Игрушка для тирана

Юнги уже устал от этих званых ужинов и был уверен, что посетил все к четырнадцати годам своей жизни. Ему приходилось путешествовать вместе с отцом на все мероприятия, ведь он будущий император, но он искренне ненавидел свою судьбу. С самого детства он рос как принц, в окружении слуг и нянь и ни один из них не любил его. Даже родной папа не любил, предпочитая пропадать в библиотеках и в саду. Папа и отца не любил, о чем шептались слуги на каждом углу. Юнги это знал. Знал слишком хорошо. Это было видно каждому. Императорский брак. Так называли союз альфы и омеги, где один из женихов не желал этого союза. Отец заливал свою боль в алкоголе, папа был скорее сожителем соседней спальни, а Юнги был тем самым лишним в несчастливой семье. Напоминанием о долге перед империей. Следом нежеланной ночи. Все знали, что папа любил своего кузена. С самого рождения они росли в соседних домах и знали друг о друге абсолютно все. В семье Ким было нормой жениться на родственнике, да и семья Мин не видела в этом ничего противозаконного. С самого детства Ильджон уже знал кто будет его мужем и ждал этого дня, до переворота его судьбы. Его двоюродный брат был хорошим воином и крепким альфой, он тоже любил папу, но однажды сын императора увидел Ильджона на званном ужине и выбрал себе супруга. Как бы Ильджон не противился, императору никто не имел права отказывать. Юнги уже понял, что отец влюбился в своего жениха и всячески старался завоевать его сердце, вот только никак не получалось. Это было заранее проигранным мероприятием, ведь папа даже не пытался приглядеться к супругу. Он будто похоронил свою жизнь и отчаянно надеялся исчезнуть в стенах замка. Юнги зачали в первую и единственную брачную ночь, отец в пьяном угаре повторял это и молодой альфа навсегда заполнил столь интимную правду. После Ильджон не давал к себе прикасаться и отец об этом тоже рассказал. В императорской постели побывало много слуг, все закрывали глаза, но папа распорядился всех слуг предварительно обесплодить. Как бы папе не было все равно, о троне Юнги он побеспокоился. Не беспокоился о воспитании. Каждый учитель мог ткнуть Юнги в плечо, ударить по ладоням, а когда они вовсе осмелели - пошли пощечины. Ни отцу, ни папе не было дело и Юнги банально не мог с ними поговорить, не мог просить защиты. Чужие люди окружали его с самого рождения и ни один не был с ним, не был за него. Впервые Юнги ответил в семь лет. Впервые увидел страх в глазах обидчика. Впервые осознал, что он сын императора и никто не смеет к нему даже прикасаться. Именно тогда Юнги взял в охрану двух крепких альф и отомстил каждому обидчику. Всем слугам, кто приносил ему еду и наказывал, если маленький альфа медленно ел. Слугам, что наказывали за слезы от ночных кошмаров. Учителям, которым и повод не нужен был, чтобы ударить "сопляка богачей". Юнги отомстил каждому. Он буквально указал им место, напомнив кем он им приходится. Изощренно, иногда жестоко, но после каждого наказания он будто получал облегчение. Каждый год Юнги ощущал как становится жестче, злее и тут папа решил отправить его к своим родственникам. Может причина была в гибели возлюбленного папы, чей прах до сих пор хранится на полке в комнате Ильджона или в том, что омега начал замечать как сын отстраняется от родителей. Юнги было все равно, он бы сам уехал рано или поздно, поэтому был только рад. Кимы показали ему что такое настоящая семья. Именно у них Юнги научился есть за столом в общем зале вместе со всеми, именно там он узнал что такое дружба, разделяя интересы с Намджуном. Юнги наслаждался каждым днем. Уроки борьбы, метания ножей, стрельбы из лука, фехтования, даже полевой готовки - он получал удовольствие от всего. Чем дольше Юнги жил у Кимов, тем сильнее он не хотел возвращаться в замок. Он не считал замок домом, мало кто бы назвал домом место, где жители будто чужие видятся лишь в коридорах. Иногда приходилось выезжать вместе с отцом на мероприятия и Юнги это ненавидел. Притворные улыбки, раболепство, лживые обещания. Но он должен. Это долг сына императора, будущего правителя и Юнги это понимал. Не хотел принять, но понимал. Намджун часто рассуждал о будущем, часто говорил, что он не просто слуга Юнги, но и верный друг. Юнги и это понимал, стараясь вникнуть в жизнь империи. Уже подростком он замечал большие проблемы в правлении отца, слышал слухи о нечестности и похождениях многих влиятельны лиц. Юнги запоминал каждого и уже распланировал свои изменения. Он знал, что рано или поздно отец отдаст больше власти своему сыну и просто выжидал этот момент. Юнги было четырнадцать, когда отец в очередной раз забрал его на важную встречу с одним из крупных производителей страны. Юнги понимал, что такие встречи нужны, но всегда старался скорее найти укромный уголок. Вот и в этот день он вышел во двор и сразу же завернул за угол, пытаясь надышаться свежим воздухом. Отец час назад пообещал, что они скоро уйдут в спальни и с утра вернутся домой. Бесконечные часы пира, танцев и пустой болтовни порядком надоели, да и отец уже налакался так, что при всех игриво улыбался слугам. Молодому альфе было противно и он вышел в самый удачный момент. На улице почти полночь, где-то вдалеке завыла собака, а воздух такой чистый, что казалось наполнен сладостью. Юнги невольно поднял глаза на небо, когда фейерверки разукрасили черноту яркими красками. Часто в честь императора запускают фейерверки, но чем богаче приглашающий, тем красочнее озарялось небо. Альфа смотрел как взрываются яркие цвета и случайно услышал визг откуда-то сверху. Юнги поднял глаза на ближний балкон и замер. Светловолосый ребенок прыгал на балконе и распахнутыми глазами смотрел на небо. Ему не больше пяти подумал Юнги и поэтому его лицо легко поместилось между створок перил. - Малыш, вернись, пока твой отец не увидел... - Еще немного, няня... он такой красивый... Юнги невольно усмехнулся. Ребенок смотрел с таким обожанием, с таким восхищением. Юнги давно уже ничему не удивлялся, а малыш на самом деле совсем малыш. Чистый и наивный малыш. - Чимини, ты простынешь... Взрослый омега подошел к ребенку и поднял его на руки. Няня ребенка поцеловал пухлую щечку и усмехнулся. - Видишь, все закончилось и больше не будет. Пошли ложиться в постельку? - Больше не будет? Малыш будто ангел был в длиной кружевной сорочке и его пальчики выглядывали из рукавов всего на сантиметр. Он надул губы и прижался к няне. Юнги снова усмехнулся и не мог погасить свою улыбку. Малыш ему показался знакомым и только позже он вспомнил картину в кабинете Чон Пака. Чон Пак почему-то скрывал своего третьего сына и за все дни празднования младший так и не присоединился к ним. Юнги ждал ребенка на завтрак и искренне хотел с ним познакомиться. - Господин Чон, у вас ведь трое детей... Все взрослые резко замолчали, а братья Хосок и Чонгук резко подняли глаза на Юнги. Пак поправил салфетку и натянуто улыбнулся. - Мой младший сын слаб и я стараюсь окружить его заботой, оберегая от внешних факторов... Юнги нахмурился. Ему просто хотелось поговорить с тем малышом, коснуться его щечек. Разве стоит прятать ребенка от сына императора? У Юнги никогда не было братьев, не разрешали и детям слишком близко подходить к сыну императора и может поэтому ему хотелось увидеть того малыша именно сейчас. - Может нам стоит сейчас определиться с супругом... как думаешь, отец? Юнги наслаждался ужасом на лице старого Пака, наслаждался своей властью. Если ему не хотят показать малыша с балкона, он его заберет. Дело даже не в интересе Юнги, дело принципа. Пусть он еще не император, но он станет им и отказывать в такой маленькой просьбе показать малыша, было слишком нагло. Юнги это не понравилось. Чон Пак буквально задохнулся от ужаса, когда император ожил от такой идеи. Корабли всегда тонули и были самым сильным щитом империи от врагов, а тут сын главного кораблестроителя. Единственный омега. Юнги был уверен в своей победе, до пути домой. Отец улыбнулся, смотря на сына и вдруг начал разговор. - Сынок, ты стал мужчиной так рано, что меня распирает от гордости. Юнги лишь кивнул в ответ и продолжил смотреть в окно. Отец пил все время и запах перегара заполнил повозку моментально. - Чон хорошая партия, но... Юнги невольно обернулся на отца и ждал продолжения. - Поверь, лучше если омега влюблен в тебя, а не наоборот. Император вздохнул и будто задумался. - Лучше для тебя, если ты не будешь испытывать чувств к своему мужу и воспримешь его как приложение, как нечто обязательное... - Как куклу? Помог завершить Юнги и отец лишь усмехнулся. Юнги самому себе боялся признаться, что хотел бы потискать малыша, хотел бы покружить над головой и это выглядело, что взрослый альфа хотел живую игрушку. Юнги даже представил, что малыш пахнет молоком и медом. - Поверь, так будет лучше для тебя. Отец сделал грустный вдох и посмотрел в глаза сыну. - Я не хотел развалить страну, но погряз в своей боли и ненавижу себя за слабость. Император коснулся руки сына и громко сглотнул. - Моей слабостью был твой папа и я не хочу, чтобы ты пошел по моим стопам и стал игрушкой, как я. Император убрал руку и снова посмотрел в окно. - Пусть лучше ты будешь играть, а не тобой. Юнги ждал еще слов, но отец замолчал. Что-то поменялось с тех пор и Юнги никак не мог выбросить этого малыша из своей головы. Его круглые глаза, его пухлые губы и он будто просил помочь ему, будто хотел помощи. Голос уже ломался, пушок на подбородке готовился стать бородой, но Юнги интересовал тот малыш скорее как плюшевая игрушка, которую хочется тискать. Хочется баловать и угождать. Мыслей о полноценном браке не было, Юнги уже думал сделать малыша первым мужем и вообще не прикасаться к нему. Слишком теплые воспоминания о маленьком омеге, чтобы воспринимать его как мужа. Юнги усмехнулся. Ему бы выбросить малыша из