Больная привязанность

      Он часто думал, что значит для него привязанность. Трафальгар поклялся, когда только принял смерть Коразона, что навсегда будет один. Жить только ради того, чтобы отомстить. Никто ему не был нужен, и он не позволит хоть кому-то приблизиться к нему.       Так он думал несколько лет, пока не встретил свою команду. До ужаса болтиливые и счастливые, но преданные и готовые выйти в бой, если им прикажет их капитан. Они заполонили всю жизнь Ло, и он совершенно забыл, что когда-то отчаянно хотел умереть.       Команда была его слабостью. Такой сильной, что Ло с трудом признавался в этом сам себе. Он ценил этих людей настолько сильно, что готов был сделать что угодно ради того, чтобы они продолжали жить так же счастливо, как сейчас. Видимо, это чувствовал Росинант, когда умер, защищая Трафальгара.       Поэтому, когда он понял, что скоро его ждёт смерть от Долфломинго, Ло приказал команде плыть на родной остров Бепо. Они возражали, кричали и пытались отшучиваться, стараясь убедить Ло, что он несёт бред. Они понимали, что капитан такое говорит не просто так. Сердцем чуяли, что-то плохое, необратимое надвигается на Ло.       — Это приказ. — Трафальгар сказал это холодно, как отрезал и вышел. Навсегда. И все это понимали.       Кто-то пытался схватить его за руку. Кажется, это был Бепо. Шачи и Пенгвин, два сапога пара, кричали что-то вдогонку. Да и не только они. Каждый пират сердца, которых он так трепетно ценил, хотел высказаться, выпрыгнуть из полярного тана вместе с ним на ужасно заснеженный остров. Удержать Ло и больше никогда не отпускать. Им нужен был капитан. Только такой и никто другой.       Но Трафальгар просто растворился в воздухе, даже не попрощавшись, тем самым оставив на сердцах команды ужасную рану и в последствии глубокий шрам.       Бепо плакал. Утыкался мордой в колени и не мог прекратить рыдать уже более часа. Все остальные тоже были готовы разрыдаться. Никто не уходил далеко от выхода. Подлодка не отплывала от Панк Хазард ещё неделю.       Но потом она исчезла, как и её капитан, так и не дождавшись его возвращения.       Жёлтое пятно пересекало океан и постепенно растворилось в нём. Никто так и не появился на Зои. Остатки подводной лодки покоились где-то на дне океана. Как и забытые мечты и стремления.       Команда ушла на дно так и нормально не попрощавшись с их вечно ворчливым, но таким заботливым капитаном.       Где-то в лаборатории Цезаря, в холодной комнате с отнятым сердецем, Ло чувствовал себя самым мерзким человеком на земле. Ещё один повод ненавидеть себя. Он только и ждал этого момента.       В голове была только одна цель и он должен отбросить все чувства и сосредоточиться на её выполнении.       Но предательская слеза всё равно скатилась, оставляя после себя мокрый след, напоминая, что он не холодный хирург смерти, а человек, который отверг самое дорогое, что у него было на данный момент. ...       Год прошёл с тех пор, и он снова научился строить холодную крепость во круг себя. Былые деньки на подлодке были старательно забыты, отодвинутые куда-то в самый дальний уголок сердца. Ло постепенно смерился, что больше не увидит эти широким довольные улыбки, не почувствует мягкий мех белого медведя и не поспит в каюте, полной книг и воспоминаний.       Одна лишь надежда была на то, что они в безопасности.       Но сейчас это было неважно. Трафальгар уже прошёл все стадии принятия и наконец-то вспомнил своё главное умение с детства разбрасываться жизнью, ведь она больше не пренадлежала никому. Для него жизнь никогда не имела ценности, а сейчас он тем более готов был с ней легко распрощаться, если это было единственным выходом. Ло не мечтал и даже не допускал мысль, что сможет выйти из схватки с братом Корозона живым. Шансы выжить были минимальные, и, наученный горьким опытом,он никогда не рассчитывал на свою удачу.       Конец всего этого ада уже был близок. За год он узнал, как можно близко подобраться к Цезарю. Но он ждал. Ждал слишком долго, но это окупится в будущем обязательно. Всё идёт точно по плану выстроенному в этой лединой клетке. Ничто не способно было этому помешать.       Но удача в последний момент от него отвернулась. Этой твари он больше не доверял ни секунды.       Соломенная шляпа появился, как всегда внезапно. И как на Сабооди просто поставил свои правила,по которым всё должно было идти.       Но в отличие от правил Ло, которые были составлены в определённом порядке, правила этого пирата просто скакали из одной строчки в другую, меняя местами слова, а в последствии и смысл.       