Избалованный Волан-Де-Морт

Иногда Гарри задавался вопросом, который часто летал где-то на границе сознания: «Каким он будет отцом?». Он задумывался об этом, иногда представлял потенциальную жену, их совместных детей и медленно текущую жизнь. Он представлял, как учит своего ребенка первому полету на метле, как читает сказки на ночь, заботливо укрывает его одеялом или же целует в лоб. В его голове это выглядело чертовски идеально. Жена, дети, работа в Аврорате, никаких темных лордов, войн и массовых конфликтов. Гарри представлял, как его ребенок получает первое письмо из Хогвартса. В тепле, любви и заботе близких людей. Представлял, как его ребенок получает палочку. И самое важное, очень важное, как думал сам Поттер, что его ребенок будет не один, его родители будут живы, они преодолеют все трудности, все преграды вместе. Его ребенок не будет знать, что такое одиночество, что такое тоска и погасшая надежда.  Он прокручивал это и сейчас, сравнивая с действительностью. Его бровь поднималась все выше и выше, осознание того, как абсурдно выглядит его жизнь сейчас рассмешило Гарри. Что ж, прекрасной жены нет, зато есть работа в Аврорате и непонимающий резкого смеха ребенок. – Гарри, я смешной? Мальчик напротив сидел на стуле, перед Гарри. Для столь юного возраста, маленький Том был очень смышленым ребенком, но временами таким смешным и наивным, что Гарри хотелось обнимать его и не отпускать. – Ешь, ребенок, – проговорил парень, прилагая все усилия, лишь бы не рассмеяться. – каша полезна, ты должен поесть. –  Я большой, мне пять! – для подтверждения он вскинул руку и показал ладонь, на которой любой человек, знающий цифры, смог насчитать бы пять пальцев. – не буду есть кашу! Гарри понимал Тома, всем сердцем и душой. Так же понимал, что если зальётся хохотом, смотря на серьезное, детское и, ко всему прочему самодовольное лицо мальчика, последний обидится, а обижаться Том умеет. Вскинув брови, совсем как профессор Снейп, Гарри вздохнул и выразительно посмотрел на воспитанника. Зеленые, словно летящий луч авады и темные, как смоль глаза встретились. Только толку? Том сдался и отвел взгляд. Парень молча пододвинул тарелку с кашей к вредному ребенку. – Ешь, ты мало питаешься в последнее время, - начал свой обыденный монолог Гарри. - она полезна. Я не заставляю есть ее полностью, но ты в состоянии одолеть хотя бы половину. – он вздохнул и взъерошил волосы, смотря на упрямое лицо мальчишки. Нет, Тома. Слово мальчишка.. до сих пор ассоциируется не с самыми лучшими людьми.  Мальчик нахмурился и поджал губы, специально не смотря на тарелку с едой. Он взрослый, какая еще каша? Дыхание участилось. Том был полон странных чувств, будто в груди расплывается что то горячее, что то тяжелое. Оно очень раздражает, обида поднимается из глубин, но каких глубин, он так и не понял.   Воздух вокруг наполнился чем то густым, осознание, что дышать становится тяжело пришло не сразу. Так же не сразу он почувствовал руки Гарри на своих плечах. Предметы вокруг затрещали, тряслись, некоторые книги попадали на пол, пергамент свитками вылетал из полок, один за другим в разные стороны. Голос опекуна он слышал, но будто сквозь слои воды, как то глухо и расплывчато. Отголоски его голоса. Слова были непонятны. Глазами юноша забегал по помещению, но из за увиденного зажмурил их как можно сильнее. Сердце билось с каждой секундой все быстрее и быстрее, руки мелко затряслись, а потом все резко остановилось.  Медленно открывая сначала первый, а затем второй глаз, малыш Томас огляделся, глубоко вдохнул воздуха и вдруг вскрикнул. Перед ним был Гарри, его глаза, его руки, его доброе лицо и мягкая улыбка, непонятный шрам на лбу, который нравилось обводить пальцем, но что то было не так.. Волосы. Волосы Гарри Поттера синими. Это было очень нелепо. – Гарри, твои.. твоя голова! - только и смог выдохнуть мальчик, сжав края кофты. Он даже не знал, как реагировать. Нет, конечно Том Реддл посвящен в тему магии и волшебства, уже ходил в Косой переулок и знаком с некоторыми волшебниками. А однажды, как самый большой и взрослый мальчик, он отправился в Лютный без Гарри, о чем в скором времени пожалел, но тот же самый Гарри вывел его оттуда и даже поругал. Потом очень долго обнимал и говорил, как плохо уходить в незнакомые и опасные места одному. – Моя голова, - повторил Гарри-Прости-Мерлин-Поттер, видимо