головы, но отец уже направил соглашение Чон Паку и пока не получил ответа. Пока Юнги оставался у Кимов, он уже посетил дом удовольствия и стал мужчиной. Юнги не стеснялся, но старательно скрывал свои интимные связи, чтобы не стать копией отца в глазах будущих слуг. Ему не хотелось быть очередным императором Мин, таскающим в постель всех хорошеньких слуг. Намджун был верным спутником. Юнги обсуждал с ним свои идеи, свои мечты и друг его поддерживал. В двадцать лет Юнги начал замечать томные вздохи Тэмина. Младший буквально растекался в лужицу перед Юнги и готов был выполнить любую просьбу. Почему-то это было приятно и альфа решил, что мужем станет он. Чон Пак так и не дал ответ, хотя они уже пересеклись на поле боя, погасив очередное восстание. Семья Ким замечала как часто Тэмин и Юнги гуляют по саду и будто сама подталкивала своего сына к будущему императору. Намджун тоже был не против. Чем старше становился Юнги, тем больше было недовольных властью отца. Слишком много празднований, слишком много беспредела. Слишком много вольности правящих лиц. Юнги столкнулся с повзрослевшими братьями Чон, когда ему исполнилось двадцать два. Братья Чон следовали за отцом даже на опасных сражениях у водных границ и Юнги искренне не понимал почему одного сына прячут, а двое других не прячутся в роскоши богатого дома. Хосоку только исполнилось двадцать, Чонгуку всего семнадцать, но отец Чон взял их на опасную охрану водных границ. Зачем Юнги решил заговорить, он и сам не понял, но дружеской беседу точно не назвать. - Чоны все-таки получают почту? Хосок вздернул бровь и переглянулся с младшим братом. - Господин? Юнги усмехнулся. - Мой отец направил письмо о помолвке вашему много лет назад, но видимо почта потерялась. Хосок сделал глубокий вдох. - Нашему брату исполнилось пятнадцать и для брака он слишком молод. - Для брака с будущим императором в самый раз. Юнги усмехнулся рыку Чонгука, но Хосок одним жестом успокоил младшего. - Мы занимаем не последнее место среди знати империи, поэтому... Юнги сделал шаг вперед и Хосок сразу же напрягся. - Никто не имеет право отказывать императору и поэтому, передай отцу скорее отправить положительный ответ. Юнги резко развернулся и пошел к воинам. Он потом сам себя отругал за такие слова. Сам не понял зачем он настаивал на ответе, когда уже решил выбрать в мужья Тэмина. Когда уже отец был согласен на брак с Тэмином. Когда уже пообещал Тэмину жениться. Кимы может и не семья кораблестроителей, но тоже не последние люди в империи и Тэмин старше Чимина. Свадьбу можно сыграть раньше, да и Юнги не испытывал к Ким Тэмину странного желания прижать. Тэмин сам мечтал стать мужем Юнги и даже пытался пробраться в его спальню. Сам пытался поцеловать, сам обещал быть лучшим мужем. Зачем Юнги тот, кто даже не дал согласие на брак? Он чувствовал, что пожалеет и пожалел. Чон Пак ответил через неделю, но поставил условия. Юнги снова пришлось выдвигаться в путь в имение Чон для обсуждения этих условий. Много лет спустя дом будто и не изменился. Альфа сразу бросил взгляд на тот самый балкон, но плотно закрытые двери не показали ему того малыша из детства. Юнги внимательно разглядывал картины и поймал себя на мысли, что почти не ощущает запахов омег, хотя слуги почти все омеги. В кабинете Чон Пака стены были увешаны картинами, но в этот раз там остались лишь следы. Старый альфа будто специально все снял. Юнги невольно остановился у кресла, пока отец обсуждал с Чоном условия брака. На ручке кресла висело пальто омеги и запах от него был сладким, нежным и Юнги зачем-то потянулся к нему. - Это пальто моего сына... я забыл его отнести. Пак был встревожен и прожигал глазами Юнги. Молодой альфа все равно втянул запах и улыбнулся. - Пахнет он вкусно, мне нравится. Юнги смотрел как бледнеет лицо Чон Пака, как вскакивает с места Чон Хосок и благо Чонгука не было, младший ушел в уборную и пропустил представление. Юнги специально выводил Чон Пака. Может потому что старый альфа отчаянно пытался спрятать своего любимого сына, то ли потому что по всему маршруту отца были вещи сына. То игрушка, то одежда, даже одеяло сына были в кабинете и сохранили запах омеги. Пак будто не мог без запаха сына, но отчаянно не хотел выпускать из своей комнаты. Чон Пак перевел взгляд на императора и опустил взгляд. - Господин, я отдам вам все корабли, но прошу оставить моего сына и выбрать другого супруга в мужья будущему императору. Пак громко вздохнул и поднял взгляд. - Он моей единственный сын омега и... он похож на моего покойного мужа. Он самый ценный подарок жизни и я не готов... Юнги шумно присел в кресло, продолжая держать пальто Чимина в руках. - Через три года омеге восемнадцать он достигнет брачного возраста. Юнги выждал паузу, наслаждаясь бледным лицом старшего. - Вы должны быть благодарны за такую честь. Пак распахнул глаза и его руки сильно дрожали. - Умоляю... он... мой сын... - Станет моим мужем и подарит мне детей. Юнги перевел взгляд на дернувшегося Хосока, но конечно же никто не посмел открыто противостоять императору и его сыну. Вот это и есть власть. Почему-то Юнги покрутил в руках розовое пальто и улыбнулся. Размер совсем маленький, омега явно не высокий и запах на самом деле какой-то сливочный. Юнги почему-то хотел этого брака. Юнги не переживал, когда отец умер от инфаркта в постели с молодыми слугами. Не переживал как и Ильджон, который будто пережил еще один день. Не переживал и после официальной передачи дел, но вот старейшины нашли свиток помолвки и вот тут Юнги начал нервничать. Ему легко было рассказать Тэмину о браке с Чон Чимином, легко было выдержать рыдания младшего, но вот тревоги от странного трепета его не покидали. Внутренний альфа будто требовал этого малыша и хотел заботиться о нем. Юнги почему-то злился на себя. Злился, что стал игрушкой тому, кого видел один раз и кто понятия не имел о Юнги. Предупреждения отца будто проклятие накрывало Юнги и альфа очень не хотел терять себя. Два года альфа буквально пытался выбить из себя те воспоминания о малыше с балкона, пытался не думать о маленьком ангеле, кто станет его мужем уже совсем скоро. Своды новых законов, наказания, контроль каждого чиновника - Юнги будто пытался завалить себя работой и почти не спал. Чоны были верными слугами империи и всегда присутствовали на самых важных встречах. Каждый раз Юнги цеплялся с Чонами и будто специально напоминал, что их младший брат официально обещан Юнги. Принадлежит Юнги. И Юнги бросал намеки, что доля Чимина лишь производить на свет наследников. Зачем Юнги это делал, он сам не понимал. Он будто злился на себя за свои мысли о предстоящем браке и будто пытался отравить ядом всех вокруг. Почему за Чимина заступаются абсолютно все? Даже Ильджон вдруг превратился в заботливого папу и почти полгода приводил замок в божеский вид. Юнги тонул в своих мыслях и всячески пытался сбежать от них. Юнги злился даже масштабам празднования свадьбы и почти за месяц все отклонил. И торт в три яруса, и дорогое вино из заморья, даже сократил число гостей до трети списка. Юнги смотрел на спальню супруга и злился. Альфа не хотел быть зависимым, но будто сам себя накрутил и думал о малыше с балкона каждый день. Папа будто с ума сошел и сам занимался украшением спальни Чимина. Новые платья, новый матрац и даже всякие баночки собрал сам лично. Перед свадьбой альфа оставался у Кимов до самого последнего момента. Юнги гулял с Тэмином по саду, пытался не думать о браке и зачем-то пообещал младшему сделать все, чтобы тот был его вторым мужем. Юнги случайно услышал разговор папы и Чон Пака. - Господин, мой сын мне очень дорог и я... не хочу отдавать его... Пак отвернул голову, а Юнги сильно удивился его смелости. Старый альфа продолжал пытаться избежать обещанного брака. - Мой муж умер от болезни и я не мог смотреть в глаза сына, который точная копия своего папы... Пак поднял глаза и тут же опустил. - Чимини очень милый малыш, чистый и невинный. Ему будет лучше дома, со мной и братьями... Он... не выдержит, если его... заставлять. Ильджон осторожно коснулся ладони Пака и улыбнулся. - Господин Чон, уверяю, ваши тревоги напрасны. Пак распахнул глаза и надежда бутоном распустилась на его лице. - Мой сын давно близок с Ким Тэмином и думаю, он планирует сделать его вторым мужем. Пак тихо рассмеялся, явно ожив от таких слов. - Думаю, Юнги просто выполняет долг обещания брака и не больше, а я обещаю позаботиться о вашем сыне как о родном. Пак протяжно выдохнул и кивнул. - Благодарю вас за великодушие! - Не переживайте, этот брак нужен для коронации императора, а мой сын не имеет привычку привязываться или даже испытывать симпатию к кому-то. Пак нахмурился, но все-таки выдохнул. - Я рад. Мой Чимини считает идеалом альф своих братьев и очень привязан к ним... особенно к Чонгуку. Ему будет тяжело выезжать из дома, а тем более быть омегой императора... Юнги сделал шаг назад и еле выровнял дыхание. Еще один Ильджон в замке императора. Еще один омега, влюбленный в своего брата. Юнги уже не хотелось слушать разговор старших, в голове рассыпался образ того малыша с балкона и Юнги его ненавидел. Ненавидел мужа, который должен приехать через две недели. Ненавидел, что сам не понял как занял место отца. Сам себе не признавался, как ждал того малыша, выстроив образ чистого и наивного омеги. Омеги, кто был так привязан "особенно к Чонгуку". Как бы Юнги не противился, ему пришлось вернуться домой на коронацию. Ему пришлось надеть свадебный костюм и он прекрасно слышал суету с соседней комнаты. Ванная освободилась, когда Юнги вошел туда. Легкий запах сливочного молока сразу влез в нос и почему-то альфе нравился. Юнги злился на себя за эти чувства, злился за интерес, зарождающийся внутри него. Он слышал голос малыша из спальни. - Енджуна... смотри какие красивые платья... - Господин, вам