Но Ло не поддался хоть какому-то чувству беспорядка. Расставаясь с командой он потерял что-то последнее человечное, что у него было. И теперь им руководил только грубый расчёт и желании скорейшей смерти долбанному ублюдку Дофломинго из-за которого вся жизнь Ло стала в два раза хуже.       Сделать альянс с Мугиварами на тот момент было импульсивным решением. Сильная команда, которой заправлял наивный капитан, готовый верить каждому слову, если человек ему хоть как-то знаком.       Трафальгару повезло, что он когда-то спас жизнь этому взлохмаченному и шумному пирату, который уже смог пережить то горе, накрывавшего его с головой после смерти брата.       Они оба поменялись за эти два года, но совершенно по разному. Трафальгар желал воспользоваться этим шансом.       Но спустя какое-то время он понял, какую ужасающую ошибку допустил. Всё таки его мозг не смог полностью проанализировать Луффи, и это была его смертельная оплошность. ...       Каждый день, что он проводил на корабле Мугивар, Ло держался холодно и остранённо.       Все в команде это понимали и не пытались залезть ему в душу. Кроме одного человека.       — Траффи!       Первое, что он чувствовал от этого прозвища — лишь раздражение, уже довольно слабое. Но было всё-таки что-то унизительно, когда твоё имя коверкали и излагали так искренне, как будто родители так его и назвали когда-то, а он просто сам себе со временем придумал произношение.       Глупость капитана Мугивар постепенно его заражала.       Крепость трескалась. Всё ещё стойко держалась, но под давлением его барьеры ломались. В нём снова начали просыпаться те чувства, которые он прятал за семью замками. Чтобы без сожаления умереть.       Ло спокойно сидел и читал книгу, которая становилось всё менее интересной из-за раздражителя рядом.       Луффи устало положил голову на плечо своего союзника. Ло вздрогнул всем телом и отодвинулся так резко, что Мугивара упал на мягкий диван. Немного поворчав и что-то поняв для себя, Луффи поднял голову и лучезарно улыбнулся.       Лицо же Трафальгара покрылось сильным румянцем.       Часть крепости уже разрушилось. Трафальгар по кусочкам собирал всё обратно, но конструкция была уже настолько хлипкая, что от каждого нового чувства ломалась вдребезги.       Что значит для него привязанность? Ничего хорошего. Отвратительное чувство, которое каждый раз разрывало сердце на части. И всё из-за Ло. Просто за то, что он существовал. ...       И, конечно, жизнь шутила над ним злую шутку каждый раз, когда он думал, что теперь точно ко всему готов.       Его преследовал очередная бессонница. Он не мог от неё избавиться уже много лет, какие бы лекарства не пил. Это уже было частью его личности.       Долгие часы он проводил за книгами. В обширной библиотеке Мугивар было много того, что Ло никакого бы не смог получить перерыв кучу доступных магазинов. От куда были эти книги, оставалось для него загадкой. И забывая о всех бедах, он уходил с головой в открытии нового для себя лечения болезни. Но бывали ночи, когда он выходил на палубу и просто смотрел на звёзды и слушал шум океана. Это спокойствие было его слабостью. Только ночью он мог снять оковы и наконец-то расслабиться.       В очередную такую ночь к нему подошёл незваный гость. Шаги были тихие, как будто человек старался не спугнуть непривычно расслабленного капитана.       — Мугивара-я, что вам нужно? —Голос без обычного раздражения заставил Луффи ненадолго застыть, а потом спокойно подойти к хирургу.       После того инцидента, где Луффи безрезультатно упал к нему на плечо своей пустой головой, Мугивара с нействойственным ему пониманием перестал искать вечный физический контакт с Ло. Иногда было видно, как его тянуло. Даже сейчас он сжимал руку в кулак, чтобы просто не схватить ладонь уже такого родного капитана пиратов сердца.       Ло всегда видел эти страдания на лице младшего Ди, который совсем не умел контролировать свою мимику, но ничего не делал. Даже когда сам до последнего держался, чтобы не прикоснуться к, казалось, таким горячим рукам Луффи.       Мугивара встал к нему слишком близко, но от усталости или скрытого желания Ло не стал его прогонять. Над ними были яркие звёзды, созвездия которых он до сих пор смутно помнил по рассказам матери. Медведица и Орион отражались в спокойной ночной воде.       Луффи внимательно его рассматривал, не стараясь это скрыть. Всё, как и всегда.       — Траффи, и как долго ты собираешься не спать? — Тон Мугивары был спокоен, но только сейчас Ло заметил, насколько обычно оживленный голос был вялым.       Трафальгар опустил вгляд со звёзд и встретился с чёрными омутами напротив. В этих глазах, в которых, казалось, не было видно зрачков, иногда можно было увидеть яркие огни. Они загорались ещё сильнее, стоило Луффи хоть немного взбудоражиться.       Сейчас огоньки были настолько слабые, что это заставляло... Беспокоится.       Стены. Нужно держать стены.       Тёмные круги под глазами обычно были именно в его отражении зеркала. Но точно не на Мугиваре. У Мугивары, который мог проспать до обеда, точно не должно было быть таких синяков.       — А вы? — Ло сказал это с некой раздражительностью. Не Луффи нужно советовать, как ему соблюдать режим сна.       — Я усну, только если ты будешь крепко спать. — Мугивара посмотрел на него серьёзно. Чтобы этот глупый Траффи наконец-то понял, как он ему дорог.       Но Трафальгар был явным тупицей.       — Просто идите уже наконец-то спать, не нужно играть в героя. — Спокойно сказал тот и снова развернулся к океану. Но пальцы, которые постукивали по дереву, выдавали его беспокойство с головой.       Они просто молчали. Уютная тишина. То, чего не хватало Ло уже столько времени.       Через минут десять Ло услышал тихое сопение и решил покоситься на обладателя соломенной шляпы. Та гразилась слететь с головы своего хозяина, который всё это время спал.       "На сколько же надо устать, чтобы так быстро уснуть стоя."       Он смотрел на спокойного Луффи. Впервые так близко и долго. Было печально, что в темноте он мог лишь слегка разглядеть очертания на молодом лице. Открыто он бы никогда не осмелился так смотреть. Рука поднялась и тут же вздрогнула. Ло боялся этого резко порыва.       Крепость, которую он строил на протяжении года, была стёрта в прах за этот месяц.       Решившись, Ло поправил драгоценную шляпу на голове Луффи и после недолго конфликта с самим собой поднял Мугивару.       — Кавардак.       И вот они в общей каюте. Ло пришлось немного приобнять Луффи, чтобы переместиться. От такого близкого контакта жар заполнил всё его тело.       Он слишком сильно желал этого пирата и только сейчас Трафальгар дал себе это признать.       Ло аккуратно положил Мугивару на гамак, накрыл его тонким одеялом и спустя мгновение наклонился и, едва прикасаясь губами, поцеловал Луффи в макушку. Так всегда делала его мама, когда он долго не мог уснуть.       — Спи спокойно.       Немного подумав он добавил:       — Пойду тоже прилягу. — Сказал он так нежно, что самому стало тошно от всей этой романтики.       Ло ушёл так и не заметив полностью красное лицо Луффи. ...       Он и правда уснул, но сон был беспокойным. Проснулся он весь в поту и чувствовал себя отвратительно. По нескольким признакам он явно понимал, что у него температура. Но как он мог заболеть на корабле, где никто сейчас точно не болел? Он знал, как врач, что невозможно заболеть просто от холода. Нужна какая-то явная причина.       — Траффи! — В его каюту которую ему предоставили, чтобы тот не спал со всеми, влетел яростный вихрь. — Ты смог поспать? Я вот выспался и мне...       Ненадолго Луффи замолчал, чему не мог не обрадоваться Ло. Ведь громкие звуки, а голос Мугивары был именно таким, сейчас били по вискам не хуже кувалды.       — Почему ты весь в каких-то белых пятнах?       Ло замер. Казалось, даже перестал дышать.       Нет, это не могло произойти снова.       Его запястья начали трястись, но как опытный хирург он быстро прервал эту дрожь. В некой надежде, что Луффи показалось, он задрал рукава кофты и посмотрел на свои руки.       Те были в белых отметинах, которые когда-то унесли жизнь целого города. Его дома.       Он снова умирал. И теперь он точно не знал, что делать. ...       Весь мир резко потерял для него цвета. Почему снова его преследует тот кошмар, который он старался подавить. Он часто повторял себе, что невозможно, чтобы к нему снова вернулась эта болезнь. Но он забыл, что она была совсем не изучена, и в любой момент мог случиться рецидив.       Ло с сожалением понял, что он теперь точно никогда не сможет осуществить главную цель в жизни —отомстить. До Дресс Розы оставалось плыть минимум неделю, а болезнь уже стала стремительно развиваться. Каждая минута была сейчас на счету.       Луффи уставился на него, ища ответа в этих ярко серых глазах. Но когда те поднялись, он видел лишь громовые тучи. Мугиваре был слишком знаком это взгляд.       