Hooligan

Юнги хмурит брови и устало потирает переносицу, смотря на яркий рисунок на стене одного из зданий Сеула. Это снова повторяется. Он снова рисует, а их снова вызывают на место, где красуется творчество мелкого художника-хулигана. И вот они здесь, стоят и смотрят на плоды его трудов. Правда Мин не понимает ради чего они приехали. Виновника им не поймать, впрочем как и всегда, и получается они прокатались зря. Только казенный бензин потратили. — Интересно, — задумчиво тянет Чонгук, не сводя глаз с расписной стены. — Мы его когда-нибудь поймаем? Юнги вздыхает. — Посмотрим. Поехали, здесь нечего делать. — Да, — выдыхает Гук. — А, знаешь, не могу не признать, что он хорош. — выдает напарник, идя к машине. — Всегда умудряется уходить от нас. Ни разу не попался. Юнги снова вздыхает. — Да уж. Поехали, подбросишь до дома. — Не вопрос, босс. Юнги садится на пассажирское место и смотрит на рисунок, ярко украшающий стену. Талант на лицо. Жаль только используется не там. *** Чимин суетится возле плиты, готовя ужин. В коридоре щелкает замок. Чимин быстро вытирает руки, кладёт тряпку на стол и идёт встречать любимого. — Юнги, ты вернулся. — целует в губы. — Ты рано сегодня. Я готовлю твоё любимое тушеное мясо с овощами. Ты голоден? — Чимин, подожди. Мин снимате обувь и кладёт ключи на комод. — Нас сегодня снова вызвали. — смотрит серьезно, хмуря брови. — Что-то случилось? — невинным голосом интересуется Чимин. — Что-то серьёзное? — Чимин, хватит играть комедию. Ты прекрасно знаешь, что случилось. Чимин вздыхает. — Третий раз, Чимин. Я же просил тебя перестать заниматься этим. Пак закатывает глаза и развернувшись, идёт на кухню. Подходит к плите и мешает мясо в кастрюле. Юнги останавливается сзади и смотрит на парня. — Минни. — Ну что? Что такого в моих рисунках? Это же просто рисунки! Я не делаю ничего противозаконного. — Малыш, ты же понимаешь, что это считается вандализмом. К тому же, — Юнги подходит ближе и кладет руки на плечи своего парня, сжимая. — Я же полицейский, и это я езжу на эти вызовы. Я уже месяц занимаюсь «поимкой» собственного парня. Это не правильно. Чимин откидывает голову назад и жмётся ближе к Мину. — Ну, Юни, ты же знаешь, как я люблю рисовать. Эта моя страсть. Я не могу без этого. — Ты можешь делать это дома. У тебя всё есть для этого. Но на стенах, Чимин. Ты должен прекратить. Чимин надувает губы. — Так их никто не увидит. А я хочу, чтобы мои рисунки видели люди. — Малыш, пожалуйста, прошу, прекрати. Или я тебя накажу. Чимин улыбается, выключает плиту и поворачивается лицом. Кладет руки Юнги на шею и выгибается, прижимаясь телом. — Накажешь? И как же? — Жестоко. — Юнги кладёт руки на тонкие бока и сжимает их. — Очень жестоко. Чимин тянется и шепчет на ухо, обдавая кожу горячим дыханием: — Так накажи. — А ужин? — Я подогрею. — Хорошо. Сам напросился, малыш. Юнги подхватывает Чимина под бедра и несёт в спальню, по пути сжимая сочные ягодицы. Чимин, мелкий хулиган, утыкается лицом в шею и проводит по коже языком, заставляя Юнги подавиться воздухом. — Малыш, веди себя хорошо. Это я тебя наказываю, а не ты меня. — Тебе же нравится. — шепчет Чимин. — Я слышу как бьётся твое сердце. Юнги вгрызается диким поцелуем в пухлые губы, сразу впуская вход язык. Вместе с Чимином опускается на кровать, забираясь сверху, ни на минуту не прекращая поцелуй. Он чувствует как Чимин под ним начинает дрожать, а проведя по коже рукой чувствует россыпь мурашек. Возбуждение быстро накрывает обоих с головой. — Боже, Юнги, прикоснись ко мне. — сгорая от возбуждения просит Чимин. Юнги бы и рад это сделать, но у него другие планы. К тому же никто не отменял обещанное наказание. — Нет. — Что? — Малыш, я обещал тебя наказать. А я всегда держу свои