все подойдет. - Нет, ты посмотри... тут даже красивые камни нашиты... ой... это туфли! Отец запрещал носить мне туфли! Юнги сжал свою грудь и выругался. Сердце бешено билось от голоса этого омеги и это было неправильно. Так нельзя. Юнги должен быть игроком, а не игрушкой. Не должен позволять странному чувству растекаться по венам. Все на пиру радовались красивому супругу императора, подходили поздравить и конечно же братья Чон обязаны были поклониться. Юнги был с Ильджоном, когда Чонгук и Хосок в своих лучших нарядах пришли поздравить со свадьбой. - Ваше величество, поздравляем с созданием новой семьи. Юнги не отрывал взгляда от младшего брата. Черные волнистые волосы, загорелое лицо, длинный нос, широкие плечи - младший на самом деле хорош собой и полная противоположность Юнги. Как бы император не прожигал время на полигоне, плечи шире не становились и кожа оставалась бледной. - Благодарю. Хосок заметил напряжение и мягко улыбнулся. - Здесь прохладнее, чем у нас дома, но думаю Чимини освоится... Юнги прищурился. Ему совсем не нравилось как братья продолжают говорить о зеленоглазом омеге. - Не беспокойтесь, я не дам ему замерзнуть. Ильджон в ужасе распахнул глаза и Юнги видел как Чонгук с Хосоком борятся со своим гневом. Челюсть альф была сжата до выпирающих вен на шее, младшие альфы смотрели на Юнги и явно ждали продолжения, но император лишь усмехнулся. Юнги после случайно услышал как Чоны говорят с Чимином. Юнги подошел к балкону и совсем не ожидал услышать "малыш". Это казалось неправильным, Чимин принадлежит теперь Юнги и только император может называть его малышом. Чимин малыш Юнги. Альфа встряхнул головой и сразу же ушел, чтобы не натворить делов в гневе. Альфа сразу же вызвал своего преданного воина к себе. - Хенджин, возьми еще одного достойного воина и будешь следить за моим супругом. Воин поклонился, опустив взгляд в пол. - Как прикажете, господин. - Ты должен следить за ним и каждый вечер докладывать мне. Юнги посмотрел в сторону и вышипел ругательство. Он опустился до слежки, но по-другому он не мог. - Будет исполнено, господин. - Можешь идти. Юнги остался наедине с оглушающими мыслями. Юнги вышел на церемонию абсолютно злым и папа заметил это. Как бы Юнги не пытался успокоиться, внутри все пылало от злости к самому себе. Все стало еще хуже, когда малыш наконец вышел в зал. Юнги будто оглох, будто утонул в запахе сливочного молока и в этих зеленых глазах. Малышу накрасили губы легким розовым блеском, его кожа будто сияла, а глаза были распахнуты и пусты. Юнги не видел в них никакого интереса к себе. Ни симпатии, ни чувств, только удивление. Малыш смотрел абсолютно также на гобелены, на папу Ильджона, на слуг. Чимину не понравился Юнги и он не испытывал того же трепета, от которого умирал альфа. Юнги сжал челюсть и взял ладонь омеги. Сердце пропустило удар от маленькой ладошки и нежной кожи. Омега приподнял платье и прикусил губу. Он шел осторожно и не поднимал глаз. Юнги был этому лишь рад. Альфа тонул в этих глазах и пытался бороться сам с собой. Он бы подарил себе медаль за стойкость, когда с невероятной волей оставил омегу в спальне одного. Юнги должен выдержать год и жениться на Тэмине. Должен жениться на том, кто любит его и кто будет выполнять все его прихоти. Не на том, кто заставляет сердце сходить с ума. Не на том, кто сохранил детские черты лица, оставаясь красивым взрослым омегой. Не на том, чье тело манило изгибами под легким шелком платья. Император должен быть тверд и беспринципен, но альфа внутри горел, когда увидел Чонов рядом с Чимином. Зеленоглазый малыш буквально сиял, смотря в глаза Чонгука. Юнги пытался запомнить этот взгляд, он хотел такой же получить в ответ. Чимин буквально светился, когда братья касались его ладоней. Маленьких ладоней, чье тепло еще было в руках Юнги. Альфа сделал глубокий вдох и пытался успокоиться. Юнги пытался не смотреть на малыша за завтраком, старался не сталкиваться с ним в коридоре и каждый вечер ждал отчета Хенджина. Воин рассказывал о каждом шаге и Юнги удивлялся всякий раз. Маленький омега любил просто гулять по коридорам замка, по улицам двора и часто разговаривал даже со слугами. Видимо, Чон Пак не лгал и его сын на самом деле наивен и чист. Юнги сам не понял как начал подглядывать за омегой, как осторожно шел за омегой, бегающего то за бабочкой, то жадно вдыхающего запах роз. Чимин так звонко смеялся, что улыбка сама расцветала на лице Юнги. Император случайно увидел как Хенджин улыбается, смотря на Чимина. Заметил, как воин задумчиво подбирает слова, рассказывая о Чимине. Зачем Юнги начал пить? Может заглушить голос, кричащий что ему нужен его муж. Может от дикого зуда, желающего осеменить омегу. А может потому что все в замке не скрывали любви к Чимину, а Юнги не мог позволить себе такую роскошь. Ревность, злость на самого себя, безысходность и просто усталось бороться. Папе не надо напоминать о закреплении брака, Юнги и так думал об этом каждую ночь. Гнал мысли, но они снова возвращали его к телу зеленоглазого малыша. Юнги казалось, что алкоголь поможет ему не слышать свои мысли, стать беспринципным. Альфа еле дошел до спальни Чимина, еле оставался в сознании и будто в бреду повторял себе, что он хозяин своей жизни. Как бы Юнги не твердил, что он не испытывает чувств к Чимину, тело разрывалось от счастья, от невероятной нежной кожи омеги. Его тело будто создано для Юнги. Его бедра, ягодицы, его губы просто сводили с ума и альфа еле успел вынуть член до того, как зальет омегу своим семенем. Нельзя. Нельзя оставлять того, кто имеет влияние на Юнги. Кто буквально без слов управляет сердцем альфы. Кто одним взглядом заставляет остановиться весь мир. Юнги боролся сам с собой, боролся и ощущал как проигрывает. Злость смешивалась со странным чувством нежности и Юнги был готов сам вырвать свое сердце, вырезать его своим же ножом. Лишь бы не становиться игрушкой, лишь бы не быть как отец. Каждый день Юнги наблюдал за Чимином, видел как омега очаровывает Ильджона, слуг и даже купцов. Все буквально обожали Чимина, а Юнги начал его бояться. Боялся, что потеряет себя, станет зависимым и утонет в своих чувствах. Нельзя допускать, чтобы Чимин был его центром, его единственным мужем. Нельзя смотреть ему в глаза. Нельзя касаться. Юнги даже запрещал себе вдыхать его запах. Юнги решил сбежать. Спрятаться и вспомнить кто он, какой он и что бывает, когда в него влюблены. Альфа сразу же отправился к Намджуну, чтобы получить совет. Намджун в браке давно, он сам выбрал себе мужа и Сокджин не просто принял брак, он любил альфу. Юнги всегда считал их счастливчиками и искренне верил, что такое бывает один раз из десяти случаев. У них уже двое детей и именно поэтому Юнги рассказал свои тревоги другу. Намджун слушал Юнги и лишь один раз усмехнулся. - Слушай, почему ты не хочешь попробовать просто быть его мужем, а не императором? Юнги покачал головой. - Мой отец тебе чем не пример? - Ты не отец, да и твой муж не твой папа. Может... - Нет, Джун. Юнги встал с места и нахмурился. - Я теряю себя рядом с ним и должен бороться. Юнги толкнул языком щеку и шумно вздохнул. - Я не трону его год, потом женюсь на Тэмине и моя зависимость пропадет со временем. Юнги бросил взгляд на Намджуна. - Мне просто нужно держаться подальше от этого малыша, просто нужен рядом любящий омега. Намджун тогда промолчал. Он молчал все время, вспоминая, что Юнги не просто его друг, но и императорской крови. Молчал и на лживые надежды младшему брату, на странные попытки прикрыться им. Молчал даже тогда, когда Юнги буквально признавался, что влюбился, но отчаянно боролся сам с собой. Намджун лишь вздыхал, думая о своей семье. Юнги его друг, но даже дружба не сможет успокоить взбешенного альфу. Никто не смел спорить с Юнги, он все равно не слушал. Любое неповиновение было наказуемо и Юнги не прощал ошибки. Он их просто не понимал. Юнги был уверен, что присутствие Тэмина поможет ему отвлечься от малыша с зелеными глазами, был уверен, что аномальное влечение ослабнет, но ничего не помогало. Альфа как сумасшедший следил за мужем и был уверен, что сходит с ума. Чимин не замечал ничего. Он будто радовался новой жизни и продолжал исследовать замок и нижний город с особым рвением. Хенджин каждый вечер рассказывал как омега открывал новые территории, как завоевывал уважение слуг, как влюблял в себя Ильджона. Юнги не узнавал и своего папу. Они долгие годы притворялись любящим родителем и сыном, но Ильджон на самом деле будто стал родителем и стал чаще заходить к сыну. - Юнги, ты не занят? Ильджон осторожно вошел в кабинет и Юнги поспешно начал двигать свитки на столе. Альфа не просто не был занят, он пытался оттянуть время возвращения в спальню. Сон все равно не приходит, а в мертвой тишине он слышит звонкий смех малыша из соседней комнаты. - Заходи, пап. Ильджон мягко улыбнулся и прошел в центр кабинета. - Сын... я знаю, что я не имею права просить тебя... Юнги старался не смотреть на старшего и уводил взгляд в сторону. Да, Юнги уверен, что Ильджон не имеет никакого права даже на маленькие просьбы. Когда маленькому альфе нужен был папа, Ильджон прятался за важными делами и избегал общения сына. Юнги не нужны были три няни, десяток учителей и дюжина воинов, ему нужен был папа. Нужен был тогда, когда маленького альфу мучали кошмары, когда он разбивал коленки, когда мечтал послушать сказку голосом папы. Юнги вдруг понял, что не помнит голоса папы в молодости. - Говори, а я сам решу имеешь право или нет. Ильджон грустно посмотрел на сына, но опустил взгляд. Он сам прекрасно понимал почему сын холоден. Сам ненавидел себя за прошлое решение отстраниться от сына. Ильджону казалось, что если он будет меньше проводить время с сыном, то не полюбит маленького альфу и не будет страдать, если потеряет его. Время шло и Ильджон все равно