели в тишине. — Я доверяю тебе больше, чем другим. Гораздо. Ты пробрался мне в самую душу; я противилась этому, но ты покорил меня, ты слишком мне дорог. Но я не могу доверить тебе тело. Точнее, я хочу сделать это — но мои руки не слушаются меня. Я боюсь прикосновений. Неожиданности. Чего-то нового.       — Знаешь, я тебе доверяю, — произнёс Кристиан, поглаживая жену по волосам. — Я не причиню тебе боли, обещаю. Я хочу, чтобы ты знала, насколько ты важна для меня, и я сделаю ради этого всё.       — Я боюсь близости, — вдруг призналась Дивия, удивившись, что эти слова так легко слетели с её уст. — Боюсь не только потому, что она может причинить боль, но ещё и потому, что теряю самых близких людей. Мне страшно, что мы становимся ближе. Это так противоестественно, будто бы непременно обернётся какой-нибудь бедой…       — Ты мне доверяешь? — спросил лорд снова, вздохнув.       — У меня будто дежавю, — промолвила Деви, поглаживая его ключицы. Сорочка сползла с её плеча, обнажая часть груди, но её это, судя по всему, не заботило.       — У нас был похожий разговор, — Кристиан поцеловал спинку её носа. — Ты об этом задумалась?       — Да, причём не один, — ответила она. — Это было не так уж давно, но с тех пор многое поменялось… И к лучшему.       Лорд отвлёк её поцелуем. Умелый приём, чтобы Деви потерялась в чувствах и перестала бояться. Она лежала под ним, влюблённая, разгорячённая, возбуждённая. Твёрдый член скользнул между влажных складок; Кристиан плавно вошёл внутрь совсем на немного.       — Не больно? Всё хорошо? — он постоянно спрашивал о её самочувствии, и Деви была ему благодарна за это.       Она сдержанно кивнула.       Это действительно оказалось не так страшно, как ей казалось. Кристиан долго ублажал её перед этим — пальцами, языком, постепенно открывая для Дивии новую сторону любви. Лорд плавно толкнулся внутрь, и Деви ощутила приятную заполненность. Это были необычные ощущения, похожие на то, что она испытывала во время ласки, но более естественные, заставляющие предвкушать что-то невероятное.       — Мне продолжить? — спросил он, поглаживая жену по щеке. Его волосы были растрёпаны, и это очаровывало; щёки лорда покраснели, отчего он выглядел просто прелестно.       — Да, Тиан, — коротко ответила она, прикрыв глаза, призрачно ощущая, как Кристиан плавно задвигался в ней и как зарождается удовольствие.       Деви прикусила губу. Кристиан медленно вышел из неё, и она ощутила пустоту внутри. Член проскользнул по складкам снаружи, поддразнивая клитор, и снова вошёл в неё; на этот раз ощущения стали ярче. С уст Дивии слетел лёгкий стон, и она тотчас прикрыла рот рукой.       — Моя драгоценная, — шепнул лорд и накрыл её губы своими, продолжая двигаться в ней. Деви застонала в поцелуй, схватив Кристиана за плечи. — Не стесняйся своего голоса, не сдерживай свои чувства.       Ей было так хорошо; она совершенно забылась в этом нежном экстазе. Она никогда не думала, что любовь может быть настолько многогранной и так ощущаться всем телом. Кристиан плавно двигался в ней, и каждая стенка её лона отзывалась удовольствием, расплывавшимся по животу. Кристиан целовал её щёки, лоб, и иногда хрипло стонал ей в унисон, отчего обожание захлёстывало её с головой.       Неожиданное прикосновение к груди Деви заставило её вздрогнуть и испуганно вцепиться в руку Кристиана. Он замер, убрав руку, коснулся своими губами её лба.       — Не бойся, милая, — произнёс лорд, оглаживая её плечи. — Доверься мне снова…       Он положил руку на её живот, вмиг оказавшийся напряжённым от этого жеста. Рука потянулась ниже, ещё больше разводя ноги Деви, и нащупала клитор. Каждое движение только усиливало удовольствие, и по телу Дивии пробежала лёгкая дрожь.       — Тиан, — она сжала его внутри и увидела, как он закатил глаза от удовольствия. — Мой милый…       Деви чуть осмелела и потянула мужа на себя. Какое-то мгновение — и она уже была сверху, возвышаясь над ним. Его глаза потемнели от возбуждения; вид Дивии, плавно, смело, но робко насаживающейся на его член, безумно ему нравился. Однако и ей пришлась по вкусу картина перед глазами: растрёпанный раскрасневшийся лорд, его сильные плечи и грудь, испещрённая родинками, сводили Деви с ума. Под другим углом всё ощущалось немного иначе, но от этого не менее приятно. Руки Кристиана гладили её повсюду, его поцелуи были везде. И ей было… Только приятно? Никакого страха. Он растворился в любви и нежности, которые ей дарил её муж. Осталось лишь бесконечное обожание. Расфокусированный взгляд упал на кольцо на безымянном пальце.       — Я люблю тебя, Деви, — Кристиан шумно выдохнул, вместе с ней осознавая факт их наивысшей точки их взаимного доверия.       Волна удовольствия пробежала по её телу. Всё смешалось — её собственные стоны, отблески свечей, дрожь в руках и ногах, то, как Кристиан спешно вышел из неё, изливаясь на живот.       — И я люблю тебя, Тиан, — пробормотала Деви, укладываясь рядом с ним, обмякая в его объятиях. — Я ничего с тобой не боюсь.       — К чему я об этом, — лорд посмотрел ей в глаза. — Тогда я обещаю, что всё будет хорошо. Мы справимся. В Дюжине на самом деле все поодиночке. И пусть даже кажется, что их больше — это неправда. Они готовы перегрызть друг другу глотки, как только предоставится случай. Мы с тобой на одной стороне, и в этом наше преимущество.       Деви нервно выдохнула, кутаясь в одеяло, поворачиваясь к мужу спиной.       — Я так устала от этого, — призналась она. — Быстрее бы это всё закончилось. Я так устала бояться за тебя.       Кристиан приобнял её сзади, зарываясь носом в её волосы. От Дивии всегда очень приятно пахло — пряностями и сладостями. Он прикрыл глаза, прошептав ей на ухо:       — Спи и ни о чём не тревожься, милая… Помнишь, что ты говорила? Что ты ничего со мной не боишься.       Она вскоре и правда уснула, окутанная объятиями и лунным светом. Кристиан понял это по её замедлившемуся дыханию и мерному сердцебиению. Он едва заметно поцеловал её в висок; в глубине души он молился всем богам — и христианскому Богу, и индийским божествам, — чтобы всё было в порядке.