С первым апреля!

Первое апреля в Касите всегда было «днем повышенной опасности», особенно когда Камило просыпался в отличном настроении. Бруно, как обычно, старался не отсвечивать. Он тихо пробирался к кухне, надеясь раздобыть кофе до того, как начнется праздничный хаос. Но стоило ему переступить порог, как он замер: прямо перед ним стоял… он сам. — О, Бруно! — воскликнул «второй» Бруно, поправляя воображаемое пончо. — Я только что видел ужасное видение. Тебе сегодня нельзя пить кофе. Печеньки предсказали… эм… изжогу! Бруно вздохнул, потирая переносицу. — Камило, я знаю, что это ты. Твои кудри выдают тебя, даже когда ты меняешь рост. Камило принял свой обычный облик, расплывшись в хитрой ухмылке. — Ладно, дядя, 1:0. Но будь осторожен. Будущее туманно! — Пугающе процедил Камило, чмокнул провидца в уголок губ и убежал.

***

Весь день Бруно был начеку. Он проверял подошвы ботинок на наличие клея, подозрительно осматривал тарелку с арепой и трижды пересчитывал своих крыс. К вечеру он расслабился. «Видимо, лимит шуток исчерпан», — подумал пророк, заходя в свою комнату в башне. Он привычно подошел к своему любимому гамаку, чтобы упасть в него после долгого дня, но… гамака не было. Вместо него на полу лежала аккуратная кучка песка, на которой запиской было выведено: «Это видение сбылось: ты будешь спать на мягком... песочке. С 1 апреля!» Бруно обреченно посмотрел в потолок. В ту же секунду из-за угла высунулась голова Камило. — Дядя, обернись! Бруно обернулся. Гамак висел на месте, просто Камило накрыл его тканью под цвет стен, создав иллюзию пустоты. — Знаешь, Камило, — пробормотал Бруно, наконец-то забираясь в гамак. — Я ведь действительно видел это в видении. — Правда?! — глаза парня загорелись. — Ага. Там было написано, что если ты не уйдешь через три секунды, в твоих ботинках завтра окажется очень много соли. На удачу, конечно. Камило мгновенно исчез за дверью. Бруно улыбнулся, погладил высунувшуюся из кармана крысу и прошептал: — 1:1, племянник.