обещания. — Чёрт… Чимин закрывает глаза, откидывая голову назад. — Ты садись, Мин Юнги. — И я люблю тебя, малыш. Мин избавляет их от ненужной в данный момент одежды и спускается поцелуями вниз, прокладывая мокрую дорожку на идеальном теле. Чимин извивается на постели, прося о большем, но Юнги не даёт ему этого. Продолжает покрывать любимое тело поцелуями, обделяя вниманием изнывающий от желания член. — Минни, ты сейчас такой, мм, ты бы себя видел. — обводя глазами скульптурное тело, говорит Юнги. — Юнги, пожалуйста, прошу. Не мучай меня. — Я? — невинно спрашивает Мин. — Ты о чем, малыш? Как я могу? Я же люблю тебя. Мой маленький хулиган. Но всё же смотреть на страдания любимого, Юнги долго не может. Он спускается вниз, проводит пару раз рукой по твердому члену, получая в ответ стон удовольствия и берёт его в рот, сразу пропуская глубоко в горло. Чимин давится воздухом. Юнги лижет языком головку и усердно двигает головой, заглатывая глубоко, чувствуя как крупная влажная головка касается стенок горла. Чимин мечется под ним, громок стонет, не сдерживаясь и подмахивает бедрами, трахая рот своего полицейского. Юнги мычит, продолжая умело сосать. — Боже, Юни, даа… Я сейчас кончу. Боже, так хорошо. Чимин сжимает руками подушку, тяжело дышит и уже чувствует приближение оргазма. Ещё чуть-чуть и он кончит, наполняя горячий рот спермой. Но Юнги помнит о своём наказании. Он выпускает член изо рта и хищно смотрит на своего малыша. Чимин разочарованно стонет. — Почему ты остановился. Я хочу кончить. Юнги усмехается. — Не сейчас, малыш. Ты кончишь только от моего члена внутри. — Что? Юнги, пожалуйста. — Ты плохо себя ведёшь, малыш. Юнги раздвигает стройные ноги и растянув презерватив по своему члену, пристраивается к дёргающийся дырочке. — Не слушаешься. — член плавно входит внутрь, растягивая стенки. — Аммх… — Прибавляешь мне работы своими художествами. — член входит глубже и наконец полностью скрывается в жаркой узости. — Отказываешься прекратить. — Юнги двигается медленно, почти выходя, а после также медленно толкается обратно. Чимин хрипит от плавных неторопливых толчком и тихо стонет. — Ты должен слушаться, малыш. — Юнги резко толкается сильнее, входя глубже и Чимин громко стонет. — Дааа… Юнги, сильнее… Мин сжимает руками стройные бедра и начинает двигаться быстрее, трахая грубо и с оттяжкой. Чимин срывает голос от громких стонов и криков, насаживается сам и ужасно хочет кончить. Но Юнги не позволяет ему. Стоит приблизиться к оргазму, Мин замедляется и начинает входить медленно, оттягивая удовольствие. — Юнги, любимый, пожалуйста, дай мне кончить. — Малыш, будет хорошо себя вести? Будет слушаться? — Д-да, — хрипит Чимин. — Я буду слушаться. Прошу, пожалуйста. Юнги подхватывает под бедра, раскрывая своего малыша шире и жёстко трахает, доводя до пика всего парой движений. Чимин, громко вскрикнув, кончает и обессиленно падает на подушки, тяжело дыша. Юнги совершает последние фрикции и кончается в презерватив, протяжно простонав. Он выходит из Чимина и ложится рядом. Пак сразу прижимается к нему и Юнги обнимает его в ответ. — Так, что, мой маленький хулиган, ты больше не будешь заниматься этим? — спрашивает Юнги, перебирая светлые пряди. — Я постараюсь. — куда-то в грудь шепчет Чимин. — Но не обещаю, что брошу всё так сразу. — Постарайся, малыш. — Юнги целует своего парня в лоб. — Что на счет тушеного мяса? Чимин поднимается и улыбается. — Я разогрею, а ты пока прими душ. — и чмокнув в губы, выскакивает из постели и быстро одевшись, выбегает из спальни. Юнги встаёт и идёт в душ. Он знает, что Чимин не бросит всё так быстро. Но он надеется, что теперь он будет на пути к этому. Но всё равно продолжит держать ухо востро. Ведь его любимый хулиган всегда умел удивить его.