Шкатулка октября

В поместье Малфоев стояла оглушающая тишина, нарушаемая лишь стуком чайной чашки о фарфоровое блюдце, которое держал в руках этот человек. Драко не хотел к нему обращаться как-то иначе. Он не хотел видеть это недоразумение в своем доме, но не связаться с ним было глупо. Информации слишком много для одних только Малфоев, что собрались здесь же в полном составе. Астория отвесила книксен и перешла в наступление: — У нас есть то, что нужно вам, у вас есть то, что нужно нам, мистер Гимсон. После долгих споров именно ей доверили вести переговоры, потому что до замужества она была Гринграсс, представительницей единственного рода, что утек от всех: Темного лорда, Светлого Дамблдора — словно вода сквозь пальцы. — Мисс Поттер мертва. Пьяный ликвидатор проклятий убил ее посреди Лютного еще в прошлый вторник, приняв за инфернала, — Астория говорила размеренно, но быстро и чётко. — Убийцу сразу же сдали аврорам, как и тело мисс Поттер. И Отдел Исполнителей это знал. Повисло тягучее молчание. Сердце Драко неистово вырывалось из груди просто от осознания всего, что произошло. У них, к сожалению, остались связи с авроратом. Старый друг отца Драко отписался, что им о смерти Гарриет давно известно: что она произошла случайная, по глупости, по пьяни и что Исполнители запретили аврорам распространять об этом, перехватили все готовящиеся к выпуску газетные сводки — и передал ее палочку. Точнее, ту самую старую палочку Драко… Эту палочку он потерял во время войны, Гарриет забрала ее у него — именно его палочкой она убила Волдеморта! После, Гарриет ее не вернула, хоть и починила свою. Хранила у себя, словно реликвию. И то, что именно палочка-убийца-Волдеморта была с Гарриет в момент смерти — отдавало жутким символизмом. Когда Драко дотронулся до черного дерева из боярышника, его прорвало от боли. Именно тогда пришло осознание: Гарриет мертва. И тот, кто мог, но не стал ее убийцей, сидел прямо напротив Малфоев. Этот человек внимательно обвел взглядом каждого присутствующего, «прощупал» их, «дотронулся». Его лицо исказилось от безобразной улыбки, зрачки судорожно расширились, прикрыл рот рукой и глухо засмеялся. Рвано, судорожно, истерически. Надрывный, громкий смех, заставивший его схватиться за живот, был таким настоящим, искренним, звенящим. — Померла! — Он неожиданно всхлипнул. — Померла! Так глупо! Так!.. — Его дыхание перехватило. Вскинул голову, посмотрел на каждого осовелыми коньячными глазами, полными слез так, что Драко неосознанно схватился за палочку. Вдруг затих, и на одном выдохе выпалил: — Я так и знал. — Его лицо выровнилось, взгляд превратился в бездушный. — Не может быть все так просто, когда дело касается Исполнителей. Астория, преодолевая дрожь, продолжила: — Они вас наняли, мистер Гимсон. Для чего? — Найти либо саму Поттер, либо ее труп. — У Драко встал ком в горле. — И трупа, я так понимаю, нет. Астория отрывисто кивнула: — Исчезло из морга на следующей утро, в среду. — Поэтому позвали меня. — Этот человек окончательно пришел в себя, его глаза снова стали заворожительными, очаровывающими, как и раньше. — Эти идиоты не могут найти труп. — С каждым словом повышал тон, вгоняя окружающих в леденящий ужас. — Потеряли своего «карманного» дементора, а мне теперь искать! — Этот человек снова расслабился. Уже тише проговорил: — Хорошо-хорошо, сделка еще в силе. Мне нужен ритуальный зал. В Малфое-меноре нет ритуального зала.