еще не заметивший изменений. Хотя, даже когда заметит, Том будет волновать его сильнее, чем синие волосы, которые можно исправить взмахом волшебной палочки. – И твои волосы.. - с изумлением в голосе сказал Том, показывая на них пальцем, будто увидел впервые. – И мои волосы, - усмехнулся Гарри, но за секунду насторожился и прищурился, обводя воспитанника подозрительным взглядом. - Том, с тобой всё в порядке? – Они синие! Синие-синие, как небо без облачков! – привел сравнение ребенок, оглядываясь на окно, но на небе было множество облаков. - Но сейчас на небе много облака.. – Облаков, Том, – с улыбкой поправил парень и погладил мальчика по голове. – Поздравляю, твой первый магический выброс. Из-за каши.    *** Соглашаясь на авантюры ребенка, ты не думаешь, что тебя ожидает что то сногсшибательное или просто не укладывающееся в голове. Взрослые не понимают детей, когда последние посвящают их в самые страшные, тайные секретные секреты ( пароль для входа в шалаш на заднем дворе ); или же в то, что игрушки на самом деле живые и умеют разговаривать, да еще и двигаться!( игрушки, оснащенные всеми возможными чарами );  Взрослые, хоть и сами были детьми, не поймут их, мол, выросли и на такие пустяки время тратить не станут. Взрослые, такие большие и рослые, такие умные и сильные, знают кучу заклинаний, поставят сигнальные чары на комнату ребенка и будут заниматься своими делами, лениво отмахиваясь от предложений детей, изредка соглашаясь, но уходя уже через пятнадцать минут. И все бы ничего, но Гарри не мог отнести себя к этим «Взрослым». Какой из него взрослый, если он всегда согласится на предложения своего ребенка?  «Гарри, построим шалаш!» - Конечно, Том. «Гарри, сделай рогатого! Светлого!» - Это олень, милый, он светится, да, секунду.. «Гарри, можно я буду спать с тобой?» - Ложись, я принесу твою подушку. Да, Гарри-Упаси-Мерлин-и-все-остальные-Поттер знал, что такое нехватка внимания и отсутствие родительской фигуры. Он взял Тома из приюта, когда мальчику было два года. Если задуматься, парень хотел взять ребенка сразу же после перемещения во времени, в тысяча девятьсот двадцать шестом году, прямиком тридцать первого декабря, в канун Нового года, который, кстати, отмечают не так пышно, как Рождество. Но раскинув мозгами, обдумав все и придя в себя, он остановился на первом пункте в списке задач: обосноваться в «новой реальности». Золотой мальчик решил найти место жительства, обозначить свое «я» в нынешнем магическом мире и не умереть от голода, холода и суровой зимы в летней мантии. Гарри, уже кстати не Поттер, не Эванс, как на полном серьезе хотел назваться, теперь Певерелл*. Магия рода с распростёртыми объятиями приняла наследника. Конечно, было страшно, даже очень страшно, совершенно не по себе. Первый год его мучали кошмарные сомнения в правильности своих действий. Он медленно, но верно поднимался по статусу, менял работы, и наконец решил пойти в Мракоборцы.  Для получения этой работы пришлось снова сдавать экзамены, СОВЫ и ЖАБА. Делалось это прямо в министерстве. Как только Гарри не изворачивался, вспоминая все, что учил перед подготовкой к этим экзаменам. ЖАБА далась ему намного труднее, чем СОВЫ. Из за войны Гарри и Рон не доучились в Хогвартсе, закончив лишь 6 курсов, в отличие от Гермионы, что все таки доучилась после окончания войны и сейчас, наверняка, живет отличную жизнь, рядом с Роном и их детьми. Он до сих пор скучает по друзьям. Помимо экзаменов было множество других испытаний. В какие то моменты Поттер-теперь-уже-не-Поттер столкнулся с трудностями. Хочешь стать Аврором? Тогда выполни все условия, а именно: Психологическое Тестирование и проверка биографии. Здесь Гарри старался, очень старался, любой слизеринец, да что ж там слизеринец? Сам Волан-Де-Морт из его временной линии и Салазар Слизерин позавидовали бы смекалке Гарри. Певерелл все же стал мракоборцем, сдав экзамены не на все превосходно, но на проходные баллы.  Информация об организации Мракоборцев очень удивила Гарри. Вместо привычного Руфуса Скримджера, или может Гавейна Робардса, в кресле главы сидел Тесеус Саламандер.  Кстати говоря, в 1920-х «ценили» прошлых глав, ведь в первые дни обучения, Гарри мельком услышал обрывок диалога, где в очень.. интересной форме обсуждали бывшего, нет, очень бывшего Министра магии Элдрича Диггори ( Диггори тоже были в кресле министра? Гарри не знал об этом ), что в далеком XVIII веке разработал программу набора мракоборцев.  