присматривал за сыном, почему-то любя его, почему-то страдая издалека. Ильджон лишь с годами понял, что любовь была внутри него с самого рождения Юнги и никуда не исчезла. Лишь с годами он понял, что сам приложил руку к холоду сына и сам его потерял. Сам оставил маленького альфу и как бы не пытался, вернуть уже не мог. - Я хотел попросить тебя быть мягче с Чимини... Юнги поднял глаза на омегу и замер. Такого он не ожидал. Чимин несколько дней буквально порхает по замку и соглашается на все идеи Ильджона. Чимин так часто бывает в саду, в нижнем городе и сияет от счастья. Юнги был в этом уверен и не понимал с чего папа взял, что Юнги жесток с мужем. - Он тебя боится. Ильджон выдохнул слова и боялся признаться, что сам боится своего сына. Юнги хоть родной сын Ильджона, но с легкостью отрубит голову папе, если Ильджон хоть раз перейдет черту. Альфа усмехнулся и взял в руки пергамент. - Он сам сказал? - Нет, я догадался... он боится говорить с тобой, боится увидеть тебя где-то и... просто прошу, будь с ним мягче. Ильджон сделал вдох и смял свои пальцы. - Он очень скучает по дому и братьям... - Хорошо, ты свободен. Юнги прервал папу и нахмурился, делая вид, что читает пергамент. Внутри все переворачивалось от ревности. Опять Чимин думает о доме, братьях, о ненавистном Чонгуке. Юнги давно уже выучил всех молодых альф и именно Чонгук выделялся среди всех. Молодой альфа был хорош во всем и задирал свой нос так высоко, что это раздражало Юнги. Чонгук был не просто силен, умен и быстр, он пользовался успехом у омег, но не проявлял интереса ни к одному. У Юнги вдруг пазл сошелся и он был уверен, что все дело в зеленоглазом малыше, которого прятали даже от родных братьев. Ильджон еще несколько секунд простоял в тишине, но сделав глубокий вздох, наконец развернулся. Лишь когда дверь закрылась, Юнги позволил себе отшвырнуть пергамент и громко выругаться. Зеленоглазый малыш сводил с ума, даже не делая ничего, чтобы привлечь внимание Юнги. Чимину было все равно на Юнги и ежедневные отчеты Хенджина только доказывали это. Юнги еще активнее начал следить за Чимином и заметил как воины смотрят на омегу. Хенджин улыбался, когда Чимин вдыхал запах роз. Хоши буквально срывался на любую просьбу, а альфы двора невольно оборачивались на зеленоглазого малыша. Юнги это не нравилось. Тем более перед большой охотой. Именно на большую охоту съезжаются все молодые альфы и не позвать Чонов никак нельзя. Юнги был зол каждую минуту, а тут еще и Тэмин ходит хвостом. - Привет... Юнги сделал глубокий вдох и обернулся. Он уже почти поселился на полигоне, но Тэмин и тут нашел его. - Тэмин, тут тебе нельзя находиться. Юнги обернулся на воинов, которые тут же отвернулись от омеги. Тэмин прикусил губу и улыбнулся. Омеге казалось, что Юнги так заботится о нем, а альфа просто пытался сбежать от всех и выместить свою злость на снарядах. - Я... давно тебя не видел и просто соскучился. - Очень жаль тебя расстраивать, но я занят. Поговорим позже. Альфа резко развернулся и пошел в глубь полигона. Юнги было все равно, что Тэмин так и остался на месте, провожая его спину грустным взглядом. Было все равно, что все воины невольно переглядывались, понимая как был груб император. Было все равно на все, пока в голове крутились мысли о Чимине. Омега не вспоминал о нем. Не думал и даже не пытался заговорить. Чимину было все равно, как когда-то Ильджону, а вот Юнги невольно занял место своего отца. Невольно стал игрушкой в руках Чимина. Альфа сделал глубокий вдох, прежде чем пойти в ванную. Ему нужно быть бодрым и выдержать встречу с Чонами. В спальне было тихо, а из комнаты Чимина слышался топот ножек. Юнги усмехнулся и повязал полотенце на бедра, ступая босыми ногами по холодному полу. Ему нужно было взбодриться, но он вовсе не ожидал, что Чимин вбежит со своей стороны и даже не заметит императора. Малыш вилял бедрами и пританцовывал, пока умывался. Юнги громко сглотнул вязкое желание и не мог оторвать от круглой задницы под полупрозрачной сорочкой. Чимин наклонился и Юнги закрыл глаза. В ушах шумело, сердце было готово выскочить из груди, а чертов член уже начинал наливаться кровью. Омега даже не ощущал Юнги и продолжал энергично дергать ягодицами. Чимин еще раз наклонился, чтобы промыть зубную щетку и Юнги уже не мог молчать. - Закончил? У меня из-за тебя ледяная вода будет. Голос будто чужой, в горле пересохло и впервые в глазах Чимина Юнги увидел ужас. Омега распахнул глаза и схватился за сердце. Юнги снова шумно сглотнул, увидев нежный сосок через тонкую ткань. Альфа с облегчением размяк, тяжело дыша, когда Чимин выбежал из ванной. Юнги еле отдышался, гневно сжимая свой член. Омега сам не понимал как издевается над Юнги. Альфа вышел быстро, надев на себя первое попавшееся из шкафа. Юнги вышел и наткнулся на братьев Ким. Тэхен что-то рассказывал о новых книгах, пока Тэмин пытался заткнуть своего брата, а Юнги никак не мог выбросить из головы тело Чимина в ночной сорочке. Альфа бы точно споткнулся и упал, если бы Чимин не пробежал мимо, чуть задев его локтем. Юнги сразу же напрягся. Он часто видел как Чимин бегает по двору, видел как он радостно смеется, но сейчас омега бежал не видя никого. Голос. Голос чертового Чонгука заставил Юнги ускориться и сердце разбилось вдребезги от увиденного. Чимин обвил руками Чонгука и наслаждался его поцелуями. Юнги не дышал, смотря как его муж висит на шее чужого альфы. Тэхен что-то сказал и вывел Юнги из транса. Еще секунда и Юнги готов был броситься на Чонгука с кулаками. Еще секунда и он бы убил его на глазах Чимина. Чимин медленно выпутался из сжимающих его рук и Юнги только тогда смог вздохнуть. Альфа несколько часов сгорал от дикой ревности и думал. Много думал. Ему не хотелось делить Чимина, а омега будто специально не отводил взгляда от братьев. Юнги крутился рядом, пытаясь подслушать разговор, но Чимин будто специально уводил братьев куда-то подальше. Вечером Юнги пытался выжать из себя все силы на полигоне, но мысли не отпускали альфу. Тэмин снова поймал его почти у комнаты. - Юнги... как хорошо, что ты еще не спишь. Мне нужна помощь. Альфа громко вздохнул и попытался успокоиться. Мысль о влюбленном омеге уже не казалась лучшим браком, Тэмин начинал раздражать. - Тэмин, попроси прислугу, я устал. - Я... я отпустил их, но забыл взять книгу в библиотеке. Омега смотрел так, будто не понимал чего-то. Смотрел с надеждой и Юнги громко вздохнул. - Я отведу тебя в библиотеку, заберешь книгу и назад. Тэмин надломленно улыбнулся и опустил взгляд. - Спасибо... я... спасибо. Юнги торопливо повернулся к библиотеке и пошел быстрым шагом. Уже на входе Юнги показалось, что он снова чувствует запах Чимина, но альфа встряхнул головой. - Бери книгу и пошли… Юнги распахнул дверь и замер. Чимин сидел на коленях Чонгука и удивленно распахнул глаза. Кровь залила глаза, мысли, вены и бушевала внутри альфы. Внутри все просто кипело. Юнги еле сдерживал себя и дыхание сразу же сбилось. Тэмин это услышал. Тэмин и услышал сдавленный рык. Еще секунда и из Юнги бы пошел пар, но он сделал несколько глубокий вдохов, чтобы успокоиться. Чонгук будто специально подхватил малыша и понес его на руках. Юнги сам не понял зачем он схватил руку младшего альфы, но глаза цеплялись за зеленый омеги. Язык внутри дергался и хотел прокричать много слов: Убери от него руки, ублюдок! Отпусти его, сука! Еще раз тронешь его и я оторву твои руки нахуй, вместе с глазами и ебанным языком! Юнги сделал еще один глубокий вдох. - Думаю, будет не уместно, если мой муж будет на руках альфы добираться до своей спальни. Юнги сам не поверил как смог выдавить из себя хоть что-то уместное, но Чонгук будто и не слышал как император пытается держать себя в руках. Юнги еле сдержал рык, когда Чонгук дерзко ответил. Он не собирался терпеть и боролся за Чимина, показывал неповиновение и Юнги кипел. Даже, когда Чоны ушли, когда Тэмин цеплялся за руку - Юнги задыхался от гнева. Ему нужно что-то придумать и показать кому принадлежит этот малыш. Ему нужно придумать план. Он воин, он стратег и надо успокоиться. Альфа почти не спал и сразу вскочил с постели, как только услышал суету в коридоре. За завтраком он наблюдал за Чимином и был убежден в правильности своего решения. Омега распахнутыми глазами слушал Ильджона и кивал на все вопросы. Чимин старался перенять дела, старался помочь и привязался к папе. Юнги должен огородить его ото всех, влюбить в себя и оставить своим единственным мужем. Альфа потерял полгода на свои глупые попытки отгородиться и сейчас принял свои чувства. Он должен зачать ребенка за это время, должен оставить своего малыша в своей постели. Юнги распорядился о лошади и удивился попыткам Хенджина отговорить. Молодой воин не поднимал глаз, но хмурился и пытался привести доводы как Чимину будет не удобно. Юнги это не понравилось. Ильджон наоборот обрадовался. Было странно, что папа не особо любил Тэмина, не хотел его видеть гостем в доме и часто говорил как неуместно присутствие неженатого омеги в замке. Странно, ведь Ильджон сам в молодости бежал на встречу своему кузену и даже не думал как это неуместно тогда. Альфа не мог подавить улыбку, прижимаясь грудью к своему малышу. Чимин сжимал седло и ерзал, заставляя пошлым мыслям рисовать приятные картины. Юнги громко вздохнул на очередное ерзание, пытаясь прогнать мысли о голом Чимине на своем члене. - Если не хочешь упасть, не ерзай. - У меня спина болит… Внутри альфы все сжалось. Малыш не привык ездить на лошади и конечно же устал за долгие часы прогулки. Тем более, что альфа старался скорее прибыть на место и гнал лошадь на всей скорости. Юнги снова сдался и сделал то, что никак нельзя делать императору. Сделал то, что нельзя делать мужу императора. Альфа не чувствовал себя проигравшим, когда спина омеги прижалась к его груди. Жадно вдохнул