***

Каспар не знал, что думать, когда к нему прилетела сова от Малфоя. Люциуса Малфоя. Они что-то узнали и требовали встречи. Каспар ничего не ожидал, когда в диван напротив уселась молодая жена Драко, и получил намного больше, чем думал. Как бы он не хотел, как бы не убеждал себя, что дело плёвое — всего-то нужно встретиться в рыжим Уизли через день вечером — никак не мог успокоиться. Что-то не складывалось, не срасталось. Отдел Исполнителей — старая организация, жуткая. Даже в своей бытности Волдеморта Каспар старался не пересекать их дорогу, не попадаться на глаза насколько это возможно. А тут, они потеряли свою «секретаршу», ту, которую поместили в самое сердце, с которой не знали, что делать — ничего не срасталось. Ответ появился сейчас. Поттер мертва, ее труп пропал. «Карманный» дементор, что должен был кошмарить других обитателей морга, исчез. Отдел Исполнителей оказался бессилен именно здесь, в этой точке. Каспар был уверен, Поттер не просто труп, она что-то знала, с ней было что-то не так. Иначе Исполнители не нашли бы Каспара как специалиста в ритуалистике и Магии и не заставили бы искать «пропажу». Ему делать уже нечего. Он уже согласился. Он должен отыскать, пока не «нашли» его самого. А для этого нужен ритуал и ритуальный зал. Которого в доме Малфоев и в помине не было. Не заведено в этой семье чтить традиции и устои. Одна из многих причин, почему Малфоев было не жалко. Именно они ярко выражали все то, что Каспар ненавидел до зубного скрежета: бахвальство деньгами, извращенное самодовольство, пренебрежение законами, традициями и людьми. В последнем особенно преуспел Абраксас. Довести невиновного до поцелуя дементора — ничего сложного; опорочить благочестивую женщину — каждый второй вторник; лишить магглорожденного магии и семьи — с кем не бывает.Такой твари свет до него и после не видывал. Даже сам Волдеморт со всеми своими журналистскими выдумками мерк на фоне того, что творил Абраксас Малфой за закрытыми дверями. Манипуляции, убийства, подстрекательства, подкуп власти — вскрылось бы все, хватило на восемь пожизненных в Азкабане. Но нет, эта тварь прожила полноценную жизнь, родила такого же беспорядочного наследника и умерла в уюте собственного дома. Хотя… Каспар понимал, что приписывал Люциус многое от его отца, чего не было. Люциус был просто жалок. А Драко — наивен. Может вот из него, избалованного ребенка, что-то толковое вылепить и можно, но Каспару не было до этого никакого дела. Он спросил у присутствующих людей: — Где ближайший ритуальный зал? Они переглянулись. Неужели не знают. М-да уж, пакуем чемоданы, летим на Гавайи. Но тут Нарцисса Малфой, по-настоящему бедная, несчастная женщина, виновная лишь в договорном браке и любви к своей семье, тихонько промолвила: — Блэк-хаус? Все находящиеся в комнате, кроме Каспара, уставились на нее с открытым отвращением. — Нет! — Раздался сонм голосов. Тут уже стоило вмешаться: — В чем дело? Драко опустил взгляд в пол: — Блэк-хаус сейчас под Фиделиусом. — А как же иначе. — И его оставшийся хранитель — маленький ребенок. Каспар не сдержал смешок: — И как же так вышло? — Это дом, в котором жила Поттер после войны. И ее крестник. Значит семья у девчонки всё-таки была, пускай и весьма своеобразная для ведьмы. На самом деле Каспару показалось кое-что странным: Поттер уже двадцать шесть, все без мужа — а должна была стать самой завидной невестой Британии. С характером, видимо, никто так и не сладил. Каспар все равно не видел проблемы. Даже в том, что хранителем тайны является ребенок. В этом все маги. Даже Поттер. Но Астория лишь помотала головой: — Нет, — ответила твердо, уверено. На такой «нет» и суда нет. — Ищите тогда. Не найдете до утра субботы, будете сами разбираться с Исполнителями.

***

Драко выдохнул, когда этот человек ушел. Но в тот же миг он, как и другие, погрузились в раздумья. Визит этой нечисти и произнесенные им слова сказали одновременно много и ничего. Исполнители искали Гарриет. Точнее, ее труп. Точнее то, что заключено в ее трупе. Однозначно. И Исполнители не оставят никого из них в покое, пока не найдут им причитающееся. Так же Драко не забыл, как его отец побледнел при словах о «карманном дементоре». Это то, что стоило спросить в первую очередь, потому что не занимало много дум у этого человека, а значит не являлось особо важным. Он только хотел начать, как отец закрыл лицо руками: — Дементор, Мерлин… как же я мог забыть об этом. Такая же побледневшая мать пыталась его успокоить. Переглянувшись с Драко Астория уточнила: — В чем дело? Голос отца дрожал: — Глаза мисс Поттер. Вы помните ее глаза? — Да, огромные, ярко-зеленые. Кажется, они стали еще более насыщенного цвета, чем в Хогвартсе. Отец стал пояснять: — У нее глаза дементора из-за влияния непростительных заклятий. Они… они — не должны существовать. Они — ошибка магии. Ошибка, порожденная страхом, неуважением или ненавистью. Искажающая саму суть Магии, ее стремление к захватничеству жизненного пространства. Любой волшебник, который долго подвергался непростительным и выжил, наполняется этими ошибками до самых краев. Он сам становится ошибкой, неспособной уйти за Грань, в спокойное посмертие. Дементором. Драко застыл от ужаса. Получается, Гарриет не способна даже на обычную смерть? Астория тихо подала голос: — Получается, сейчас где-то Гарриет бродит в виде… дементора? Отец лишь кивнул. И это действо звучало громче любых слов. Мама подняла необратимую, и поэтому избегаемую тему для разговора: — Как мы сообщим об этом Эдварду? — Настроение в комнате упало еще сильнее. Они пока не сказали ему, что Гарриет мертва. А теперь им еще нужно дополнить, что один полоумный мужик ищет ее, превратившуюся в жуткую тварь, которой его пугали в детских сказках — «замечательно»! И вот наконец-то был задан самый животрепещущий вопрос: — Кто пойдет? Драко вздохнул: — Я.