Гарри закончил курсы обучения, когда Тому было три года и тот мило называл его «Гавви!». Тогда наш Гриффиндорец-Слизеринец уже забрал малыша из приюта, находясь в статусе учащегося в академии. Он смог сдать дополнительные испытания и серию финальных экзаменов. Когда его долго не было дома, с его воспитанником сидела милая девушка, что подрабатывала некой сиделкой для детишек до 5 лет.  Няню для Тома золотой мальчик выбирал очень избирательно, проверяя их на все подозрительные вещи. В итоге остановился на приятной девушке мисс Аттвуд, которая сидела с Томом, когда Гарри доучивался или же задерживался на уже полноценной работе.  Когда пришел черед Банка Гринготтс, он затронул воспоминания Гарри. Оо, этот банк воистину самый странный и чудесный одновременно. Он был в Косом переулке, стоял и возвышался, будто что то божественное. Хотя, в каком то смысле так и было, ведь он единственный банк во всей Магической Британии, который обслуживает исключительно потребности магического общества. Когда бесстрашный Гриффиндорец собрал в кулак всю Гриффиндорскую волю и храбрость, он мысленно оглянулся на левую руку. Остался второй, в который он собрал всю изворотливость и хитрость Слизеринскую. Как бы там ни было, завидев белоснежный фасад, высокие и величественные колонны, Бесстрашно-Хитрый Грифф-Слизняк (как бы выразился Рон, о Слизеринцах конечно) сразу же вспомнил события войны. Гоблины, Беллатриса, Гермиона с оборотным зельем, Рон, крестражи.. Дракон. Наверное это самое сумасшедшее. Слишком много драконов в жизни Гарри, и все не несли чего то положительного. Хотя, дракон из банка был довольно дохленький. Открывая счет в банке на имя «Гарольд Джеймс Певерелл» он реально боялся, трусил и представлял, что в один теплый вечер, ворвутся к нему Авроры, сломают палочку, упекут Тома в приют, а его поместят в Азкабан. Нет, сначала в министерство, сыворотку правды глотнуть, все рассказать. Ошеломленные волшебники упекут его в Азкабан и приговорят к Поцелую.  Но нет, он вошел в банк, открыл счет, внес средства ( немалую сумму галлеонов ), под подозрительным взором получил ключ от гоблина и прошел идентификацию. Вероятно, что гоблины запомнили внешность их «самого обычного, ничем не отличающегося» клиента. В дальнейшем, Гарри-теперь-уже-и-Гарольд, изредка приходил в банк. Через несколько лет в этом здании открылся еще один счет, на имя Томаса Марволо Реддла. И вот теперь, когда его Том растет, у них есть дом, не слишком большой, но и маленьким его не назвать. Есть любимый задний двор, то есть сад, где растут яблони, есть качели и недавно построенный шалаш. Где то в стороне от шалаша, чуть подальше разбит пруд, а рядом с ним беседка. Обычный дом, с виду даже магловский, что играет на руку, ведь их небольшая семья живет в смешанном поселке, где есть как маги, так и маглы.  На качелях очень даже «Взрослый» Гарри, со всем своим независимым и взрослым видом ждет ребенка, который обещал показать ТАКОЕ, что взрослый Гарри потеряет дар речи. Скрип калитки, в сад вбегает мальчик, для семи лет он высокий, если сравнить со сверстниками. Он в зеленой курточке, которая расстегнута на половину, из этой половинки выглядывает свитер темного цвета, а на шее маячит шарф, который Том, естественно, ослабил. В руках у мальчика было что то длинное, тонкое, оно оборачивалось вокруг рукава куртки, но все равно свисало и с легкостью могло сползти на землю. — Гарри! Гарри, смотри, я умею приручать змей, – со счастливой улыбкой и блеском в глазах, Том на чистом парселтанге, похоже даже не замечая использования столь редкого дара, продолжил. – она очень добрая, и знаешь, что она может делать? Гарри открыл рот, чтобы проговорить хоть слово, но в голове был один вопрос: «Откуда на участке змея? Она не опасна?» – она умеет говорить по-английски! - мальчик хотел сказать что то еще, но его прервало явно недовольное шипение. – Он не поймет тебя, детёныш человека.. – змейка сползла с руки Малыша-Реддла и угрожающие поползла на парня. – и я не говорю по-английски.. что за Английский? Я знаю лишь.. Теперь перебили змею, таким же недовольным шипением.  – Вообще то, чтоб ты знала, парселтангом владею и я, – он окинул взглядом явно удивленную змею и не менее удивленного воспитанника. – Том, змея не говорит на Английском, это мы говорим на змеином Мальчик наклонил голову, поднимая змейку и поглаживая ее по гладкой коже, покрытой чешуйками. – Значит, все волшебники умеют говорить на парлсетанге? Гарри усмехнулся и взъерошил Тому волосы, он на это нахмурился и стал старательно приглаживать волосы обратно, только левой рукой. Правая была занята змеей, которая слезать точно не собиралась. – Парселтанге, Том. Нет, не все, эта черта магов, которые происходят от рода Салазара Слизерина, основателя одного из факультетов Хогвартса, помнишь? - Получив утвердительный кивок, Гарри какой раз убедился в отличном восприятии ребенка на слух. – лучше не распространяться об этом.  Том не понял, почему нельзя? Это же такая особенность! Можно шептать свои секреты вслух, а другие не поймут и не узнают.  – Почему?  – Мы поговорим об этом позже. Но я научу контролировать тебя этот язык, чтобы ты понимал, когда говоришь на змеином, а когда на Английском.  *** – Гарри, я выгляжу достаточно презентабельно? – растягивая слова спросил Том, которому еще зимой исполнилось одиннадцать лет. – Абраксас сказал мне, что на Слизерине важен внешний вид. Сам Гарри еле-еле сдерживал себя и порыв начать смеяться, при этом постукивая кулаком по ближайшей поверхности. Высока вероятность, что эта поверхность будет пол, и не только кулак будет касаться его. Два года назад они столкнулись с Малфоями, когда Том решил активно готовится к Хогвартсу, мол, он просто обязан быть идеальным во всем. И нет, Гарри, он точно не перфекционист. Уверяем всем косым переулком и домашними преподавателями.  Но Малфои в любом временном пространстве Малфои. Надменное лицо, вздернутый подбородок, соблюдение всех традиций и, конечно же, взгляд, будто вокруг не люди, а воющие мандрагоры.  Все началось с обсуждения книги, тему которой знал и Том, и сам Абраксас. Потом несколько писем от гордого филина, с обязательным гербом старинной древней семьи, ответы, которая несла уже белоснежная сова, так сильно похожая на Хэдвиг, и они уже друзья.  Гарри этого не предвидел, ведь думал, что те познакомиться только в Хогвартсе. Наверняка сыграло роль то, что Поттер-теперь-уже-Лорд-Древнего-Рода, часто водил Тома-воспитанника-Лорда-Древнего-Рода в Косой. Все это совпало и те пересеклись.  Обомлел Гарри, когда их пригласили на званный ужин. Вот что-что, в этого он не ожидал совсем. Но произведя довольно хорошее впечатление ( Абраксас и Том умотали сразу после подачи всех блюд ), насмотревшись на белоснежных павлинов, он убедился в двадцать третий раз, что Малфои - они везде Малфои.  Но видимо, что родители Абраксаса, который очень, очень похож на Драко.. или наоборот, Драко похож на деда, приняли Мистера Певерелла со всей теплотой, которую могли себе позволить эти люди. Все же, улыбка промелькнула на его лице, затем пошел смешок и тихий смех в кулак. На глаза выступили слезы от смеха, он смахнул их и снова посмотрел, на уже недовольного Тома. – Ты выглядишь презентабельно, Том. Но пожалуйста, не копируй манеру речи Абраксаса, мне хватает их растягиваний слов на ужинах и других мероприятиях, на которые ты,  – Гарри тыкнул пальцем на Тома, который вскинул брови на такой жест – отвечаешь письменным ответом, причем положительным, без моего ведома Марволо вздохнул, покачал головой, взглядом выражая всю свою печаль, а-ля опекун не понимает всю важность этих встреч. Будто никто не знает, что Том и отпрыск Малфоев бегают в идеальном саду мэнора последнего, или в саду Певереллов, а после старательно делают вид воспитанных наследников. «Играть в догонялки и весело кричать что-то? Вы с ума сошли? Это возмутительно!Непозволительное поведение. Миссис Малфой, мистер Малфой, Гарри, мы никогда так себя не ведем!» – Уже послезавтра я еду в Хогвартс! Это великий день! – с обожанием в голосе тараторил Том, наверное уже сотый за день и какой-то тысячный за месяц раз. – Мы с Абраксасом и Орионом точно будем на Слизерине, хотя ему и Нотту место у Гриффов, они просто неугомонные.. – Том вздохнул, будто он прожил уже всю жизнь и обсуждает неугомонных детей. Гарри не выдержал и расхохотался. Он смеялся заливисто, не мог остановится и все же стучал кулаком, но не об пол, конечно. Том, смотря на него, приподнял уголки губ и явно пытался держать лицо. Получалось очень плохо, ведь через минуту он тоже стал смеяться.