запах сливочного молока и снова погнал лошадь. Всю дорогу Юнги отвлекался на Чимина и усмехнулся, когда омега засопел прямо в седле. Папа говорил, что с нужным альфой чувствуешь себя в безопасности даже в седле и кажется Чимин расслабился окончательно. Юнги был готов кричать от своей радости, пока слуги разбивали лагерь, но Чоны снова все испортили. - Чимини заснул? - Тише. Он муж императора и значит император позаботится о нем. Юнги пытался говорить как можно спокойнее, пока Чимин с открытым ртом прижимался к его груди. - Ему неудобно, надо его положить в постель... Внутри снова все вскипело и Юнги резко вытянул руку, не давая Чонгуку коснуться омеги. - Повторю еще раз: я сам позабочусь о Чимине. Чонгук толкнул языком щеку и отбросил руку Хосока со своего плеча. - Сейчас он нуждается в перине, а не в грелке... Юнги сжал кулаки и именно в этот момент Чимин причмокнул и простонал. - Он не ребенок и уже не Чон. Внутри все разрывалось от злости и Юнги специально выделил последние слова. Чонгук будто хотел быть обезглавленным и не собирался уходить. Юнги мысленно убил Чонгука в очередной раз. Он часто представлял как закалывает младшего альфу кинжалом, мечом, как душит его и сейчас он кипел. До тихого голоса Чимина. Младший убивал своим жалобным голосом. Он звал не Юнги, он снова звал брата. Юнги ощущал как разбивается на тысячи осколков, ему хотелось прижать Чимина и ускакать подальше ото всех. От Чонов, от слуг, от воинов и папы. Унести малыша с балкона, спрятать от рук, тянувшихся к Чимину. Жаль только Чимин сам тянулся к этим рукам. Сам просился туда, к ним. Чимин шел с Чонгуком, потерев свою ягодицу и Юнги будто на секунду остыл. Смешок вырвался против воли и мысли, что омега будет спать с ним в одной палатке утешили его израненное сердце. Чимин будто не замечал Юнги и разговаривал почти с каждым, мило улыбался, пока Юнги горел от ревности. Как бы альфа не пытался отвлечься, глаза будто сами находили Чимина. Юнги буквально ждал ночи. Все будто сговорились дергая альфу то по плану охоты, то по местам для разделки мяса и Юнги еле вырвался в палатку. Он только вошел и сразу увидел комочек на постели. Альфа улыбался, скидывая с себя одежду. Чимин мило причмокивал и ерзал, пытаясь найти нужный угол. Юнги прилег на постель и сразу же потянулся к желанному телу. Внутренний альфа будто получил самый желанный приз и скулил от счастья. Юнги отпустил себя и позволил губам прикоснуться к желанной коже, вдохнуть желанный запах. Чимин распахнул губы будто разрешая целовать себя, будто давая зеленый свет и Юнги сорвался. Внутри все взрывалось и альфа сам не заметил как напирал, размазывая омегу по постели. - Умоляю… не надо… Юнги замер. Чимин смотрел распахнутыми глазами и Юнги хотелось закричать. Просить его не смотреть так, не говорить так. -Ты обязан исполнять свой супружеский долг. Юнги сделает хорошо, сделает так, что омеге понравится, что Чимин будет просить еще. Альфа на самом деле старался. Сильно старался и наблюдал за Чимином. Сначала омега проливал слезы, оставляя на сердце Юнги большие шрамы, а немного позже наконец простонал. Юнги уже весь вспотел и задыхался от своего возбуждения. Ему хотелось уже войти в Чимина, хотел насладиться омегой. Альфа не мог не смотреть на это тело. Его малыш вырос в прекрасного омегу и его изгибы, его ложбинки будто созданы для Юнги. - Не забывай кто ты. В голове гудели мысли, не хотелось отпускать Чимина из палатки, из постели, из объятий. Юнги не отдаст его никому, ни братьям, ни слугам. - Помню, я игрушка. Чимин отвернулся и Юнги будто замерз. Он уже пожалел о брошенной фразе много раз, но Чимин ее запомнил надолго. Альфа не хотел быть игрушкой Чимина, не хотел и его делать своей игрушкой. Чимин только его, но уже скорее целый мир, чем просто тело. - Моя игрушка. Альфа прижался губами, так не добавив, что не отдаст Чимина никому. Ни посмотреть, ни поговорить, ни подышать рядом. Чимин рожден для Юнги. Юнги его не отпустит. Вагина Чимина будто засасывала член Юнги, будто втягивала и альфа сдерживал себя, чтобы не кончить с позором на первых секундах. Его губы, стоны, его руки, сжимающие плечи Юнги, дыхание - альфа сходил с ума. Казалось нужно больше свеч, чтобы видеть лицо Чимина, видеть как ему хорошо. Юнги почему-то вспомнил как Чонгук прижимал к себе Чимина и глубоко толкнулся. Альфа сдерживал себя как мог, но Чимин сжимал его изнутри, хрипел от стонов и буквально сам подводил к черте. Юнги впервые ощутил как узел распускается в вагине. Было приятно, особенно приятно в Чимине. Юнги буквально растворялся в омеге, наслаждаясь стонами, пальцами Чимина на своих плечах и альфа впервые пытался прогнать сон, чтобы смотреть как сопит Чимин. Ему нравилось аккуратно поправлять светлые волосы, осторожно проводить пальцем по пухлым губам. Юнги нравилось видеть Чимина в своих объятиях. Утром Юнги впервые улыбался, услышав причитания Чимина. Маленький омега смущался своей наготы перед слугой и дико стеснялся этого. Альфа наоборот хотел кричать всему миру, что Чимин принадлежит ему. Юнги вышел из шатра, ощущая себя победителем. Он уверен в правильности своего решения и уже точно не отступит. - Енджун, помоги господину одеться. Юнги усмехнулся красным ушам молодого слуги и прошел дальше к ваннам с водой. Там все альфы умывались, а рядом стояли душевые. Чтобы омеги не смущались, душевые прикрыли настилом, но Юнги совершенно не хотел смывать с себя запах Чимина и сам не заметил, как продолжает улыбаться. - Господин, я полью вам воды... Один из слуг сразу же схватил кувшин, когда Юнги подошел ближе. - Отлично, мне бы проснуться. Юнги был в отличном настроении, пока не услышал смешок сбоку. Альфа медленно обернулся и все хорошее настроение как рукой сняло. Чон Чонгук стоял недалеко от ванны с водой и буквально нарывался на драку. Его поза, его тяжелое дыхание и сжатые кулаки. Юнги сделал глубокий вдох и попытался не реагировать на младшего. - Ночи созданы для сна, а не... Хосок дернул брата и Чонгук гневно прошипел что-то в его сторону. Юнги ощущал как вскипает каждая клетка и как тело буквально готовится к драке. - Моя ночь была приятной, несмотря на короткий сон. Чонгук резко дернулся и Хосок успел схватить брата, вот только рот младшего остался открыт. - Ах ты сука... Думаешь тебе все можно? Хосок резко дернул и что-то затараторил младшему, пока Юнги пытался вырваться из рук Мингю. - Что ты сказал? Юнги еще раз дернулся, пока Чонгук пытался отдышаться в руках своего брата. - Твоя бошка украсит стены замка, щенок! Никто еще не дерзил императору, а Чонгук не просто посмел, он оскорбил Юнги. При всех. За это сносят головы всем членам семьи. Юнги замер, увидев перед собой Чимина. Зеленоглазый омега в ужасе распахнул глаза на брата и перевел его на Юнги. - Ты не тронешь моих братьев! Юнги будто сдулся. Чимин тоже часть семьи Чон, как бы Юнги не противился. Если император отдаст приказ, то и Чимин пострадает, а этого альфа не хотел. Юнги смотрел в зеленые глаза и разрывался от своих же чувств. Он вытерпит любую дерзость братьев Чон, лишь бы Чимин оставался рядом. Лишь бы просыпаться рядом с этим омегой. - Я пока еще твой муж, а они мои братья. Не смей угрожать моим братьям… Чимин коснулся груди Юнги и будто снова заставил сердце альфы биться. Юнги сделал глубокий вдох бросил взгляд на Чонгука. Гребанный сучонок должен благодарить Чимина за вторую жизнь. - Обещаю. Юнги схватил за руку Чимина и будто пытался унести его подальше от Чонгука, будто хотел сбежать. Альфа заметил взгляды слуг и только у костра вдруг понял, что все это было неправильно. То, что Юнги буквально в ногах у Чимина увидели все. И слуги, и воины, и гости охоты и папа, который смотрел на сына с нескрываемым шоком. Все, но кажется не видел лишь Чимин. Омега продолжал оборачиваться и злил Юнги. Альфа еле заставил себя отойти от Чимина, заставил себя взять в руки остатки гордости. Юнги сделал вид, что слушает план главного псаря по охоте и старался не оборачиваться на Чимина. Когда казалось, что он наконец успокоился, альфа обернулся и замер. Чонгук смотрел на Чимина и касался его щек. Омега нежно улыбался в ответ, а Юнги горел. - В путь! От рыка альфы вздрогнули все. Чимин будто специально не смотрел на мужа и Юнги вообще не понимал его. Ночью омега будто принял Юнги, будто согласился быть с ним, перейдя на неформальный тон, но сейчас альфа снова будто отдалился и не понимал причину. Юнги попытался успокоиться. Ему нужно было успокоиться и не опускать рук. Он будет добиваться омеги, он уже сделал первый шаг и отступать никак нельзя. Чимин конечно же не сдался и пытался ускользнуть от рук Юнги в постели, пытался отстраниться, но в итоге тихо попросил погасить свечу. Юнги не понимал зачем, не хотел терять источник света, при котором он мог бы видеть эти зеленые глаза напротив, но все же пошел на встречу. Юнги никому и никогда еще не поддавался, а Чимин вил из него веревки. Один взгляд, надутые губы, тихий шепот и Юнги выполнял его просьбы. Лишь бы омега продолжал прижиматься к нему, лишь бы также хватался за плечи, будто ищет спасения у Юнги, лишь бы также сладко стонал. Юнги готов бросить к ногам Чимина свою гордость и будто сама природа решила помочь. Ливень был как раз вовремя и альфа уже мечтал вернуться в постель со своим мужем. Мечтал избавиться от Чонов и других альф, которые украдкой оборачивались на Чимина. Юнги видел все взгляды, слышал перешептывания и хотел поскорее их прогнать. Альфа проснулся раньше Чимина и усмехнулся протяжному писку. Как бы Юнги не злился на Чонгука, но младший был прав и Чимин мило пищит во сне. Его пухлые губы дергались, будто омега пытается что-то сказать и писк звучал как самая красивая мелодия. Юнги еле сдержался, чтобы не поцеловать Чимина. То, как Ильджон следит за Чимином Юнги уже давно заметил. Заметил и реакцию