Луффи встал в самый настоящий ступор, и постепенно в его глазах начало проглядываться то, что он когда-то видел два года назад. Отчаянье.       — Я умираю. — Он старался сказать это спокойно, но в последний момент его голос дрогнул.       Луффи забыл, что должен быть сильным и никогда не показывать слабость, которую он себе позволил тогда, после Маринфорда.       — Нет... — Кажется, в лёгких не хватало воздуха. — Ты врёшь.       — Я врач Мугивар-я и всегда могу поставить точный диагноз. Особенно самому себе.       Странно, что только несколько мгновений назад Луффи радостно влетел в его каюту, а сейчас выглядел таким разбитым, что Ло грызла совесть, что как всегда он, испортил то мимолётное счастье, которое было адресовано именно ему.       — Нет.. Нет нет нет. — Голос Луффи предательски дрожал. — Не говори об этом так, как будто уже ничего не поделать.       — Но это так...       — Замолчи! — Слова прозвучал так резко, что Ло вздрогнул от неожидонности. — Заткнись, просто заткнись...       Ло видел начало истерики, и забыв про их негласное правило не прикасаться друг к другу, еле встал с кровати, подошёл к Луффи и впервые обнял его. Да, не уверенно, но в тот момент он отчаянно желал оказать хоть какую-то поддержку, ведь утешительные слова никогда не были его сильно стороной. Он умирал, чего теперь стыдиться своих чувств, даже если они не взаимные. Сейчас это волновало его в последнюю очередь.       Луффи трясло так сильно, но он до последнего старался не плакать. Просто уткнулся в кофту Ло и повторял, как мантру:       — Ты выживешь. Мы найдём лекарство.       — Это бесполезно, — сказал Ло очень тихо, потому что боялся даже себе в этом признаться. — От этой болезни нет лекарств. Хоть переплыви все моря.       Луффи хотел начать в свойственно его манере спорить. Но хватка Трафальгара была настолько крепкой, что постепенно неугомонный и решительный пыл Мугивары ослаб.       — Траффи, я... Я просто не могу дать тебе умереть. — Постепенно он почувствовал горькие слёзы Мугивары, которые пропитывали его одежду. — Не могу.       — Иногда некоторые вещи от нас не зависят.       — Я тебя люблю. — Это было произнесено так искренне, что в груди Ло всё замерло. — Люблю тебя настолько сильно, насколько никого бы никогда не полюбил. Я готов подарить тебе весь мир. Каждое сокровище будет твоим...       — Мугивара-я, ты же знаешь, что мне это не нужно. — Сказал Ло с нежностью, как сегодня ночью.       — Пожалуйста, не умирай... — Трафальгара сдавили так крепко, что становилось трудно дышать. — Прошу, пожалуйста.       Ло было так дурно на душе. Его не беспокоила его собственная смерть, но от того, с каким трепетом относился Мугивара к его жизни, становилось больно.       Ещё он вспомнил о своей команде. И ему стало хуже вдвойне.       Ло тихонько отодвинулся от Мугивары, который постепенно ослабил хватку спустя пол часа рыданий.       Может, на Трафальгара так влияла лихорадка, то ли он понял, что перед смертью ничего больше не страшно. Наклонив голову, он легко поцеловал Луффи в щёку. Самая невинная его мысль исполнилась. Только её он мог допустить в отношение к Мугиваре.       — Не плачь по таким пустикам, Луффи. — Ло ещё раз поцеловал но теперь в краешек губ, стараясь не заходить слишком далеко. —Последнее, что я хочу видеть перед смертью — твоё несчастной, полное горечи лицо.       Мугивара резко притянул Ло, такой невинный и обычно открытый, прижался к его губам так жадно, как будто ждал этого целую вечность. Трафальгар не смог отказаться от этого запретного плода, отвечая на поцелуй, такой резкий, но превратившийся в до ужаса нежный.       Всё его тело ныло, ему было до ужаса жарко, но он лишь ощущал, как бабочки в его животе трепещут и как на душе стало спокойно.       Привязанность. Это боль, но иногда она важна так же сильно как воздух. Именно это он понял на краю, когда смерть дышала ему в затылок. ...       Луффи часто приходил на могилу Ло. Садился рядом с гробовой плиткой и рассказывал истории приключений.       Он победил Дофломинго и Кайдо. Это было так важно для Траффи, хотя он никогда об этом не говорил.       Луффи обещал Ло не плакать. Но когда через несколько лет с титулом короля пиратов он снова приходит к могиле, слёзы хлынули из его глаз.       Ло должен был быть с ним. Должен был увидеть все его победы и свершения. Они вместе должны были бороться за ван пис.       Но теперь от человека у него остались лишь воспоминание и этот холодный памятник.