***

Каспар вернулся на квартиру. Закинул ноги на диван. Задумался. Имеет ли теперь хоть какой-то смысл идти в пятницу вечером в паб встречаться с Уизли, если тут уже все выяснено. Известие о смерти Поттер отозвалось в нем какой-то ноющей, глубокой болью. Сейчас, когда Магия вернула Каспару душу, вместе с ней разум и все крестражи, он не понимал, как относится к девчонке. Конечно, она была ужасна, невыносима, глупа и невежественна. Но он никогда не любил ее, но и не ненавидел. Они просто были связаны пророчеством, просто существовали друг другом много лет. Она просто участвовала в ритуале его воскрешения, тем самым исказив его облик до нынешнего. И не сказать, что Каспар был против. Когда вернулся к человеческому облику, провел долгие часы рассматривая себя в зеркале: лет сорок, высокий, овальное лицо, широкий лоб, глубоко посаженные глаза коньячного цвета, тонкий нос с горбинкой, выпуклые обветренные губы, льняные волосы чуть с проседью, огромные горячие ладони, длинные мозолистые пальцы — так он выглядел бы после воскрешения, если бы не напортачил с рунами и кровью Нагайны. И ему новая внешность нравилось. Не красавчик, коим был в юности, просто симпатичный. Он был сим фактом чрезвычайно доволен. Наконец-то он был избавлен от излишнего внимания женщин и завистливых взглядов мужчин. И благодарить за столь нужное, но ранее не ощутимое спокойствие стоило именно Поттер. Тот, кто участвовал в ритуале воскрешения, задавал множество дополнительных «параметров». Например, внешность, исходя из собственных критериев. Возможно, именно таким Поттер представляла Каспара долгие годы до встречи. А может и нет. Теперь не спросить. Разве что у Магии. Именно об этом Каспар немножечко жалел. Нет, смерть Поттер принесла ему некоторое удовлетворение. Если грамотно развернуть ситуацию, надавить на Оливера или Малфоев, вывалить все происходящее в прессу — катастрофа, что накроет Британию, как цунами, снесет все на своем пути. Каспар не отнекивался. К Гарриет Поттер волшебники относились по-разному, но она все еще была символом их спасения и благополучной жизни, которой теперь уже не предвидится. На самом деле, Каспару ничего не надо было делать. Через месяц-два пропажу Поттер заметят ее друзья и знакомые, вскоре начнутся поиски. И сколько Исполнители не затыкали бы свидетелей, в маленькой магической Британии слухи распространяться подобно лесному пожару. Смерть Гарриет Поттер будет опутана домыслами и легендами не хуже, чем смерть самого Волдеморта. А потом все превратиться в недоверие людей и презрение к властям. Британия утонет еще раньше, чем Каспар планировал. Вот только, позволят ли ему дожить до этого момента? Отдел Исполнителей лишь немного хуже в понимании Магии, чем он сам. Иначе не смогли бы контролировать дементоров. И то, что Каспара нашли вопреки всем его предосторожностям, означало, что он у них под колпаком. А то, что они заставили его искать Поттер и даже не поделились сведениями, что нужно искать труп — уже о многом говорило. Исполнители были худшими магами из всех возможных. Они пренебрегали законами Магии не потому, что не знали их, а потому, что искажали их под собственные нужды и трактовки. И уже тут Каспар признавал свое поражение. Он, в одиночку, им не противник. О таком даже и мечтать не стоит. Поэтому план Каспара оставался примерно тем же: найти труп Поттер, привести дементор, в которого она превратилась, к Исполнителям на поводочке, и исчезнуть в закат. И чем скорее, тем лучше. Меньше нервов — больше проку. А чувства к Поттер, в которых еще не разобрался — да к черту. Тут бы выжить.