папы, когда Ильджон обращал внимание на перемены в сыне. Даже его внезапное посещение шатра просто кричало, что старший тревожится за Чимина. Юнги усмехнулся мысли, что Ильджон не был ему папой, но стал папой Чимину. Юнги вышел первым, давая мужу одеться и уже знал, что Ильджон обязательно подойдет. Обязательно попытается поговорить. Альфа проверял добычу с охоты, которую уже связывали для переноса нуждающимся семьям без альф. - Пап... Юнги даже не обернулся, прекрасно ощущая запах папы, который так не решался заговорить. - Я... просто хотел сказать, что рад твоему выбору омеги. Юнги обернулся и улыбнулся папе. Ильджон выглядел так, будто хотел еще что-то добавить, но Юнги не нравился этот диалог. - Ты рад, что судьба повторяется? Юнги усмехнулся и сам себя пожалел. Как бы альфа не противился своей судьбе, но будто шел по протоптанной тропе отца. Будто сам окунулся в прошлое и повторял ошибку отца. То, что Юнги погряз в Чимине уже видели все. Юнги не просто прощал Чимину неповиновение, неуважительное обращение, альфа прощал и его братьев. Ильджон сглотнул и сделал такое лицо, будто сейчас разрыдается. - Я на самом деле не смог полюбить твоего отца... Юнги снова усмехнулся. По мнению альфы, Ильджон и не пытался. - Но я не смог разлюбить тебя, сынок. Юнги замер и не мог посмотреть в лицо папы. Не смог проверить лжет ли Ильджон. Почему-то сердце встрепенулось от этих слов и альфа пытался выкинуть из себя странное чувство. - Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Ильджон прикусил губу и резко развернулся. Старший пытался сбежать побыстрее, пока слезы еще тихо вытекали из глаз и сын его не видел. Ильджон ни разу не признался, что следил за своим сыном и чуть с ума не сошел, когда узнал правду. Узнал, что няни и слуги избавили его малыша, унижали и оскорбляли его. Ильджон приказал отправить сына к Кимам и в тот же вечер собрал всех обидчиков в одной комнате. Слуги называли тот вечер кровавой расправой. Всех обесплодили, каждому отрубили по два пальца, но Ильджону было мало. Он со слезами избивал каждого, крича от безысходности, от своей же глупости. Это он позволил измываться над своим малышом. Это он отдалился и слуги поверили в свою безнаказанность, это Ильджон был виноват во всем. Юнги так и не узнал почему вдруг слуги боялись даже взглянуть на него. Почему вдруг стали ласковыми и осторожными. Ильджон так и не решился сделать шаг ближе к сыну и остался наблюдателям. Он каждый год наблюдал за холодом и отстраненностью сына, уже начиная привыкать к такому Юнги и вовсе не ожидал изменений. Как только Чимин вошел в замок, Юнги начал меняться и Ильджон не мог поверить глазам. Юнги сжимал челюсть, отводил взгляд, слишком часто вздыхал именно рядом с Чимином. Ильджон начал следить за сыном со странным трепетом. Юнги будто менялся за секунду, стоило Чимину появиться рядом. Если младший омега напрягался от присутствия мужа, то Юнги будто терялся и пытался дышать. Ильджон был только рад переменами и казалось внуков осталось ждать недолго, но вот вражда братьев Чон и Юнги была необъяснима. Ильджон чуть не умер, когда Чонгук бросился на Юнги с кулаками. Побелел, услышав слова младшего. И не ожидал, что Юнги проглотит оскорбление. Все шептались об этой ссоре. Все ждали приказа казни. Ильджон поэтому вошел в палатку, под предлогом разбудить сына. Хотел сам лично убедиться, что все в порядке и совсем не ожидал увидеть обычную семейную пару. Чимин был обнажен, как и Юнги, но он смотрел на императора как на обычного мужчину и даже шлепнул его в наказание. Юнги был обычным мужем, с любовью смотря на своего омегу и даже не среагировал на удар. Юнги будто не был в палатке посреди леса, будто не был императором целой страны и не отрывал глаз от Чимина. Надежда поселилась в сердце Ильджона. Никто не ожидал, когда слуги начали шептаться. Юнги и Чимин были впереди выходящих из леса, пока Ильджон следил за замыкающими с повозками вещей и мяса. Все поняли как Чимин любит природу еще в начале охоты, но вот что омега будет кататься на спине императора никто не ожидал. Ильджон распахнул глаза, услышав шепот слуг. Когда все смогли вернуться на лошади и повозки, слуги опять шептались близости императора и Чимина. Тэмин уже не скрывал своих слез. Не скрывал как ему больно. Омега уже давно мечтает просто увидеть улыбку Юнги и совсем не ожидал стать лишним. Юнги ему обещал, говорил, что не хочет брака с Чоном. Тэмин не понимал ничего. Ни попыток альфы сбежать с разговора, ни попыток Чимина быть милым, ни странной близости Юнги и его нежеланного мужа. Юнги буквально сам искал своего супруга и мог бы поселить мужа с придворными омегами, мог бы отправить его в повозке для удобства. Почему-то Юнги продолжал выполнять все прихоти мужа, хотя давно уже мог избавиться от него. Даже смолчал на дерзость, когда мог стереть всю семью Чон и забрать их богатство себе. Тэмин в глубине души все понимал, но не хотел верить. Не хотел терять надежду. Когда повозка наконец вошла на территорию замка, Тэмин увидел как Юнги с улыбкой прижимает к себе Чимина и уносит в дом. Сердце разбилось на мелкие кусочки и омега уже не мог сдержать рыданий. Тэмин еле успокоился, еле собрал себя и сразу же пошел за Юнги. Альфа остановился не сразу, хоть Тэмин и пытался громче звать, выдавить чуть больше, чем голос позволял. - Юнги... умоляю... Альфа медленно обернулся и громко вздохнул, оборачиваясь на воинов у дверей его кабинета. - Тэмин, мне надо успеть подписать благодарственные письма посетившим охоту семьям и переодеться... - Умоляю... уделите мне время. Тэмин сглотнул подступающие слезы и увел взгляд. Юнги смотрел как чужой. - Послушай... - Я знаю. Тэмин еле заставил себя поднять глаза. Юнги не смотрел в ответ. - Я знаю, что вы любите своего мужа и выбрали его... Тэмин вытер слезы, делая глубокий вздох. - Просто прошу дайте мне шанс... дайте показать свою любовь и я обещаю... Юнги положил ладонь на плечо омеги и Тэмин замер. - Тэмин... прости... Омега тихо разрыдался, пытаясь прикрыть рот ладонями. - Кажется, я любил его с четырнадцати и сейчас понял, что бороться просто бесполезно... Юнги убрал свою руку и Тэмину вдруг стало холодно. - Я не выбирал его, он давно уже внутри меня... - Хватит. Тэмин еле произнес слова через разрывающее боль горло. - Хватит причинять мне боль. Юнги сделал глубокий вдох. - Прости, что дал тебе надежду. Ты найдешь того, кто полюбит тебя и будет ценить твою любовь. Тэмин так и остался стоять со своей болью, даже когда Юнги тихо ушел. Омега уже понимал, что никогда не было шансов, никогда он бы не стал мужем. Это он был лишним в паре Юнги и Чимина, это он был тем, кого пришлось выбрать. Это его Юнги взял как утешение, не Чимин. Не тот, кто даже не боролся за альфу, кто даже не знал, что Тэмин ведет свою войну много лет. Чимин казалось точно принял брак, точно уже согласен быть единственным мужем императора, вот только братья продолжали раздражать. Юнги вошел в большой зал, где уже сидели Чоны, Мингю и папа. Альфа прошел на свое место и старался не обращать внимание на резкую тишину. - Как вам охота? Ильджон натянул улыбку, смотря на братьев Чон. Братья переглянулись, бросив злобный взгляд на Юнги и император это заметил. - Отличается от наших краев, но вполне хороша. Хосок вежливо ответил Ильджону и старший просиял в ответ. - А мне понравилась каждая минута охоты. Юнги подал знак, чтобы ему налили вина и не отрывал взгляда от Чонгука. На лбу младшего тут же забилась вена и было видно как он с силой сжимает челюсть. - Палатка выше всех похвал, надо наградить слуг за организацию. Юнги усмехнулся, услышав тихий рык Чонгука. Сейчас молодой альфа был не так смел и явно был на грани. - Я бы повторил еще раз, но соскучился по перине из спальни... Чонгук шумно втянул воздух и Ильджон открыто запаниковал. - Я уверен, что всем было некомфортно ночевать в лесу, но честно сказать это лучшая охота на моей памяти. Юнги расслабился на стуле и наслаждался попытками Чонгука успокоиться. - Не знаю, пап, я насладился каждой ночью... Чонгук резко вскочил на ноги и тяжело дышал. Младший смотрел на Юнги будто еще секунда и он наконец взорвется, выскажется. Хосок притянул брата и буквально заставил его сесть на место. Чонгук резко втянул воздух, но так и не сказал ни слова. В зал вошел Чимин и все не сговариваясь натянули улыбки. Юнги видел как Чоны пытаются держать свой гнев в узде, но мягко намекают на безвыходное положение Юнги. Он бы все равно женился на Чимине, но именно за пару лет до брака весь флот погорел в очередной войне. Чон Пак отдал свои корабли, в надежде, что Юнги откажется от своей больной идеи забрать его младшего сына, но Юнги защитил границы у дома Чонов. Тогда Пак снова оказался должен императору и тогда он уже не мог пытаться откупиться от брака. Юнги вдруг усмехнулся. Он сам не понимал, что боролся за Чимина уже тогда и буквально приложил усилия, чтобы зеленоглазый малыш стал его супругом. Супругом императора. - Вам повезло. Юнги на самом деле считал, что Чонам повезло. Всем, кроме Чимина. Малыш понятия не имел, что выйдя на балкон в детстве, он станет болезнью будущего императора. Даже не подозревал, что будет сводить с ума одним своим присутствием. Им обоим не повезло. Юнги дергался, считая минуты до отъезда чертовых Чонов. Император лично следил за сбором тележек и даже приказал положить подарки отцу Чимина. Юнги подозревал, что муж обязательно попытается найти минуту для уединения с братьями и уже нервничал, не найдя Чонов внутри замка. Слуги суетливо бегали по территории искали Чонов. Юнги сразу же сорвался в сад. Императору бы держать лицо и оставаться холодным, но вот альфа Юнги сорвался на бег. Гребанный Чонгук снова прижимал к себе Чимина и нежно касался его лба. У Юнги все сгорело внутри от дикой ревности - Я уже подумал, что вы уехали не попрощавшись. Альфа не узнал свой голос и смотрел как распахиваются глаза Чимина. Юнги готов был схватить малыша и унести подальше. Выдернуть из ненавистных объятий, спрятать. Чимин будто не понимал своей вольности, своей несдержанности и посмел обвинить Юнги. Альфа не понимал в чем Чимин его обвиняет, но сдержать гнев уже не мог. Внутри бился альфа, требующий внимания только к себе. Юнги на самом деле слишком много позволил и Чонам, и Чимину. Альфа вскипел моментально. - Все твои письма будут проверены мной, к братьям ты не поедешь. Тебе запрещено общаться с любым альфой наедине. Приказ вышел как-то легко и быстро. Чимин смотрел как побитый котенок и Юнги еле сдержался, еле не сдался перед милым лицом омеги. Альфа еле выдержал минуту, смотря как Чимин медленно идет обратно в замок. Лишь когда он отошел подальше, Юнги громко вздохнул и закрыл глаза. - Господин, вы очень добры к своему мужу. Юнги нахмурился, медленно оборачиваясь на Мингю. Этот альфа слишком ценен для государства, но вот Юнги уже пару раз хотел свернуть ему шею и выколоть глаза. Мингю главный ловелас страны и он неумело скрывал свой интерес к Чимину. Юнги давно заметил как альфа облизывается на зеленоглазого малыша. - А разве это не должно быть так? Юнги прожег взглядом Мингю, который тут же замолчал. Никто не выдерживал взгляда императора. Никто не смел перечить. Никто, кроме Чимина. Весь день альфа злился на себя и вспоминал напуганный взгляд Чимина. Пытался отвлечься, пытался загонять себя до боли, до усталости, но все мысли продолжали крутиться вокруг Чимина. Юнги хотел оставить омегу одного, переночевать в своей спальне, но почему-то все равно вошел в комнату Чимина. Из ванной доносились голоса и Юнги сразу повернул туда. Альфа смотрел как слуги в ужасе смотрят на императора, как Чимин будто спрашивает глазами что альфа забыл в его спальне. Почему-то Юнги не извинился. Почему-то не смог сказать свое "прости". Юнги прижимал к себе мужа, который продолжал попытки вырваться, втягивал желанный сливочный запах и уже ощущал себя дома. Его дом Чимин, его жизнь Чимин и его лекарство Чимин. Юнги опустил губы на нежную кожу и буквально оживал. Раны на сердце затягивались, за спиной будто выросли крылья и альфа сходил с ума от своего счастья. - Прекрати вырываться, я пришел за супружеским долгом. Юнги еле выдавил неприятную фразу. Чимин ему ничего не должен, но Юнги будет давить на этот долг. Будет выжимать все, что ему положено, лишь бы прижимать к себе омегу. Чимин все равно сопротивлялся. - Отпусти! Я тебе ничего не должен, ненавижу тебя! Внутри все разбилось. Конечно Чимин его ненавидит, ведь он точно испытывает чувства к братьям, к Чонгуку и Юнги вскипел. Он докажет, что может быть лучше. Он станет настоящим мужем, Чимин должен забеременеть и тогда Чоны никогда уже не отберут папу будущего императора. Юнги прижимал к себе Чимина и представлял счастливое будущее. Тогда, когда зеленоглазый омега будет радоваться Юнги, будет улыбаться ему, будет сам прикасаться к мужу и всегда просыпаться в объятиях альфы. Юнги невольно улыбался. Чимин снова принял ласки и снова сводил с ума своего альфу. Юнги не отрывал глаз, боясь пропустить хоть какую-то мелочь. Чимин будто издевался, раскрывая свои пухлые губы и выстанывая как-то зазывно. Альфа не хотел останавливаться, не хотел, чтобы ночь заканчивалась. Чимин создан именно для Юнги. Сердце пропустило удар, когда Чимин замер и начал дрожать на постели. Юнги ладонями ощущал дрожь омеги и его крик просто заставил альфу распахнуть глаза от ужаса. - Прости, я кажется переборщил. Ты в порядке? Юнги закрыл глаза и оставил долгий поцелуй. Сердце Чимина бешено стучало в сердце Юнги. Альфа продолжал прижимать к себе Чимина до того, как омега наконец заснул. Юнги снова втянул запах с его волос и прошептал то, что вряд ли скажет когда-нибудь. - Ты занимаешь мое сердце полностью... только ты. Юнги снова притянул к себе омегу и наконец расслабился. Альфа легко засыпал именно с Чимином и наконец принял это. Принял окончательно и готов быть кем угодно, лишь бы Чимин был рядом. Альфа привычно начал утро с самых важных дел и честно уже раздражался от Мингю. Молодой альфа будто понимал и прекратил настаивать на своем присутствии. Юнги думал о Чимине намного чаще, но почему-то успел абсолютно все. Он будто окрылен и будто выпил волшебное средство, черпая силы из своей любви. Хенджин вошел на вечерний отсчет и было заметно его волнение. Юнги давно заметил как его верный воин сменил свою верность. Хенджин все чаще будто защищал Чимина и не раскрывал некоторые подробности жизни омеги. - Господин... Хенджин рассказал казалось все и вдруг Юнги почувствовал тревогу. - Кто-то был там с Чимином? Юнги поднял глаза на альфу и заметил как тот нахмурился. - Не прошенный гость Мингю. Он обменялся парой фраз с вашим супругом, но после буквально ходил по пятам за нами. Юнги ощутил как напрягается каждая мышца, но попытался выровнять дыхание. - Расскажи все, что он сказал. Хенджин громко сглотнул, но начал свой рассказ. Юнги понимал, что ему не понравится рассказ и ждал хоть какой-то причины, чтобы вырвать Мингю его руки. Альфа пытался погасить свою ревность, пытался не думать об интересе чужих мужчин к своему мужу, но Чимин сам начал разговор. Юнги буквально взрывался от радости. Его зеленоглазому омеге не нравилось внимание главного ловеласа, не нравилось присутствие. Альфа почти промурлыкал, нежно касаясь спины своего омеги. Император давно уже не воин, когда Чимин буквально одной фразой управляет его сердцебиением. Юнги осторожно вышел из спальни, чтобы не разбудить Чимина и твердым шагом пошел в спальню Мингю. Еще рассвет не озарил небо, когда Юнги прошел по коридорам замка к спальне Мингю. - Начните сбор вещей гостя. Юнги бросил приказ слугам и толкнул дверь. Мингю видимо проснулся от баса Юнги и сидел на постели. - Господин? Альфа медленно приподнялся и удивленно смотрел на императора. Юнги вошел в спальню и продолжал идти до постели. Мингю уже вскочил с постели и дернулся, когда Юнги схватил его за горло, припечатав к стене. - Ты сейчас же соберешь свои вещи и съебешься. - Господин... я умоляю о пощаде, я не прикасался... Юнги еще раз припечатал к стене и дико злился. Мингю даже не спрашивал причину визита, он сразу понял почему Юнги пришел. - Ты даже не взглянешь на него, если хочешь сохранить свою жизнь... Юнги услышал встревоженный голос Ильджона и еле разжал пальцы. Старший омега в ужасе отрывал своего сына от гостя и просил успокоиться. Ему бы самому успокоиться, но он продолжал попытки оттащить Юнги. - Убрать гостевую комнату. Помогите господину Мингю уехать немедленно. Юнги сделал шаг назад и сразу же развернулся на выход. Может он и идет по стопам отца, но не станет как отец бездействовать. Его омега никогда будет в опасности в стенах замка, когда рядом есть Юнги. Мингю перешел черту, а Юнги напомнил ему место и плевать чей он сын и какой вес семья Мингю имеет в империи. Юнги не позволит. Дни тянулись, а паника накрывала императора все чаще. Чимин не просил лекаря, не просил особого отношения и был совершенно такой же, как и раньше. Юнги сам виноват, что не сразу повязал узел и сейчас корил себя за оплошность. Осталось мало времени до конца первого года и альфа должен что-то придумать, быстрее осеменить омегу. Альфа читал письма Чимина и будто узнавал все больше о своем муже. Братья Чон рассказывали ему абсолютно обо всех слугах замка. О старом поваре, который в очередной раз стал дедушкой, о молодом омеге, которого женят на воине, даже о гостях, которых стало еще больше после брака Чимина. Юнги ловил странные имена и почти срывался к Чимину за объяснениями. Все казалось подозрительным, будто тайный шифр, ведь в конце каждого письма братья спрашивали не хочет ли Чимин домой. Обижает ли его кто. Заставляют ли. Юнги впервые узнал о коте Чимина и выругал себя за слезы омеги. Альфа зачем-то рассказал папе, попросил найти кота в замок. Ильджон удивленно моргал в ответ. - Сынок... не думаешь, что это будет больно заменять кота на другого и потом снова видеть как тот стареет и уходит из жизни? Юнги нахмурился. Животные на самом деле живут меньше и больше слез Чимина он не выдержит. - Ты прав. Тогда не надо кота. Юнги кусал губы и даже не заметил как папа усмехнулся. - Давай лучше позовем лекаря и посмотрим, может мы уже ждем малыша... Ильджон улыбнулся. - Чимин не изменился, а ты говорил, что тебя тошнило от любого запаха. Ильджон коснулся сына, продолжая улыбаться. - У всех по разному. Я с ума сходил, пока ждал тебя. То тошнило, то хотелось странных продуктов, но хуже всего это боль в груди и я не мог спать на животе... Ильджон тихо рассмеялся, продолжая улыбаться. - Я был в ужасе от огромных сосков и как они иногда брызгали молоком... - Пап. Юнги сморщил рожицу, пытаясь отогнать мысли. - Я к тому, что может у него нет симптомов, но малыш уже внутри... Ильджон поднял глаза на сына и осторожно коснулся лица альфы. - Чимини любит детей и будет прекрасным папой. Когда Ильджон ушел, Юнги думал о словах папы. Нет, он не сомневался, что Чимин будет отличным папой, но переживал как омега выносит ребенка. Чимин невысок, худощав и еще совсем молод. Альфе наверное придется искать молоко буйвола, ягоды с горных вершин и может даже мясо необычной птицы. Юнги усмехнулся и почему-то хотел угождать беременному мужу. В ту ночь он по обычаю старался угодить омеге, старался заполнить своим семенем и как обычно смотрел как Чимин спит. Его нежная кожа была также бела, также манила, но вот запах стал другим. Юнги осторожно втянул запах и нахмурился. Сливочные нотки будто смешались с чем-то терпким, чем-то густым. Альфа осторожно провел носом от шеи вниз к талии и сощурился, смотря на округлившуюся грудь. Юнги осторожно коснулся и Чимин жалобно простонал. Омега во сне пытался оттолкнуть руку и скорчил гримасу боли. Юнги сделал несколько вдохов, не веря в свои догадки. Альфа еще раз опустил ладонь на грудь и ощущал внутри странный комочек. Сосок пульсировал в ладони, а Чимин снова оттолкнул руку. Внутри все разрушалось. Чимин несколько часов назад просил отложить визит к лекарю, убеждал, что изменений нет. Грудь его явно не первый день растет и болит, не в первый день омега это заметил. Юнги еле дождался пробуждения мужа и стоило опустить руку на живот, он убедился в своих догадках. В глазах Чимина был ужас, когда он опускал руку вниз живота. Юнги бы никогда не заметил его округлость, но сейчас она будто кричала как глуп альфа. Лекарь только подтвердил. Только добил альфу. Пока он мечтал о ребенке и счастье с Чимином, омега скрывал свою беременность. Скрывал от отца ребенка. Альфа начал пить как не в себя. Юнги сидел в своем кабинете и буквально испытывал жалость к самому себе. Почти месяц альфа прятался, боясь признаться как же он похож на отца. Такой же слабый и зависимый. - Что сегодня он делал... Юнги еле говорил, ощущая как алкоголь расслабил его тело. Хенджин тяжело вздохнул и нахмурился. - Если вы хотите узнать что делал ваш муж, спросите у него. Юнги резко вскинул голову и пытался сфокусироваться на воине. - Что ты блять сказал? Хенджин только выпрямился, выдержав взгляд императора. - Что слышали, господин... Воин нахмурился еще сильнее и вздохнул. - Я готов отдать за вас жизнь, готов служить вам до конца своих дней, но больше не хочу рассказывать вам о вашем муже. Хенджин отвел взгляд. - Господин рыдает каждую ночь и он скучает по вам, если вы еще альфа, то сами поговорите со своим омегой. Юнги замер и не дышал. Его воин окончательно принял сторону и больше не боится говорить свои мысли вслух. Юнги усмехнулся. Теперь он точно копия отца. - Ваш муж носит ребенка под сердцем и какая разница почему он скрывал это... Он ведь ваш омега. Хенджин оставил долгий взгляд и больше ничего не сказал. Юнги расслабился на стуле, закрыв свои глаза. - Если ты не собираешься рассказывать о Чимине, то можешь идти. Хенджин ушел, но вот мысли Юнги остались с ним. Он смотрел на стену и вдруг понял как прав его воин. Мысли о предательстве Хенджина ушли почти сразу и Юнги вдруг понял, что воин единственный на его стороне. Император принялся восстанавливать свое тело, внешность и выводить алкоголь из организма. Юнги дал себе месяц и активно занимался на полигоне. Альфа старался вернуть себя, вернуть того воина, кто не боялся трудностей. Юнги не замечал никого, ничего и даже удивился, когда узнал об отъезде Кимов. Ему было все равно на остальных, его омега сейчас ждет его ребенка и альфа должен показать Чимину как он силен. Что Юнги справится и защитит его от любой опасности, принесет к его ногам целый мир. Юнги обязательно справится. Альфа сам стал наблюдать за Чимином, заходил на кухню и проверял перекусы и даже попросил Енджуна подкармливать своего зеленоглазого мужа. Енджун был только рад помочь и сразу же закивал в ответ. Юнги смотрел как Чимин гладит свой живот и улыбается, проходя по коридорам замка. Омега проводил время в библиотеке и Юнги было приятно слышать, что омега изучал и книги о беременности. Когда Юнги решился на разговор, Енджун просиял императору, стоя у входа в библиотеку. Альфа осторожно вошел и сразу сделал глубокий вдох. Новый запах сразу проник в легкие и успокоил сердце альфы. - Я боялся любить тебя... Эта правда сама вылилась из альфы и Юнги чуть с ума не сошел, когда руки Чимина обвили талию. Юнги жадно втянул запах с волос и прижал так, что хотел втереть в себя запах своего омеги. Его сердце разрывалось от ритма, хотел кричать от счастья. Омега обнимал его в ответ, прижимался и больше не сопротивлялся. Чимин сделал шаг навстречу, Юнги готов прыгнуть в любую бездну за своим зеленоглазым малышом. Первый восторг был от робкого поцелуя омеги, последующие повторялись почти каждую минуту. В первый раз, когда Юнги случайно задержал ладонь на животе Чимина чуть дольше, он ощутил слабый толчок и был готов кричать от накрывших чувств. Именно тогда он ощутил себя отцом. Именно тогда он вдруг понял, что получил шанс быть лучше своего отца и папы. Юнги думал, что он по уши влюблен в Чимина, но омега будто находил еще место и врастал крепкими корнями еще глубже. Тогда, когда Юнги увидел письмо от братьев, он впервые ощутил себя полным дураком. - Чимини... твой... Чонгук пишет, что Ыну... просит совета. Юнги будто забыл родной язык и никак не мог собрать мысли в кучу. Омега гневно протопал к Юнги и вырвал письмо из рук. Джунки мило сопел в своей комнате, а Чимин только покормил Чонсыка и уложил рядом с Сонуном. - Хватит уже читать мои письма! Юнги успел схватить запястье мужа и распахнул глаза. - Ему нравится Ыну? Чимин тяжело вздохнул и усмехнулся. - Нравится? Он с ума сходит. Чимин тихо рассмеялся, сворачивая письмо обратно в рулон. - Чонгуки никогда не влюблялся, а тут с ума сходит и не знает как привлечь внимание Ыну. Он думает я смогу помочь как омега, а я сам не знаю... Юнги поднял лицо мужа за подбородок и ничего не понимал. Чимин всегда бежит на встречу братьям, также прыгает в их объятия, но сейчас он будто рад влюбленности своего брата. - И ты не ревнуешь? Чимин удивленно вздернул брови. - Чего мне ревновать? Он же мой брат, я наоборот рад за него и даже попросил у Тэхени советы... сейчас Тэтэ узнает у Ыну что ему нравится, а потом я напишу Гуки... Юнги тогда ощутил себя круглым дураком, понимая как сильно ошибался. Как сильно ненавидел того, кто был для Чимина только братом. Все годы будто выстраивались в пазл. Сам Чон Пак твердил как братья любят младшего, как оберегают и Юнги был уверен, что их любовь была похожа на любовь Ильджона и его кузена. Юнги сам придумал эту любовь и сам себя добивал. Чимин не просто помогал Чонгуку и Хосоку найти своих омег, он любил и племянников. Зеленоглазый малыш просил привезти племянников и обещал не баловать, но сразу же нарушал свое обещание. Он часто поворачивался на Юнги и смеялся, что Хосок также поднимал Чимина, как Джунки поднимает Ушика - сына Хосока и Тэхена. Часто рассказывал как ждал братьев в своей комнате, как и Джунки ждал у окон приезда своих кузенов. Юнги с тех пор пытался подружиться с Чонам и прекрасно понимал почему они сопротивляются. - Господин... Хенджин забежал в кабинет и встревоженно распахнул глаза. - Господин рожает... его унесли в лазарет и сейчас... Юнги уже не слышал ни слова, сорвавшись к своему мужу. Альфа увидел папу у входа и замер. Ильджон улыбался, кусая свои губы. - Родил... быстро так родил... омегу. Юнги упал на колени и разрыдался. Первые роды были самым ужасным воспоминанием альфы, когда Чимин кричал не своим голосом. Кровь и уставшее лицо Чимина буквально убивали Юнги, но Чимин настаивал на еще одном ребенке. Чонсык получился случайно и вот его Чимин родил почти без криков. Лекарь хоть и повторял, что первый ребенок всегда тяжело рождается, а вот последующие легче, Юнги все равно не успокаивался. - Чимини хочет назвать его Тэяном. Ты не против? Юнги пытался остановить слезы, но все мысли были лишь о Чимине. - Как он? Юнги поднял глаза на папу и Ильджон улыбнулся. - Он в полном порядке и ждет тебя. Юнги был уверен, что он до краев наполнен счастьем, но понятия не имел, что снова окажется неправ. Чимин будто проверял вместимость и дарил мужу счастливые моменты. Омега любил прижиматься во сне, закидывал ногу и на самом деле пищал как птенчик. Чимин мог прийти в кабинет и принести фруктовый чай для Юнги. Альфа сразу же забирал свой поцелуй, сразу же прижимал к себе своего омегу. Юнги не лгал, когда назвал себя игрушкой Чимина. Омега мог управлять Юнги одним только взглядом, мог подарить безмерное счастье или невыносимую боль, но совсем этим не пользовался. Пользовался Ильджон. Папа шептал Чимину о новых постройках и омега предлагал Юнги перед сном, иногда добавляя свои мысли. Если Чимин не хотел, он сразу говорил Ильджону почему против его идеи и Ильджон лишь соглашался в ответ. Чимин начал погружаться в жизнь империи и Юнги лишь усмехался. - Я стал как ты, отец. Если Чимин захочет меня уничтожить, он это сделает без ножа. Юнги усмехнулся, сидя у могилы отца. - Но разница в том, что мой омега на моей стороне. Юнги погладил шарф, который Чимин повязал на его шее еще с утра и только тогда отпустил императора. Юнги прикусил губу и снова улыбнулся. - Наш сын родился с тобой в один день и я буду лучшим отцом, обещаю. Юнги выпрямился и наконец решил вернуться домой. Он уже не в первый раз приезжает к могиле отца, после просьбы Чимина. Тогда Юнги сильно удивился, услышав как Чимин представляется и рассказывает о себе. Удивился, что Чимин что-то шепчет могиле отца и вытирает свои слезы. С тех пор прошло много лет и Юнги уверен, что приедет еще много раз. Почему жизнь потрепала сердце альфы он не знает, но полностью уверен, что все было не зря. Юнги на самом деле счастлив и у него впереди целая жизнь. Жизнь с тем, кого он полюбил еще тогда, когда малыш вышел посмотреть на фейерверк. Когда ни Юнги, ни Чимин не знали друг друга. Когда оба не хотели быть игрушкой, но отдали себя друг другу как фарфор. Юнги в тот же вечер посмотрел в зеленые глаза и снова растворился. - Обещай мне быть рядом всегда. Чимин закатил глаза и усмехнулся. - Ты повторяешь это все время и никак не поймешь, что ты у меня тут. Чимин коснулся груди и Юнги снова жадно поцеловал омегу. Зеленоглазый малыш понятия не имел как влияет на Юнги и что именно он буквально вертел альфой. - Просто обещай... - Обещаю... Чимин обещал Юнги абсолютно все. Быть рядом, любить его, защищать, заботиться и дарить счастье. Юнги обязательно все примет и вернет в стократном размере. Это история о двух людях, чьи сердца всегда бились в унисон и лишь со временем Юнги это понял.